Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Приведу еще один пример, чтобы не сильно утомлять собравшихся. Вы знаете, товарищи, что мы прошли через Империалистическую и Гражданскую войны, преодолели разруху, все наши достижения – это результат максимальной концентрации усилий в самых важных направлениях развития страны. При этом мы уделяли должное внимание развитию науки, потому что научные достижения – это база нашего промышленного роста и военного потенциала страны. Да, финансирование многих направлений недостаточно, хотя бы в силу того, что очень много ресурсов, в том числе финансовых направляются на другие нужды, социальные потребности населения, поэтому в научных коллективах создается очень напряженная среда, расцветают местничество, интриги, наши ученые частенько пишут не научные работы, а доносы друг на друга. И не гнушаются использовать для этого идеологию. Ну как молодому ученому сделать себе имя, если руководит всем маститый профессор с мировым именем? На такого ученого пишется донос, хотя бы о том, что он в своих работах по физике не использует работы Маркса и Ленина. Хорошо, проверяют, оказывается, что не использует. Такого ученого арестовывают, его направление тут же глохнет, потому как молодой коллега, подсидевший своего руководителя цитаты Маркса в научные работы вставлять умеет, а вот делать открытия как-то не очень. И кто в этом случае враг народа? Известный ученый, который своими трудами продвигает научное направление, или группа интриганов, которые хотят его лавры, но при этом не получают необходимый результат?

Сейчас обращаются к нам ученые с требованием лишить званий и наград известного химика Ипатьева. Все знают, что Владимир Николаевич уехал в Германию для лечения серьезного заболевания. Оттуда он переехал в САСШ, где ему в Чикаго сделали операцию. Скажите, разве это не серьезная причина для того, чтобы попытаться восстановить свое здоровье? Такие же горячие головы требуют осудить профессора Чичибабина, который уехал во Францию и сейчас работает там в одном из концернов. Хочу спросить, а разве заслуги Алексея Евгеньевича стали от этого меньше? Да, мы не могли обеспечить ему нужную лабораторию и возможности для продолжения исследований. Так разве это он враг народа или тот, кто не смог или не захотел создать ученому необходимые условия для полноценной работы? И что сейчас? Нас призывают не только «укоротить» этих ученых, но и выгнать из науки их учеников, мол, они тоже неблагонадёжны. Что за бред! Благонадежность ученого определяется только результатом его работы.

Таких примеров множество. И тут наше внимание привлекло дело Промпартии, по которому к различным видам уголовной ответственности ОГПУ привлекло более двух тысяч человек. Вы знаете, что в связи с созданием НКВД, сотрудниками наркомата была проведена проверка двух самых громких и массовых дел ОГПУ последнего времени: «Промпартии» и «Весна». Так вот, мы выявили массовые злоупотребления и превышения норм социалистической законности в ведении этих расследований. Внутри наших органов была небольшая и хорошо законспирированная группа троцкистов, которые такими делами действиями хотели скомпрометировать как можно большее количество необходимых стране специалистов. В промышленности, науке и военном деле. Особенно это касалось «Весны», ведь это дело привело к ухудшению обороноспособности нашей страны. Дела были инициированы правильными процессами, но следствие не стало искать небольшую группу действительно виновных, а пошло по пути массовости, нагромождения фиктивных дел, чтобы показать эффективность своей работы. Только это не эффективность, а настоящее вредительство! Недаром м поручили нашим лучшим партийным работникам, товарищам Кирову и Лакобе наладить работу нового комиссариата, провести пересмотр этих дел, извиниться перед невиновными, восстановить их на службе, это серьезная и кропотливая работа, но необходимая. Крайне необходимая!

Не менее остро стоял вопрос со специалистами в сельском хозяйстве. Что у нас получилось? Во время борьбы с кулачеством произошли перегибы, причем не все они были по неумению или халатности руководящих работников. С одной стороны, наши руководители стремились отчитаться как можно скорее о выполнении плана борьбы с кулачеством. При этом, для улучшения результата, в кулаки записывали и середняков, вполне себе крепких хозяев, ладно бы только это, а как вам картина в Пятихатках, в селе, в котором кулаки и подкулачники остались на месте, вступив в колхоз, а бывший белогвардеец этот колхоз еще и возглавил, как самый грамотный. А вот недовольных кулаками середняков успешно «раскулачили». И таких примеров тоже можно привести не один и не два. Особо критическая ситуация сложилась на Украине, где во главе многих коллективных хозяйств оказались бывшие махновцы, даже один григорьевец. Хочу сказать, что в тех селах, где у власти стояли кулаки и враги советской власти сложилась очень серьезная обстановка с продовольствием. Вскрыты факты уничтожения урожая, приписок при сдаче зерна, махинаций и спекуляций, которые покрывались некоторыми недальновидными руководителями. Кто-то решил, что у них на местах нет советской власти! Так вот, это неправда, товарищи! Мы установили советскую власть не для того, чтобы какой-то слишком «умный» руководитель решил, что власть тут он. Власть у нас в стране принадлежит народу. И партия очень внимательно следит за теми выдвиженцами, которые в своей вотчине хотят стать баями! Не выйдет у них такого!

Нами были предприняты чрезвычайные меря по предотвращению голода в отдельных регионах страны. И наркомат внутренних дел сделает всё, чтобы все нуждающиеся необходимую помощь получили.

Хочу сказать, что мы строим первое в мире государство социальной справедливости, государство рабочих и крестьян. Да, это невиданное дело, да, мы можем ошибаться в каких-то вопросах. Но сила нашей большевистской партии в способности признавать и исправлять свои ошибки…

* * *

Зубалово-4. Дача Сталина

Это было сложное выступление. Очень многим товарищам из старой партийной бюрократии товарищ Сталин оттоптал любимые мозоли. Очень многим молодым бюрократам не понравилось затягивание поясов и усиление партийной дисциплины и ответственности за свои действия. Болото было взбаламучено, и еще как! Вечером к нему подошла Надя.

– Ты знаешь, ко мне сегодня пришла Дора Андреева.

– И что она от тебя хотела? – Иосиф прекрасно понимал, что могла хотеть Дора Хазина, подруга Нади по Промакадемии.

– Говорила, что ее мужа зря обвинили, что он невиновен, просила меня, как подругу, ей помочь обелить своего мужа.

– И что ты ей ответила?

– Что я сама проверяла работу Андрея Андреевича, и считаю все выводы наркомата госконтроля абсолютно верными. И что перевод ее мужа на другую работу, а не арест его – следствие наших дружественных отношений.

– И всё?

– И попросила больше ко мне не обращаться.

Иосиф Виссарионович обнял супругу. Он редко демонстрировал какую-то нежность. Но почему-то именно сейчас понял, что терять друзей, разочаровываться в них, это очень горько, но это такая цена за власть.

Глава двадцать пятая. Сны товарища Кольцова

Москва. Кремль. Кабинет товарища Сталина

11 июня 1932 года

Много работы у товарища Сталина. Нет, не правильно, у товарища Сталина очень много работы. А тут еще товарищ Кольцов подбрасывает товарищу Сталину порции новой головной боли! Регулярно подбрасывает, чёрт его подери! Иосиф Виссарионович внимательно вчитывался в еще один меморандум Кольцова, который касался дел на Дальнем Востоке, где совсем не так давно отгремел конфликт на КВЖД. Он бы послал все эти «сны» Миши Фридлянда к чёртовой бабушке, но… мешала карта. Та самая, которая показывала наличие полезных ископаемых на территории СССР. К карте были еще и предложения, от которых сложно было отмахнуться. Тем более, что партии геологов уже часть данных подтвердили. Во всяком случае, богатейшие золотые жилы в Узбекистане нашли, причем их можно будет добывать открытым способом, круглогодично, что намного эффективнее и выгоднее, чем разрабатывать те же сибирские месторождения. Уже сейчас сюда выдвигалась необходимая техника, решался вопрос с прокладыванием узкоколейки, потому что без железной дороги доставить необходимое для начала разработки количество грузов представлялось крайне сложной задачей. Две недели назад подтвердили наличие нефти в Поволжье. Самая сложная экспедиция отправилась за якутскими алмазами, но вчерашняя шифровка сообщила, что они всё-таки найдены. И это означало, что у Советского Союза появляются дополнительные возможности для торговли с другими странами. И что теперь делать? Как этот козырь перебить? И нужно ли перебивать? Ведь начав раскапывать подводные камни таких громких дел, как «Весна» и «Промпартия», Иосиф Виссарионович понял, в какую пропасть скатывалось государство. Немало помогла в этом работа наркомата государственного контроля. Тройка Мехлис-Землячка-Аллилуева оказалась на удивление эффективной. Во-первых, они никого не боялись, были преданы ему и делу партии, а поэтому выводы их были максимально объективны. Во-вторых Киров и Лакоба стали очень аккуратно чистить органы ОГПУ, арестованы были полтора десятка человек, которые были организаторами фальсификации дел «врагов народа». А почти пятьдесят человек просто вычищены из органов, как люди некомпетентные, что оказалось, хуже врага, эти честно творили черт его знает, что. Прокуратура СССР, только созданная, занималась пересмотром дел и реабилитацией невинно осужденных.

Он отвлекся от работы с рукописью Кольцова, попросил чаю, и пока подкреплялся, успел многое обдумать. С новыми силами сел за работу, подчеркнул пару интересных моментов, затем открыл присланную Разведупром РККА справку, которую составлял Свечин. Сопоставил оба документа. Несомненно, тут были некоторые совпадения. Интересно, это был результат встречи Кольцова с военспецом? Скорее всего, наш журналист всё-таки почерпнул какие-то идеи бывшего генерала. Впрочем, у него на столе были еще несколько документов, один из которых был составлен тем же Свечиным. Это был анализ деятельности Тухачевского во время Гражданской войны, особенно в Польскую кампанию. Отчёт был разгромным, по своим деталям и по своей характеристике этого военного деятеля. Что это, сведение счетов или что-то другое? Посмотри… Пару дней назад ему прислали подобный анализ. Составил его один из бывших работников Генерального штаба Германской империи, находящийся в отставке, но известный своей дотошностью и профессионализмом. Не Гинденбург, но тоже личность более чем известная. Он получил солидный гонорар от подставной организации, который очень тщательно отработал. Его анализ был обширнее записки Свечина, но выводы, столь же неутешительные для Тухачевского были налицо. И они оказались еще более жесткие, чем у отечественного специалиста. Опубликовать эти два документа или нет? Сталин решил не спешить. В любом случае, должность заместителя наркомвоенмора Тухачевскому не светит. Нельзя так неосторожно усиливать группу его единомышленников. Но вот что делать с Японией? Ее агрессия и захват Маньчжурии ставили под вопрос безопасность восточных рубежей нашей Родины.

В кабинет вошёл Поскрёбышев.

– Александр Николаевич, запланируйте на восемнадцатое совещание по поводу дел на Дальнем Востоке. Молотов, Ворошилов, Шапошников, Киров, Бергавинов[19]19
  Сергей Адамович Бергавинов в это время Первый секретарь Дальне-Восточного краевого комитета ВКП (б)


[Закрыть], Блюхер, Дерибас[20]20
  Терентий Дмитриевич Дерибас – начальник ОГПУ на Дальнем Востоке.


[Закрыть].

– Будет сделано.

– На сколько сегодня запланирован товарищ Молотов?

– Через сорок минут будет тут.

– Хорошо. Сразу же его приглашайте. И вызовите на половину десятого ко мне товарища Аралова.

У него еще оставалось время. Завтра должны были приехать новые руководители Казахской АССР, Исаев и Рыскулов. У товарищей возникли претензии по поводу планов переселения в Казахстан порядка полумиллиона семей из районов, в которых начинался голод. Точкой преткновения стал вопрос целинных земель. Иосифу Виссарионовичу очень понравился план Кольцова, в котором тот объяснил, что в случае тотальной войны и массового призыва сельского населения в армию (квалифицированных рабочих придется оставлять на предприятиях, работающих на оборону) наступление массового голода неизбежно, потому что районами возможной агрессии стран-противников СССР станут сельскохозяйственные районы Украины, дающие солидную часть зерна в закрома государства. Во время боевых действий закупки продовольствия извне станут весьма дорогим удовольствием. И, фактически, есть два серьезных резерва, один, малореальный но всё же – Маньчжурия, с ее благоприятным климатом и удаленностью от основной зоны боевых действий, второй – целинные земли Казахстана, которые могут в первый второй год дать урожай сам-сорок, сам-пятьдесят. Но это буквально два-три года и не более того, чтобы поддерживать урожайность на высоком уровне необходимо проведение заранее антиэрозийных мероприятий: высадка лесополос. За семь-восемь лет быстрорастущие породы деревьев создадут более-менее приемлемую защиту, а большой урожай во время войны станет самым необходимым подспорьем для государства. Он отдал распоряжение просчитать затраты, высылка в Казахстан той категории лиц, которые не могли примириться с коллективизацией и не собирались интегрироваться в коллективные хозяйства. Высылка делала их обычными работниками, которые постепенно втянуться в коллективный труд, иначе тут не выжить, а потом будет кому там заниматься земледелием.

Он собрал небольшое совещание с признанными специалистами из сельхозакадемии, которые эти идеи поддержали, не зная, кто их выдвигает. Может быть, решили, что это инициатива самого товарища Сталина. Но вот руководители Казахстана не были от этих перспектив в восторге. Особенно товарищ Рыскулов. Который вообще думал об создании Туранской или Туркестанской Советской республики, объединяющий кочевые народы Средней Азии. Ну что же, товарищи из Казахстана горячие, смелые, будут своё мнение отстаивать, и это хорошо. Надеюсь, аргументов, чтобы их переубедить, у меня хватит. Есть ведь и кнут, партийная дисциплина, есть и пряник. Так, возможность создания Туркестанской АССР более чем рабочая идея, может быть, даже это станет Туркестанской республикой. А ТССР отберет чуть-чуть земель у Китая, а потом присоединятся к СССР. Пусть в предгорьях и выпасают скот, кочуя с места на место. Вот такие им перспективы предложим. А там посмотрим, что получится.

Кто-то считал черту вождя не принимать важных решений, не посоветовавшись с товарищами, причем теми, кому он мог доверять, или теми, кто был компетентен в той или иной области слабостью. Действительно, очень мало решений происходили моментально, под влиянием эмоций. Может быть, кто как рассудит, но то, что необдуманных решений Сталин почти никогда не принимал, тем более не принимал их самостоятельно, стремился к модели коллективного руководства, это несомненно. Вот и сейчас появившийся Молотов был настроен на серьезный разговор.

– Вячеслав, как здоровье? Как жена, дети?

Довольно неожиданное начало. Молотов даже опешил. Очень редко вождь интересовался его семейной жизнью вот так, во время встреч в Кремле. На даче, в кругу семьи, да, а вот тут… странно это.

– Коба, скажи, почему ты меня это спрашиваешь?

– Потому, что у твоей семьи скоро будет очень мало времени, чтобы видеть мужа и отца.

– Так, что же ты хочешь мне предложить? Я даже пребываю в недоумении.

– Понимаешь, есть такое мнение, что товарищ Литвинов очень серьезно болеет.

– Чем он болеет? Вроде бы я его видел позавчера, выглядит очень даже неплохо.

– Врачи говорят, что у него очень заразный английский насморк. Очень опасное, даже смертельное заболевание. Вот-вот заболеет и кто его знает, умрёт или нет, а оставить страну в такое сложное время без наркома индел непозволительная роскошь, не правда ли, Вячеслав?

– Коба, эта болезнь уже зашла в необратимую фазу?

– Уже зашла, очень далеко зашла.

– Ты понимаешь, это может очень и очень не понравиться нашим партнерам.

– С такими партнерами врагов не надо, товарищ Молотов. Так что наркомат иностранных дел тебе придется принимать в нагрузку. Поэтому и жалею твою семью. Но делать-то нечего, кому-то надо этот воз тащить.

– Умеешь ты, Коба пригрузить. Скажи, а откуда появилось врачебное заключение о болезни товарища Литвинова?

– Сейф Свердлова помнишь?

– Помню.

– А то, что полковник Пешков дает свои показания, очень интересные показания, ты в курсе?

– Нет.

– Это пока что не в курсе. Смотри сюда. Эту папку я тебе не отдам, не надейся. Читай и запоминай. Да…

– Если это все правда… то…

– Что, волосы дыбом стали? И у меня стали, когда я это прочитал.

– Так, Коба дыбом становиться нечему, а так да, потряхивает.

– Чем больше знаешь врага, тем лучше понимаешь, как с ним бороться. Ладно, ты теперь согласен, что отдавать наркоминдел мы не имеем права? Так что наводи там порядок, Вячеслав. И первое поручение тебе будет: готовься к большому турне.

– Куда?

– Сначала Франция.

– Есть такая идея, мы скажем, что готовы обсуждать долги царского правительства. Но при определенных условиях. И одним из условий – возвращения из Бизерты эскадры. Да, там корабли почти все в плохом состоянии. Так вот, предложишь французам, чтобы они их и отремонтировали. И за ремонт и перевооружение их будем платить золотом. Не стесняясь. Учти, у них сейчас кризис, такой заказ сразу же возьмут! Была комиссия, осматривали эти корабли, но лучше сейчас получить синицу в руках, журавля в небе мы пока что не выловим. И на Чёрное море эту эскадру загнать. Англичане согласятся. Думаю, Кемаля мы сумеем убедить пойти нам на встречу. Это еще важно и в том плане, что буржуи знают о наших проблемах с продовольствием. У них есть идея организовать «золотую блокаду» – не продавать нам зерно даже за золото. А если Франция из этого консенсуса выпадет – у нас будет маневр по зерну. Боюсь, что резерва нам не хватит, а если и хватит, то впритык. Слишком много людей нуждаются в помощи!

Молотов задумался.

– Это дело серьезное. Но вбить клин между лимонниками и галлами вполне возможно. Во Франции очень много буржуа вложились в российские имперские бумаги. Они любое правительство за глотку возьмут…

– Вот именно, поэтому мы в их газетах накануне твоего визита и толкнём сенсацию «Молотов едет договариваться о выплате царских долгов». А ты и не отказывайся. Создадим комиссию. Будем говорить. Хорошо говорить. Всё посчитаем, и что Франция вывезла из Украины, наши потери во время интервенции, и сколько было недопоставлено товаров военного назначения, всё будем считать! И делать это максимально открыто для французского обывателя!

– Хорошая идея!

– Ты еще её обдумай, посоветуйся с товарищами. Но знай, этот флот нам нужен. Очень нужен! Теперь вторая точка. Это Чехословакия. Будешь говорить о строительстве в СССР автомобильного завода, завода моторов, тракторного завода. Опять учти, что там кризис. Мы не только промышленные предприятия будем строить мы готовы взять на работу несколько тысяч специалистов, в том числе квалифицированных рабочих. И они должны будут не только строить и работать, но и обучать наши кадры. Если же сумеем перехватить некоторые военные технологии, тем лучше. Что именно будет нас интересовать, я напишу отдельно. Если не выгорит в Чехословакии, следующая точка твоего визита – это Италия. У них тоже автомобили можно приличные договориться у нас начать выпускать.

– А у нас хватит золота на все эти желания? И база, тяжелая промышленность, она ведь пока еще не готова…

– Вячеслав, нам нужны эти заводы сейчас. С Италией можно договориться, предложив им поставки нефти и нефтепродуктов. Вот, подумай хорошо, танкеры могут перевезти достаточно груза, чтобы итальянцы на это клюнули. У них там с нефтью совсем плохо.

– Хорошо, привлеку ответственных товарищей, будем думать, что мы можем кому предложить.

– Вот и хорошо! И теперь самая дальняя и самая сложная точка твоего турне. Это Япония.

– Коба, ну это… Слишком уж неожиданно.

– Понимаю, а делать нечего. Я хочу, чтобы ты предложил этим островитянам разделить наши интересы в Китае. Маньчжурия частично наша. Вот этот незамерзающий порт – очень удобная точка, а все что ниже – сфера влияния Японии. И мы оккупируем северный Китай, где основное население – кочевники, которые ханьцев ненавидят, вплоть до Тибета, вот такая зона вместе с Монголией. А Япония получает центральный и южный Китай.

– Да, но это же выбесит англичан. Они тогда точно…

– Вот именно. Гражданская война в Китае вспыхнет с новой силой. Пусть себе там режут друг друга. Нам нужен мир с Японией, а они получат такой кусок, который очень тяжело будут переваривать, тем более, что американцы и британцы из кожи вон будут лезть, вооружая Чан Кай Ши и прочих полевых командиров. Нам это будет выгодно. Маньчжурия станет житницей Дальнего Востока. Там есть уголь и железо, значит, можно не тащить броню для кораблей из-за океана! Тут есть нефть, большие запасы, но если японцы о них узнают, их из Маньчжурии не вытурить. Так что сам понимаешь. Скажешь им, что КВЖД и Дальний становятся перевалочной базой для нашей торговли, обещай им регулярные поставки нефти по этой ветке! Японцам это необходимый продукт.

– Этим нефть, этим нефть, а что себе?

– Вячеслав, обещать жениться еще не означает жениться, но сделать предложение мы обязаны. Я не уверен, что микадо и его правительство на это согласиться. Но попробовать не доводить ситуацию до военного конфликта мы обязаны. Потому что если не получится, то тогда будут говорить пушки. А это не очень хорошо. Во всяком случае сейчас.

– Это, Коба, очень сложный вопрос. Я в шоке, я не готов так по Японии сразу же…

– Вячеслав, я всё понимаю. У тебя будет месяц на подготовку к этому турне. Восемнадцатого будет совещание по Дальнему Востоку. Тебе подготовят материалы. Последняя миссия крайне сложная. Скорее всего, сразу же японцы не согласятся. Но если они пойдут на переговоры – это уже большой плюс. Нам нужна заварушка в Китае и мир в Маньчжурии. Причем нашей Маньчжурии.

– Мне страшно думать, куда ты меня еще пошлешь договариваться.

– Вах, пока никуда больше не пошлю. Для дебюта тебе должно хватить.

– Скажи, Коба, а почему ты не отправляешь меня в САСШ, там ведь тоже кризис в самом разгаре, почему бы там не закупить заводы?

– А мы их там тоже приобретём . Но не сейчас. Пусть они сами узнают, что мы ведем переговоры в Италии и Чехословакии. Жадность их заставит к нам обратиться со своими предложениями. И мы у них купим тоже. Просто условия будут более выгодными. Мы не настолько богатая страна, чтобы переплачивать жадным буржуям!

Обсуждение всех вопросов по наркомату иностранных дел затянулось еще на полтора часа. Потом Иосиф Виссарионович перекусил, потом работал с документами, но не долго, потому что появился Аралов.

– Ну что, товарищ Прокурор СССР, скажи-ка мне, что удалось выяснить по поводу Михаила Кольцова?