Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

За это время они узнали друг о друге намного больше. Стали друзьями. Хорошими друзьями и… даже кем-то больше. Нет, не любовниками, но и не совсем друзьями. Как это описать, Алексей не знал. Они болтали обо всем. В какой-то момент Вика даже обронила фразу, что-то вроде «Если бы не была замужем. Вышла бы за тебя. Взял бы?» Ну, а Орлов что? Ну, он и ответил, что взял бы… После этого они как-то еще больше сблизились. Отношения – не отношения, а, скорее флирт. Виктория не стеснялась, а Орлову нравилось ее внимание. Она рассказывала обо всем. О том, как на мужа злится, что того вечно нет дома, то он на работе, то в командировке, на что Алексей тактично отвечал, что муж кормилец в семье и это нормально. Ведь красавицу такую кормить-одевать надо. Виктория соглашалась, но делала это как-то грустно. Еще выяснилось, что у нее есть две дочери. Эльза и Мира. Пяти и семи лет. О себе Алексей отвечал обычно кратко, печатать он все так же не любил, да и распространяться тоже, и, как-то так само собой сложилось, что он больше слушал, чем рассказывал. Вика, видимо, замордованная эмоционально тяжелой работой, нашла в нем отдушину для общения. Человек новый, да, к тому же интересный, вот и выливала на него просто тонны информации, но Леший и не противился. Ему нравилось…

Вот так и прошло три месяца. Вчера Вика предложила встретиться в кафе. Муж опять куда-то уехал, дети у бабушки, так что она свободна и была бы не прочь пообщаться в живую, ну, он и согласился. Вот, сидит теперь, ждет ее прихода.

За окном раннее лето или, скорее всего, поздняя весна. Уже тепло, но еще и не жарко. Самое то! Конечно, не как в Сирии, где круглый год жара, но и не холода, которые, честно сказать, начали ему надоедать…

– Привет, – донесся до его ушей голос Виктории.

Плеча коснулась ее ладонь, скользнула, словно ненароком, словно весенний теплый ветерок прошуршал по одежде. Он встал, улыбнулся, принял ее легкую курточку, повесил на стоявшую рядом вешалку, чуть отодвинул стул, дождался, пока женщина сядет, и вернулся на свое место.

– Привет. Как дела?

– Хорошо. Только с работы. Клиент вредный попался. Уф. Устала.

– Поедим?

– Да! Не отказалась бы, а то с утра на ногах и без завтрака.

Заказали поесть. Попить. Потом еще попить. И еще. И к вечеру та-а-а-ак насиделись…

– А мы через неделю… – захмелев, приобретя румянец на щеках и блеск в глазах, таинственно улыбнулась Вика в какой-то момент посиделок, когда за окнами уже давным-давно стемнело. – …уезжаем в Турцию! На три недели! В отпуск!

– О! Поздравляю! – также захмелев, обрадовался за подругу Алексей внешне, но внутренне взгрустнул.

– А ты бывал заграницей?

– Ну, да…

– Мы первый раз. Всей семьей полетим… А ты где был?

– Ну-у-у. В Турции – в Пальмире, в Бенгазе, – начал перечислять Леший. – …в Африке… На востоке тоже… Ирак, Иран… Из ближнего – Афганистан, Чечня…

Вика нахмурилась, переваривая информацию.

– А-а-а-а! Шутишь, – улыбнулась наконец она.

– Да шучу, – натянуто улыбнулся в ответ Алексей.

Он не распространялся о своей военной жизни, лишь так, немного обмолвился, что служил офицером, много в командировках бывал по службе. Подробностей не давал, да она и не спрашивала.

– А мы вот давно хотели, но никак… Понимаешь… Вроде и деньги есть, а времени нет… То Андрей не может, то у меня контракт, то дочки болеют. А тут… Все сошлось… Видать, настал момент!

– Там красиво, – поддержал разговор Леший, вспоминая свой контракт в те края… – Улочки под старину, древностью веет. Главное, на окраины не заходить, там… Туда не надо, в общем…

– Я тебе оттуда фотографий пришлю! – пообещала Виктория. – Четыре купальника купила! Вот, смотри… Тебе какой нравится?

Она достала свой телефон, отыскала в галерее снимки и без стеснения показала пару довольно откровенных, по мнению Алексея, фото. Тот пьяно прищурился. Хороша-а-а-а, – не смог он не отметить в очередной раз фигуру подруги. Ух, как хороша!.. Стройная, загорелая, подтянутая… Взгляд ехидный, сразу видно, не для себя делала фото.

– Этот, – ткнул он пальцем во второй, наугад.

– Не-е-е, – Вика поморщилась. – Мне вот этот больше нравится…

– Ну-у-у, да, неплох… – не нашелся что ответить Алексей.

– Вот! Я тебе потом с моря фоточки пришлю! Скучать будешь?

– Буду.

– И я буду… Ты торопишься?

Виктория заметила, что Алексей за последние пятнадцать минут посмотрел на наручные часы раз десять.

– Да не-е-е-ет, – Орлов поморщился. – Кота кормить пора уже… Он у меня обычно в восемь ест…

– Кота… – вмиг поскучнела женщина. – Серьезно? – Ее настроение внезапно переменилось, это даже пьяному мозгу стало заметно. – Ничего другого придумать не смог?

– Вик? – не понял Леший. – Ты чего?

– Скучно со мной? Давай, тогда уже по домам. Времени и вправду много.

– Да ты что?! – Орлов чуть не подскочил. Алкоголь вмиг куда-то растворился. – Я не о том! Мне приятно с тобой общаться. Просто думаю, как бы он там мне мебель не погрыз. Этот троглодит может!

– Кот…. Ага-ага…

Загадочно стрельнула глазами Виктория, уже успокаиваясь. Иногда, Алексей замечал, что алкоголь подругу из крайности в крайность бросал на эмоциональных качелях и она могла психануть или взорваться ни с того, ни с сего. Видимо, и сейчас что-то там себе удумала.

– А не кошка? – она притворно сощурила глаза. – Блондинка какая-нибудь…

– Кот! – улыбнулся Орлов, ощущая, как буря миновала стороной. – Пошли, покажу? – заговорщически подмигнул он, неожиданно даже для самого себя.

Если она сейчас пойдет, – твердо решил пьяный мозг, то мы ее того… Тело? Ты как? Справишься? Тело отреагировало. От такой мысли сразу в животе потеплело и ниже него тоже… Да, он был консервативен в своих взглядах. Она – замужем, а значит ничего серьезнее, чем обнять при встрече и поцеловать в щечку, между ними быть не может. Но сейчас… Распаленный алкоголем и охваченный ее очарованием, он отпустил удила. Да будь, что будет! Если она сейчас пойдет к нему домой… Значит, это судьба. Пусть утром жалеть об этом будут, но, черт возьми! Как же она притягательна!

– А пошли! – наверное, и у нее возникли точно такие же мысли, это было видно по лицу женщины.

И они пошли… Благо, что идти было недалеко. Полквартала. Небо на востоке несколько раз прорезало всполохами молний. Приближалась первая летняя гроза. Это тоже было на руку. Ни один уважающий себя мужчина даму в дождь домой не отпустит, а любая уважающая себя дама в такую погоду должна сослаться на прическу и остаться у мужчины до утра…

***

– Проходи, – пригласил Алексей девушку, пропуская первой в свою квартиру.

– Мря-мря-мря! – тут же донеслось из дальней комнаты.

За негодующим матом на котячьем последовал топот лап. Леший щелкнул выключателем, явив усатую рожу на обозрение.

– Ого-о-о! – не сдержала удивления Виктория. – Мейн-Кун?!

– Ага, – растянул лыбу Леший. – Знакомься. Норд.

– Ути како-о-о-ой! – девушка присела, протянула открытую ладонь. – Можно погла-а-а-адить?

Котяра мрякнул, боднул женщину в руку, принялся тереться щекой, затем, помечая свою собственность, прошелся, обтирая боками ее ноги. Закончив с определением, где чья женщина, Норд недовольно посмотрел на хозяина.

– Мря!

«Ах ты, пьяная скотина» – звучало в его голосе. «Чем это от тебя пахнет? Едой?! Ах ты! Нажрался! А обо мне! О верном друге по-за-был?! Да нет тебе прощения, двуногий!»

– Щас покормлю, – разувшись и пройдя в квартиру, отмахнувшись от укоризненного взгляда шерстяного, пообещал Леший. – Тебе на диету так-то надо! Вон, уже совсем обленился!

– Мне? На… на…. На диету!? А ну, давай, потомок обезьяны! Корми меня, потомка льва! – возмутился кот, пораженный таким заявлением до глубины всей котовьей души.

– Какой классный! – скидывая верхнюю одежду, проходя в комнату за неперестающим что-то говорить зверем, проследовала пораженная увиденным Виктория.

Она, конечно, знала, кто такие Мейн-Куны и, даже хотела себе такого вот, но увидеть вживую их ей пока не удавалось. Работы много…

– Ага. Классный троглодит, – вытаскивая из холодильника заранее заготовленную порцию резаных куриных сердечек вперемешку с желудочками и ставя ее на пол, покосился на крутившегося под ногами кота Орлов. – Вредный стал до одурения. Да? Вредный, вре-е-е-едный, – потрепал он друга по голове, пока тот ел. – Жопа лохматая! Ну, вот, видишь, – выпрямился он, – я же говорил, что кот дома ждет…

– Кот это святое! – ухмыльнулась Виктория.

– Вина?

Из холодильника сама собой в руки прыгнула бутылочка благородного напитка.

– Можно, – блеснула глазами женщина. – Но немного… А то я уже пьяненькая… А когда я пьяненькая…

– Недостаточно, – подумал про себя Леший, прикидывая, чем бы самому продолжить вечер.

Поднимать градус теперь не хотелось. Если вдруг дойдет до того самого, хотелось бы не уснуть прямо на ней или под, а показать все свои знания и умения… В итоге взгляд остановился на бутылочке хорошего пива, которое ему как-то подарил Макс. Вроде, какое-то супер крутое. Ну, вот и повод. Скрутив пробку, достав бокал и правильную, мужскую ребристую кружку, разлил по таре. Пригубили. Пить просто так не хотелось, потому на столе быстро материализовались фрукты и мясная тарелка. Второму Норд был рад больше, чем первому. Кот попытался взобраться по ногам хозяина на стол, но был быстро ниспослан на пол, а потом и вовсе позорно отнесен в зал, где и остался заперт.

Вечер продолжался. Они снова разговорились, но на этот раз, в отличие от громких, смешных диалогов в кафе, перешли к более спокойным, житейским разговорам. Виктория снова начала рассказывать о том, как ее муж пропадает на работе, как почти не видится с ней, как сама она устала от своей, от того, что приходится все это видеть и слышать… Что именно видеть и слышать, Леший уже не понимал. Холодное пиво неожиданно сильно ударило в голову. Он просто сидел, стараясь держать себя в руках. Виктория что-то говорила. Губы ее, такие притягательные, двигались, глаза грустно глядели на него…

Как он потянулся к ней, Леший не понял. Вот только он сидел на своем стуле, а вот уже через стол тянется к ней. Их губы встретились. Вика, к удивлению, не отпрянула, а, напротив, словно только этого весь вечер и ждала. Ее руки обвили его шею, притянули плотнее. Орлов наплевал на то, что бутылка пива опрокинулась и теперь липкий напиток течет по столу и капает на пол. Да, потом придется долго оттирать и проветривать, но это потом. Не займется же он этим прямо сейчас, ведь вот она… Такая горячая, бьется в его руках.

Стул с грохотом упал на пол. Следом на мягкий, пушистый ковер опустилась Виктория, удерживаемая руками Алексея. Он впился в ее шею губами, стараясь сдерживаться, не дай бог, засос оставит. Все же у нее муж… Нет, не думать об этом, но поберечь ее все же надо. Все уже свершилось, заднюю давать уже не стоит!

Шаря руками по телу, с трудом отыскал застежку на платье. Дернуть вниз, сорвать эту тряпку, запустить пальцы под белье. Если обломится, то хоть, как говорится, пощупает. Кстати, а белье-то красивое… комплект. «Если на девушке белье одинакового цвета, то это не вы решили, что у вас сегодня будет секс» – всплыла в голове старая глупая шуточка. Губы снова впились друг в друга. Вика прикусила его за нижнюю, он ее. Женские руки скользнули по мужской спине. Ноги в нетерпении оплели его бедра, сдавили, требуя поскорее уже приступить к самому главному. Чувства разгорались, кипели, бурлили. В сторону полетела его футболка, ее лифчик, его штаны… Стало еще жарче и страсть достигла бы своего пика, если бы не резкая трель телефона. Орлов мысленно проклял так невовремя заверещавший гаджет. Звонил телефон Виктории. Нет! Только не сейчас! Если она оторвется…

– Подожди, – прошептала она, шаря по полу рукой в поисках сумочки. – Это мама…

Это не мама! Это мать! Твою ма-а-а-а-а-ать! – мысленно взвыл Леший. Момент был упущен… Это он понял сразу, как только Виктория ответила на вызов. Женщина выдохнула, опустила голову. Закрываясь, прижала к обнаженной груди платье.

– Извини, – вздохнула она. – Эльзе что-то нехорошо. Надо ехать…

– Да ничего, – смущенно улыбнулся Орлов.

Еще как чего! Хотелось выть, орать, беситься. Такой момент! Собака женского пола! Та-а-а-а-акой момент! Так все сошлось… И по взгляду ее видно, что этого больше не повторится. Эх мать, твою мать! Что ж ты внучку таблетками не напичкала? Ну вот сдалось тебе звонить именно сейчас! Нет бы получасом позже!!! Он осознал, что это был его единственный шанс. Единственный вечер, когда между ними что-то могло быть. Сейчас видно, когда чувства чуть отступили, насколько она напугана. Напугана собственными действиями и желаниями. Напугана, но держит это в себе.

Леший встал, поднял футболку, поставил упавшую бутылку, нарочито вежливо отвернувшись, давая Виктории возможность спокойно одеться и себе еще один шанс полюбоваться ее обнаженным телом… в тех самых отражениях в окнах, что когда-то сдали его с потрохами.

***

– Извини меня, – снова смущенно проговорила Вика, стоя уже на улице, у открытых дверей подъехавшего такси.

Снаружи было холодно, но несмотря на это, расставаться не хотелось.

– Да ничего. – Леший потер шею. – И ты меня, я немного… кхм… Оно само…

Договорить Вика ему не дала. Их губы снова встретились в легком поцелуе, а когда он закончился, женщина пообещала, что все будет, но попозже… Пообещала она это так, что Орлов ей не поверил. И был прав… Чертовски прав. Если бы он знал, что случится дальше… Что принесет этот начавший накрапывать дождь, какую опасность таит в себе подходившая к городу тяжелая, маслянистая, ворчащая над городом туча со странной грозой… Как бы он тогда поступил? Отпустил бы ее? Сам бы поехал с ней? Или разбил тот проклятый телефон прямо там, в гостиной, чтобы овладеть ей грубо, с силой, против ее воли? Леший не знал. Как и не знал никто другой. Судьба непредсказуема. И дорог ее не знает никто. Почти никто…

Где-то далеко-далеко мужская рука в темно-синем кителе оторвала трубку телефона от уха. Губы растянулись в хищной улыбке.

– Запускайте проект «Заражение», – произнес мужчина и отключился, став тем самым триггером, натянутой тетивой лука, своим приказом запуская череду невообразимых событий, пробуждая дремлющих до сих пор героев.

Леший встретил грозу у себя в квартире. Он уснул в кресле перед погасшим вскоре телевизором, выронив из рук так и не допитую бутылку пива, не увидев зеленоватых всполохов странной грозы, накрывшей город через несколько часов.

Лейтенант Шитиков, вздрогнувший в своем бункере от разразившейся трели телефона, получил приказ на запуск сети спецсвязи и переводе бункера в режим консервации. Он еще не знал, что солнечный свет в следующий раз он увидит лишь через восемнадцать лет.

Григорий Жаров, последним спускаясь в коллектор теплосети, словно ощутил приближение чего-то опасного. Он оглянулся, посмотрел на подступающую грозу, но все же решился на спуск. Под землей нет разницы, день на улице или ночь. У диггеров стояла задача довести ученых и историков до подземного города, и они ее выполнят. Если бы он знал, что через три дня они выберутся из катакомб совсем в другом мире… Как бы он поступил? Да, наверное, так же.

Маленький Саша никак не мог уснуть. Он слушал тихую песню мамы и искоса посматривал на занавески. За ними сверкало и грохотало. Грозы он боялся с детства. Катя, сестра, еще где-то гуляет, и мама очень волнуется по этому поводу. Оттого и песня какая-то тревожная, быстрая. Что бы они сделали, если бы кто-то сказал, что вскоре весь их уютный, заботливо выстроенный мир рухнет, что Саша потеряет обоих родителей и сестренку?..

Майор Буранов в эту ночь вновь заступал на боевое дежурство. Буря дойдет до него через несколько дней, но уже сейчас он ощущал, как что-то незримое тянется в их сторону. Что-то накатывало, оттуда, из-за горизонта. Что-то такое, от чего невозможно ни убежать, ни скрыться.

Пилот сбитого «Грача» внезапно пришел в себя. Он пролежал в коме несколько месяцев. Его командир погиб в небе над Турцией, а ему вишь, повезло. Выжил. Но стоило ли оно того?..

Серега по кличке Бабай встретил эту ночь в бою. Жарком, ожесточенном. Его группа попала в засаду, и, подобно своему предыдущему командиру, из этой схватки выживет лишь он. Но Серега этого не знал, как и не знал, какая дальняя дорога уготована ему судьбой, чтобы вернуться домой, на родину, сколько всего придется пройти, чтобы потом встретить ее… Обворожительную девочку по имени Саша, которой нужна будет его помощь…

Молодой, только что заступивший на ночную вахту солдат, попавший по распределению на военно-морскую базу подводников, в эту ночь устало обводил глазами спящую казарму. В окне, подсвеченный всполохами грозы, виднелся силуэт замершей на приколе атомной подводной лодки. Совсем скоро он должен выйти на ней в свой первый подводный рейд… Но так и не выйдет. Никто ему никогда не скажет, что все те люди, что сейчас окружают его, друзья, боевые товарищи через какое-то время окажутся для него злейшими врагами, мразями, моральными уродами, почувствовавшими силу за собой… Никто этого ему не скажет, а жаль.

Решетка. Приговор. Пятнадцать лет за непреднамеренное убийство. Надежда и чувство выполненного долга – вот все, что осталось другому герою, встретившему эту ночь в камере центральной городской тюрьмы. На его руках кровь троих ублюдков, ворвавшихся в его загородный дом и попытавшихся изнасиловать его жену и дочь. Откуда он мог знать, что то, что лишило его сегодня свободы, дарует ее ему, спасет его жизнь, но отберет ее у них?..

Школьный охранник, уносимый военным вертолетом куда-то на север, встретил этот день без сознания. Сознания в его человеческой оболочке к тому времени уже практически не осталось…

А вот маленькая девочка притворяется, что дремлет, подложив под щеку ладошки. Завтра ей снова с мамой рано на работу… Она ждет, пока она придет и поцелует дочку в лоб, пока тихонечко прошепчет: «Спокойной ночи, Лина…» Ведь именно так зовет ее захворавшая бабушка, желавшая, чтобы внучку назвали «Лианой», да сбежавший через три года отец девочки настоял тогда, чтобы дочку назвали Леной.

Бизнесмен Максим Задорожный встретил эту ночь в самолете. Он не был героем, но все-таки отправил своему школьному товарищу Лехе Орлову смс о том, что все началось еще вчера. К сожалению, Макс не знал, что сотовой связи в его родном городе больше нет.

Никто из них даже не подозревал что их ждет, все они жили еще обычной, спокойной, привычной жизнью…

День для Соколова не задался сегодня с самого утра. Мало того, что умер, так еще и с головной боли начался... А как иначе, если пил полночи беспощадно, а потом глупо подставился?.. Глаза Леха открывал с опаской. Хочешь, не хочешь, но когда после веселой ночи приходит это чудище каждодневное, именуемое среднестатистическим гражданином «утром», то оно, полностью подтверждая свою кличку, стирает чувства радости, вседозволенности, эйфории и отваги, оставляя в голове одно единственное желание поскорее сдохнуть. Был бы кто умный рядом, тот бы непременно сказал, «бойся, мол желаний своих», но в тот момент, когда под череп посредством глазных нервов устремилась адская боль, Соколов был бы рад, чтобы его желание исполнилось, да вот беда! Джинн куда-то запропастился! Да еще в добавок подло нагадил перед этим Лехе в рот.

Полежав немного, приходя в себя, желание умереть исчезло. Жить все же захотелось! Правда, вместе с тем мучительно захотелось опустошить мочевой и смочить пустыню во рту. Ну, и чтобы никто его до самого вечера не кантовал! А кантовать Леху сегодня будут. Еще ой как будут! Ведь он проспал, а начальник смены сегодня как на зло – суровый мужик и опоздания сотрудников терпеть не может…

Проклиная вчерашний вечер, парень с трудом поднялся с кровати. Казалось было, что хуже уже быть не может, но оказалось, что показалось. Он был не прав. Хуже бывает! В голове забухало, дыхание участилось, перед глазами потемнело, а по черепу кто-то вдарил. Лёха поморщился.

– Твою ма-а-а-а-ть, – простонал он. – Твою ма-а-а-ать!

Умыться! Нужно срочно умыться! Собрав последние силы, он сделал еще одно усилие. Встал, пошлепал босыми ногами по полу, шатаясь добрался до ванны, где его внезапно и благополучно и вырвало прямо в раковину. Рвало неприятно. Он думал, что задохнется или захлебнется, настолько сильными и непредсказуемыми были порывы.

Вывернув желудок наизнанку, утерев выступившие слезы, он зачерпнул ледяной воды из под крана. Умылся. Взгляд уперся в неприятно пахнущую жижу. Она лениво, неспешно закрутилась, вызывая новый приступ рвоты, начала стекать по трубам в недра канализации. Снова умыв лицо, прополоскал рот. На удивление все это помогло улучшить самочувствие и теперь Орлов чувствовал себя огурцом… Таким же зеленым и в пупырышку.

Телефон, падла, оказался разряжен, хоть и стоял на зарядке. Электричества в квартире почему-то не было, но судя по поднявшемуся за окном солнцу, он прилично опаздывал. Забыв, что чайник без движущей силы тока не работает, а металлического, чтобы согреть воду на плите, нет, хотя что толку, она ж тоже на нем, проклятом, работает, Леха вздохнул. Пришлось снова идти к крану и пить из него. Сушняк давил и остатками еще не до конца пропитого мозга он понимал, что до работы без живительной влаги не дойдет. Пришлось искать бутылку и пытаться набрать воды в ванной. Струйка, текущая из крана истощалась на глазах. Понятно. Света, значит, нет во всем районе – насосы встали. Видать, какая-то серьезная поломка на линии…

Наконец-то смирившись со своим положением и, решив, что на работу лучше явиться и отпроситься, чем не явиться вовсе, Соколов надел форму. Ноги в берцы влезли с трудом. Шнурки не хотели затягиваться. Пояс с рацией и дубинкой, почему-то оказался велик. Пришлось утягивать. Что он с ним вчера делал? Нет, не припомнит…

Кое-как закончив со сборами, Леха вздохнул. Развалившийся на полу кот лениво открыл один глаз, без зазрения совести зевнул во всю пасть, и снова закрыл его. Мысленно, ибо даже от собственного голоса в черепе начинался такой звон, что хоть прям тут умри, позавидовав зверю Соколов вышел из квартиры.

Кое-как заперев дверь, он уже готов был двинуться к лифту, но, вспомнив, что света нет и подъемно-опускательная машина, скорее всего, тоже не работает, уныло побрел к лестничной клетке. Почти сразу на звук его шагов и тихого мата выглянул какой-то алкаш. Грязная рубашка, даже, кажется в крови, лицо такое же. Видать неслабо так мужик асфальтовую болезнь словил. Мычит чего-то ни бельмеса связать не может, шатается стоит… Леха сбавил ход.

– Мужик! Ты из какой квартиры? Я тебя тут что-то не видел раньше… – позвал он, заподозрив что-то неладное

Еще бы неладное он не заподозрил! У алкаша натурально не было руки! Когда тот стоял к Лехе правым боком, он этого видеть не мог, а вот теперь, когда неизвестный повернулся, жуткая рана открылась во всей ее красе. Соколов остановился, а вот алкаш, напротив, ускорился. Ускорился он так резво, что Леха даже ничего не успел сделать. Зубы мужика впились в его руку, которую парень едва успел выставить в предупреждающем жесте.

Леха взвыл, дернул ладонь на себя, оттолкнул сбрендившего алкаша.

– Слышь ты че?! – заорал он, опешивши глядя на поднимавшегося алкаша.

На шум с лестничной клетки выскочили люди. Соколов показал им окровавленную руку и, пока стонущий алкаш поднимался, хотел было объяснить появившейся паре, парню и девушке, причину потасовки, да слова так и замерли у него в горле. Парень с окровавленной рожей, словно у его подруги эти дни, кинулся с места. Девчуля замешкалась, но присоединилась к другу через пару мгновений.

Уже втроем они накинулись на Соколова, повалив того на пол, вцепившись в лицо и шею, пытаясь оторвать ему пальцы. Леха хрипел, пытался отбиться от напавших маньяков, но сил в пьяном организме для сопротивления явно не хватало.

Последнее, что запомнил парень перед смертью, так это то, как над ним, словно из ниоткуда, вырос здоровенный мужик в камуфляже, с огромным рюкзаком на спине, ружьем на плече и, кажется... да, точно, не кажется, со здоровенным котом на плечах. Почему-то именно этот кот, облаченный в какую-то странную одежду, наподобие тех, что носят полицейские собаки, и запомнился Соколову в последний момент его жизни.

Орлов рассусоливать не стал. Разбудил его рев крупнокалиберного пулемета за окном. Этот звук он в любом состоянии узнает. Вот и сейчас, лишь только заслышав басовитый лай крупняка, Леший упал с кресла, ушел в перекат, еще даже не успев ничего сообразить. Тело сделало все само. То, что в городе происходит какая-то дичь, он понял сразу. Тут и там в небо поднимается дым от пожаров, машины полиции, скорой и пожарных с мигалками летают, а среди всего этого хаоса какие-то сумасшедшие, окровавленные люди кидаются на мирных жителей.

Мобильный был разряжен. Он его на ночь ставил заряжаться, да тот не зарядился. Телевизор тоже не работал. Ноутбук включился, но в сеть не вышел. Спасла рация. Рабочая была скорее игрушкой, зашитая на шестнадцать внутренних каналов, а вот армейская, валяющаяся в сумке, имела нормальный диапазон волн и фм-радио. Вот оно-то и прояснило… хотя, скорее напротив, запутало ситуацию.

Все, что Алексей узнал из «репитера», так это то, что в городе беспорядки. Но это он и так видел. Экстренные службы работают, – повторяла запись на всех волнах городских и региональных радиостанций. – …на улицу лучше не выходить, а если вы там оказались, то должны немедленно отыскать укрытие. Подробностей не сообщалось, но Орлову их и не надо было… Он начал действовать.

Быстро собравшись сам, одел кота. Разгрузку при этом, что на себя, что на друга пришлось в буквальном смысле натягивать. Да, чутка жирка все-таки поднабрали в мирной жизни, но ничего… Сейчас, мать ее, похудеют.

– Р-д! – постучал ладонью Леший по плечу и кот послушно занял позицию на спине хозяина.

Зверя заметно штормило. Все утро он шипел и рычал, не мог найти себе места. Если бы он мог говорить на человеческом языке, то, наверняка бы еще ночью рассказал хозяину о том, что сразу после того, как прошла странная гроза, там, за дверью их квартиры появилось нечто, что когда-то напугало его до кончиков шерсти. Этот страх он уже испытывал. В детстве, в темных подземельях, когда его за пазухой несла вкусно пахнущая хозяйка. Там, за ржавыми дверями маленький Мырч ощущал тоже самое, что ощущал сейчас. Но рассказать он ничего не мог и узнал, потому, шипел, урчал и всячески выказывал свое отношение к тому, что происходит снаружи.

То, что из дома нужно валить, а не пытаться отсидеться, Алексей знал хорошо. Многоквартирный дом во время массовой истерии, войны, или бунта – являлся очень ненадежным укрытием. В нем все, ну, или почти все запитано от электричества. Вся жизнь его, можно сказать, на нем держится, а когда его нет, дом превращается в клетку. Снаружи Леший хотя бы информацией сможет разжиться, а здесь что? Сидеть и ждать прибытия эвакуационных служб – говорилось по радио. Но, что-то Алексей не хотел тут состариться в ожидании и, потому, первым делом решил двигаться на работу. Там сейчас мужики со смены, вместе разберутся.

Странных людей он встретил в коридоре. Трое жрали одного. Именно жрали. Леший, разумеется, фильмы про зомби видел и потому среагировал мгновенно. Там, в кино, зомби – это мертвецы, питающиеся человеческой плотью. Любой укус превращал все живое в такое же чудо-юдо, как и он сам. Нет, не как Орлов, а как вон тот мужик без руки. А в каком-то фильме, кажется, и просто попавшая в рану или в рот кровь могла перевоплотить.

Верить в зомби пока не получалось. По радио сказали – вирус бешенства. В некоторых фильмах, кстати, тоже нечто такое было. Просто сумасшедшие люди. Живые, убиваемые, как и все другое, просто очень живучие, с пониженным порогом боли. Но оторви такому руку и тот быстро сдохнет, потеряв кровь. Классические же зомби отличались тем, что были уже мертвы и потому их часто показывали истлевшими, но еще ползущими куда-то по своим делам. В этом они чем-то Орлову утренних бабок всегда напоминали. Тоже хрен пойми, куда с утра пораньше прутся, а некоторые так еще и выглядят очень похоже, хоть сейчас без грима в кино бери!

Вариантов живых и не очень мертвецов в кино было очень много, тут уж как режиссер придумает, или кто там за это отвечает? Сценарист? Неважно, главное, что много. Потому нужно было срочно выяснить, с чем именно он имеет дело. Это, как на войне – врага нужно знать! Врага нужно изучать, чтобы знать его сильные и слабые стороны.

На медленных и тупых троица не походила. Вон как неистово соседа рвут, значит, это уже не такой простой враг, от которого пешком уйти можно. Тут побегать придется, а то и кулаками помахать… Да, на счет кулаков, хорошо, что перчатки надел, а вот то, что дубинку какую не прихватил, это плохо, но времени возвращаться нет, его уже заметили.

Первому оскалившему пасть в его сторону мужику, Алексей в это самое лицо и засадил ногой. Аккуратно, мало ли, ошибается, но болезненно. Очень болезненно. Носком берца прямо в нос. Хрящ, как и полагается ему в такой ситуации, лопнул. Орлов аж сам от этого неприятного звука поморщился, а вот мужик никак не отреагировал. Лишь завалился от удара на спину, но это лишь физическое воздействие, а не болезненное. Значит, правда, не совсем люди, ведь даже угашенные наркотиками талибы выли от такого подлого удара, а этот вон, как черепашка, упал на спину и лапками дергает, поднимаясь. Видать мозги стряхнул. А раз стряхнул, значит – они есть!

Мужику в форме охранника, жившего в квартире через одну от Алексея, помочь уже было нечем. Горло соседа распорото, на руке пальца не хватает, да и сам пацан, фактически уже мертв. Леший, не дожидаясь пока парень с девкой поднимутся, чтобы кинуться и на него вдвоем, просто и незатейливо перемахнул через них одним прыжком. Да, за спиной тяжелый рюкзак, но он-то только вышел, сил еще много, да и адреналин в крови играет. Страшно но даже, как-то интересно. Хоть какое-то в жизни развлечение появилось. Не каждый же день от мертвецов побегаешь, хотя! Как, опять же в кино показывают, подобные события затягиваются очень навсегда. Так что, да. Теперь уже, видать, каждый день побегаешь…

Кот на плечах жалобно хрустнул тканью куртки, в которую вцепился когтями словно за последнюю в жизни соломинку, благо, был обучен таким трюкам. При приземлении, после прыжка ноги немного поехали. Крови с четверки натекло довольно много. Недавно купленная «сайга», для пострелушек в тире, больно ударила по бедру. А ведь он из нее даже еще ни разу так и не пострелял! Ниче, щас настреляется. Вон сколько мишеней, и это вам не «гонг» или «тарелочки», или того хуже, рисунок на бумаге… Служебный травмат сейчас был бесполезен, но и его Алексей прихватил, мало ли, пригодится. Он рассчитан на останавливающий и болевой эффект, а боль, как только что выяснилось, этим существам не опасна. Зато может быть на живых целях пригодится. Он же не собирается в живых стрелять… Ну, пока не собирается, там, дальше посмотрим, как получится, так что он точно пригодится!