Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Попала, – выругалась Надя, видя, как троица идет, внимательно осматривая ее след на свежем снегу. – Что же делать?

Осмотревшись, она попыталась протиснуться сквозь прутья перил лестницы. Выходить на улицу из-за бака было опасно, даже если она быстро перебежит за крыльцо. Один из сектантов зорко осматривал улицу впереди. Расстояние пока еще было довольно большим, и потому Надя решилась до последнего пытаться не привлекать к себе внимания. Скинув куртку, она пропихнула ее в углу между прутьями и пролезла сама, благо невысокий рост и щуплая фигурка позволили сделать это без особого труда. Ящик надежно укрыл ее передвижения от взора приближающейся святой или не святой троицы. Знакомиться с местным населением женщина не хотела, и потому, протиснувшись через заграждение с другой стороны лестницы, кинулась дальше.

Сердце билось как заведенное. Окна домов уже не казались такими опасными, а мелкого мусора, за которым можно укрыться от внезапно вышедших из-за угла людей, здесь было предостаточно. Надя бежала, слегка пригнувшись, пытаясь отыскать какой-нибудь закоулок или подворотню, но длинный дом, утыканный магазинами и отделением различных банков, оказался коварнее. Лестницы, лестницы и еще раз лестницы…

Ее заметили, когдаНадежда практически добралась до угла казалось было бесконечного здания. И кто так строит?!

– Стой! – крикнули в спину, и по улице раздался топот ускоряющихся, переходящих на бег шагов.

"Ага, щаз!" – подумала Надя и, завернув за угол, метнулась вперед, уже не скрываясь.

Снова магазины. Да что ж за район-то такой?! Тут, кажется, на одного жителя по магазину должно быть, а то и по два… Судорожно ища взглядом место, где можно спрятаться, она добралась примерно до середины коробки, когда ее вновь окрикнули.

– А ну, стой! Стрелять будем!

Испугавшись, что сектанты вот так всех тут встречают, она припустила вперед. Ноги раскатывались по свежему снегу, и, чуть не упав на очередной скрытой снегом замерзшей луже, женщина смогла отыскать то, что так давно искала.

Дом наконец-то разорвался на две части. Подворотня. Такая широкая, что тут, наверное, при желании две машины могли одновременно разъехаться. Кирпичная труба вела прямиком на детскую площадку, по краям которой стояли высокие тополя. Ура! Снега под ними не так чтобы много, а у стены так и вообще нет – далеко выступающие вперед крыши домов оставляли узкую дорожку, шириною, наверное, в ладонь у самой стены дома.

Надя юркнула в подворотню, выбежала с другой ее стороны. Короткий взгляд по сторонам. Справа длинный ряд все тех же магазинов, что были снаружи. Видимо, большинство из них были сквозными. А что? Удобно! Тут и жителям выходить не нужно на проезжую часть, а сразу из двора попасть в нужный, и проезжающим по объездной дороге туристам-автомобилистам не придется плутать в поисках нужного заведения.

Слева длинный ряд подъездов, двери некоторых из них открыты. Отлично! Туда-то она и бросилась в надежде скрыться от преследователей, которые, судя по крикам и топоту, уже практически добрались до подворотни… Ну, как бросилась… Громко сказано! На деле ей пришлось идти впритирку к дому, обметая курткой его грязные, покрытые пылью и паутиной стены, собирая на одежду вековую побелку.

Аккуратно ступая, так, чтобы не оставить следов на снегу, ей удалось добраться до первого подъезда. Дверь в него была закрыта, но бетонные блоки по сторонам от нее надежно укрывали женщину от глаз преследователей. Те, к слову сказать, растерялись, когда выбежали на площадку после подворотни. Не сразу сообразив, что преследуемый даже следов не оставил, они попытались отыскать ее, пройдя на детскую площадку, но обзор оттуда уже закрывал невысокий забор. Пока троица советовалась, как быть и куда пропал неизвестный Коперфильд, Наде удалось добраться до второго, а потом и третьего подъезда. Двери в них тоже были закрыты, а вот следующие все были приоткрыты.

Наконец-то добравшись до ближайшей спасительницы, женщина сунулась в темный подъезд, но тут же кинулась обратно. Черт, это же первое место, где ее станут искать! Нет, так не пойдет! Вздохнув, застонав от усталости, она кинулась к следующей двери.

Второй подъезд, как и первый, был темен. Само собой, электричества нет, как и фонарика… Пришлось на ощупь, не тратя времени на привыкание к полумраку, пытаться нащупать перила и ступени. Они оказались широкими, но частыми, и потому уже поднявшись на третий этаж, женщина изрядно запыхалась.

– Так, – проговорила она, отдыхиваясь на лестничной клетке третьего этажа. – Куда дальше?!

Прикинув, что двигаться нужно в квартиру напротив, так как окна там выходят на улицу с обратной стороны дома, Надя толкнула дверь. Заперто. Ну, само собой. Толкнув ногой коврик, осмотрела пол. Ключа нет. Еще бы, кто б его туда положил?..

Подняв голову, Надежда решила попытать удачу на последнем, четвертом этаже. Если не выйдет, есть еще сквозная крыша, по которой можно пройти до самого торца дома… Внезапно внизу раздался голос и шаги. Твою ж… Как они нашли? Может, все подряд проверяют? Надя, обливаясь потом от страха и пробежки, тихо ступая, двинулась наверх.

Здесь двери тоже оказались заперты. Ну, вот и все. Сама себя в ловушку загнала. Что ж делать? Есть люк на крышу, но он от чего-то не открывается. Что-то тяжелое стоит сверху или петли проржавели, или сам люк прилип за время, что его никто не трогал, или просто сил не хватает, Надя разобраться не успела. Не до этого ей было. Троица уже добралась до второго этажа и теперь, крадучись, освещая пространство фонарями, поднималась на третий. Толкнув для верности еще две двери в соседние квартиры, она печально выдохнула. Что ж, видимо, не ее сегодня день…

– Эй, – внезапно донесся голос откуда-то сверху.

Надя вздрогнула, аж подпрыгнув на месте, и чуть не спустила крючок – от неожиданности.

– Сюда, – махал ей рукой какой-то мужик из приоткрывшегося люка.

Надя быстро подошла к лестнице, закинула оружие за спину и, перебирая руками и ногами, стараясь особо не шуметь, поднялась на крышу. Люк за ее спиной тихонечко закрылся и раздался звук запираемых засовов.

– Сюда, – также шепотом позвал незнакомец и включил маленький фонарик.

Надя, пригибаясь, чтобы не удариться головой о балки, медленно пошла за мужчиной. Оружие само скатилось с плеча в руки, а палец лег на спусковой крючок. Незнакомец, словно почувствовал это, замерев на мгновение.

– Убери оружие, – попросил он и, осветив грязный пол перед собой, обошел его по кругу.

Надя, сглотнув, повторила странный маневр человека.

Они еще несколько раз огибали подобные места и наконец-то пришли к торцевой стене дома, точнее к выстроенной здесь перегородке. Мужчина оглянулся, прислушался. Вроде, тишина. Внимательно посмотрев в глаза женщине, словно обдумывая, стоит ли впускать незнакомку в свое убежище, он все же отпер дверь, они вошли в хорошо освещенное помещение.

– Заходи, – пригласил незнакомец. – Присаживайся. Они скоро уйдут. Пересидим пока тут.

– Кто ты? – первым же делом поинтересовалась Надя, внимательно осматривая захламленное помещение.

Отгороженное перегородкой с дверью, оно походило на какую-то каморку, которую обожали дети девяностых. Стулья, столы, какие-то ящики, разломанные и целые, доски, покрытые черной коркой времени и грязи, трубы и кирпичи. Темных закутков здесь было много, несмотря на то, что сама каморка в первую минуту показалась Наде совсем крохотной. Здесь могло укрыться много человек, но оружие в руках вселяло уверенность.

– Я Вадим. Я так понимаю, ты не местная? – сразу раскусил женщину мужик.

– Почему? – удивилась Надя, насторожившись.

– У тебя есть оружие, бронежилет, – указал мужчина на расстегнутую куртку женщины, – и ты забрела не территорию Отче.

– Кого?

– Глава местного духовенства. Они называют его Отче и поклоняются великому шару. – Надя вздернула удивленную бровь. – Да, там памятник старый, – мужчина махнул рукой куда-то в сторону. – Они вокруг него свою секту и выстроили. Тебя как зовут, что ты тут делаешь, откуда ты?

– Надя, – коротко ответила женщина, не став рассказывать ничего больше.

– А я смотрю, ты не доверчивая.

– Были случаи, – кивнула она головой. – Мне нужно проехать через город, как это лучше всего сделать?

– Ха! – приглушенно рассмеялся Вадим. – Проехать... Не так-то просто! У них тут везде патрули. Они называют себя святыми тройками. – Теперь пришел черед и женщины ухмыляться, припоминая недавние мысли. – А там дальше, – мужчина подошел к небольшому оконцу, через которое в помещение поступал утренний свет, – там у них посты, а вооон там, видишь? Там, где двадцатина стоит? Вот там у них логово.

– А ты кто? Ты говоришь «они».

– Я местный. Живу тут, – мужчина развел руками, сел на скрипнувший стол. – Ну, не прям тут, это у нас небольшие укрытия такие, а на западе. Я вообще на Алюмишке живу, это наш старый алюминиевый завод на западе. Там уже давно припасы все повыгребли, а здесь орда раньше стояла, народ не совался особо, сейчас твари в подвалы позаныкались, как похолодало, да в стаи сбиваются в темных местах, как в улей… Так вот, путь с холодами открылся, шарились тут понемногу. Недавно сюда эти вот приехали, точнее как сказать недавно, прибыл ихний отче месяца два назад, наверное, откуда-то с севера, откуда и ты. Сидели тихо вроде поначалу, пели свои песенки, никому особо не мешали, а потом люди пропадать стали. Те, кто бывал у них там, говорят, они жертвоприношения стали делать. Людей сжигают во славу шара своего, хотя вся религия основана на наркоте, силе и оружии, но мнит о себе Отче очень уж много. Прид-дурки… – мужчина сплюнул. – То одна напасть была, а теперь другая… Ну что, расскажи о себе, коль мы тут ждать вынуждены. Я, сама видишь, ничего не таю…

– Да что рассказывать, – начала Надя, тоже присев на стул, но так, чтобы видеть двери, мужика и темные углы комнаты одновременно. – Мы с мужем тут. Разделились на входе. Я сюда, магазины глянуть, а он в центр пошел, проверить, что да как. Думала парочку осмотрю да обратно… Но эти в балахонах выскочили, пришлось убегать… Мне нужно срочно назад, а то муж вернется, меня не найдет… Расстроится очень…

– Очень? – переспросил Вадим, слегка прищурившись.

– Еще как, – не моргнув глазом, соврала Надя. – Расхреначит город, меня ища.

– Сильно, значит, любит, – мужчина улыбнулся. – Ну да. Я б такую тоже любил и берег…

Надя насторожилась, инстинктивно сжала ружье покрепче, но мужчина, прислушавшись к шуму на улице, неспешно встал, подошел к окну и осмотрелся, не заметив ее напряжения.

– Во, уходят… А ты это, – продолжил он, не оборачиваясь, – не напрягайся. Я один живу, без бабы, вот и говорю так, но не парься, насиловать не стану, себе дороже выйдет, – Вадим рассмеялся, – вижу, баба ты крутая, ружье крепко держишь и села правильно. Муж военный?

– Да, – все так же не переставая мониторить пространство вокруг себя всеми доступными чувствами, ответила Надя. – Военный, спецназовец. Разведчик-диверсант.

– О! – обернулся местный. – Это круто, знач, не врала, когда сказала, что город разнесет…

– Не врала…

– Ну что, пойдем, ушли вроде?! – пригласил мужчина и первым вышел из помещения.

***

На всем пути, что Вадим вел ее тем же самым путем по крыше, Надя ожидала нападения. Вот что с ней такое? Вроде мужик нормальный на этот раз. Ведет себя адекватно, вокруг вроде тоже ни звука, ни запаха враждебного, не таятся сообщники нигде, но почему на душе гадко? Неужели так уже мания развилась? Ум понемногу съезжает, или это нормально в условиях современного мира? Так себя чувствовал Леший, когда встречал незнакомых людей?.. Не доверял никому, сомневался, но скрывал в себе? Или это только она так себя ведет? Гормоны? Нервы?..

Утренний свет больно резанул по глазам. В темноте она просидела, наверное с полчаса. За то время, что шла с Вадимом по крыше, а потом спускалась по лестнице, он рассказал, что если нужды особой нет в город заезжать, можно вернуться километров на десять назад, съехать на проселку, найти ее сложно будет, но можно, затем выехать к небольшой деревеньке. От нее прямо, не сворачивая, еще километров двадцать по лесу и в итоге оказаться как раз тут за городом, в районе «дач». Надя поблагодарила незнакомца за информацию. Ехать через город, судя по рассказам это самого Вадима, ей больше не хотелось. Даже полями, наверное, и то надежнее будет, а если встрянут, то пойдут дальше пешком. До Железногорска, как выяснила Надя название того места, куда ей нужно в итоге добраться, осталось не так уж и много. Еще километров пятьдесят по трассе, и они у цели. Но то, как Вадим отзывался об этом месте, Наде тоже не понравилось.

– Да там место такое, как тебе сказать-то… Правит там мужичок один. Город большой, рядом деревни, болота… Город им защиту, деревни город едой снабжают. В болота не суйся, там уродцы живут, про них всякое поговаривают тоже. Изгои. Город юродивых всяких выгоняет, и вот, они там обосновались. Живет город сам вроде неплохо. Металл плавят даже, запустили некоторые заводы, но вот слухи ходят, что не по доброй воле деревни эти примкнули к городу, мол, дань скорее платят больше, чем именно поддерживают. Но я там сам не был, сказать не могу. Отче наш, кстати, мутки какие-то с городом имеет. То ли дурь там покупает, на которой вся паства его сидит, то ли рабов, не знаю, в общем… Поговаривают, они тут какие-то эксперименты над мертвяками проводят, накачивают их чем-то и они вроде как послушными становятся…

– Дурь? – удивилась Надя, аккуратно выглядывая из-за дверей подъезда. – Так они все тут что ли под наркотой?!

– Ну, а ты бы в великий шар поверила иначе, например? Стала бы песни петь колобку этому чертовому? Все там сидят на чем-то, оргии постоянно устраивают, пьянки, веселье, после жертвоприношений. Послезавтра, кстати, полнолуние. Ну, эти долбоё… – Вадим осекся, смутился, – дебилы, короче, Луне молиться будут, шар же тоже, типа… Вот и ныкаемся. Они под полнолуние особо буйные… – мужчина покрутил пальцем у виска. – Так что вы с мужем лучше скорее валите отсюда, а то мало ли…

– А почему вы их не перебили? Вас мало? Как жить-то тут в таких условиях? Почему не уехали?

Вадим горько ухмыльнулся, тоже высовываясь из-за двери.

– Нас-то?!. Нас тут, наверное, под тыщу наберется. У нас на Алюминьке, наверное, человек сто, на рынке столько же, на промбазе сотни две и так еще, да по городу ныкается сколько еще… А сектантов человек двести-триста, да только у них оружие есть… Они ж сразу все отобрали, данью обложили, кошмарят постоянно, но понимают, что без нас им тут тяжко, из общин не трогают людей, но кого в городе поймают, то берегись, колотушкой по башке, за руки, за ноги и в логово к себе. А там уж… – Вадим развел руками. – Ты девка смачная, тебе попадаться им не стоит, это факт. Отче там любитель, говорят, дамский. Всех баб пойманных сперва к нему ведут, а потом уже, кого на жертву, кого в послушницы к себе или в гарем, а кто и просто пропадает. К себе-то шаровики никого особо не принимают, доказать надо сперва, что веруешь, а как там главный их уже решит, в каком настроении будет, кто ж знает. Еще они одной кучей живут, а мы между собой воюем… Потому никак собраться не можем. Рынок с нами на ножах, промбаза с рынком, а городские так и вообще со всеми подряд, считают, что это их территория… Так и живем. А уехать. Куда? Зима на носу… Если бы эти уроды тут давно обосновались, так другое дело, было бы время, а ведь они сперва тихо сидели, я рассказывал, а зубы свои совсем недавно показали. Кто смог, свалили в тот же Железногорск. Но и там жизнь не особо-то слаще. Кому там нужен лишний рот?.. Так что вот. До весны перекантуемся, а там и думать будем.

Закончив наконец-то рассказ, Вадим протянул Наде руку, и та, пожав ее, попрощалась с ним. Он предлагал проводить ее до места, где с мужем расстались, но Надя твердо отказала, сообщив, что по незнанке стрелять не стала в местных, но теперь-то, если завидит балахоны, то обязательно напичкает уродов пулями.

Обратный путь оказался легче. Надя, шла теперь более открыто, а не кралась, боясь выстрела исподтишка. Окраины не заселены, а шаровики ходят тут нечасто, один патруль, и то как раз тот, от которого они скрылись.

– На хрен этот город, – бубнила себе женщина, хватая ртом воздух, устав взбираться на гору, где почти на самом верху стоит ее машина. – Поедем назад! Лучше по полям пешком, чем с этими придурками встречаться…

В очередной раз она пожалела, что нет у них никакой связи, необходимо хотя бы рацию какую заиметь на подобные случаи, когда ей нужно отойти от детей.

Утерев пот со лба, оглянувшись на город внизу, Надя пошла бодрее. Из-за кочки в ложбинке уже виднелась черная крыша джипа. Как же она устала, кто бы только знал! Сейчас чайка горячего выпьет, перекусит и можно двигать обратно, пока солнце еще высоко…

Женщина поднялась еще чуть выше по взгорку и внезапно кинулась вперед. Распахнутые двери автомобиля, натоптанные вокруг него следы и пустой салон вызвали у нее панику. Детей не было. Вокруг множество человеческих следов. Пара окурков. Значит, не мертвяки… Взгляд привлекла лежащая на снегу стреляная гильза двенадцатого калибра, а чуть дальше на снегу виднелась огромная лужа крови, уже вмерзшая в снег. Надя вскрикнула, прижала руки к лицу. Ее собственная винтовка упала в снег вместе с самой женщиной. Колени зарылись в сугроб, и слезы сами собой брызнули из глаз.

– Катенька, Сашенька, – прошептала женщина, рыдая, не в силах остановиться.

Кто? Кто мог это сделать? Кто был тут? Сектанты?.. Мародеры?.. Просто залетные?.. Где и как теперь искать детей? Что делать?! Не уберегла! Ох, мать называется, не уберегла детей! Что ж делать, что делать?!

Неподалеку от машины, пройдя по следам, она отыскала след от двух автомобилей. Он тянулся с дороги, по которой семья приехала, и вел вниз по склону, в сторону города. Взгляд зацепился за золоченую цепочку в сугробе рядом с лужей крови. Подняв ее, женщина вытянула огромный золотой шар с выгравированным на нем треугольником, а рядом втоптанный в снег окровавленный обрывок футболки Кати.

– Ну, твари, хана вам!.. – проревела диким зверем женщина, наконец-то взяв себя в руки, сжимая кулаки. – Шары, уроды, поотрываю!..

***

Глава 13. «Кикимора»

Солнце перевалило за полдень. Огромный черный джип, ревя движком на бешеной скорости мчался с крутой горы, все ускоряя свой ход. Мокрый снег вылетал из-под шипастых покрышек, создавая позади машины целое облако мелкой сырой взвеси. Надя вела машину, постоянно смахивая слезы, которые мешали обзору. Сердце билось загнанной лошадью, стуча набатом в висках. «Бом-бом-бом», а что если она не успеет? «Бом-бом-бом», должна успеть! Она не может опоздать! «Бом-бом…»

В последний момент, осознав, что тяжелая машина не успеет затормозить перед «кольцом», если она так и дальше будет жать на газ, женщина плавно отпустила педаль и так же плавно стала притормаживать. Не хватало сейчас еще разбиться, ага! Мысли метались внутри черепной коробки от уха до уха, сталкиваясь и разбегаясь. Где искать детей? Наверное, в логове. Как туда проехать? По дорогам, двадцатиэтажку видно практически отовсюду. Что делать, когда она доберется до места?.. Вот тут нужно было успокоиться и все тщательно продумать. Эх, был бы Леший рядом, он обязательно что-нибудь да придумал бы!.. Думай, думай, женщина, ведь это твои дети!..

Автомобиль взорвал мощным бампером сугроб, покрывавший смерзшуюся грязь, раскидав комья земли по асфальту. Надя ударилась лбом об руль, не сумев вовремя совладать с транспортом. Выругавшись, понимая, что эмоции сейчас ей только мешают, попыталась сосредоточиться. Джип фырчал на холостых у самого въезда в город.

Одной ей наверняка не справиться. Нужно попытаться отыскать союзников. Можно отправиться на запад, к алюминиевому заводу и отыскать Вадима, если он уже вернулся. Возможно, он согласится помочь ей. Возможно, еще кто-то из его друзей согласится отправиться с Надей за детьми. Вопрос стоял только в цене. Что ж, сейчас она готова заплатить любую озвученную сумму, даже понимая, что речь вряд ли пойдет о деньгах. Плевать, на месте решим, главное спасти детей.

Следы машины, которая увезла ее детей, вели прямо. Значит, там есть проезд. К вечеру снег все же начал таять, но выдавленный протектором след еще читался. Можно рвануть сейчас за похитителями, но с одним дробовиком много не навоюешь. Надежда оставалась лишь на то, Надя ухмыльнулась, что детей оставят до завтрашнего полнолуния, чтобы принести в жертву. Надежда на жертву, смешно, но это давало запас времени. Запас на что? Она нервно побарабанила пальцами по рулю. Резко дернув рычаг переключения скоростей, женщина двинула джип на запад, в сторону видневшихся заводских труб градирен. Нужно попытаться отыскать помощь. Время есть. Время еще есть.

***

Размытый в тучевых облаках круг солнца скрылся за горой как раз в тот момент, когда рычащий автомобиль, прокатившись юзом, замер у массивных ворот разрушенного завода. Надя вдавила клаксон, и над окрестностями разлился тяжелый пароходный гудок.

– Руки! – истерично заорали из-за ворот, – выйти из машины!

– Мне нужен Вадим! – крикнула женщина, опустив боковое стекло так, чтобы ее можно было рассмотреть.

– О! Баба! – удивился все тот же голос, принадлежавший, судя по всему какому-то подростку.

– Слышь, малец, иди сюда, я тебе бабу покажу! – оскалилась Надя. – Вадим, говорю, нужен.

За воротами наступила тишина, видимо, охранник переваривал услышанное. Затем раздался лязг, в массивной стальной заслонке открылось оконце.

– Ты кто такая? – раздался другой, более взрослый и спокойный голос.

– Долго объяснять, – смягчилась женщина в ответ. – Мне нужен Вадим, мы познакомились сегодня утром. Он сказал, что живет на «Алюмишке», то есть здесь. Мне срочно нужна его помощь.

– Какой еще Вадим? Тут много таких, – снова проскрежетал голос, и Надя задумалась.

А действительно… Какой? Он не назвал ни фамилии, ни должности, вообще ничего, чтобы можно было сейчас сказать неизвестному говорившему.

– Я не знаю, – как-то обреченно, сдерживая слезы, выкрикнула Надя, ощущая, как снова скатывается в панику. – Мы познакомились утром, за нами патруль сектантов увязался на въезде в город… Он не сказал своей фамилии. Невысокий, темненький такой…

– Зачем он тебе? – с минуту подумав, все же снова ответил голос.

– Мне нужна помощь, – уже чуть не рыдая, негромко проговорила Надя, и первые слезы встали в ее глазах.

Дверь скрежетнула, открылась. Раздалась короткая перепалка. Молодой запрещал старому выходить, утверждал, что это обман, а старый, судя по звуку, отвесив подзатыльник молодому, твердил, что это простая женщина, которой действительно нужна помощь, и лучше бы ему поскорее бежать на завод за бригадиром.

– Здравствуй, дочка, – прокряхтел показавшийся старик с дробовиком на перевес, выйдя из дверей. – Покажи ручки свои, пожалуйста, и выйди из машины.

Надя отпустила дробовик, лежащий на коленях, подняла обе руки. Неспешно открыла дверь и так же неспешно, но демонстративно показала оружие. Дед, несмотря на возраст казавшийся еще очень даже крепким, сперва нахмурился, но рассмотрев что-то в ее глазах, опустил ружье, убрал его за спину. Женщина также убрала за спину свое.

– А ты боевая, дочка, что привело тебя к нам?

– Мне нужна помощь, извините, не знаю, как вас по имени, отчеству… Сектанты похитили моих детей, а единственный, кого я тут знаю, это тот самый Вадим…

– Шаровики, – пошамкал губами дед и прислушался к приближающимся голосам. – Ну, сейчас все выясним, ты особо не дергайся, сейчас старшой придет, все ему расскажешь…

Двери снова распахнулись и в проеме показался тот самый Вадим, которого Надя видела утром.

– Вадим! – обрадованно выдохнула женщина и улыбнулась.

Повезло, что встреченный ей местный оказался не абы кем, а кем-то более-менее узнаваемым на заводе человеком. Это не могло не радовать. Времени было мало и бегать искать по всей общине некоего «чернявого Вадима» можно было, наверное, не один час, да и то при условии, что местные на это согласились бы.

– Надя? – улыбнулся мужик, и по его реакции было видно, что ему о ней уже рассказали. – Что ты тут делаешь?

– Вадим, – затараторила женщина, вытирая мелкие слезы. – Мне нужна помощь. Сектанты похитили моих детей, пока я была в городе. Следы ведут в город, но я одна не справлюсь…

– Мужа тоже похитили? – нахмурился мужик, сложив руки на груди.

– Муж погиб, – печально выдохнула Надя, не став уточнять, что погиб Леший несколько дней назад.

– Ох, – выдохнул старичок, так и топтавшийся у прохода.

– Соболезную, – опустил голову и Вадим. – Чем могу помочь? – растерянно и как-то обреченно спросил он.

По погасшим глазам, устремившимся к земле, по слегка осунувшейся фигуре, и тяжелому выдоху Надя внезапно поняла, что ответ, который сейчас она произнесет, мужчине не понравится, но задать вопрос, висевший в воздухе, он был обязан. Вряд ли кто-то сорвется с места и кинется выручать неизвестных детей, вряд ли местные на это согласился… Женщина тихо ухмыльнулась, считав все это за одно мгновение с лиц стоявших перед ней людей.

– Не важно, – отмахнулась она. – Я сама… Вижу все…

Она развернулась и пошла к машине, ругая себя последними словами. Кому есть до нее дело? Кому она нужна со своими проблемами? Никому. У них тут свой быт, свои законы и свои правила. Она бы вот рискнула ради какой-то незнакомки своей жизнью, жизнью близких и друзей? Да вряд ли! А о чем тогда она думала? А она вовсе и не думала. Он снова действовала на эмоциях…

– Постой, – окликнул ее Вадим, но голос, которым это было сделано, не особо-то и внушал надежды. – Извини, – продолжил он, нагнав женщину. – Я бы помог тебе, с радостью, но нам ведь тут жить, понимаешь? У нас нейтралитет установлен. Если мы сунемся на их территорию открыто, без оружия, нас, скорее всего, всех убьют…

– Я понимаю, – злясь, отмахнулась Надя, открывая дверь автомобиля.

– … у нас нет оружия к тому же… ну, постой же!.. – мужчина остановил женщину за руку, в надежде объяснить всю ситуацию, но…

Женщина резко развернулась, скрипнув кроссовками по асфальту. Вскипевшая злость затмила разум. Левая рука чуть прокрутилась в мужском захвате, вывернулась из ладони, уперлась чуть выше запястья. Четыре пальца скользнули вокруг мужской руки, сжали ее. «Сожми пальцы со всей силы, сожми руку, и локоть резко вверх!» – раздались в голове слова мужа, «создай рычаг локтем своим, правой рукой тяни сюда и теперь позволь телу противника самому насадить свой кадык на твое колено…».

Вадим не понял, что произошло. Женщина дернула его за руку, притянула к себе, он потерял равновесие и… Подставленное колено под самое горло замерло в считанных сантиметрах.

– Руки убрал, – прошипела Надя фурией сверху, продолжая удерживать мужчину в захвате, не давая восстановить равновесие.

Вторая рука мгновенно сдернула оружие с сиденья и ствол дробовика уже смотрел в сторону опешивших старика и юнца-охранника. «Стреляй в область шеи, тогда разлет дроби нанесет максимальный фатальный урон» – продолжали звучать слова в голове, «всегда начинай с правой цели, чтобы видеть левую, так ты себе оружием обзор не закрываешь»… Ствол дробовика уперся в грудь парнишки, который, мгновенно побелев, комично задрал руки вверх.

– Надя, Надя, – звал ее шепотом кто-то снизу, и только сейчас, когда гнев немного отступил, женщина опомнилась.

Она отпустила руку Вадима, отошла на шаг, перевела на него оружие.

– Отвалите, – выругалась она. – Я ошиблась. Сама все сделаю, сидите тут и нойте дальше, что вас по одному воруют…

Она, махнув копной черных, как ночь, волос, взлетела на подножку, прыгнула на сиденье автомобиля и, сдав машину назад, с рыком двинула ее прочь от завода, осыпав стоящих мужчин шрапнелью камней и грязи.

– Время только потратила! – ругала она сама себя, распаляя, вводя в боевой раж. – Слабаки! Бесхребетные уроды!..

Хотя Вадим прав. Она уедет, как только спасет детей, и это не обсуждается, она спасет своих детей!.. А вот когда уедет, им-то тут жить придется… Но ведь с другой стороны, жить для себя уже придется, уничтожив уродов под корень! А это на много проще, чем платить им дань и бояться за свои жизни. Все равно! Слабаки! Леший бы так не мог жить!.. Глаза снова заболели от навернувшихся слез. Гнев, обида и злоба душили, не давая вздохнуть. Стрелка спидометра вновь приблизилась к сотне.

Джип трясло на ухабах, но подвеска отрабатывала на «ура». Мощные фары высвечивали дорогу, которая упиралась в ту самую двадцатиэтажку, на некоторых этажа которой уже загорелся свет. Впереди виднелся завал, перегородивший ей путь, возле которого стояли две старенькие то ли «Нивы», то ли еще какие машины с распахнутыми дверями…

Надя гнала джип, разгоняя тишина городу рыком двигателя, освещая и прорезая наступившую тьму. Ее заметили издали. Первая пуля ударила в асфальт перед ней, вторая чуть ближе. Перед самым постом сектантов стояло несколько остовов машин, перегородивших дорогу «шашечками».

– Я смогу, я смогу, – шептала она сама себе, разгоняясь, наблюдая за тем, как над баррикадой появляются все новые и новые сектанты.

Джип приближался, и чем ближе он подъезжал к посту сектантов, тем меньше уверенности оставалось в женщине. Что она делает? В чем суть ее поступка? Погибнуть под шквалом пуль?.. Нет, она не сможет в одиночку победить их. Она не боец, хоть и умеет немного стрелять, но она не воин… Нужно было что-то придумать, но времени на это уже не оставалось…

– Я не смогу, – тихо прошептала Надя, и в этот момент откуда-то дохнуло холодом.

На ее руку, лежавшую на рычаге переключений скоростей, легла мужская ладонь.

– Ты сможешь, – донесся голос с пассажирского сиденья.

Женщина, обливаясь потом, обернулась. Рядом сидел он. Сотканный из тьмы, большой, сильный, уверенный. Тьма смотрела на нее и улыбалась.

– Ты сможешь, – снова раздался знакомый голос в голове.

Руки сами собой крутанули руль, переключили скорость, вжали педаль газа в пол, словно ведомые кем-то другим. Ей казалось, что ее телом управляет сейчас не она, а кто-то более опытный, более умелый, бесстрашный и смелый. Тот, кто поможет ей победить этих уродов. Тот, кто всегда был рядом и рядом с ней сейчас…

Огромный черный, как ночь, джип, ведомый сумасшедшим водителем, летел прямо на заграждение под градом пуль, которые били по кузову, разбивали стекла, рикошетили от асфальта. Пробитый двигатель шипел клубами пара, но сердце машины еще билось. Разорванные колеса отбрасывали искры от дисков, скребущих по асфальту. Ни одна пуля не смогла попасть в водителя, который словно безумец, гнал умирающую технику вперед.