Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Леший полусидел, полулежал, неуклюже опираясь на правый локоть. Ему с трудом удалось развязать затянутый, разбухший от крови и грязи кожаный ремень. Ногу к тому времени он уже не чувствовал и это было не хорошо. Сумев подковырнуть ослабевшими пальцами непослушную пряжку, он аккуратно ослабил жгут. Делать это резко – нельзя. Кровь, устремившаяся к застоявшимся венам, могла наделать много не хороших дел, начиная от неприятных ощущений онемения в конечности и заканчивая вновь открывшейся раной.

Норд сидел рядом, внимательно наблюдая за действиями хозяина. Шерстяной ни на шаг не отходил от него все это время, искренне подбадривая друга жалостливыми мряканьями.

Зашипев от боли, когда по ноге пробежались тысячи иголок, от чего в глазах даже потемнело, Алексей сделал небольшую передышку. Нужно было набраться сил и добраться уже до раны. Нога начала пульсировать в такт сердцебиению, добавляя неприятных ощущений.

Кое-как сумев стянуть штаны, все же разорвав края раны, сорвав образованную запекшейся кровью и грязью корку, он аккуратно осмотрел место ранения. Внутренняя сторона ноги. Совсем рядом с артерией. Осколок не большой, зазубренный, похожий на листок какого-то цветка. Подцепив его пальцами, снайпер попытался вытянуть его из плоти, но, ахнув от выстрелившей в нерв боли, едва не вскрикнул. Выматерившись и закусив отворот рубахи, он попытался снова. Делать все аккуратно не выходило. Осколок застрял в мясе, зацепившись за сухожилие, отвечавшее за сгибание ноги. Нужно было рвать. Причем рвать так, чтобы не повредить ногу еще больше. Набрав в грудь побольше воздуха, сильнее вцепившись ногтями в кусок металла, уже только от одного этого движения ощущая боль даже в спине, он дернул, что было сил. В сторону и вниз. Хрясь.

Боль была адской. Она опустилась вниз, ударившись о пальцы ног, вернулась к паху, заставив там все скрутиться в морской узел, затем тремя жгутами ударила дальше в тело. Одним в мозг, вторым в спину, третьим куда-то под легкое. Дыхание сперло, не дав крику вырваться из груди, а вот кот зашелся в истерике. Рядом зашуршала трава. Этого еще, мать твою не хватало!

Кот кинулся вперед, шипя и урча. Значит – рядом чужак. Скорее всего, мертвяк, иначе бы его уже окликнули. Теряя ориентацию в пространстве из-за потемневшей картинки перед глазами, Леший перекатился на бок, попытался отползти. Сейчас он не боец. Нужно было срочно зажать рану. Но чем? Рядом замычали. Точно! Мертвяк! Мужик с оторванными взрывом мины ногами полз к нему, загребая траву и землю. Леший пополз прочь. Два недобитка – усмехнулся внутренний голос. Картина была забавной, но не смешной. Мертвяку на раны наплевать. У него одна цель – добраться до мяса, а у человека сознание на грани срыва в бездну.

Адреналин, выплеснувшийся в кровь, заставил организм собрать все силы. Леший смог подняться, опереться на здоровую ногу и сделать большой скачок вперед. Штанина, снятая с левой ноги, зашуршала по земле. Не удобно, но что делать! Натянуть одежду на положенное место пока нет ни сил, ни возможности, и снять брюки у него тоже не получится.

Мертвяк, видя, как добыча ускользает из кровавых рук, ускорился. Норд бросился на ползуна, ударил лапой по морде раз, другой. До ушей снайпера донесся характерный звук шлепка. Простой кот способен кожу вскрыть до самый вены, нанося злостные, хлесткие удары, а Мейн-кун был способен одним таким ударом и вены вскрыть, а этот так и вообще! Норд толстых сорок одной такой плюхой убивал и матерых крыс, так что, когда мертвяк за спиной удивленно затих, Леший как раз этому не удивился.Кот, конечно, мертвеца не убил, не настолько тот крут, но зомбак то ли униженный такой оплеухой, то ли дезориентированный от сотрясения мозга, отчего-то замер и попыток продолжить добраться до сочного мяса больше не совершал.

Завалившись на бок через пару шагов, убедившись, что расстояние между ним и мертвецом достаточное, чтобы успеть среагировать, если что, Алексей, морщась от боли и слабости принялся стягивать штаны, а затем и трусы. Что там? Смешная картина была, когда зомбак полз за раненым человеком? Э не! Вот сейчас смешная картина нарисовалась! Посреди степи сидит мужик в бронежилете и лохматой куртке, в каске… Причем сидит он голой жопой на траве. Чего это он тут такое задумал? Приспичило? Стеснительный, нерешительный эксгибиционист?.. Сумасшедший? Извращенец? Нет! Леший еще не сошел с ума! Просто трусы – это единственное доступное кровоостанавливающее средство под рукой.

Обмотав место ранения в два слоя, он снова аккуратно затянул ремень на ране. Вроде сработало, поток крови уменьшился, но без операции это все равно всего лишь отсрочка неизбежного.

– Р-д, – позвал снайпер друга.

Кот материализовался возле хозяина мгновенно. Осмотрев скептическим взглядом полуобнаженного хозяина, он завертел головой, явно к чему-то прислушиваясь. Леший повторил жест друга. Люди…

С трудом натянув штаны, снайпер аккуратно пополз в направлении, откуда доносились звуки… Странные и не очень приятные. Больше всего это походило на то, как кто-то ругается или спорит. Звуки доносились из-за небольшого бугра, насыпанного проходческой техникой для создания водоотводной канавы, и владельцев голосов он видеть не мог, но, чем ближе он подбирался к ним, тем больше убеждался: там творится что-то очень нехорошее.

***

Одних было пятеро. Других – двое. Пять мужиков на быстрой агрессивного вида машине и пытавшиеся сбежать мужик с женщиной. Конечно, четырехколесный транспорт с легкостью выиграл такое соревнование и догнал беглецов, а что было дальше, нетрудно представить. Мужика избили до полусмерти и заставили смотреть, как трое других бандитов жестко, не стесняясь, одновременно насиловали женщину. Его подругу, жену или сестру.

Мужика, хоть и побитого, с разукрашенной рожей, но вспомнить смог. Это же он тогда первым, выкрикнул, чтобы Лешего отдали отморозкам! Вот сам теперь с ними и столкнулся. Карма! Но проползти мимо Леший не мог. Во-первых – женщина. Трое здоровяков на одну… Скорее всего, без согласия… с обязательными последствиями в виде сорванной психики и нежелательной беременности. Во-вторых – машина. Пешком… трижды «ха»! Пешком, ага! Ползком он долго не протянет. А в-третьих – два автомата, лежавших на земле рядом с глумящимися здоровяками. Они настолько заняты, что ничего вокруг не замечают. И это был шанс! Неплохой шанс добраться до города на колесах, да еще и поиметь оружие… ну или двинуть кони, если он ошибется. Причем всем троим. Если сейчас хоть какой-то шанс у этих двух бедолаг еще есть, то после того, как он начнет действовать, все будет в его руках… и одной рабочей ноге…

– Р-д, – позвал он не громко кота. – А ну-ка, дружище, попугай во-о-о-он тех дядек. Понял? Фас!

Расслышав команду, котяра пригнулся, опустил хвост и скакнул в траву, в которой тот час же и скрылся.

***

Леший подполз к стоянке никем не замеченным. Делал он это слишком медленно, стараясь не выдать себя, перестраховываясь. Двое мужиков уже, издевавшихся над женщиной и те, кто держал побитого мужика, успели поменяться местами. Да! Теперь девке точно придется гинеколога искать, но что он может поделать? Ни пистолета, ни ножа, ни какого иного оружия при себе нет. Только руки, боевой опыт, маскировка и внезапность. Мужики, отошедшие к машине, блаженно закурили. Ну, понятно. Кончил дело, кури смело, как говорится… И это была их роковая ошибка.

От поляны, где происходило изнасилование, раздался хлесткий шлепок. Лешему с его позиции не было видно, что там произошло, его от троицы отделяла машина, но, судя по голосам, женщина решила показать зубы, причем в прямом смысле.

– Ах ты тварь! – взревел кто-то одновременно басовитым, высоковатым голосом. – Она мне чуть… не откусила!

Снова раздался шлепок. Курящие загоготали, и в этот момент из травы выскочил Норд. Он серой стрелой промчался через поляну, прыгнул перед троицей и, широко расставив лапы, припав мордой к самой земле, утробно заурчал. Такого мужики не ожидали. Кто-то вскрикнул, кто-то завыл, кто-то попятился и упал. Орлов воспользовался неразберихой.

Встав, стараясь не стонать от боли, он сделал длинный скачок на здоровой ноге. Схватив правого от себя противника за горло сзади, стараясь пальцами зацепить трахею, он дернул мужика на себя. Под подушечками пальцев что-то дрогнуло. Хорошо! Судя по ощущениям – кадык сместился, а это очень больно и неприятно! Не смертельно, но, главное, что этот теперь при всем желании ничего закричать не сможет.

Второй, стоявший слева, мужик среагировал чуть запоздало. Он успел развернуться и что-то даже попытался сказать, но Алексей ударил кулаком в солнечное сплетение. Опасно. Если бы на бандите был бронежилет или толстая куртка, то удар бы не достиг цели, но кто во время акта с женщиной носит бронежилет? Никто. В нем жарко! Вот мужик и хекнул, выпучив глаза. Он попытался зашептать подельникам об опасности, но захват на шее, а затем встреча челюсти с коленом и хруст в шейном отделе не дали ему этого сделать.

На поляне Норд продолжал выступать. Он еще пару раз зашипел и скрылся в траве, чтобы, сделав небольшой круг, вернуться с другой стороны.

– Это еще что за херня?! – оторопело пришел в себя кто-то.

– Да завалите вы его! Эй… Леха… Леха?

Из-за машины показался Леха. Только не тот, которого ожидали. Тот Леха уже лежал на спине, пялясь в небо и пытаясь руками справиться со свернутым кадыком. Он еще был жив, но морда его начала синеть, глаза выпучиваться из орбит. Неприятное ощущение. Неприятное и страшное. Воздух вроде хватаешь ртом, а в легкие он не поступает. В горле тяжесть, а в голове с каждой секундой звон и молоточный набат все громче и громче, больше и больше. И страшно. Очень страшно!

Алексей, схватив автомат, выглянул из-за капота, выстрелил. Первой пулей он свалил того, что придерживал одной рукой штаны, а второй пытался выцелить носившегося по траве кота. Пуля пробила ему грудь, и здоровяк осел, сморщившись. Мысленно отметив, что рана, возможно не смертельная, Леший перевел прицел на второго. Этот кинулся за своим автоматом. Прям так, со спущенными штанами, сверкая задницей. Орлов оскалился.

Он этого не хотел, но черт руку дернул и он выстрелил, попав точно в цель. В яблочко, как говорится… В самый эпицентр… Мужик, как бежал на четвереньках, так и упал. Руки его подогнулись, он пробороздил рожей по земле, замерев. Неприятная и позорная смерть, но кто говорил, что смерть бывает приятная? А на войне так она еще и несправедливая. Скоро встанет и вот в таком виде, с развороченной голой жопой будет бродить по окрестностям, порождая скабрезные шуточки по поводу его… кхм, кончины.

Третий попытался что-то закричать, как-то оправдаться, даже руки поднять, но разговаривать Орлову было с ним некогда, да и не о чем. Грянул третий выстрел, и лишь после него снайпер подумал, что поспешил. Кое-что он все же спросить хотел, но тот первый вроде еще был жив, так что не страшно. Да, вон, точно! Лежит, ногами дергает, за грудь держится.

Хромая, стараясь не потерять сознание от собственных ран и ударов «калаша» в плечо, Леший обошел его так, чтобы видеть руки здоровяка. Мало ли, пистолет какой прячет, нож или, не дай боги, гранату. Сколько так вот героев в кино со спины заходило и потом картинно погибало? Много. Алексей тоже погибнет, скоро, но пока все же на тот свет не спешил.

Присев, посмотрев умирающему бандиту в лицо, Орлов склонил голову на бок. Ногу прострелило болью, но он сохранил лицо.

– Пахан ваш где?

Мужик, прерывисто или, как говорят медики, поверхностно дыша, скривился.

– Пахан, го-во-рю, где?! – повторил Орлов вопрос, сняв с пояса здоровяка огромный, от ладони до локтя, нож.

Такой, скорее, был больше позерским, чем реально рабочим. Леший не представлял, что им можно делать. Ни дрова не нарубишь толком – лезвие широкое, ни мясо не нарежешь – тупое как бревно, как и сам владелец. Кажется, таким один мужик в каком-то фильме, охотившийся на крокодилов, размахивал… Но выглядел тесак, надо было признать, поистине устрашающе.

– Пахан. Где? – последний раз спросил Алексей и тихонечко ткнул кончиком лезвия бандита в ладонь, которой тот закрывал рану.

Лысый захрипел. Из-под пальцев показалась пенистая красная субстанция. Снова тычок, уже в ребро и еще раз, в шею.

– Скажи и сдохнешь быстро. А нет, сперва веко отрежу, потом глаз вытащу. Хочешь себя со стороны увидеть?..

Мужик поджал челюсть, хотел плюнуть, но смог лишь пустить по бороде кровавую слюну. Алексей притворно вздохнул и внезапно, без предупреждения дернулся вперед, прижав здоровяка спиной к земле. Продолжая скрывать собственную боль, он грубо схвали амбала за веко, при этом, кажется, царапнув его роговицу грязным ногтем. Мужик засучил ногами, задергался, попытался скинуть снайпера, но нож, приставленный к глазу, заставил бандита затихнуть.

– Говори, падла!

Здоровяк внезапно всхлипнул. Глаз, мгновенно покрасневший от попавшей в него земли, стал мокрым. Нижняя челюсть, бывшая, казалось было, просто несокрушимой, дрогнула, и здоровяк разревелся. Запахло мочой. Алексей оскалился. Запах мочи – это запах страха. Он по-прежнему страшен для врага, а значит – не растерял практику.

– Давай, сынок, – сменив гневный голос на лилейный, попросил Алексей.

Он отпустил веко бандита, похлопал его ладонью по плечу.

– Ну, скажи. Тебе-то уже что? Ну, какая разница? Проиграл, так будь мужиком! Признай… Все равно же умрешь… Знаю, знаю, страшно… – Алексей не дал амбалу скинуть себя, сжав его грудь бедрами, едва от этого движения сам не потеряв сознание. – … но ты поверь. Я сделаю все быстро, без боли. А так… ты еще часа два будешь задыхаться… Хотя нет, не будешь… – снайпер посмотрел на поднявшегося побитого мужика, который со слезами на глазах обнимал поруганную женщину. – Я тебя ему оставлю, а он за нее с тобой перед смертью такое сделает… Ну, так что? – Орлов снова потянулся пальцами к веку.

– Скажу, скажу, – сдался наконец-то здоровяк. – В банке!..

– В каком?Давай быстрее! Я-то добрый, а вот тот дядя злой… Он уже поднимается…

– В центральном! – выдохнул бандит, вновь разревевшись.

К запаху мочи примешался запах испражнений.

– В центральном! Что в парке на Липецкой… Все там! И Кабан, и зам его, и бригадиры-ы-ы-ы-ы…

– Точно? – Алексей снова склонил голову, сделал взгляд недоверчивым, хотя знал, что мужик не врет.

– Да! Там они…

– Ладно, верю…

Алексей встал, отер руки, поморщился. Теперь, когда цель достигнута, когда он выиграл братка по всем статьям, можно было и расслабиться. Здоровяк всхлипнул, поморщился, стянул рубашку в кулак на груди. Конечно! Леший же не зря сверху сел, позволил легкому сжаться. Теперь вот он встал, и ребра, подобно гармошке, – распрямились. Воздух ворвался в спадшее легкое, а это больно. Это пи-и-и-исец как, мать его, больно! Лысый закхекал, вытаращился на снайпера умоляюще.

– На, – протянул тот тесак подошедшему избитому мужику рукояткой вперед. – Он твой…

То, что было дальше, он смотреть не стал. Браток сипел долго, стуча ногами по земле, пока мужик мстил за женщину и за себя, а может и еще за кого-то. За то время, что здоровяк держался, а нужно отдать ему честь, силы в теле и духе было еще много, что в данной ситуации играло лишь ему в минус, Леший смог доковылять до машины, открыть и наспех осмотреть джип изнутри.

Его начало морозить. Срочно нужны были лекарства и еда. А еще отдых! Часиков хотя бы тысячу… А лучше две! Он потерял много крови и если в ближайшее время чем-то себя не подбодрит, то вскоре просто потеряет сознание и обратно уже не очнется. Норд крутился рядом. Он чувствовал слабость хозяина и потому с тревогой наворачивал вокруг него круги, обтираясь боками.

Наконец-то здоровяк затих. Из-за машины донеслись всхлипы. Понятно. Откат накрыл кого-то из двоих. Скорее всего, бабу. Ну, ниче! Главное – живы, а остальное заживет.

Отыскав в салоне бутылку с водой, Алексей едва смог открутить крышку трясущимися руками. Состояние ухудшалось на глазах. Стало трудно дышать, тело уже не знобило – трясло, в суставах ломота, в голове звон. Очень не хорошие признаки, еще и… он едва успел наклониться, и его тут же вырвало. Голова загудела, словно в нее ударил боксер.

Отблевавшись, Алексей вытер лицо. Дрожь отступала, стук крови в голове затихал. Приступ прошел. Допив воду, прополоскав рот, он упал на сиденье и позволил телу немного отдохнуть. Буквально минуту, но ему этого хватило.

– Спасибо, – раздался мужской голос над головой.

Точнее прозвучало это скорее как «са-си-о», но Леший мужика понял. Орлов открыл глаза. Твою мать! Ну и физиономия! Футбольный мяч, не иначе! Первая пришедшая в голову ассоциация почему-то была такая: «Якут, покусанный пчелами». Не современно, может обидно, но он никогда толерастией не болел. Говорил, как есть. Мысль о том, что «заживет» жалобно заскулила и спряталась в темноте сознания. Такое может и не зажить!

Голова мужика, плечи и руки стали сине-лиловыми. То место, где у нормального человека должно было быть лицо, сейчас выглядело одной сплошной гематомой. Снайпер даже усомнился, а есть ли теперь у «этого» глаза? Тут не то что век, даже бровей не видно! Шишки, налившиеся кровью, блестели, словно напарафиненные. Казалось, коснись, и кожа лопнет, расплескав литры крови.

– Всегда пожалста, – поднялся снайпер, усевшись и устроив ногу поудобнее. – Ты сам-то как? Выглядишь не очень.

– Ыть у-у, – простонало существо, что можно было распознать как «Жить буду».

– А она?

Мужик вздохнул, неопределенно качнул шаром на плечах.

– До города подкинуть?– Снова кивок. – Грузитесь тогда и поехали! Здесь оставаться опасно. Уродов много разбежалось.

– А-ы-о, Э-ый, – опять утробно просипело нечто человекоподобное разбитыми губами и сломанными зубами.

«Спасибо, Леший», – перевел внутренний сурдопереводчик после нескольких попыток понять звуки, и Орлов вдруг улыбнулся.

– Всегда!

***

Вести машину было тяжело. Слабость в организме и головокружение не позволяли вовремя реагировать на появляющиеся под колесами, словно специально, кочки и ямки. Впервые в жизни Леший управлял машиной в таком состоянии. Вот действительно, как пьяный. Тело все само делает, мозг с опозданием реагирует. Андрей и Анна по понятным причинам за руль сесть не смогли. Мужику совсем плохо стало. Когда из крови ушел адреналин, он пожаловался на боль в теле. Прощупав ребра, Орлов выявил как минимум два перелома. Женщина из ступора так и не вышла. Она сейчас больше походила на куклу. Делала и выполняла приказы машинально, словно робот, не отдавая отчета. Снайпер попытался привести ее в чувства, но, увидев окровавленного мужика, Анна впала в истерику, и ее едва удалось удержать, так что водителями они сейчас были бы посредственными.

Леший давил на газ, морщась от каждой колдобины, попавшей под колесо, но терпел. Он знал, что стоит ему расслабиться, как все. Его тоже накроет. Организм в такой ситуации нужно держать в постоянной напряженности, на стрессе, не позволяя расслабиться, заставляя сжигать все силы, всего себя. Стоит чуть только дать слабину и все! Тотчас же сдашься, и кто знает, к чему все это в итоге приведет.

На трассу выкатились минут через пятнадцать, разминувшись с еще одним таким же джипом. Орлов до последнего удерживал палец на спусковом крючке автомата, лежащего на коленях, но обошлось. Его, видимо, не узнали. Водила мигнул фарами, Алексей ответил, на том и разошлись. Или бандиты друг друга в лицо не знали, что более вероятно, или его просто не рассмотрели. Тонировка на лобовом стекле была хоть и не глухой, но и все-таки притемняла салон. Хорошо, что они не решили вдруг остановиться, чтобы поговорить, что-то перегрузить или еще по какой причине. Тогда бы ему точно не выкрутиться и пришлось бы снова вступать в бой.

Кстати, помимо трех автоматов и ружья, в багажнике автомобиля нашлась СВД-шка. Беглый осмотр показал, что из винтовки давно никто не стрелял. Не этой ночью, как минимум. И это наводило на мысль о том, что бандиты разжились не одной такой штукой. А где можно было взять именно СВД, а не его гражданскую копию типа «Тигра» или «Сайги»? Только у силовиков. Или здание ФСБ бомбанули, или воинскую часть разграбили какую-то… Хотя, может и нашли на каком-нибудь брошенном КПП, созданном во время эвакуации.

Машина внезапно вильнула в сторону, зацепив правым бампером бордюр, и с сочным ударом врезалась в знак пешеходного перехода. Орлов раскрыл глаза. Это он что, задремал? Нет, скорее вырубился. А ведь и не заметил! Голова гудела, глаза едва смогли сфокусироваться на происходящем вокруг. Точно! Вырубился! Нужно срочно добраться до убежища! Сил в организме уже нет. С заднего сидения, зашипев от боли, что-то промычал Андрей.

– Извини, – едва найдя силы, пробормотал в ответ Орлов.

Норд, свалившийся с пассажирского сидения куда-то под приборную панель, зацепился когтем за кожу сидения, вывернув лапу, неистово забился, пытаясь освободиться. Алексей помог другу, выдернув огромный серповидный коготь из обивки, встряхнул головой.

Так, где это они вообще? Куда заехали? Осмотревшись, не зацепившись взглядом за бегущих к ним мертвякам, вынырнувшим из подворотни на шум, попытался отыскать взглядом хоть какие-то ориентиры. Выходило, что он пропустил поворот, изгиб трассы, и въехал в город, где и словил первый же перекресток. Нужно было возвращаться. Вперед не проехать – опасно. Да и не нужно ему сейчас в город. Ему нужно по объездной до ЦУКСа, а это как раз дальше по трассе. Машина снова загудела двигателем, покатилась задним ходом.

***

До места доехали, уже когда солнце было в зените. Появилась духота. Самочувствие стало еще хуже, хотя, казалось было, что дальше уже некуда, но, хвала богам, они это сделали! Джип остановился в нескольких метрах от парковки Центра управления кризисными ситуациями. Огромный черный автомобиль, на котором бандиты раскатывали по городу, мог вызвать ненужное внимание. Та же Вика с семьей могли, разглядев транспорт агрессоров, попытаться скрыться, и ищи их потом свищи. А тут бы до аптечки скорее добраться…

– Конечная, – прохрипел Алексей, вываливаясь из салона. – Поезд дальше не идет. Выгружаемся…

Хромая, держа автомат в ослабленной руке, он пошагал к зданию. Пойдут ли за ним спасенные – их дело. Он их вывез, дальше, если хотят –сами. Машина есть, уедут…

Кот шел рядом, пристально осматривая окрестности. Его хвост нервно качался из стороны в сторону. Зверь что-то чуял. Нужно было быть аккуратнее. Резко изменив направление, передумав идти к МЧС-овскому центру прямо по открытой парковке, снайпер потратил несколько минут на то, чтобы прокрасться к зданию с боку. Оттуда через окно проник на первый этаж, прошел по коридору к лестнице и спустился в подвал.

Дверь в бункер оказалась закрыта, но за ней слышались голоса. Орлов постучал.

– Вика, открой. Это я…

Голос его был слаб. Держался снайпер уже из последних сил.

– Вика-а-а-а, – повторил он громче и ударил прикладом по двери. – Это я…

Внутри воцарилась тишина. Дверь хоть и была толстой, но не являлась непроницаемой, и потому приглушенные и явно спорящие голоса он расслышать смог, значит и его услышать должны. Самой сути разговора было не разобрать, но тут и телепатом быть не нужно, чтобы понять, что там сейчас происходит. Вика топит за друга, говорит, что надо открыть, а муженек ее, испытывающий неприязнь к снайперу, требует не поддаваться на провокации и не рисковать.

Сверху раздался шорох.

– Аэ-ксэй?

Это шипилявый Андрей робко позвал в темноту спуска.

– Я тут, – ответил снайпер. – Спускайтесь…

Двери за его спиной скрежетнули замком. Леший улыбнулся. Все же Вика смогла переспорить своего мужика… Молодец! Подниматься по ступеням назад и возвращаться в машину сил уже не было.

– Р-д, – позвал он кота, приваливаясь от усталости к стене. – Проверь…

Как только дверь приоткрылась, Норд серой молнией шмыгнул вперед, заставив Вячеслава выругаться. Судя по восторженным восклицаниям детишек при виде кота, они были в относительном покое и порядке. Если бы там был кто-то чужой, и сам кот уже подал бы знак, и дети бы сидели ниже травы, тише воды…

– Алексей! – увидев израненного снайпера, ахнула Виктория. – Как ты?! Что с тобой?! Ты ранен?!Слав, помоги затащить его…

Женщина первой подставила ему свое плечо. Мягкое, теплое… Орлова окутал аромат ее волос. Надо же, вроде помывочный день давно был, да и вся ночь такая, что сам он провонял как бомж, а от нее так приятно пахнет… Рука скользнула по талии, мотор в груди, уже обещавший вот-вот остановиться, зашелся с новой силой. Шикнув от боли в раненой ноге, он прошел в убежище. Следом за ним появились Андрей и Анна.

– Им надо помочь, – попросил снайпер уставшим голосом. – Дай мне аптечку. Нужно рану зашить…

Дверь убежища закрылась. Вячеслав смотрел на гостей исподлобья, но ничего не сказал. Просверлив в Лешем еще одну дырку, в районе лба, он, тяжело шагая, ушел в дальнее помещение, откуда слышался детский смех и довольное котячье урчание. Шельма! Добрался до бесплатных почесываний, предатель! Бросил хозяина на попеченье чужаков…

Вика помогла другу опуститься на пол. Суматошно заозиралась, дернулась в одну сторону, потом в другую.

– Аптечку, – повторил Алексей. – Вон там вроде видели…

Женщина кивнула, быстро сходила в указанном направлении и вернулась, держа в руках коробку с медикаментами и бинтами.

– Вот. Это пойдет?

Леший кивнул. Он даже не удосужился осмотреть предложенное мутным взглядом. Сейчас ему пригодится все, что угодно.

Наевшись таблеток, всех, каких только мог, без разбора, особо не волнуясь о том, что что-то может «подраться» и стать еще хуже, он смог аккуратно разобрать рану. Глубоко. Артерия задета, но кровь там уже запеклась, и если не нагружать, то, может, еще и поживет. Крови много потерял, но это восполнимо. Запихнув в себя несколько плиток гематогена, запив их каким-то сладким чаем с изображениемягод на упаковке, зажевав все это кеторолом и анальгином, ткнув в ногу несколько уколов обезболивающего и витамина, он, как смог, залепил рану пластырем наконец-то поймал блаженный передоз. Голова закружилась, картинка поплыла, и он отключился.

***

Проспал он, судя по ощущениям, весь день и всю ночь. Открыв глаза, Леший ничего не увидел. Света в помещении не было. Вокруг стояла тишина. Повернув голову, он позвал кота. Норд зевнул где-то в темноте, сладко чавкнул, потянулся и пришел на голос хозяина. Боднув его в подбородок, потерся о голову, принялся облизывать пальцы.

– Потом, – отмахнулся Алексей и попытался сесть.

Тошнило. Болело. Но ни первое, ни второе не было уже таким сильным, как вчера. Пошарив вокруг, он ничего не нашел. Судя по всему, он лежал на полу. Под него постелили несколько одеял и одним даже укрыли. «З – забота» – подумал Орлов и попытался отыскать фонарик на разгрузке. «Устройство не обнаружено» – продолжал хохмить пьяный от лекарств и усталости мозг. Видимо, фонарь он еще там, у «восемнадцатого» потерял.

– Эй, – тогда позвал он негромко в пустоту. – Есть кто? Сколько времени?

Часы на руке показывали два часа ночи, но нужно же было что-то спросить… Темнота не ответила. Странно. Почему? Так крепко спят?.. Как жаль, что кот не умеет говорить бы! В такие вот моменты Орлову это свойство друга не помешало! Можно было бы легко узнать, что произошло во время его «наркотической комы».

Бункер был пуст. Точнее то помещение, в котором он находился. Хранилище делилось на несколько ответвляющихся от основного коридора помещений для хранения различного рода припасов, и он находился в ближайшем от входа. На четвереньках добравшись до двери, отыскав ее на ощупь, Леший чуть приоткрыл ее. Мягкий красновато-оранжевый свет, лившийся из коридора, помог сориентироваться. Голова еще плыла, но стоять ровно он уже худо-бедно, мог.

– Твою мать… – пробормотал Алексей, дернув ручку третьего по счету помещения, начав осмотр подвала.

Анна и Андрей. Их тела он опознал сразу. Несмотря на то, что света в комнате было недостаточно, чтобы разглядеть детали, общую картину он понял почти сразу. Да и что тут понимать? Она повесилась из-за стыда и позора, а он, вероятно, не сумев победить слабость и горе. Девушка лежала на полу, с неестественно вывернутой шеей и обрывком веревки на шее. Он – все еще болтается в петле, привязанный другим куском веревки к тому же штырю в потолке, что, вероятно до этого и Анна.

Тяжело выдохнув, Леший прикрыл дверь.

– Что тут бл, произошло?! – уже громче спросил он пустоту.

Где Вика? Где все?! Что случилось?! Почему его оставили!? Опять выматерившись, снайпер отыскал большой рубильник на стене и зажег свет. Глаза заслезились. Свет больно ударил по ним, заставив поморщиться. Болезненность организма сказывалась на органах зрения пагубно. В левом глазу стояла какая-то пелена, которая никак не смаргивалась, а правый почему-то постоянно «плакал».

– Морда, где все? – поинтересовался он у лохматого друга, который беспечно вылизывался, сидя в проходе.

Понятно, что зверь не ответил. Если бы даже и сказал, то человек бы мог и не разобрать… Пришлось заставлять серое желе в голове срочно твердеть и начинать работать.

Осмотревшись более внимательно, при свете, он не смог обнаружить некоторых вещей. Сравнение того, что он помнил с прошлого посещения и что видел сейчас, могло говорить о том, что Вика с семьей собирались основательно. У входа несколько пакетов и коробок. В них мелочевка какая-то. Видимо, то, что решили оставить – не входило или торопились, но почему? Почему они его бросили? Посчитали, что не жилец? Их что-то спугнуло? Они что-то услышали или кто-то приходил?! Может бандиты? Не заметили снайпера в темноте или Вика утаила его нахождение? Вряд ли! Он лежал посреди помещения, и любой заглянувший туда мог без труда его увидеть!

– Странно, – почесал затылок Леший. – Ладно, выясним… Пожрать надо...

При этом слове Норд подал голос. Вот что-что, а «жрать» он понимал всегда! Даже, казалось, телепатически спроси, подумай только о еде – и котяра тут же на это среагирует! У, проглотина!

Поели. В хранилище нашлись запасы тушенки, армейских сухих пайков и каш быстрого приготовления. Бочки с водой тоже нашлись. Привкус у нее был странным, немного химическим, но это, скорее всего, из-за добавок, чтобы вода не портилась, не задыхалась и не цвела.

После того, как желудок раздулся до размера, наверное, футбольного мяча, Леший принялся за обработку раны. Хотелось поскорее выйти, кинуться на поиски, понять, что произошло, но мозг военного работал четко и точно. Во-первых нужно подготовиться: обеспечить собственную безопасность, собрать снаряжение, обеспокоиться здоровьем. Мало ли, вывалишься весь такой красивый, сделаешь пару шагов и упадешь от внезапного болевого шока. Нет! Лучше он сейчас потеряет час, но потом сэкономит день, как говорится.