Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Глава 11. «Не мы такие, жизнь такая»!

Здоровенный пикап, рыча двигателем, катился, раскачиваясь и переваливаясь с боку на бок, преодолевая завалы из молодых деревьев, ям и луж, объезжая самые крупные и опасные. Надя, сжимая зубы, с трудом держалась за руль, который для нее был великоват. Будучи от природы невысокой, она, не успев отрегулировать сиденье, едва дотягивалась ногами до педалей. Фары прыгали вверх и вниз, метались из стороны в сторону, выхватывая участки дороги. Отыскав на панели кнопку, женщина подключила «люстру» и когда с крыши ударили яркие лучи, осветив всю дорогу, пробивая лес насквозь, дело пошло веселее.

– Мам, – пискнула с заднего сидения Катя, когда машина особо сильно скакнула на поваленной елке, содрав шипастыми колесами с нее кору.

– Да, доча, – отпуская педаль газа, сбавила ход мать, успокаивая несущееся в галопе сердце. – Сейчас, сейчас…

Джип рыкнул и остановился. Надя глубоко вздохнула, выдохнула, открыла дверь и, спустившись с подножки, встала на сырую траву босыми ногами. Взяв с сиденья джинсы, она неуклюже втиснулась в них, выругалась, когда те попытались скатиться с исхудалой фигуры. Пуговица была оторвана, молния не застегивалась.

– Как вы? – поинтересовалась она у детей, открыв заднюю дверь.

– Нормально, – ответила дочь за обоих и тоже выбралась наружу. – А ты как?

Надя оперлась спиной о бок автомобиля, от которого несло жаром, маслом и бензином. Двигатель тихо урчал на холостых, освещая дорогу впереди. Боль в плече, растревоженная нагрузкой от руля, вернулась.

– Нормально, – отерла руками лицо женщина, пряча слезы.

Вот тебе и мирная жизнь… Вот тебе и остаться… Нет, нельзя в этом мире никому больше верить… Нельзя. У нее дети, она не должна совершать больше таких ошибок. Расслабилась, почуяла безопасность…

– Надо ехать дальше… – Надя еще раз вдохнула-выдохнула.

– Мам смотри! – раздался внезапно голос Сашки из машины.

Мать и дочь вздрогнули. Впереди на дороге, в освещенном пятне света, стоял огромный пес. Присмотревшись, Надя распознала в нем волка. Вот блин! Она быстро затолкала дочь в машину, и сама, словно пуля, запрыгнула в нутро автомобиля, захлопнув за собой дверь. Зверь сделал пару шагов и с разбега запрыгнул на капот. Лапы покатились по горячему металлу, заскребли когтями. Продолжая движение, животное скрылось из поля видимости, громыхнуло крышей.

– Мам! – снова вскрикнул сын, и Надя рассмотрела по бокам дороги еще несколько светящихся глаз.

– Не бойся, – поспешила успокоить она ребенка. – Они сюда не доберутся!..

Волки медленно подходили к металлической коробке, где спрятались вкусные человечки, окружая и принюхиваясь. Зверь с крыши спрыгнул в кузов, втянул носом воздух, начал лапами рыть по крышке, закрывающей грузовое отделение. Надя вздрогнула. Сумки! Сумки с припасами! Наверное, еда привлекла зверя, и теперь он неистово пытался процарапать тонкий металл, чтобы добраться до вкусной пищи. Пара волков помельче встали перед машиной, опустили головы, оскалили зубы. Женщина ухмыльнулась и нажала кнопку клаксона на руле. Низкий трубный вой распугал зверье. Стая прыснула в разные стороны, словно ее ветром сдуло. Вновь ухмыльнувшись, Надя выжала сцепление, переключила коробку передач и двинула машину дальше. Оставаться здесь было опасно.

Сашка прилип к боковому стеклу, пытаясь вновь рассмотреть зверей, которых до этого видел лишь на картинках. Ему было интересно еще раз увидеть волков, а мать мысленно похолодела от ужаса. Если бы они шли пешком, как ей думалось еще несколько минут назад, то наверняка они были бы уже разорваны стаей. Ох, им снова повезло…

Надя вела машину еще примерно час, постоянно оборачиваясь и кидая взгляд в боковые зеркала, высматривая, не мелькнут ли где фары преследующей их машины, но дорога была пуста, и лишь красные огни габаритов слегка разгоняли полумрак, освещая метр дороги за спиной. Адреналин схлынул, уступая место усталости. Дети клевали носом. Судя по часам, сейчас было далеко за полночь, даже уже ближе к утру. Останавливаться было страшно, вдруг Алексей бросится в погоню? Что тогда с ними будет? В итоге усталость взяла верх. У них есть оружие, чего им бояться? Смогут, в конце концов, дать отпор и волкам, и людям.

Люстра на кабине высветила широкую полянку. Джип проехал еще несколько десятков метров вперед, чтобы не оставлять следов съезда, аккуратно вернулся назад, закатился так же задним ходом на траву, вломился в кустарник на дальнем краю опушки так, чтобы в случае опасности можно было просто вжать педаль газа и снова выскочить на поляну. Приближающуюся машину люди услышат или увидят фары, а следы, по которым может ехать Алексей, оставляемые тяжелым пикапом, вели мимо поляны. Надя надеялась, что в темноте он не сразу заметит съезд, а проехав дальше, обнаружив, что следы обрываются, догадается о заднем ходе, но даст ей и детям некую фору.

– Нужно поспать, – погасив фары и заглушив двигатель, проговорила она и, выбравшись из машины, предварительно осмотревшись, не блеснут ли где звериные глаза в чаще, подошла к кузову.

Отстегнув крепления, подняла крышку, нащупала ручки сумки, подтянула и вытащила баул. Едва дотащив его до салона, запихала на заднее сиденье, вынудив детей поджать ноги. Вновь забравшись на водительское место, как смогла, разобрала вещи, раскидав их по пассажирскому сиденью так, чтобы сумка не мешала детям расположиться на сиденье с комфортом.

– Пить или в туалет хотите? – поинтересовалась она и, когда Сашка кивнул, вздохнув, вновь полезла наружу.

***

Ночь прошла спокойно. Надя постоянно вздрагивала, ей казалось, что в завывании ветра она слышит рев двигателя машины, разговор людей или шорох крадущихся зверей, но внимательно осмотревшись, прислушавшись, успокаивалась. Под утро в машине стало холодно. Дети укрылись теплым одеялом, а она, сидя в неудобной позе на водительском кресле, смогла лишь накрыться курткой. Когда горизонт стал светлее, женщина все же не выдержала холода в ногах и завела двигатель, чтобы прогреть салон. Конечно, рискованно, ведь в глухой тайге работа даже такого тихого движка мог ли привлечь внимание, но конечности уже сводило от холода, да и дети стали как-то чаще вздрагивать. Погудев минут пятнадцать, наполнив салон теплом, она снова заглушила машину и несколько минут вслушивалась и всматривалась в темную чащу вокруг, готовая при первой же опасности вновь завести двигатель и рвануть прочь, но на шум никто так и не пришел, и, еще немного посидев, она все же провалилась в сон.

Утром, когда семья проснулась, за окном их ожидала настоящая сказка. Снег. Он накрыл собой все вокруг. «Этот уже, наверное, не растает» – подумала Надя, осматриваясь. Навалило не так чтоб много, сантиметр, может чуть больше, но все же! Зима почти пришла… Нужно было спешить. Наспех перекусив, разогрев пару банок гречневой каши прямо в салоне на походной газовой печке, они запили ее горячем чаем. Закончив с утренним туалетом, умылись, даже почистили зубы заботливо уложенной Алексеем в сумку щеткой и зубным порошком и двинулись дальше.

Снег надежно скрыл следы их ночного передвижения и лежал на дороге ровным слоем. Тут и там на нем виднелись различные звериные следы, оставленные волками и какими-то копытными, лосем, оленем или кабаном, Надя не разбиралась в следах, а вот Сашка принялся активно их изучать.

Наигравшись в следопыта, он наконец-то уселся на заднем сиденье, а Катя перебралась на пассажирское. Джип выкатился на лесную дорогу и неспешно двинулся дальше. Снег укрыл лужи и грязь, скрыл ухабы, и потому вести машину нужно было очень аккуратно.

На трассу выбрались ближе к обеду. Бензин в бак был залит вчера под пробку, и сейчас стрелка показывала 2/3 запаса, но это семью не заботило, так как обратно возвращаться они не планировали, а в кузове есть еще пара двадцатилитровых канистр, на всякий случай.

Пикап рыкнул, преодолевая насыпь перед дорогой и выкатился на старое шоссе. Здесь снега было меньше, он сдувался ветром из полей, что находились по левую сторону. Он, перекатываясь мелкой поземкой через дорогу, лежал более-менее ровным слоем, а значит, за ночь тут никто не проезжал, да и кто бы поехал в ночь? Только безумец или безнадежно загнанные в угол люди. Ехать по трассе было намного удобнее, стрелка спидометра дрожала на отметке примерно в пятьдесят километров в час. Гнать машину Надя боялась, мало ли… Несмотря на то, что трасса была пустой, тут и там в кюветах и оврагах иногда встречались разбитые, сгоревшие остовы машин. Остановившись у одной, Надя осмотрела ее, но искать там было уже нечего. В выгоревшем кузове даже обивки не осталось, капот был поднят и под ним отсутствовали абсолютно все детали. От машины остался один кузов, и потому она решила двигаться дальше без остановок.

Еще через час Сашка громким окриком обратил ее внимание на странную кучу, лежащую в кювете справа. Машина притормозила.

– Мам, смотри, тележка! – тыкал сын пальцем в непонятную конструкцию. – А там следы! Они совсем свежие. Ее только что скинули!

Надя проехала чуть дальше. Не глуша двигатель, вышла, прошла несколько метров назад. Действительно. Ручная тележка лежит в кювете, рядом раскиданы какие-то вещи. От нее к ближайшим кустам ведет след. Снег уже растаял, но примятая трава и грязь все равно нескрыли беглеца.

– Эй! – выкрикнула она, внимательно осматривая чахлый кустарник метрах в десяти от дороги. – Кто там?! Выходи!

Надя прижалась к машине, осматриваясь по сторонам, но никого не увидела.

– Не стреляйте! – раздалось из придорожных кустов и над ними взмыли две руки. – Не стреляйте, пожалуйста…

Пошуршав ветками, из-за укрытия вынырнул мужчина. На голове кепка, козырьком назад, скрывает длинные каштановые волосы, собранные в хвост. На ногах сапоги, толстые, вероятно лыжные штаны, плащ, а под плащом… Надя напряглась. Бронежилет! Опа-на!

– Эй, стоять! – потребовала она и вернулась к водительскому месту.

Взяв дробовик, передернула ручку, досылая патрон и направив оружие на незнакомца, снова приказала ему остановиться.

– Не стреляйте, – жалостно попросил мужчина снова и остановился, выбравшись на асфальт, замерев метрах в десяти от машины. – Я просто иду к городу…

Мужчина выглядел обессилившим и уставшим, но Надя помнила свой же вчерашний зарок больше никому не верить и не доверять.

– Зачем бронежилет? – строго спросила она, мониторя окрестности.

– Так как без него сейчас-то?! – удивился мужчина.

– Оружие на землю! – потребовала женщина, обходя пикап, осматривая брошенную телегу.

– Нету оружия… – развел руками незнакомец. – Мы от мародеров убегаем, нет оружия…

– Кто мы?! – напряглась Надя, всматриваясь в кусты.

– Там моя жена, не стреляйте. Она беременна… Аня, – позвал он, над кустами, подняв руки, показалась женщина.

Молодая. Еще даже девушка, на вид лет восемнадцать-двадцать. Явно моложе мужика. Блондинка. Выглядит довольно мило, лучше, чем муж.

– У вас есть еда? – поинтересовался незнакомец, аккуратно вставая на линию огня между Надей и женой. – Бандиты напали на наше село вчера ночью, мы сбежали. Ни еды, ни воды…

Надя задумалась. Если бы не бронежилет, она бы, скорее всего уже уехала. Но взгляд зацепился за него, в голове сами собой созрели мысли.

– Нет, – коротко ответила она. – Снимай бронежилет.

– Что? – удивился мужчина.

– Снимай. Бро-не-жи-лет. – нахмурившись, прижимая к плечу дробовик сильнее, потребовала женщина. Мужчина скривился.

– Такая же, – словно выплюнул он. – Забирай…

Он аккуратно стянул драный плащ, расстегнул липучки жилета, бросил его под ноги, снова выпрямился, поднял руки.

– Катя, – позвала мать. – Забери… – ствол оружия качнулся в направлении лежащей защиты.

Девочка аккуратно, не вставая на линию выстрела, подняла броник, отнесла матери.

– Положи в машину и сама садись, мы уезжаем…

– Дайте нам хоть немного еды, – взмолился незнакомец, и Катя посмотрела на мать укоризненным взглядом.

– В машину! – уже чуть ли не прорычала та, и дочка, побоявшись спорить, скрылась в недрах автомобиля.

– Нет у нас еды, – коротко кинула Надя и, пятясь спиной, подошла к водительской двери, быстро вспорхнув, уселась, завела двигатель и вжала педаль газа.

– Мам, но у нас же есть еда, – заговорила совесть Сашкиным голосом.

Глядя, как мужик угрюмо поднимает разорванный плащ и с поникшей головой идет к тележке, мальчик вздохнул.

– У нас еще вчера ее не было, – глядя в зеркало заднего вида, со злостью заявила Надя, сама внутри борясь с чувством несправедливости.

«Мир такой, не я такая», – повторяла она себе, ведя машину дальше по дороге, искоса поглядывая на лежащий на коленях дочери бронежилет. Он может пригодиться им. Вряд ли серьезный калибр удержит, но что-то мелкое, осколки или нож, вполне. «Я должна заботиться о детях…, не я такая, мир такой…», крутились две мысли в голове, оправдывая поступок. Она же их не убила, не покалечила, а провизии им самим в притык, хватило бы до города… Сами еще на днях на корешках сидели и воде из луж…

***

Когда огромный черный джип скрылся за поворотом, мужчина печально вздохнул, как смог закидал пожитки обратно в телегу.

– Не переживай, дорогой, – подошла к нему жена и поцеловала в грязную закопченную щеку. – Без него обойдемся…

– Да, – грустно ответил мужчина, помог супруге подняться по скользкой насыпи, с трудом выволок телегу на дорогу.

– Пойдем, надо постараться добрать до города, пока не похолодало. Ты как?

– Нормально, – улыбнулась Анна, придерживая живот. – Толкается.

Блондинка улыбнулась. Ее голубые глаза сияли радостью и счастьем, не смотря на то, что творилось вокруг. Мужчина ухмыльнулся, губы его дрогнули в улыбке…

Внезапно из-за поворота дороги донесся рык. Джип возвращался. Девушка пискнула, спряталась за спиной мужа, когда машина, резко затормозив, пойдя чуть юзом, остановилась, перегородив дорогу.

***

Надя зло дернула ручку двери, спрыгнула на сырой асфальт. Глядя исподлобья на жмущихся друг к другу людей, не спуская с них оружия, подошла к борту машины. Рядом, хлопнув дверью и обежав пикап спереди, оказалась Катя.

– Сумка, – тихо произнесла мать, и дочка, ни слова не говоря, подтянула к откинутому борту второй лежащий там баул.

«Ну и кто ты после этого?» – гудел в голове женщины чей-то голос, «Сама ведь недавно на корешках и воде…». Сжимая зубы до хруста, понимая, что ее действия могут привести к нежелательным последствиям, борясь с собой, Надя все же пересилила саму себя.

– Мы дадим вам немного еды, воды и лекарств… – говорила она. – Но это все!.. Я не могу вас взять с собой.

– Спасибо, – улыбнулась блондинка, выглянув из-за плеча мужа. – Нам и этого будет достаточно…

Катя быстро открыла сумку, вынула оттуда пакет. Сложила в него три литровые, чуть подернутые льдом, бутылки воды, несколько банок с готовой кашей, по килограмму гречки и риса в пакетах, добавила кусок копченого мяса. Открыла медицинскую сумку, набрала блистеров, отрывая от них часть так, чтобы сохранить по возможности названия, сунула пару перевязочных пакетов.

– Витамины те еще дай, – попросила Надя у дочери, не спуская глаз с парочки.

– Мам, но тебе же они самой нужны! – удивилась дочь, не соглашаясь с ее просьбой.

– Мы еще найдем, – дернула щекой женщина, отмечая, что дочь, оказывается, в курсе ее положения…

Катя оценивающе посмотрела на блондинку, перевела взгляд на мать. Вынула банку витаминов для беременных, отсыпала две трети в пакетик, завязала и положила его к остальным медикаментам, предназначенным для беглецов. Аккуратно поставив пакет на асфальт, не приближаясь, девочка быстро вернулась в машину.

– Спасибо, – коротко поблагодарил мужчина незнакомку, когда та уже снова уселась за руль.

– Береги ее, – попросила Надя, захлопывая дверь, и, развернув машину, погнала ее прочь.

Слезы покатились сами собой из глаз, как только джип скрылся за поворотом. Да что же с ней такое-то? В какого зверя она превращается?.. Борясь с потоком, текущим по щекам, всхлипнув, Надя покрепче сжала руль. Она помогла, сделала все, что могла. Брать с собой их было нельзя. У нее свои заботы, и что-то подсказывало Наде, что с ней этим двум было бы намного опаснее в будущем, чем так, как сейчас. «Это не мир такой – вздохнув, подумала она. – Это мы такие!»

– Мам, ты молодец, – подбодрил Сашка с заднего сиденья и Надя улыбнулась.

Надо же, понимает что-то… Значит, правильно воспитывала.

***

К вечеру они добрались до моста, о котором говорил Алексей. Длинный, метров, наверное, двести. Раньше он соединял два высоких скалистых берега, а сейчас у него не хватало примерно половины. Проехать по нему действительно было невозможно. Внизу текла широкая, быстрая река. Никаких лодок поблизости видно не было. Вплавь перебраться на ту сторону пока не представлялось возможным. Вновь наспех перекусив, семья, посовещавшись, решила двинуться по окружной дороге, которая уходила вдоль левого берега и вела куда-то дальше, за горизонт.

Окрестности изменили вид. Тайга ушла в сторону, и теперь справа тянулись пустые поля, утыкающиеся в горы с чахлым лесочком, а слева была мощная широкая река, которая гнала свои воды им навстречу. Дорога была прямой и своим концом она уходила куда-то в горный массив на горизонте, теряясь в нем серпантином. Светило яркое солнце, припекающее руки через лобовое стекло.

– Мааам, – заканючил Сашка с заднего сиденья, уже изнемогавший от безделья. – А долго еще? Я устал ехать…

– Хочешь, можешь пойти пешком, – съехидничала Катька.

– Не хочу, я лучше поеду… – буркнул мальчишка и обратился к маме. – Может мы Катьку лучше высадим?.. Чего она опять?!

Надя улыбнулась. Дети снова стали походить сами на себя. Катюха вечно подкалывает младшего брата, а тот за словом в карман не лезет, отвечает. Их поездка сейчас больше походила на обычную семейную, которую Сашка не помнит в силу возраста.

Вот так же они когда-то, весело болтая, сидели в машине, которая везла их прочь из душного города на природу или на дачу… Впереди были долгожданные выходные, сулящие отличный семейный отдых на свежем воздухе. Дачный домик с барбекю на заднем дворе, или палатка с мангалом и песнями под гитару… Надя даже расслабилась за рулем, откинулась на кресле, прикрыла глаза. Мягкая подвеска джипа гасила неровности, и они словно плыли по волнам. Подъемы менялись спусками, повороты ровными участками. Так они ехали до самого вечера. Мимо пронеслись два села, в которых явно кто-то жил, но Надя проезжала их, не останавливаясь.

Наконец наступила ночь, и нужно было искать ночлег. Машина съехала с основной трассы, взобравшись на высокую гору, скатилась в небольшое углубление ответвляющейся проселочной дороги и укрылась за небольшим холмом. В поле ночевать не хотелось, но в виднеющемся внизу, у подножья горы городе останавливаться хотелось еще меньше. Ветер свистел трубами и деталями машины, но в салоне было тепло. Сашка уснул, Катя что-то рисовала на обрывке листа бумаги.

– Завтра нужно будет в город сходить, Кать, – проговорила мать, постукивая пальцами по рулю. – Посмотришь за Сашкой?

– Конечно, – не отрываясь от бумаги, ответила дочь.

– Нужно лекарства поискать, провизию, ну и вообще, посмотреть, что там и как. Дороги вокруг нет, только через город, а мало ли, кто там живет…

– Ты только осторожнее будь, – оторвалась все же Катя от рисунка и улыбнулась.

– Конечно, буду…

Сумрак сошелся над одиноким автомобилем, наступила ночь, укутавшая окрестности. Лишь в городе кое-где зажглись то ли фонари, то ли факелы, освещая некоторые его участки.

«Земли там мутные, сектанты какие-то, говорят, живут», – всплыли в воспоминаниях у женщины слова Алексея, и Надя, глубоко вздохнув, попыталась уснуть.

***

Глава 12. «Кража»

Надя сегодня не спала. Сон никак не шел, и она, привалившись головой к холодному окну, тупо смотрела на стоявший внизу город. Кое-где виднелись огни, говорящие о том, что он не пустой, а судя по их количеству, то далеко совсем не пустой. Небо затянуло тучами, и в полной темноте городок светился и переливался, словно живая лужа.

– Мам, – тихо прошептала Катя, которая ерзала на пассажирском сиденье последние пять минут.

Сашка, как обычно, развалился на заднем, причем постарался занять как можно больше места, беспокойно сопя забитым носом. Как бы простуду не подхватил со всеми этими приключениями…

– Что? – также тихо ответила Надя, слегка повернув голову в сторону силуэта дочери.

– Может, просто объедем? Не ходи туда…

– Я уже думала об этом – вздохнув, ответила мать. – В полях можем увязнуть, а дорога тут только через город. Я аккуратно посмотрю, можно ли в сам город не соваться, а по краю проехать. Должна же быть дорога для грузовиков, например, какая-то…

– Ты там поаккуратнее тогда, вон сколько народу внутри.

– Конечно, буду, Кать! Ты за братом пригляди пока, а если что случится, то уезжайте. Как расцветет, я покажу тебе, как управлять машиной, справишься.

– Давай без «если что»?.. А расскажи мне о Лешем, – внезапно попросила дочь. Надя улыбнулась.

– Что рассказать?

Девочка поерзала, перекатываясь с боку на бок, выбирая позу поудобнее, немного подумала.

– Как вы познакомились и почему никогда не говорила мне о нем?

– Ну! – усмехнулась мать. – О том, что ты от Лешки, Сашка не знал. Я и ему не говорила, так что, сама понимаешь… – мать развела руками. – Познакомились мы давно, он как-то к нам в офис документы принес, вместо Сашки. Ну и закрутилось... Потом поругались, ему контракт предложили хороший… А я хотела, чтобы он нашел нормальную работу, но он… – Надя вздохнула. – Представь, каково это, отправлять мужа на войну, не зная, вернется ли он с нее… – вздох с пассажирского сиденья ответил сам за себя. – А почему тебя это заинтересовало?

– Да просто… Зря я игнорировала его, наверное… не хорошо получилось. Но мне казалось, что… – девочка не смогла подобрать слов, чтобы описать всю бурю чувств, разыгравшуюся в душе.

– Ревность? – подсказала мать.

– Да. Бац и какой-то новый мужик у тебя, который еще оказывается и мой настоящий отец…

– Мы с Сашкой уже давно, как бы это сказать-то тебе… В общем, любви давно не было. Саша наш, – Надя бросила взгляд в сторону сына. – Это такая попытка сохранить семью. Мы хотели попробовать все сначала, так сказать, перезагрузить отношения, но стало только хуже. Когда случилась катастрофа, у нас вроде бы все наладилось. Ну, знаешь, апокалипсис и прочее там… Но в дальнейшем, когда он, оказывается, стал работать на Кабана, он снова охладел…

– Надо же, – печально вздохнула Катя. – А я и не замечала… А Лешего ты любила?

Надя грустно вздохнула.

– Любила. Всегда любила. И когда мы встретились на острове, я поняла, что это второй шанс. Алексей, на самом деле, очень сильный человек. Он же тогда, ни слова не говоря, согласился мне помочь. Его выгнали из деревни, даже обвинили в предательстве и убийствах, послали наемника, а он вел меня к вам. Это из-за меня он погиб… (Авторское примечание. Речь о событиях романа «Леший»)

Слезы сами собой навернулись на глаза.

– Если бы не я… Если бы не мы, то он, наверное выжил бы. Ушел из деревни и все…

– Нет, не ушел бы, – также печально вздохнула Катя. – Он бы остался! Там же много мирных жителей было, и, как мне кажется, он бы остался их защищать все равно…

– Ну да, наверное, – женщина аккуратно утерла слезы. – Он был надежным человеком. Мы любили друг друга, он и тебя очень с Сашкой любил и переживал, что вот так вклинился в нашу жизнь. За своих он глотки рвал гадам, помнишь же, как тогда, в доме том…

– Помню, – передернула девочка плечами от воспоминаний.

– Он всегда старался думать обо всех, кто ему не безразличен, искать пути решения вопросов, идти на компромиссы, но когда дело касалось таких уродов, как эти мародеры, то решал с ними вопросы жестко. Даже в таком мире, где тебе легко могут выстрелить в спину за пару батонов хлеба, он старался верить людям. Я ведь тогда вела его в западню. Мне поставили условие: привожу его в ловушку, а взамен банда вас не трогает. Когда Леший обо всем узнал, он жутко разозлился, но не бросил меня, а довел дело до конца, и тебя вон спас, вернулся на остров, хотя его могли и там тоже убить.

Надя замолчала, погружаясь в воспоминания, а Катя грустно подумала, что если бы сейчас вернуть время назад, то она непременно бы относилась к Лешему совсем иначе. Тогда, до нападения, находясь в надежном месте, ей думалось, что вести себя можно как угодно. Будучи подростком, в теле которого кипят гормоны, она считала, что Леший – это тот, кто разрушил ее привычную жизнь, убив отца, забрав их из города, что она имеет право дуться, игнорировать и не замечать его. Катя даже не задумалась об этом вопросе с другой стороны. Не подумала спросить у матери, как она относится к Лешему, не пыталась встать на его место. А ведь ему, наверняка, тоже было нелегко от таких перестановок. И вот сейчас, вспоминая какие-то мелкие поступки, девушка поняла, что он ведь действительно любил и ее, и Сашку. Он старался ради них, приносил одежду из магазинов, а не с общих складов деревни, Кате вон, стыдно подумать, даже белье красивое и удобное принес, заявив, что она ведь уже взрослая девочка и потому может хотя бы для себя подобное надевать, на что мать тогда загадочно улыбнулась, а после даже отметила, что Кате кое-что из принесенного действительно идет. Сашке, вон, винтовку подарил, обучал, не давал обижать другим пацанам, занимался, как мог, их воспитанием… Эх… Знать бы сейчас…

– Мам, – снова позвала Катя. – А как думаешь, есть что-то после смерти?

– Наверное, есть, – удивилась Надя вопросу. – Я вот уверена в этом. Сейчас он наверняка рядом и охраняет нас. Сколько мы прошли всякого? И медведь, и мародеры и плен и даже людоеды, а нам хоть бы что! – Надя улыбнулась, понимая, что только что сформировала в слова те мысли, которые крутились у нее в голове уже давно, но которые каждый раз ускользали при попытке поймать их за хвост.

– Но ты все равно, – требовательно попросила Катя, посмотрев на мать, – не вздумай уходить раньше времени! Тебе еще внука нянчить, потому не геройствуй.

– Внука?! – округлила глаза мать, даже приподнявшись от удивления.

– Ну, – замялась Катька, – не сейчас, не переживай, я про вообще говорю…

Надя выдохнула. На мгновение сердце ее забилось сильнее, бросив тело в жар.

– А потише нельзя?! – внезапно тяжело просопел Сашка с заднего сидения. – Бубните и бубните, спать мужику не даете!

Надя и Катя улыбнулись. Сашка выбрался из-под спальника. Заспанное лицо, прикрытые глаза, непослушный вихор на лбу, смотрящий куда-то вправо и вверх… Зевнув во весь рот, он сурово, как мог это сделать семилетний мальчуган, посмотрел на своих женщин.

– Сами не спите, так хоть мне дайте. Вдруг война, а я не спавший?!

Надя рассмеялась уже в голос, вспомнив, что точно так же несколько раз Леший выразился, а Сашка, видать, решив подражать своему погибшему наставнику, теперь старается во всем на него походить. Он даже на днях лицо свое осматривал в зеркало, а когда Надя спросила, в чем дело, сказал, что скоро борода расти будет, а он бриться не умеет… Мать тогда рассмеялась на такое заявление, но суровый взгляд мальчика говорил о всей ответственности сделанного заявления.

– Ничего, – улыбнулась она, – научишься, там дело не хитрое…

– Ну, раз все проснулись, – зевнула Надя и принялась копаться в сумке с вещами, – то предлагаю позавтракать, да я пойду, пока не совсем еще рассвело…

Перекусив, совершив утренний туалет, надев под теплую куртку, выданную Алексеем, бронежилет, накинув одну из сумок на плечи, мало ли что полезное по пути попадется, проверив дробовик, она отправилась в город. Снег, снова выпавший ночью, не позволял маскировать следы, и женщине пришлось петлять, чтобы тех, кто мог выйти на тропу, дети могли заметить еще издалека. Катя быстро разобралась с управлением авто и, наверное, худо-бедно сможет в случае опасности откатить машину подальше.

"Жалко связи нет," – посетовала женщина, добравшись до первых строений на окраине.

Опустившись на снег, она решила немного перевести дыхание. Путь оказался не близким, да и общее самочувствие сказывалось на ней. Отдышавшись, заодно прислушавшись к городским звукам, она двинулась дальше.

Идти было страшно. Казалось, из любого разбитого окна вот-вот громыхнет выстрел и мать больше никогда не вернется к своим детям. Когда она шла в прошлый раз по похожему месту с Лешим, то как-то и не задумывалась, что это настолько сложно. Вроде бы что тут: открытая местность слева и трехэтажные дома справа, она крадется под самой стеной… Кто ее может заметить? А вот присмотрись повнимательнее и понимаешь, что до угла дома метров пятьдесят и спрятаться, если оттуда кто-то выглянет, некуда. Окна следующих домов смотрят на нее темными прямоугольниками, разбитые стекла под самыми крышами тоже могут скрывать опасность, а еще сзади кто-то может выскочить из любого оконного проема первого этажа… Был бы город брошенным, наверняка было б попроще, но тут жили люди, а они по-прежнему остаются самой главной угрозой.

Сумев кое-как преодолеть сотню метров по дороге, которая на небольшом автомобильном кольце расходилась на две: в город и, судя по всему, все же в объездную, о чем говорил автомобильный знак с изображением грузовика и стрелки влево, Надя снова решила передохнуть.

– Нет, мать, – прошептала она сама себе, забившись в угол между бетонными ступенями, ведущими в бывшую парикмахерскую, и большим мусорным баком. – Так дело не пойдет, бери себя в руки!

Двери в помещение были закрыты, к тому же, на них имелась стальная антивандальная решетка, потому женщина могла не бояться, что ее шепот кто-то услышит. В этом городе она никогда не была и потому даже примерной планировки знать не могла. Только сейчас, когда она оказалась на окраине бетонного муравейника, она задумалась: а как далеко нужно пройти, чтобы узнать дорогу?! Сидя в машине, как-то и в голову такая мысль не пришла. Думалось, приду, осмотрюсь, вернусь и поедем, а теперь выходит, что момент с «осмотреться» продуман как-то слабо, а, сказать честно, не продуман совершенно никак. Можно идти по дорогам целый день, но так и не добраться, к примеру, до огромного автомобильного затора, который скрылся за следующим поворотом, решив, что дорога безопасна, и вернуться назад. А можно наткнуться на разрушенный мост в конце пути и что тогда? Разворачиваться? А если местные и вправду такие, как их описывал Алексей вчера? Мутные сектанты… Надя передернула плечами. Что же делать? Идти дальше или вернуться и найти объездной путь?..

От раздумий ее отвлек далекий голос. Он шел со стороны, откуда она еще недавно пришла. Аккуратно выглянув из-за ящика, женщина смогла увидеть трех странного вида человек. Действительно, сектанты. Черные балахоны, капюшоны, такие же черные сапоги на ногах, на груди у одного цепь, по-видимому, золотая, и на ней что-то болтается. Автомат в руках сектанта не давал рассмотреть вещицу получше.