Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– А-лек-сей… – простонала Настя в какой-то момент. – Не… сдерживайте себя, пожалуйста… Покажите… как вам… нравится…

Ну, он и показал. Эта фраза окончательно сорвала ему крышу. Он, кстати, даже не был уверен, что она сказала именно это. Вообще, говорила ли она что-то? Может она там заснула и это только ему кажется, что у них все бурно и феерично?!. Может спросить? Ага! Как тебе там, не скучно? Тьфу, работай давай – ругался внутренний голос, заставляя мозг не думать теперь уже о ее губах. Ох, сколько пошлостей с ними сразу связывалось! Так… муха! Муха! Думать о мухе. Как она там на потолке своими крошечными лапками держится? А пукают ли мухи?.. Алкоголь и дурман совсем вскружили голову… и он кажется, уже что-то непристойно ей предлагает, а девушка… а девушка и не препятствует! Он совсем утратил контроль над собой, а Настя, казалось лишь насмехалась, требуя больше и больше.

– Погоди, – выдохнула Настя, чуть отстраняясь.

И вот бы тут возликовать, поднять ручищи в верх и проорать на неандертальском Аа-а-а-а-а! Уоуоуоу! УэиэА! Ято в переводе на цивилизованный могло означать что-то вроде «Вот я какой! Вот как могу! Устала. Жалкая самка?! Это тебе за все сразу!» Но фиг там! Настя как-то странно улыбнулась, повернулась, села на стол.

– Ноги устали…. – вздохнула она, эти самые ноги разводя.

И тут Леший понял, что попал… Даже как-то страшно стало… Захотелось оглянуться, проверить, заперта ли дверь и, если нет, бежать, бежать, бежать, размахивая писюном, пугая редких, еще не спавших жителей восемнадцатого, ибо этот взгляд он знал! От такой так просто не убежишь. Он икнул. Как бы тут в грязь лицом не упасть… Алкоголь заметно затормаживает, плюс дневные приключения, плюс нездоровая пища, тревога, возраст, в конце концов… он реально заволновался. А сможет ли он… ну, дойти, так сказать, конца… так-то врачи вроде говорят, что такое бывает и это нормально, но когда под тобой такая… эм… кобылка… Да, слово пошлое но именно оно пришло на ум и ни как его теперь не покидало, хочешь не хочешь, а все сделаешь, как нужно. – Фиу, шеф! – донеслось откуда-то снизу. – Не бзди! Про мух только больше не думай, и все сделаем в лучшем виде!

Настя легла на стол, подтянула ноги. Эта поза ему понравилась больше. Сразу почувствовался прилив сил. Волна, идущая по ее телу, колыхала грудь, которая заставляла снайпера кипеть и бурлить. Он словно юнец прилип к ней взглядом и не мог даже моргнуть, пока внезапно Настя не вскрикнула.

Алексей дернулся, замер. Че эт сней? Помирает? Ногу потянула? Или колики? Но девушка обвила его ногами и потребовала продолжения. А-а-а-а! – мелькнула догадка. Так вот ты какой, мифический женский экстаз!

Вспышка. Он своего тоже достиг… Хвала богам! Но, правда, чуть… заметно позже. Девушка еще дважды оглашала своими вскриками его берлогу, а на третий, казалось, могла разбудить весь «восемнадцатый», но это Алексея не заботило абсолютно. Сегодня он отдыхал. Сегодня он занимался любовью. Сегодня ему на все наплевать!

Уф! Вспышка. Тяжело дыша, Настя перебралась на постель. Зарылась в одеяло, блаженно выдохнула. Алексей уже валялся тут, дожидаясь, пока девушка смоет с себя пот и кое-что еще, чего он сам в таких количествах не ожидал.

– Стирать теперь придется, – с сожалением вздохнула она, глядя на испачканное, наспех смоченное в раковине белье. – А такое сейчас трудно будет… Тут деликатная стирка нужна…

Он хотел сказать, что без труда принесет еще, что прикатит целый вагон, если она этого захочет, но язык почему-то отказывался шевелиться… Может от того, что когда Настя продемонстрировала, на что ее язык способен, он, в порыве спиртного угара тоже решил не ударить в грязь лицом, а ударить в другое место и теперь получил… хм… а бывает выворот языка? Или растяжение? Фу! Что за пошлости в голову полезли?.. Но он реально болел! Вот правду говорят! Не умеешь, не берись, но как же! Ага! Он же должен показать, что все умеет… Хотя, собака, в спине теперь стреляет, ногу тянет и под челюстью как-то туго… Только б не застонать… Терпи, старпер! Такой шанс раз в жизни выпадает!

– О, – Анастасия лукаво улыбнулась. – Да я смотрю, вы снова рады нас видеть…

Бровь Лешего дернулась непроизвольно. Чего? Не веря своим ощущениям, он приподнял край одеяла. Действительно… рады… Сделав вид, что так и должно быть, он ухмыльнулся. Девушка притворно вздохнула и с головой скрылась под простыней.

Второй раз был даже шикарнее и фееричнее первого… Настя… Ох, Анастасия! Оказывается, она была той еще штучкой! Леший еще при первой встрече отметил ее фигуру, мощную, подтянутую… Такую, какой обычно обладают девушки, занимавшиеся боксом, или иным ногодрыганьем, по типу боев в октагоне, но Настенька… М-м-м-м! Она, как оказалось, в свободное от работы времени занималась танцами и… йогой… Йогой, мать вашу! А вы представляете что это такое? А с ее фигурой? С ее телом? Да! Вот она и продемонстрировала ему все свои навыки и умения. Вот он и не выдержал под конец, чего и сам не ожидал…

В этот раз ей пришлось долго умываться и пить воду, чтобы, как она выразилась, потушить огонь в горле… Что опять заставило боек его винтовки встать в изготовку и приготовиться бить по капсюлю для извлечения искры и вытрела.

Третий раз это случилось уже глубоко за полночь. Скорее можно сказать под утро даже, чем за полночь. На этот раз Настя вытянула из него все соки, до капельки. В прямом и переносном смысле. Казалось, за ночь они перепробовали все возможные позы, о которых Алексей даже не подозревал! И некоторые Алексею, честно сказать, понравились! Некоторые сперва казались ему безумными, но, как говорится, распробовав, он вошел во вкус.

После третьего раза Алексей заявил, что это точно все… Что если она попытается пристать к нему снова, то он застрелится вон тем пистолетом… Настя лишь снова лукаво улыбнулась и попросила снять наручники с ее запястий, а пока он это делал, как-то умудрилась его покусать, от чего сердце забилось вновь как у восемнадцатилетнего.

В итоге, пока девушка отмывалась от его признаков заинтересованности в ней, поливая на себя из тазика теплой, согретой на горелке водой, Леший решил, что пора бы гостью и накормить. В голову пришла здрава идея: может быть, если ее рот будет занят чем-то другим, то к нему она больше и не полезет? Быстро приготовив нехитрый перекус и согрев чайник, Леший, как только Анастасия вышла, прикрываясь совершенно маленьким для ее форм полотенчиком, Орлов буквально насильно впихнул в нее первый бутерброд. Бутерброду Анастасия оказалась рада. Как рад и сам Алексей. Наконец-то от него отстанут… Хотя бы на какое-то время! Он так больше уже не может, все же не восемнадцать лет!..

Поели. Запили сладким чаем и… Снова отправились в кровать. Настя, кажется, сегодня поставила себе задачу запрыгать его досмерти, но, нет… Она конечно, попыталась снова расшевелить его лежку, разворошить тайную позицию, заставить бойца идти в атаку, но, честно сказать, выглядела девушка настолько уставшей и измученной, что Алексей попросил пощады и потребовал прекратить такую приятную, но все же уже пытку. Настя забавно качнула головой, закрыв лицо волосами и, сладко потягиваясь, сверкая своей огромной и шикарной грудью в первых лучах летнего солнца, устроилась рядом на его груди. Уже проваливаясь в сон Леший ощутил как ее пальцы все же пробежали по его животу, устремились ниже, но просыпаться он не стал. Притворился, что спит. На-а-а-а фиг таких женщин!.. подумало сознание в последний момент. Мужчины говорят, что постоянно хотят секса лишь до того момента, пока не встретят женщину, которые всегда хотят секса и эта оказалось сущей правдой!..

***

Утром он проснулся один. Настя ушла, и он был так измотан этой ночью, что даже не слышал, как это случилось. О их ночных играх напоминала лишь смятая постель, сброшенные на пол некоторые вещи и аромат ее пота, пропитавший одеяло, простынь и его руки. Леший немного расстроился, что девушка ушла, не попрощавшись, но он в этом мог быть виноват и сам. Дрых, мог бы и проснуться, но все равно это было похоже на то, что им воспользовались… хотя припоминая ночь, можно было сказать, что это он ей пользовался. Может оно и к лучшему, что Насти нет? Как смотреть ей в глаза теперь? То, что он с ней делал… Орлов вздохнул, улыбнулся. Да, это былоприятно, но немного стыдно, хотя ей вроде нравилось… но дело могло быть как раз в том, что «вроде»… Леший потянулся, скинул одеяло, нашарил трусы, и штаны. Оделся. Босыми ногами по ледяному бетону прошлепал на кухню.

– Черт!

Туристическая газовая горелка не работала. Видимо последний газ ночью потратил на чай и чтобы девушке воды подогреть умыться и помыться. Искра вроде проскальзывала при нажатии на кнопку, а вот газ не поджигался даже с зажигалки. Пришлось пить так, из холодной бутылки. Завтракать застывшей в жире тушенкой тоже не хотелось. От одной мысли, как это липкое, холодное, жирное нечто попадет в рот, желудок сводило и скручивало в узел «бантиком». Похмелья не было, лишь так, немного мандраж в кишках, да в голове муть, но в целом бывало и хуже. Леший усмехнулся. А откуда похмелью-то вообще взяться? Не так и много он вчера выпил, а бурная ночь и дичайшее возбуждение от горячего женского тела выжгло из крови весь алкоголь напрочь.

В памяти всплыло несколько кадров. Приятных и стыдных. Нет! Однозначно хорошо, что ее сейчас нет… Кое-где он вчера, все же перестарался, был слишком груб и… хм… извращен?.. Но тогда ему это было просто необходимо, а она и не сопротивлялась. Настя наоборот, подпитывала в нем страсть, словно тоже всего этого хотела. Чего только ее акробатические способности в йоге стоили!? Стойка на руках вверх ногами, шпагат, а прогиб? Она так спину прогибала!.. А тело?! Никогда Леший до встречи с Настей не думал, что огромная грудь, это красиво. Нет, он конечно видел девушек с третьим и даже четвертым размером, но у нее явно размер был намного больше. Он предпочитал девушек…. Как бы это сказать… Поменьше, считая, что большая грудь, это некрасиво, но вчера Анастасия доказала ему обратное, хотя, это, скорее всего, один случай на миллион. После нескольких кадров полуобнаженного женского тела, где нужно подчеркнутого красивыми лентами белья, где нужно, скрытым полупрозрачным боди, вспомнились и ее сексуальные возможности. Ух! А он, ведь, воспользовался всем ее телом вчера!.. Всем! Даже мысль дикая в голову пробиралась, а не снималась ли она часом в фильмах для взрослых?! Было видно и, главное ощутимо, что Настя в вопросах секса была опытной. Хотя чего он хотел? Девственницу? Ха! Так-то у нее дочь, а дети, как известно, просто так, из ниоткуда, не берутся, да и не восемнадцать лет ей! Конечно, у нее был опыт! И, судя по прошедшей ночи – куда богаче, чем у старика Орлова… Внизу живота появилось напряжение. Нет, хватит его мучить! После такой ночи ему в спецсанаторий нужно. В мужской монастырь на неделю, а то и две!

Умывшись и одевшись, прибрался на скорую руку. Вчера не до того было, а сейчас в квартире уже начинало попахивать сыростью. Затем, он все же решил поесть, но для этого пришлось бы идти в столовую, а там… А там она. И, как себя теперь вести? Сделать вид, что ничего не было? Или послав Вику к чертям собачьим, при встрече с Настей страстно ее поцеловать? Прям вот при всех! Чтобы все знали и видели! Или скромно улыбнуться, стрельнув глазами? Ну, как минимум, надо узнать, что она об этом думает, – пришел на выручку здравый смысл.

Ему повезло (или не повезло), Насти на работе не оказалось, точнее он ее не встретил. Или у девушки был выходной, или она сознательного его сегодня избегала. Как бы то ни было, завтракать пришлось в одиночестве. Это, наверное, было и к лучшему. Настроение снова стало катиться куда-то вниз. Косые, недобрые взгляды немногочисленных посетителей столовой быстро напомнили ему обо всех вчерашних событиях, не только о любовных похождениях, но и об устроенной драке.

– Че надо? – не выдержав, рыкнул снайпер на особо пялящегося мужика, который все это время тупо ковырял вилкой в чашке, не сводя с него злого взгляда.

Мужик дернул губой, зло бросил вилку и, поднявшись, вышел из палатки. Леший окинул взглядом остальных.

– Проблемы?

Кто-то что-то буркнул, кто-то потупил взгляд, кто-то, напротив, обернулся на голос, не поняв, что происходит. Настроение, как и завтрак, было испорчено окончательно. Сунув еще одну ложку с кашей в рот, он понял, что больше есть не хочет. Встав, он отнес посуду в мойку, вышел на улицу. День был хмурым. Небо опять серыми тучами заволокло, начинался небольшой, но холодный ветерок. Окинув взглядом территорию пункта, Орлов попытался сложить в голове распорядок дня. Чем сегодня заняться? Внезапно он осознал, что у него больше нет цели. Все эти три недели у него был курс, было важное дело, и он следовал определенному плану. А теперь? Что теперь?.. Идти в город вроде как больше нет смысла. Вика здесь… Лекарства Лене и Насте? Так вроде принес, хватит на какое-то время… О! В голове мелькнула мысль. Можно сходить на вокзал! Майор же к себе зазывал. Заодно и развеется. Точно! А еще с Олегом за минами собирались…

– Орлов! – окрикнули его грубо и Леший скривился.

Прапор. Притащило черта лысого!

– Ты что ночью устроил? Совсем охренел?! – налетел на него помощник командира. – Ты совсем страх потерял что ли? Ты что, думаешь, что тебе все можно? Выгоним к хренам и не посмотрим на заслуги! Ты забыл?!

– Что забыл? – скривился Алексей от боли в голове.

– Что? Ты еще спрашиваешь?! – однако прапор замешкался, видимо забыв, что хотел сказать. – Все! Тебя майор к себе вызывает! Готовь вазелин!

– Что, думаешь, майору без него больно будет!? – усмехнулся Алексей, заставляя прапора краснеть от натуги и негодования еще больше.

– Умный самый? – прошипел прапорщик, подходя ближе. – Это залет, боец…

– Что, кто-то забеременел? – сделал удивленные глаза снайпер.

– А это у тебя узнать надо! Всю ночь на весь поселок стонали! За это тоже! Оба! Слышишь?! Оба получите! На вас люди жалуются!

Опа! Орлов сжал кулаки. Как-то он не учел такого поворота событий. Теперь еще и Насте влетит если прапор узнает, что это была она… А может… Страшная догадка резанула мозг. Может ее потому тут и нет, что этот урод уже узнал, кому принадлежал тот сладкий женский стон и… и… Дыхание спрёло.

– Слышь, – навис двухметровый снайпер над невысоким, пузатым помощником командира эвакопункта. – Еще слово… если что-то ей сделаешь… хоть какую-то козню!.. Я тебе лично кадык вырву! Ты понял? Если с ней что-то случится, я вообще ни на что смотреть не буду! Я и тебе и майору твоему такой армагеддон тут устрою! Ты услышал меня?

– Да как ты… – попытался возразить пузан, но был грубо оборван несильным ударом по щеке.

– Ты понял, говорю? – приставил указательный палец Леший, уперев прапору его точно в лоб. – Я. Тебе. Башку. Прострелю!..

Зачем он начал грубить, Орлов и сам не понял. Просто его снова обуяла ярость и злоба. Была у него такая нехорошая черта характера. Вспыльчив. Вроде как снайпер должен уметь скрывать чувства, оставаясь хладнокровным в любой ситуации, но, то на задании. В личностных отношениях он частенько переходил все границы и за это не всегда был любим начальством, но уважаем среди подчиненных и сослуживцев.

– Ты нарвался, – отшатнулся прапор, одернув китель. – Теперь точно залет…

– Да срать я на твой залет хотел! – Не остался в долгу Леший, кинув это уже в спину толстяка. – Вы тут как паразиты все! Сели на шею мне и лапки свесили, – голос повысился сам собой. – Ни хрена не делаете! Бесполезные! Сходи за стену, прапор! – это он уже кричал удаляющемуся помощнику, – …или зассал?! Зассал? Вот и закрой рот свой!

Леший рыкнул, сжал кулак. Нет. Все! Тут ему больше не место! Надо уходить! Пусть сами дальше как хотят, живут! Соберет манатки и сегодня же уйдет! Куда? Да на вокзал! Там вояки, там он среди своих будет! С него хватит! Надоело быть крайним и дырки в шкуре штопать за просто так!

С такими мыслями Орлов снова отправился домой.

***

Стук в дверь ничего хорошего не предвещал. По тому, как стучатся, часто можно определить, с какой целью это делают. Аккуратный, едва слышный – говорит о застенчивости неизвестного. Торопливый – о безотлагаемости дела. Властный, громкий, такой, что аж косяки ходят ходуном – о том, что пришедший негодует. Вот последний, после того, как ручка несколько раз дернулась, и пришедший человек понял, что квартира заперта, Лешего и застал в процессе сборов.

– Леший! – прокричал майор из коридора. – Открывай!

Снайпер преодолел желание выстрелить прямо через дверное полотно. С Федорчуком отношения совсем разладились и то, что он собственнолично сюда пришел, говорить могло лишь об одном: начальство негодует и негодует очень сильно. Алексей подошел, отомкнул замок и, не став открывать, пусть майор сам заходит, если захочет, вернулся к своему делу. Для себя он уже все решил, так что, что ему могут сделать? Силой задержать? Да щаз! Два раза! Надо будет, и с подрывом мостов уйдет, причем в прямом смысле.

Дверь открылась. Даже не так. Дверь распахнулась.

– Ты совсем охренел?! – влетел в комнату командир эвакопункта. – Почему я тебя искать должен!?

– Что-то случилось? – с невозмутимым видом поинтересовался снайпер, боковым зрением отмечая еще двух бойцов, вошедших вместе с майором. – Ноги вытирайте. Полы только вымыл…

– Случилось?! – снова взревел Федорчук. – Да ты совсем, как я вижу, оборзел?!

– Что не так?

– Да вы посмотрите только на него! – всплеснул руками офицер. – Он еще спрашивает, что случилось?! Драку кто, ска, устроил вчера?! А полночи местным жителям своей пьянкой сперва, а потом аханьями спать не давал?!

– Пережили?! – закрыв ящик, от чужих глаз, руки и прочих частей тела как говорится подальше, поднялся и повернулся к начальству Алексей. – Никто не помер? А особо нежные пусть уши закрывают! Не хрен подслушивать, как другие отдыхают! Че хотел-то, майор?!

– Ты как… – он не смог подобрать обидного слова, чтобы и снайпера унизить и в роже не получить, – …раз-го-ва-ри-ва-ешь!?

– Мы будем лингвистический анализ моей речи проводить или сразу к делу перейдем?

Майор скрипнул зубами, прищурил глаза.

– Видит бог, я хотел по-хорошему, но ты сам виноват…

– А ты все еще в бога веришь? – ухмыльнулся снайпер.

– Слушай! Ты зарываешься! Я здесь начальник!

– Какой ты начальник?! Щеки только ходишь, дуешь! Что ты тут за три недели сделал? Да ни хрена!Мужиков организовать не смог, патрульную службу не наладил, поставки тоже! Люди скоро с голоду умирать начнут, а ты только ходишь да вид делаешь, что командуешь!

На такое майор, конечно же, глаза закрыть уже не мог. Федорчук не любил, когда подчиненные его не уважают. Нет, такого никто не любит, но вот у майора на этот счет был свой пунктик. Его буквально взбесило такое обращение снайпера.

Он вспыхнул, словно лампочка и вывалил на зарвавшегося бойца все, что он о нем думает. О нем и о его похождениях, о его женщинах, непрозрачно намекнув, что если он и дальше хочет, чтобы они тут в тепле и сухости жили, то должен сидеть и не отсвечивать, выполняя все приказы командования. Ответить Орлову на такое было что, но он промолчал. Зачем? Информацию он получил, обдумал, выводы сделал. Зачем предупреждать о том, что собираешься сделать? Чтобы тебе весь план испортили? Ну, уж нет! Он так не проколется.

– Я услышал тебя, командир, – спокойно, но с угрозой в голосе, ответил Алексей в конце пламенной речи Федорчука.

– Я уж надеюсь! – выдохнул тот. – Нам тут, как ты говорил? Дружно жить нужно, а не устраивать войны на ровном месте! Косяк был? Согласен? Вот и будь добр, неси ответственность!.. У меня все!

Офицер еще постоял, дожидаясь чего-то от хозяина квартиры, но тот промолчал, и командиру поселения не осталось больше ничего, кроме как уйти.

***

– Ты куда? – встретил его у ворот бессменный дежурный Олег.

– Прогуляюсь, – грубо, больше, чем того стоило, ответил снайпер.

Он был наслышан о том, что парень заступился за него и перед начальством, и даже здесь, на стене дел наделал, за что и был сослан в дежурство на целую неделю, но ничего с настроением поделать не сумел. Нужно было выдохнуть, вылить всю злобу и все отрицательные чувства, а сделать это можно было только в одном месте.

Олег вздохнул.

– Возьмешь с собой?

– Не могу, мне надо одному побыть… Если майор или прапор искать будет… скажи, что ушел куда-то. Будет расспрашивать, скажи, что к вечеру обещал вернуться.

– А вернешься? – Орлов нахмурился. – Всякие слухи ходят…

– Какие еще слухи?

– Да всякие…

– Вернусь… наверное… У меня особо выбора нет. Намекнули непрозрачно.

– Понимаю, – цокнул языком боец, бросив короткий взгляд в сторону жилых палаток. – Место готовишь… – Леший не ответил. – Как соберешься, свистни, ага? Я в этом балагане участвовать тоже не собираюсь…

– Свистну, – кивнул Орлов.

Хм. А что? Боец хороший, мужик нормальный, и, раз тоже уйти думает, чего бы не взять с собой? К тому же снайпер ему должен.

– У меня отец тут, ты только заранее скажи, хорошо?

– Скажу заранее, – кивнул снайпер. – Ну, что, выпустишь?

Олег пристально, долго смотрел на снайпера, но в конце улыбнулся и кивнул.

– Удачи там тебе. И возвращайся.

– Спасибо.

– Маленький Леша нашел пулемет, – вздохнул Лешему в спину Олег. – …Больше в деревне никто не живет…

Он ушел, но вечером так и не вернулся… ни первого, ни второго дня. Лишь после заката третьего постовые заметили на дороге одинокую, пошатывающуюся фигуру. Его узнали. Ворота открыли незамедлительно. На то была причина. Леший вошел, держа подбородок гордо… Подбородок, по которому стекала кровь. Вернулся снайпер без боекомплекта, без единого патрона, лишь с одним с окровавленным ножом в руках. Сам весь перемазан кровью и ранен в нескольких местах, причем далеко не зубами рысей, псов или мертвецов. Раны были пулевыми, а это означало только одно. Он вляпался. Алексей сделал два шага, пересекая безопасную черту и упал. Тело покачнулось, силы стремительно покинули организм. Все, что он успел сказать перед тем, как потерять сознание, так это короткую, но очень важную для будущей судьбы всего «восемнадцатого» фразу.

– Склады. Чисты. Вывозите.

Если бы он тогда знал… Этот поступок запустил череду событий, приведших к печальным последствиям. Но, провидцем снайпер не был. Он всего лишь делал то, что умеет делать хорошо – убивал.

***

Пробуждаться было неприятно. Он не помнил ничего из того, как добрался до дома. Перед глазами стояла кровавая пелена, и лишь желание жить и дойти до людей, заставляло двигаться вперед. Он ощущал, как дыхание становилось тяжелым, как не хватало воздуха и впервые за все время ему стало страшно. В армии, на войне всегда рядом свои. Там смерть зачастую быстрая. Или погиб сразу, или тебя вытащат с того света. А сейчас? Он шел, задыхаясь, думая лишь об одном: «как сделать очередной шаг?» Дойдет ли он до стен «восемнадцатого», хватит ли сил, или вот так задохнется, посинев? Упадет в лужу, а через какое-то время вновь встанет и пойдет искать людей, но уже с иной целью? Глупо. Глупо! Глу-у-у-у-упо! И страшно. Очень страшно! Но, судя по тому, что он лежит на койке, а судя по звукам, запахам и видам вокруг – в госпитале, то он все-таки дошел.

– Леша, – позвал голос слева.

Орлов обернулся на звук. Вика. Сидит рядом, держит за руку. Взгляд напуганный, но радостный. В уголках глаз блестят слезинки.

– Ты очнулся… Он очнулся! – это уже видимо для медперсонала.

Тут же за ширмой раздались быстрые шаги. Полог откинулся и в отгороженный закуток вошел Юрич.

– Хвала богам! – воскликнул старик, быстро беря его за руку и проверяя пульс. – Как себя чувствуете, молодой человек? Мы уж думали, что все… – врач кинул взгляд на сидевшую женщину. – Извините, тут места мало, не могли бы вы выйти?..

Вика встать еще не успела, как полог снова откинулся и к кровати подошли трое. Санитар, какая-то бабка и… майор.

Взгляд последнего не выражал ничего доброго. Леший отвернулся. Говорить не хотелось. Голова болела так, словно по ней футбольная команда колотила ногами весь матч. В груди свистело, болела челюсть и нога. Виктория вышла. Ему что-то вкололи и через какое-то время боль немного притупилась.

– Что, герой, – качнувшись на пятках, укоризненно посмотрел на раненого офицер. – Опять отличился?

– Сами говорили сходить… – все также, не поворачиваясь, буркнул Орлов.

– Сходить! А не устраивать там геноцид! Когда наши бойцы туда прибыли, то там места не было, куда вступить. Говорят, все в крови… Но, признаюсь, службу ты нам отличную сослужил…

– Опять, – вставил слово врач.

Майор закусил губу.

– Опять, да… Молодец.

– Я выполнил уговор, – повернул гудящую голову снайпер. – Теперь дело за вами.

– Что ж… Хорошо. Я слово держу. Как только в себя придешь, можешь…

Офицер не договорил. Подробности того разговора в квартире Лешего были известны лишь им двоим, да тем бойцам охраны, что были с Федорчуком и распространяться офицер пока об уходе снайпера не хотел. Мало ли как другие это воспримут, все же, что не говори, а этот Леший здесь успел многим много чего хорошего сделать, а ну, как встанут еще на его сторону…

Юрич скосил глаза, но виду не подал. Продолжил возиться с капельницей, вкалывая в нее все новые и новые шприцы, однако, судя по взгляду, старик понял, о чем идет речь.

– Товарищ майор, – обратился он к командиру. – Ему нужно отдохнуть. Я ему успокоительное вколол, немного еще поспит, потом я вас позову, если нужно будет… ранения серьезные…

– Да-да, – провел ладонью по волосам и оправил китель офицер. – Надо идти… Дела делать, уп-рав-лять, – последние слова он выговорил резко, с явным подтекстом и намеком, но Леший пропустил их мимо ушей.

Задание выполнено, можно спокойно уходить, не переживая ни за Настю ни за Вику. Он бы их всех с собой взял, но где уверенность, что они согласятся? Обе в хороших условиях, особо ни в чем не нуждаются. Захотят ли они с ним куда-то в неизвестность уезжать, променяв на нее кое-как налаженный быт и комфорт? К тому же, как Алексею стало известно, Насте стал оказывать знаки внимания некий молодой парнишка из числа охраны, да и она, судя по той же информации, была не против ухаживаний. Тогда что было той ночью? Плата за «заслуги», за «работу»?.. Выглядит это мерзко и стыдно. Проявление чувств? Это логичнее, Настя приличная девушка и с первого знакомства с ним немного флиртовала… Может она еще просто не выбрала?.. Или не видит в том, втором партнера? А может это лишь слухи? Мысли закружились, опережая друг друга, грозя взорвать голову. Алексей хотел было качнуть головой, отогнав дурные мысли, но побоялся это делать, мало ли как голова та самая на такое отреагирует. Но поговорить он с ними обязан… Только не сейчас. Сейчас хотелось отдохнуть и поправить свое здоровье.

***

Валяться в госпитале долго он не стал. Нервов хватило лишь на два дня. После того, как Юрич с удивлением отметил, что раны не такие уж и критичные, как казалось на первый взгляд, Лешего отпустили на свободу, строго-настрого наказав приходить на перевязки два раза в день. За время отдыха на больничной койке Вика приходила дважды, но разговор все не клеился.

Покинув палаточный госпиталь, Орлов вдохнул полной грудью. Воздух был наполнен ароматами цветущих в полях вокруг «восемнадцатого» травами и цветами. На стенах пели птицы, откуда-то от дальней стены поселения слышался звук работавших молотков и пил. Никак майор сумел мужиков заставить потрудиться? Судя по ударам, работало никак не меньше десятка человек. Стройка шла прям как-то чересчур активно!..

– О, все, выписали? – нарисовался тут же, стоило черта помянуть, майор.

– Выписали… – буркнул снайпер, накидывая китель. С утра было еще немного прохладно.

– Это хорошо. Поработать хочешь?

– Не очень…

– А придется… – майор усмехнулся. – В город поедешь? Как раз же по твоей части. – Леший выждал паузу, качнул подбородком, мол, вещай. – Машины за мебелью сегодня пойдут… Надо прикрыть ребят на погрузке. Пока ты прохлаждался, мы все три дня возили со складов всякие полезные вещи. Места нет, строим новые хранилища. Некоторые отличились, надо премировать, так сказать… Ну, так вот. Надо прикрыть грузчиков, пока те будут по домам вещи собирать. Раз уж тебя выписали, подумал, что интересно будет.

Орлов задумался. Чего это Федорчук такой добренький? Он-то думал, майор на него снова всех собак спустит, а тот нет, стоит, улыбается, словно не было между ними последние несколько дней натянутых отношений.

– Ну, так что, поедешь? Как самочувствие?

– Поеду, – кивнул головой Леший. – Домой зайду, переоденусь только. Кто еще едет?

– Пара солдат, ты их не знаешь, три водителя и полтора десятка грузчиков. Далеко заезжать не будут, смысла нет. По окраинам тут пособирают и к обеду уже обратно.

– Понял. Минут через десять буду у ворот тогда.

– Добро, – улыбнулся майор. – Уходить не передумал? – уже вроде бы сделав шаг по направлению к штабу, внезапно спросил майор.

– Нет. Скучно мне тут, не мое это, – честно ответил снайпер.

– Понимаю. Ну, если что, возвращайся, всегда рады будем …

Офицер ушел, оставив Орлова в раздумьях. Что-то было не так. Слишком уж он какой-то добрый. Может настроение просто хорошее, а Леший себя накручивает? Может! Но ухо нужно держать в остро! Пару дней еще перекантуется и в путь.

Лежа на больничной кровати, вчера он внезапно четко осознал, что это все действительно не его. Захотелось куда-то уехать. Взять машину, а еще лучше мотоцикл и рвануть, куда глаза глядят! В обычной жизни он себе такого позволить не мог, да и желания, собственно говоря, не имел, а вот вчера… Вчера как-то сильно потянуло куда-то на приключения. Вокруг столько всего, а он тут засел! По началу у него была причина тут остаться, но теперь… Теперь его тут уже ничего не держит, и душа рвется куда-то дальше.

Собрался он быстро. Бронежилет, разгрузка, лохматый костюм, балаклаву на затылок, карабин в руки, снайперку на плечо. Стрелять вряд ли придется, но пусть лучше будет, тем более, что не на себе тащить. Хотелось проветриться, посмотреть, как там в городе дела обстоят, может чего для себя еще урвать перед уходом сумеет.

Мысль о мотоцикле не отпускала. Непрактично, но бли-и-и-ин! Хочется! Конечно, лучше бы какой-нибудь джип, или микроавтобус, туда и вещей больше вместится и безопаснее ночевать, считай дом на колесах, и твари не проберутся, но вот байк… захотелось что-то большое и тяжелое! Вроде «харлея», или «стида». Он ухмыльнулся. Старость? Может быть! Так. Решено! Специально мотоцикл искать не будет, но если попадется, непременно откатит его в глухой переулок.