Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Мне чай! – бросила Мария и вытащила Библию. Обычное издание, достаточно распространенное. Но именно она была ключом, причем ключ был двойным, усложненным. Подержала бумажку на пару – проступили ряды цифр. Можно было начинать расшифровку. Рамон подошел и поставил перед супругой чашку черного чая. Вот тут их вкусы расходились. Он не понимал любовь к этому «пустому» напитку, а Мария не воспринимала кофе, особенно в вечернее время, говорила, что не может от него заснуть.

– Нам дали добро на акцию. – Мария обрадовалась. Она была натурой деятельной. А тут такое дело. В Дюссельдорфе проживал Генрих Штиге, лейтенант кайзерихмарине, сын контр-адмирала Оскара Штиге. В 1919 году он примкнул к белому фрайкору и участвовал в разгроме спартаковского движения. Участвовал в расстреле без суда Карла Либкхнехта. Его товарищ по морской службе, Герман Сушон, убил Розу Люксембург. К сожалению, Сушон прятался от правосудия в Финляндии. А вот к Штиге можно было дотянуться. Суд признал последнего невиновным. Весьма избирательное правосудие, кто бы что ни говорил.

– Прекрасно! – Рамон и предложил «исполнить» этого морячка, слишком уж зажившегося на этом свете.

– Вот только есть уточнение, оно немного усложняет дело.

– Что за уточнение?

– Наш объект работает в фирме Degesch (Deutschen Gesellschaft für Schädlingsbekämpfung mbH), они производят средства для борьбы с вредителями. Нам надо раздобыть информацию про газ «Циклон Б». По данным центра, это разработка Берлина, но его патент принадлежит Дегеше[69]69
  Циклон Б был разработан немецким ученым-евреем по национальности, Фрицем Габером, многие называют его создателем химического оружия. Он создал отравляющее вещество, которым потом в концлагерях убивали евреев. Ирония судьбы? Если да, то очень злая.


[Закрыть].

– Поставили задачу, значит сделаем. – Рамон задумался. – Надо будет привлечь Макса и Генриха. Вдвоем мы не справимся. Если бы просто убрать, то я и один бы смог. А так придётся всю нашу группу задействовать.

Мария согласно кивнула – у них была небольшая группа, всего четверо, правда, информацию «в клювике» приносило еще с десяток человек. Причём большая часть информации носила исключительно коммерческий интерес. Но были и те крупицы, ради которых и сидит разведчик-нелегал в чужой стране.

– Значит, завтра надо обсудить детали операции. «Я передам ребятам», —сообщила она.

– Что-то еще? – поинтересовался Рамон.

– Гуго Фрейзенштейн. В последнее время что-то непонятное с его «Бютастом». Деньги они получили, причём в полном объеме. Но Гуго что-то тормозит процесс отправки специалистов и оборудования. Надо ему намекнуть, что так вести себя очень нехорошо. Репутационные потери и всё такое прочее.

Рамон задумался. Гуго трогать было очень проблемно. «Бютаст» – это подставная фирма, которую концерн «Рейнметалл» создал с СССР для обхода ограничений на разработку вооружений, наложенные Версальским договором. Фактически, он работает под прикрытием немецких военных. Они обязались помочь с разработкой артиллерийских систем. И начало сотрудничества было многообещающим. Но сейчас почему-то конторка Фрейзенштейна стала барахлить. И надо было выяснить. Откуда у этой истории растут ножки.

– Мария, нам надо очень аккуратно пообщаться с этим самым Гуго, понимаешь, чувствую я, что от этого дела как-то слишком дурно пахнет.

О том. насколько дурно пахнет они узнали примерно через две недели, когда удалось разговорить немецкого бизнесмена, близкого к военным кругам. И появившаяся информация очень сильно не понравилась советским разведчикам-нелегалам. Она требовала срочной и тщательной проверки, но в центр ушла шифровка с тревожными новостями. К сожалению, опять пришлось посещать этот чертов мюзик-холл. Марии казалось, что она скоро будет знать все номера этого театра наизусть. Правда, следующим местом встречи должна была стать Немецкая Рейнская опера. Тут уже пусть Рамон морщится, а Мария будет получать эстетическое удовольствие[70]70
  Мария Фортус участвовала и в Гражданской войне в Испании, заступничество Долорес Ибаррури спасло ее во время террора тридцать седьмого года. Во время Великой Отечественной войны начинает начальником штаба полка «ночных ведьм», потом партизанила в соединении Медведева, работала со знаменитым разведчиком Кузнецовым, принимала участие в нескольких серьезных разведывательных и диверсионных мероприятиях. Была награждена двумя орденами Ленина, двумя – Красного знамени, орденом Красной Звезды, многочисленными медалями.


[Закрыть].

Глава двенадцатая. Миша! Собирайся!

Москва. Дом на Набережной. Квартира Кольцова

12 июня 1933 года

Давно мы с Артузовым чаёв не гоняли у меня на кухне. Понедельник – день тяжёлый. Но в этот день моему телу стукнуло тридцать пять. Кольцов с утра задолбал меня. Хочет бабу. Какую-нибудь. Я его спрашивал по поводу большой и чистой любви к Марии Остен. Послал меня на три буквы. Миша, ты кого нах… послал? Он задумался, понял, что был неправ, но так и не извинился, сказал, что я сам виноват. Чего это? У Кольцова недотрах, а страдать должен Пятницын? Ничего себе раскладочки! Пришлось на Мишу прикрикнуть. Грозил сделать ему обрезание в чуть большем объеме, чем сделали ему в детстве. Миша понял, что это я его разыгрываю. Но всё равно обиделся. Он в последнее время постоянно ищет повод чтобы поссориться. Сам виноват. В последнее время Кольцов занят серьезно в редакциях, хотя и решено было оставить ему только три: корреспондент «Правды», главред «Огонька» и «Крокодила». Всё остальное побоку. Думаете, этих трёх мало? Ничего подобного! А ведь, кроме этого, работа с ребятами из НКВД и Артузовым. Что я сделал за это время кроме кучи отчетов и аналитики? Не удержался и повторил журналистский «подвиг» Кольцова: три дня отработал таксистом в Москве и сделал об этом большой репортаж. Не знаю, был ли он копией того материала, что Миша выдал в МОЁ время, но, тем не менее! Да, наконец продвинулась идея агитационного самолета. Был создан проект на базе АНТ-16 (ТБ-4), окончательно утверждена конфигурация, выбраны двигатели, причём сразу было заложено восемь микулинских М-34ФРН по девятьсот лошадок каждый. Я, как автор идеи, принимал участие в разработках концепции, постоянно контактировал с авторской группой. 14 мая проект был запущен в работу[71]71
  В РИ проект был утвержден в апреле 1933 года, а строительство самолета началось 4 июля этого же года, закончено было 3 апреля 1934 года, 24 апреля принят государственной комиссией, 17 апреля летчик-испытатель М. М. Громов совершил первый полет продолжительностью 35 минут


[Закрыть]. Для постройки самолета был выбран Воронежский авиационный завод. Кроме этого, было решено создать международный антифашистский комитет деятелей науки и искусства. Над подготовкой организационным съездом этого форума я и работал. Загруженность – выше крыши. Сегодня – понедельник. Я, честно говоря, хотел отдохнуть. Просто отдохнуть, чтобы хотя бы один день в году побыть с Кольцовым наедине, в спокойствии. Для этого планировал выбраться в Горки Ленинские. Конечно, не на дачу Ильича. Есть там в Горках домик одного приятеля, я упросил его на один день дать мне скрыться от мирской суеты.

Хрен вам! С самого утра приперся Артузов! И нет, чтобы с днём рождения поздравить, грамоту вручить, медальку какую поцепить на мою впалую грудь, и запретить ее потом надевать, так нет, сделал вид, сволочь, что он не в курсе, когда я на свет появился! Семь утра, а он командует: чай ставь, мол, конфеты мне притащил, шоколадные. Эка невидаль! Сил умываться не было, но всё-таки с кряхтением и скрипом привёл себя в божеский вид. К этому времени и чайник закипел. С сомнением уставился на заварочник, кажется, неделю им не пользовался. Ага! Сил хватало только добраться к дверям, открыть их и сразу в кровать. Не помню, успевал обувь стащить, сегодня да, а вот позавчера, кажется, вот так в обуви и заснул. Вытряхнул заплесневелые чайные листья. Потом обмыл заварочную емкость холодной водой и кипятком. Теперь можно и приступить к заварке. Блин! Хочу чай в бумажных пакетиках! Опэрэцэтэц… Хочешь – сделай! А какую бумагу использовать? Фильтровальную? Она вроде должна хорошо пропускать влагу и не пропускать чаинки, точнее, чайный мусор наружу. Надо вспомнить, может что и получится. Только как обосновать? Для удобства и экономии! Вот! В самолетах, поездах – удобнее, и не надо пользоваться спитым чаем, который тебе подсунут, стоит только зазеваться. Ага! Тут и прекращение махинаций. Подпольные миллионеры они по копеечке капитал набирают! Но тут вспомнил, что в Германии пил чай в пакетике, кажется, англичане так его пакуют. Только пакетик круглый и… Точно! Надо уточнить, есть ли квадратные пакетики из фильтровальной бумаги. То, что такая бумага есть – точно знаю. Если нет, то такая упаковка была в моё время самой популярной, независимо от того, квадратный или круглый пакетик использовать!

Вот до чего лень доводит человека! Я бы еще дистанционный пульт для телевизора придумал. Только пока что телевизора в свободной продаже нет! А дистанционный пульт пусть на всякий случай будет! Телевизор появится, а тут и я – и вместо плоскогубцев вот вам пульт дистанционный! Здорово! Лежите себе и крутите… Правда, в первое время и каналов-то будет один-два, не более того. Так что пока что моя вторая гениальная задумка в пролёте. В общем, я додумывал свой гениальный бизнес-план по пакетированию чая в фильтровальную бумагу, постепенно просыпаясь. Артур притащил конфеты! Настоящий бельгийский шоколад! Сволота! Только после того, как вытащил коробку, поздравил меня с днём рождения. И сказал, что наркомат внутренних дел награждает меня путевкой в дом отдыха.

– А вот с этого места, Артур, подробнее. Что-то я тебе не поверил, чтобы тут не было никакого подвоха.

Артузов тяжело вздохнул. Значит, я угадал. Подвох есть! Вот сволочь!

– Артур, а ты не мог мне эту радостную новость сообщить тринадцатого числа, например?

– Да как-то число не очень, мы, разведчики, народ суеверный. – и так притворно вздыхает. Нет, гадёныш! Будь проклят тот день, когда я сел за баранку его автомобиля! Стоп! Не садился я за баранку, это меня в цитаты занесло! Когда этот гад меня подвез с работы домой! Вот! Пусть будет проклят тот день, когда этот гаденыш отвез меня с работы домой!

– Ладно, гад ты этакий, говори, в чём подвох?

– Значит вот тебе путевка в санаторий. Недельку отдохнешь, сил наберешься. Отъезд завтра утром. А потом командировка в Германию. Официально – ты едешь по приглашению Томаса Манна. Будете обсуждать антифашистский комитет или конгресс… Что там у тебя намечается.

– А на самом деле? – спрашиваю, а сам не поверил, что Артузов совсем не в курсе того, что я готовлю, специально оговорился, негодяй! Знаю эти его штучки, если я начну уточнять – значит, уже начал сотрудничать, так раз-два и всё, готово согласие… Эх, Артур, Артур, что же ты так простенько меня пытаешься развести?

– А на самом деле… в Германии намечается заварушка. Есть данные, что военные мутят воду. Им правительство с коммунистами поперек горла. Есть высокая вероятность мятежа. Очень высокая. Но при этом совершенно непонятно, как будут вести себя наци. По нашим данным в Германию идёт оружие. Но пока ничего точно не известно. Сам понимаешь, наши возможности не безграничны. Мы сейчас перенаправили агентов на поиски ответов на вопросы. Но… тебе пошуршать в местном бомонде надо. Поедешь как Михаил Кольцов. Нечего тебе нелегальничать. Посольство будет тебя прикрывать. И не только. Понимаешь, нам надо понимать, что делать, и кто в игре. И тут я тебе ничем помочь не смогу.

К сожалению, я Артуру тоже прямо сейчас помочь не смогу. Моё вмешательство уже привело к тектоническому историческому сдвигу – правительство левых в Германии, да еще с коммунистами в правительстве. Причём Тельман руководит полицией! Вот тебе супер-бонус! А это легализация ротфронтовцев как «добровольных помощников полиции с правом ношения и применения оружия»! А к этому прилагаются заказы, за которые немецкая промышленность, конечно же, уцепилась обеими руками. Плюс поставки продовольствия и материалов, необходимых немецким промышленникам. Причём по весьма соблазнительным ценам.

– С начала года начали поступать сообщения от наших агентов, что немецкие фирмы стали сворачивать сотрудничество в военной области, там несколько десятков фиктивных контор было организовано. Получалась парадоксальная ситуация: сотрудничество расширяется, а в военной области – тормозится. Стали разбираться. Получилось, что инициатива исходит именно от военных. А потом пришла информация, что из Бельгии отгружают старое и трофейное оружие для Польши. Вот только в Польшу никакое оружие не поступало, тем более из Бельгии. Оно оседает в портах Веймарской республики. Это нам стало известно, но… в общем, надо знать точнее, Миша, надо.

– Артур, ты хочешь уговорить меня не ехать в Германию?

– Нет… – ошарашено произнёс Артузов.

– Тогда почему не рассказываешь о том, насколько моя миссия опасна? Рисках и прочем?

– Ну, не хотел тебе портить день рождения. – скромно так отвечает.

– А ты его взял и не испортил? Удивительное дело! Я теперь из-за тебя даже напиться нормально не смогу.

– Почему? – удивился мой гость.

– Да потому что когда я злой, то никакая водка меня не берёт! Ни рыковка, ни менделеевка[72]72
  Рыковка – водка, которую стали выпускать сразу после отмены сухого закона и была она в тридцать градусов. Название получила от Рыкова, который и пописал указ о скончании сухого закона, будучи предсовнаркома. Менделеевка – водка в сорок градусов, результат исследований великого ученого, который установил, что именно при такой крепости водку выгоднее всего производить (больший объем занимает).


[Закрыть]!

– Ну. Извини, Миша, только тебе завтра утром уже надо быть в санатории. Тебя готовить будут. Так получилось!

– Хреноватенько получилось, Артур! Мне теперь вместо дня отдыха надо будет быстро в редакциях дела закрывать. Хотел побыть в одиночестве, отдохнуть, блядь, отдохнёшь тут с вами!

– Миша, а если в Германии всё с дня на день закрутиться? А мы не готовы?

– Артур, а когда мы готовы были к войнам и прочим неприятностям? К японской готовы не были – царь просрал! К Мировой готовы не были от слова совсем! Буржуи просрали! К Гражданской были готовы? Чудом вытянули! К Финской были готовы?

Опс! Занесло! Чуть не спалился, или спалился?

– К какой такой Финской? – насторожился Артузов.

– Удар белофинов проспали? Выборгскую резню напомнить? – начал выкручиваться.

– А, ты это имеешь в виду… так у нас и сил не было, и немцы стояли за финнами. А так-то ты прав. К венгерским событиям мы тоже готовы не были, хотя и готовились. Вот поэтому нам и важно Германию не упустить.

– Да понял я, понял.

– С днём рождения, Миша!

– Да шёл бы ты, Артур… чашки помыть.

– Это я мигом!

* * *

Москва. Кремль. Кабинет Сталина

14 июня 1933 года

– Ну что ты скажешь, Вяче по поводу этих переговоров?

– Я был уверен, что делегация приедет намного раньше, как только отгремела битва за Мукден. Но для приезда министра иностранных дел Японии понадобился военный переворот и приход к власти моряков. Конечно, начали они за здравие, а закончили за упокой.

– С ними всё понятно, что мы будем делать в этой ситуации?

– Думаю, как и планировали, нам надо осваивать Маньчжурию, делать ее житницей Дальнего Востока. В тоже время нам надо сделать Японию если не нашим союзником, то просто нейтральным государством, поэтому, как мы и планировали, Сахалин пока требовать не будем обратно. Пусть пока что они сохранят свою половину острова.

– Курилы тоже пока будут их?

– Раз мы выходим к океану через Дагушань, Инкоу, для нас вопрос о Курилах пока что не стоит так остро. В тоже время война против Японии нас ослабляет, требует много средств. Думаю, Курилы тоже оставим без изменений. Есть договоренность с китайскими товарищами, что взятый при помощи наших войск Тяньцзинь мы сможем взять в аренду порт и построить там свою военно-морскую базу. Она выглядит намного привлекательнее Порт-Артура и там еще наши торговые интересы: это крупный город с развитой портовой инфраструктурой.

– Значит, линия разграничения интересов пройдет по тридцать седьмой параллели до Хуанхэ?

– На это они вынуждены будут согласиться. Предлагаю бросить им кость.

– Какую?

– У нас в Маньчжурии сто шестнадцать тысяч пленных маньчжуров, которые служили в коллаборационистской армии императора ПуИ. Я предлагаю интернировать их в Корею. Японцам понадобиться мясо для завоевания Южного Китая, пусть возьмут его, нам не жалко. И кормить лишние рты не будем.

– Думаю, этот вопрос мы сможем поднять на следующей встрече с бароном Макото.

– Смотри, Вяче, насколько вы в чем-то похожи: оба совмещаете посты премьера и министра иностранных дел.

– Нет, Коба, мне до Макото далеко, он еще и министр образования!

– Какая интересная идея, Вяче! – и Сталин с характерным прищуром посмотрел на Молотова. – Потянешь?

– Если партия прикажет – куда я денусь, буду тянуть, только, мне пока и двух постов хватает. – тяжело вздохнул Молотов.

– Ладно, не бойся, пошутил я, это шутка была, тем более нет у нас наркомата образования. Нет, может быть, создать? Подумай над этим, тебя такой работой нагружать не буду.

– Подумаю. Прикинем все за и против, через неделю сделаю заключение по этому вопросу.

– Хорошо! Так и запишем, Молотов, 21 июня вопрос о наркомате образования.

– Как-то мне всё-таки тревожно, Коба. Южный Китай, это сфера интересов британцев. Правда их кузены из САСШ тоже туда влезть хотят, но пока британцы туда никого не пускают. Вот и немцев из Циндао попросили.

– У британки аппетит недурен. Мы же с ними пытались договориться. Добром пытались. Они сделали вид, что их эти договоренности не касаются, продолжает гадить эта англичанка. Так что нам ее проучить надо как следует. Вот и ударить по самому больному – кошельку. И вот еще что. Надо подготовить материалы по опиумным войнам в Китае, показать вред этогонаркотика для здоровья, потом что делает он с людьми, какой вред наносит торговля опиумом Китаю. И развернуть агитационную кампанию. Кто у нас специалист по такому «чёрному пиару»? Что так удивлённо смотришь на меня? Не слышал, появился такой термин, это когда объект поливают помоями изо всех газет и журналов. Так, знаю я одного товарища. Вот, вечерком за чайком и решим этот вопрос. Надо раздуть вокруг угнетения Китая шумиху. Ничего, что на нас пока что внимания обращать не будут. Это только пока что!

В половине десятого вечера последним на сегодня посетителем Сталина был Артузов.

– Слушай, товарищ Артузов, есть такое мнение – нужна агитационная пропагандистская кампания против британцев и их очень нехорошего поведения в Китае, особенно по поводу опия, выращивания его в Индии и выкачивания из Китая денег и здоровья. То, что один твой сотрудник назвал «чёрным пиаром». Вот этот сотрудник нам и нужен. Нужно очень серьезно макнуть британку в ее собственное говно.

– Товарищ Сталин, этот сотрудник сейчас проходит подготовку к поездке в Германию. Мы разработали операцию «конгресс», и в ней он принимает участие.

– Почему меня не поставили в известность? Я говорил, что по поводу этого агента всё докладывать мне лично!

– Операция только прорабатывается, собирался доложить, когда станут ясны детали.

– Что за операция такая, сейчас говори!

В словах вождя сквозило раздражение. Артузов понял, что находится в очень опасном положении, поэтому стал энергично рапортовать, не глядя ни в какие бумажки.

– Товарищ Сталин! Согласно донесениям наших агентов и косвенным сведениям, полученным из различных источников, стало известно о возможном военном перевороте в Германии, направленном на свержение левого правительства и установление военной диктатуры. Однако, нет точных данных, сложно сказать, кто стоит за заговором, имеет ли он поддержку среди близких к президенту кругов, какова позиция по этому вопросу НСДАП, которая имеет свои довольно многочисленные организации боевиков. Именно эти вопросы должен выяснить наш агент. Он едет под своим именем для организации антифашистского форума ученых и деятелей искусств. Для нас важно получить сведения о возможных сроках, вовлеченных контингентах, главных фигурантах. Если же это только слухи, то кто их распространяет. Готовим легенду, программу пребывания, группу прикрытия и группу экстренной эвакуации.

– Когда вы собираетесь отправлять агента?

– Пока еще не определились, товарищ Сталин. С одной стороны – надо быстро, с другой надо всё очень тщательно подготовить.

– Я согласен, этот вопрос важный, очень важный. Но другого специалиста в чёрном пиаре у нас нет. Три дня ему на разработку концепции программы. А тебе, товарищ Артузов, найти исполнителей, чтобы не подвели. Этот вопрос мы не имеем право спустить на тормозах!

– Будет сделано, товарищ Сталин!

– Ну вот и хорошо. Правильный ответ, товарищ Артузов! Жду восемнадцатого с готовым планом.

Глава тринадцатая. Встречные планы

Подмосковье. Санаторий НКВД «Лесной».

15–25 июня 1933 года

Насыщенная программа подготовки к поездке в Германию прервалась, не успев начавшись. Приехал Артузов с такой виноватой рожей, что хотелось ему посыпать голову солью. Явно меня ждала какая-то очередная бяка. Всё оказалось намного сложнее: Сам просил разработать программу кампании «чёрного пиара» антинаркотической направленности, которая покажет звериную сущность британского империализма, готового ради прибыли уничтожать миллионы жизней. Цель: бросить ложку дёгтя в мировую бочку мёда лимонникам, пусть наслаждаются. И дать мощный агитационный материал как основание для борьбы с лаймами в Китае и с прицелом на Индию. Вообще-то такую программу на коленке не склепать. Тут надо серьезно всё проработать, но от меня требовался именно план, который будет наполнен уже другими специалистами, главное, чтобы они его не испоганили. И при этом необходимо было учитывать многое, например, что в начале века и практически до сих пор многие наркотики свободно продавались в аптеках как болеутоляющие и прочие лекарственные препараты, дающие при некоторых болезнях быстрый, но временный эффект улучшения состояния. Да и вообще не воспринимались людьми как нечто сверхопасное для здоровья!

Значит, первым пунктом надо провести исследование по тому, какой вред для здоровья несут самые распространенные наркотики: в первую очередь опиаты. Эффекты, побочные действия, механизм привыкания. Кое-что помню из ТОЙ реальности, но без солидных исследований, которые будут проводиться учеными с мировыми именами и начинать эту всю тягомотину не следует. Психологические и физиологические основы действия наркотиков. И при этом указать на постоянный вред здоровью. Наркотические средства: показания и противопоказания для применения. Особые списки и контроль за использованием. Это тот фоновый шум, на котором будет строиться остальная пропагандистская схема. Второй аспект: экономический. Сверхприбыли, которые на торговле наркотиками получают англичане. Нет того преступления, а на торговле наркотиками прибыль превышает пресловутые триста процентов! И ради этих прибылей можно позволить себе даже разрушить государство. Материалы о коррупции наркобаронов Китая, как генералы– губернаторы провинций за долю в наркобизнесе крышевали уничтожение собственного народа. Схемы поставок наркотиков. Прогнозы: распространение этой заразы не остановить рамками Китая. Опиум в странах Европы. И тут важен личностный аспект. Всем в мире насрать на китайцев, но душещипательные истории жизненных катастроф обычных людей в матушке-Европе, плюс несколько романов с главными героями из высшего света. Которые губят свою жизнь в наркотическом угаре. Это будет иметь эффект! Плюс радио! В общем, три этапа: общий вред. Китайская катастрофа. И третий – запугивание эпидемией наркоты в Старом свете. Это должно сработать. И даже написал, кому бы подсунуть сделать те или иные материалы. Впрочем, тут возможны варианты.

За эти три дня я возненавидел свой «Ундервуд». Нет, сама по себе пишущая машинка неплохая, но была бы она на электрическом приводе, цены бы ей не было. А если бы еще с блоком памяти, эх… мечтать не вредно. Дело в том, что Миша Кольцов очень редко печатал свои материалы или писал их от руки: он предпочитал надиктовывать! Вот такая у него творческая манера. Ну а тут такие материалы, которые вслух произносить ну никак нельзя! Вот я и маялся. Почему маялся? Да потому что, человеку, привыкшему к клавиатуре компьютерной перестроиться на печатанье на машинке очень непросто: чтобы каждую букву напечатать по клавише надо стучать с хорошей силой, это не клава, где легкое нажатие – и всё готово, а еще надо учитывать время на возврат буквы на место, тут строчить из пулемета ну никак не получается. Конечно, за время своего попадания, поскольку приходилось делать материалы, которые сразу под гриф «совершенно секретно» подпадали, кое-как научился, но все ещё стучал по круглышам со скоростью очень быстрой черепахи.

Приехавший Артузов забрал бумаги и даже спасибо не сказал – так увлекся чтением. Я же продолжил готовиться к поездке в Германию. Твердил явки, пароли, способы связи, изучал биографии людей, с которыми мне предстоит вступить в контакт. И это не означает, что мне надо пытаться их завербовать или привить им какие-то основы нашей коммунистической идеологии, нет, мне надо уметь разговорить, получить хотя бы крупицы информации. Оказывается, есть у нас специалисты, которые умеют это делать. Но почему тогда расследование политических дел идет по принципу выбивания показаний из подозреваемого? Наследие старого режима, когда по-другому и не работали? Тоже не верю. Правда, с приходом в НКВД Кирова многое стало меняться. Это правда. Чистка рядов в наркомате была более чем серьезная. Теперь там никаких плановых цифр по поимке преступников и террористов. Введены два показателя: отсутствие угрозы политическому строю и раскрываемость преступлений против государства. Запрещена работа по принципу провокации и создании липовых антисоветских организаций, но агентурную сеть создают очень мощную. Откуда я это знаю? Так работают со мной, заодно делятся информацией два товарища. Они и сейчас курируют мою подготовку к поездке в Германию, проявляют, как принято говорить в будущем. Креативный подход. Я точно знаю, что так агента ранее не готовили. Ну, всё должно когда-нибудь начинаться. Вот с меня тоже что-то началось.

* * *

Мюнхен. Штаб-квартира НСДАП

18 июня 1933 года

Давно Герман Геринг не пребывал в столь работоспособном состоянии. Да, приходилось решать множество вопросов, но он их успешно с этим справлялся, только иногда, в самое позднее время позволял себе расслабиться морфием. Опасность мобилизует! И этот тезис он прекрасно испытал на себе. Он чувствовал, что над партией собираются грозовые тучи, но всё больше возникало ощущение, что наступающее время перемен – это их шанс! Самым главным вопросом оставался вопрос вооружения отрядов НДСП. Его категорически не хватало. Несмотря на то, что помощь их партии предложили итальянцы, венгры, американцы, необходимо было добиться большей поддержки. Пока что речь шла только о небольших партиях стрелкового оружия, которые еще надо было контрабандой доставить в страну, а хотелось большего. Намного большего!

Ровно в полдень в кабинет партайгеноссе Геринга ворвался высокий нескладный блондин с вытянутым лошадиным лицом – Рейнхард Гейдрих. Сейчас именно он возглавил политическую разведку и контрразведку партии. К этому времени Белокурый Моисей, как называл его за глава товарищи по партии, намекая на еврейское происхождение, прошел весьма серьезную жизненную школу. Он был родом из довольно обеспеченной семьи, воспитывался в духе национализма, проигранная война оставила в душе весьма впечатлительного ребенка глубокий след. Еще больший след прочертил на его судьбе послевоенный бардак, который показался юноше чем-то катастрофическим. В девятнадцатом году (ему только исполнилось пятнадцать лет) парень вступил в фрайкор (полувоенную националистическую организацию) «Георг Людвиг Рудольф Меркер». Это добровольческое объединение ветеранов войны и патриотически настроенной молодежи создавалось по инициативе генерала Меркера, и должно было сыграть свою роль в поддержании порядка во время переходного периода от монархии к республике. Фрайкор активно участвовал в столкновениях с движением спартаковцев и разгроме революционного коммунистического выступления в Германии. В это же время он становится членом «Немецкого национального союза молодёжи», который, впрочем быстро разочаровался, он кажется ему слишком умеренным, слишком осторожным. Вскоре он вступает в более радикальное объединение «Немецкий народный союз обороны и наступления», становится связным в дивизии фрайкора «Люциус», которая формируется в Галле. А в двадцать первом создает организацию «Немецкий народный молодежный отряд». Но экономический кризис и полное разорение семьи заставили временно забыть о политике.

Рейнхард поступает учиться в военно-морское училище, успешно заканчивает его, и становится офицером связи на линкоре «Шлезвиг-Гольштейн». В это время его заметил Вильгельм Канарис, будущий адмирал и начальник Абвера. Он посодействовал получению Гейдрихом звания старшего лейтенанта и переводе на работу в адмиралтейство на базе в Киле. В декабре тридцатого года он встретил сельскую учительницу из Гросенброде, дочь разорившегося немецкого аристократа с датскими корнями, Лину Матильду фон Остен. Тогда же молодой моряк разорвал свою помолвку с девушкой, которая ждала от него ребенка, прислал ей газетную вырезку с объявлением о своей помолвке с Линой фон Остен. Оскорбленный отец девушки написал адмиралу Редеру. Состоялся суд чести, который, к удивлению, многих, постановил, что Гейдрих нарушил принципы и кодекс офицерской чести, хотя его проступок не считался чем-то ужасным. Но Ренхард своим высокомерным поведением сумел восстановить против себя товарищей, да и в целом, приятным человеком его назвать было сложно. Слухи о его еврейских корнях тоже не способствовали успешному завершению его дела. Редеру не оставалось ничего иного, как указать молодому офицеру на дверь. Карьера молодого морского офицера пошла ко дну. С того времени он связал свою судьбу с нацистской партией и вступил в СС, став доверенным лицом Генриха Гиммлера, после гибели которого в теракте вместе с Гитлером, фактически возглавил эту организацию.

– Что скажите хорошего, Рейнхард? Надеюсь, на сегодня есть какие-то приятные новости?

– Да, партайгеноссе, появилась одна ниточка, кажется, мы напали на след человека, который может нам дать ответы по поводу этой всей лжи, которую вылили на нашу партию и Адольфа Гитлера.

– Вот как? И кто это?

Геринг очень хотел добраться до того, у кого был столь мощны компромат на их партию, который стоил им выборов. Нет, не правильно, который стоил им власти. Герман не сомневался, такая неудача может поставить крест на их организации вообще, политических неудачников никто не любит. Это уже отразилось на резком падении пожертвований на их деятельность. И это только первый звоночек! А серьезное дезертирство из рядов СА? Это что, не звоночек? Это уже звон похоронного колокола!

– Пришлось обратиться к криминальной полиции. Есть у нас там связи. Так вот, в Австрии засветилась одна дамочка из Германии. Она попала туда под фальшивыми документами, но нам удалось установить, что это была некая писательница-коммунистка Мария Остен. Нет, она не однофамилица моей жены, урожденной фон Остен и к этой благородной фамилии никакого отношения не имеет. Ее настоящая фамилия Грессхёнер, была замужем за издателем Виландом Херцфельде, увлеклась коммунистическими идеалами, замужем за советским кинорежиссером Еугений Тшервякофф. Простите, эти русские фамилии – нечто…

Геринг махнул рукой, мол, понимаю, наслышан. Рейнхард продолжил:

– К сожалению, мы не установили, была она там с мужем или с кем-то ещё, но с ней был спутник-мужчина. Скорее всего, он был или организатором, или куратором всей этой операции: парочка побывала в Вене, на родине Гитлера, там ее заметили наши безопасники, но они не получали указаний их задержать, парочка ушла от них в Чехословакию. К сожалению, пока что мы не нашли её, но ищем, не только в Чехословакии, я направил ориентировки по нашей агентуре в других странах, надеемся на результат.