Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Вирус к этому времени уже распространился на весь земной шар и понемногу захватывает государства. Еще месяц-другой и на планете не будет такого места, где бы не были слышны эти страшные гортанные звуки зараженных, а может быть, их уже нет. По докладам высшего командования, армии крупных стран нет-нет, да и заглядываются на это место или его южный аналог. Потому столица приняла решение направить к полюсу несколько подводных лодок и авианосцев, которые бы прикрывали наступление сухопутных войск на этот огромный кусок льда.

По слухам, американцы уже высадились на ледяной панцирь и понемногу строят там плацдарм. Первыми сообразив о полезности никому ранее ненужного ледяного мира, они уже имели приличную фору и в агрессивной форме намекали, что не потерпят прихода на этот участок суши других стран. Не так давно корпус морских котиков Соединенных Штатов столкнулся с Китайской народной армией, и пролилась первая кровь.

Проект «Заражение» был разработан полковником как раз для решения задачи по захвату власти. Армия более-менее смышленых мертвяков, целенаправленно выпущенная в непосредственной близости от базы противника могла без особого труда и затрат на одежду, еду или оружие, если не разнести в пух и прах вышеназванного противника, то хотя бы очень сильно измотать его морально и физически, подавить ментально.

Все упиралось в генерала, в этого сраного маразматика, который считал, что жизнь на Афалине должна быть именно такой, как сейчас – слишком вольной, по мнению полковника.

За собственными мыслями, Стяжнов и не заметил, как добрался до двери своего кабинета. Отперев дверь ключ-картой, он вошел, и устало опустился в кресло.

– Олег Борисович? – тут же подал голос вездесущий Валентин, высунувшийся из приемной.

– Что? – устало спросил полковник, искренне желая, чтобы этот, такой полезный, но такой назойливый человечек испарился в мгновение ока. Опять наверное сейчас начнет свои доносы и жалобы излагать.

– Олег Борисович, – заигрывающе начал было Валентин, вынимая из папки первые листы бумаги, но буквально пятой точкой ощутив, что начальство не в духе, нервно сглотнул.

«Потом да?» говорил весь его вид. «Потом» – без слов ответил хозяин кабинета. Нервное перетаптывание помощника с ноги на ногу, нерешительное теребление края засаленного серого пиджака: «Но у меня есть еще кое-что, архиважное». Поднятая бровь полковника, тяжелый вздох: «Ну что там, говори, лизоблюд».

– Что-то еще? – сурово спросил полковник, нарушая игру в пантомиму.

– Олег Борисович, – вновь попытался начать нерешительный Валентин. – Меня сегодня вызывали безопасники Петрова... Он действует по указу товарища генерала, расследует то дело, в ресторане, когда произошел прорыв зараженных…

– И-и-и-и? – нахмурился Стяжнов, интуитивно выпрямляясь в кресле, распрямляя плечи и глядя на собеседника исподлобья.

– Нет, вы не переживайте, – тут же закудахтал помощник, – рутинная проверка всех, как мне сказали…

– Хорош сиськи мять, говори прямо, не мямли! – приказал начальник кабинета, прекрасно знающий манеру своего зама ходить кругами вокруг да около важного дела.

Валентин покосился на запертую дверь и снизил голос практически до шепота.

– Вы обещали, что инциндент, – Валентин по привычке использовал слово своего бывшего начальника, но быстро поправился, – тьфу прошу прощения, инцидент, с товарищем Иванцовым Алексеем Владимировичем будет скрыт… Но они как-то выяснили, что именно моя ключ-карта активировала дверь в его комнату незадолго до его смерти… И именно она открыла двери, по которым зараженные попали в ресторан…

Полковник поднял одну бровь, откинулся на кресле. Закурил.

– Инциндент, говоришь? – передразнив, спросил он, посматривая на помощника сквозь клубы дыма. – Вот так, Валентин, ты называешь, то, что ты застрелил нашего гениального ученого, подарившего нам первые образцы чудесного лекарства от заразы, и провел три десятка зараженных по всей базе, устроив саботаж!?

Валентин мгновенно взмок. По спине его пробежали неприятные мурашки от воспоминаний, нахлынувших на него после того вечера.

– Но, вы же сами приказали… – протирая лоб, начал вновь мямлить Валентин, – …убрать Алексея Владимировича, подстроить все так, что он сам застрелился…

– Я? – деланно удивился заместитель начальника базы, – Я лично так и сказал: «Валентин, идите и застрелите Алексея Владимировича»? Ты что несешь, Валентин?! – сделал суровое лицо полковник, искренне упиваясь страхом своего подчиненного. – Я вам вообще ничего не приказывал, вы меня не так поняли, наверное…

– Но как же… – заблеял Валентин, холодея еще больше.

– А вот так же, – передразнил полковник. – …так же, Валентин… Я кстати, был удивлен вашей хладнокровности, с которой вы застрелили наше светило… – мужчина побелел, непонимающе выпучил и так жабьи глаза. – Ах, – всплеснул руками полковник, – Я же тебе не показывал. Мне тут видео скинули интересное, с камеры наблюдения в комнате… – полковник сложил руки в подобии молитвы, устремил невинный взгляд к потолку, – …нашего покойного светила науки.

Олег Борисович пощелкал мышкой, слегка повернул монитор в сторону, вновь упиваясь тем, как подчиненный вытягивает шею, вынужденный смотреть в экран в неудобной позе, не смея подойти к высшему начальству ближе. «Червяк», в очередной раз удостоверился в своей мысли полковник, «бесхребетный червяк-лизоблюд».

Валентин смотрел на монитор, холодея с каждым мгновением. Камера наблюдения, висевшая под самым потолком, беспристрастно зафиксировала все происходящее в помещении. Вот он, Валентин, входит в комнату к ученому… Звука у записи не было, но и без него он отлично помнил, что говорил и делал.

***

– Добрый вечер, Алексей Владимирович, у меня для вас поручение от товарища полковника, – улыбаясь, проговорил Валентин Олегович, после того, как двери в каморку ученого приоткрылись, и в проеме показалась взъерошенная рыжая голова.

– Что нужно? – грубо спросили из-за двери.

– У меня поручение, – вновь проговорил Валентин, нервно сжимая толстенную и тяжеленную, по виду, папку. – От товарища полковника.

Он наигранно улыбнулся, чувствуя, как с каждой секундой нервы становятся все более натянутыми. Ноги уже начали подрагивать и чтобы скрыть нервозность, помощник заместителя командира базы притворно передернул плечами, поежившись. Наудачу Валентина, в коридоре нижних этажей действительно было свежо и сыро. Где-то капала вода, откуда-то по ногам сквозил ветерок.

– Что нужно? – опять грубо проговорил ученый, не спешивший открывать двери, чтобы впустить гостя.

– Разрешите, я войду? – все с той же наигранной улыбкой заговорщически проговорил Валентин, осмотрелся по сторонам и добавил, – вы же не хотите, чтобы кто-то увидел, что я к вам прихожу?

Судя по звукам, донесшимся из помещения, нервозность передалась и ученому. Он шумно сглотнул и нерешительно открыл дверь. Порученец переступил порог, прошел вглубь комнаты. Дождался, пока ученый, выглянувший в коридор, удостоверится, что никто их не видел, запрет дверь и вопросительно встанет напротив него.

– Можно воды? – оттянул ворот будущий киллер, нервно сглатывая.

– А не боишься, что зараженную подсуну? – ехидно скривился Алексей Владимирович, тем не менее, подойдя к столу и распечатав пластиковую бутылку.

– Ну, что вы, – медленно вытягивая из папки тяжелый пистолет с накрученным глушителем, громко проговорил Валентин. – У нас же с вами столько важных дел впереди…

Ученый обернулся. В лоб ему уткнулся пистолет, который через мгновение выплюнул свинцовую пулю, пробившую голову Алексею Владимировичу, отправив его на тот свет.

***

Валентин нервно вздрогнул, словно вновь услышал тот роковой выстрел. Сглотнул.

– Вот видите, Валентин, – продолжал глумиться полковник, переходя то на «ты», то на «вы», то говоря резко, и сурово, то переходя на доверительный полушепот. – Какой вы оказывается хладнокровный убийца…

– Но я же…

– Да ладно тебе, – откинулся Стяжнов в кресле, протягивая помощнику коробку с сигарами. – Я же шучу, расслабься. Это видео есть только у меня, его вовремя удалили с сервера и никто его не увидит, – полковник ухмыльнулся, – если только кто-нибудь специально не влезет в мой компьютер, не подберет пароль и не найдет этот файл, но мы ведь с тобой знаем, что это невозможно, так, Валентин?

Полковник подмигнул оторопелому помощнику, который, будучи человеком некурящим просто машинально взял из протянутой ему коробки, сигару.

– Так… – кивнул он, постепенно приходя в себя.

Полковник, зараза. Ясно дал ему понять, что теперь Валентин на крючке, и, задумай он чего, это видео сразу попадет к кому нужно, а этот «кто нужно» быстро расправится с Валентином, обвинив в госизмене.

– А как же с ключ-картой быть?

– Не волнуйся, – Олег Борисович встал, похлопал помощника по плечу, незаметно подталкивая того к выходу, начиная уставать от представления, – Я займусь этим инциндентом, – он сделал особый упор на букву «н» в этом слове, – А ты пока иди, отдохни. Не знаю там, сходи в клуб, выпей, расслабься, девочку себе сними, а можешь даже двух, ты ведь любишь развлекаться с ними? – Валентин подавился воздухом.

«Откуда» хотелось ему спросить, но полковник ехидно улыбаясь, уже дотолкал ошалевшего от происходящего Валентина до двери.

– Скажи, что ты от меня, пусть тебе сегодня лучших выделят, и ни о чем не переживай друг мой. Пока ты со мной, а я ведь могу сказать с уверенностью, что ты со мной?! – помощник полковника судорожно закивал, так, что в шее у него что-то захрустело. – Вот! Я рад! Так вот, пока ты со мной, Валя, тебе ничего не грозит, будь в этом уверен… А когда я стану начальником этой гребаной базы, друг мой, я не забуду твою преданность и обязательно тебя вознагражу. А теперь иди, у меня много важных дел…

Валентин вышел из кабинета в полной прострации. Мысли его, жалобно поскуливая, сбились в одну кучку, и никак не хотели разбегаться. Бывший завуч всегда считал себя хитрым и умным, но тут, нужно было признать, полковник его переиграл.

Шумно вздохнув, утерев пот носовым платком, он выдохнул и направился, по совету начальника, в клуб. Ему нужно было срочно выпить. В конце концов, ничего архисмертельного пока не произошло. Валентин не собирался предавать своего начальника, но теперь ему, наверное, придется работать вдвое больше, чтобы сохранить доверие Олега Борисовича. Ну, ничего, Валентин готов. Он будет работать, ведь, в конце концов, рано или поздно, полковник станет начальником базы и вот тогда Валентин сможет оттянуться по полной, и никто ему будет не указ, ведь он будет помощником начальника базы, а не всего лишь «заместителя»!

Насвистывая какую-то песенку, Валентин оправил свой пиджак и зашагал в сторону бара. Сегодня он будет пить и веселиться. Сегодня его будут ублажать самые роскошные женщины этого проклятого места. А думать о произошедшем он будет завтра.

***

В клубе было как всегда громко. «Золотая молодежь» Афалины развлекалась здесь, казалось, круглыми сутками. А что? Делать ничего не нужно, счета на ключ-картах полны условных рублей, мамочки и папочки позаботились об этом… Вот и пользовалось спросом местное увеселительное заведение практически постоянно.

Валентин сидел за вип-столиком, неспешно потягивая какой-то дорогой напиток, название которого он даже не спросил у бармена, просто ткнув в самый дорогой пункт меню. На колене у него сладострастно улыбаясь, сидела незнакомая блондинистая девица, а рядом, с другой стороны, рыжуха, прижавшись к его плечу, имен которых он тоже не спрашивал, а также ткнул в самый дорогой пункт уже совсем другого «меню».

Он сидел, пьяными глазами таращась на сцену, пытаясь забыть то, что случилось в кабинете у полковника, но мозги все никак не отключались. Девицы что-то щебетали, обещая различные утехи богатому клиенту, расписывая свои преимущества, непрерывно звонко при этом хохоча. Валентин их не слушал, не для «послушать» он их купил на сегодня, потому может позволить себе не строить внимательного к дамским мелочам кавалера, а вести себя так, как хочет. Это их задача – скрасить его досуг, их забота, чтобы клиент не заскучал.

Мысли не отпускали, даже несмотря на обильное количество спиртного, громкую музыку и два женских горячих тела, прижимающихся с разных сторон. В какой-то момент поняв, что сегодня ему не расслабиться, помощник заместителя начальника базы прогнал девиц, взял с собой недопитую бутылку и пошагал прочь из этого места, прихлебывая из горла прямо на ходу.

Как только двери бара за его спиной закрылись, Валентин оказался в спасительной тишине. Пьяно пошатываясь, в мятой рубашке, почему-то без пиджака, хотя он отчетливо помнил, что приходил он в нем, бывший завуч шел, как говорится, «куда глаза глядят и куда ноги несут». Он бродил, не отдавая себе отчета, погрузившись в тяжелые мысли.

– Вот сучки, – выругался Валентин в очередной раз попытавшись залезть во внутренний карман пиджака за сигарой, взятой у полковника. – Стащили пи-жак, – заикаясь, пошатываясь констатировал он. – Уууу! – он потряс практически опустевшей бутылкой в воздухе. – Завтра вы мне его в зубах принесете! На че-верень-… на чет-вень-, уууу!.. Приползете, короче!

Неаккуратно наклонив посуду, он зафыркал, когда крепкий напиток полился ему на лицо, заливая глаза, рот и нос.

– Уууу, – пьяно посмотрел он на словно чудом оказавшуюся в его руке бутылку. – Поило подсунули!.. – бутылка загремев, покатилась по полу. – У суки! – громко, на весь коридор прохрипел Валентин, особо уже не понимая, к кому именно он обращается. – Я вам всем устрою! Вы все, ик, ко мне на чер-ти-вень-ках, ик, пи-по-зете!..

Где-то позади открываясь, скрипнула дверь.

– Извините, – донесся раздраженный женский голос, – можете чуточку потише? У меня ребенок спит…

– Да пош-а ты! – неуклюже развернулся Валентин на каблуках, чуть не споткнувшись.

– Валентин Олегович? – удивился голос.

Бывший завуч прищурился, напрягая плывущее зрение.

– Ааааа! А-иса Вла-и-мирав-на! – расплылся помощник заместителя начальника базы.

Он притворно приложил палец к губам и зашипел.

– Пра-шу, ик, пра-ще-ни-я… А вы тут к-аким образ-ом?!

– Валентин Олегович, – снова обратилась бывшая учительница, выходя в коридор, прикрывая за собой двери в одну из комнат лабораторного комплекса. – Потише, пожалуйста, Маша спит.

– М-маша? – громко удивился Валентин. – До… До-щ-ка?! – он снова сузил глаза, не переставая как-то странно пританцовывать на подгибающихся ногах. – Все понял, ик, а разрешите войти?

– Валентин Олегович, тише, пожалуйста…. куда войти… вы что… эй!..

Валентин, не слушая учительницу, попытался отстранить ее, чтобы пройти в комнату, но неожиданно для самого себя, девушка довольно сильно дернула его за руку.

– Я не по-ял! – развернулся Валентин, хмурясь.

На шум, в коридоре стали открываться другие двери, испуганные лаборанты высовывали головы, чтобы узнать, в чем там дело.

– Эй! – выкрикнул заспанный лаборант Пашка, рассмотрев источник шума. – Не лезьте к ней!..

– Да п-шшшел ты! – показал средний палец Валентин кудрявой голове, выглядывающей в дверной проем. – Ты знаешь, кто я? – помощник полковника вышел в центр коридора и, картинно взмахнув рукой, громко прокричал. – Я Ваен-тин-ик-Але-гв-ич! Помощник, ик, заместителя на-альника базы!.. А вы все, – он ткнул пальцем в Павла, – вы никто тут! И куда хочу, туда иду! И когда хочу! И разгова-рива-ю, – он пристально посмотрел мутным взором на бывшую учительницу, – как хочу! Вы все ни-и-и-икто!

– Валентин Олегович, вы пьяны, я вас прошу, – нахмурилась Алиса Евгеньевна, уже жалея о том, что сделала замечание, – у меня ребенок спит, потише, а то я… – девушка осеклась, – А то я позову мужа!

– Мужа-аа! – притворно рассмеялся Валентин, издав губами неприличный звук. – И кто он? – он пьяно подошел к учительнице и чуть ли не в самое лицо, дыхнув перегаром прошипел, – а он знает, кто я?..

Тяжелая рука упала на его плечо, заставив ойкнуть. Сильный рывок. Вжух и пол, стены, вместе с потолком калейдоскопом мелькнули перед глазами. «Клац» – сказали встретившиеся зубы и Валентин застонал, ощутив слишком быстрое соприкосновение собственного затылка со стеной коридора.

– Слышь, ты! – рыкнули ему в самое ухо. – Не ори, урод!

– Ты кто?! – замотал головой Валентин Олегович, пытаясь навести резкость в плывущей перед глазами картинке. – Ты з-аешь, кто я? – взвился помощник полковника, тараща глаза.

– Рот закрой, – снова рыкнула огромная фигура, слегка пристукнув мужчину спиной о стену.

Тело мотнулось и бывший завуч упал на пол, больно ударившись лбом, отклячив зад. Вновь сильная рука схватила его за рубашку, которая с треском разошлась на груди и потащила по коридору под недовольные, но одобрительные шорохи лаборантов.

– Я. Пом-ш-ник. Пл-ков-ника! – шипел Валентин собирая лицом неровные стыки кафельной плитки, брыкаясь и пинаясь, но Николай упорно тащил воняющее перегаром тело к гермодвери, которая вела прочь из лабораторного блока.

– Тебе к-нец! – выкрикнул бывший завуч, вспомнивший о болтавшемся на поясе пистолете.

Судорожно выхватив оружие лишь с третьего раза, он попытался направить его себе за спину, но рука выкрутилась в запястье и, вскрикнув, он вновь оказался прижатым к стене.

– Ты! – узнал в здоровяке бывший завуч своего бывшего подчиненного. – Ах ты!..

– Я! – вновь коротко стукнув спиной о стену Валентина, прорычал Николай.

– Тебе конец, – прохрипел придушенный помощник, пытаясь выбраться из захвата.

– Мне? – здоровяк рассмеялся.

Он приблизил свое лицо и Валентин вздрогнул. Бывший охранник, измененный мутациями, больше теперь похожий на какого-то героя из старого боевика про зеленокожего гиганта втянул воздух ноздрями.

– Ты пахнешь страхом, – пробасил он. – Твое мясо заражено, но я все равно съем тебя… – Валентин затрепыхался еще больше, чувствуя, как холодеет его спина.

Эти глаза! Эти кровавые глаза. Да это же форменный монстр! Это чудище, это демон! Бывший завуч сдавленно пискнуло, ощущая, как волосы встали дыбом на всем теле, дыхание сперло от страха, а по ногам потекло что-то горячее. Чудище фыркнуло, презрительно чуть отстранилось, продолжая легко удерживать Валентина уже на вытянутой руке.

– Если ты появишься здесь еще раз, – продолжал урчать монстр в человеческом обличии, – я сперва сломаю тебе руки и ноги, что бы ты не уполз… – оскаленная морда вновь придвинулась вплотную к Валентину и тот замер, боясь даже пошевелиться. – Затем я вобью тебе нос в череп, а потом буду бить по голове так сильно, что она проломит ребра…Ты понял? – перешел уже на инфернальный шепот, монстр и, Валентин мог поклясться, что последние слова он услышал у себя в голове.

Монстр не шевелил губами, а все сказанное им звучало у него в голове. Страх сковал тело, заставлял его дрожать, не давая рационально мыслить. Казалось, кто-то ковыряется у него в голове, вороша ее содержимое. «Господи, да что же это за монстр?!» – пробежала последняя мысль в голове помощника заместителя начальника базы перед тем, как он потерял сознание.

***

– У меня к вам есть один очень важный разговор…

Начальник базы «Афалины», генерал Доронин сидел в удрученном состоянии. Чернова видела, что ему трудно говорить, но никак не могла понять, что могло вызвать такое состояние у генерала.

– Я получил ваш новый отчет по проекту «Заражение» и в нем вы отмечаете ухудшение самочувствия пациента.

– Да, – Чернова вздохнула. – Состояние подопытного ухудшается при использовании боевого стимулятора. Мы пока не смогли выявить закономерностей, но думаю, что скоро сможем решить и эту задачу и подобрать более стабильную формулу. Мы двигаемся вслепую, у нас нет возможности проверять формулу на разных пациентах и потому дело движется так медленно. Пока еще с уверенностью сказать мы не можем, что эти лекарства будут работать и с другими зараженными, но мы стараемся. Дело в том, что даже будучи в агрессивном состоянии, Николай проявляет характер все же ближе к человеческому. Так, например, в случае с «Титаном», по заверениям товарища капитана, пациент бросился на зараженных, как только увидел их. А когда, еще в самом начале случился тот инцидент в лаборатории, будучи на стадии зараженного, он проявил черты характера, и спас мне жизнь. Я проанализировала его ДНК, прочитала историю и личное дело и пришла к некоему выводу… – девушка замялась, рассуждая, стоит ли выкладывать теорию, к которой она пришла в результате последних бессонных ночей.

– Слушаю вас, – потер внезапно уставшее, осунувшееся лицо начальник «Афалины». – Продолжайте.

– В общем, у меня есть теория. Она пока не подкреплена научными тестами, ноооо, если говорить вкратце… Я, кажется, поняла, почему ни с одним другим подопытным у нас не получилось добиться подобных результатов. Дело, если можно так сказать, в особом гене. Даже не в гене… А в куче факторов сразу. Наш подопытный бывший военный… отличный военный. Он не раз проявлял героический характер, спасая своих подчиненных. Я внимательно изучила его архивное дело и выяснила, что еще в детстве Николай выделялся подобными поступками. Началось все в третьем классе, когда он весной, идя в школу, помог оторвавшемуся на льдине щенку. Затем в седьмом классе спас потерявшую сознание бабушку в задымленной квартире. Тогда его даже наградили местные органы власти. Затем в институте заступился за девушку, спас ее от изнасилования, получив при этом несколько ножевых ранений. Срочная служба. Когда во время пожара обвалились строительные леса, он в одиночку вытащил из под завалов всех сослуживцев и оказал им первую помощь… Ну а служба по контракту… – Чернова развела руками, – там сами понимаете… У него куча правительственных наград за честь, доблесть и отвагу. Руководство предлагало повышение по службе, но наш пациент постоянно отказывался. Я также отыскала дело его отца и матери. Тоже военные… – девушка поправила сползающие с носа очки. – В общем, если можно все это обобщить одним словом, он «Герой». Во все эпохи были такие герои, кто всего себя посвятил некой борьбе. В психологии этот термин вроде бы как-то называется, но я не нашла четкого определения. В общем… Нашего пациента можно выделить в… – Чернова снова замялась, подбирая термины, – в расу людей, если можно так сказать. Хомо-героикусы. Это люди, судьба которых тесно переплетена с опасностями, со смертью. Все их поступки, мысли, действия, всё их окружение и повадки, привычки, все это направлено на одно: спасать человеческие жизни. История помнит множество подобных людей, кто самоотверженно клал свою жизнь ради спасения других. Наш пациент оказался именно таким Героем. Возможно, все эти факторы и не дают ему скатиться на дно даже в состоянии агрессии. Все его поступки, прежде всего, как я уже говорила, направлены на спасение человеческой жизни, даже путем собственной смерти.

Генерал нахмурился. Он мало что понял из сбивчивого диалога ученой, но общую суть смог уловить.

– То есть, вакцина ваша работает только с этими самыми хомо-героикусами? – генерал ухмыльнулся от забавного термина.

– Наверное, – потупилась Наталья. – Точнее я пока сказать еще ничего не могу. Наверное, для того, чтобы выдернуть человека из-за грани, за которую он переходит при заражении, нужно, прежде всего, очень сильное желание самого зараженного. Это как пьяный человек. Кто-то буйствует, а кто-то даже в таком состоянии вовремя сообразит, что нужно делать в сложившейся ситуации. – Девушка закусила губу, пытаясь сформулировать мысли более четко. – Все его рефлексы даже на бессознательном уровне направлены лишь на одну цель: спасение людей. Нам повезло. Нам просто несказанно повезло!

– На других зараженных ваша вакцина уже не сработает? – генерал внезапно, за пару секунд как-то сдулся, стал мрачнее тучи и Чернова насторожилась.

– Товарищ генерал, что-то случилось? Вы что… – Наталья ахнула, – вы заразились? Но у нас же есть лекарство, которое успешно блокирует грибок на ранней стадии, мы можем…

– Не я, – тяжело проговорил генерал и медленно поднялся.

Он жестом поманил Чернову за собой. Они вышли из кабинета через вторую, всегда закрытую дверь, которая, судя по пожарным планам, вела в комнату отдыха начальства. Пройдя по недлинному коридору, они оказались в хорошо освещенном помещении. Повсюду стояли различные попискивающие и помаргивающие лампочками медицинские приборы. У дальней стены находилась больничная койка, с накрытым одеялом телом. Наталья нерешительно подошла ближе, и обомлела. На кровати лежала совсем юная, с явными признаками заражения, девушка. Кожа ее ссохлась, стала серой, глаза ввалились, волосы частично осыпались, частично спутались.

– Это моя дочь, – словно читая приговор начал генерал, поглаживая девочку по голове. – Катя. Ей всего 14… Она заразилась месяц назад. Никто так и не понял, как это произошло. Начальник медицинского отделения, мой хороший друг, поместил ее в медикаментозную кому, но это не помогает. Собственно, поэтому-то я вас и вызвал. Евгений Павлович утверждает, что девочке становится хуже и тянуть больше нельзя. Ваш проект, это то, что может ее спасти, как я думал… но вы говорите, что лекарство не сработает…

Наталья оторопело смотрела на то, как убитый горем отец, еще недавно крепкий, жесткий мужчина, сильной рукой правящий местными землями, на глазах превратился в старого, седого, обрюзгшего старика. Он прижался губами ко лбу дочери, и первая слеза скатилась по его щеке. Доронин молча рыдал, содрогаясь плечами. Последний, призрачный шанс спасти его единственную дочь растаял даже не в руках, а где-то намного раньше. Чернова закусила губу. Смотреть на убитого горем отца ей было невыносимо трудно.

– Можно попробовать, – нерешительно начала она.

Наталья боялась давать убитому горем отцу надежду, которая, в случае провала может привести к печальным последствиям. Но нужно было что-то делать, нужно было хотя бы попытаться. Мужчина поднял голову и с мольбой посмотрел на нее. Наталья сглотнула. Она боялась. Ей было невообразимо горько представлять, каково ему сейчас. Практически потерять дочь, наблюдать ее в таком состоянии изо дня в день, обрести надежду и вновь ее потерять. А теперь она говорит, что можно попытаться. Это снова надежда. Надежда на надежду?.. Но она уже произнесла первые слова, и пути назад не было.

– Мы запускаем третью стадию проекта. Наши ученые уже из крови подопытного будут пытаться выработать сыворотку, патоген, ген, неважно что, но что-нибудь, что могло бы помочь и остальным. Дело в том, что его случай это великое совпадение миллионов факторов. Он изменился под действием грибка, но и сам грибок изменился в его теле, это ассимиляция, или новый вид. Это уже совсем другое существо. Как только мутация организма остановится, мы сможем взять первые образцы, чтобы знать, в какую сторону нам двигаться. Теория еще сырая… – Наталья не договорила.

Мужчина подскочил на ноги, заключил ее в горячие объятия, не дав даже вздохнуть. Медвежья хватка сковала ее тело, и девушка ойкнула, сбившись.

– Спасибо, Наталья Владимировна, спасибо вам!.. Я уже думал что все, больше не увижу свою дочурку…

– Но вы должны понимать, что я не могу сказать с уверенностью, что у нас получится, что мы успеем…

– Но это уже хоть что-то! – возликовал вмиг переменившийся генерал. – Я готов достать вам лучшее оборудование и лучших специалистов, вы только скажите, что вам нужно, только спасите… – мужчина осекся, обернулся на мирно лежащее тело дочери и поправился. – …хотя бы попытайтесь спасти Катеньку…

Наталья улыбнулась. Ком, стоящий в горле скатился куда-то в грудь. Она осознала, что теория с обработкой крови уже изменившегося тела Николая родилась у нее только что и в принципе, имела шанс на жизнь. Нужно срочно загнать данные в программу эмуляции и начать всестороннее изучение данного решения!..

– У нас и так отличное оборудование, и отличные специалисты, – задумчиво начала Наталья, сощурив глаза, – но вы действительно можете нам помочь…

– Да? Что вам нужно? – подтянулся генерал, снова становясь похожим на того кем был еще пару месяцев назад.

Наталья заговорщически улыбнулась и изложила ему свою просьбу...

***