Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Джип зашуршал покрышками и покатился, набирая ход. Шаг. Еще шаг… И еще… И еще один, последний…

Алексей споткнулся. Руки мертвецов повалили его, сплетясь на спине, руках, ногах, окончательно сломив снайпера, не давая больше не то что сделать шаг, а даже подняться. Упав, он попытался столкнуть с себя навалившихся тварей.

Рука скользнула в подсумок. Пистолетная рукоять ткнулась в ладонь. Вытянуть оружие оказалось неимоверно тяжело. Автомат зажат где-то под телами, так что это единственный выход. Кровь прилила к голове, мозги поплыли. Направив пистолетный ствол себе в подмышку, он выстрелил наугад. Тело, висящее на нем, дернулось, но свинцовая пуля была как мертвому припарка. Причем в прямом смысле. Нажав еще пару раз на спуск, он придал висящему на нем телу импульс и смог перевернуться на бок. Оттолкнув одного мертвеца от себя ногой, прицелился и выстрелил. Первая пуля в молоко, вторая в черепушку. Слева рычал, не отпуская выгнутую на излом руку, еще один мертвяк.

Собрав все силы, перевернувшись, Алексей приставил ствол ко лбу женщины и нажал на спуск. Плеснуло в стороны. Черепная коробка, перенасыщенная пороховыми газами, треснула, как арбуз. Кость в районе виска оттопырилась, из образовавшейся щели во все стороны брызнули мозги, заляпывая асфальт и форму Алексея. Взрыкнув, оттолкнув еще двух мертвецов, снайпер все же поднялся.

Новые твари кинулись на раненую жертву в надежде оторвать от нее сочный кусочек мяса, но жертва внезапно сама превратилась в охотника. Перезарядившись, Леший отстрелял второй магазин.

Кровь текла из прокушенных ран, пропитывая одежду. Леший поднял взгляд. Джип откатился на несколько метров и вновь уперся в живую стену бывших жителей города. Некоторые из них двинулись на выстрелы, проигнорировав железяку на колесах. За окровавленным стеклом Орлов смог разглядеть пару испуганных женских глаз. Вика что-то говорила, ее губы открывались и закрывались, но что именно она пыталась сказать, он не понимал. Было слишком темно, слишком далеко, слишком… слишком поздно. Он улыбнулся. А что тут еще сделаешь? Времени на разговоры нет. Если доктор был прав, то раны от укусов… А что он там про них говорил? А ничего ведь не говорил. Иммунитет, а он же как, он же не панацея, он же лишь уменьшает вероятность… Уменьшает, но не сводит ее к нулю. Или сводит? Так что ему делать? Ложиться и помирать или бороться до конца, надеясь на то, что не превратится в одного из этих мертвецов? Да какая разница, превратится или не превратится?! Есть еще силы, значит, надо бороться. Пока сердце бьется, пока в голове еще есть какие-то мысли. Сжав кулак, он поднял голову. Встряхнул уставшими плечами, медленно обернулся. Доносящийся со спины звук двигателей нарастал. Бандиты приближались. А значит, у него есть еще дела на этом свете!

Осмотревшись, он остановил взгляд на стоявшей неподалеку, буквально в каких-то двух-трех сотнях метров от дороги, за жидким лесочком, видневшейся над его кронами смотровой вышке. Раньше, насколько он помнил, ничего подобного в этих краях не было, просто обрыв над пропастью, а теперь... А теперь вон и одинокий огонек сотовой вышки мигает и дорога туда ведет.

Орлов сделал шаг к машине, второй, третий, разогнался и, сколько было сил, вновь толкнул джип, впечатавшись в него всем весом. Норд, крутившийся рядом, заурчал, пытаясь отпугнуть потянувшихся к хозяину мертвецов, но тем было глубоко фиолетово на огромного, воинственного кота. Они хотели жрать.

«Л-200» сдвинулся с места и, повалив несколько тел, покатился вниз с горы, все ускоряя ход. Пикап преодолел ту точку, за которой гравитация уже сделала все за него. Теперь никто уже не мог остановить тяжелогруженый пикап.

Виктория глядела на одинокую удаляющуюся фигуру и не могла сдержать слез. Он в очередной раз спас их! Несмотря на то, что они его предали. Настоящий человек! Воин! Рыцарь! Пусть не в сияющих, но зеленых доспехах.

– Уходи, – ощущая, как в груди становится все меньше и меньше воздуха, как в голове появляется непонятная муть, прошептал Орлов, обращаясь к коту. – Все. Теперь точно все. Уходи, дружище, убегай…

Противный кот проигнорировал слова человека. Он лишь пошире расставил лапы и продолжил глядеть на подступающих к ним тварей.

Ветер трепал лохматый костюм, волновал шерсть зверя. Они стояли вдвоем между двух медленно приближающихся сил. С одной стороны море мертвецов, с другой – бандитские автомобили…

На горизонте появилась тонкая полоска светлого неба. С этой точки, с возвышенности открывался отличный вид на долину впереди. Тайга спала. Темная, холодная, словно черное море, тянущееся до самого горизонта. И только они вдвоем.

– Иди, балбесина, – вздохнул Алексей, ощупывая перевернутые вверх патронами магазины в подсумках. – Помрем же оба…

– Мря! – стоял на своем котяра.

– Ну, тогда сам виноват. Сам дурак. Пойдем, костерок запалим? Погреемся хоть перед смертью…

***

Металлическая смотровая вышка гореть не хотела. Конечно! Это же металл!.. Но тот пластик, которым она была обшита, обещал вспыхнуть самым жарким пламенем на свете. Нужно было лишь добавить топлива. Топливо нашлось в генераторе… в сарае… деревянном, пристроенном к вышке. На самом донышке, буквально пара литров, но нашлось!

Смочив тряпку и обмазав ей самые сухие на свой взгляд места помещения, Леший обильно полил угол строения сверху вниз, докуда смог дотянуться, и…

– Ты не куришь? – охлопав себя, сокрушенно вздохнул Леший, глядя на кота. – Жаль… Я тоже…

Смешно. Все есть. Топливо, материал, даже погода хорошая – ветра нет… но и огня тоже нет. Ни единой спички, что уж там говорить о зажигалке?!. Вынув патрон из магазина в подсумке, Алексей подбросил его, поймал, ухмыльнулся. Он был военным, а любой военный знает, как при помощи патрона добыть искру… Просто на это нужно время. Не много, но у него его нет. Машины гудят уже где-то совсем рядом. Если он не успеет, а ведь еще нужно время, чтобы это все разгорелось, то весь план коту под хвост. Вот этому коту, который уже начал шипеть, глядя куда-то в темный лес.

Огонь разгорался лениво, но уверенно. Полминуты, минута и деревянный сарайчик уже полностью охвачен сине-зеленым пламенем. Лишь бы хватило температуры зацепиться за доски! Лишь бы хватило жара! Чистый бензин, не успев впитаться в материал, мог прогореть стремительно, не успев подпалить доски и пластик. Но все получилось. Прошла пара минут, и жар от набиравшего силу пожара уже достиг лица Алексея. Пляшущие языки пламени осветили полянку, заиграли на лицах вышедших на треск и гудение мертвецов. Они рычали и стонали, становясь дополнительным ориентиром для все пребывающих и пребывающих сородичей.

Звук двигателя изменился. Леший улыбнулся. Его лицо заметно побелело. План сработал. Фары сверкнули меж деревьев, скользнули по стволам, траве, прыгнули в темное небо.

– Сюда, сюда, – ощущая, как по телу потек адреналин от предстоящего боя, прошептал Леший. – Р-д, фас…

Кот мрякнул, поцарапал землю и, прижав хвост к земле, кинулся в темноту.

Первые машины он пропустил, дожидаясь, пока ползущая последней «Нива» не поравняется с ним. Как только водительская дверь пересекла невидимую нить, Леший начал действовать. Автомат грохнул тройкой. Затем одиночным и еще одной тройкой. Машина дернулась, двигатель взвыл вместе с хриплым клаксоном. «Нива» съехала с дороги, уткнулась в кустарник, скатилась мордой вниз и, врезавшись в сосну, остановилась. Пассажирская дверь открылась, из салона вывалилось тело, но на него Орлов уже не обращал внимания.

Завязался бой. Леший как мог, тянул время. Хоть оно и играло против него, с каждой секундой он ощущал все большую и большую слабость в теле, но мозгом он понимал – чем дольше он воюет, тем больше мертвецов сойдется на шум и огонь, и тем больше приехавшим уродам проблем.

Вскоре в тылах раздались первые выстрелы, адресованные не снайперу, и тут все завертелось. Оказавшиеся зажатыми между бесноватым снайпером, ловко маскировавшимся под любое темное пятно, обрывом, горящей вышкой и толпой мертвецов, оккупировавшей почти весь лес, преследователи сделали единственное, что могли в этой ситуации: запросили подмогу. И подмога пришла.

Новый нарастающий шум двигателей, мягко сказать, Лешего не радовал. В голове к тому времени уже совсем все смешалось. Тело действовало само, но как-то неуверенно. Он ощущал себя пьяным. Руки и ноги не слушаются, тело куда-то постоянно клонит, пули летят совсем не туда, куда он хотел, в горле появился неприятный привкус крови, но он продолжал сопротивляться. Разобравшись с первыми бандитами, стараясь не попадаться на ослепшие глаза мертвецов, он, как смог, собрал трофеи. Два автомата и несколько магазинов. Граната и даже один гранатомет.

– Ну что, – уже даже не вставая, полусидя, опираясь спиной о колесо автомобиля, не громко спросил Леший у друга.

Котяра сидел рядом, грустно глядя на хозяина. Лапа его кровоточила. Морда была вымазана красным. Непонятно, в своей или чужой он изляпался, но Норд явно не отставал от хозяина, сражаясь до конца.

– Уходи, давай. Есть еще шанс… Я-то… – он закашлялся, сплюнул кровь на грудь. – Я уже все… – зверь что-то мяукнул, прихромал поближе, забрался к Лешему на колени и скрутился в клубок, вздохнув.

Трясущейся рукой Алексей погладил зверя меж ушей и всхлипнул. Воздух едва протолкнулся в грудь. Под бронежилетом хлюпнуло. Пуля. Сбоку. Под броню… Умный человеческий организм во время боя отвел кровь, дабы во время ранения не истечь, не потерять силы, а теперь, когда настала передышка, стремился вернуть ее обратно конечностям и лицу.

Алексей поморщился, аж пальцы ног поджались как-то сами собой. В глазах помутнело.

– Ну… все, – проговорил он сам себе уже в который раз за эти сутки. – Пора прощаться…

Рука не переставала гладить урчащего кота. Норд опять вздохнул, поднял морду, взглянул в глаза хозяина.

– Давай, Мырч… Ты теперь свободен. Найди… – из горла опять вырвался кашель. – Найди себе местечко поспокойнее… Котяток наделай… Да и живи спокойно…

Что ни говори, а звери умные существа. В глазах мейн-куна отразилась тоска. Даже, показалось, предрассветное небо сверкнуло в них с неким искажением. В слезе.

– Давай, давай, – Леший поерзал ногами, сгоняя друга. – Иди… Мне тут надо последнее дело…

Он попытался встать, но сил уже не было. От дороги, судя по звуку, к нему еще никак не меньше десятка автомобилей свернуло. Минута, и они будут здесь. Сдаваться просто так, закрыв глаза и умерев, ему не позволяла честь воина. Не для того он тут трофеи складывал, чтобы откиснуть, не оставив подарочка, не дождавшись рассвета, а до него… До него совсем чуть-чуть уже. Вон! Небо светлеет. Пара минут, и первый лучик озарит эти земли…

Подняв с земли гранату, он выдернул чеку, сунул ребристую болванку себе под колено, вскинул на плечо гранатомет. Так. Что тут?! Куда смотреть? Где прицел? Где кнопка пуска? Мысли в голове превратились в желе. Они смешались, растеклись по черепной коробке, перепутавшись. Лишь одна среди всей этой вязкой каши оставалась твердой: убить как можно больше уродов!

Автомобиль вывернул из-за леса и тут же замер, скрипнув тормозами. Еще бы! Когда на тебя в каких-то десятках метров, считай в упор, глядит труба «Мухи», волей-неволей захочешь оказаться подальше от места ее прицеливания. Хлопнуло. Снаряд устремился вперед, отбрасывая за собой брызги несгоревшей реактивной струи, встал на боевой взвод и врезался в район двигателя грузовика. Машина вздрогнула, подпрыгнула на передних колесах и, сместившись чуть в сторону, осела на землю, загоревшись.

Бросив теперь уже бесполезный тубус на землю, Леший поднял автомат. Вжал спуск. Загрохотало. Пули росчерками огненных линий полетели куда-то вперед. Удержать оружие в руках уже было невозможно. Кто-то заорал, кто-то выстрелил в ответ. Пуля ударила в грудь, чуть не повалив Алексея, вторая угодила в ногу. Мозг, уже почти отключивший сознание, не отреагировал на ранения. Ему было не до того.

– Взять живым! – заорал кто-то. – Эту гниду я лично на куски порублю!

Магазин опустел слишком быстро. Зарядить второй он уже не мог. Алексей выронил оружие, упал, уперся в землю руками. Все. Теперь точно все! Отбегался! Осталось лишь одно: собрать все силы, отклониться в сторону и дождаться спасительного взрыва… Но! Сперва нужно продержаться еще пару мгновений! Пусть подойдут поближе!

Раз… Топот обуви по земле отдается в голове набатом.

Два. Искаженные лица занимают все небо.

Три. Руки... Много рук! Тянутся к нему...

Четыре. В ушах злые голоса.

Пять. Леший поднимает затуманенный взгляд на здоровяка, подошедшего к нему. Толстый, стереотипный, в косухе. Настоящий кабан. Скалится, считает что победил…

Шесть. Все! Больше не может! Он сделал на этом свете все, что мог. Спас Викторию, Настю, их замечательных детишек, множество других людей. Но все когда-нибудь заканчивается. Особенно жизнь. Стопроцентно. Никто еще не смог уйти от смерти, перехитрить ее, но, главное не то, как ты умер, а ведь то, как ты жил. Страшно умирать, когда у тебя остались недоделанные дела, недосказанные слова, а вот так, когда все сказано и сделано… Вот так оно не страшно.

Губы растягиваются в улыбке сами собой. Тело ослабевает, падает в сторону... Взрыв… Темнота.

Конец.

Николай Малунов, 2021-2022 год.

Посвящается моему другу, ушедшему в край вечной войны 24 февраля 2022 года.

Леший упал. Колено освободило прижатый к земле рычаг гранаты. Никто и не обратил на нее никакого внимания. А что делают женщины, если их игнорируют? Верно! Взрываются!

Раздался взрыв. Не такой, как в кино, раскидывающий половины кирпичной стены, с непременным шаром огня. Скромный. Грохнуло, запахло сгоревшим тротилом. Свистнули осколки… Затем кто-то заорал, запахло кровью… Алексей, уже не в силах пошевелиться, лишь лежал на боку, хрипя и глядя на то, как стоявшие вокруг него бандиты корчатся в муках. На губах появилась злая улыбка.

– Вот вам, уроды, – прошептал он и закрыл глаза.

Последнее, что он успел увидеть, это то, как на поляну врывается автомобиль. Военный УРАЛ заставил бандитов почему-то нервничать. Они начали в него стрелять, а из кузова по уцелевшим бандитам открыли практический штыковой огонь.

Следующее, что смог увидеть Орлов, потеряв сознание на несколько мгновений – лицо Олега. Тревожное, что-то у него спрашивающее. Орлов хотел было что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип и стон. Его поднял десяток рук. Аккуратно перенесли в кузов машины, потом долго-долго куда-то везли, а, когда приехали, выгрузили и снова куда-то потащили. Еще в дороге ему начали что-то колоть, шить, переливать, спрашивать и, даже, требовать, но Леший находился где-то очень далеко. Мысли его кружились где-то под облаками, выписывая в них невероятные пируэты.

Он все видел и слышал, но не понимал, что происходит. Однако перевернутый в кювете здоровенные черный «Л-200» не заметить он не мог. Словно кто-то специально дернул его за руку так, чтобы именно в тот момент, когда УРАЛ объезжал место аварии, Орлов повернул голову чуть в сторону, где в прореху тента он и увидел страшную картину. С того момента сознание окончательно свернулось в трубочку, сковав снайпера, ограничив его круг общения с внешним миром.

– Здравствуйте, – наконец-то пробился чей-то голос в сознание. – Меня зовут Николай Малчунов… Я писатель… Можно с вами пообщаться? Я бы хотел написать книгу о вас. Людям сейчас очень важно знать о таких героях, как вы, держать, так сказать, ориентир…

Леший моргнул, повернул голову на звук, с удивлением оглядел комнату, в которой находился. Юрич смотрел на него взволнованно, Олег с горечью.

– Что? – не понял Алексей, пытаясь сообразить, где он вообще находится.

– Я хочу написать о вас книгу… – повторил мужчина.

– Книгу? Обо мне?

– Да…

– Зачем?

Писатель с тревогой посмотрел на старого врача. Тот вздохнул.

– Алексей. Этот молодой человек собирает истории выживших, чтобы потомки могли узнать о том, что тут произошло, и чтобы никогда больше не повторили наших ошибок. Люди напуганы и растеряны… Сам видел, что творят. Сейчас просто необходим герой, на которого они бы могли положиться.

– Герой, – хмыкнул Алексей, пытаясь сесть. – Хреновый из меня герой. Не лучший пример… Вон… – он осмотрелся, – …о нем напишите.

Олег поднял руки, запротестовал.

– Я то что, я ничего, ты у нас реально герой! Стольких спас…

– Спас…

Перед глазами встал перевернутый джип.

– Никого я не спас…

– Ну, что вы! – вклинился писатель. – К вам сюда не протолкнуться! На улице люди когда узнали, что вы живы, так настоящий праздник закатили!.. ну так что, расскажите? Я, если хотите, имена и некоторые личные факты могу переделать, изменить… Но поверьте, то, что я делаю – очень важно для будущего поколения! Вы же не хотите, чтобы наши дети стали похожи на зверей? Они должны воспитываться на таких историях, как ваша!

Алексей тяжело вздохнул.

– Хорошо… Может, вы и правы… Но история длинная…

– Отлично! А я никуда и не спешу!..

***

3 дня спустя.

Бабка Агафья ждала деда и внука с охоты. Они ушли вчера и должны были вернуться сегодня. Еды в подполе было достаточно, кролики тоже плодились без устали, так что она не понимала, зачем им еще и охота, но, раз мужики решили, знать, так надо. К тому же иногда они приносили и другие полезные вещи из Гадюкино. Мутное место и Агафья много раз говорила им туда не ходить, злые люди там обитали, но дед с внуком лишь отмахивались.

Печь пылала огнем. Баня топилась уже полдня. Хозяйка только-только подкинула новых дров и уже хотела было отправиться в дом, проверить, как там каша, не сбежала ли, как внезапно, со двора раздался металлический удар. Кто-то ведро опрокинул... Бабка мгновенно насторожилась. Руки сами собой схватили палено.

– Кого там еще притащило, – пробубнила она себе под нос, аккуратно выходя из бани.

Подслеповатые глаза обежали огородик, разделявший дом и баню.

– Кто там? – позвала бабуся в темноту.

Солнце село совсем недавно, но старческим глазам этого света уже не хватало. На голос никто не откликнулся. Пальцы сжали деревяшку сильнее. Раз не откликнулись, знать или темные дела задумали, или вовсе мертвецы пришли...

– Кто там?! – чуть громче и строже спросила старуха, пятясь.

Раздался всхлип. Агафья насторожилась. Еще всхлип. Детский, что ли? Бабка не поверила ушам.

– Эй! Выходи! – нащупав дверную ручку, чтобы если что, заскочить в баню, снова позвала бабка и тут ей ответили.

– Бабушка...

Голос точно был детским. Девчоночьим. Агафья нахмурилась. Откуда тут дети. У соседей нет, на улице тоже ни у кого нету. Воришки в огород залезли? Тогда чего ноют?

– А ну, сорванцы! Выходите!

Меж грядок обозначилось движение. Снова всхлипы. Бабка вздохнула. Дети. Двое. Постарше и помладше. Палено опустилось, старушечье сердце застучало сильнее. Нет, так воришки не плачут. Беда случилась...

– Кто ж вы такие?! – ахнула Агафья, подойдя ближе, разглядев двух чумазых, испачканных в крови детишек. – Откуда вы такие.

– Оттуда! – Всхлипнула старшая, указывая пальцем куда-то в сторону города.

– Ну, тише, тише, – старушка подошла еще ближе, утерла лицо девочки подолом и ахнула.

Девочка держала раненную руку, прижимая ладошку к месту укуса. Бабке стало плохо.

– Ох, мать честная! Укусили?!

Девочка всхлипнула.

– Да, вчера. Болит очень...

– Вчера?! – не поверила старуха.

– Угу... – девочка утерла слезы.

– Брешишь?

Ребенок отрицательно покачала головой, снова утерла слезы и взяла, судя по всему сестру, за руку.

– А родители?

Девочка заплакала. Агафья вздохнула. Понятно... Дети в такое время сами по себе не ходят, да еще в таком состоянии...

– Точно вчера укусили? – хозяйка недоверчиво осмотрела рану. – Может зараза не попала, может не прокусили, – бормотала она себе под нос, не решаясь что же делать. – Звать-то вас как?

– Ми-ми-ми... – зазаикалась девчушка. – Мира. А она – Эльза.

***

3 месяца спустя

Юрий шел по тайге уже второй день. Ориентиры он потерял почти сразу, как только они углубились в кромку леса. Жена взволнована, дети напуганы, но выбора нет. Нужно идти! Находиться в городе стало опасно. Жить там больше было нельзя. Он не мог рисковать своей семьей.

– Юр, – позвала жена. – Мне нужно передохнуть...

Катя тяжело опустилась на землю, любя обняла руками большой живот. Детишки сели рядом. Юрий вздохнул. Черт дернул его идти прямо сейчас! Нужно было дождаться родов и уже потом! Но кто знает, дожили бы они до этого дня?.. Холодает. Банды совсем житья не дают. По деревням народ лихой расселся, к себе не пускают. А то и вовсе, грозят пришибить или того хуже – сожрать. Дошли до него слух, что там, за тайгой. на старом большом озере есть община, куда охотно принимают рукастых людей. Юрий был плотником и его навык селянам мог пригодиться.

– Как ты? – опустился он рядом, снимая с себя куртку и укутывая ей жену с детьми.

– Ничего. Устала немного. Дойдем сегодня, как думаешь?

– Надеюсь...

Юрий огляделся по сторонам. Темнело и нужно было вскоре искать убежище. Тайга жила своей жизнью. Вчера ночью они слышали волчий вой. Юрий всю ночь провел без сна, поддерживая в жарком костре огонь.

Справа раздался звук, с которым из под мощных когтей выбрасывается земля. Люди вздрогнули. "Авууууу" – раздалось совсем рядом и Юрий понял, что нет, сегодня они не дойдут...

Огромный волк вышел из-за деревьев, опустив голову, сверля мужчину взглядом. Хищник безошибочно определил самого сильного в этой.

– Пшел! – взмахнул мужчина палкой, пытаясь отогнать зверя, но тот даже не дернулся.

– Юра, – пискнула Катя, прижимая к себе детей.

– Пшел отсюда! – снова взмахнул мужчина палкой, сделав шаг по направлению к хищнику.

Волк глухо зарычал и сделал рывок вперед. Зверь метнулся стрелой, сбил мужчину, схватил его мощными челюстями за руку, дернул в сторону, другую. Лапы разодрали рубаху на груди, проступила кровь.

Юрий пытался отбиваться, но шансов победить хищника у него не было.

– Мрууууа! – донеслось из кустов и волк внезапно отпустил противника.

Мужчина ткнул хищника палкой и откатившись в сторону, встал на колени. Волк не атаковал. Он переключил все свое внимание на соседние кусты. Ветки раздвинулись и на поляну вышла... Рысь.

– Мамочки, – закрыла глаза детям женщина.

Вслед за первой вышла вторая, третья, четвертая, затем появились особи помладше. Десяток серебрящихся шерстью зверей, размахивая хвостами недвусмысленно оскалились на волка.

– Мря! – вышел последним... Кот?

Юрий не поверил своим глазам. Это был кот! Рыси при его приближении немного расступились. Зверь шел, топча листву мощными лапами, совсем не боясь противника. Шерсть его по мере приближения к волку становилась дыбом, в пасти стали проявляться здоровенные клыки.

– Фхххх! – внезапно зашипел кот, и стая кинулась на волка.

***

Их проводили до окраины. Десяток быстрых, серых теней не позволял людям отойти от намеченной тропы ни на шаг. В это было сложно поверить, но звери словно вели их куда-то и, когда семья оказалась на краю обрыва, они смогли рассмотреть искомое озеро с поселением. Юрий глядел вперед и не верил своим глазам. Мистика какая-то! Мало того, что рыси во главе со здоровенным котом отогнали опасного хищника, так они еще и привели их к нужному месту!

Мужчина обернулся. Рыси растворились в лесу. Лишь огромный кот стоял на краю света и тени тайги, ожидая действий людей.

– Спасибо, – непроизвольно прошептал глава семьи и кот, мрякнув, скрылся в лесу.

***

9 месяцев спустя.

Зима выдалась суровой. Холодной, голодной и опасной. Не все ее пережили. Тот небольшой процент выживших после дня «З» поредел еще, наверное на половину в результате войн, голода и болезней, но те, кто выжил… Те стали сильнее.

Печь, раскаленная докрасна, пыхала теплом. Еще бы! Малышу нельзя в холод! Ему нужно явиться на свет в тепле.

– Скорее, воды! – носилась в панике по хате бабка, до всего этого бывшая акушеркой. – А ты не стой, готовь инструменты! Полотенце! Полотенце смочи! А ты держись, держись, девочка. Не ты первая, не ты последняя…

– Да. Знаю. Я! – рычала, тяжело дыша женщина, готовясь к родам. – Второй. Раз. Как. Никак! Уфф... Уффф… Передышка.

– Давай, давай… Времени мало, деточка, умертвия тутась ужо! Муж твой с ними не сладит, не сдюжит долго... Нужно шибче, и потом как мышам сидеть...

– Мама, – подошла к женщине девочка. – Не бойся. Все хорошо будет…

– Знаю, Леночка… Ты иди, не надо тебе такое видеть…

– Я у дверей буду…

Лена отошла от кровати, взволнованно поглядела на деревянную дверь, за которой уже раздавался шум драки. Девочка встала, набычилась, словно пыталась просверлить дверь насквозь, а заодно и всю нечисть, что таится за ней.

За спиной раздался крик матери. Кажется, началось… Спина девочки взмокла. В двери ударили. Юрий выругался, вскрикнул. Раздался шум падающего тела, звон банок и осыпавшихся полок. Крик матери перешел на вой. Бесконечно долгий, от которого хотелось зарыдать, но Лена стояла продолжая пялиться на двери. За ними стихло. Затем раздалось урчание, рев и стон. Кто-то снова ударил в двери.

– Еще чуть-чуть, давай, давай… Тужься, – просила бабка, поглядывая на двери.

Хилый крючок мог не выдержать, да что там! Он точно не выдержит, если все твари ринутся разом! А она говорила деду, что надо на двери нормальный засов поставить, но не дожил старый до этого дня…

Двери скрипнули. Кто-то потянул изнутри за ручку, но запор удержал. В образовавшуюся щель, совсем узкую, в которую едва-едва может протиснуться детская ладошка, сунулась страшная кровавая морда. Лена сжала старый армейский нож в детских руках. Пришло ее время защищать маму и маленького братика. Больше некому!

Сзади раздался плач. Детский плач. Младенческий. Лена грозно зарычала и сунула клинок в щель, ощущая, как лезвие скребет по костям посмевших напугать ее мать и братика монстров.

– Вот вам! Вот! – рубила девочка словно топором, тыкая в темноту веранды наугад.

– Молодец, молодец, – шептала за спиной бабка. – Молодец, Настенька, молодец… Мальчик! Леночка! У тебя братик…