Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Аааааааааа! – заорал Алексей, вскакивая… точнее попытался, так как воздух остался в легких тугим камнем, а мышцы свело судорогой страха.

Огромная черная тень выросла из-за плеча существа, которое продолжало пятиться, как оказалось, далеко не от Алексея, а от чего-то более страшного…

– Стой, тварь! – глухо прорычала тень, тяжело двинувшись вперед.

***

Николай и Данил укрылись за сценой. Они насчитали с десяток быстрых и кровожадных тварей. Слишком много для двух бойцов, а оружия у них не было совсем никакого. Бывший охранник смог положить троих или четверых зараженных и еще парочку упокоил Петров, но этого было все равно мало. По звукам, доносящимся из коридора, можно было сказать, что скоро прибудет подкрепление, да вот только не к людям. Свет в коридоре мигнул, переходя на аварийное освещение, и стало еще темнее. Поблуждав по залу, некоторые из зараженных вернулись обратно в коридор, чем-то урча. Чем урча? Да понятно чем – голодными желудками, которые они и принялись набивать, поедая павших сородичей и охранников у дверей, которые, к удивлению Петрова, не успели сделать даже одного выстрела. На столь приятный чавкающий звук потянулись и другие. В ресторане осталось несколько более тупых и медленных, но все таких же опасных мертвяков.

– Нужно добраться до двери и закрыть ее, – прошептал Петров, выглядывая из-за края сцены и осматривая поле битвы.

– Кэп, ты такой кэп, – зло съёрничал Николай. – Тут и рядовому понятно, что дверь закрыть надо. А как?!

– Не зубоскаль, умник, – тихо прошипел Данил. – Ты ж у нас супер солдат, иди и наваляй братьям…

Николай приподнял бровь: «Дебил, не?». Оскал в ответ: «А че, похож?» Раздраженное цоканье языком и усталый вздох, который в книге может заменить рейтинг 18+…

– Это, – прошептал капитан, хлопая себя по карману. – Тут Чернова на всякий случай укольчик же дала! Стимулятор боевой, говорит. Хотели опробовать на тебе завтра с утра, формула не закончена, но новый разработать не успели. Может того, – капитан ехидно подмигнул, – пустишь по вене?

– Та-а-а-а-ак, – зло прошипел парень, скатившись за сцену. – А не тест ли это ваш очередной? – он навис над капитаном, переходя в состояние лютой злобы, которая офицером стала ощущаться физически в виде сжавшейся на рубашке руки бывшего охранника. – Вы совсем охерели?

– Тихо, тихо! – перехватил Петров руку. – Ты че?! Ты нас за кого держишь!? Не наши это…

– Не ваши? А чьи и где тогда ваши?

Данил зло сверкнул глазами, и в этот момент со стороны боковой стены раздался странный звук. Парень выглянул из-за сцены и, всмотревшись в слегка светящийся для него полумрак, тихо выругался.

С этой позиции он отчетливо видел ползущего по полу за длинным столом парня. Того самого блондина… А за его спиной… он успел лишь рассмотреть два смутных силуэта, которые быстро шмыгнули под боковой стол, как только в их сторону пошагал один из зараженных, но был уверен, что это были они...

– Мммммать! – выругался парень, зло глянув на шприц. – Коли!..

– Надо в мышцу, по идее, – шамкал Петров, держа в зубах крышку от шприца, – но это долго… черт, ничё не вижу!.. А! вот!.. – пальцы капитана нащупали вспучившуюся вену в сгибе локтя, и игла ткнулась в нужное место. – Извиняй, если промахнусь…

Ему повезло и он не промахнулся. Игла проткнула вену, а поршень ввел стимулятор в кровь. Бывший охранник почувствовал легкое головокружение, пристально наблюдая за тем, как существо медленно движется к своей цели. Сердце сделало удар: «Ту-дук», второй: «Ту-дук-тук-тук», и внезапно перед глазами сначала все померкло, а потом раскрасилось в невообразимые краски. В груди стало жарко, и жар этот начал быстро распределяться по всему телу.

– Во-о-о-о! – прошептал он, ощущая, будто его мышцы начали расти, наливаясь силой.

Рубашка на теле затрещала, расползаясь на плечах. Значит, не показалось. Тело горело, быстро перестраиваясь, меняясь. Дыхание становилось все чаще и более прерывистым. Кости ломало, суставы крутило, от чего Николай чуть не взвыл. Ураганная мутация, вызванная стимулятором делала свое дело, меняя его тело, перестраивая клетки. Больше не задерживаясь, он встал в полный рост и двинулся к твари, которая нависла над столом, кривясь от адской боли… Время начало замедляться. Николай видел, как зараженный стал двигаться намного ленивее. Вот он наклонился практически к самому полу… Ноздри втянули воздух, морда повернулась в сторону скатерти, а с другой стороны стола уже стоит второй зараженный, привлеченный непонятными движениями сородича. Бывший охранник двигался настолько плавно, что сам себе удивлялся. Он был словно пьян, мысли казались чужими, как и движения. Словно кто-то другой начал управлять его телом, при этом отзываясь на команды обоих хозяев.

Шаг, шаг, еще шаг… «Хрусь» – лопнул под ногой стакан, «бзь» – расплющилась вилка, «хлюп» – растеклось под подошвой что-то еще недавно бывшее едой.

Он двигался вперед, словно сквозь затвердевший воздух. Мысли текли намного быстрее ленивых движений. Четко видя цель перед собой, представляя то, как свернет твари шею, он с удивлением понял, что зараженный словно отозвался на его желания. Будто тот самый черный лучик, который он «увидел» перед тем, как зараженные ворвались в ресторан, только намного плотнее и крупнее, врезался в тело ближайшей твари, отчего та вздрогнула и попятилась прочь.

– Стой, тварь, – прорычал он не своим голосом, видя, как зараженный надумал сделать ноги подальше от надвигающейся угрозы.

Ну, уж нет! Рука метнулась вперед, вцепилась в окровавленные волосы, дернула назад, насаживая бывшего человека на летящий в голову кулак. Зараженный хрюкнул, хлюпнул, издал еще пару непонятных звуков, и все мгновенно завертелось… Точнее завертелся зараженный, отброшенный мощным пинком куда-то в угол, по пути завалив еще парочку сородичей. Выкатившийся под самые ноги мужик оторопело смотрел на него снизу вверх, и парень оскалился. Ему ничего не стоило поднять сейчас ботинок и опустить с приятным хлюпаньем на голову этого человечишки. Ему так хотелось впиться руками в эту шею, сломать ее, выдрать горло, переломать все ребра, вырвать руки-ноги и раскидать по всем углам зала, чтобы мелкий, никчемный человечишка, воняющий страхом, прекратил свое глупое существование на этой планете…

«Б-б-б-б-б-ам!!!» – размахнулся звонарь в голове кувалдой и со всей силой обрушил ее на невидимый колокол, размером не меньше чем вся станция «Афалина». Николай покачнулся от боли, пронзившей черепную коробку. В глазах на миг потемнело, заволокло кровавой пеленой. Сердце в груди пошло в разнос, потеряв свой ритм. Наваждение длилось всего мгновение, после которого его прошиб ледяной пот. Это были не его мысли, не его желания… «Баааммммм» – новый удар под черепом. Ах ты ж сукин сын, ах ты ж молодец! Давай, звонарь! Долби еще, стучи громче! Пока в голове раздается звон, он может не бояться забившегося в угол сознания существа, которое чуть не вырвалось на свободу. Сколько у него времени? Секунда!? Две!? В прошлый раз он продержался несколько минут… А сейчас? Что там ввел ему капитан – неизвестно, и как отреагирует на это сидящий внутри зверь? Да пофиг!

Он оскалился, чувствуя, как мысли снова приходят в порядок. А вместе с ними и твари, оторопевшие в первое мгновение, приходят в себя.

– Арр! – рыкнул он и кинулся в толпу.

– Мочи гадов! – заорал где-то из-за спины капитан, разгоняясь на бегу.

– Ээуууэйоо... – оторопев от шока, заворочался на полу Алексей.

***

Алиса жалась к Маше, боясь вздохнуть. Когда Алексей самоотверженно бросился в ноги второй приближающейся твари, чтобы повалить ее, она замерла, не в силах даже вздохнуть. Да что же это?! Да почему так?! Что за проклятие-то такое?! Только нашла мужика себе, и он тоже кидается на тварей с голыми руками!.. Да за что ей это?..

Все дальнейшее было как в бреду. Голова закружилась, и потому воспринимать адекватно происходящее вокруг она не могла. Твари рычали, кидаясь на какого-то мужика, появившегося словно из ниоткуда, а тот, громко смеясь, раскидывал их, ломая кости, разбивая черепа, догоняя пытавшихся сбежать в коридор. Так не бывает. Это ведь люди бегут от зараженных, а не зараженные от людей! Да, это бред, какой-то бред!

Вот мужик хватает за ногу зараженного бедолагу, и тот, словно кукла, взлетает, нелепо раскинув руки в воздухе, описав дугу, и, словно палка в игре «городки», сбивает пытавшихся укрыться от этого человекоподобного существа за дверями коридора. Никто не обладает такой силой… Это бред, кошмар, она спит! А здоровяк все хохочет и хохочет! Как зверь… рычит… полурычит… полукричит… Бред! Нет! Не может быть такого! Нет-нет-нет! Этот голос! Эта манера... Да и сам незнакомец очень похож на него… Но ведь он... Он погиб! Петров сам об этом сказал! А вот и он. Он тоже в этом бреду! Черт возьми, да что же это?!

Капитан с таким же диким хохотом поднимает попавшийся под руку стул и обрушивает его на… испуганно метавшееся существо?! Стул с треском проламывает череп существа, и то, хрюкнув, падает на пол. Испуганный зараженный? Не может быть! Да, точно, бред! Все, мать, кукушечка поехала…

Голова Алисы кружилась, перед глазами появлялись и меркли звезды. Она чувствовала, как проваливается в беспамятство. Последнее, что успела она запомнить, это тяжелые армейские ботинки, топающие по полу. «Бум, бум, бум» – звучали шаги, и в ярком свете, льющемся из коридора от вновь заработавшего освещения, она увидела его… Он шел к яркому прямоугольнику света, неспешно, чинно, тяжело, а навстречу ему из коридора неслись яростные крики мчащихся на шум новых зараженных. Алексей было увязался за ним, кинулся помочь и тут, словно флешбек из прошлого:

Вспышка…

Словно в замедленной съемке она видела, как рука Николая поднялась, с силой толкнула Леху-ученика, в коридор, прочь от набегавших монстров. Вспышка. Молодой парень, готовившийся стать выпускником в полете превращается в Алексея-охранника, падающего на спину, отброшенного, словно кукла, нечеловеческой силой.

– Нет! – крикнула Алиса. – Нет!..

– Дядь Коль! – прошептала Маша, рассмотрев наконец-то лицо бывшего охранника, и вздрогнула. – Нееет! Дядь Коль? Да как так-то? – вскрикнула она, невольно повторяя слова Алисы, вспоминая последние секунды перед тем, как совсем еще недавно он уходил, в такой же коридор, наполненный жуткими криками, чтобы погибнуть… История повторялась.

Вспышка. Печальная улыбка с окровавленными белками глаз, адресованная ей в школе. Вспышка. Мужчина у двери в коридоре «Афалины» на мгновение обернулся, встретился с ней взглядом. Вспышка. Алиса рыдает, удерживаемая за руку молодым пареньком в окровавленной футболке. Вспышка. Он улыбается ей, стоя посреди разрушенного ресторана. Вспышка. Двери школы закрываются. Вспышка. Мужчина в темных очках закрывает за собой створки в пропахшее кровью и смертью помещение. Вспышка. Он вспомнил все.

– Алиса, – прошептал он…

Улыбка заиграла на губах от осознания того, что теперь он помнит все. Ему хотелось вернуться и обнять ее, подхватить на руки и расцеловать, держать ее руки в своих, смотреть в эти огромные бездонные глаза, слушать ее голос… Но сейчас ему нужно было быть здесь.

По коридору в его сторону неслось несколько зараженных, примчавшихся на звуки потасовки. Тяжело обведя коридор взглядом, он остановился на пожарном щите.

– Хы-ы-ы! – оскалился парень, выдирая из стены красный деревянный короб.

«Бзыньк» – ударился об пол топор, высекая искры. «Бддыщь» – выпало коническое ведро. «Ш-шш-шсс-сс-с», – понеслось в сторону зараженных огненно-красное пятно, свистя осколками выбитого стекла. Щит врезался в первых нападавших и раскололся, начисто смяв головы двоим и повалив на бетонный, укрытый красной ковровой дорожкой пол еще одного.

– Урррррр, – заурчал Николай, кривя улыбку, поднимая огромный топор с пола…

Железо свистнуло в воздухе, пойдя по широкой дуге, затем вырисовывая восьмерки и, наконец-то, с чавканьем и хрустом врезалось в плоть.

Первый противник лишился головы, второму Николай размозжил черепушку обухом, третьему досталось лезвием в грудь, развалив ее до самого пуза. Зараженный покачнулся и, запутавшись ногами в собственных кишках, рухнул на пол. Неистово рыча, раскручивая топор, создавая вокруг себя смертоносную область, кроша тварей, он понемногу продвигался вперед.

– Ухахаххаха! – смеялся кто-то в его голове, упиваясь кровью и смертью, что витала в воздухе. – Еще! Еще-е-е-е-е!!!

***

Зараженные закончились как-то внезапно. Даже обидно стало. Вот еще только что вокруг был плотный кокон урчащих, рычащих тварей, а через мгновение, когда Николай пришел в себя, то осознал, что рядом больше никого нет. Дрожащими руками он опустил оружие, чавкнувшее о залитый кровью и кишками пол. Тяжело дыша, осмотрев коридор, семь расчлененных тварей. Рекорд, однако! Медленно вернулся к двери, вставая на исходную. Из глубины коридора донеслись приглушенные переходами и переборками голоса других зараженных. Парень, рыкнув, принялся ждать следующей волны. Изрядно устав, он чувствовал, как откат от действия стимулятора вот-вот настигнет его. Существа не торопились, и тогда он с силой топнул по полу. Эхо раскатилось по коридору. Топор взлетел в воздух и обрушился тупой частью на какую-то трубу, торчащую из стены. Та загудела, зазвенела, передавая звук дальше. «Клёёёё-клёёёё» донеслось из коридора.

– Эй, вы, – рыкнул он в помещение, сквозь небольшую щель в двери. – Сыграйте-ка что-нибудь, я не намерен за этими уродами по всей базе бегать…

Он снова топнул по полу, потом второй ногой и вновь ударил по трубе, выбивая всем известный ритм песни группы Queen – "We Will Rock You".

«Тум-тум бам, тум-тум бам», продолжал он выводить мелодию, тихонечко подпевая себе под нос. Усталость словно рукой сняло. Мышцы вновь напряглись, грудь начала вздыматься, словно паровой двигатель. Он ощущал прилив сил и готов был снова рвать и ломать врагов, которые, расслышав громкие звуки стали неспешно приближаться, о чем свидетельствовал их все усиливающийся крик. Существо в голове подвывало в ритм, или то был звонарь? Он не стал разбираться. В мозгу гремело, а «Тум-тум бам, тум-тум бам» все неслось по коридорам внезапно опустевшей базы.

Неприятное чувство кольнуло душу. Неужели эти твари сожрали всех? Да не может такого быть! Это просто невероятно! Скорее всего, они ворвались лишь в этот блок, да и то наверняка только в некоторые помещения. Ведь у них нет ключей, которые открывают главные двери между этажами и блоками… Но такие ключи есть у людей, которые вполне могли открыть им коридор. Но тогда что это выходит? Все же проверка боем или саботаж? Попытка убийства всей верхушки власти таким извращенным способом? Но для чего? «Тум-тум БАМ, тум-тум БАМ», думай, думай, Колян. Для чего? Тум-тум-бам, для чего?! Кто-то хочет захватить власть? Но при этом сделать это незаметно, не привлекая внимания? ТУМ! ТУМ! БАМ-м-м-м-м!.. Клё-клеёёёёё донеслось уже совсем рядом, вместе с нарастающим топотом босых ног. Парень оскалился, усилив удары, созывая всех разбежавшихся по уровню зараженных.

– Сюда, уроды!

Ух, сейчас начнется! Сейчас снова прольется кровь, развалятся чьи-то головы, захрустят кости… «Даааа, дааааа» – шелестело в голове. «Кровь, больше крови, больше убийств!!!»

***

Чьи-то руки коснулись небрежно брошенной гитары в опустевшем зале ресторана. Колонки жалобно загудели, отзываясь на движение инструмента. Тум-тум-БАМ, неслось из коридора, постепенно наполняемого истошным урчанием и рыком зараженных. Тум-тум-БАМ, продолжал, ни на секунду не останавливаясь, парень, зрачки которого стремительно чернели, не оставляя в них больше ничего человеческого.

Из зала ресторана раздались первые аккорды электронной гитары, и бывший охранник, подняв топор, увидев первых зараженных, кинулся вперед. Музыка лилась, постепенно усиливаясь, нарастая, накатывая волнами, и существо, еще только что бывшее человеком, повинуясь ей, ворвалось в неровный строй врага.

Маша вздрогнула при первых аккордах, резко обернулась. На сцене, расставив ноги пошире, умело зажимая струны на грифе, ловко перебирая по ним звукоснимателем, стояла Алиса Евгеньевна. Она играла, закрыв глаза, а на лице ее отражалась самозабвенная улыбка. Губы, плотно сжатые, подергивались, двигались, создавая на лице непередаваемые эмоции от исполняемой композиции. Хрупкая молодая девушка заставляла инструмент агрессивно визжать, посылая из колонок децибелы звука.

– Вааау, – зачарованно прошептала Мария, в оба глаза следя за движениями «мамы».

«Вииииу» – отозвалась гитара со сцены. Взяв особо высокую ноту, Алиса Евгеньевна как-то необычно качнула инструмент, отчего тот выдал невообразимый перелив, и, когда музыка смолкла, устало дыша, открыла глаза, отвела рукой в сторону сбившиеся на лицо волосы.

– Ахренеееть, – прошептал Алексей, во все глаза смотря на сцену, отвесив челюсть.

– Чего я еще о вас не знаю? – улыбнулась Маша, помогая женщине спуститься со сцены, прижимаясь и обнимая.

– Многого, – ответила улыбкой учительница, смахивая выбившиеся из прически на лицо волосы.

***

Дверь, ведущая в коридор, внезапно скрипнула, открываясь. В светлом прямоугольнике появилась человеческая фигура. Маша с Алисой Евгеньевной попятились. Холод и ужас тянулся от темного силуэта, который подергивающейся походкой перешагнул через порог. Гортанный хрип наполнил помещение, и существо завалилось на пол. Звякнул выпавший из онемевших рук топор. Грохот от падения тела раскатился по помещению. Петров первым метнулся вперед. Ощупав бычью шею, отыскал вену, которая едва-едва пульсировала, с трудом перевернул внезапно потяжелевшее тело и отшатнулся. Перекошенное лицо с окровавленными глазами исказилось в судорогах, вызывало страх и ужас. Одежда на теле парня полопалась, тут и там в прорехах виднелись гипертрофированные мышцы, похожие на червей, которые медленно пульсировали, постепенно окутывая все его тело. От него шел сильный жар, а кожа стала какой-то грубой, отдаленно смахивавшей на чешую. Выхватив шприц из нагрудного кармана, капитан быстро наполнил его зеленоватой жижей, которая заменила товарищу кровь. Цокнув языком, оценивая степень мутности и вязкости, он спрятал шприц обратно.

За плечом офицера визгливо звякнула гитара, отчего Петров резко вскочил на ноги. Алиса стояла, плотно сжав губы, сузив глаза, сжимая кулаки.

– Ты. Же. Сказал… – шипела она, наступая на капитана, проявляя злость, перерастающая в ненависть. – Что. Он. Погиб!..

– Так было нужно, – жестко отрезал офицер и обратился к подошедшему Алексею. – Забирай их отсюда, быстро…

Петров насторожился, расслышав приближающийся топот множества ног, но узнав отзвуки раздаваемых команд и тихие хлопки оружия с глушителем, немного расслабился. Видимо, это поддержка наконец-то добралась до них, пробившись через переборки.

– Держись, – опустил он взгляд на посиневшее лицо парня, который из-за действия стимулятора заметно изменился…

***

Глава 8. «Шантаж»

– Мутация! – ворвался в сознание далекий женский голос. – Я же предсказывала такое! Нельзя было использовать препарат!

– У нас не было выбора! На Совет было совершено нападение! Это спланированный теракт! – урчал мужской голос в ответ.

– Ты в этом уверен? – снова женский, удивленный, взволнованный.

– Да! – тот же грубый мужской. – Охрану у дверей застрелили, зараженным намеренно открыли коридоры… Это саботаж! Стопроцентный теракт!

– Но кто? – женский голос отдалился.

– Мы вышли на след, опознав некоторых зараженных. Все они работали на очистных станциях главного корпуса. – Мужской голос казалось было навис над ним, двоясь и троясь. – Это был Валерий Петрович…

– Какой ужас!

– …да, он продолжил свои исследования, создав себе там, внизу лабораторию… но мы не успели. Он работал не один. Ему бы не удалось получить доступ к нужному оборудованию в одиночку…

– Не успели? – женский голос приблизился.

– Да, твой бывший директор был разорван зараженными, но перед этим он застрелился… но что-то мне подсказывает, что застрелился он не сам…

– Значит, есть еще кто-то?

– Наверняка есть, и я даже догадываюсь, кто это!

Дальнейшего расслышать он не смог. Даже этот отрывок разговора воспринимался словно в бреду. Голоса плавали вокруг, изменяясь, то становясь неимоверно высокими, как щебет птиц, то опускаясь до звуков какого-то подводного монстра, булькающего где-то в глубинах. В ушах звенело, тело отказывалось слушаться.

– Фстафа-а-а-а-ай… – прошуршал голос в голове, похожий на дыхание ветра. – Фстафа-а-а-ай, нам надо фстааааать. Про-сы-паааааай-ся…

Приходить в себя ему больше не нравилось. Как только сознание возвращалось, вместе с ним возвращалась и боль. Вот и сейчас, стоило открыть глаза, как Николай скривился от боли. Ощущение было словно после дикой попойки. Голова гудит, тело тяжелое, ватное, и даже мысли такие ленивые и тягучие, что ими не хочется пользоваться. Дважды моргнув, застонав от нового приступа, он привлек ее внимание.

– Ой, ты наконец-то очнулся! – склонилась женская фигура над ним, заслоняя лампу на потолке.

***

– Мутации, – эхом звенел голос Черновой в голове, как приговор. – Мы догадывались, но ничего не могли сделать… Твое тело меняется. Нам удалось приостановить изменения… Частоты. Вибрация. Грибок в голове заставляет альфа-волны мозга вибрировать на особенной чистоте. Музыка. Она помогла тебе. Волны. Они выровнялись, стали одинаковыми… – он сидел, таращаясь на собственные руки, не понимая ничего, что вокруг происходило. – Ты слышишь меня? – кивок. – Ты как? – опять кивок, затем пожатие плечами. Тяжелый вздох. – Держись, держись. Все не так плохо.

Руки… серые, большие, сильные. Николай сидел, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь осознать произошедшее. Это были не его руки, не его тело и самое страшное, не его мысли! Тело было каким-то одновременно тугим и неповоротливым, огромным, тяжелым и в тот же момент пластичным, резким, невесомым и сильным.

– Рост клеток утроился, ты набрал 14% массы от своего прошлого состояния… И рост продолжается. Количество тестостерона в организме зашкаливает… Мы не учли…. не думали… не знали…

Николай поморщился. Голос ученой врывался в сознание частями, то пропадая, то снова появляясь, отчего монолог ему казался каким-то рваным. Все что он понял, так это то, что в результате приема стимулятора, грибок вновь начал мутировать, стремительно менять тело своего носителя.

– Мне. Нужно. К Алисе! – Тяжело дыша, наконец-то отрывисто проговорил он.

Плечи его при каждом звуке поднимались и опадали, словно у человека, который только что прошел интенсивную тренировку. Николай сидел на крою кровати, свесив ноги, которые теперь легко касались пола. Его не смущало то, что он был абсолютно без одежды, а Чернова разглядывает его заинтересованным взглядом. Вот только взгляд этот был совсем не женским, хищным, с которым половозрелая девушка рассматривает потенциальную добычу на ночь, а скорее как у коллекционера бабочек, увидевшего новый, доселе неизученный никем экземпляр. Ее взгляд бегал по телу, и казалось, что она сейчас с адским смехом вцепится в бензопилу, ибо тело его врядли поддастся теперь простому скальпелю, и порежет на кусочки, чтобы засолить в банки, которые потом будет изучать перед сном.

– О, я не вовремя, – вошел в помещение капитан, но, увидев «интимную» сцену, шутливо отвернулся, прикрывшись ладонью. – Простите, простите…

– Товарищ капитан! – укоризненно покачала головой Наталья…

– Эй, балабол, – вздохнул Николай, накидывая одеяло на нижнюю часть тела, – ты вовремя… Мне нужно к Алисе…

– Ого, – присвистнул Данил, задумчиво поглядывая на Чернову. – Это тебе одной мало или товарищ старший научный сотрудник не в твоем вкусе? Или еще какие-то проблемы? – он шутливо округлил глаза.

Глухой рык, красноречиво объяснил, что сейчас не время для шуток.

– Ладно, – посерьезнел Петров. – Потом дела сердечные решишь свои, у нас срочный сбор у полковника, так что я украду у тебя Наталью, а ты пока давай, приходи в себя, что-то будет, я это прям жопой чую…

***

В заседательном кабинете стоял легкий гомон. Люди рассаживались по своим местам, шелестели бумагами, скрипели стульями, о чем-то негромко переговаривались.

– Итак, – начал полковник, когда люди наконец-то расселись. – Сегодня, примерно час назад, – он ткнул пультом управления в сторону висевшего за его спиной огромного монитора, – …наши дозорные обнаружили в океане корабль…

Экран засветился, отображая картинку серого, волнующегося бескрайнего океана. Темная вода была неспокойна. Тут и там виднелись белые пенные буруны, плавали внушительные льдины, а дальше, у самого горизонта виднелась маленькая белая точка. Корабль был огромным. Сперва он был похож на айсберг, но когда изображение резко скакнуло вперед, то присутствовавшие смогли четко разглядеть черные окна кают, возвышающиеся надстройки и какие-то объекты, относящиеся к явно жилым или развлекательным.

– Корабль дрейфует и на запросы не отвечает, – продолжал Полковник. –Руководство «Афалины» приняло решение обследовать судно. Нам необходимо направить группу разведчиков, осмотреть корабль, оценить ресурсы, имеющиеся на нем и, если на судне нет угрозы, по возможности скорректировать его курс так, чтобы он пристал как можно ближе к «Афалине». В связи с этим, начальнику службы безопасности, – Полковник кинул взгляд на Петрова, – подготовить группу разведки, которая выдвинется на катерах. Начальникам службы обеспечения и складов вооружения подготовить все необходимое снаряжение. Начальнику медицинской службы подготовиться к возможным раненым… Нужно как можно скорее перехватить корабль, поэтому операция начинается через час. Я бы хотел посмотреть на ваш эксперимент воочию, так что, товарищ капитан, берите свою зверушку, пускай она уже покажет, на что способна, а то я пока вижу только одну растрату ресурсов…

– В каком это смысле растрату? Вы забыли, что именно он спас всех в ресторане? – нахмурился Петров.

– Я помню, – полковник пожевал губами. – Но нам нужны результаты намного выше, чем десяток разрубленных тел. Бери его на корабль, покажи мне, чего он стоит. В конце концов, для этого мы ведь его и создали? Нам нужен суперсолдат! Ваш подопытный позавчера показал себя как отличный боец. Вы сами рапортовали нам, что пациент не боится укусов зараженных, имеет развитую силу, к тому же бывший военный. Товарищ капитан, вы ведь хотели взять его себе в группу, не так ли? Вот, у вас есть отличный шанс опробовать нашего зверя, так сказать, в деле… В боевой обстановке…

– Но он… – Петров попытался было объяснить Полковнику, что их Николай еще не в состоянии идти в бой после недавних событий и не до конца пришел в себя, но полковник его перебил.

– Мы вложили в этот проект огромные деньги, средства, силы и главное – время! Нам нужен был суперсолдат, а вместо этого, что я вижу? Мы ждали от вас результаты, товарищ капитан…Если вы не справляетесь с поставленной задачей, тогда я вынужден буду заменить вас тем, кто справится с проектом, это же касается и вас, Наталья Владимировна… Наверняка, решение о смене руководства в научном блоке товарищ генерал совершил, не обдумав, и сейчас мы приходим к выводу, что это действительно было ошибкой…

– Но товарищ полковник!.. – поднялась, Чернова. – Прошу вас не забывать, что это, прежде всего человек! Живой человек. Да, он слегка другой, но все же… Он имеет чувства, ощущает боль…

– Я повторяю, – с нажимом повторил полковник. – Если вы считаете что не способны справиться с проектом, то мы найдем кандидатуру получше. А если ваш подопытный задумает волну гнать, прошу вас напомнить, товарищ капитан о том, что… Как же ее… О! Иванова Алиса Евгеньевна. Да-да, припоминаю. В деле написано, что «особых навыков не имеет»… – Начальник кабинета прикрыл один глаз, – да-да! Так и написано. Но вроде бы при этом она живет неплохо, в общежитии, и девочка ее получает недешевые, замечу я вам, лекарства… Как это так, интересно получилось? А, товарищ капитан? «Особых навыков не имеет», но при этом живет очень даже хорошо?! – полковник вновь щелкнул пальцами, – О! Точно же! «Имела связь с подопытным номер 10»! – вновь «припомнил» полковник строчки из личного дела Алисы.

– Сука, – тихо буркнул Петров.

– Напомните вашей зверушке об этом, и тогда Алиса Евгеньевна и дальше будет жить в относительном спокойствии, а девочка получать лекарства… – заместитель начальника базы впился взглядом в богровеющего капитана. – Вот, так и передайте. Лич-но!

– Падла, – шикнул Петров, скривившись, сложив руки на груди.

– Тише, – попросила Наталья, коснувшись его локтя.

– Вот и хорошо, если вопросов больше нет, то через час, выдвигаетесь… Все свободны…

Петров резко поднялся, громко скрипнув стулом, развернулся и первым покинул кабинет. Сообщать другу подобную новость очень уж не хотелось и потому, капитан решил пока с ней повременить, авось все обойдется и прибегать к шантажу, не придется.

***

После событий, произошедших в ресторане, Алиса не находила себе места. Он жив, жив, жив! Он здесь, на Афалине! Он жив и здоров! С ним что-то не так, но он жив и это главное. Господи, как же это? Ведь он… там в школе… Данил же говорил… Ох этот урод! Он за все ответит!..

Девушка металась по комнате, куда их с Машей и некоторыми другими женщинами поместили для «реабилитации» подальше от всех, а скорее всего, как думала сама Иванова, для того, чтобы они не разнесли весть о том, что произошел прорыв, и, насколько она была в курсе от Алексея, уже второй на этой неделе. Что-то явно не так с этой базой, со всем этим местом.

– Алиса Евгеньевна, – позвала Маша, лежа на кушетке.

Девушка остановила свои метания, обернулась к девочке. Ей стало плохо. Глаза стали краснеть, кожа белеть и высыхать. Еще когда их вели по коридору угрюмые военные, учительница сообщила, что девочке нужен специальный препарат, без которого та умрет. Военные пообещали привести врача, но шел уже пятый, а то и шестой час, но врача все не было. Мария лежала, поджав колени к груди, тихонечко постанывая от накатывающей боли. При первых признаках ухудшения здоровья ее поместили в отдельную комнату, и Алисе с трудом удалость настоять на том, чтобы ее поместили вместе с ней.

– Что, моя хорошая? – ласково спросила учительница, присев рядом, и погладила девочку по голове.

– Это ведь был он? – тихим голосом спросила Мария, не открывая глаз. – Это ведь дядя Коля?

– Он, он, – продолжая поглаживать волосы, задумчиво ответила Иванова.

– Но как?

– Я не знаю, девочка моя, не знаю…

Алиса наклонилась, коснулась губами лба «дочки».

– Ты вся горишь, – встревожено-обессилено констатировала женщина и закусила губу. – Где же врач, ну где же?..