Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Глава седьмая
Упыри и их дела

– Однажды я напился и перепутал простую девушку с упырем и долго ее истязал, проводя обряд. Она так кричала…

– Однажды я напился и перепутал упыря с простой девушкой… Он так кричал…

Из разговора двух охотников на упырей

– Что случилось, Канар-Де? Что за срочный?.. – Вазаон Нах-Хаш Сива замолчал, остановившись у входа в комнату. Странность он уловил сразу, а это значило…

Четыре тени рванулись к нему, свист мечей рассек воздух. На атакующих он потратил один удар с разворота, слегка увеличив свою руку. Отступать? Но куда? Скорее всего Храм Нугаро окружен, и не только простыми бойцами; уйти будет сложно, особенно с несколькими охранниками, которые, быть может, уже мертвы…

– Успокойся, Нах-Хаш, – раздался голос из комнаты, заставивший его вздрогнуть. – Успокойся и входи. Поговорим.

Плохо. Очень плохо. Настолько плохо, что надо войти. «А другие? – Вазаон неторопливо вошел. – Они тоже попались?»

Ответ не заставил себя ждать.

Киул-зай-Сат нноф Татгем валялся на полу. Он истекал кровью. Помогать ему никто не собирался, несмотря на то что Живущих в Ночи рядом было предостаточно. Значит. Татгем серьезно потрепал их, прежде чем его ранили, и они обиделись. Неужели сумел завалить кого-то из ценных бойцов клана?

Вииан-ом Сайкар Нугаро сидел в кресле. Кровью он не истекал и был в сознании, однако был связан цепями с ног до головы. Впрочем, будь у него шанс, – и Сила Крови Нугаро показала бы, что зря ее так долго недооценивали. Скорее всего не обошлось без магии: так просто Нугаро не взять…

Канар-Де и Раваза не было. Кто из них? Дайкар или Фетис? Канар-Де труслив, но клан Дайкар всегда надеялся на повышение своего статуса в иерархии Лангарэя. Фетис хитер, ему незачем подставлять себя и клан, но именно потому, что он хитер, он и мог это сделать.

– Доброй Ночи тебе, Сива.

– Мне кажется, эта ночь доброй уже не будет, – сказал Вазаон. За его спиной тут же выросли шесть рослых фигур, напряженные, готовые в любой момент применить трансформу. Сила Крови клана Атан позволяла им быть превосходными воинами. Даже нет – машинами смерти, несущими на поле боя уничтожение всему живому. Отчасти благодаря Атанам Лангарэй сдержал гномьи хирды на подступах к Царствию Ночи. Атанам – и еще кое-чему…

– Ну что ты! – добродушно рассмеялся Жарах Фиа-Тар'Ши Атан, военачальник клана Атан и начальник тайной службы Лангарэя, сидевший в кресле возле круглого стола. Полноватый упырь обманчиво смахивал на славного старика, которого обожают внуки, но этот старик своих внуков съел бы, чтобы они не смогли занять его место. – Поговорим, подумаем, может, Проклятый Путник тебя и не озарит своей ненавистью…

– Что с Татгемом? – перебил его Вазаон, скривив губы. – И говори прямо, что ты знаешь и, следовательно, чего хочешь.

– Ты ведешь себя некрасиво, Сива, – тихо прозвучало из темного угла, в котором клубился мрак, против которого было бессильно даже упыриное зрение. – Ты еще дышишь и должен быть за это благодарен.

Говорящий выдвинулся из мрака, и при виде Гииора Ва-ар-Дигуаш Вишмагана Вазаон вздрогнул. Главный Истребитель Блуждающей Крови личной персоной. Высокий и тощий, весь затянутый в кожу с нашивками лунного серебpa, с голым черепом, делающим его похожим на носферату в представлении людей. Казалось, ткни его пальцем – и он сломается. Но это впечатление было обманчивым. Не осталось бы ни пальца, ни его обладателя.

– Ну, знаем мы мало, но хотим много, – сказал Жарах. – Видишь ли, когда Храм Дайкар рухнул, мы обеспокоились. Когда я говорю «мы», я имею в виду Атан и Вишмаган, а не Совет или Братьев Крови.[249]249
  Братья Крови – члены Братства Крови, военного ордена Живущих в Ночи, в который входят упыри всех кланов. Считается независимым от Правящих Домов кланов и Совета Идущих Следом.


[Закрыть] Те, кажется, поверили в вашу байку о Меченых и Магистрах. А я вот не поверил. Видишь ли, среди храмоохранителей Дайкар кое-кто работал на меня. И мыслеформы, которые он успел передать нашим медиумам, отличались от вашей версии случившегося. Его звали Фатанкар, если тебе интересно. Впрочем, это уже неважно, так как он мертв и не представляет никакой ценности.

– Ваш Таабил… Эта Порченая Кровь… Как он умер? – перебил Гииор.

– Мне откуда знать? – пожал плечами Вазаон и склонился над Киул-зай-Сатом. Его схватили за плечо, пытаясь поднять, но Сива повел рукой, трансформировав ее на миг, который никакой бы упырь не заметил, и хватавший отлетел в стену, на которой были высечены лица первых Вождей Нугаро. – Уйми своих псов, Атан! – сверкнул глазами Нах-Хаш. – Они мне не ровня, только ты смеешь касаться меня по Законам Крови, если предъявишь обвинение.

– Или я, – прошептал Гииор. Он моментально оказался рядом, и два стилета заблестели возле Вазаона – возле сердца и возле горла. – И я могу обвинений тебе не предъявлять.

– Я не Блуждающая Кровь, – сузил глаза Вазаон. – Так что убери свое серебро от меня, Истребитель.

– А кто узнает? – шепнул Гииор. – Здесь ты один. Ни твоя жена, ни твои дети, ни твои Апостолы не знают, куда ты направился. А я просто чуть-чуть нажму – и от тебя останется прах, который не сумеет пожаловаться на превысившего свои полномочия Истребителя.

– И что вы тогда узнаете? – усмехнулся Вазаон. – Вы вызвали меня сюда не для того, чтобы убить. Если вам нужен я, значит, остальные не рассказали то, что вас интересует.

– А может, рассказали. Рискнешь своей жизнью, Сива?

– Прекрати, Гииор. – Жарах поднялся. – Он прав. Он нужен нам живым. Но лишь до тех пор, пока мы не узнаем все, что хотим.

Он поманил к себе кого-то, и посреди комнаты появились двое. Один в мантии жреца Ночи, но с синим поясом, выдававшим его принадлежность к касте магов Луны. Другой – молодой упырь в обыкновенной одежде, разве что рукава рубашки длиннее обычного и заканчивается рубаха возле колен, и как-то странно он косит голову набок, прикрывая глаза. Маг Луны явный Вишмаган, а вот с парнем не совсем понятно.

– Не вижу нужды скрывать от тебя, как мы решились взять вас и как мы вас поймали, – сказал Жарах. – Ваш Дайкар прибежал к нам, трясясь от страха и чуть ли не обделываясь на ходу. Мы мало поняли из его речи, чего же он так испугался, но интересно, понимаешь ли, стало…

Он снова махнул рукой, и в комнату втащили Канар-Де, связанного и избитого. Вазаон только глянул на него и понял – разум Дайкара не в порядке. А это значит…

– Вы хитро придумали, наложив на вашу память заклятие, разделяющее ваше знание о том, что хранилось в Храме Дайкар, на фрагменты. – Жарах подошел к Канар-Де и, приподнял его голову, заглянул в глаза. Изо рта измученного упыря потекла слюна. – Пожелай кто-то один из вас что-нибудь рассказать, для этого понадобились бы остальные четверо. Хорошая задумка и неплохое магическое исполнение. Ты придумал, Нах-Хаш?

Такой способ хранить сведения придумал Понтей, он же и составил Заклинание. Понятное дело, что говорить об этом Вазаон не собирался.

– Неважно, – проигнорировал молчание Сива Жарах. – Мы и так узнаем.

«Это плохо, – подумал Вазаон. – Прошло всего пять часов с тех пор, как был разрушен Храм, а нас так легко взяли. И они знают о Хранителе. Но не знают о нем. То есть они не связаны с Советом, а это значит…»

– Задумали переворот, Жарах? – усмехнулся Вазаон, оторвав от рубахи кусок ткани и перевязывая рану на шее Татгема. – Решили, что пора военным кланам брать правление в свои руки? Думаете, Лангарэю пора расширяться?

– А ты умен, Нах-Хаш. Чтение повлияло? – Атан даже не изменился в лице. – Думаешь, вы единственная недовольная группка Чистокровных, которым не нравится, куда идет Лангарэй и кто им правит? Виуур, Таабил, Шимата, Касари, Шифау. Все они дипломаты – но не воины, интриганы – но не духовные лидеры, управленцы – но не повелители. Кем были Великие Одиннадцать и кто правит сейчас? Вместо львов нами правят шакалы, и мы сами становимся шакалами. Пора показать истинное место Живущих в Ночи в этом мире. И показать так, что содрогнутся все Серединные Земли, а за ними и весь Равалон.

– Львы – жалкие создания.

– Что? – сбился с мысли Жарах и удивленно уставился на заговорившего Нугаро.

– Львы – жалкие создания, – повторил Вииан-ом. – Лев только и делает, что совокупляется с самками и убивает детенышей, если решит, что они могут быть помехой его власти. Он редко охотится сам, поедая ту пищу, что приносят самки. А вот шакалы – настоящие бойцы. Хорошо группирующиеся. Отлично работающие в команде. С четкой иерархией. Львы ничтожны. Ну а вы, если хотите быть похожими на них, можете не беспокоиться – вы тоже ничтожны, а значит, сходство есть.

Молодой упырь быстро шагнул к Нугаро и схватил его за шею. Вииан-ом захрипел. В следующий миг Вазаон внезапно рванулся к Нугаро. Не ожидавший этого Гииор обнаружил, что стилеты исчезли из его рук. Он метнулся следом за Сива, готовя трансформу, приготовившись защищать Жараха, но Вазаон неожиданно остановился. А напротив него замер молодой упырь, склонив голову набок. От обоих исходила угроза. И вдруг все смешалось: Сива начал раздуваться во все стороны, парень сделал несколько движений руками, завизжал Дайкар, зло рявкнул Жарах, а потом три вспышки осветили комнату.

– Сволочь, – бессильно прошептал Жарах. А что он мог сделать, наблюдая, как сгорают тела Дайкара, Нугаро и Татгема? Ничего. Когда Пламя Смерти охватывало упыря, спасти его уже ничего не могло. Жив остался только Сива, и только лишь потому, что Кедару строго-настрого было приказано никого не убивать. Вот Сива еще и жив, хоть и дышит с трудом, быстро теряя кровь из многочисленных ран. Кедар, хоть и следовал приказу, но все равно, все равно, привычки просто так не изменить, особенно привычки таких, как Кедар…

– Ну… как? – прохрипел Вазаон. – Еще… что-нибудь узнать… хочешь?

Гииор ударил его ногой в бок. Обычно Истребитель не издевался над тяжелоранеными, предпочитая измываться, как он выражался, над «целенькими», но то, что Нах-Хаш прямо у него под носом легко убил собственных сообщников, вызвало такую злость, что Гииор не мог сдержаться.

– Что же вы там хранили, если ты так легко прикончил своих товарищей? – спросил Жарах, разглядывая то, что осталось от Канар-Де Винша да Дайкар. – А ведь убийство Нугаро – это оскорбление всего клана, и Нугаро кровью Сива будут смывать это оскорбление. Но ты даже рискуешь кланом. Интересно… Что-нибудь можно еще сделать? – последний вопрос Атан адресовал магу Луны.

Жрец вытянул руки по направлению к Вазаону, напрягся и отрицательно покачал головой:

– Теперь я один не справлюсь. Нужно Моление и еще как минимум пятеро жрецов.

– Я могу попытаться, – перебил мага Луны молодой упырь. Его голос был какой-то шипящий, скользкий, словно вертелся возле уха, стремясь попасть внутрь, но так и оставаясь снаружи. – Думаю, я смогу покопаться в его разуме, мои…

– Нет! – резко осадил парня Жарах. – Это опасно. И для тебя тоже, там могут быть ловушки.

Вазаон усмехнулся. Не просто могут, а точно есть. Месяц тогда потратили, вкладывая магические капканы в головы всем, кто замешан в деле. Использовали столько магических артефактов, что узнай о них Конклав – схватились бы за голову и объявили бы вечную войну Живущим в Ночи за уничтожение бесценных вещиц. Но часто магов приглашать тоже нельзя, да еще и задерживать надолго. Все кланы тайно пользуются услугами волшебников из разных частей Западного Равалона, но частое обращение к ним привлекает пристальное внимание Совета и Братства, а это нежелательно… Было… Было нежелательно.

Опасались Совета и Братства, а упустили другой заговор, разворачивающийся рядом, заговор, который они даже и представить не могли, потому что и Атаны и Вишмаганы находились в верхушке иерархии Лангарэя. Видимо, чем выше сидишь, тем еще выше хочешь забраться…

– Скучно, – вздохнул парень. – Вы обещали, что я смогу многих убить.

– Скоро, – пообещал Жарах. – Очень скоро. «Ведь он же… – внезапно понял Вазаон. – Он же…» Догадка была весьма неприятной и, что самое страшное, скорее всего истинной. Боги и убоги, тот самый Атан, о котором ходили невероятные слухи?..

– Что бы вы ни прятали в Храме Дайкар, это, вероятно, нечто ценное и играло важную роль в ваших планах, а значит, не только ценное, но и могущественное, – размышлял Жарах. – Таким образом, времени на Моление у нас нет. Вы послали команду с боевым магом из Школы Магии («Проклятье, Канар-Де и об этом проболтался? Как же мы не заметили, что он совсем сдал…»), значит, вы рассчитывали быстро это вернуть. Можно, конечно, дождаться, когда ваши смертные вернутся прямо в наши руки, однако опасно ждать их возвращения с могущественным артефактом. Не дай Ночь, они успеют его использовать, а это ведь никому из нас не нужно. Правда, Нах-Хаш? Что же нам тогда сделать?

– Вырвать… себе сердце… – предложил Вазаон.

– Ты можешь лишиться своего прямо сейчас– Гииор провел пальцем по груди Сива, оставив на ней кровавый разрез. – Хочешь?

– Что бы ты сделал на моем месте, а, Нах-Хаш? – Жарах, прищурившись, принялся расхаживать по комнате. – Скажем, ты схватил нас и теперь тебе придется объявить на Совете, что ты раскрыл заговор против него, но при этом ты хочешь сохранить в тайне некий наш артефакт, который тебя заинтересовал. По счастливой случайности, артефакт сейчас находится не в Лангарэе, так что Совет о нем вряд ли узнает. И что бы ты сделал?

– Зарезался бы, – усмехнулся Вазаон. Жарах его проигнорировал.

– Ты ведь уже понял, что я сделаю. Не так ли, Нах-Хаш? – Атан уселся обратно в кресло. – Другое дело, что мне сделать с тобой и с этим убоговым Фетисом, которого скоро сюда приведут. Ладно, пока мы ждем его, можно и делом заняться. Кедар, подойди ко мне.

Молодой упырь скользнул к Жараху, склонился, прислушиваясь к тому, что шепчет начальник тайной службы, потом кивнул и направился к выходу, когда…

«Вот и все, – думал Вазаон. – Мы проиграли по нелепой случайности. Как Канар-Де мог испугаться, что он пробудится?.. Как же глупо…» Он закрыл глаза. Есть возможность уйти. Сила Крови Сива способна помочь ему убить самого себя так, что никакие жрецы не смогут остановить процесс умирания. Только нужно начинать сейчас…

Когда комната затряслась, Жарах изменился в лице, Гииор выругался, а Кедар как ни в чем не бывало шел к выходу. А затем часть комнаты просто исчезла, вместе с находившимися в ней упырями Атан, явив взору прекрасное ночное небо, усеянное хрусталем звезд.

Вазаон осознал, что балансирует на краю провала, образовавшегося в результате исчезновения половины Храма Нугаро. Отрывисто отдавал приказы Жарах, которому вместе с Гииором и Кедаром повезло оказаться в оставшейся части Храма. Несколько Живущих в Ночи бросились к Сива, пытаясь его удержать. Но он уже падал.

Храм Ночи Нугаро не мог похвастаться высотой, подобной Храму Ночи Дайкар, он вообще сначала строился как обычные Храмы Ночи: один ярус над землей, остальное под землей. Когда возле верхнего яруса построили амфитеатр для церемониальных и инициационных схваток, было решено сделать его частью Храма. Для этого Храм пришлось увеличивать в размерах. И как раз с самой высокой точки Храма Ночи Нугаро, неприметной комнатенки под крышей, и падал Вазаон Нах-Хаш Сива. Вряд ли он разобьется насмерть, но серьезные повреждения получит точно. Лечить их придется только кровью человека.

Падать больно, но можно потерпеть.

А потом его поймали. Рядом раздавались ругань, свист стали и глухие удары, а его ловко поймали – точно не тяжелый упырь падал с сорокаметровой высоты, а подушка, набитая легкими перьями.

– Ну и дурак же ты, – сказал Раваз Дэй да Фетис, помогая ему приподняться. Живущие в Ночи тут же окружили их плотным кольцом, выставив перед собой мечи. – Неужто дурной тон послания Канар-Де не почувствовал? Ведь говорят, что самое обычное – самое необычное. Мы, конечно, часто собирались без предварительной договоренности, но ведь и у нас сейчас непростое положение дел.

– Я… не ожидал. – Ноги подкосились, и Вазаон чуть не упал, но Раваз поддержал его. – Храм… Твоих рук дело?

– Конечно, моих, – сказал Раваз. – Думаешь, я мог бы такое ювелирное дело доверить кому-то из своих молодцов? Они ребята, конечно, неплохие, но опыта у них маловато. Да и Атанов в округе полно, моим ребятам было чем заняться…

– Вииан… Киул… Канар… Они мертвы. – Вазаон посмотрел в глаза Раваза и твердо произнес: – Я убил их.

– Жаль, – после небольшой паузы сказал Фетис– Молодой Татгем мне нравился… Так, кажется, Атаны снова зашевелились. Правый край! Приготовьтесь к трансформе и Выбросу-А! Действовать только по моей команде! Двигаемся!

Кольцо дрогнуло и начало передвигаться. Воины клана Фетис старались поскорее отдалиться от Храма Нугаро. Их можно было понять: бойцы клана Атан, вступая в схватку, никого не щадили. Они даже были способны броситься друг на друга в боевом запале.

Вазаон бросил взгляд по сторонам. Да, вон видны силуэты Атанов, уже трансформировавшихся и готовых растерзать все на своем пути. Облик трансформы и Сила Крови Атанов позволяли им не особо заботиться об оружии. Трехметровые змеи на четырех ногах и с четырьмя руками, плюющиеся кислотой, способной разъесть рыцарскую броню, – во время становления Лангарэя появление Атанов на поле боя обращало в бегство и рыцарскую конницу людей, и тяжелый гномий хирд. Фетисам лучше с ними не встречаться, несмотря даже на их Силу Крови…

– Не беспокойся. – Проследив взгляд Сива, Раваз осклабился. – Мои ребята подготовили Атанам пару неприятных сюрпризов. Думаю, уйдем с малыми потерями, а там главное – предупредить остальных. Я послал весточку Татгемам и Дайкарам, а Нугаро уже подтягиваются к Вишмаганам. Им сообщили, что те собираются напасть на их Храм – и, как видишь, не соврали, проклятые Вишмаганы разрушили Храм. А вдруг и к Храму Ночи Дайкар они приложились? Раз такая кутерьма началась, Вазаон, теперь или мы или нас. Крови прольется много, но это того стоит. А если Понтей успеет вернуться с этим, придется сразу приступать и к осуществлению основного плана.

– Есть проблема. – Вазаон крепко сжал плечо Фетиса, не давая себе упасть. – Очень большая… Кажется, Жарах посылает Порченую Кровь по следу Понтея.

– Порченую Кровь? – не поверил Раваз. – Но их под угрозой смертной казни запрещено выпускать за пределы Лангарэя. Жарах не пойдет на это.

– Пойдет. Он тоже понимает, что на кону все. И кто, если не Порченая Кровь Атанов, сможет взять след команды… и быстро догнать ее? Жарах рискует, и рискует по-крупному, но знаешь… Я бы сделал так же.

– Юго-восток! – заорало сразу несколько голосов.

Раваз быстро развернулся. Десяток Атанов бежал им наперерез, а между массивными фигурами мелькали серые силуэты Вишмаганов.

– Запад! – снова истошный крик.

С этой стороны угроза оказалась серьезней: Атанов и Вишмаганов было десятков пять. Против кучки Фетисов и одного Сива этого было более чем достаточно.

– Вот дерьмо! – сказал Тавил, недобро осматривая конец Границы. – Ну самое дерьмовое дерьмо из всего дерьма, какое только может быть в этом дерьмовом мире.

– Не люблю соглашаться с тобой, Тавил, но вынужден признать, что ты прав. – Затон, распластавшись на земле, прикрывал всех троих и ящик своими тенями. – Ситуация… не была просчитана.

– Их слишком много, и у них есть маги, – подытожил мрачные раздумья Ахес– Мои Похороны слишком уязвимы для магических нападений, энтелехия Тавила здесь плохо сработает, а энтелехия Затона покрывает слишком малое поле для атак. Будь с нами Олекс, он смог бы отвлечь на себя почти всех и тогда мы прорвались бы. Но… Их чересчур много.

Граница заканчивалась четкой линией: светящаяся синим цветом ночью трава просто прекращала расти, и ее место занимала высохшая, потрескавшаяся земля, тянувшаяся в сторону Талора, Майоранга и Элибинера. Сейчас они должны были бы идти по ней, довольные тем, что треклятая Граница наконец-то закончилась, что пилюли все еще действуют, что еще несколько часов, и под лучами взошедшего солнца они повстречаются с Мастером, который наградит их за выполненное задание и, конечно, накажет, что не сберегли Олекса.

Эта единственная точка на Границе, где сходились территории трех государств, была самым подходящим местом перехода. Небольшое количество пограничников обычно следило друг за другом, а не за Границей, к тому же к рассвету их служба становилась менее бдительной. Бессознательное напряжение, порождаемое соседством с территорией, отделяющей Лангарэй от земель людей, падало, и пограничники позволяли себе расслабиться. При помощи теней Затона здесь можно было проскользнуть незамеченными и явиться к Мастеру, ждущему их в Талоре, своей передвижной базе.

Однако масса заграждений вдалеке, октариновое и эннеариновое сияние то тут, то там, несколько пристрельных камней неподалеку и явные запахи и шум от смертных упорно указывали на то, что теперь это будет сделать крайне сложно, если вообще возможно. Впереди было много людей, а еще присутствовали маги, пускай и средние, но Затон определил, что у них достаточно артефактов, способных высвободить огромное количество магической энергии.

– Мы не сможем победить всех. Кроме того, они ждут нападения со стороны Границы, и поэтому мы еще более уязвимы. – Затон вытянул руку, и посланная на разведку тень всосалась в его ладонь. – Нам нужен другой путь.

– Дерьмовый Олекс, даже без него ситуация – полное дерьмо…

– Нужно посоветоваться с Мастером.

– Эй, Ахес, это дерьмовая идея, не тебе, дерьмоед ты хренов, потом мучиться!

– Заткнись, Тавил. Сейчас я сильнее, и поэтому тебе лучше не пререкаться со мной.

– Дерьмо…

– Ахес прав, нужно связаться с Мастером. В такой ситуации это необходимо.

– Дерьмом вам обмазаться необходимо, а не с Мастером связаться. Не вас будет выворачивать наизнанку, а меня.

Ахес молча схватил Тавила и прижал его к земле. Пилюли давали им одинаковую физическую силу, но Ахес быстрее приходил в себя от побочных воздействий пилюль и более трезво оценивал реальность. Все это позволило ему схватить товарища так, что Тавилу было больно пошевелиться.

– А, дерьмо! Ты ходячее дерьмо, Ахес, дерьмоед поганый!

– Почему его так тянет использовать это слово, Затон? Что у него такое связано с дерьмом, что он так реагирует на усиление?

– Кто знает! У нас у всех субъективные реакции на зелья Мастера. – Затон схватил извивающегося Тавила за нос, дождался, когда тот раскроет рот, чтобы вдохнуть воздух, и влил ему в глотку зеленоватую жидкость. Тот попытался ее выплюнуть, но Ахес задрал Тавилу голову, и тот непроизвольно проглотил ее.

– Уроды, твари, дерьмососы! – прорычал Тавил и потерял сознание.

– Дерьмососы – это нечто новенькое, – заметил Ахес, отпуская его. – Как ты думаешь, что решит Мастер?

– Почему ты спрашиваешь меня?

– Мы с Тавилом – хорошие бойцы. Наш дух позволяет биться, забыв обо всем, кроме боя, а ты еще и обладаешь умом, который высоко ценит Мастер. Думаю, ты иногда понимаешь его. Почему же мне не спросить тебя?

– Понимаю… Есть у меня несколько предположений. Думаю, Мастер скорее всего прикажет кое-что, что не понравится ни мне, ни тебе, но придется по душе Тавилу. Он будет в своей родной стихии и…

– Что случилось? Вы уже пересекли Границу? – строго спросил надтреснутый голос.

– Нет, Мастер. Возникли непредвиденные осложнения. – Затон вкратце обрисовал ситуацию. – Что прикажете делать?

– Понятно… В таком, случае, слушайте меня внимательно…

– Вот дерьмо, – успел сказать Уолт, прежде чем пузырь лопнул и вся компания смертных полетела на землю, не успев даже сообразить, что произошло.

– Ты совсем с ума сошел, маг?! – гневно завопила Иукена, пропахавшая носом землю и въехавшая лицом в муравейник, что не прибавило настроения ни ей, ни муравьям. – Ты что творишь, неудавшийся выкидыш?!

– Иукеночка, ты полегче…

– Закрой хлебало, Вадлар Коби Фетис, пока я его тебе сама не закрыла! Ты меня достал! Что, решил к этому магу в друзья податься? Или хочешь кровушки его попробовать? С самого начала так подлизываешься, что противно смотреть! Ходят о тебе слухи, что ты женской крови мужскую предпочитаешь, так, может, ты уже и свою собственную посасывать даешь?!

– Да ты что, Иукеночка! От людей столько всего неожиданного подцепить можно! После того как я в седьмой раз переболел сифилисом, я стал разборчив в принятии крови! – Вадлар, единственный из всех, кто плюхнулся в падении на задницу, почесывал пятую точку и ухмылялся. – И ведь просто так не спросишь: «А болеете ли вы чем-нибудь заразным?» Кто же правду-то скажет, а? Вот ответь, Иукена, ты гонореей болела? И ведь при Понтеюшке нашем, Сивушке, соврешь, если болела. Разве нет?

– Ах ты… – в следующий миг Татгем прыгнула на Фетиса и со всей силы заехала ему по физиономии.

Вадлар даже не дрогнул, только скривился и схватил Живущую в Ночи за руку.

– Полегчало? – поинтересовался он.

– Иу! – подбежавший Понтей испуганно посмотрел на Вадлара. – Что ты делаешь?

– Уважаемые Живущие в Ночи! – Тон мага так и просил «уважаемые» понимать как «уважаемые кем угодно, но только не мной». – Извините, что вмешиваюсь, но вас ничего не беспокоит?

Упыри дружно уставились на Намина Ракуру. «Как новые ворота на барана», – подумал Вадлар и усмехнулся про себя. Шутку надо доработать и вставить в нужное время, так она пока еще сырая…

– Что случилось, господин маг? Вы что-то чувствуете? – напряженно спросил Понтей.

Вадлар уже заметил, что с той поры, как маг заставил Сива признаться, каким образом тот следит за похитителями Ожерелья, Понтей постоянно нервничает. Может, Сива беспокоится о Каазад-уме. У них ведь с детства отношения друг с другом лучше, чем даже у Иукены с Понтеем сейчас. Кстати, над этим тоже можно поиздеваться, а то Татгем со своим «посасыванием крови» уж слишком обнаглела. Она хоть и Гений Крови, но все-таки Перерожденная, а Вадлар – Наследник…

– Дело в том… – маг состроил многозначительную рожу, – дело в том, что я как раз кое-чего не чувствую.

«Ах вот он о чем! – понял Вадлар. – Кстати, и действительно…»

Иукена и Понтей продолжали безнадежно тупить, созерцая мага. Тот состроил серьезную мину и ткнул пальцем вверх. Парочка уставилось на небо, но удивление на их лицах не проходило.

«О Великая Ночь! Ну, они дают!» – вздохнул Вадлар.

– Дождь! – возопил Фетис, воздев руки. – До-о-о-о-ождь!

– Дождя нет, – сказал маг.

Лицо Понтея вытянулось, будто перед ним предстали все Ипостаси Ночи разом и спросили, когда же он навестит своих детей, а Иукена как раз была рядом. Кстати, Иукена так ничего и не поняла.

– Как помнится, по дождю мы должны были ориентироваться на близость противника. Что же означает, что дождя больше нет?

– Может, они умерли? – предположил Фетис.

– Я не знаю, – растерянно сказал Понтей, вертя головой, точно надеясь отыскать какую-нибудь тучку. – Дождь должен быть…

Сива выглядел совершенно разбитым. И, будто стараясь поддержать его, Иукена наехала на Магистра.

– К убогам дождь! Лучше объясни, почему твое Заклинание перестало действовать! – Живущая в Ночи схватила боевого мага за плащ и притянула к себе. – Мы должны были с его помощью догнать врагов! И что, теперь из-за тебя мы не сможем вернуть Ожерелье?

– Ты бы не вела себя так, Иукеночка. Я знал пару упырей, которые вот так же с боевыми магами обращались. Я теперь к их праху цветы ношу.

– Уважаемая Татгем, понимаю, что вы расстроены. – Голос мага неожиданно стал жестким. (Вадлар даже вздрогнул и по-новому посмотрел на Намина Ракуру. А маг-то не только здорово чародействует и шутки хорошие понимает, он еще и злым быть умеет. Или притворяется злым, но это у него тоже здорово получается.) – Мы все расстроены, потому что все пошло не так. Думаю, если у меня что-то не получилось и при этом никто не погиб, этому нужно радоваться. Если я не рассчитал фрактальность Заклинания относительно магического фона, который нас окружал и неожиданно исчез, хотя о его исчезновении никто меня не предупреждал, то, может, вы обвините богов, убогов, Изначальные Начала, но не меня? И если ваш товарищ погиб – в этом тоже виноват не я. Или вы хотите бросить мне вызов?

Вадлару стало жарко. И дело отнюдь не в том, что напряжение между Иукеной и Магистром резко возросло. Жарко сделалось потому, что Намина Ракура создал огненный шар и ненавязчиво поигрывал им перед лицом упырицы.

«Охренеть, да он же убоговски зол! – понял Вадлар. – Так зол, что вякни Иукена или я какую-нибудь глупость – и мы тут все поляжем».

Фетис поискал глазами холмик, за которым можно было спрятаться от взрыва огнешара. Нет, Иукена промолчит, со всеми ее приколами голова у нее на месте, а вот в себе Вадлар не уверен. С пяток хохм так и просились на язык – прокомментировать и слова мага, и каменную морду Татгем. Как назло, Заклинание Ракуры рассеялось посреди степной территории, и холмиков поблизости не наблюдалось. Язык, что ли, прикусить?

– Простите меня, Уолт.

Носферату вытаращился на Понтея и постарался вспоминать те случаи, когда Сива просил прощения у него. Выходило, что таких случаев не было. Судя по выпученным глазам Иукены, в ее жизни подобных событий также не происходило. Подавившись ехидным замечанием по поводу Иукены, мага и того, что каждый из них делал Понтею, Фетис навострил уши, готовясь слушать, что же Понтей такого сделал.

– По всей видимости, виноват я. Мне не стоило скрывать от вас информацию, которая могла существенно повлиять на способ наших действий. Времени остается осе меньше и меньше, и только моя вина, если мы упустим шанс неожиданности, что у нас пока есть. – Понтей говорил медленно, четко выговаривая слова, будто готовил речь заранее. Хотя, зная Понтея, можно не сомневаться, что речь он действительно приготовил заранее. – На моей совести смерть Огула и… и…

– Мы не можем утверждать, что Каазад-ум Шанэ Нугаро мертв, – прервал Понтея маг. – К тому же тот смертный нас до сих пор не догнал, и это скорее говорит в пользу победы Каазад-ума.

– Но и Каазад нас не догнал, – угрюмо возразил Понтей. – Сила Крови делает его быстрым, и если бы он победил, уже был бы здесь.

– Я не понял, Понтеюшка, ты приводишь доводы в пользу того, что Каазад погиб? – поинтересовался Фетис– А на коего убога, скажи, оно тебе надо? Тебе так хочется, чтобы Каазад повстречался с Ночью? Может, тогда заодно и нас всех похоронишь, и убоги с ним, с этим Ожерельем? Может, тебе проще представить мертвыми и меня, и Иукену, и господина мага? Может, и себя ты уже представляешь горкой праха?

– Никто не должен был умереть!!! – заорал Понтей. – Что непонятного? Огул не должен был умереть! Каазад должен быть жив! Никто не должен умирать, если нет смысла умирать.

Бац!

Понтей отшатнулся, потрясенно глядя на Иукену. Схватился за щеку, на которой горел след пощечины. Вадлар присвистнул. Ну, главное, что Иукена отвлеклась от мага.

А Понтею пусть хоть яйца оторвет, ее, в конце концов, проблемы в дальнейшем будут…