Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Тут аналитическая записка приложена. Швейцарское стрелковое оружие нас интересует мало – очень дорогое и сложное в производстве. Да! При эксплуатации удобное и очень высокого качества, для маленькой страны как раз, для нас – ну никак! А вот швейцарские скорострелки: 20-мм орудия, зенитные и авиационные очень даже! Тут и думать не надо! Покупать вместе с технологией производства боеприпасов. – ответил Киров. – а вот их станки и промышленное оборудование – очень для нас будет интересно, в том числе наукоемкое. При этом правительство кантона может болт положить на международные ограничения торговли с СССР. Они себе сами хозяева!

– Что очень важно, так то, что швейцарские деньги сейчас рулят в экономике Германии. Они тесно связаны с немецкой промышленностью. А это уже хорошо! Мы начнем стимулировать промышленность Германии и Швейцарии, можно договориться о кредитовании строительства заводов в СССР. Строительства электростанций. То есть у нас есть что им предложить. И не только ресурсы, которые надо будет транспортировать через половину Европы, так что, думаю, договоримся и в этом. Кроме того, мы можем предложить им модель государственного капитализма, которая выведет Германию и Швейцарию из мирового кризиса и серьезно ослабит влияние англосаксонского капитала в мире. Главный вопрос: не приблизит ли это новую Мировую войну?

– Много будет зависеть от позиции Польши.

– Верно мыслишь, Вяче. Значит, надо подумать, чтобы основной грузопоток шёл через порты. Если надо будет корабли закупить или заказать строительство – не стесняйся!

– И ты думаешь, Коба, что поляки так просто будут смотреть на деньги, что не попали в их карманы?

– Этот вопрос мы зададим товарищам Шапошникову и Ворошилову. Что они думают по поводу Польши.

Глава восьмая. Гиены Европы[63]63
  Если Польшу сравнивали с главной гиеной Европы, то Венгрия была гиеной-подростком, которой так ничего и не обломилось.


[Закрыть]

Будапешт

20 декабря 1932 года

Бывший адъютант императора Франца-Иосифа, бывший командующий австро-венгерским флотом, его светлость регент Венгерского королевства Миклош Хорти пребывал в растерянности. Вообще-то, чего-чего, а решительности ему было не занимать. Сколько в жизни его было поворотов, когда только за счет пусть авантюрных, но весьма энергичных действий, он хватал удачу за подол и она вновь и вновь вытаскивала его на самую вершину власти? Власть – это была та самая женщина, которую Миклош самозабвенно любил, при этом страшно ревновал и не собирался прощать этой дамочке флирт на стороне. Но сейчас он л попросту растерялся. Последние несколько лет Миклош старался выстроить отношения в треугольнике Рим-Берлин-Будапешт, даже расширил его до ромба, посчитав, что с правительством Пилсудского можно попробовать как-то сварить кашу. При этом претензии у венгерского некоронованного монарха были почти ко всем соседям, которые при дележе земель покойной Австро-Венгерской империи откусили себе куски не по справедливости. И три миллиона венгров жили как бесправные негры чёрт знает где! И вот вчера ему передали секретный меморандум от правительства Польши, ну как от правительства, совершенно ясно, что за этим документом стоял пан Пилсудский лично.

Смотрите сами, вот эта фраза: «Расчленение России лежит в основе польских государственных интересов на Востоке» – это точно фраза маршала, он такое не раз говорил. Но что он хочет от нас? Каким боком ему Венгрия? Ладно, почитаем еще раз… «Хотя сейчас и, вероятно, в ближайшие годы война начнётся с нападения России и Литвы на Польшу, однако очевидно, что в этом случае к ним присоединится Германия, следовательно, война на два фронта для нас неизбежна, особенно на фоне того, что в Германии к власти пришло правительство левых». Тут я могу согласиться с Пилсудским – вероятность того, что ось Берлин-Москва приведет к локальной войне весьма реальна. Та же Литва захочет забрать себе Вильно, у русских и у немцев тоже есть к полякам претензии. Это было единственное государство, которое от распада Германской, Австро-Венгерской и Российской империй выиграло больше всего. И отхватило себе кусков больше, чем могли проглотить. Жадные сволочи! Кто-то из английских лордов назвал их гиенами Европы. Так правильно назвал! Ухватили себе земли с этническими русскими, немцами, словаками, крутят носом, мол. Мы лучше всех и Польша от можа до можа… Хрен вам! А вот… оценка общей численности РККА – около миллиона человек, при этом четверть личного состава сосредоточено на Дальнем Востоке, а еще одна четверть – на границе с Польшей. При этом вся польская армия не превышает трехсот тысяч человек и без взаимодействия с Францией и Румынией 3 армии группы «Полесье» самостоятельно не смогут сдержать РККА. При втягивании в боевые действия еще и Германию военное поражение Польши неизбежно. Ну а мы тут при чём? Ага… после разгрома союзной румынской армии возникает угроза вторжения Советов и на территорию Венгрии, где большевики будут мстить за жесткое подавление революции 1919 года. А я что, церемониться с большевиками был должен? В белых перчатках цветочки венгерским коммунистам раздавать? Нет, мы раздавали им пули. И они нам платили тем же. Квиты!

Пилсудский говорит о том, что сможет в ближайшее время развернуть 30 пехотных дивизий. Для него подписание 25 июля советско-польского договора о ненападении – это возможность укрепить границы и создать передовую армию. По его мнению, РККА понадобиться для подготовки нападения на Польшу 10–15 лет, а Германии 6–8. При этом основные проблемы РККА: Дальний Восток, который отвлекает много сил в противостоянии с Японией, так, согласен, что еще? Ага, транспортная сеть и удаленность основных регионов от театра боевых действий – что создаёт проблемы при комплектовании новых частей и обеспечении их вооружением и продовольствием, боеприпасами. Тут я могу согласиться.

Что еще интересного они тут пишут? «главной тенденцией строительства РККА в конце 1920-х – первой половине 1930-х годов стали её механизация и моторизация. В декабре 1930 года польская разведка доложила о формировании четырёх механизированных бригад в Москве, Ленинграде, Смоленске и Киеве, сейчас происходит организация в дополнение к мехбригадам отдельных танковых полков, дивизионов бронеавтомобилей, механизированных полков в кавалерийских дивизиях и танковых батальонов в стрелковых. 2-й отдел оценил увеличение танкового парка Красной армии за 2 года в 5 раз – с 300 в декабре 1930 года до 1544 в октябре 1932. Ещё одной характерной чертой строительства РККА эксперты 2-го отдела считали ставку советского руководства на создание мощной авиации благодаря „возможности авиационной промышленности СССР полностью удовлетворять потребности в авиатехнике военного и гражданского назначения“. Свидетельством тому, по данным польской разведки, стал почти трёхкратный рост численности авиапарка советских ВВС с апреля 1931 по октябрь 1932 года. 2-й отдел сообщил о начатом двумя годами ранее развитии авиации дальнего действия, в которой он насчитал к концу 1932-го примерно 400 тяжёлых бомбардировщиков».

Значит, СССР взял курс на механизацию вооруженных сил. Интересно, насколько далеко они продвинулись в этом направлении? «СССР неуклонно увеличивает численность своих вооружённых сил. Имеет хорошо развитые технические рода войск. Боеспособность армии достаточно высока, прежде всего, с точки зрения её оснащённости, а затем уже обученности и высокой идейно-политической подготовки [личного состава]. Благодаря богатым природным ресурсам, а также развитию военной промышленности, СССР уже практически стал экономически самодостаточным на случай войны. Дислокация вооружённых сил опирается на гипотезу о возможности возникновения боевых действий на двух самостоятельных направлениях: дальневосточном [22 стрелковые и 3 кавалерийские дивизии] и западном [49 стрелковых, 9 кавалерийских дивизий, 2—3 отдельные кавбригады]. Улучшение мобилизации и возможность проведения предмобилизационных приготовлений, как и развитость железнодорожной сети позволяют относительно быстро сосредоточить на Западном фронте предназначенные для него соединения и части. Международная обстановка в настоящее время вынуждает [СССР] целиком обращать особое внимание на Дальневосточный фронт».

Вот, со вторым тезисом я бы поспорил. Не так уж и много они оттянули сил на Дальний Восток. Но опять-таки не вижу прямой угрозы для Венгрии. И что они хотят от нас? Создание антикоминтерновского блока? Хм… идея как идея. Вопрос только в том, что будет с этого иметь Венгрия? Нам Пилсудский ничего кроме красивой морковки – значка участника борьбы с большевизмом не даст. Поход румынско-польской армии против советов? А поучаствуют ли в этом деле французы? И британцы? Если еще и итальянцы присоединятся, то тогда… Повторение Крымской войны, когда все были против России? А нам что с этого обломится? Что?

Хотя, послушаем, что скажет Дьюла, вот уж кого в симпатиях к большевикам и евреям никак не упрекнуть. Примерно через час в кабинете диктатора Венгрии появился представительный мужчина в строгой серой тройке с пронзительным взглядом из-под густых бровей, резкими чертами лица, острым носом. Это был премьер-министр страны, Дьюла Гёмбёш, граф Якфа, крайне правый политик, сыгравший большую роль в разгроме Венгерской советской республики. Парадокс, будучи этническим немцем (швабом) стал ярым венгерским националистом, выступал за отделение от империи Габсбургов, отстаивал идеи национализма, был прирожденным антисемитом, ненавидевшим еще и коммунизм заодно. В 1919 году организовал и стал во главе ультраправой военизированной организации: Венгерской ассоциации национальной обороны, когда же была провозглашена Венгерская социалистическая республика, вполне закономерно Дьюла оказался в Сегеда, где Миклош Хорти организовал центр сопротивления социалистической революции. После вторжения армии интервентов и разгрома республики, отряды Гёмбёша активно участвовали в преследовании коммунистов и евреев. Однако, будущий граф Якфа сыграл решающую роль и в срыве двух попыток монархистов вернуть на трон Венгрии Карла Габсбурга. В результате короля в королевстве Венгрия не было, а вот регент был. Парадоксальная ситуация! Впрочем, у кого большие батальоны, тот в политике и прав. Но популярность Гёмбёша росла такими быстрыми темпами, что Хорти порекомендовал ему оставить политику. Дьюла послушался, решил заняться полиграфией, вот только печатал он не классиков венгерской или немецкой литературы, а вполне себе красивые и полноразмерные фунты стерлингов. Но это был так себе, краткий период в его бурной биографии. Вскоре было принято решение, что такого человека и не использовать в политике неразумно. И регент королевства Венгрия вытащил старину Гёмбёша на свет. В двадцать восьмом будущий премьер окончательно примирился с Хорти, получил звание генерал-майора и пост военного министра. А когда в стране наступил экономический кризис (результат всемирного экономического кризиса), то Дьюлу сделали новым премьер-министром. Впрочем, его назначение произошло только лишь 1 октября и что-то говорить о результатах работы нового правительства было рановато.

– Ваша светлость!

– Дьюла! Сколько тебе говорить, что наедине ты можешь обращаться ко мне просто «господин регент». Зачем эти титулования? Мы ведь не британского монарха принимаем, чёрт бы их всех побрал! У меня такое впечатление, Дьюла, что основная задача всех этих семейств – посадить сюда жопой своего засранца, пусть даже если он полностью идиот, так ведь высокородный идиот! Ладно, что по нашим делам?

– Проект о проведении общественных работ уже готов. Мы считаем это единственной возможностью снизить безработицу в стране. Смета сформирована. Послезавтра можно будет его проголосовать, а с Нового года выделить финансирование на проведение самых затратных проектов.

– Хм, смотри, Дьюла, основным бенефициаром твоих проектов должны стать местные фирмы, а не турки какие-то.

– Мы всё так и делаем, господин регент.

– Вот и хорошо. Только я тебя пригласил не за этим. Прочти вот этот меморандум.

На долгие сорок минут Гёмбёш погрузился в изучение текста.

– Как к вам попал этот документ?

– Через разведку, точнее, через нашего атташе в Варшаве. Как ты понимаешь. Это своеобразное приглашение.

– А что нам даёт присоединение к оси Варшава-Бухарест?

– Разве ты не читал? Там в конце, мелким шрифтом. Пилсудский приглашает нас принять участие в разделе Чехословакии. Мы получим свои исконные земли, поляки и румыны себе по кусочку прирежут. Словаки отделятся от чехов… и всё? И ради этого рисковать войной с Советами? Даже не подумаю! Мне дорога Венгрия!!! Уложить в землю наших гонведов ради Польши от можа до можа я не собираюсь!

– Так и я не собираюсь! Каким-то фантиком поманили. Вот если бы за этим стояли британцы или французы, тогда да, можно было бы подумать, получить кредиты, например!

– Да, как личная инициатива маршала совсем не вкусно. – вынес вердикт Гёмбёш.

– Но, согласись, левое правительство в Германии, это крайне неприятно! Левые в Испании – хер с ними! Это ни на что не влияет. А вот в Германии! Это плохо для всех.

– Само собой.

– Мне пришло личное послание от Геринга. Они очень обеспокоены столь несправедливым исходом выборов – по прикидкам, их партия должна была получить право самостоятельно формировать правительство, только вот такой массовой и хорошо организованной контрпропагандистской кампании они не ожидали.

– Недооценка коммунистов… это плохая черта. Врага нельзя считать глупее себя. – регент подумал, закурил. На его породистом лице сменялись эмоции: одна за другой. Он просто не знал, что ему делать.

– Этот сбитый летчик, он что-то конкретное предлагает, или это попытка наладить контакты?

– Нет, контакты у нас давно есть, это очень завуалированное предложение.

– Переворот? Они думают, что на этот раз получится?

– Это сложно прогнозировать.

– Верно, я согласен с тобой. Многое зависит от позиции промышленников и финансистов. Чёрт подери! Дьюла! А можете показать мне текст послания Геринга?

– Да, я взял его с собой.

– Хм… вы правы, весьма обтекаемые фразы. Весьма. Есть одна идея! Думаю, вы найдете кого послать на переговоры с Герингом. Можете пообещать оказать поддержку его планам. Вы же знаете, обещать жениться это еще очень далеко до свадьбы. Но если есть возможность развернуть Германию в сторону более консервативного курса… это было бы весьма кстати. А я пока попробую по своим каналам переговорить с большими людьми в Лондоне. Без их денег любые трепыхания бессмысленны. А тут еще и чешский вопрос. Нет, нам надо найти надёжных союзников.

– Господин регент вы абсолютно правы. Я тут прикинул: в случае конфликта с Советами нам, вполне вероятно, дадут весьма небольшой участок фронта, и в случае победы мы от этого пирога получим крохи!

– Посмотрите на карту, Дьюла! Граница Польши – граница Румынии. Лично я думаю, что наши дивизии бросят на укрепление румынских частей – чтобы придать их армии большую устойчивость в бою. Наступление будет вести Польша – у неё и опыт есть, и большое количество мобильной кавалерии. И пока мы с Румынами будем топтаться у берегов Днестра паны будут рваться к Киеву, очень может быть, даже возьмут его. И что?

– Большевики соберутся с силами и погонят поляков обратно? – удивился своему выводу премьер-министр. Всё-таки он был военным министром, обладал некими знаниями, да и обучали его в австро-венгерской армии до распада империи.

– Скорее всего именно так! И я не уверен, что на этот раз чудо на Висле состоится! Говорят, что Тухачевский сейчас в РККА не слишком популярен. И там есть кому возглавить контрудар. И что тогда?

– Обрушив польский фронт большевики перебросят резервы против румынского…

– И он тоже посыплется. Потому что я не верю, что французские дивизии придут спасать Варшаву или Бухарест. Раньше не приходили и сейчас не появятся. Что они потеряли? И они помнят, как их большевики распропагандировали во время интервенции! Так что нет, румынский фронт рухнет, и мы останемся с большевиками один-на-один!

– Мы сможем их задержать на какое-то время… но

– Вот именно! Британия, может быть, пошлет нам на помощь несколько линкоров, только они сюда не доберутся! Так что толку от их помощи. Лягушатники слишком тяжело перенесли свою победу и воевать с кем-то за что-то непонятное им не будут.

– Получается, что предложение Пилсудского для нас – ловушка?

– Вот именно! Но посылать его к чёртовой бабушке мы не будем. Будем обещать, будем руки жать. Но никуда при этом не спешить. Пока не станет ясен германский вопрос – мы не сдвинемся с места!

– Ваше сиятельство! Столь серьезный анализ ситуации, да еще сделанный на ходу, как бы между дела! Я счастлив работать с вами, ваше сиятельство…

– Ну вот, хватит этой глупой лести, Дьюла. Что мы с тобой сделали? Немного пораскинули мозгами? Так в этом и состоит работа государственного деятеля. Тем более, если мы призваны работать на благо королевства!

Впрочем, чувствовалось, что похвала премьера регенту льстит. Грубая неприкрытая лесть, а на неё даже вполне умные и адекватные правители ведутся. Потому как приятно, когда твой бывший оппонент признает твое превосходство над ним! Очень приятно! Лучше, чем консервированные ананасы[64]64
  Намек-цитата на творчество Бориса Виана, один из героев которого, первый раз испытав секс с женщиной категорически заявил. Что это лучше консервированных ананасов.


[Закрыть]!

Глава девятая. Рождественские хлопоты

Берлин. Доротеенштад. Бульвар Унтер лен Линден. Отель «Адлон»

20 декабря 1932 года

– Франц, я так и не пойму, зачем для нашей встречи вы выбрали именно этот отель, набитый янки? – с выражением некоторой брезгливости на лице спросил генерал Шлейхер[65]65
  Курт Фердинанд Фридрих Герман фон Шлейхер – генерал от инфантерии, в РИ стал последним рейхсканцлером, которого сменил Адольф Гитлер. Был убит во время Ночи Длинных Ножей вместе с женой по приказу Гитлера.


[Закрыть], его усы вытянулись в тонкую линеечку, подчеркивая недовольство профессионального военного. Грузный, коренастый, упрямый, этот бравый вояка имел серьезный вес в армии, и с ним приходилось считаться. Даже сейчас, не имея официального поста, он оставался важной и весомой политической фигурой. Его оппонентом оказался бывший рейхсканцлер Немецкого государства Франц Йозеф Герман Михаэль Мария фон Па́пен, эрбзельцер цу Верль унд Нойверк, по-прежнему весьма влиятельный политик, несмотря на то что после его вынужденной отставки влияние центристов стало значительно меньшим.

^{(отель «Адлон» в конце двадцатых годов)}

– Мой генерал! Выбор этого отеля не случаен. Луи и Хедда Адлон мои прекрасные друзья и сочувствуют нашим идеям. Поэтому они сделали всё, чтобы наша встреча прошла как можно более незаметно для окружающих нас шпиков. И вообще – этот отель –дань старым имперским традициям, не будем забывать, кто его открывал, господа!

Действительно, открытие отеля 23 октября 1907 отметилось посещением оного императорской семьей, тогда же Вильгельм II выразил хозяину отеля, известному берлинскому ресторатору, Лоренцу Адлону своё удовлетворение. Начало двадцатого века ознаменовалось строительством фешенебельных отелей принципиально нового уровня: кроме максимальных удобств, включающих электричество, канализацию, водопровод, отопление, в них были многочисленные игровые салоны, курительные, бары и кафе, библиотеки и небольшие магазинчики. Достаточно вспомнить открытие того же «Рица» в Париже и Лондоне или «Астории» в Санкт-Петербурге. Имперский Берлин хотел иметь свою блестящую игрушку. Так, при поддержке императора, Лоренц Адлон и выкупил роскошное место на Унтер дер Линден, на котором располагался ранее дворец Редерна. Через два года состоялось торжественное открытие роскошного отеля, расположенного в самом сердце Берлина. Новый отель поражал богатством интерьеров. Построенный в стиле позднего классицизма, внутреннее убранство его было выполнено в стиле необарокко, и поражало роскошью и техническими новинками. Вишенкой на тортике оказался прекрасный зимний сад, в котором круглосуточно подавался горячий чай. Плюс великолепная кухня и набор изумительных фирменных блюд. Закономерно, что высший свет полюбил это место и просаживал тут свои денежки. А потом начался наплыв иностранцев, больше всего сюда стали приезжать богатые и избалованные нувориши из САСШ. И именно от этого «общества» воротило нос генерала Шлейхера.

– Неужели Луи и Хедда заделались монархистами, Франц, я в это не поверю. – с иронией произнёс генерал.

– Чета Адлонов думающие люди, они, как и мы прекрасно понимают, что Веймарская республика изжила себя. Поэтому и согласились организовать нашу неформальную встречу, так сказать, в кулуарах. – на вытянутом лошадином лице фон Папена читалось почти что отчаяние. В последнее время его отношения с Шлейхером сильно испортились. Шлейхер слишком уж презрительно в последнее время высказывался о семейке Гогенцоллеров, не только о бывшем императоре Вильгельме, но и о его сыновьях, из которых даже кронпринц Вильгельм не представлял из себя ничего стоящего, по мнению генерала – политическое ничтожество. В тоже время в далеко идущих планах фон Папена восстановление монархии было чуть ли не идеальной политической линией страны, вот только это мнение было весьма мало популярно в народе и у власть имущих.

– Ты знаешь моё мнение, Франц! Считаю, что династия Гинденбургов вместо династии Гогенцоллеров вполне неплохо смотрелась бы на троне Великой Германии. Но эти чертовы парламентские выборы всё поставили с ног на голову! Хуже всего, что не удалось отстоять центристское правительство, власть перебрали к себе левые. Коммунисты в правительстве! К сожалению, наши действия целиком зависят от здоровья президента Германии. Что скажете, майор?

Человек, сидевший за столом и меланхолично перебиравший сигары, как будто не мог остановить свой выбор на каком-то сорте, задумался. Сын президента Гинденбурга, Оскар Вильгельм Роберт Пауль Людвиг Хельмут фон Бенекендорф унд фон Гинденбург был правой рукой и рупором мнений отца, здоровье которого сильно пошатнулось. Последние месяцы президент практически не покидал своего родового имения Нойдек. К сожалению, вершить судьбы страны не имея достаточной мобильности было сложно. И очень много зависело от того, кто имеет доступ к президенту, и кто и как подает ему актуальную политическую, военную и экономическую информацию. Официально Оскар имел должность адъютанта Пауля фон Гинденбурга, поэтому имел серьезную закулисную власть. Он был тем единственным звеном, что соединяло весьма неустойчивую ось фон Папен – Шлейхер. При этом Гинденбург младший симпатизировал Гитлеру, намного больше, нежели тому же Герингу, для него гибель несостоявшегося фюрера немецкой нации было неприятным фактором, спутавшим многие карты. Он наконец остановил свой выбор на массивной кубинской сигаре и произнёс:

– Господа! Скажу откровенно, здоровье отца желает быть лучшим, врачи не могут гарантировать и года жизни. Но вы знаете Старика, он настоящий боец, не чета трусливому Вилли.

Да, трусоватый выпал последний император Германской империи. Великому деду не чета. Нет, когда надо было действовать или принимать решение, то он действовал обычно по самому жесткому варианту, но если речь заходила об опасности собственной императорской тушке, то Вилли впадал в ступор или бросался в бегство. И эта черта характера императора и подвела черту (простите за каламбур) под династией Гогенцоллеров. Впрочем, на выпад молодого майора фон Гинденбурга никто особо не отреагировал. Шлейхер откровенно презирал как Вилли, так и его сыновей, особенно старшего – с лицом дегенерата и самомнением, раздутым до небес. Фон Папен же уже привык к подобным оценкам и вообще делал ставку на принца Эйтеля Фридриха Прусского. Вильгельм Э́йтель Фридрих Кристиан Карл Гогенцоллер был вторым сыном императора Вильгельма II. Он дослужился до генерал-майора в конце Мировой войны, при этом он имел серьезный авторитет в армии, в том числе в военизированной организации «Стальной шлем» – союзе бывших фронтовиков, в котором преобладали реваншистские настроения. Но при этом принц был ярым противником нацистов и откровенно презирал Гитлера, хотя к Герингу относился с уважением. В своё время он лично со своим штабом участвовал в спасении знаменитого летчика Манфреда фон Рихтгофена. Единственным недостатком генерал-майора было отсутствие детей, из-за чего его брак с Софией Шарлоттой Ольденбургской был аннулирован в 1926 году. Тем не менее именно его кандидатуру на трон фон Папен имел ввиду.

– К сожалению, воля отца к жизни угасает с каждым днём. Ему трудно говорить. Одышка, врачи говорят о больном сердце. Если бы здоровья было больше, то вполне возможно, что должность Первого Консула или Пожизненного Диктатора могла бы стать тем выходом, который нас всех бы устроил. Но нет никакой гарантии, что отец не окончит свой жизненный путь в самый острый момент перестройки государственной системы. И он осознаёт это. И хочет уйти в иной мир Президентом Германии.

– Мы вынуждены учитывать эти обстоятельства, и конечно ж, уважаем мнение и пожелание господина Президента. – это в разговор вступил референт по политическим вопросам фон Папена Карл Федор Эдуард Герберт фон Бо́зе. Этот щуплый, похожий на головастика из-за чрезмерно крупного черепа на тонкой шейке консерватор и выраженными реакционными взглядами не так давно пытался сбить коалицию правых, объединившись с теми же нацистами, но из этой затеи ничего не вышло. Удивительно, но практически все присутствовавшие в ТОЙ истории способствовали приходу Гитлера к власти, но того Шлейхера и Герберта фон Бозе нацисты убрали во время Ночи Длинных Ножей, а другие уцелели. А фон Папен даже сумел выкрутиться и на Нюрнбергском процессе был только в качестве свидетеля.

– Но хочу заметить, что нас особенно беспокоит намечающийся приезд в начале января в Германию представительной делегации Советского Союза. Большевики хотят установить тесные связи с новым правительством. Это не может не вызывать у патриотов озабоченности. Как вы верно заметили, Веймарская республика как институция власти себя скомпрометировала. Последние выборы – яркое тому свидетельство. Нам необходима сильная централизованная власть. И поэтому необходимо подумать, что мы можем сделать СЕЙЧАС для того, чтобы изменить структуру власти. Ибо это вопрос выживания германской нации, ни больше, ни меньше!

– Герберт, вам бы чуток пафоса меньше, вы же не на митинге выступаете. – заметил последний участник встречи. Молчавший до сих пор. Бывший начальник Генерального штаба Германии, сменивший на этом посту самого Гинденбурга, Карл Эдуард Вильгельм Грёнер долгое время был на первых ролях в германской политике. В своё время он сыграл большую роль в падении монархии, обеспечив лояльность армии к социал-демократическому правительству Германии, после чего был постоянно на министерских должностях. И только в правительстве фон Папена ему места не нашлось. Был противником нацистов, инициатором запрета СА правительством Брённера. И только приход к власти левых лишил его очередной должности в каком-то из ключевых министреств.

– Господа, реставрации монархии, особенно с Гогенцоллерами во главе, при этом не имеет значения вернется ли сам Виллли, или на трон взойдет кто-то из его детей или даже внуков, это из области политической фантастики. Кстати, об этом свидетельствуют и прошедшие выборы, не так ли? Мы с вами представители правоцентристской позиции в политике, я бы назвал нас всех консерваторами, в лучшем значении этого слова. Ибо мы выступаем за сохранение традиций, которые были самым глупым образом отброшены в ходе формирования Веймарской республики, формат которой навязали нам победители. Но именно форма этой странной республики и мешает Германии развиваться и снова занять достойное место в Европейской политике. Давайте говорить откровенно: я не вижу кто из нас сможет взять ответственность за изменения на себя. Разве что вы, Курт?

И Грёнер обратился к генералу Шлейхеру.

– Господа, я не рискну, без поддержки президента на столь решительный шаг. Вся проблема в том, что у нас критически мало оружия. Вы же знаете, каково состояние армейских частей. Если говорить о военной поддержке наших чаяний, то мы можем рассчитывать на привлечение около шестидесяти тысяч человек, остальные не столь надежны. И дислокация верных нам подразделений не столь выгодна. Они относительно далеко от Берлина, и я не смогу организовать их перемещение под каким-либо предлогом, это невозможно сдлать незаметно, только не у нас в Германии.

– Но у нас есть еще не менее тридцати-сорока тысяч активных членов ветеранских организаций непосредственно в Берлине, а по Германии это не менее ста тысяч человек. – резко возразил Герберт фон Бозе.

– И сколько оружия у ваших организаций? Вы же знаете, что нам будет противостоять Прусская полиция, которая более-менее хорошо вооружена плюс помощники шерифов, бывшие ротфронтовцы. Считайте, что у наших противников только в Берлине около восьмидесяти тысяч хорошо вооруженных и решительно настроенных боевиков. К сожалению, ваши ветеранские организации имеют лишь небольшое количество револьверов, но это ерунда. Про наличие винтовок вообще не говорю. А пулемёты?

– Господа! Вам не кажется, что сначала всё-таки надо решить под каким девизом мы будем выступать? – подал реплику фон Папен.

– Что тут думать? Под лозунгом «Германии нужна сильная власть». При этом я предлагаю наделить Курта фон Шлейхера диктаторскими полномочиями. И объяснить, что будет проведен референдум по поводу изменения политического формата Веймарской республики. При этом можно так сформулировать вопросы, что выбор будет однозначно или за реставрацию монархии, или за промежуточный вариант – президентской республики с элементами старой кайзеровской системы. При концентрации власти у президента. Думаю, это технические вопросы, которые можно решить после того, как возьмём власть в свои руки. – довольно резко высказался Грёнер.

– Вы так считаете, Вильгельм? – иронично поинтересовался фон Папен. Но бывший начальник Генерального штаба не был настроен заболтать ситуацию. Привычка фон Папена придираться буквально к каждой запятой не слишком способствовала консолидации, иногда в политике такая скрупулёзность вылезала боком.

– Именно так. Советую вам взять пример с тех же большевиков. Они не потеряли время в глупых спорах о власти и формах ее реализации, они грубо взяли власть, а потом выкручивались, как могли. И смогли, черт бы их побрал! Поэтому мы сначала берем власть под весьма расплывчатыми лозунгами, а позже решаем, какой формат власти нам придётся предложить нации.

– А мне нравится позиция генерала Грёнера, я согласен, что нам необходимо собрать все силы для выступления и нанести удар по правительству левых. Уверен, что отец поддержит наши общие устремления, таким образом, планируемый переворот получит легитимность. Более того, я считаю, нам надо будет обвинить оппонентов в подтасовке результатов выборов. – включился в разговор Гинденбург младший, так и не раскуривший свою сигару.