Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Товарищ Сталин, мы изучали гексоген, считаем, что его производство тоже экономически невыгодно, но при удешевлении продукта мы действительно от такого вещества не отказались бы. – Симонов мгновенно отреагировал на взгляд вождя.

– Товарищи, мы считаем, что ситуация не позволяет нам почивать на лаврах. Поэтому мы предлагаем создать пороховой комитет с серьезными полномочиями. Руководить этим комитетом будет товарищ Берия. Он с сегодняшнего дня полностью перейдет для работы в этом комитете. Есть мнение, что нам необходимо создать предприятия по производству гексогена, нитроглицерина, этилена, а также высокоэнергетических порохов на основании нитроглицерина и динитроэтиленгликоля. Задачи – создание высокотехнологичных предприятий с большими объемами производства, решение от технологий до строительства заводов. Мы считаем, что заводы лучше всего планировать строить в районах Приуралья. Товарищу Куйбышеву найти на это средства, товарищу Орджоникидзе оказать помощь кадрами. Товарищ Солонина будет отвечать за гексоген, товарищ Зимин – этилен и его производные. За пороха ответственным будет товарищ Вуколов.

А после началось обсуждение частных вопросов, которых у собравшихся оказалось множество. Но лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

Глава девятая. Сны Веры Павловны

На границе с Польшей

11 июля 1932 года

Мне снился сон.

Я сидел за рулём огромадной фуры МАН. Большой тентованный прицеп, но он не был ничем заполнен. Фура шла налегке. Дело было ночью, я выбирал место для ночлега и остановился на небольшом пятачке в лесу, впрочем, это место облюбовали дальнобойщики, во всяком случае, тут было пара машин без огней, скорее всего, водители ушли спать. Очень может быть, что тут располагался какой-то частный мотельчик, как раз рассчитанный на нашу братию. И почему-то меня не удивляло, что я еду один, без напарника, как будто, так и было принято. Вот только чем больше я оглядывался по сторонам. Тем меньше нравилось мне это место: какое-то хмурое, вроде бы лес, трава зеленая, а деревья стоят голые, без листвы и какие-то почерневшие. Темень, да нет, хмарь какая-то, и вообще очень депрессивное место. И вылезать из машины как-то совершенно не хотелось. Я врубил фару на дальний свет, чтобы увидеть, что происходит вокруг, но пробиться сквозь эту темень, которая пятнами подступала к фуре, никак не удавалось. И тут к машине вылезли два типка, похожие на бомжей, в грязной одежде, с какими-то нездоровыми лицами, глазами, которые в свете фар отражались красным цветом. Они стали уговаривать меня выйти. Один настойчиво тыкал куда-то направо. Я посмотрел, там стояла очередь из людей. Что за очередь? Откуда тут столько народу? Я оставался в растерянности. А взмахи зазывал становились всё энергичнее, они хотели, чтобы я вышел и присоединился к их группе, напоминающей зомби. Бледные безжизненные фигуры, которые двигались медленно, куда-то вперед. И тут свету удалось, чуть-чуть мигнув, пробиться вперед и я увидел, что очередь уходит в какой-то холм, показавшийся мне чем-то живым, слишком уж та арка, в которую медленно продвигались люди, напоминал пасть какого-то чудовища. По холму пробегали волны, напоминающие мышечные судороги, вот только глаз у этого чудовища не было, только черный-пречёрный провал рта.

В ужасе я надавил на педаль газа. Мой МАН начал двигаться, но эти два чудика пытались меня не пустить, правда, одного снесло при развороте, а вот второй уцепился спереди машины и теперь, достав до лобового стекла, старался разбить его и выкинуть меня из фуры. Отчётливо пронеслась мысль, что ели я выйду, то всё, меня затащит в эту очередь – и смерть! От страха волосы стали дыбом. Но это придало мне сил – я сумел вырваться на трассу, придурок всё пытался разворотить окно, которое стало покрываться небольшими трещинками. Пришлось рискованными маневрами стряхивать этого кадра с передка. Это получилось, машину тряхнуло, когда она переехала тело, а потом неожиданно повело в сторону. Фуру повело, и она начала сползать в кювет. Я до сих пор не понимаю, каким чудом мне удалось не завалиться, а выровнять авто, несколько длинных секунд, показавшихся мне вечностью я мчал по боковой стороне кювета, пока не смог вырваться на дорогу и выровнять фуру. Я немного успокоился. Скорость спала, я уже ехал вполне уверенно, а в голове возникла мысль, что эту хрень нельзя оставлять, её обязательно надо уничтожить, иначе БЕДА. Вскоре я подъехал к военной базе, кажется, меня там ждали. Я выпрыгнул из машины у какого-то склада, там стоял военный, которому я сказал: «Мне нужна взрывчатка. Много». Тот кивнул головой. Точно, такое бывает только во сне. Со склада вышли люди, которые начали затаскивать ящики с динамитом в машину. Точно сон, потому что только во сне Буденный, Ворошилов, Жуков и Рокоссовский будут загружать в твою фуру ящики со взрывчаткой!

А потом я поехал обратно. Я был сосредоточен и не разгонял фуру до бешенной скорости, очередного съезда в кювет мне не хотелось совершенно. Вот и показалась та поляна. Довольно широкий отнорок от дороги, который туда ведёт, да тут не одна машина, правда. Они стоят довольно далеко от толпы зомбиков. Я уже на наитии, по памяти направляю машину в сторону проклятого холма. Время, кажется, застыло. Но я сосредоточенно придавливаю педаль газа и ставлю заранее припасенный костыль, который прижимает педаль к полу. МАН начинает рычать от набираемой мощи. Я вижу, что траектория выбрана верно и машину несет прямо в провал пасти, стараюсь открыть дверцу машины и понимаю, что у меня ничего не выходит…

И в этот момент я просыпаюсь. Что за хрень мне приснилась? Даже вскрикиваю. Чёрт, вот никогда я не любил ездить чугункой. Это, наверное, мерный стук колес, он меня в какой-то транс ввёл. Впрочем, о снах и вещих и не вещих подумаю потом. Смотрю на часы. Скоро граница. Поезд шёл до Берлина. Но сейчас первый рубеж – Польша. Выпала мне дорога дальняя, в международном вагоне, Compagnie Internationale des Wagons-Lits, наследии старой царской России. Но купе было более чем комфортным, а попутчика у меня не было. По документам я гражданин Франции, предприниматель, родом из Саара, Клаус Циммерман. Ладно, время до прохождения пограничного контроля еще есть. О странном сне подумаю как-то потом. А вот вспомнить, как я готовился к этой операции было очень даже правильно.

Пятнадцатого июня мне позвонил Артузов и предупредил о том, что надо встретиться, по второму варианту. Это означало, что он будет ждать меня в машине, причем не служебной, на площади Спартака. До этого места мне следовало избавиться от хвоста. Как? Это уже мои проблемы. Я как раз закончил сочинять бумагу для своей командировки в Германию. Надо было показать Артуру черновик. В любом случае, без согласования с его ведомством никакой поездки не будет. Официально, конечно же, командировку будет утверждать наркомат иностранных дел. Правда, в связи с тяжелой и продолжительной болезнью Литвинова сейчас и. о. наркомаиндел исполняет Молотов, но ко мне это никакого отношения не имеет. Поговаривали, что британцы предложили устроить нашего наркома в какую-то очень дорогую швейцарскую клинику. Но его состояние не позволяет пока что туда переправить этого весьма видного руководителя нашей страны. А Вячеслав Михайлович сейчас уехал в длительный вояж по миру. Вообще-то такое сочетание – нарком иностранных дел и фактический премьер-министр страны – это сильно! В общем, распечатал я нужный документ на машинке и отправился на встречу. Для того, чтобы уйти от слежки воспользовался Сандуновскими банями. А что тут такого? Человек пошел помыться. Вот только есть там один банщик, Максуд. Человек Артузова. Так что вышел я из Сандунов через служебный ход, да и одежда была совсем не моей, как и портфель, вместо своего приметного жёлтой кожи я теперь был снабжен папкой, тоже кожаной, но никакого портфеля и близко не было! Я прибыл на место даже на пять минут раньше срока, но при этом сделал несколько кругов по столице, слежки за мной не было.

– Привет, Миша! Прыгай, поедем.

– Будь здоров, Артур! Едем. А куда ты меня тащишь?

– Это сюрприз.

– Не люблю сюрпризы, особенно от тебя. Последний вообще был не в тему.

– В смысле не в тему?

– В том смысле, что поселиться в «Соколе» и не иметь никакой страховки мне совершенно не нравится.

– Понимаю, Миша. Скажу даже так. это была моя инициатива. За что я получил нахлобучку.

– Артур, ну ты и сволочь!

– А то… Миша, понимаешь, слишком рискованное дело, а тут такое дело, ты ведь в Стамбуле справился, вот и тут должен был бы…

– Я тебе что, Джеймс Бонд Бессмертный?

Блин! Прокол…

– Кто такой Джеймс Бонд?

– Да… прислал мне один тип рассказ про секретного агента британской разведки под кодовым именем 007. Типа его тут арестовывают и перевербовывают агенты ГПУ.

– Ну так ничего тема…

– Ага… Особенно если ты узнаешь, что этого агента интересовало. Угадай с трех раз!

– Охрана товарища Сталина?

– Мимо!

– Чертежи нового танка?

– Мимо!

– Золотой запас СССР?

– Опять не угадал.

– Сдаюсь!

– Уровень надоев в колхозе «Звезда Ильича» села Кормильцево Псковской области.

– Ты это серьезно?

– Да…

Вообще-то такой рассказ мне действительно попал, конечно агента лимонников звали не так, но сути это не меняло. Обычное графоманство. Ничего интересного. Но вот Артур от смеха аж скорчился, пришлось остановиться на обочине, потому что ровно держать руль ему никак не удавалось. Пришлось подождать, когда он отржётся.

– А чего у него такой номер с нулями? – поинтересовался Артузов, когда приступы хохота улеглись.

– Типа это дает агенту право на убийство.

– Серьезно? То есть, если он просто ноль – то он обычный агент. А если двойной ноль – то агент-ликвидатор?

На этот раз Артур со смехом справился довольно быстро.

– И как его поймали?

– Проявили интернациональную солидарность и пролетарскую бдительность два колхозника из Чехословакии Болик и Лёлик. – Вдохновенно врал я, отступать всё равно было некуда. Тем более, Москва осталась за нами и мы выехали за город. – Они приехали в наш колхоз набираться опыта ведения сельского хозяйства, чтобы у себя в Чехословакии создать первую социалистическую сельскую артель. А тут враг по кустам шарится. Они его из берданки солью…

– Да, Миша… Хотел у тебя попросить почитать, но нет, понимаю, что мой неокрепший разум ЭТО может не выдержать.

О! А мы же к Горкам подъезжаем. Точно. А еще точнее, к Горкам Ленинским. Именно тут Ильич провел последние дни своей жизни. Он меня что, на экскурсию сюда привёз? Похоже, что да. Тем более, что вот и экскурсовод показался. И охрана рядом с ним. К машине подошёл Власик. Артур остался на месте, а меня охлопали, в смысле обыскали на предмет чего опасного, посмотрели, что в папке. Ничего крамольного не нашли. И я пошёл. Вот скажи кому, что моим экскурсоводом будет сам товарищ Сталин, ни за что не поверил бы! Я и не верю. И правильно делаю. Вождь указал мне на одну скамейку. Сказал очень просто:

– Он любил тут сидеть.

Это вместо здрасьте!

– Здравствуйте, товарищ Сталин!

Я, типа вежливый такой весь.

– Товарищ Пятницын, скажите, вы что правда, были готовы пойти в пасть врага?

– Скажу честно, товарищ Сталин, мне эта идея товарища Артузова не понравилась. Но когда он сказал, что всё это уже решено, то что тут поделать? Конечно, приятного в этом было мало, но есть такое слово «надо». Вот и стал думать о том, как сделать так, чтобы всё-таки вывернуться из этой ситуации. Хотел даже какой-то спецпрепарат попросить, чтобы на всякий случай был при себе. На самый крайний случай.

– Товарищ Артузов не в курсе, что вы не только товарищ Кольцов. Поэтому и попытался продавить свое видение вопроса. Для него важен успех операции. Мне важно сохранить товарища Кольцова и ваши знания. Понимаю, что мы уже немного сдвинули течение истории. Но не обольщайтесь. Сейчас вы будете готовиться к командировке в Германию. Я внимательно читал ваше мнение по вопросу событий в этой стране. Скажите мне, Троцкий был прав насчет оценки опасности нацизма и партии Гитлера?

– Я думаю, товарищ Сталин, именно Троцкий и привлек к Гитлеру внимание сильных мира сего. Он слишком громко кричал о его опасности. Война в Европе очень выгодна американским промышленникам. Она решит их экономические проблемы, а если в результате ее ослабнут сильные соперники – Англия, Франция, а СССР и вовсе исчезнет с карты мира, то почему бы не накачать Германию деньгами и оружием? И как только к нацистам потекут деньги, они действительно станут очень и очень опасны.

– А если Гитлера не будет?

– Хм… Думаю, в нацистской партии найдут ему замену, хотя это и очень непросто. Гитлер – харизматичный руководитель, обладающий большой силой внушения, чем-то вроде массового гипноза. Прекрасный оратор. При этом опасный и беспринципный тип. Если его убрать, во главе движения могут стать другие, тот же Геринг, например, тоже достаточно интересная личность, военный летчик, герой прошедшей войны. Но он намного более договороспособный, нежели Гитлер и может стать более опасным врагом. В моей истории Гитлер после того, как завоевал Польшу, не стал открывать фронт против СССР, а разнес Францию, причем в рекордно короткие сроки. То есть, стал кусать руку, его вскармливающую. Англичане дадут ему возможность захватить демилитаризованную область, Чехословакию, Австрию, потом будут топтаться на континенте, не сделав и выстрела, чтобы спасти союзников-поляков. Затем люфтваффе – авиация Германии начнет бомбить города Британии, а флот развернёт против британцев масштабную морскую подводную войну. Гитлер попытается нагнуть Британию, заставить ее капитулировать, пойти на сговор, чтобы потом обрушиться на нас. Но он упрётся в твердолобого Черчилля, который не захочет иметь никаких дел с этим зарвавшимся ефрейтором. И только не сумев сломить Британию, Гитлер пойдет на Восток – нападет на СССР. Правда, англичане ему гарантируют, что не будут высаживаться в Европе минимум три года. Чтобы он сумел не только до Урала дойти, но и дальше. При этом лимонники будут официально нашими союзниками. Но есть и хорошие варианты, если в партии к власти придут Рем, Гиммлер, Гесс… это может быть даже очень неплохо. У них потенциал по сравнению с Гитлером слабее, тогда возможны интересные варианты. Очень интересные.

– Устранение Гитлера для нас плохо или нет?

– Это хорошо, товарищ Сталин. Уверен, что хорошо. Но делать это надо быстро. Пока им не заинтересовались серьезные игроки. Но дальше варианты развития событий становятся непредсказуемы. Но там придется импровизировать. Опираясь на характеристики, которые нам уже известны.

– К сожалению, не все проблемы можно решить устранением одного человека. – Иосиф Виссарионович задумался.

– Надо стараться. Чтобы в Германии к власти пришло как можно больше левых, товарищ Сталин. Ни в коем случае нацисты на выборах не должны стать той силой, которой смогут передать власть в стране. Ведь они на выборах не победили. Но путем банального шантажа удалось Гинденбурга склонить к тому, чтобы именно Гитлер возглавил правительство. А потом Гинденбург очень вовремя умер. Естественно, своей смертью, возраст и всё такое, вот только ничем таким серьезным он не болел. Есть серьезные основания считать, что его очень аккуратно убрали. Мавр своё дело сделал, мавр может сдохнуть. Но у нацистов уже была своя фракция в рейхстаге, довольно многочисленная.

– Немецкие социал-демократы те еще сволочи и ренегаты, товарищ Пятницын.

– Так никто не говорит, что с ними надо в десна целоваться, ни в коем случае. Но ситуационный союз возможен. Как был же возможен союз с попутчиками, например, частью эсеров. А потом можно будет и подвинуть их от власти.

– Хорошо, напишите об этом. А мы пока подумаем и взвесим. Что касается вас, с товарищем Кольцовым. Сейчас вам придётся поработать, товарищ Пятницын. Серьезно поработать. И не только по вашим планам в Германии. Ближайших две недели вы будете вспоминать. Есть еще два товарища, которые знают вашу тайну. Пока этого более чем достаточно. Меня интересует максимум информации. А они и помогут вам вспомнить ВСЁ. Даже то, что не хочется вспоминать, но надо. Это не касается вашей личной жизни, Миша, никак не касается.

Две недели, говорите? А почти что месяц? День за днём! Я не знаю, сколько можно вспомнить, если постараться. Но… работа происходила по такой схеме: Мы брали какую-то тему, я надиктовывал всё, что помнил по ней. Именно надиктовывал. Это оказалось быстрее, чем писать самому. Уверен, что меня еще и писал магнитофон. А потом меня погружали в гипнотический сон. И вот тут я вспоминал множество нюансов, о которых забыл. Всплывала такая информация, которую я никогда вроде бы не читал или не слышал. На самом деле, я просто не обратил на неё своё внимание, но мой мозг её зафиксировал, но отложил очень глубоко, чтобы не перегружать себя лишним контентом. Вот под гипносуггестивным воздействием это всё и всплывало… как… сами понимаете. В общем, широк наш человек, говна в нем много, потому и не тонет!

Глава десятая. Из дальних странствий возвратясь

Москва. Кремль. Кабинет Сталина

15 июня 1932 года

Любой успех надо длительно готовить. Вояж товарища Молотова по европейским странам и Японии был тщательно подготовлен. И сейчас он прибыл в Кремль, чтобы отчитаться перед вождем о проделанной работе. Конечно, шифрограммы и радиосообщения во время визита посылались регулярно, но сейчас вождя интересовало то, что нельзя было доверить шифровкам и оставалось «за кадром».

– Здравствуй, Вяче! Тебя можно поздравить с успешным дебютом как наркома иностранных дел.

– Здравствуй! Пока еще исполняющего обязанности наркома, товарищ Сталин.

– К сожалению, здоровье товарища Литвинова вызывает очень серьезное опасение. Так что, скорее всего, тебе этот воз тянуть долго придётся. Привыкай.

– По Чехословакии. Мы подписали документы об официальном признании Чехословакией Советского Союза. Нам сильно помогли товарищи, которые смогли выйти на Антонина Швеглу, он сейчас возглавляет аграрную партию и им же удалось склонить его к благожелательному отношению к нашей стране. А он имеет сильное влияние на нынешнего премьер-министра Франтишека Удржала, состоит в отличных отношениях с Бенешом и Масариком. Было достигнуто понимание по основным экономическим вопросам, подписан договор о намерениях и торговое соглашение. Первого июля в нашу страну прибудет делегация для согласования полноценного торгового договора между нашими странами. Намечается весьма серьезная группа их промышленников и аграриев. Переговоры с крупными капиталистами шли довольно сложно, после кризисов двадцать шестого и тридцатого года их экономика на подъеме, но сумели выйти на строительство двух заводов: моторостроительного и автомобильного. Будут выпускать грузовые автомобили Татра Т27 и Т28. Довольно неплохие машины. Есть возможность купить станкостроительный завод, оборудование для деревообрабатывающей промышленности. Сложнее по самолетостроению, но и там переговоры начались, продолжим их в июле. А вообще, Коба, ситуация в Чехословакии очень непростая. Такой конгломерат народов, политических партий только за полсотни, все мелкие, очень сложная для анализа ситуация. Пока что их аграрная партия самая сильная, но достаточно большое влияние местного банковского капитала, и эти толстосумы весьма осторожничают. Больше всего боялись, что мы поднимем вопрос о золоте Колчака. Когда поняли, что этого вопроса на повестке дня нет – успокоились. Но особо доверительных отношений у нас пока не предвидится.

– Их и потом не предвидится. Аграрная партия у них – это капиталисты, только сельские, там крестьянин-единоличник – редкость, крупные аграрные фирмы владеют почти всей пригодной для сельского хозяйства землей, так что не особо надейся, что они будут с нами дружить. Торговать будут. И это уже хорошо! И учти, пока что во внешней политике чехи смотрят в рот французам. Так что многого от них не жди. Если бы Франция не была заинтересована сейчас улучшить отношения с нами, ничего бы не вышло. Что у тебя по Франции?

– Тут у нас всё получилось очень даже хорошо. Во-первых, Эдуард-Мари Эррио, как всегда, к СССР расположен очень неплохо. Именно его правительство признало СССР, так что определенные благоприятные возможности у нас были, и мы почти всё смогли реализовать. Мы сумели подписать два важнейших договора: пакт о ненападении и торговое соглашение. Встречался с группой политиков, которые благожелательно настроены к Советскому Союзу: Камиль Шотан, Леон Блюм, Пьер Лаваль. Конечно, возможность расширения экономического сотрудничества их заинтересовало.

– Вяче, как удалось договориться по флоту?

– С очень большим трудом, Коба. Только после того, как это было увязано с началом переговоров по царским долгам. Да, они согласны отремонтировать корабли у себя, вопрос в том, что старые орудия с них сняты, ставить более новые артиллерийские системы своего производства пока что не хотят, отговариваются отсутствием нужных калибров. Есть договоренность о приезде нашей делегации, которая и решит все нюансы, что на какой корабль установить. В принципе, наши специалисты говорят, что с этой стороны проблемы решаемы. Намного сложнее вопросы с царскими долгами. Для кабинета Эррио это был бы огромный плюс: много французов вложились в русские ценные бумаги, хотят получить своё. Мы тесно увязываем соглашение о погашении царских долгов с комиссией по их определению, но при этом ставим условием заключение контрактов на строительство промышленных предприятий.

– Правильно! Французы хотят наше золото? Мы им дадим золото, но не за красивые глаза. Нам нужны их заводы, и мы получим их заводы. Поэтому по царским долгам торговаться яростно, но делать маленькие уступки. Так, чтобы им было выгодно нам продавать заводы и технологии! И делать это быстро!

– С оборудованием для химической промышленности и для производства радиодеталей мы уже договорились. По остальным позициям идут переговоры, тем более, теперь наше торговое представительство имеет соответствующий статус. И сотрудники там проверенные и надёжные. И еще, очень важное: Пьер Лаваль прощупывал почву для соглашения о взаимопомощи, как основу, по его словам, структуры безопасности в Европе, которую без СССР представить уже невозможно.

– Понимаешь, Вяче, было бы такое сотрудничество нам интересно? Было бы. Но уже одно сердечное соглашение у нас в кармане было. Россия должна была защищать Францию, но во время русско-японской войны галлы пожимали плечами, мол, мы тут не при чём. Нет, пока о таком сотрудничестве говорить рановато. Если вообще имеет смысл говорить. Но то, что думают о таком, особенно понимая, что у нас немного усилится флот, это хорошо!

Не говорить же Молотову, что в свое время Гитлер использовал этот договор (о взаимопомощи между Францией и СССР) как повод о денонсации Версальских соглашений, мол, этот договор всю Версальскую систему безопасности в Европе отменяет. Отстаньте от нас. И инициатором заключения такого договора стал Литвинов, конечно же, с подачи британцев. Лимонники очень хорошо подставили Советский Союз, тем более, что ничего кроме разговоров этот пакт о взаимопомощи не принёс. Так что обойдёмся!

– Как ты и говорил, Коба, намекнул Эррио о возможности правого военного переворота. Тот информацию принял, просил поделиться подробностями. Обещал помочь через наши швейцарские контакты, когда будут известны подробности. В общем, у социалистов ситуация сложная и приход в стране к власти правых – более чем вероятен. Да, торговую делегацию от СССР они ждут не позже седьмого-восьмого июля, думаю, надо направить раньше.

– Хорошо. Проработаем этот вопрос. Есть мнение, что нам надо направить к французам Микояна. Пусть попробует у них взять по возможности больше. Очень хорошо будет, чтобы в деле становления нашей экономики и галльский капитал поучаствовал. Хотя… Там те же Ротшильды, что и в Британии, да… Будем думать, а что у тебя по Италии?

– С Муссолини очень сложно разговаривать, Коба! Хотя У нас отношения с двадцать четвертого года. По автомобильному заводу мы договорились. Правда, мы хотели всё-таки отдельно моторостроительный и автомобильный, но они продают всё производство в комплексе. Есть соглашение и по тракторостроительному заводу, опять комплекс – двигатели и трактора в одной упаковке. А вот по самолетам Джованни Аньели упирается, в общем, итальянцы нам самолетостроительный завод продавать не хотят.

– Оплата, как мы и планировали?

– Две трети золотом, остальное – нефтью. Вывозить будут итальянскими танкерами. Они заинтересованы в нефтепроводе Грозный-Новороссийск. Даже предлагают свои трубы и технологии или участие в финансировании этого трубопровода.

– Сейчас работает нефтепровод Грозный-Туапсе. Мы построили его сами, по своим технологиям. Чем он не устраивает Муссолини?

– У Дуче серьезные аппетиты. Он хочет много нефти. Очень много.

– Знаем мы, для чего ему нефть. В Африку хочет влезть. Колонии ему нужны. А без нефти Эфиопию не покорить. Хорошо. Увеличить добычу нефти в Грозном мы можем. Протянуть нитку еще и в Новороссийск мы тоже можем. Поти получает полтора миллиона тонн нефти в год по этому нефтепроводу. В Новороссийск – на двести километров получается длиннее. Трубы найдем. Договариваться надо, но увязать с продажей нам авиастроительного завода в комплекте с моторостроительным и предложи создать совместное предприятие, проложим трубопровод и построим перерабатывающий завод в районе Новороссийска. Пусть хорошо над этим подумают. Думаю, покупать сразу же бензин им будет интереснее, чем просто нефть. А что будет через пять-семь лет, мы еще посмотрим!

– Это будет очень хорошо, Коба, но Муссолини непредсказуем. И усиливать антикоммунистический режим… Может быть, все-таки надо как-то в условиях договоров включить снятие запретов и репрессий на деятельность компартии?

– Это неправильно будет, Вяче. Мы привяжем дуче к дешевой нефти, которую он будет получать в очень солидных количествах. Вот и будет себя вести приличнее. До какого-то момента. Верить ему мы не будем. А итальянским коммунистам надо научиться работать в подполье. И хорошо работать!

Иосиф Виссарионович уже имел определенные послезнания, которые говорили о том, что Италия станет врагом СССР, причём верным союзником нацистской Германии. Он отошёл к столу, начал набивать трубку табаком. Это занятие позволяло взять небольшую паузу и подумать. Впрочем, как бы не улучшать состояние итальянской экономики, вояки из итальяшек никакие. Вот их флот…

– И последний пункт, Япония. Что скажешь, Вяче? Наши позиции по КВЖД удалось отстоять? Ты предложил Японии торговый договор, в котором Дальний становится пунктом доставку в Японию нужного сырья?

– Японцы юлят. Они уверены в своих силах. И требуют от нас прекратить помощь Китаю. Адмирал Сайто Макото, который не только премьер-министр, но и министр иностранных дел…

– Не похожая ситуация, Вяче?

– Да. Коба, похожая, куда деться. В общем, адмирал продавливает свою позицию: признание СССР Маньчжоу-Го, отказаться от помощи повстанцам, при этом настаивают и на том, что монгольские отряды – это наших рук дело. В общем, претензий у японцев к нам много. Во время конфликта на КВЖД мы зубы показали, но самураи уверены, что СССР им на один зуб.

– На один зуб, говоришь? Хорошо. Значит, их наша нефть не интересует? Это тоже хорошо. Без нефти их флот становится уязвимым, как и армия. Но это уже не наши проблемы, Вяче… или всё-таки наши?

– В общем, ни одно из наших предложений японцев не заинтересовало. Разве что намекают на то, что хотят весь Сахалин.

– И дырку от бублика, да… а не Сахалин. Конечно, наш флот ничего японскому противопоставить не сможет. Но это временно. Думаю, мы с товарищами соберемся, надо вопрос хорошо обдумать. Маньчжурия… вот и посмотрим, что думают по этому поводу товарищи. Вечером и соберемся.

– Да, Коба, еще в Японии с нашей делегацией связались люди из госдепа США, они интересовались возможностью начать переговоры о признании СССР.

– А вот это очень хорошая новость, Вяче. Переговоры необходимо начинать. И еще, посмотри, кого на эти переговоры направить. Никого из людей Литвинова там и близко быть не должно! Понятно?

– Ясно. Хорошо, начнём работу.

Вечером в кабинете Сталина кроме Молотова оказались Ворошилов, начальник Штаба РККА Егоров, нарком внутренних дел Киров, начальник ИНО Артузов.

– Товарищи, какова сейчас ситуация в Маньчжурии?

Слово взял Артузов.

– Ситуация такова, что в Маньчжурии сейчас разворачивается антияпонское восстание. Его возглавил Ма Чжаньшань. Он считается национальным героем, сопротивлялся вторжению японцев, потом всё-таки был куплен японской разведкой, прекратил боевые действия, получил должность министра обороны Маньчжоу-го. Интересный факт, что умудрился не подписать Декларацию независимости марионеточного государства, сказался больным. В апреле сумел вывезти большое количество вооружения из арсеналов, объявил маневры верных ему частей маньчжурской армии. В результате у него самая большая по численности военная сила в этих краях. Сейчас сформировал порядка девяти бригад и десяти отдельных соединений, общей численностью более двухсот тысяч человек. Основной недостаток – отсутствие хорошей артиллерии. По нашей линии стал получать помощь с мая месяца переправлено более десяти тысяч винтовок и боеприпасы к ним, полсотни пулеметов, десять трехдюймовых орудий с боеприпасами. Сейчас в армии Ма порядка сорока наших военных специалистов. Но войска Северо-восточной армии антияпонского национального спасения все еще плохо обучены и с дисциплиной у них тоже, весьма плохо. Квантунская армия сосредотачивает против Ма свои силы, думаю, операцию начнут в ближайшие дни.

– Кто возглавляет военных специалистов?

– Мы отправили товарища Чуйкова. Он довольно крепкий командир, посмотрим, как сможет справиться с армией Ма. – ответил Егоров.

– Мы должны понимать, товарищи, что Ма Чжаньшань нам не друг, он типичный китайский, точнее, маньчжурский милитарист. И мы сильно рискуем, оказывая ему помощь, правительство Японии уже выразило нам свое недовольство действиями в Маньчжурии. – добавил Молотов.

– Товарищ Молотов, в Маньчжурии мы защищаем и наши интересы. К сожалению, коммунистов в Маньчжоу-го раз-два и обчелся. Есть перспективные товарищи, с которыми ведут работу по линии Коминтерна, но ситуация там такова, что пролетариата, как такового, нет. Опорой любой партии будут крестьяне. В общем, пока что это проблема. Поддержать генерала Ма? Не самый худший вариант. Думаю, надо подкинуть генералу и артиллерию, и танки, и самолеты… с нашими экипажами. И пусть учат их воевать против японцев. Че серьезнее они увязнут в Маньчжурии, тем лучше для нас. Конечно, много не дадим. Самим не хватает. Но что-то выделим. А что у нас с формированием добровольческих бригад, товарищ Егоров?