Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Поутру ситуация резко изменилась: ночная высадка Первой интернациональной бригады имени Батьки Махно (он умер в Париже как раз накануне испанских событий, а почти весь личный состав бригады составляли идейные анархисты) расставила всё на свои места. А в одиннадцать часов дня на стороне правительственных отрядов выступили части военного гарнизона Картахены. Слишком нейтральный бывший командир гарнизона был арестован, ключевые точки города перешли под контроль республиканцев. Бои в порту и в районе верфей продолжались, но у остатков мятежников никаких шансов не осталось. К вечеру седьмого мая практически все очаги восстания верные правительству отряды успешно подавили, в плен сдалось более трехсот монархистов. Какая-то часть смогла уйти, но в большинстве своем мятежники были просто перебиты. Подняли руки небольшая горстка (по сравнению с общим числом участников).

Естественно, что эти бои имели свои последствия для их участников. Николай Ефремович Басистый (Нико Роблес) был награжден Орденом Красного Знамени и получил кап-два. Николай Герасимович Кузнецов подрос до каперенга и удостоился Ордена Ленина. Его тут же, девятого мая, назначили главным советником по военно-морским делам испанского республиканского флота. Басистый – его заместителем и командующим 2-й эскадры флота в составе линкора, двух тяжелых крейсеров и четырех эсминцев, базирующейся в Ла-Корунье. Правда, предстояло еще довести до ума и отремонтировать большую часть батлшипов, но это было всего лишь делом времени. Вторым следствием стала продажа «Эскадры Севера» Испанской республике, что сразу же резко усилило флот страны. А на караване торговых судов в обстановке строжайшей секретности в СССР отправился золотой запас страны, в том числе и как гарантия оплаты полученных военных кораблей.

По итогу – в распоряжении мятежников оказались два более-менее современных эсминца, тройка старых номерных миноносцев, пятерка канонерок и несколько сторожевых катеров. Никаких более-менее серьезных сил на море мятежники так и не получили.

Глава двадцать седьмая
Критический момент

Мадрид. Президентский дворец

7 мая 1936 года

Министры правительства Испании собрались в большом кабинете Президентского дворца, вокруг стола на котором вместо скатерти красовалась большая карта страны с разноцветными флажками отображающими обстановку на утро этого дня. Вот в кабинет энергичным шагом вошёл президент Асанья. Накануне совещания он читал оппозиционные газеты, которые обвинили его в узурпации власти и подтасовках результатов выборов. Можно подумать, что его политические противники были в белых перчатках и подтасовок не совершали! Еще как совершали. По совету своих политических советников в республиканских газетах развернулась антимонархическая пропаганда. С публикацией подтасовок и фальсификаций выборов, особенно в сельской местности, в которой власть до недавнего времени принадлежала крупным землевладельцам. Всё-таки вовремя решили вопрос с землей, фактически, выбив у значительной части населения веру в лозунги правых партий. Потому что лозунги лозунгами, а земля, которую тебе дали – вот она, уже твоя, ее уже надо обрабатывать. И кто тебе её дал?

(план Мадрида)

Но ситуация складывалась сложная, даже критическая. Если бои в Мадриде практически прекратились, хотя отдельные очаги сопротивления мятежников были локализованы, но не подавлены, но всё-таки в столице стало относительно спокойно, то в провинциях спокойствия не наблюдалось. Тем не менее, совещание началось именно с освещения ситуации в столице. Доклад делал генерал Мигель Нуньос де Прадо, которому поручили подавить путч. Он пользовался полнейшим доверием президента и большинства министров.

– При получении сигнала «Над всей Испанией безоблачное небо» отряды народной милиции вывели из казарм. Главной нашей целью было не допустить разгула необоснованного насилия в городе.

Действительно, сразу же милицианос окружили и закрыли представительства правых организаций: в первую очередь штаб-квартиры фалангистов и карлистов, находящиеся там мятежников арестовали. Были проведены задержания лидеров парламентской оппозиции, в том числе Кальво Сотело, настоящего лидера всей промонархической группировке в Кортесах. Кроме него еще целый ряд политиков самого разного масштаба. Но никаких политических убийств! Всё делалось строго в рамках закона. Пока еще в рамках закона. Надо сказать, что народную милицию начали набирать, как только к власти пришли представители Народного фронта, более того, заранее подготовили указ о преобразовании милицианос в национальную гвардию, по факту, приравняв их к тем же карабинерам. Но восстание внесло свои коррективы в планы правительства. Тем не менее, милиционеров поместили в казармах и стали усиленно готовить, таким образом, создавая свою лояльную вооруженную силу. Начальником военного гарнизона, а теперь и военным комендантом Мадрида как раз стал докладчик: генерал де Прадо. Он сумел провести чистку частей гарнизона от оппозиционно настроенных офицеров, заменил командный состав основным воинских соединений, что, несомненно, сыграло свою роль в ходе мятежа.

Самым крупным успехом восставших стало захват казарм Дона Хуана и находящейся рядом Образцовой тюрьмы, вот только оппозиционеров свозили не туда, там находилось только несколько весьма неблагонадежных офицеров, которые, тем не мене, особой популярностью в войсках не пользовались. Тем не менее, из тюрьмы выпустили всех и при этом не ограничились лишь политическими. На свободу вышло немало уголовников. В это же время милицианос и добровольцы из рабочих дружин группировались у трёх основных точек города: Народного дома, Кортесов и Президентского (бывшего королевского) дворца. Рабочие ожидали раздачи оружия. И оно не заставило себя долго ждать. Добровольцы заранее были расписаны по отрядам, которые возглавили группы более-менее подготовленных милицианос. Никакого хаоса и передачи оружия политическим партиям не происходило. Как и не было разгула террора со стороны правительства. Решение действовать жёстко, но в рамках закона пока что соблюдалось.

Основные бои в городе происходили в двух районах: на Пасесо де Прада, где в отелях «Ритц» и «Палас-отель» собрался импровизированный штаб фалангистов и карлистов. Туда же стекались сторонники мятежников. Сюда и был нанесён первый удар народной милицией. Разгорелся тяжелый бой с участием почти тысячи человек с обоих сторон. У восставших были пулеметы, которые те установили на верхних этажах отелей, откуда было удобно контролировать подходы к обоим зданиям. Первые атаки милицианос закончились большими потерями республиканцев. Но когда к площади подтянули верные правительству военные части с артиллерией, блокировав этот район, участь мятежников была решена. Пушки подавили огневые точки повстанцев, а народная милиция занималась, в основном, задержанием разбежавшихся мятежников. Они не ожидали такого огневого воздействия и оказались быстро деморализованы.

Намного сложнее шли бои у казарм Монтанья, в которых располагались верные правительству части, но они оказались на пути ударных колонн мятежников, которые вышли из казарм Дона Хуана и направлялись к Президентскому дворцу. Надо сказать, что командиры республиканцев проявили нерешительность, и только появление у казарм самого Мигеля Нуньеса изменило ситуацию. С ним пришло подкрепление в виде роты преданных и мотивированных республиканцев, плюс два броневика, которые своим пулеметным огнем смогли остановить продвижение повстанцев и откинуть их от казарм. Генерал действовал более чем решительно: сомневающихся командиров немедленно отстранил, одного арестовал и тут же расстрелял. Этого хватило, чтобы убедить всех, что шутки закончились и придётся сражаться всерьёз. Сначала правительственные войска сумели организоваться и дать решительный отпор мятежникам, а когда тем в тыл ударили отряды милицианос, прорвавшиеся по улице Альберто Агилеры, судьба этого сражения была решена.

– Центр города полностью контролируется правительственными войсками, отдельные очаги сопротивления остались на окраинах. Среди них, наибольшую угрозу представляет район железнодорожного вокзала, куда пробилось несколько отрядов мятежников. Кроме того, что само здание вокзала капитальное, у противника есть пулеметы, правда, всего три единицы, но применять артиллерию в этом районе представляется нецелесообразным. Мы стягиваем туда ударные части и броневики. Штурм назначен на одиннадцать часов.

– А артиллерию подтянули? – поинтересовался военный министр, генерал Посас.

– Две полубатареи трёхдюймовых орудий. – четко отчитался генерал де Прадо.

– Думаю, нам не надо стесняться и опасаться каких-то разрушений в столице. Намного важнее не дать противнику нанести нам ущерб, да и терять людей в такой обстановке в корне неправильное решение. Генерал, действуйте решительно! – Себастьян Посас оказался неожиданно человеком достаточно жестким и крови явно не боялся.

– Будет сделано! Я лично прослежу за штурмом.

– Предложите им сдаться. Конечно, они не согласятся, но мы таким образом докажем, что предоставляли мятежникам шанс на спасение. – вставил реплику Асанья. Он, конечно же, понимал, что в этой ситуации сохранить чистоту рук не получится, но хотел хотя бы по первым временам оставаться в рамках закона.

– Нам не до чистоты перчаток, господин президент! Думаю, необходимо срочно вводить по всей стране военное положение и переходить к методичному и жесткому истреблению мятежников. именно истреблению. Поэтому мы подготовили закон о чрезвычайном военном положении, который необходимо самым срочным образом проголосовать в Кортесах.

Асанья поморщился. Последняя реплика Хосе Диаса, лидера коммунистов, его совершенно не устраивала. И вводить военное положение он не хотел, во всяком случае, по всей Испании. Ему казалось, что таким образом он теряет контроль над ситуацией. Но тут в поддержку предложения комми выступили не только его однопартийцы, но и оба присутствующих на совещании генералы. И, как опытный политик, Мигель Асанья понял, что плевать против ветра не самая лучшая идея. А тут еще и Пассионария ввернула фразу, что паровозы надо давить, пока они еще чайники. Кажется, что-то подобное ему говорил этот русский, как его… Мартинес! Вот, его русское имя сложное, язык сломаешь, пока произнесёшь. Так что Мартинес. Мигель Мартинес.

– Дамы и господа! Товарищи! Прошу всех вернуться к положению в стране. – предложил президент. После небольшого обсуждения обстановки в столице и последовавшего за ним перерыва на большом столе расстелили карту Пиренейского полуострова с нанесённой на неё обстановкой.

Вроде бы ничего страшного не произошло, более того, Асанья был уверен, что дальше Испанского Марокко восстание не пойдёт. Слишком уж у мятежников положение внутри страны неустойчивое. Они не получили тотального преимущества, да еще и в столице их выступление, фактически, провалилось. Так что расслабляться не следовало, но бить тревогу и впадать в панику ни в коем случае не стоило.

Обстановку в стране докладывал генерал Рафаэль Посас.

– Ситуация складывается следующим образом: Астурия поддерживает правительство. В основном, благодаря тому, что шахтерам вовремя раздали оружие. В Овьедо полковник Аранда попытался присоединиться к мятежу, опираясь на гражданскую гвардию, которая находилась под его влиянием и фалангистов. Но Гонсалос Пенья не доверял Аранде и сумел организовать отряды народной милиции из шахтеров, получившей достаточное количество стрелкового вооружения, в том числе и пулеметы. Полковник-предатель был арестован и в тот же день расстрелян, остатки фалангистов бежали. Правительственные войска и отряды народной милиции прочно удерживают Хихон, Сантандер, Бильбао и Сан-Себастьян. Единственно сложности в Хихоне, где группы мятежников попытались выбить отряды народной милиции из казарм Симанакас, но подошедшие колонны рабочих и шахтеров деблокировали преданные республике части и нанесли мятежникам поражение. Благодаря высадке Первой Интернациональной бригады имени Махно удалось удержать Ла-Корунью и Эль-Ферроль. Единственным крупным городом и портом на побережье в руках мятежников оказался Виго, в котором мутили воду перебежчики-санхурхисты из Португалии. В Леоне ситуация пока что неясная. Идут бои. В город прибывают отряды добровольцев, которые вооружаются самым срочным образом. Генерал Бош перешел на сторону мятежников, но подполковник Салья сумел удержать городской арсенал и казармы, начал раздачу оружия шахтерам, по его данным в город прибыло более двух тысяч добровольцев, которые сразу же влились в отряды народной милиции.

Генерал сделал небольшую паузу, выпил воды. Было видно, что он волнуется, но пока что ничего слишком хорошего сообщить не в состоянии.

– Наибольших успехов мятежники добились в северных провинциях. Практически без сопротивления были захвачены Бургос, Вальядолид, Памплона и Сарагоса. Идут тяжелые бои в Саламанке, но тут у нас есть шанс удержать город. А вот Касарес также оказался очень быстро в руках мятежников. Бои с переменным успехом проходят в Севилье, Кордове и Барселоне. Больше всего тревогу вызывает обстановка в Барселоне, по нашим данным туда прибыл генерал Годед, один из лидеров мятежников, правая рука генерала Санхурхо. Под контролем мятежников оказались Канарские и Балеарские острова, Мальорка, Кадис и Испанское Марокко. В городах Гранада, Малага и Мурсия бои идут с явным преимуществом правительственных сил. В Валенсии все спокойно, выступление мятежников удалось сразу же подавить.

– Какова обстановка на флоте и в авиации? – поинтересовался Асанья.

– Хотя нам удалось удержать большую часть кораблей, фактически, наш флот небоеспособен. Не хватает подготовленных командных кадров. Большая часть моряков остались настроены против республики и подали рапорты об увольнении. Фактически, у нас боеспособны на сегодня шесть эсминцев, шесть субмарин и несколько сторожевиков. Даже если русские передадут нам свои корабли, нам некого ставить на их мостики. Просто нет готовых командиров на наши боевые корабли. Аналогичная ситуация с авиацией. Большинство пилотов на стороне мятежников. Хотя технический персонал и охрана аэродромов не позволила перелететь на аэродромы мятежников, у нас зверский дефицит летчиков. Не скажу, что у мятежников ситуация складывается лучше. У них нет транспортной авиации, а истребительная невелика, но у них пилотов в избытке. Если им подбросят аэропланы, ситуация в небе будет не в нашу пользу. Из военных кораблей у них только два современных эсминца, остальное– мелкий хлам, которому и в море выходить рискованно.

– Скажите, генерал, как вы оцениваете обстановку в целом?

– Я оцениваю это как угрозу среднего уровня. Фактически, у противника три серьезных очага восстания, которые между собой не связаны. Самый большой – это треугольник Вальядолид – Памплона – Сарагоса. Еще два небольших – это Виго и Касарес. Критически важно удержать в наших руках Саламанку, Севилью, Кордову и Барселону. Наибольшая наша критическая уязвимость – это даже не порт Виго, а Кадис. Это, фактически, ворота на материк из Марокко. И появление тут частей Рифской армии более чем вероятно. Отсюда следует фактическая необходимость блокады побережья у Кадиса.

Асанья опять немного поморщился это «фактическое» слово-паразит в устах генерала Посаса его почему-то напрягало. Впрочем, генерал был воякой, а не оратором, так что ему это позволительно.

– Наша стратегия в этот промежуток времени: собирать силы и не допустить объединения сил мятежников. Необходимо обеспечить перевес наших сил в ключевых точках и не допустить подхода резервов из Африки. Я закончил. Конкретные распоряжения готовятся Генеральным штабом и будут сегодня вечером представлены президенту.

Выдав последнюю фразу, военный министр тяжело выдохнул и немного ослабил галстук, ему явно этот доклад дался непросто. Это о победах докладывать легко и приятно. Тут слово опять взял президент.

– Нам стало известно, что генерал Санхурхо обратился от имени военного правительства – хунты к Германии, Британии, Франции и Италии с призывом поддержать единственно законную власть в стране, то есть его. По нашим данным, Лондон и Париж склоняются к позиции нейтралитета, галлы даже скажем так, благожелательного нейтралитета. А чем нам собирается помочь Советский Союз?

Сказав последнюю фразу, президент уставился на меня, представителя Сталина, который был в числе пригашенных на это важное совещание. Пока что я исключительно в журналистском стиле конспектировал ситуацию в стране по докладам местных военных. Черкал в блокноте, сильно сокращая слова. И ничего более. Теперь же придётся говорить.

– Хочу сказать, что я не военный специалист. Но, могу точно спрогнозировать, что недооценивать опасность мятежа – непростительная глупость. В гражданском обществе Испании социальный классовый раскол уже произошёл и гражданская война или мятеж – только вывел наружу все противоречия, которые иным путём решить невозможно.

Я обвел комнату взором. Мой испанский все понимали. Это хорошо!

– СССР будет всеми силами поддерживать республиканское правительство. Это позиция однозначная. Вы должны знать, что, кроме трёх подготовленных интернациональных бригад, частично в их составе и граждане Испании, мы отправили вашей стране тридцать танков, сто двадцать орудий с боеприпасами для них и тридцать самолетов-истребителей последнего поколения. Большая партия стрелкового вооружения и боеприпасов к ним. Готовы передать в ваше распоряжение и корабли «Эскадры Севера» в том числе линкор «Ворошиловец». С караваном, который сейчас разгружается в Ла-Корунье прибыли военные советники, а также специалисты: летчики, моряки, танкисты, которые будут обучать ваших военных и окажут любую возможную помощь в деле разгрома мятежа.

Я заметил, как в глазах министров возникает уверенность в победе, которой ранее не было.

– Но я хочу сказать, что совершенно против выжидательно-оборонительной тактики правительственных войск. Сейчас восстание наиболее уязвимо, разбито на центры, которые не соединены воедино, не имеют общего командования и должной координации своих усилий. Этим моментом необходимо воспользоваться, чтобы задавить ростки мятежа как на можно большей территории. Следует не дать Северной группировке повстанцев получить доступ к морским портам. Получить прочный тыл и наладить военное производство в стране самым решительным образом. Дело в том, что есть данные, что Лондон серьезно рассматривает возможность морской блокады испанского побережья с целью наложения эмбарго на поставки вооружения воюющим сторонам. Как вы понимаете, их нейтралитет будет не в вашу пользу. Сейчас Лондон не заинтересован в испанской железной руде. Благодаря Вашингтонской конференции они могут экономить на своем флоте, только проводя его вынужденное обновление устаревших единиц. На это у них ресурсов более чем достаточно. А у вас между добывающими руду провинциями, угольными шахтами и металлургическими заводами нет железнодорожного сообщения!

– Потому что перевозки выгоднее делать морем. – заметил кто-то из министров.

– В условиях морской блокады они просто прекратятся! Британцы будут забирать вашу руду как стратегический груз. И не подавятся! И доставка подкреплений и боеприпасов станут проблемой, которую будет сложно решить. Поэтому я предлагаю следующее…

Глава двадцать восьмая
Первые успехи

Барселона

11 мая 1936 года

Генерал Годед, руководивший восстанием в Барселоне, ясно ощущал, что он и доверившиеся ему солдаты находятся практически в безнадёжном положении. Два дня непрерывных боев, показавшийся призрак успеха и наступившая потом катастрофа стали причиной того, что дух мятежников резко упал почти до нуля. С самого начала восстания, командир гарнизона Барселоны, кавалерийский генерал Фернандес Бурриель был на стороне путчистов. А вот командир расквартированной в Барселоне кадровой дивизии, которая и составляла основу гарнизона, генерал Льяно де ла Энкомьенда остался верным республиканскому правительству и намеривался готов вывести войска против мятежников. Ночью с седьмое на восьмое мая, воодушевленный успехами в Марокко, где восставшие контролировали всю провинцию, генерал Годед прибыл самолетом в Барселону. Он был уверен в успехе предстоящего выступления, главным, по его мнению, следовало устранить генерала Энкомьенда и занять центр города. По планам путчистов, колонны преданных делу военных должны выдвинуться из мест своего расположения к площади Каталунья (Пласо-де-Каталунья), а уже оттуда, подобно щупальцам гигантского спрута охватить центр города, закрепиться и после этого не церемонясь привести к покорности рабочие окраины.

(план Барселоны)

Надо сказать, что позиция президента Каталонии Компаньеса могла косвенно способствовать успеху мятежа. Политик совершенно успокоился после докладов военных о верности частей гарнизона и на требования как профсоюзных деятелей (большей части анархо-синдикалистов) так и центрального правительства начать раздачу оружия народной милиции ответил категорическим отказом. Он посчитал эти крайние меры слишком преждевременными и боялся взрыва неуправляемого хаоса и разгула анархии с неизбежными эксцессами. Но восьмого рано утром президент Асанья все-таки достучался до уставшего мозга Компаньеса. По радио беспрерывно транслировали выступления Пассионарии, других лидеров коммунистов, профсоюзов, анархистов. В этих условиях вышедшие на улицы рабочие стали получать оружие. Командовавшие гражданской гвардией города генерал Аррагурен и полковник Эскобар начали быстрыми темпами «разгружать» подконтрольные им арсеналы, раздавая винтовки и патроны рабочим дружинам.

Мятеж в Барселоне должен был начаться в восемь утра, но мятежники не сумели вовремя нейтрализовать преданных правительству офицеров, поэтому первые колонны солдат, которым объявили, что они идут подавлять мятеж анархистов, под командованием полковника Лопеса-Амора выдвинулись в сторону площади Каталунья только в одиннадцать часов. Время оказалось катастрофически упущенным, но этого пока что никто не сознавал. Хорошо, что солидную порцию бренди солдатам раздали быстро и оперативно. Согласно планам путчистов, три колонны – две пехотные и одна артиллерийская направились в центр города. Но к сердцу города – площади Каталунья добрались далеко не все и далеко не сразу. Хуже всего ситуация сложилась для артиллерийской колонны. Фактически, путчисты получили в свое распоряжение полубатарею трехдюймовок и весь штаб артиллерийской бригады, то есть множество бесполезных без пушек офицеров. Основная колонна была остановлена народом, окружена, а после присоединения к толпе гвардейцев и вооруженных до зубов милицианос солдатики как-то быстро передумали сражаться против народа и даже согласились свои пушки повернуть против своих же офицеров, дабы им, сволочам, не повадно было!

Но после полудня на Пласо-де-Каталунья разгорелись тяжелые и кровопролитные бои. Туда дошла колонна мятежников из казармы Педральбес, расположенной на северной окраине Барселоны. К вечеру площадь устилали сотни убитых и раненых тел. Подошедшее подкрепление позволило мятежникам оставить площадь за собой. Правда, народная милиция, гражданская гвардия и верные правительству войска удерживали две важнейшие точки: университет и отель «Фалькон», откуда пулеметным огнем блокировали наступление путчистов.

Генерал Годед выбрал своим штабом помещение в порту Барселоны. Он был уверен, что в ближайшее время подойдет подкрепление с Балеарских островов, где мятеж получился более чем удачным. Почти к ночи на пристань стали высаживаться обещанные резервы – батальон пехоты из Мальорки одновременно с батареей трехдюймовок. Вместе с частями гарнизона и военно-морской базы Барселоны уже получалась солидная сила. правда, прибрежную часть города блокировали отряды милицианос, но Годед был уверен, что утром наведёт порядок в порту и прилегающих к нему кварталах города. Тем более, что он мог опираться на казармы Атансарес с мятежными войсками.

Девятого наступил решающий день мятежа в Барселоне. Путчисты, захватившие площадь Каталунья, своим штабом сделали отель «Колон». Но к утру верные правительству отряды контролировали Виа-Лайетана и Калье-де-лас-Кортес, а отель «Фалькон» превратили в хорошо укрепленный пункт обороны, обложили окна мешками с песком. Оборудовали многочисленные пулеметные точки, подтянули артиллерию. Повторный штурм Университета и отеля «Фалькон» провалился. У мятежников не было бронетехники, а в артиллерии преимущество перешло к правительственным войскам. Утром того же дня части под командованием генерала Годеда попытались ударить в сторону площади Каталунья, чтобы соединиться с остальными отрядами путчистов. Но колонна, вышедшая из казарм Атансарес застряла в боях у здания Женералитета, а сам Годед был остановлен у Кафедрального собора, около которого республиканцы создали укрепленный пункт обороны, опять же, у них было в достатке артиллерии и пулеметов. К ночи стало ясно, что запал мятежников выдохся. Наступление прекратилось. Путчистов отбросили к казармам Атансарес, генерал Годед отошёл в порт, надеясь получить еще подкрепления, но и на военно-морской базе произошли изменения: преданные правительству матросы и офицеры смогли её захватить, вывести на охрану порта сторожевые катера, перекрыв доступ транспортам с подкреплением. У войск на Пласо-де-Каталунья заканчивались боеприпасы и их со всех сторон выдавливали обратно, под отель «Колон».

В Барселоне практически вся гражданская гвардия оказалась на стороне республиканского правительства. Подобная ситуация нигде более не повторилась: в большинстве городов отряды гвардии чаще всего раскалывались в зависимости от политических предпочтений, в некоторых полностью переходили на сторону мятежников. Кроме того, милицианос были не просто вооруженной толпой. Нет! Их готовили, они оказались заранее разбиты на отряды, знали, где получать оружие, с ними проводили стрельбы. В общем, хотя их подготовка, ни шла ни в какое сравнение с регулярными войсками, но и нулевой ее считать нельзя ни в коем случае. Плюс милиционеров обучали инструктора, большая часть которых прошли бои Гражданской войны в Германии и имели реальный опыт сражений, плюс ветераны Рифской войны. Так что хоть какие-то представления о дисциплине и правилах ведения боевых действий они имели.

Ночью к генералу Годеду добрался связной из отеля «Колон», сообщивший о критическом положении мятежников, оторванных от снабжения боеприпасами. У них заканчивались патроны и утреннюю атаку республиканцев отбивать уже не чем. Генерал решился воспользоваться радиостанцией, которая располагалась в здании генерал-капитанства и обратился к своим сторонникам с призывом прорываться в Сарагосу, где мятеж взял верх. Сам с небольшим отрядом отошел к казармам Атансарес, в которых пока еще боеприпасов было в избытке. У колонны Колумба был оставлен заслон из двух пулеметов с шестью солдатами, которые должны были прикрыть отход отряда Годеда из порта.

Утром десятого бои в центре города прекратились: небольшая часть мятежников (в основном, офицеры) попытались пробиться в сторону Сарагосы, этот прорыв оказался неожиданным для республиканцев и большинству путчистов удалось ускользнуть. Солдаты же начали сдаваться, поскольку сопротивляться у них сил уже не было. А вот бои у казарм Атансарес продолжались до ночи. Сначала республиканцам никак не удавалось блокировать полностью казармы, потому что небольшой отряд у подножия колонны Клумба почти до ночи удерживал свою позицию. И только после гибели последнего защитника этой укреплённой точки правительственным войскам удалось взять последний оплот мятежников в плотное кольцо окружения.

В восемь часов утра артиллерия республиканцев открыла по казармам ураганный огонь. Часть зданий оказалась разрушенной, положение путчистов стало безнадежным. И генерал Годед отдал приказ сложить оружие. На следующий день он был расстрелян вместе с другими руководителями мятежа в Барселоне[168]168
  В РИ генерал Годед тоже был арестован и расстрелян в Барселоне, правда, он обратился по радио к мятежникам с призывом сложить оружие. Это его от расстрела не спасло, но прибавило республиканцам энтузиазма.


[Закрыть].

Фронт под Луго

11 мая 1936 года

На вопрос: «Почему я тут оказался?» ответ был простым и сложным одновременно. Во-первых, и это самое главное, тут проходила самая первая наступательная операция республиканской армии. Точнее, её план разработали буквально «на коленке» советские военные советники, высадившиеся в Ла-Корунье. Цели проводимого наступления были более чем прозаичными: из Ла-Коруньи выдвигались две колонны. Одна – на Луго, с задачей пробиться дальше на Леон, чтобы создать нормальный коридор между этими городами, а вторая – на Виго с намерением отбить у мятежников единственный крупный порт на побережье Атлантического океана. Навстречу первой колонне должны были выступить войска из Леона – отряды шахтеров-милицианос вместе с отрядом гражданской гвардии, оказавшейся верной присяге правительству. Им предстояло занять Понферраду и затем совместными усилиями очистить дорогу Леон-Ла-Корунья. Сильного сопротивления путчистов не предполагалось, во всяком случае, данные разведки говорили о том, что более-менее серьезные силы ожидают нас в Виго. Но реальность оказалась, вполне естественно, далекой от ожидания. Под Луго оборону держало около батальона фалангистов и карлистов. Как потом удалось выяснить, полковник Гвардиола собрал под Луго шестьсот двадцать мятежников и успел подготовить пусть жиденькую, но всё-таки линию обороны, состоящую из тонкой линии окопов, нескольких пулеметных гнезд и полноценной артиллерийской батареи, которую притащили на позиции из Виго. Орудия путчистам в достаточном количестве «продали» португальские военные, в открытую поддерживающие испанскую заварушку. Хорошо, что хоть официально власти Португалии заявили о нейтралитете, мол, не поддерживаем никого, разбирайтесь сами. Аналогичные заявления сделали Франция, Британия и большинство других европейских стран, а Лондон даже предложил провести в первых числах июня конференцию о нейтралитете и объявлении эмбарго на поставки оружия сторонам гражданского конфликта. СССР сразу же заявил о поддержке законного республиканского правительства и всемерной помощи, которую будет оказывать Мадриду в подавлении реакционного выступления военщины. А вот Германия и Италия пока что сохраняли молчание.

В восемь часов утра под Луго разгорелся бой. Передовые отряды колонны республиканцев вошли в столкновение с обороняющейся стороной, предприняли импровизированную атаку, понесли потери и отступили. Надо сказать, что погодные условия Испании диктовали весьма своеобразный ритм ведения боев: основные маневры следовало совершать в утренние и вечерние часы. Потому что полуденной жары ни люди, ни техника не выдерживали. Обычай сиесты (полуденного отдыха) появился в этих краях совершенно не зря. В самую жару никто боевых действий не вёл, дураков-то нет. Так и тут получилось. Республиканцы предприняли еще одну попытку штурма. Точнее, это всё-таки была разведка боем, когда наступающие прощупывали позиции обороняющейся стороны. Республиканцы наступали силами двух батальонов Первой интернациональной бригады имени батьки Махно. Всего в бригаде было пять батальонов пехоты по шестьсот человек списочного состава плюс усиление: артиллерийский дивизион, пулеметная рота и минометная батарея. Надо сказать, что потери наступающей стороны не были слишком значительными – около двух десятков убитых и сотни раненых. Всё-таки происходила разведка боем, а не полноценный атакующий навал. Сколько потерял противник? А кто его знает?