Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

В пять часов пополудни две колонны танков в сопровождении пехоты совершили обходной маневр, охватывая позиции путчистов по флангам. В шесть часов заговорили пушки республиканцев, которые начали обрабатывать выявленные позиции противника, стараясь выбить пулеметные точки. Завязалась контрбатарейная борьба: ответили орудия мятежников. В это время наступающие ввели в бой танки на флангах, в каждой колонне было по восемь новых танков Т-26 и по два пулеметных Т-18, которые осуществляли разведку. Одновременно с этим в атаку поднялась пехота интербригадовцев, которую прикрывали десяток броневиков. Такой комбинированной атаки повстанцы, большую часть которых составляли не профессиональные военные, а ополченцы (те же фалангисты и карлисты), не выдержали и стали стремительно отступать. Вскоре отступление перешло в повальное бегство. Луго был занят! Остатки разбитого войска отошли на Гунтин. В Луго прибыли миицианос из Ла-Коруньи (состояли из портовых рабочих), их задачей стало оборонять город от возможной атаки мятежников с юга (того же Гунтина). А наша колонна в пять часов утра выступила на Понферраду. Впереди двигалась колонна танков (рота из десяти машин) в сопровождении двух рот пехоты на машинах. Основные силы нашего отряда передвигались пешим порядком, артиллерию тащили лошади, танки и бронемашины были в голове и хвосте построения. Я сумел ночью отправить репортаж о первой наступательной операции республиканской армии, закончившейся серьезным успехом. Материал ушёл в Мадрид и тут же был переправлен в Москву. Днём колонна остановилась на отдых. Вечером еще один марш. Передовой отряд подошёл к отрогам Кантабрийских гор, которые необходимо ещё преодолеть. Путь шёл через перевал, который находился на высоте примерно тысяча сто метров над уровнем моря.

На удивление, перевал не охранялся. Хотя, если бы путчисты тут выстроили оборонительную позицию, сбить их с неё было бы весьма нетривиальной задачей. Но небольшой заслон из вполне себе нейтральных солдат, которые не собирались ни с кем воевать препятствием для наступающих не стал. Тринадцатого мая наш отряд пересек перевал и двинулся в направлении на Понферраду. По нашим предварительным расчетам, мы должны были примерно в этом месте встретить отряды из Леона. Но они не появились. Пятнадцатого утром, подойдя к цели нашей экспедиции, мы поняли, что произошло: милицианос из Леона не смогли сломить сопротивление мятежников. против тысячи шахтеров сражались примерно семьсот повстанцев, и только отсутствие у них достаточного количества снарядов не позволило разгромить народную милицию Леона вдребезги. Все три броневика, которые притащили с собой милиционеры, горели на поле перед городком. Оно же было усеяно трупами атаковавших. Командир авангарда решил не ждать подхода основных сил и действовать немедленно. Атака его в тыл противника увенчалась полнейшим успехом. Услышав выстрелы и кавардак в тылу мятежников потрепанные, но по-прежнему отчаянно ненавидящие врага шахтеры поднялись в атаку. И этого хватило для полного разгрома отряда путчистов – отступить не удалось никому.

В Леоне меня догнала новость о тяжелых боях под Виго, где мятежники, получив оружие из арсеналов соседнего государства, создали достаточно прочную линию обороны. Они попытались задержать атакующую группу республиканской армии в Сантьяго-де-Компастелла и Понтеведра. Но эти бои необходимы были только для того, чтобы укрепить позиции у Виго. Для их преодоления пришлось использовать не только авиацию, но и морскую артиллерию. Из Ла-Коруньи подошли два республиканских эсминца, которые своими стодвух миллиметровыми орудиями прошлись по фланговым позициям мятежников, которые упирались в побережье. Туда и был направлен удар интербригадовцев. После упорных и тяжелых боев город перешёл под контроль правительственных войск, а единственным местом, куда могли доставить морским путем части Рифской армии стали порты вокруг Кадиса.

Пятнадцатого числа пришли сообщения о подавлении путча в Севилье, Кордове и Саламанке. Провалилась повторная попытка мятежа в Леоне и Гвадалахаре. История сдвинулась с проложенной заранее колеи. Надо сказать, что была еще одна важная черта, которая отличала ту ситуацию в МОЕЙ реальности от ЭТОЙ. Не было разгула анархии и хаоса террора со стороны властей. Профсоюзы играли не такую решающую роль в подавлении мятежа по той простой причине, что правительство республики и президент Асанья на этот раз проявили намного больше воли и решительности. Уже девятого мая был создан оперативный штаб при президенте, куда вошли не только видные военачальники, преданные республике, но и советские советники. Именно он координировал действия всех республиканских сил, не давая им разделиться по партийным признакам. «Победа в единстве!»

Глава двадцать девятая
Все решается на море

Гибралтар

Июль 1936 года

Конец мая и июнь оказались весьма успешными для республиканской армии. После взятия Виго правительственные войска сумели занять последний серьезный оплот в этом регионе Оренсе, установив полный контроль над Атлантическим побережьем. В середине июня интербригадовцы взяли Касарес, и последний анклав путчистов, имеющий в своем тылу португальскую границу и получавший помощь из сопредельного государства, пал. В конце июня республиканцы провели штурм на участке фронта, прилегающем к Гибралтарскому проливу. Были отбиты у повстанцев Херес-ла-Фронтера, Санлукар-де-Баррамеда и Пуэрто-Реаль. В руках мятежников остались Пуэрто-де-Санта-Мария и Кадис – единственных два пункта, в которых можно было высадить подкрепления из Африки. Но с этим была проблема. Это побережье усиленно патрулировали корабли бывшей «Эскадры Севера», переданные Испании Советским Союзом, к ним присоединились эсминцы и легкие крейсера, которые не пострадали в майских сражениях за Картахену и Ла-Корунью. За всё это время мятежники сумели протолкнуть в Кадис один крупный транспорт с батальоном регулярес и и две посудины поменьше с аналогичным количеством легионеров. И именно эти отряды стали становым хребтом обороны Кадиса. От высадки с моря этот важнейший порт прикрывали многочисленные береговые батареи, поэтому от штурма с моря Кузнецов и его штаб отказались. Гарантий, что флот сумеет подавить четырех и шестидюймовые орудия Виккерса, стоявшие на берегу, никто предоставить не мог, а восьмидюймовки, стерегущие вход в бухту Кадиса, могли пустить на дно и любой из дредноутов республиканского флота. Поэтому решение брать Кадис с суши казался самым правильным и логичным: береговые батареи предназначались для обороны с моря и чисто технически вести огонь по наземным целям не могли. Но тут фалангисты, которые составляли большую часть гарнизона порта, сумели создать серьезную линию обороны, с траншеями, блиндажами и дотами на всей ее протяженности. Причем траншеи шли в два ряда, соединенные замаскированными переходами. В общем, фортификация строилась по традициям окопной Империалистической войны и могла сдержать натиск довольно крупных сил противника.

В конце мая Германия и Италия заявили о свей поддержке путча, и о невозможности соблюдать нейтралитет в этой ситуации. В поддержку Рима и Берлина весьма решительно выступил и Ватикан. Верховный понтифик, конечно же, выразил своё возмущение разгромом церквей, арестами священников, которые осуществляла республиканская гвардия. Были факты и расправы с далеко не святыми служителями культа, которые уже стояли костью в горле своим прихожанам. Но по сравнению с МОЕЙ веткой истории этих эксцессов оказалось крайне мало. Как говорится, всё познаётся в сравнении. Двенадцатого июня на аэродром под Тетуаном прибыла эскадра из двенадцати транспортных самолетов «Юнкерс».

Первый рейс Ю-52[169]169
  Один Ю-52 перевозил 18 пехотинцев с полным комплектом вооружения. Грузоподъемность его была порядка двух тонн.


[Закрыть] совершили под Оренсе, перебросив туда почти две сотни легионеров. В планах мятежников значилось отбить Виго, но наступление экспромтом провалилось. После этого оглушительного поражения транспортная авиация Четвёртого рейха перевезла за короткие сроки к Кадису более двух тысяч легионеров и регулярес. Чтобы перекрыть этот воздушный мост, на фронт у Гибралтара были переброшены все присланные СССР истребители И-16, которые устроили охоту на немецкие транспортники. Все пилоты ишачков были из Советского Союза, просто потому, что испанцев не успели подготовить, но уже в июле появились первые два звена, под управлением местных товарищей. Устаревшие испанские аэропланы мятежников не смогли прикрыть немецкие «индюшки»[170]170
  Так в Испании прозвали Ю-52.


[Закрыть], которые браво посыпались с неба, а переброске новейших немецких мессеров помешали события в Финляндии, в которой вспыхнула революция. Восставшие рабочие захватили Выборг и удерживали большую часть Гельсинфорса. СССР заявил о поддержке восстания рабочего класса соседнего государства, чем вызвал гнев не только Германии, но и союзников по Антанте: Франции и Великобритании. Антанта оказала помощь Маннергейму, отправив финскому правительству самолеты и танки, а вот Германия оказалась втянута в эту заварушку намного серьезнее. Геринг считал, что исчезновение с границ СССР такой угрозы, как недружественная Финляндия, которая обязана стать союзницей Четвёртому рейху, это слишком хорошо для Москвы и допустить этого не хотелось. Поэтому в Суоми отправились отряды немецких добровольцев, по отработанной ранее схеме. Плюс поставки вооружений (в первую очередь артиллерии, пулеметов и боеприпасов к ним).

Поскольку внимание Германии оказалось отвлечено на Финляндию, то помощью мятежникам занялся Муссолини. Италия попала в ловушку, рассчитывая не сильно напрягаться с помощью генералу Санхурхо. Но Германия выпала из обоймы, и тяжесть переброски Африканской армии на материк пришлось взвалить на свои плечи. Попытка сделать это воздушным путем провалилась: Фронт стал приближаться к Кадису, зонтик ПВО работал как следует, итальянские истребители не смогли завоевать преимущество в воздухе, уступая по своим характеристикам советским «ишачкам», которых немецкие пилоты, а за ними и все остальные прозвали «крысами».

В начале июля в Африку, на аэродромы Рифской армии стали прибывать эскадрильи истребителей из Италии. Но в бой их не вводили: в распоряжении мятежников почти не осталось транспортной авиации. Да и итальянские новейшие бипланы Фиат CR 32 все-таки уступали И-16, и предназначались они для обеспечения одной-единственной операции: удару итальянского флота по боевым кораблям республики. К началу июля части Африканской армии мятежников стали стягиваться в Сеуту, там же накапливались транспортные лоханки, для скорой переброски их в Кадис. Германия смогла выделить еще двенадцать Ю-52, переделанных в бомбардировщики, которые могли сбросить на головы врага до двух тонн бомб. Флот Италии значительно превосходил флот Испании, даже с учетом кораблей, которые были переданы Советским Союзом, и Муссолини в победе своих моряков не сомневался.

Во-первых, ВМФ Италии имел целых четыре линейных корабля, правда, они были заложены в начале века и представляли собой грозную силу только во время Империалистической войны, когда по своим техническим параметрам не уступали кораблям аналогичного класса ведущих морских держав. Два из них были одной серии «Конте ди Кавур». Одноименный линкор, давший название этой серии, кроме «графа Кавура» верфи «Ансальдо» построили однотипные «Джулио Чезаре» (у нас он более известен как «Новороссийск», который передали в качестве репараций СССР после Второй мировой) и «Леонардо да Винчи», перевернувшийся в шестнадцатом году. Вторая серия линкоров этого типа имела всего два экземпляра и оба они уверенно несли флаг фашистской Италии. Это «Кайо Дуилио» и «Андреа Дорио». Надо сказать, что «граф Кавур» еще не завершил прохождение модернизации в Триесте и был от ввода в эксплуатацию далёк. Аналогично складывалась судьба «Джулио Чезаре», который находился на верфи в Генуе и планировался к постановке в строй в начале тридцать седьмого года. Так что на самом деле у Италии на ходу было всего два линкора, которые тоже нуждались в «омолаживании», что позволило бы их эксплуатировать еще несколько десятков лет. Впрочем, дуче уже принял к действию новую программу усиления военного-морского флота, которой предполагалось заложить серию из четырёх новейших линкоров, имеющих выдающиеся, по этим временам, характеристики. Надо заметить, что все корабли линии, построенные в Италии, предназначались для весьма ограниченного театра боевых действий – Средиземного моря, и в той же Атлантике вряд ли достигли бы столь же хорошие показатели. В любом случае – ударный кулак у гордых потомков римских легионеров всё-таки наличиствовал. При том, что выучка итальянских моряков была вполне неплохой, с этим кулаком следовало считаться. Кроме них в линию могли встать семь тяжелых крейсеров, все послевоенной постройки. Два однотипных «Тренто» и «Триест». Обладая мощным вооружением, они имели ослабленное бронирование, которое компенсировалось улучшенными ходовыми характеристиками. То есть, из троицы показателей: ударная сила – броня – скорость, создатели этой серии крейсеров выбрали первый и третий. Чуть более продвинутой серией стали корабли типа «Зара». Их было четыре единицы, и они отличались более мощной системой бронирования (считались самыми удачным вариантом системы защиты среди крейсеров «вашингтонского» типа). Но скоростные характеристики у них немного уступали более ранней серии (максимум 32 узла против 35 у «Тренто»). Это были крейсера «Зара», «Пола», «Фиуме» и «Горициа». Самым современным и мощным по характеристикам, вобравший в себя всё лучшее от обоих проектов оказался тяжелый крейсер «Больцано», ставший в строй в тридцать третьем году. На испытаниях он выдал максимальную скорость в 36,8 узлов, оказавшись самым скоростным батлшипом этого класса в итальянском флоте.

Кроме них, Мусолини мог выставить десять легких крейсеров, более сорока подводных лодок и полусотни различных кораблей типа эсминцев, сторожевиков, тральщиков и минных заградителей. В общем, преимущество над флотом Испании, даже с учетом «Эскадры Севера» было подавляющее. И вот, в начале июля Муссолини всё-таки принял решение своими кораблями очистить трассу от Сеуты на Кадис и обеспечить бесперебойную переброску сил Африканской армии. Для этого готовился серьезный конвой из транспортных кораблей, способных за раз перевезти дивизию с полным комплектом вооружения и боеприпасов. Объединенную группировку кораблей ВМС Италии возглавил адмирал эскадры Иниго Кампиони, один из самых авторитетных специалистов, а начальником штаба назначили дивизионного адмирала Альбетро да Зара, обладающего выдающимися способностями флотоводца. Удивительным фактом казалось то, что при наличии неплохих по техническим характеристикам кораблей, достаточно квалифицированного командования, хорошо обученного экипажа кораблей, боевые эскадры Италии постоянно терпели поражения. Одно за другим. Немногочисленные победы давались таким напряжением сил, что серьезно к ВМФ этого полуостровного государства почти никто не относился. Скорее всего, надо было бы порыться где-то в психологических настройках, но кто в это время подобным занимался? Никто – правильный ответ.

11 июля 1936 года эскадра Средиземного моря в составе двух линейных кораблей («Кайо Дуилио» и «Андреа Дорио»), трех тяжелых («Зара», «Пола» и «Фиуме») и четырех легких крейсеров-систершипов («Альберто да Джуссано», «Альберико да Барбиано», «Джованни делле Банде Нере» и «Бартоломео Коллеоне») в сопровождении шести эсминцев и двух тральщиков вышла из Генуи в направлении на Гиралтар. Пятого июня туда отправился отряд из пяти подводных лодок, а тринадцатого закончилось сосредоточение на аэродромах Марокко сорока истребителей «Фиат CR 32». Операция «Очистка» («Reverso» на итальянском) началась.

Глава тридцатая
Битва у мыса Камариналь

Атлантика. Мыс Камариналь

15 июля 1936 года

До Трафальгара оставалось всего каких-то пару часов ходу, но принимать бой пришлось тут, на не самых выгодных для испанского флота условиях. Кузнецов, находился на борту «Мадрида», такое имя получил «Ворошиловец» в республиканском флоте (вот уж много раз переименованный батлшип получался, кем он только не был: поначалу это был «Император Александр III», потом его временное правительство переименовало в «Волю», а добровольцы в «Генерала Алексеева»). Эскадру кораблей, которые, маневрируя, отходили в Атлантику от грозной итальянской армады, составляли два линейных корабля и отряд из трёх легких крейсеров, которые в линию никак не поставить. Кроме того, за строем крейсеров маячила четверка эсминцев, которые выполняли основную работу по патрулированию вод у Кадиса. Отступление испанского флота было вызвано необходимостью: на соединение с ним спешил отряд Басистого в составе срочно отремонтированного линкора «Республика» (плохая традиция переименовывать корабли именами потерпевших катастрофу) и тяжелого крейсера «Балеарес». К сожалению, «Канареас» восстановить еще не успели, но еще два корабля линии, это два корабля линии. Получилось бы соотношение четверо против пятерых (три линкора и один тяжелый крейсер испанцев против двух линкоров и трех тяжелых крейсеров итальянцев. А в таких условиях уже дать бой имело смысл. Тем более, что против шести эсминцев у Кузнецова должно стать восемь вполне боеспособных кораблей подобного класса (в составе отряда Басистого было еще четыре эсминца: два типа «Новик», прошедших модернизацию во Франции и два вполне современных испанских). Но главный сюрприз, на который делал ставку Николай Герасимович находился на маршруте между мысами Марокк и Камариналь. Там разместился отряд из пяти субмарин, расположенных веером. Да, состояние подводного флота оказалось более чем отвратительным, но на вервях Барселоны смогли шесть подлодок подремонтировать, а потом, весьма осторожно их выставили на позиции у берегов Атлантического океана. Их задачей было сделать залп из своей позиции и тут же уходить в сторону Трафальгара. Никакого геройства! Командирами субмарин стали офицеры Советского флота (у испанцев по-прежнему оставался дефицит офицерских кадров, в этом плане ничего не изменилось).

На рассвете пятнадцатого итальянская армада подошла к Кадису, который неспешно и методично обстреливали орудия главного калибра испанских линкоров. Правда, Кузнецов получил сердитую радиограмму от командующего британской базы Гибралтар, который потребовал прекратить разрушать порт, мол, это составляет угрозу повреждения кораблей королевского флота. То есть, нейтралитет лимонников был таким себе… странноватым! При приближении итальянского флота Кузнецов отвел свои батлшипы от Кадиса и стал маневрировать, показывая, что в случае появления транспортов с десантом, готов вступить в бой. Кампиони понимал, что угрозу больших артиллерийских кораблей необходимо устранить: без этого никакой высадки быть не может. Началась гонка-манёвры, которая и привела испанский флот к позиции у мыса Камариналь. К сожалению, макаронники имели преимущество в скорости, идти к Трафальгару смысла не было. Пришлось принимать бой на этих позициях. С начала битвы у этого мыса сработала ловушка субмарин. Был серьезно повреждён тяжелый крейсер «Фиуме», который сразу же вышел из боя и отправился к Сеуте, но не добрался и затонул в Гибралтарском проливе – условия Атлантики оказались для покалеченного корабля слишком серьезным испытанием, которое он не прошёл. А вот легкий крейсер «Бартоломео Коллеоне» словив торпеду, сразу же затонул. Если бы успел подойти отряд Басистого, ситуация стала бы ровной, но пока что преимущество фашистов было подавляющим: два тяжелых крейсера, с восьмью 203-мм орудиями главного калибра каждый – весьма весомый аргумент. К пяти часам пополудни отряд Басистого застал на плаву только линкор «Мадрид», избитый до потери пульса. Правда, из линии макаронников выпал еще и тяжелый крейсер «Зара», который до спасительной бухты Сеуты смог дотянуть, но требовал, как минимум, капитального ремонта. Бой разгорелся с новой силой. Но быстро вечерело, в этих условиях в бой вступили эсминцы, как ни странно, но испанские легкие корабли смогли не только надрать задницу итальяшкам, но и влепить одну торпеду в линкор «Андреа Дорио». Не смертельно, но неприятно. Получив повреждения, линкор из линии выпал, а в условиях «два на два» Кампиони предпочел не рисковать и отошёл на Сеуту. Правда, последнее слово в этой бойне сказали немецкие летчики. В небе тоже шла горячая схватка: двадцать шесть И-16 против сорока Фиатов, которые, хотя и уступали по своим характеристикам, но их было тупо больше! Только мастерство пилотов «крыс» не давало реализовать численное превосходство асам Муссолини. Но тут своё слово сказали асы Геринга: Ю-52 прорвались к кораблям республиканцев, они точно уложили парочку бомб в «Мадрид». Уже избитому линкору этого хватило: он стал быстро крениться, экипаж приступил к срочной эвакуации. Вскоре бывший «Император Александр III» ушел под воду.

Каждая из сторон объявила о своей победе. Вполне естественно, хотя, скорее всего, победу надо было бы записать на республиканцев: они не допустили доминирования итальянского флота и смогли парировать угрозу отправки десанта в Кадис. Впрочем, если из Италии подойдёт подкрепление, то кто знает, чем всё это может завершиться…