Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Янис попытался вывести Магистра из себя – но и тут не получилось. Вмешался гаденыш из Небесного Огня, и Ракуру пришлось отпустить.

Чудесный дефект ушел у него прямо из рук, и Янису это очень не понравилось. Изъяны следует исправлять, особенно такие огромные. Он отправил весточку агентам Конклава в Мирте, чтобы те проследили за Магистром, и, продолжая свою обычную работу наблюдателя, стал ждать.

Дефекты, если их не исправить, становятся больше или привлекают другие дефекты.

Что-то должно было произойти, Янис это знал. Знал так же, как ощущал дефекты. В Конклаве его прогностическую предрасположенность определили как недифференцированную глубинную эмпатию. Яниса звали в «Оракул», он подумывал о «Молоте», но в итоге попал в «Эгиду». Он сам сделал свой выбор в пользу департамента, расследующего случаи использования черной и запретной магии. Только здесь Янис Тиратус мог заниматься любимым делом: искать и исправлять дефекты.

Он не удивился, когда ему сообщили о незаконном межпространственном туннелировании на территории Мирты. Лишь улыбнулся и отдал приказ рунным рыцарям выдвигаться в Город Магов.

– В «Молот» сообщать не будем? – поинтересовался Брохс. – Вдруг потребуется помощь Стражей Системы.

– Не стоит беспокоить боевых магов. И Стражи не понадобятся. Они нужны там, где преступникам под силу скрыть недозволенные порталы. Обойдемся собственными силами.

Слова Яниса убедили Брохса. К тому же сержант знал, что в Стражи Системы берут не только магов «Молота», но и волшебников «Эгиды» и «Зеркала». А Тиратус как наблюдатель за особой областью Мирты обладал полномочиями на использование могучих артефактов и заклинаний. С такой поддержкой риттеры сражались не хуже боевых магов Конклава или Школы Магии.

Янис не стал говорить Брохсу, что, возможно, им как раз и предстоит стычка с боевым магом Школы.

Пока рунные рыцари и отряд старогских наемников размещались в Мирте, Янис дождался магов «Эгиды» из ближайших тамирийских городов с Арками, после чего они отправились на место открытия незаконного Перехода. Это оказался небольшой утес в Волтарийских горах. По договоренности с Миртой эш-шенори следили за формированием Переходов лишь в самом городе, вне его, в том числе и внутри рубежа из рунных менгиров, портальные передвижения находились в юрисдикции Конклава. Поэтому тилаари не появлялись на утесе, хотя наверняка зафиксировали пространственное преобразование.

День ушел на то, чтобы определить характер Перехода. Астральный Коридор – малораспространенная разновидность сложных порталов вроде Фантомного, Лесного или Речного. Дальше было проще. Полдня на анализ астрального отражения, полдня на выявление свойств положительного астрального эффекта. На этой стадии Янис подключил к работе эгидовцев тилаари, доверив им развертку поисковых заклинаний с характеристиками экзоастральной реакции по Мирте. Разумеется, трем чародеям из своей группы Янис велел продублировать сканирование. Он доверял эш-шенори, но привык полагаться лишь на себя и на свои предчувствия. И, как всегда, предчувствия его не подвели. Эгидовцы обнаружили совпадение намного раньше эш-шенори – потому что исследовали ограниченную область вокруг я-маджирского риокана, где, по донесениям агентов, остановился Магистр. На нее указал Янис – и не ошибся.

Тиратус послал Брохса выдвигаться вместе с наемниками к бульвару Тюльпанов, выдал троим магам левитационные пояса и велел занять воздушную область над гостиницей, но ничего не предпринимать до появления основных сил. По-хорошему, следовало связаться с эш-шенори и властями Мирты, но Янис чувствовал себя в своем праве. Нарушители Номоса пребывали в одном доме с боевым магом, и действовать следовало быстро, нужно было успеть до того, как они расстанутся.

Дефекты. Много дефектов. Он исправит их. А если не исправит – избавится.

Изъяны должны исчезнуть.

Десница Дракона перечеркнула созвездие Креста, когда маги «Эгиды» взяли территорию вокруг гостиницы под свой полный контроль. Возмущенные соседи соглашались сотрудничать и пускали стрелков на крыши своих домов, стоило перед ними сверкнуть Меткой Конклава и сослаться на запретную магию. Вскоре появились разгневанные эш-шенори, которым жители сообщили о происходящем на бульваре Тюльпанов. Их заклинания к этому времени обнаружили астральный отклик, указав на тот же бульвар. Перекрывшие улицы бойцы Яниса мешали движению, а использование артефактов, особенно тех, что содержали составные части Периметров Заклинаний, следовало согласовать с городским советом. Янис лишь улыбался и ссылался на Номосы. Эш-шенори ничем не могли ему помешать. Нарушителей законов Конклава должны ловить представители Конклава – по крайней мере, на земле, где эти законы приняты. Мирта поддержала Номос об ограничениях межпространственного туннелирования, и тилаари были обязаны помочь Янису поймать использовавших запрещенную магию порталов или, по крайней мере, не мешать ему их ловить.

Маги с наемниками заняли проходы к гостинице, площадь перед ней перекрыли риттеры во главе с Брохсом. Стрелки на крышах следили за окнами и выходами. Группа магического подавления ждала своего часа. Стоило хоть кому-то, находящемуся в риокане без сигны Конклава, прибегнуть к чарам, и негаторы заклинаний пожрали бы всю недозволенную магию. Их хватило бы, чтобы сдержать Магистра и не дать ему сотворить четырехфазовые заклинания стихий или воспользоваться иной боевой магией.

А если все же Ракуре удастся обойти негаторы, если у него найдется какая хитрость или противочары от подавляющих орбов, то в дело вступят рунные рыцари и наемники. Защитные знаки на доспехах и атакующие знаки на мечах – воинам Брохса трудно противостоять, особенно тем магам, что привыкли готовиться к сражению и бить издалека. А боевые маги Школы, как знал Янис, именно из таких, преимущественно дистанционных чародеев.

Во время Шастинапурского кризиса риттерам – не отряду Брохса, но его знакомому – приходилось защищать группу Магистров, и те перед атакой сначала ставили Щиты, затем подготавливали защитные чары и лишь после этого обрушивали огонь и молнии на убоговских созданий.

Янису не довелось побывать в долине Шастинапура. С другими дознавателями и следователями Конклава он допрашивал пойманных убогопоклонников, пытаясь выявить ковены южных адептов Хаоса и способы проникновения западных и восточных чернокнижников в Махапопу. Разрушители призывали своих смертных слуг в Шастинапур, и Высшему совету никак не удавалось понять, как приверженцы Нижних Реальностей просачиваются сквозь сотни барьеров и заслонов, поставленных на их пути.

Ничего конкретного так и не удалось выяснить, и еще одна из тайн Шастинапурского кризиса осталась нераскрытой.

Янис проследил за рассекшей небо пополам Десницей Дракона, улыбнулся. Как там говорят на севере Серединных земель? Час Меча и Копья, Час Крови и Боли?

Интересно, настанет этот час здесь и сейчас?

От охвативших предчувствий Янису стало жарко, он ощутил приятную тяжесть в паху. Да. Пора. Пора выявить дефект.

– Приступайте! – бросил он Брохсу, мысленно дублируя приказ для магов, и тут же, повинуясь жесту сержанта, рунные рыцари бросились в освещенный магическими светильниками двор риокана, Периметр Барьеров сковал гостиницу, и зашептали-запели чародеи, сдерживая накопленную Силу, готовую горным обвалом скатиться на любого, кто посмеет выступить против правого дела «Эгиды».

Из риокана послышался женский крик, раздались возмущенные голоса. Бойцы Брохса не церемонились, выгоняя отдыхающих и слуг во двор. Если кто пытался сопротивляться, его просто оглушали и вышвыривали из номера, заставляя слуг или других постояльцев тащить нарушителя наружу.

С двумя дюжими риттерами Янис вошел во двор риокана, наслаждаюсь чувствами недоумения, страха и боли. Перекошенные яростью и ужасом лица сразу обратились к нему. Тиратус в белоснежном плаще с яркой октариновой сигной Конклава выделялся среди воинов в тяжелых сплошных доспехах с золотистыми рунами.

– Всех прошу успокоиться, – властно сказал Янис, упиваясь своим превосходством. Перепуганные мужчины и женщины в легких вечерних нарядах, не простые смертные, а маги, среди которых наверняка имелись чародеи с более высоким уровнем, чем у него самого – смотрели на Яниса, словно он был богом, нисшедшим карать и миловать. А почему – словно? Он и является таким богом! Пантеон его – Конклав, а божественный Принцип, дающий ему Силу и Мощь – право находить и искоренять нарушителей воли Высшего совета! Может, он и не Старший бог, живущий на Небесах, но точно бог Младший, и Мирта – владения его!

– Мы представители Конклава и ищем преступников, обратившихся к запретной магии и спрятавшихся в этой гостинице. Нам нужны только они. Когда мы найдем их, отпустим вас и больше не побеспокоим. Однако мы надеемся на всестороннюю помощь и согласие с нашими методами. В противном случае мы вынуждены будем…

– Известно ли тебе, представитель Конклава, в чей дом ты посмел ворваться, точно разбойник? – Статная златовласая я-маджирка в кимоно бесстрашно выступила из толпы устрашенных магов, с презрением глянула на Яниса и сопровождавших его риттеров.

– Мама! – испуганно воскликнула девчонка позади нее. Женщина не обратила внимания на ее возглас.

– И хотя гнев во мне требует наказать тебя, я позволю тебе принести извинения нашим гостям и немедленно покинуть наши владения. – Она не боялась Яниса. У нее не было дефекта. И Тиратусу это не нравилось. Приятная теплота внизу живота начала исчезать, а вместо нее в левый висок стала погружаться ледяная игла.

Риттер справа от Яниса двинулся было к я-маджирке, собираясь толкнуть ее обратно к магам. Тиратус остановил его.

– Уличенным в запретной магии чародеям блокируют каналы Силы в тонком теле. Их физические тела ждут пытки и лишения. Разум подвергается изменениям и мукам. Сообщников этих чародеев, помогавших им как по умыслу, так и случайно, ждут физические пытки и заключение. Родственники этих чародеев и их близкие друзья будут наказаны денежным или имущественным штрафом, если окажется, что они подозревали о связи чародея с запретной магией и не донесли о своих подозрениях. Решение о вовлеченности принимается следователем, выявившим запретную магию или расследующим дело о ней. – Янис повысил голос: – Слышите меня, господа и дамы?! Мне решать, кто вы: помощники преступников или случайные лица, оказавшиеся не в то время не в том месте! Это! Решаю! Я! И мне не нравится, когда кто-то пытается мне помешать! Это заставляет меня быть подозрительным! Поэтому если не хотите оказаться под подозрением в вовлеченности, то заставьте ее, – он указал на я-маджирку, – замолчать! Иначе каждое ее новое слово заставит меня подозревать одного из вас! Понятно?! Она скажет слово – и я заподозрю кого-то из вас! Тебя! – Конклавовец ткнул пальцем в бородатого мужчину в синей мантии с расшивкой ордена Монтеруано, небольшой аланской гильдии морских магов, и ноги чародея подкосились.

– Или тебя! – Теперь Янис указал на молодую черноволосую смуглую девушку явно с востока Серединных земель. Она хоть и смертельно побледнела, но на ногах устояла.

– Прошу вас, госпожа Тамамо, замолчите!

– Больше ни слова, умоляю!

– Пусть ищут, что нужно, и уходят!

– Госпожа Тамамо, ни мне, ни моей супруге нечего скрывать, зачем нам проблемы с Конклавом?!

– Не надо им мешать!

Я-маджирка кусала губы, с ненавистью глядя на Яниса. Она хотела многое высказать ему, но крики становились все отчаяннее. Ей уже угрожали – те, ради кого она выступила вперед и посмела противиться воле Конклава. Мудры древние роланцы, сказавшие: «Divide et impera». Разделяй и властвуй. Тупой скот понимает лишь язык силы и страха. А смертные в большинстве своем и есть скот. И маги ничуть не лучше своих лишенных Дара собратьев.

Вот теперь она ему нравилась. Теперь в ней появился дефект, пока еще небольшой, связанный только с ним, – но из искры разгорается пламя, способное спалить вековечный лес.

А вот этого Янис не ожидал – женщина сделала шаг вперед и залепила ему пощечину. Ошарашенно замолчали постояльцы и слуги, только ахнула девчонка, та, что кричала «мама».

Он отшатнулся, не успев понять, что случилось, а к наглой я-маджирке рванулись риттеры. И они не собирались просто швырять ее обратно в толпу. Схватить поднявшего руку на слугу Конклава! Наказать его! Уничтожить!

Будь перед рунными рыцарями хоть король Эквилидора, хоть сам Архилорд Баалааб, они бы, не раздумывая, бросились на него. Брохс выбирал в подчиненные парней, отслуживших в армии в отряде наемников и привыкших бездумно выполнять приказы. А они не выполнили приказа защищать Яниса Тиратуса, не смогли прикрыть его, позволили ударить. Свою ошибку бойцы собирались исправить, стократно вернув доставшийся их начальнику удар.

Мешать им Янис не собирался.

Навершие с восьмью кристаллами врезалось в закрытый шлем, пошло назад и тотчас вернулось, вонзившись в «мертвую голову». Риттер покачнулся. Чтобы заставить его упасть, потребовался бы удар дубиной огра – или хлесткий удар посохом по опорной ноге в область стопы и мгновенный удар другой стороной этого же посоха в грудь. Риттер потерял равновесие и грохнулся на землю.

Второй боец не терял времени. Покинул ножны покрытый серебристыми рунами меч, застонал воздух, разрезанный острой сталью и впитавшейся в нее губительной магией. Его собрат еще падал, а рунный рыцарь, закрыв собою Яниса, обрушил клинок на напавшего.

Тиратусу довелось видеть, как рунные мечи подчиненных Брохса кромсали мифрил, как заклейменные магическими знаками лезвия разрезали и гасили огненные заклинания, как с одного удара разрубалась напополам нечисть. А вот чтобы древко посоха приняло на себя удар рунного меча и не развалилось на две части – нет, такого видеть не доводилось.

Все бывает в первый раз.

Не ожидавший, что выставленный ему навстречу посох выдержит, риттер упустил момент для повторного удара и пропустил выпад концом посоха в шлем. Один раз, второй, третий, четвертый… Пятка и навершие без остановки долбили «мертвую голову», пока рунный рыцарь не замахал мечом перед собой, просто пытаясь отогнать противника. А тот ловко взмахнул посохом и, хотя Янис мог поклясться, что он не коснулся ни рунного рыцаря, ни его клинка, рунный меч неожиданно врезался в рунный доспех. Сверкнул декарин, в ответ засиял эннеарин – и окутанный золотисто-серебристой мандорлой риттер отлетел к воротам, сбил с ног троих магов с поисковыми артефактами и покатился по тротуару.

– Довольно глупо не оборонить защитные чары доспехов от атакующей магии собственного оружия, – сказал Уолт Намина Ракура, глядя на Яниса так, будто вместо наблюдателя он видел мокрицу. – Понимаю, это трудно и затратно. И все же целесообразно.

Магистр в простой одежде, с одним лишь посохом, стоял перед я-маджиркой и удивленно перешептывающимися смертными за ней. Валяющийся на земле риттер попытался подняться – и вновь грохнулся, получив навершием по шлему. В этот раз Магистр ударил, предварительно раскрутив посох, и, судя по прекратившимся попыткам встать, ему удалось оглушить бойца.

Без всякой магии, ведь имейся хоть какой-то намек на постороннее чародейство, двор накрыло бы воздействие орбов, а будь это чародейство направлено в Яниса или рунных рыцарей, стрелки мигом послали бы в создавшего чары десятки стрел… Так или иначе, но без всякой магии Ракура расправился с двумя имеющими опыт схваток с чародеями риттерами и при этом даже царапиной не обзавелся.

Похоже, сведения Яниса о боевых магах Школы Магии устарели.

Из гостиницы с ревом выбежал Брохс. Оба рунных меча сержанта переливались всевозможными серебристыми оттенками декарина. Сержант одним прыжком встал между Магистром и Янисом, зарычал по-звериному. Боевой маг смерил взглядом возвышающегося над ним на две головы орка и покрепче взялся за посох. Маг выглядел уставшим, Вторые Глаза показывали серьезное перенапряжение в его ауре, но чувствовалось, что Магистр не отступит перед риттером.

– Подожди, Брохс! – крикнул Янис. – Отойди! Не мешай!

Сержант, тяжело дыша и не сводя взгляда с Ракуры, попятился, уступая дорогу наблюдателю. Улыбаясь (о боги, какой же прекрасный дефект!), Тиратус обратился к Магистру:

– Не ожидал встретить вас здесь, господин Ракура.

– А ты еще кто такой? – недобро поинтересовался маг, все так же смотря на лоб Яниса. Это начинало раздражать.

– Мы встречались с вами. В Староге. Помните?

– Нет, не помню. Несущественная, видимо, была встреча.

– Плохо, что не помните. Иначе сохранили бы в памяти, что я представляю Конклав и его Номосы.

– Конклав? Любой проходимец может сказать, что представляет Конклав.

– Господин Ракура, вы не видите сигну на моем плаще? Не замечаете таких же на сопровождающих меня воинах?

– На свинью тоже можно плащ с такой сигной нацепить – и что?

Янис опешил. Магистр в открытую насмехался над ним, слугой Конклава, представителем Высшего совета магов, что может лишь одним своим словом смешать его с грязью! Стоит ему приказать – и рунные рыцари снесут наглому Магистру голову с плеч!

– Настоящий представитель Конклава, – продолжил между тем Ракура, – вместо угроз в адрес добропорядочных смертных обязан им представиться и объяснить причину своего появления – это согласно Номосам. Настоящий представитель Конклава обязан получить разрешение хозяина на осмотр его владений и имущества, конечно, если нет прямых и явных проявлений черной и запретной магии, выражающейся в видимом и непосредственном следствии из этих разновидностей колдовства – это согласно Номосам. И еще настоящий представитель Конклава обязан обеспечивать защиту смертных, находящихся на осматриваемой территории, до тех пор, пока не будет доказана или выявлена их видимая и непосредственная связь с черной и запретной магией – опять же согласно Номосам.

– Что вы хотите этим сказать, Магистр? – нахмурился Янис.

– Всего лишь то, что я вижу кучку бандитов, прикрывающихся именем Конклава. И до тех пор, пока они не подтвердят свою принадлежность к Высшему совету магов так, как того требуют его Номосы, я даю Слово Мага, что буду оберегать от этих самозванцев смертных, которым они угрожают. А если они окажутся представителями Конклава, которые нарушают свои Номосы, и я паду в борьбе с ними – то за мое Слово ответят мои друзья и товарищи, боевые маги Школы Магии. Я сказал!

Боевому магу первого разряда позволено давать Слово Мага. Позволено – и он может это сделать, обладая развитыми Локусами Души и будучи инициированным на множество источников Силы. В противном случае он бы и первый разряд не получил.

Полыхнули, подтверждая сказанное Магистром, кристаллы на посохе, и вязь октариновых символов побежала по рукам мага. На щеках расцвели декариновые знаки, лоб покрыли эннеариновые метки. Клятва Ракуры, подхваченная эфирными потоками Силы, была услышана, одобрена и принята. Стихии, Начала и Изначальные открывали магу свои сокровенные хранилища, позволяли ему черпать из них чистую, незамутненную материей и конечными вещами Силу. Силу, которую не сдержать и не подавить негаторами, с которой придется считаться, несмотря на Периметр Барьеров, артефакты и рунных рыцарей.

Возможно, стоило прислушаться к Брохсу и обратиться за помощью к «Молоту». Потому что Янис знал, что нарушители связаны с Магистром. Знал, что они здесь, в гостинице. Скорее всего, в комнате, где Магистр поселился. Прячутся. Пускай прячутся. Поисковую сеть заклинаний накинули на гостиницу еще до того, как риттеры вошли в нее, и любые перемещения и преобразования пространства фиксируются и записываются. Если Ракура пытается выиграть время для своих подельников или надеется, что они покинут его номер и спрячутся в другом, пустующем, скрыв таким образом связь с ним, то это он зря. Янис Тиратус отнюдь не дурак и не первый день ловит нарушителей Номосов.

Из гостиницы высыпали остальные рунные рыцари, подтянулись с улицы эгидовцы. Они с настороженностью следили за магом, насмешливо разглядывающим конклавовца перед ним, и ждали сигнала, позволяющего отправить Магистра на встречу с предками. Они не слышали Слова и не понимали значения символов на его руках и лице. Откуда им было знать, что стоит сойтись в магическом поединке, и на Суд Истины, скорее, отправится весь отряд «Эгиды», чем этот чародей.

И все же еще не все было потеряно.

– Хорошо, господин Ракура, сделаем по-вашему, – согласился Янис. – Возможно, я действительно поторопился, желая как можно скорее отыскать преступников и не мешать местным жителям отойти ко сну. За это я приношу свои извинения. Что касается ваших слов, то я представлю себя и своих подчиненных, а мои полномочия подтвердят представители властей Мирты. Этого будет достаточно, чтобы убедить вас в нашей принадлежности к Конклаву?

– Вполне, – кивнул Магистр.

– А о причине нашего внимания к сей славной гостинице я объясню прямо сейчас, раз вы этого так хотите. Вы же не будете против?

– Не буду, – хмуро отозвался Ракура. Кажется, он надеялся на битву. Ну да, в пылу сражения нарушители могли бы улизнуть, а сам маг получал возможность «случайно» задеть поисковые артефакты. Нет, Магистр. Закон и право на стороне Яниса. Ему ни к чему схватка с прошедшим Шастинапурскую бойню боевым магом, особенно давшим Слово, которое было признано.

И пока за эш-шенори бегал гонец, Янис назвал себя и подробно объяснил причины неожиданного вторжения Конклава на территорию риокана. Особенно он подчеркнул связь нарушителей Номоса с кем-то из гостиницы, поскольку несколько часов подряд астральный отклик не менял своего местоположения. И, как заметил Тиратус, ему бы не хотелось плохо думать о хозяевах гостиницы, но если они сами не обнаружили появления посторонних в своем доме, понятное дело, может возникнуть подозрение насчет их причастности к сокрытию нарушителей. Если преступникам не помогает кто-то из остановившихся в гостинице или слуг.

К концу речи конклавовца постояльцы поглядывали на я-маджирку с опаской. Никому не хочется ссориться с Конклавом, никто не хочет быть заподозренным в пользовании черной и запретной магии.

Divide et impera.

Это всегда действует.

Трое эш-шенори в туниках с гербами Мирты и с особыми медальонами, обозначавшими их принадлежность к полицейской службе Города Магов, подтвердили полномочия Яниса. Я-маджирке, к которой тилаари почтительно обращались «госпожа Абэ-но», ничего не оставалось, кроме как дать дозволение на обыск гостиницы. Миртовские стражи остались во дворе вместе с двумя риттерами, обеспечивая для постояльцев и слуг ту защиту, которую потребовал Ракура.

Хозяйка сжимала кулаки, прислушиваясь к доносящимся из здания звукам и бросая полные бессильной злобы взгляды на конклавовцев. Обладай она силой архэйских горгон, быть бы Тиратусу со своими подчиненными обращенными в камень. Абэ-но не имела никакого отношения к нарушителям, Янис понимал это, и все же она должна была ответить за пощечину. И она ответит, да. От одной мысли о допросе я-маджирки Тиратуса охватывала сладостная дрожь. Но эта сладость не шла ни в какое сравнение с экстазом, который Янис чувствовал, поглядывая на Магистра.

Интересно, когда охотник готовится заколоть выбежавшего на него кабана, он тоже испытывает такое возбуждение?

Янис, улыбаясь, подошел к боевому магу. Ему хотелось быть как можно ближе к нему в тот момент, когда «Эгида» схватит нарушителей и представит доказательства их союза с Магистром. Ведь тогда данное Слово не сможет защитить боевого мага. Доступ к чистой Силе дан ему в согласии с условиями Слова, и он сам ограничил его действие лишь теми, кто не затронут деликтом.

Как только нарушители окажутся в руках эгидовцев и появятся доказательства, твое слово, Магистр, лишится Силы.

И ты окажешься полностью во власти Яниса Тиратуса!

– Скажите, господин Ракура, где находится ваша комната?

– В Школе Магии, – буркнул чародей.

– О, вы неправильно поняли. Я имею в виду, в каком номере вы остановились?

– Можно подумать, вам это неизвестно.

Янис улыбнулся. Правильно. Разумеется, известно. Именно туда в первую очередь отправились риттеры и эгидовцы с поисковыми артефактами. Зеница Архуса – носитель мощных сканирующих чар, полученных от совмещения многих освященных предметов в единую конструкцию. Зеницы накапливали Силу в храмах и местах, посвященных различным богам Света и Солнца, над ними проводились многомесячные обряды с танцами и песнопениями, их выдерживали в особых жидкостях, созданных из труднодоступных трав, растущих в Адских джунглях и подземельях Раш-ати-Нора. Конклав располагал малым количеством Зениц, большая часть хранилась в тайниках, но наблюдателю за особой областью Мирты полагалась одна из Зениц.

Вот как раз для таких случаев.

Янис улыбался, видя беспокойство Ракуры, которое тот неумело пытался скрыть. Как ни странно, Магистр не порывался бежать. А куда ему было бежать? Стоит боевому магу выступить против Конклава – и вся Мирта ополчится против него. Ему не скрыться.

Из гостиницы выбежал один из посланных в номер Ракуры магов. Приблизился к Янису, шепотом, чтобы не слышали посторонние, доложил:

– Комната проверена. Мы не нашли ничего запретного или подозрительного.

Улыбка застыла на губах Тиратуса. Что?! Что он только что услышал?!

– Этого не может быть.

– Мы тщательно все перепроверили. Просканировали комнаты рядом, но там тоже ничего и никого. И… – маг замялся.

– Что еще?

– Исчезли экзоастральные реакции. Точно так же, как они исчезали до того, как закрепились над этим районом.

– Что?! – рявкнул Янис. Сопровождавшие его риттеры встрепенулись, схватились за рукояти мечей. Эш-шенори вместе с постояльцами и слугами заинтересованно уставились на наблюдателя. Магистр делал вид, что ему совершенно неинтересно перешептывание эгидовцев, но от Тиратуса не ускользнуло промелькнувшее на его лице облегчение.

– Еще раз все проверить и перепроверить, – прошипел Янис, схватив подчиненного за воротник камзола. Ледяные иглы кололи оба виска, внутри черепа нарастало давление. Нет. Неправда. Вот же он – дефект. Руку протяни. Он принадлежит Янису, это прекрасный огромный дефект, Янис должен его исправить.

Иначе и быть не может!

Побледневший эгидовец кивнул, высвободился из захвата. Но вернуться в здание не успел.

– Что здесь происходит?!

Разъяренный голос перекрыл все – шум из дома, разговоры магов во дворе, перешептывания мужчин и женщин в толпе посреди двора. Янис удивленно повернулся к воротам, от которых прозвучал вопрос. А это еще кто?

Лысый смертный в дальневосточных одеждах стоял на входе и переводил бешеный взгляд с риттеров на эгидовских магов и с эгидовских магов на риттеров.

«Какого убога его сюда пропустили? – раздраженно подумал Янис. – Сказал же, никаких посторонних!»

Видимо, так же подумали и рунные рыцари, охранявшие вход. Высокий и широкоплечий верзила Грум, телосложением превосходивший самого сержанта, шагнул к восточнику, протянул руку, собираясь выпроводить его за ворота.

Риттера размазало о землю, его доспехи смяло, словно они были из бумаги, а не из прочнейшей стали. Защитные руны обреченно мигнули глянцгольдом и погасли.

– Я повторяю: что здесь происходит?!

Колючий град обрушился на лысого. Стрелки на крышах не зря получали деньги за свою работу. Тяжелые болты и быстрые стрелы полетели в дальневосточника, как только Грум упал, и ни один из стрелков не промахнулся.

Только какой толк от этих стрел, если честному железу не совладать с магией? Невидимый барьер оберегал восточного мага, и ни одна стрела не смогла пройти сквозь незримую защиту. Стрелки повторили залп, их поддержали эгидовские чародеи, оплетя оголовки блещущими сапфировым огнем молниями.

Дальневосточник зашагал вперед, отмахнувшись от зачарованных стрел, как от докучливых мух. Их раскрошило в воздухе, уничтожило вместе с чарами. Во двор поспешно выбегали те рунные рыцари и эгидовские маги, которые были посланы в здание на проверку. Однако риттеров, бросавшихся ему наперерез, вторгшийся чародей продолжал впечатывать в землю с удивительной легкостью, а выпущенные по нему пульсары, фаерболы и молнии без вреда для дальневосточника поглощались невидимым барьером.

С оглушительным громыханием с небес опустился образованный огненными шарами круг с темной сердцевиной в виде оскаленной пасти, испускающей в огнешары дымные спирали. Следившая за домом с неба тройка магов пустила в дело магию посерьезнее, обратившись к подготовленному эгидовцами эфирному запасу.

Светильники во дворе потускнели, Янис почувствовал легкое головокружение. Руны на доспехах риттеров, прикрывающих наблюдателя, ярко засияли, окружив бойцов защитным золотистым коконом. Несущееся с небес заклинание впитывало находившиеся неподалеку чары, усиливая себя и лишая того, против кого оно было направлено, источников дополнительной Силы.

Магистр вскинул посох, выставив энергетические Щиты и прикрыв не только себя, но и тех, кого дал Слово защищать. Боевой маг точно знал, что за чары используются против восточного чародея, и не экономил на эфире.

А ведь это заклинание готовилось против него, и творившие его конклавовцы не могли не знать, на что способны боевые маги первого разряда. Мощности этих чар должно было хватить, чтобы помешать Ракуре прибегнуть к боевым заклинаниям, заставить его бросить весь свой эфир на оборону, предоставив отряду «Эгиды» достаточно времени для его обезвреживания.

Теперь эту магию задействовали, чтобы остановить непонятно откуда взявшегося дальневосточника. Неужели ее будет недостаточно?!

Темная пасть широко раскрылась. Барьер, не поддавшийся стрелам и предыдущим заклятиям, стал видимым, стоило черным клыкам вонзиться в окутывающий мага заслон. Барьер походил на вихрь, только кружился не ветер, а чистый эфир – бесцветный субстрат, испускающий из себя микроскопические октариновые, эннеариновые и декариновые импульсы.

Увидев это, Магистр торопливо взмахнул посохом, на навершии заблестели монокристаллы Земли и Тьмы. Боевой маг усиливал Щиты – и Янису стало не по себе от мысли, что Ракура, кажется, знает, что сейчас произойдет, и явно опасается последствий.

Черные клыки глубже погрузились в вихрь, огненное кольцо опустилось ниже и начало сжиматься, преодолевая потоки эфира. Пламя вытягивало Силу отовсюду, откуда могло, да и сами эгидовцы без остановки повышали его разрушительную мощь. Ревущий огонь влился в вихрь без остатка, дальневосточник исчез за пламенной пеленой.

В следующий миг весь двор затопило огнем. Вихрь раздул пламя, усилил его, диким шквалом разнес во все стороны. Пламя взбесившейся нечистью ринулось на риттеров во главе с Брохсом, вставших плечом к плечу перед Янисом, бросилось на вбегавших через ворота конклавовцев, вышвырнуло их на улицу вместе с собравшимися во дворе эгидовскими магами, воющим торнадо вознеслось в небо, где поймало и раскидало паривших чародеев. Огонь обошел стороной только Щиты боевого мага, едва коснулся их и тут же отпрянул.