Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Соавторы: Влад Тарханов,Николай Малунов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 316 (всего у книги 329 страниц)

Дальше мужик не договорил. Мощным ударом подобранной дубинки по голове Алексей отправил его в аут. Если повезет, может и выживет. Помучается несколько дней головной болью, поблюет, но жить будет. Не повезет, так прямо здесь, или от сотрясения, или от кровоизлияния, или поднявшиеся мужик с пацаном сожрут. Это уже не его, Лешего забота. Его – те, кому мужик кричал о нем.

Держа дубинку левой рукой, придерживая ей еще и карабин, снайпер двинулся наверх. Кот, топоча лапами, не отставал. Куда он во время стрельбы делся, Алексей не видел, но раз тот не орет благим матом, значит, все со зверем хорошо.

В квартиру, где заперлись выжившие, попасть оказалось не так-то просто. Дверь была заперта изнутри. Из квартиры доносились приглушенные крики и плач. Хорошо, что пока никто не стрелял, а то пришлось бы и тут всех гасить. Кинув взгляд на лестницу, ведущую наверх, он бы там обязательно засаду поставил, пока незнакомец в хату ломится, посмотрел вниз. Цокнул языком. Ну, вот надо ж было! Такая нелепость! Зачем пацан ему тот попался?! Но что тут уже жалеть. Сделал – не сожалей. Обратно не отмотать.

– Открывайте! Работает ОМОН! – отойдя от дверного проема, не дай бог кто пальнет на голос, как можно более грубым и командным голосом прокричал Орлов.

Для большей убедительности, он со всей силы ударил дубинкой по двери, от чего та довольно сильно вздрогнула.

– Быстро дверь открыли!.. Серега, взрывай к херам!.. Леха, че там внизу?!

– Не надо, не надо! – раздался тонкий голос из-за двери.

Орлов улыбнулся уголком губ. Сработало… Если бы нет, то он реально бы выбил эту дверь. На соплях держится, подковырни раму и вся конструкция из старого, покрошившегося бетона, вывалится.

В квартире заспорили. Судя по всему, кто-то был согласен открыть, а кто-то очень уж боялся. Кто там победил, непонятно, но замок в двери скрежетнул. Как только дверь чуть просела, Леший дернул ручку на себя, оставаясь за бетонным углом. Почти сразу же ударил выстрел, затем второй. Ружье. Скорее всего, такая же двустволка, как и там, в низу. Кто-то снова закричал, завизжал, в подсвечиваемый только окнами на лестничных площадках коридор из квартиры повалил синеватый дымок от сгоревшего пороха.

Орлов качнулся, посылая в дверной проем яркий луч света, тут же отклонился назад. Точно двустволка и хозяин ее сейчас перезаряжается, вскинув стволы, спрятавшись за углом комнаты. Бросить дубинку вперед, резкий рывок, и Леший, словно ураган ворвался в помещение. Первым делом он сбил подростка с оружием, выбив у того двустволку, приложив заодно ее хозяина кулаком куда-то в лицо, швырнул, добавив ногой, куда-то на кухню. Там что-то загремело и зашипело, потянуло горячим паром. Разбираться некогда. Едва отмахнувшись от мужика с мачете, или топориком, во вспышках мечущегося фонаря он не успел разобрать, Алексей прыгнул назад, в прихожую. Мужик кинулся за ним, да запнулся за кота, растерялся, покачнулся. Лешему этого хватило, чтобы вернуться и всем корпусом вложив силу в одну точку, а именно в нижнюю челюсть, точно в подбородок, объяснить мужику его ошибку.

Убивать он никого не планировал, но если кто-то перегнет палку, он был готов это сделать. Повезло. Не пришлось. Мужик, да тот подросток, по сути, оказались единственными мужиками в квартире, но от этого легче не стало.

На снайпера кинулись бабы. А это, скажу я вам, пострашнее разъяренных мужчин. Бить женщин Леший старался аккуратно. В жизни он делал это всего несколько раз, здраво рассуждая, что если женщина подняла руку на мужчину, это больше не женщина, а спарринг-партнер, потому, откинув моральные принципы, не то время и не та ситуация, он жестко приложил какую-то самую активную и громкоголосую тетку об стенку, рыкнув на остальных так, что мигом сбил со всех желание идти в атаку за побитых и убитых детей и мужей.

– Вика? – улучив момент, еще сильнее рявкнул Леший, освещая помещение и людей лучом.

Женщины отпрянули, растерялись. Побитый мужик попытался кинуться, прямо с колен, не вставая, но Леший отдернул ногу и припечатал никак не желавшего угомониться защитника гарема к полу. За спиной разгоралось пламя. Видать пацан угодил в костер, или печь. Плевать.

– Лежать, пока башку не прострелил!

Адреналин боя затопил. На мгновение Орлов переместился в Сирию. Только что он врывался не в дом, где пытаются выжить обычные, запуганные люди, а в подпольный притон террористов, разрабатывающих очередной недобрый план. Леший едва себя сдержал, в самый последний момент, когда уже дуло уперлось в затылок хрустнувшего то ли носом, то ли зубами мужика, немыслимой силой воли он отпустил палец, который уже выжал слабину спускового крючка.

– Вика? – уже чуть тише позвал снайпер, еще раз осматривая лица женщин.

В большой комнате их было не меньше десятка. Разные. Взрослые, и молодые, пожилые и чуть ли не дети, но среди них искомого знакомого лица не наблюдалось.

– Черт! – выругался он, убрав ногу с ворочавшегося на полу тела.

Он отошел, ударил кулаком стену. Столько трупов за просто так! Ее тут нет!

– Вот на хрена?! – выругался Леший уже в голос. – На хрена пацана того было там ставить?!. Я поговорить шел! – он крутнулся на месте, мало ли кто где подкрадывается, заодно демонстрируя всем свою злость. – Кто такой умный? Ты?! – мужик на полу что-то промямлил. – Я поговорить шел! Поговорить! А вы!

Где-то заплакал ребенок. Женщины зашушукались, помогли наконец-то подняться женщине с разбитым носом, спрятали за своими спинами.

– Я ищу женщину по имени Вика. У нее двое детей. Девочки. Ей в районе сорока. Знаете такую?

Ответом ему ожидаемо была тишина. Даже если бы и знали, то вряд ли б сказали. Дел он тут наворотил конечно, в глазах выживших он террорист, маньяк, убийца, бандит, не лучше тех, что держат в страхе весь район. За то, что он тут натворил, обычно в кровные враги записывают, так что, если Вика тут где-то и прячется, у нее могут появиться проблемы.

– Разошлись! – прошел снайпер через толпу, грубыми толчками разгоняя людей, проходя в другую комнату.

Спальня. Никого. Зал. Никого. Туалет? Тоже чисто… Кхе, кхе… Не чисто, но пусто… Женщины напуганы, парень зло смотрит, исподлобья, прижимая обожженную руку. Огонь вроде потушил сам. Мужик старается взгляд прятать.

– Ты… – он схватил первую попавшуюся женщину, повел ее с собой на выход. – Пошли со мной!

– Отпусти ее, урод! – выкрикнула какая-то тетка и попыталась ударить Лешего ладонью по затылку.

Хотелось ответить грубо, послать внезапно поднявшую голову тетку куда подальше, может даже ударить. Злость опять накатила, сдавила горло, но Леший удержался на краю срыва.

– Рот. Закрой! – Остановившись, не оборачиваясь, рыкнул он своим фирменным голосом, заставив замереть не только разбушевавшуюся тетку, но и вообще всех в помещении. Даже тараканы в стенах притихли.

Алексей дернул деваху за руку, вывел ее в коридор, оттуда на лестничную клетку.

– Женщина. Двое детей. Дочки. Зовут Вика. Знаешь?

Девушка испуганно потрясла головой. Снизу, на голоса донесся невнятный звук. Алексей повернул пленницу лицом к ступеням.

– Уверена?

Черная фигура прихрамывая, двинулась к ним. Покачиваясь и утробно что-то ворча неповоротливым языком, еще недавно живой мужик, отлично знакомый испуганной заложнице, заставил ее вздрогнуть.

– Ну? – Алексей дернул ее локоть. – Знаешь, спрашиваю?

– Не-е-е-е-т, – проблеяла незнакомка и Орлов отпустил ее.

Ложь он всегда мог отличить от правды. Сейчас выжившая не лгала. Твою мать!.. Столько невинных жертв из-за глупости! Могли же нормально поговорить!

– Р-д! – Позвал Алексей кота, который материализовался из темноты у его ног практически мгновенно. – Пошли!.. Тут мы все…

Девчонка, почувствовав, что ее больше не удерживают, юркнула в квартиру, тут же захлопнула за собой дверь, щелкнула замком. Глупая. А если пожар все же разойдется сильнее? Ринутся бежать, а дверь закрыта? Порой и секунда может оказаться лишней. Но это уже их дело. Видать его они боятся больше, чем огня.

Толкнув свежего мертвяка, повалив того на спину, не став добивать, Леший спустился ниже, пнул второго, третьего. Все же тому мужику, которому битой прилетело не повезло, но это тоже не его трудности… Да, он виновен во всем этом, но не виноват.

Снаружи уже шел дождь. Мощный, проливной. Выбив заглушку на двери, посчитав, что вылезать через балкон будет для него унизительно, захотят сами закроют за ним, Алексей остановился на пороге подъезда. Втянув холодный, сырой воздух, он вздохнул.

– Дождевика-то нет…

Кот жалобно мякнул, тронув лапой холодную бетонную плиту под карнизом, посмотрел на хозяина, в ожидании, что двуногий улыбнется, и скажет, что пошутил, но нет. Орлов посмотрел по сторонам, прикинул направление.

– Туда…

Кот вздохнул, опустил голову и уныло пошагал за другом.

***

Ветер набрасывался порывами. Было мерзко. Даже мертвяков на улице в такую погоду не было, но это радовало. Уже выйдя под проливные струи дождя, Леший вспомнил про прибор Кулибина. Старость? Наверное. Хотя, скорее, просто не ожидал встретить там того проклятого парнишку. Эх! Совсем отвык уже за полгода жизни на гражданке от ведения боя. Но, кто знает, будь на нем тогда эта приблуда, вышло бы что-то иначе? Может, из-за подвисания прибора он сам мог там остаться лежать на ступеньках с пробитой дробью грудью? А может, успел бы среагировать. Неизвестно. Сейвов, как в компьютерной игре – нет. Что случилось, то случилось.

Вытащив намокший телефон, последенй версии вроде это по барабану и его можно даже под воду пихать и, спрятав его в подсумок, проверив предварительно на работоспособность и уровень заряда, убрал провод от камеры за ухо под каску. Сами очки были надежно закреплены строительными стяжками и, потому мягкую оправу пришлось оставить на голове. Котяра шел рядом. Шерсть превратилась в непрезентабельные сосульки, но зверь упрямо шел, не отставая и не опережая хозяина. Он ощущал энергетику человека и полностью разделял ее. От двуного веяло силой и настойчивостью. Они шли за друзьями, попавшими в беду, за своей семьей. И остановить этих двоих сейчас наверное не могла никакая погода.

До третьего адреса добрались за полчаса. Пришлось немного в доме напротив посидеть, понаблюдать, заодно, рюкзак снова оставить. Колдун-Кулибин собрал свое детище на славу. Хоть и говорил, что дождь устройство может не пережить, но парень явно себя недооценил. Все работало отлично. Уложив каску на подоконник одной из квартир на четвертом этаже, пристроившись рядом, прямо на полу и елозя пальцем по экрану, снайпер бегло осмотрелся. В доме точно жили. Первый этаж забаррикадирован. Второй, вроде тоже. А вот от третьего и выше окна некоторых квартир закрыты плотными черными, скорее всего, мусорными пакетами. Вычислив примерное расположение подъезда (они находились внутри двора, а не снаружи, как предыдущий), Орлов двинулся вперед.

Началась гроза. К дождю примешались всполохи молний и раскаты грома. Отличное звуковое прикрытие, чтобы вскрыть дверь… Но вскрывать ничего не пришлось. Его ждали. И это был хороший знак.

– Кто такой? – окрикнул грубый голос через прорезанную в парадной двери дырку.

Леший демонстративно поднял ладонь, продолжил шаг. Нужно было сократить расстояние, чтобы глотку не надрывать и выглядеть серьезно.

– Друга ищу, он у вас может быть… – подошел он ближе, практически вплотную.

– Кто? Как зовут? – так же скупо и лаконично поинтересовались из-за баррикады.

– Вика, Виктория. Блондинка. Под сорок лет, две дочери. Может быть с мамой… Есть такая?

За дверью замолчали. По шороху казалось, что неизвестные обсуждают ответ.

– Всяких много, – уклончиво ответили наконец-то. – Тут почти сто человек, я всех знать не обязан.

– Зайти можно? А то гроза…

Снова тишина.

– Можно, но оружие сдай, – ответ через полминуты.

– Это вряд ли, – отрицательно покачал головой Леший, но отстегнул магазин от карабина и ШАКа. – Так устроит?

– Затвор передерни, – неохотно ответили из темноты.

А не дурак! Отметил Леший. Понимает в оружии… Не прокатило…

Дернув затвор на карабине и, ловко поймав патрон в полете, аккуратно изъял снаряд из ШАКа. Из-за двери присвистнули.

– Это что за гробина такая.

– «ШАК», – коротко ответил снайпер, дозаряжая магазины. – АШ-12…

– Солидная машинка. Военный?

– Военный. Так что, теперь поговорим?

Про спрятанный под бронежилетом в потайной кобуре пистолет, Леший, разумеется, говорить не стал. Да и, когда дверь со скрипом отворилась, незаметно сунул магазин обратно в карабин, словно случайно, чуть повернувшись, протискиваясь боком в дверь.

К атаке он был готов. Палец на кнопке фонаря почти выжал слабину. Вскинуть короткий, спортивный карабин, который специально был создан для работы в таких тесных условиях, как темный подъезд, и передернуть затвор, досылая патрон в патронник – дело одного мгновения, особенно, когда ты к этому готов. Но все обошлось.

Трое сурового вида мужиков отошли вглубь подъезда. Один, судя по всему, тот самый с кем Леший и говорил, держал в руках простенькую двустволку, двое других – туристические топорики. Окинув взглядом кампанию, снайпер придержал пяткой дверь. Кот, тяжело ступая, вошел за хозяином, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Хрена, – вздрогнул самый молодой. – Это Мейн Кун?

Леший кивнул. Норд прошел в подъезд, отряхнулся. В этот момент Леший бы при желании мог положить всех троих. Сразу стало понятно, что охранники – не бойцы… Уставились на кота, забыв о возможной угрозе. Зачем тогда все это было разыграно? Вся эта показушная забота о своей безопасности… зачем? Ну, пусть считают себя крутыми, он что? Ему бы к людям, Вику поискать.

– Куда идти?

– Не спеши, – усмехнулся старший. – Шустрый какой. Оружие сдавай, давай!

– Мы же вроде договорились…

– О грозе… – улыбнулся мужик. – Мы тебя пустили, чтобы под дождем не мок. Про «дальше» разговора пока не было. У нас там люди живут, а ты со стволами… Не положено. Сдавай. Присмотрим. Пойдешь обратно, отдадим, не бойся…

– Я и не боюсь, – снял с плеча сперва карабин, затем и «ШАК» Леший. – Если хоть патрона не досчитаюсь…

Он не договорил. Пусть сами думают и представляют. Его задача обозначить намеренье, а дальше пусть сами себя пугают.

– Винтовку тоже давай…

Качнул подбородком на «Рысь» главный.

– Серьезно? Думаешь, я со снайперки тут палить начну?

– Давай, давай, – скрипнул перчаткой на ручке топорика младший, выдав свое волнение.

– Ее не отдам. Слишком точная оптика…

Взгляды снайпера и старшего группы встретились на середине. Словно два лазерных луча, они вскипятили воздух в тесном помещении, заставили его уплотниться. Борьба длилась полсекунды. Этого хватило, чтобы мужик сдался.

– Ладно, хрен с тобой, но не вздумай мацать ствол!

– Добро, – благодушно кивнул Орлов и отвел взгляд, отдавая незнакомцу хоть какую-то маленькую победу.

Ронять авторитет мужика он не собирался и старший это понял. Бузить не стал, грубить тоже, во взгляде промелькнуло уважение и понимание.

– Серег, отведи гостя, пусть поищет… Вроде на третьем и пятом кто-то из баб с двумя детьми были… Может твои… – это уже Лешему.

Снайпер снова кивнул, цокнул коту. Тот пошагал за хозяином, распушив мокрый хвост и слегка покачивая им. Для стороннего человека это был обычный жест животного, но для снайпера – знак о том, что четверолапый напряжен. Что-то его насторожило, но зверь пока не выказывает признаков паники или активного беспокойства.

Их отвели на третий этаж.

– Петрович! – позвал названный Серегой, открыв одну из квартир. – Выйди, тут гости…

Почти тут же в глубине большой, судя по планировке, чуть ли не четырехкомнатной квартиры, раздались поспешные шаги. На голос в прихожей появился плюгавенький старичок. Он уже что-то собирался сказать, но, увидев гостя, замер, непонимающе глянув на сопровождающего.

– Пришел, вот… Подругу ищет…

– А-а-а-а-а, – натянуто улыбнулся старичок, явно немного расслабляясь.

Кого-то не того он ждал, судя по всему. Это было видно сразу. От снайпера это тоже не скрылось.

– Нервные какие-то… – наигранно, словно сам себе проговорил он, проходя в квартиру.

– Время такое, – растекся в улыбке Петрович и кивнул Сереге.

Парень тоже кивнул и, развернувшись, двинулся вниз, обратно на пост.

– Кого-то ищете?

– Да. Подругу. Зовут Виктория. Лет под сорок… Двое…

Он не договорил. Сложно говорить, когда слова в горле встают комом. Сколько по вашему, среднестатистическому человеку нужно времени, чтобы из сотен различных, разномасных предметов выделить один? Психологи утверждают, что свои любимые вещи из кучи других вы можете опознать за две и две секунды. Знакомого человека из толпы за три, а любимого за полторы… Но это среднестатистический. Леший был профессиональным снайпером, с прокаченной, как говорят, внимательностью, и, потому, скорость восприятия мира у него была другой.

Он ее узнал, еще даже не поняв этого. Взгляд сам приковался к женщине, сидевшей в большой общей комнате. В щель едва приоткрытой двери он смог разглядеть лишь правую щеку, уголок глаза, волосы и шею, но он был уверен, что это она. Женщина, повинуясь какому-то внутреннему порыву, повернулась к нему именно в этот момент. Видеть его, конечно, Вика не могла, свет из-за спины снайпера скрывал его лицо, но этого и не потребовалось.

– Вика! – крик сам вырвался из груди.

Оттолкнуть вздрогнувшего старичка, сделать три быстрых шага, дернуть дверную ручку на себя, войти и…

– Алексей?!

Она, казалось, еще не поняла, что это действительно он перед ней. Конечно, как тут узнаешь?! Костюм снайпера скрадывает фигуру, балаклава рожу прячет, одни глаза да нос видны… Но она его узнала.

– Привет. Я знал, что жива! Я искал тебя! Как ты? – заключил в объятия все еще не верящую своим глазам Вику Леший.

Женщина немного подвисла. Это было видно по каким-то скованным движениям. Так бывает, когда на улице встречаешь человека, не можешь его узнать, а он тебе «Хэй, привет! Как жизнь, слушай, столько времени не виделись»… Вот примерно в таком состоянии Виктория прибывала примерно десять секунд.

– Леша? – еще раз повторила она, отстранившись, боясь спугнуть наваждение.

Орлов опустил на маске нижнюю часть, открыв подруге свое лицо.

– Я, Вик, я!

– Но как… откуда? Боже… Я думала…

Женщина всхлипнула, снова прижалась к снайперу. От нее пахло гарью, копотью и потом. Некогда пышные волосы потеряли свой былой блеск и объем, превратились в засаленные лохмы, кое-как собранные в пучок. Белая кожа, синяки от недосыпа под глазами, вся какая-то слабая… Это все поправимо… Это все мелочи! Орлов вдохнул аромат ее кожи, ощутил тепло тела и дыхание на своей шее. Мелочи! Все мелочи! Главное, что она жива и относительно здорова! А внешний вид… Фигня! Если нужно, он принесет для нее лучший шампунь, который только можно найти в этом проклятом городе! Бочку целую прикатит! Достанет самые дорогие духи, да что там! Он весь чертов город может положить к ее ногам!

– Как ты нашел меня? – донесся до его сознания ее тихий шепот сквозь долбящее по грудной клетке сердце.

– Я ищу тебя три недели... Это долгая история! Долгая и смешная… У меня же адреса твоего даже не было… пришлось искать твой офис... там, в документах, в компьютере, адрес твой и узнал… Пошел туда, там тебя нет... думал все, труба, но потом вспомнил про твою маму, подумал, что ты могла быть у нее. Как дети, кстати? Как она?

Вика печально вздохнула, отстранилась, закрыв усталое лицо.

– Дети, слава богу, со мной. С ними все в порядке, отдыхают в спальне. А мамы больше нет... мужа так и не дождалась, не смогла его найти. Он так и не вернулся еще… Уже несколько дней места себе не нахожу... Алексей, это все так страшно! Когда все это закончится? Я так устала… До сих пор не понимаю что происходит! Голова идет кругом!

Алексей помог Вике сесть. Женщину трясло от пережитого. Вот вроде бы только все успокоилось, она стала сильной и тут он… Привет из старой жизни. Значит… Значит и Слава непременно жив и скоро должен приехать! Она верила в это, чувствовала это.

– Это уже не закончится, – присел Леший рядом. – Я был не только в городе... У нас тут на окраине эвакопункт, я там и живу. Мы по рации связывались, это – везде. Боюсь, до зимы оно не прекратится... Я затем тебя и искал… помню про мужа, боялся, что не успею, что с тобой что-то случилось... – Вика всхлипнула. – Ну, все… Я тут, не бойся! – попытался он утешить женщину, но это было равно тому, как бы он попытался остановить водопад. – Дети как, нормально, идти сможете? – перешел он уже к решительным действиям, видя, что Виктория, мягко сказать, «плывет». – Хочу вас с собой забрать, в "восемнадцатый". В городе оставаться опасно.

– Нет! – запротестовала подруга, даже как-то грубо оттолкнув его руку. – Я не могу уйти! Мне нужно найти мужа! Я знаю что он жив! Он скоро приедет! Ты был у нас в квартире, может он тоже там был? Может он ищет нас? Если ты нашел меня… то и он нас найдет! Понимаешь? Мне нужно остаться…

Женщина катилась в истерику. Первичные признаки налицо, точнее на лице. Глаза бешеные, зрачки огроменные, на лбу пот. Взгляд блуждающий, «в себя». Дыхание поверхностное. Еще немного и ее накроет окончательно. Алексей поймал подругу за подбородок, повернул к себе, пристально посмотрел в мутнеющие глаза.

– Я там был, говорю же! Там никого... Тетка какая-то рыжая и все. Вик! Здесь нельзя оставаться! Город умирает... скоро начнутся болезни! Посмотри вокруг… Вы же тут скоро мышей есть начнете! Тебе о детях надо заботиться! У нас есть еда, есть вода, даже душ имеется! Я договорюсь, о вас позаботятся! Да у нас даже нормальный врач есть! Пошли со мной... Я обещаю! Я потом вернусь, оставлю для твоего мужа записку, если ты хочешь! Когда он вернется, то прочитает и придет к вам! Здесь опасно, Вик…

– А если… А если он уже был там и где-то рядом ходит?

– Ну, тогда он придет сюда и ему скажут, где ты! Ага?

Виктория снова хлюпнула носом, но кивнула головой. Отличный знак. Вроде понемногу начинает соображать. Шок отступает, его место занимают более-менее рациональные мысли. Она любит детей. Последние три недели она только и занималась, что заботилась о них. Сама не доедала, но им старалась отдать побольше. Практически не спала. Как только глаза женщины закрывались, тут же всплывал образ матери в последнее ее мгновение: окровавленное горло, обессиленные руки, падающие вниз, отпускающие дочь и этот страшный звук. Звук раздираемой кожи, вырывающегося из трахеи воздуха, этот клокочущий крик! Клё-клё! – стоял звон в ушах, стоило ей только провалиться в сон. Клё-клё! – заставляло кровь в жилах леденеть. Клё-клё-ё-ё-ё! – не давало забыть ни на мгновение о том, что творится снаружи.

– Двери открывай, а то хлебучку разнесу! – внезапно донеслось из коридора и Орлов насторожился. – Слышь, погань! Ты че такой вялый?!

Раздался глухой удар. Кто-то сдавленно охнул. Снайпер мгновенно поднялся. Люди в комнате заволновались, зашушукались.

– Опять они…

– Что же на этот раз?!

– Господи, только не это!..

Орлов цокнул коту языком, прикрыл дверь, оставив небольшую щелочку, прислушался к происходящему в квартире и одними губами прошептал Вике «Кто это?». Ответ не требовался. Знакомые гнусавые интонации говорили сами за себя.

– Отморозки, – шепнул кто-то, забиваясь в угол.

Раздались тяжелые шаги. Кто-то шел прямо к ним. Алексей встал на изготовку, потянул пистолет из потайной кобуры.

– Где этот вояка херов? – раздался густой бас у самой двери и та открылась.

Рука мгновенно вернула оружие обратно. О нем знали… Еще бы! Скорее всего те трое и предупредили… А значит противник может быть готов. Если завяжется стрельба прямо сейчас, есть риск, что кто-то пострадает. Нужно выждать момент, а заодно и информацию какую-нибудь получить. Вряд ли за ним шли целенаправленно за ту расправу на кольце или грубое поведение у «Восемнадцатого». Скорее всего, так просто совпало.

– Леша, не надо, – заскулила Вика, глядя на открывающуюся дверь расширившимися от страха глазами.

В комнату вошел здоровый, пузатый мужик. Косуха, какие-то щегольские блестящие черным мраком штаны, «аля кожа», туфли… Башка, конечно лысая, шея жирная, «бычья». В руках обрез двустволки. В ухе серьга. Какая – Леший не рассматривал. Не до этого было.

– Косой! Он тут, – выпятил губу толстяк, направив на Орлова оружие. – Зырь какой. Снайпер, ёпть! Куст ходячий! Леший форменный! Пшел, – качнул стволами бандит в сторону коридора.

Алексей подчинился. Коридор это хорошо. В коридоре только тот старик, Петрович, да пара мужиков… Их, если что, не жалко…

– Опа… – гнусаво и фальшиво протянул худой, словно щепка, парень.

Косой выглядел несолидно. Явно моложе верзил, что с ним пришли. Весь какой-то на шарнирах, взгляд бегающий, черты лица заостренные. Но раз он тут за бригадира, значит, противник опасный. «Быки» тут, скорее всего, для устрашения, а «мозгом» всего этого табора было именно это недоразумение.

– Фига прикидос! Ты где такой отхапал? – Леший не ответил. – Ща, погоди, покалякаем с тобой, кто такой и чем дышишь… Уведи пока…

– Лапы в гору, – пробасили из-за спины, и в нее уперлось что-то неприятное.

Орлов и тут не стал противиться. Он медленно поднял руки, положил их на затылок. В лопатки ткнули.

– Пшел вперед, чучело… Покалякать надо…

– Петрович, – Косой перевел взгляд на старика. – За вами косяк. В курсе?

– К-какой, – задрожал старичок.

– Т-такой! – Передразнил бандит. – Вы че сказали?! Все стволы сдали? А че я там внизу у твоих видел? Вы че борзоту поймали? Забыли, че Кабан сказал? Все стволы, ска, ему сдавать!

– Ну, так это... – дед заозирался. – Так это ж для обороны… вы ж говорили один можно… и шоб от тварей отбиваться… и припасы вам собирать…

– Слышь!

Косой толкнул старика. Тот повалился на спину, а когда попытался подняться, получил жесткий удар пяткой в ухо. «Быки» загоготали. Петрович схватился за голову. Из уха пошла кровь.

– Это че?! – Косой махнул кому-то в коридор и в квартиру вошел еще один здоровяк…

Леший сжал кулаки. Все действо развернулось, пока его вели мимо старика и налетчика. В комнату, перегородив снайперу путь, вошел мужик с карабином в руках. Его, ска, карабином! И его автоматом! Вон ремень ШАКа на плече виднеется. Он у него особый, ни с каким другим не спутаешь.

– Это его! Его! – заблеял старик, но Косой лишь ухмыльнулся и снова приложил стариканогой.

Да знает он все, – хотелось сказать, но Алексей промолчал. Наверняка ж эти трое снизу сообщили уже бандиту об этом. Бригадир просто выделывается, силу свою показывает… Таким объяснять ничего не нужно. Бесполезно.

– Косяк, дед, говорю! – проорал в окровавленное ухо Петровича Косой. – Ко-сяк! Слышишь?! Косяк замазывать надо! С этим мы ща потрындим… Где он такие валыны взял, а ты, Петрович, лучше теперь думай! У пахана нашего, Кабана, днюха через две недели… Слышишь? Вот! – Лешего вывели из квартиры, но разговор он по-прежнему еще мог слышать. – С вас, мрази, бухло и жрачка. И не эти ваши помои! А элитка! Понял?! Да меня не е… откуда вы возьмете! Десять ящиков алкашки, и жрачки столько же, и только, тварь, попробуй тухлятину опять подсунуть, я тебя лично на двухлитровую бутылку насажу, понял? И баб с вас! Десять штук, самых красивых!..

Дверь за спиной Орлова закрылась и дальнейший разговор остался от него в тайне. Однако, все что он хотел знать, он узнал. Тоже самое, в общем, с чем и к ним те «братки» приезжали, ничего нового… Только эти, в отличии от «восемнадцатого» отпор быкам дать не смогут. Нечем. Начали платить, а лох, как известно, платит всю жизнь…

– Это мой ствол, – внезапно остановился перед первой ступенькой Леший.

– Теперь мой, – гыгыгнул толстяк.

Молодец… Еще и подельничков своих заставил голос подать. Оба справа… Леший оскалился.

***

Косой еще пару раз пнул стрика по ребрам, отвесил смачного пинка по жопе какому-то мужику, у того, даже, кажется что-то хрустнуло в спине, и вместе со своим вышибалой пошел, как говорится, наводить шмон.

Перевернув пару ящиков и сбросив закипающий уже, жидкий, с одной картошиной какой-то вонючий бульон на пол так, что тот разлился, ошпарив бабе-кашеварке ноги, коротко гоготнув, двинулся в самое сладкое помещение, на ходу расстегивая ширинку.

– Че, мрази, зашухерились!? Ща я вам… Сами выберете, кто папочке сегодня приятное сделает. Или мне вас опять сапогами в сраку шпилить?..

Здоровяк рядом хрюкнул. Косой усмехнулся, толкнул ногой дверь. Амбал, кажется, сегодня он в охрану брал Борова, хрюкнул снова и как-то медленно осел. Косой мгновенно вскинулся. Рука скользнула к кобуре. Бандит скакнул в сторону, но от длиннорукой черной и лохматой тени увернуться не успел.

Лезвие ножа коротко вжикнуло, ударило слева на право, рассекая сонную артерию. Бригадир всхрапнул, машинально схватился за порез, пропустив второй удар. Лезвие крутнулось в воздухе, порезав шею с другой стороны. Затем, широким махом Леший нанес режущий, длинный, с оттяжкой удар сверху вниз, распарывая куртку, вместе с кожей от шеи до пупа. Третий удар – не менее широкий по пузу, слева направо и, продолжая движение, отведя руку для последнего удара, Алексей вонзил клинок «Катрана» бандиту точно под нижнюю челюсть.

«Пять золотых движений» – так называл этот прием инструктор по рукопашке, откуда-то из Мексики, специально привезенный для обмена опытом во время боев где-то под Ираком. Мастер керамбита проводил эту атаку настолько стремительно, что она показалась Орлову в то время довольно результативной, а, главное – кровавой. После такого уже никто с тобой на бой выходить не захочет…

Косой стек по стенке, так и не успев вытащить пистолет из кобуры. Леший бы мог легко расправиться с уродами при помощи огнестрела, но он был военным, который в сражении смотрит на два хода вперед. Потому действовать нужно было опасно, но быстро.

– Эй, – позвал он, аккуратно приоткрыв дверь в комнату с испуганными жильцами. – Выходите, все закончилось…

За спиной взвыл старик.

– Что ж ты наделал!..

Петрович хромая, зажимая посиневшей от пинка бандита рукой окровавленное ухо, подошел к телу Косого.

– Они ж… Они ж… Они ж такого не простят!..

Загомонили и вышедшие из комнаты люди, даже та, ошпаренная как-то сникла. Алексей харкнул прямо в рожу трупу.

– Падаль,– презрительно скривился он. – Вы этой шелупони прислуживать надумали? Валить их надо было, а не рты раскрывать, чтобы они вам по самые гланды туда пихали! Теперь глотайте, расхлебывайте!Вика ты как?

Он вошел в комнату, отыскал взглядом подругу, махнул ей рукой.

– Пошли, надо уходить.

Рядом с женщиной, облепив ее с двух сторон, стояли две маленькие напуганные девочки. Скорее всего, те самые Мира и Эльза. Их имена Леший хорошо запомнил еще с первого раза. Вика хлопнула глазами, непонимающе двинулась вперед.