Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Мать! – выругался Байкал, прижимая плечом дверь, чтобы она не слетела с петель под градом ударов. – Держите!

Несколько бойцов, включая и Николая, подперли створки, которые сразу же заходили ходуном, рискуя развалиться в труху.

– Третий! Ответь! – позвал Данил в рацию. – Третий!

Уже несколько раз они пытались выйти на связь с третей группой, которая по идее должна была двигаться параллельно второй по другому коридору, но те почему-то не отвечали.

– Скорее всего, они не успели даже на связь выйти, – обратился Алексей. – Мы и то еле успели спрятаться…

– Спрятаться! – рыкнул над самым ухом Николай. – Че тут прятаться? Мы вдвоем тут вычистили все, считай… – твари снаружи усилили напор, и солдатам пришлось навалиться изо всех сил.

– Не удержим, – простонал кто-то.

В дверь ударила тугая волна, да так, что некоторые из удерживающих ее солдат посыпались на пол. Один из них вскочил и бросился прочь, вместо того, чтобы продолжать удерживать преграду. Створки стали расходиться под напором зараженных. Ноги солдат скользили по окровавленному паркету, сдавая позиции миллиметр за миллиметром.

– Стоять! – рыкнул Кехт, но молодой парнишка был настолько напуган, что даже не услышал приказа.

Еще один парнишка с пронзительным стоном отпустил дверь, сделал пару шагов назад и, споткнувшись о чье-то тело, завалился на спину. Тело же это внезапно вцепилось парню в пальцы. Зараженный, с переломленным позвоночником лежал на полу у стены, тихо порыкивая, но из-за общего шума, его никто не услышал. Петров мгновенно среагировал на угрозу. Ударом ноги он оторвал голову зараженного от тела парнишки и выстрелил монстру куда-то в район лба. Бывший человек окончательно затих, а вот парнишка, визжа, набирал децибелы, вскоре грозясь перейти на фальцет.

– Тихо! – схватил его руку и подставил под фонарь капитан. – Мать!..

Тварь успела пожевать два пальца, и теперь они прилично кровоточили. Он кинул быстрый взгляд на держащихся у двери из последних сил бойцов. Створки разошлись уже сантиметров на десять и сквозь щель к людям уже тянулись руки, ноги и прочие части тел.

– Уходим! – поднял он за шиворот визжащего паренька, направляя автомат на створку.

Добавив остатки магазина в щель, офицер потащил за собой стонущего паренька.

– Ко второй двери! – кричал он, надеясь, что если не голосом, то хотя бы по рации смог докричаться до бойцов.

–У-хо-ди-те, – рыча и роняя крупные капли пота со лба на пол, по слогам выдохнул Николай, едва увернувшись от просвистевших в миллиметре от лица когтей.

Бойцы, словно ждали этого приказа. Они бросились прочь от двери, которая стала открываться еще быстрее.

– А ты что?! – выругался бывший охранник на Алексея, который с рычанием усилил напор. – Уходи!..

– Они не успеют! – пыхтел блондин, скрипя зубами. – Нужно еще немного времени!..

Они держались, сколько могли. Казалось, в одно мгновение уложилась целая вечность. Двери не выдержали. Еще за долгое, тягучее но неотвратимое мгновение до этого Николай ощутил обреченность внутри себя. Он знал, что дверь рухнет именно сейчас. Через это самое липкое мгновение и никогда иначе. Он был в этом уверен…

Двери рухнули и толпа зараженных ввалилась в помещение одним сплошным кубком. Твари ринулись по коридору, видя убегающих людей, которым уже практически удалось добраться до второй преграды.

Это было страшно. Алексей вжался в створку, постаравшись упереть один из ее краев в пол, чтобы было не так больно. Створка давила на грудь, не давая вздохнуть. Твари скакали по ней, словно дикие мустанги. Еще чуть-чуть и казалось, что она раскрошится в труху и тогда им точно несдобровать. Как говорится, кушать подано, садитесь жрать пожалуйста. Но пока твари не видели людей прижатых к полу, они мчались вперед. Он аккуратно сдвигался под ненадежным укрытием в сторону, прочь от основного потока, надеясь суметь достать автомат из под себя в последний момент, если вдруг его заметят. И вскоре их заметили.

Кричащий, воющий и клекочущий поток иссяк. Существа ударились во вторую дверь в противоположном конце коридора, замедлившись. Одна из них обернулась, уткнувшись в ряд спин своих сородичей и тут Алексей чихнул. Он не ожидал этого. Вот только что даже и в мыслях такого не было, и вот те на! Воздух сам, за одно мгновение покинул легкие и горло, и с громким «Апчхааааааааа» вырвался из под створки…

***

– Ааа-п-чхааааа! – громогласно раздалось из-под обрушенной двери.

Зараженные, набившиеся в коридор, словно кильки в банку мгновенно развернулись. Не сразу сообразив, «откуда звук», они сделали несколько нерешительных шагов в сторону дверного проема, в поисках того, кто издал этот сладкий и приятный звук, словно говорящий «А я тута… Идите и съешьте меня».

Николай выругался, оттолкнул от себя обломки двери, в которые те превратились и, скомандовав Алексею, чтобы тот рвал жопу вниз по лестнице, сам же и подчинился своей команде.

Они рванули вниз практически одновременно. Алексей немного замешкался, выбираясь из-под завала, а Кнехт потерял пару мгновений на то, что бы хоть как-то задержать хлынувшую за ними толпу зараженных. Подцепил обломок двери побольше, он повернул его так, чтобы тот, словно шлагбаум, перегородил дверной проем. Монстры врезались в преграду, нанизавшись на нее, не сумев с ходу преодолеть препятствие. Сзади навалились следующие ряды создавая затор. Это дало людям пару мгновений. «Хрусь» – все же не выдержал обломок чудовищного напора десятков рычащих тел. На полу завозился живой клубок. Одному из монстров удалось перебраться через гору тел и, не вставая, он прямо с низкого старта, сломав декоративные перила, кинулся головой вниз.

Первое тело, рыча и барахтаясь в воздухе, обогнало их, когда Алексей только-только протопотал по межэтажному перекрытию, где группа, еще в начале штурма встретилась с первыми зараженными. «Клё-клёееее» пронеслось сверху вниз и Алексей от страха подскочил на месте. «Уру-рууууур!» неслись в метре от парня все новые и новые падающие между этажами бывшие люди.

– Давай быстрей!.. – выругался Николай, обогнавший блондина.

Алексей вовремя убрал руку с перил, куда тотчас же врезалось изуродованное заразой тело. Оно с хрустом проломило перегородку и, словно изломанный таракан, переставляя вывернутые в суставах руки и ноги, спиной вниз, с вывернутой головой, попыталось кинуться на солдата, однако второе тело сородича шмякнулось прямо на него, переломав еще несколько костей «таракану».

Твари сыпались словно водопад, ударяясь о перегородки, перила и ступени, словно куклы закручиваясь в воздухе, непрерывно урча и клокоча. Это было страшно. Кровь, кишки и обломки дерева сыпались дождем. Николай, добежав до середины лестничного проема, уже видя нижний этаж, прыгнул вперед, чтобы преодолеть наваленную живую кучу. Куча, тянущая вверх руки, ноги, глаза и другие части тела, обильно орошенная кровью стонала и клокотала. Фонарь Алексея плясал где-то за спиной, выхватывая из темноты неприятную картину. Бывший охранник, пользуясь своим изменившимся зрением, не стал ждать замешкавшегося где-то позади чихальщика, думая лишь о том, где бы можно было укрыться от преследователей. Куча на полу росла и вот уже новые зараженные стали падать не на твердый пол, а на мягкую, чавкающую подстилку из сородичей. Вот один из зараженных приземлился практически невредимым, но тут же на него упало еще двое, трое, четверо, один из которых смог вовремя откатиться в сторону. Сильный удар ноги и выкатившийся зараженный, клацнув зубами, замер. Одним прыжком, оттолкнувшись ногой от стены, придавая себе ускорение, Николай обогнул затор и, приземлившись, уйдя в перекат, кинулся дальше. «Клё-клё» – неслось из-за спины, заглушая тяжелое дыхание блондина. Добравшись уже до середины коридора, чувствуя, что еще чуть-чуть и ему удастся спастись, Николай все же обернулся.

– Маааать, – простонал он, разворачиваясь и набирая скорость в обратном направлении.

Один из монстровсмог ухватить военного за штанину, повалив на пол. Еще двое поломанных зараженных, цепляясь за его одежду, ползли по человеку, стараясь добраться до горла, пока тот отбивался от еще одного. Подскочив, особо не примериваясь, Кнехт пнул голову самого опасного, словно футбольный мяч. От удара она не выдержала, разбилась, расплескав содержимое. Алексей зафырчал, стирая с лица кровь и кашу из мозгов, забарахтался, выдирая ноги из цепких лап. Бывший охранник рывком вздернул горе-вояку и толкнул в коридор, придавая ему ускорения.

– Туда! – выкрикнул он, указывая пальцем в сторону открытой двери. – Дверь, слева! – добавил он, понимая, что парень его не видит в темноте. – Стой! – снова добавил, видя, что и фонаря то у Алексея больше нет.

Длинным скачком он догнал несущегося по темному коридору парня, схватил за воротник и дернул в сторону. Тот вскрикнул, попытался ударить локтем наугад, уже ничего не соображая, но Николай навалился на него всей массой и, впихнув в небольшой закуток, закрыл за собой двери.

Это была подсобка. Узкая, тесная, в которой едва удавалось развернуться. Под ногами болтались какие-то ведра, банки, бутылки. Неудачно насупив на деревяшку, Николай зарядил Алексею черенком швабры точно в лоб, от чего тот вскрикнул, неловко повернулся, зарядив себе еще и другой шваброй.

– Тихо, замри! – прикрикнул Николай, видя, как из расквашенного носа парня потекла черная жижа.

Осмотревшись, он кое-как смог носком ботинка расчистить завалы под ногами. При полном отсутствии света его зрение работало не так хорошо, но, все же, он смог кое-что рассмотреть. Хмыкнув тому, что на здоровенном лайнере, где должны были отдыхать богатеи, уборщики использовали обыкновенные дешевые деревянные швабры вместо крутых моющих пылесосов, он ощупал себя. Шприц, который капитан дал ему перед самой атакой наверху, все еще был при нем и невредим.

– Помоги-ка, – прошипел парень, упираясь плечом в зашатавшуюся под ударами десятка лап дверь. – Мне надо сделать укол…

– Что? – не понял Алексей, на ощупь пытавшийся одной рукой обследовать закуток.

– Двери, говорю, держи. Выломают. Мне стимулятор вколоть надо!

Поменявшись местами, Кнехт через голову стянул куртку, скинул китель. Сжав и разжав кулак, попытался отыскать вену на руке. Не тут-то было. Побоявшись промахнуться, приставил иглу к мышце. Это в фильмах каждый второй умеет делать укол прямо в вену, а в жизни на это нужно или дикое везение, которое уже должно было подходить к концу, судя по хрустящим на дверях петлях, или иметь соответствующий опыт. Укол в вену, как показывала практика, доносил стимулятор быстрее, но парень все же решил не мудрить.

Поршень ввел препарат в мышцу. Опустев, шприц упал на пол. Несколько раз, сильно вздохнув, разминая руки, плечи и спину, чтобы сердце начало качать кровь еще быстрее, он принялся ждать эффекта.

В голове зашумело примерно через минуту. Заломило зубы, в висках запульсировала кровь. Мышцы медленно, нехотя, стали нагреваться, а в груди, поселилось чувство, словно кто-то пытался вырвать грудную клетку, подвесив тело на крюки. Когда мышцы ног начали сами по себе напрягаться, двери в подсобку уже ходили ходуном, грозя открыться от любого следующего удара.

– Сейчас… – прохрипел Алексей, – Отпущу!..

– Дер-жа-а-а-ать! – рычал бывший охранник, чувствуя, как тело с каждой секундой наконец-то начинает наливаться богатырской силой.

Ох, и Чернова! Ай да молодец! Такую жижу забодяжила!..

Дверь вновь вздрогнула и стала медленно открываться под напором зараженных. Алексей повалился на пол, упираясь ногами в стену, удерживая спиной свою последнюю защиту. Николай еще сильнее навалился на створку, ощущая, как она поддается. В глазах стало темнеть. Он зажмурился, вот-вот ожидая момента, когда в голове взорвется сверхновая, раскрасив все объекты в поле зрения в яркие краски.

«Ба-баааам!» – наконец-то очнулся звонарь, возвестив ломящихся в подсобку тварей о том, что он наконец-то проснулся. Николай выдохнул, ощущая, что вошел в боевой режим. Оскалился. Очередная капелька пота сорвалась с носа, почти замерев в падении, говоря о том, что тело его окончательно готово к бою.

– Отпускай, – через тягучее время прохрипел бывший охранник, отступая от двери.

Он видел вытаращенные в ужасе глаза «сокамерника», тянущиеся в дверной проем скрюченные, окровавленные пальцы, глаза существ, из злых превращающиеся в удивленные, а затем наливающиеся страхом. Не став дожидаться, он сам дернул дверь, слыша, как на полу сдавленно хрюкнул Алексей, сдвигаемый мощным рывком к самой стене.

– А вот и я! – рыкнул он оторопелым тварям, которые дернулись назад.

***

Капитан и его группа едва успела прикрыть двери, как в них врезался тугой поток зараженных.

– Кнехт! – позвал он по рации, видя, что друга нигде нет. – Колян, прием!

Рация шипела, скрипела, кряхтела, но не отзывалась. Попытавшись вызвать напарника снова, он опять не получил никакого ответа.

– Закрываем двери, – начал командовать офицер, отбирая у ближайшего бойца автоматные рожки из подсумков. – Вторую дверь тоже заприте!

Офицер указал на дверь, идущую в другой коридор, по которому ушла третья группа, пропавшая и не выходящая на связь. Ближайший боец кинулся к ней, дернул ручку.

– Заперта! – удивленно отозвался он.

Капитан задумчиво осмотрелся.

– Нужно уходить вниз! На палубу! Здесь у нас мало шансов!

Откуда-то сверху раздался звук выбиваемой двери, а вслед за этим клекот, возвестивший о том, что зараженные выбрались из заточения.

– Быстро, быстро! – замахал капитан фонарем и группа, не успев даже передохнуть, тяжело дыша, вновь кинулась вниз.

Выбравшись на палубу, Петров повел группу в носовую часть лайнера, где остались стоять на воде их лодки. Нужно было срочно уходить с этого проклятого корабля. «Клее-клё-клёеее» неслось отовсюду, смешиваясь с завыванием ветра. Впереди показались несколько темных теней, которые увидев людей, радостно кинулись к ним. Экономными, одиночными выстрелами военные расстреляли набегавших и, перебравшись через их трупы, двинулись дальше. Где-то вверху раздался звук разбившегося окна и на палубу, вместе с обломками какой-то мебели и прочим мусором, посыпались новые зараженные. Твари падали, ломая себе кости, разбивая головы, превращаясь в кровавый ливень.

– Господи, – выдохнул один из бойцов, видя темные падающие тела.

– Вперед! – продолжал командовать офицер, уворачиваясь от очередного падающего «живого мертвого снаряда».

Почти добравшись до висящей сети, капитан уже было подумал, что им удалось избежать ловушки, как откуда не возьмись, дорогу ему перегородила огромная темная тень. Существо проломилось прямо сквозь фасад какой-то оранжереи, осыпав всю группу стеклянным дождем.

– Не стрелять! – успел выкрикнуть офицер, успев разглядеть во вспышке фонаря знакомые черты изменившегося лица.

***

– Не стрелять, да?! – с сарказмом спросил, закуривая трясущимися руками один из бойцов через несколько минут.

Петров потер отбитые ребра, со злостью посмотрел на лежащее под ногами тело друга. Когда Кнехт выскочил, словно черт из табакерки, просто проломившись сквозь стену, Петров еще и не догадывался, что в теле бывшего друга больше не он. Существо с ревом кинулось на отряд, размахивая кулачищами, нанося яростные удары. Отряду повезло. На пути здоровяка оказался именно Петров и он первым принял удар разъяренного монстра. Если бы это был какой-нибудь парнишка, то, наверняка, все бы закончилось печально, но тренированное годами тело офицера не сплоховало.

Они схватились в поединке, в котором офицер бы непременно проиграл, если не появившиеся на шум потасовки и криков зараженные. Увидев их, Николай как-то походя махнул лапищей, зарядив ей, словно кувалдой Данилу в грудь и одним длинным скачком накинулся на урчащих тварей. Пока монстр разделывался с небольшой испуганной группкой зараженных, Петров кое-как смог очухаться и, подкравшись, вколоть другу лекарство. Берсерк рыкнул, резко отскочив и снова бросился в бой.

Данилу, который и так уже морщился от боли во всем теле, больше не оставалось ничего другого, как вынуть нож. Он понимал, что то, что он сейчас видит, всего лишь последствия боевого стимулятора, который Николай принял, когда остался один… «А где Алексей?» пронеслась мысль в голове капитана, вместе с кулаком «друга», который всего лишь вскользь коснулся его шлема, а в шее офицера уже что-то треснуло.

– Ну все, достал! – выругался капитан и больше не жалея, что поранит товарища, начал словно ураган махать ножом.

Лезвие свистело в такт ледяному ветру, разрезая одежду и плоть на теле монстра, который стал заметно медленнее реагировать на атаки. В какой-то момент Петров даже смог сильным ударом сломать колено бывшему охраннику. Тело грузно опустилось на подломленную ногу. Николай утробно взрыкнул, глядя на друга мутным взглядом. Капитан резко выдохнул и с разбегу нанес удар двумя ногами противнику в голову, повалив друга на спину, и тут же кинулся вперед, обхватив бычью шею, сжимая в удушающем приеме.

– Вы-ру-бай-ся, – пыхтел он, получая вялые, но все еще сильные удары по ребрам и лицу. – Даваааай, вырубайся уже!..

Подбежавшие бойцы, которые до этого, оказывается, вели бой с подступающими зараженными, накинулись на гиганта, осыпая его ударами прикладов. Монстр рычал, бесился и махал руками и ногами наугад, раскидывая солдат, которые облепили его словно муравьи.

***

– Отвали, – устало привалился к перлам Петров, потирая грудь. – Это важный эксперимент. Нам за него бы головы оторвали, если бы с ним что случилось…

– Этот ваш важный эксперимент чуть сам нам головы не оторвал, а если, как говорится, не видно разницы... – начал было куривший боец, но офицер прервал его жестом.

– Надо оттащить его на лодку и доставить на «Афалину»… – и вновь поморщившись, тихо давил себе под нос: «Ну, Чернова, ну удружила!»…

***

Глава 10. "Тайны «Титана»

– Капитан, что делать будем? – нервно поглядывая по сторонам, спросил кто-то из бойцов.

– Надо осмотреть корабль еще раз, мы так и не нашли третью группу, а бросить их здесь, если они живы, я не могу. – Байкал, потирая отбитую грудь, кинул взгляд на бесчувственное тело друга.

Эх, как же невовремя! Капитан сокрушался по поводу произошедшего, так как сейчас сила и опыт Кнехта очень бы ему пригодилась, но при этом он понимал, что другого выбора, у напарника, по-видимому, не было. Ему пришлось использовать стимулятор, чтобы в одиночку выбраться с этого проклятого коридора, в котором они остались с Алексеем. Вот, кстати, еще и этого удода поискать нужно, хотя, и не стоило. Не любил капитан таких вертких людей, которые при первых трудностях, вместо того, чтобы с честью решать их, бегут прочь, меняя работу, город проживания или переходят на службу в другое подразделение, в надежде на то, что смогут скрыться от проблем.

– Ты, ты, ты и ты, – по очереди ткнул Байкал пальцем в подчиненных, – Со мной идете. Остальные тут в полной готовности. Трое вниз, к лодкам, чтобы движки были готовы с места сорваться, в случае опасности. Мы попробуем еще раз вернуться, но на этот раз аккуратнее. Давайте нам все магазины, что остались, – солдаты нехотя повытягивали из подсумков магазины, сложили их на пол.

Петров вынул свой опустевший, вставил новый, распихал по карманам разгрузки запасные, передернул затвор, осмотрел оружие. Вроде не пострадало. Вооружившись, пятерка двинулась в сторону носа корабля. Первым делом капитану хотелось осмотреть стоявшие на открытой палубе вертолеты. Уж очень нетипично смотрелись три военных борта на прогулочном лайнере. Он, конечно, имел информацию, которую не сообщил остальным членам группы, но проверить вертушки на пригодность к дальнейшей эксплуатации было необходимо.

Техника стояла, слегка припорошенная снегом, с налипшими тут и там сосульками. Видно было, что здесь они уже очень давно. Три КА-50, или «Черные акулы» расположились неровным треугольником. Двери вертолетов были плотно закрыты и просветив их фонарем через окно пилота, Байкал удостоверился, что на первый взгляд, электроника цела и не повреждена. Складывалось впечатление, что пилоты грозных боевых машин вышли, заперев за собой двери, да так и не вернулись. Если учесть творящийся вокруг зомби-апокалипсис, теория эта была не лишена смысла. Смысла не было в другом. КА-50 управляет всего один человек. Места в вертолете мало, чтобы нести груз или личный состав. «Акулы» предназначены для ведения боя на расстоянии. Для чего было нужно сажать и покидать технику? Для чего вообще могли потребоваться военные вертолеты на борту лайнера? Началось заражение и капитан вызвал вояк? Что-то случилось на борту, что потребовало вмешательство военных? Террористы? Захват заложников? Но тогда бы прилетели штурмовые вертолеты… Петров осмотрелся. Луч фонаря мазнул по палубе, высвечивая разбросанный тут и там мусор. Его внимание привлекли большие светлые пятна. Подойдя ближе, Петров смог разглядеть на полу более светлые места, похожие как раз таки на след посадки еще одного вертолета. Значит, их было четыре. Один куда-то улетел и, судя по всему, совсем недавно. Следы еще не затянуло снежной крошкой и мусором. Значит, где-то в округе, имеется еще один вертолет, на котором могли спастись люди. Петров хмыкнул, еще раз осмотрелся. Стреляные гильзы. Только сейчас он обратил внимание на потемневшие от времени гильзы, разбросанные по палубе. Для успокоения, Байкал оттянул затвор на автомате, кинул взгляд на блестящие бока патрона. Это точно не их. Значит, тут был бой. С кем? С Зараженными? Наверное, но тел на палубе нет, крови тоже.

– Странно, – прошептал офицер, выпрямляясь.

Он попытался запомнить все, что увидел, чтобы позднее доложить об этом на Афалине. Не говоря ни слова, отдавая команды руками, он повел группу обратно.

Аккуратно переступая через тела зараженных, боясь оскользнуться на ледяной каше, в которую уже стали превращаться вываленные кишки и литры пролитой крови, пятерка, не издавая почти ни звука, добралась до кормы корабля. Возвращаться в ад, из которого они не так давно выбрались, не хотелось, но узнать судьбу пропавшей группы было просто необходимо. Капитан не простил бы себе, если впоследствии выяснилось, что кто-то из пропавшей группы выжил и ему требуется помощь, а он, Капитан Данил Петров просто бросил их тут умирать. Это было не в его привычке и потому решительно распахнув створку тамбура, он первым вошел в темное помещение.

В воздухе витал запах крови, разорванных тел и сгоревшего пороха. Ветер через огромные разбитые окна, а скорее даже стеклянные стены, завывал внутри помещения, не давая сориентироваться. Байкал первым заметил неровно ковыляющую черную тень у дальней стены, где начиналась лестница, ведущая на верхние палубы. Подняв кулак, он приказал группе замереть. Присмотревшись, он не обнаружил других зараженных и, пригнувшись, решительно двинулся на сближение. Бойцы пошуршали следом.

Монстра капитан свалил ударом ножа. Тот даже не успел ничего понять. Петров молнией метнулся из-за своего укрытия, когда удачно брошенный в сторону осколок стекла глухо звякнув, заставил монстра обернуться. Тело твари осело на пол и пятерка бойцов, подсвечивая фонарями себе под ноги, начала аккуратно подниматься по ступеням.

Где-то вверху стонали и глухо перерыкивались переходящие в режим сна зараженные. Потеряв съедобных прародителей из виду, они стали замедляться, сбиваясь при этом в кучи. Как предполагала Чернова, подобное «роение» вызвано высокой потерей температуры зараженных в режиме «гибернации». Они проводили опыты с ними на открытом воздухе, в надежде узнать, спасет ли человечество приближающаяся зима, замерзнут ли жидкости в телах зараженных, погибнут ли они или уйдут в этакую спячку. Как оказалось, при понижении температуры, твари сходились в большие группы, буквально склеиваясь друг с другом, сохраняя внутри своеобразного кокона приемлемую для выживания некоторых зараженных температуру. Конечно, те, кто составлял собой внешний круг, умирали от переохлаждения, но те, кто оказывались внутри роя, прекрасно себя чувствовали даже в лютые морозы. Вот и сейчас, когда двери на некоторые этажи были выбиты, а по коридорам побежал ледяной сквозняк, твари стали сбиваться в кучи, что отчасти было на руку военным.

Неспешно продвигаясь, пятерка бойцов добралась до второго этажа, прошла на третий, где и велся их недавний бой. Рация по-прежнему не отвечала на запросы, и искать пропавших солдат пришлось по старинке, глазками. Вторая дверь, ведущая в параллельное крыло, была заперта. Это Петров помнил. Провозившись с ней несколько минут, издавая минимум шума, группе наконец-то удалось проникнуть в помещение.

Длинный коридор шел прямо, резко уходя потом куда-то влево. Судя по дверям, уровень состоял из кают, в которых проживали туристы. Заглянув в одну из них, капитан в этом удостоверился. Большой диван, стол с компьютером, телевизор на стене, влево и вправо уходят еще две двери. Аккуратно пройдя в каюту, чтобы составить в голове примерный план помещений, Байкал аккуратно толкнул сперва одну дверь, а потом и вторую. Правая вела в спальню, левая – в ванную комнату.

Петров присвистнул. Нехилые хоромы! У него в части квартира была раза в два меньше, а тут… Ну понятно, «Титан» предназначался в первую очередь для богатеев отсюда и весь этот шик, но и билеты, как говорится, «попроще» на нем тоже были, иначе бы завышенные цены на рейсы могли губительно сказаться на количестве этих самых рейсов.

Покинув каюту, Петров дал группе знак двигаться дальше.

За поворотом их ждал сюрприз. Лестница, ведущая куда-то вверх и вниз. Выходило, что люди могли перемещаться по этому крылу не только по главным лестницам но и по межэтажным, что очень сильно не понравилось капитану. Зараженные могли легко переходить с этажа на этаж, и запертые двери на основных лестницах были бесполезной мерой. Успокаивало лишь то, что из самого крыла тварям деться было некуда.

Первые следы недавней перестрелки группа встретила на следующем этаже. Гильзы, обильно покрывали верхние ступени и все прилегающее к выходу на этаж пространство. Видимо, поднявшись на этот уровень, третья группа сразу же столкнулась с противником, открыв огонь. Дальше по коридору Байкал заметил несколько лежащих без движения тел. Все полуголые, окровавленные, с явными признаками заражения.

– Третий? – позвал офицер в рацию. – Третий, ответь!..

В наушнике стояла тишина. Выждав несколько секунд, капитан снова вжал тангенту.

– Второй, прием.

– Второй на связи, – отозвался сквозь помехи голос старшего группы, оставшейся прикрывать лодки на палубе.

– Нашли место боя "третьего". Стреляные гильзы, зараженные. Внутри корабля есть еще лестница между уровнями. Мы поднялись на четвертый этаж, продолжаем поиск.

– Принял.

Байкал медленно, аккуратно раздвигая носком ботинка гильзы, поднялся на этаж, отошел от лестницы. Дождавшись, когда вся группа займет круговую оборону, жестом отправил двоих бойцов влево по коридору, одного оставил контролировать лестницу, а сам, еще с одним, отправился дальше. Поиски на этаже не принесли никаких результатов. Вернувшись к лестнице, выслушал доклад. Боец, оставшийся у прохода, сообщил, что слышал странные звуки, идущие с нижних этажей.

– Там что-то стучит, металлическое, глухо так, слышите?.. – прошептал боец, держа на прицеле темный лестничный проем.

Байкал прислушался. Действительно, «Бом, бом» – донеслось глухо, раскатисто, ритмично на самой грани восприятия слуха.

– Второй, – снова вызвал Петров по рации, – Слышим звуки из трюма, спустимся, проверить.

– Принял, – снова сухо отозвалась рация, и пятерка бойцов направилась вниз.

***

Звук доносился из моторного отделения, куда группа смогла попасть, изрядно поплутав по темным коридорам. Причину звука выяснили сразу. Один из четырех огромных двигателей ритмично раскачивался, ударяясь о палубу. В отличии от трех других, он был разбит. Казалось, что его взорвали. Некоторые части огромной машины торчали наружу, были видны медленно проворачивающиеся посеченные и подпаленные шестерни, и даже один из громадных поршней, который со скрипом двигался вверх и вниз, крутя огромное колесо, которое и билось о стенку двигателя.

– Сам бахнул? – задал вопрос в пустоту капитан, осматриваясь.

– Помогли, – отозвался с пола, присевший боец.

Луч его фонаря светил на черную брезентовую сумку, в которой лежало два свертка. Петров практически сразу узнал в них тротиловые шашки. Нахмурившись, он вынул одну из них, осмотрел.

– Взрывчатка…

– Странно, товарищ капитан, – согласился второй боец, согласно кивнув.

– Еще как…

Байкал сунул оба свертка себе в подсумок и развернулся, чтобы скомандовать двигаться в обратном направлении, как вдруг его внимание привлек странный шорох и металлически звук. Звук, очень похожий на то, как некто в темноте переключает режим огня на автомате.

– Ложись, – выкрикнул он и тут же помещение наполнилось грохотом выстрелов.

Неизвестный палил наугад, слишком высоко, и потому группе повезло, пули просвистели, никого не задев. Бойцы, к тому же, быстро укрылись за агрегатами, толщина которых позволяла с легкостью сдержать автоматную пулю.

– Третий? – выкрикнул капитан, укрывшись за какой-то трубой. – Третий, это ты?

В ответ офицеру понеслась брань на тарабарском, которую тот узнал бы наверное из сотен других.

– А-а-а-а-а, паскуды, это вы... – взвился Данил, срывая с пояса оборонительную гранату.

Усики на предохранительной шпильке были разведены уже давно, и потому Петров сразу яростно дернул кольцо на себя. Проволока с тихим «шкр» покинула ушко, а отскочившая чека со звонким «чирик» улетела куда-то в сторону. Граната по пологой дуге пересекла помещение, стукнулась о какой-то бак, упала на лестничную клетку и через мгновение взорвалась.

– Уши! – успел крикнуть Петров и сам прижал наушники плотнее к голове, открыв при этом рот.

Тряхнуло знатно. В металлическом коробе, который казалось, вздохнул словно живой, засвистели осколки. Вокруг все гудело, будто Петров сидел в бочке, по которой со всей дури вдарили кувалдой. В грудной клетке при взрыве что-то ёкнуло, ударная волна из тугого воздуха прокатилась по помещению, поднимая пыль.

Превозмогая кашель от поднявшейся пыли и ржавчины, Петров аккуратно сменил позицию, коротко осмотрев своих бойцов. Все живы, один за голову держится, видать не успел уши прикрыть, но ничего, очухается. Надо теперь стрелка этого херова прижучить.

Он метнулся вперед, вдоль стены, протискиваясь между какими-то трубами, вжал кнопку фонаря, выведенную на цевье автомата, переводя его на максимальную яркость, включая режим стробоскопа. Яркие вспышки разрезали темноту, ударив противнику по глазам. Тот еще был жив, ворочался в груде какого-то металла. Бородатая морда перемазана кровью, левая рука куда-то назад выкручена, правая сжимает автомат. Выстрелив наугад в область ног противнику, Данил не сбавляя скорости обрушил всю свою массу на оружие неизвестного, плюща и ломая пальцы, зажатые между ним и полом. Бородач завыл, что то выкрикивая, плюясь при этом кровью из разбитых губ, застонал, заворочался. Сильный пинок по зубам и голова бедолаги мотнулась, а из разбитого рта полетели зубы.