Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Глава третья
Дан приказ ему на Запад

Москва. Кремль. Кабинет Сталина.

8 декабря 1934 года

– Товарищ Кольцов, а вас я попрошу остаться.

Иосиф Виссарионович припечатал меня к стулу практически точной цитатой из неснятого тут пока еще фильма. Правда, интонации были совсем не такие, как у Броневого. Трехчасовое совещание по испанской тематике только-только закончилось. Устали все. Вождь тоже человек, тоже мог устать. Но вот решил оставить меня для особого разговора. С глазу на глаз. Надо сказать, что такой чести и доверия я удостаивался нечасто. Несмотря на то, что я попаданец, в ближний круг вождя не попал. Да и не мог, априори. Сталин излишней доверчивостью не страдал. И к каждому человеку долго присматривался, оценивал, как тот работает, как справляется со своими заданиями. В его работе не до сантиментов. Когда все вышли, вождь попросил чаю. Вскоре на столе оказались расставлены вазочки с печеньем и вареньем нескольких сортов, крепко заваренный чай в стаканах с серебряными подстаканниками с гербами СССР. Новодел, но созданный в добрых имперских традициях. Сахарница с кусками колотого сахара. Особого приглашения ждать я не стал, как только хозяин кабинета приступил к чаепитию, от него не отставал. Печенье было действительно божественно вкусным, да и варенье ему не уступало, чувствовалась рука искусного повара (или поварихи). Всему хорошему быстро приходит конец. Чаевничанию тем более.

– Ты не спеши, налей себе еще. – Сталин включил «доброго хозяина», напоминая такого старого аксакала, который философски смотрит на мир с вершины горы. На которой провел всю свою долгую жизнь. Неспешно набивает трубку, доставая небольшими горстями табак из кисета и аккуратно утрамбовывает его пальцем, при этом успевает еще чуть-чуть покатать его между пальцами, прежде чем упаковать в камеру. Но при этом нет-нет да глянет исподлобья, как рентгеном прошьет. Так что как ты не старайся, а хищника в себе не спрячешь. Может быть, специально дает ему прорваться наружу? Чтобы я не слишком-то наглел и расслаблялся? А я и не наглел. Налил еще половину стакана, да и всего пару печенек стоптал. А потом застыл в ожидании, когда вождь докурит. Интересно, что он такое курит сейчас? Явно не «Герцоговину Флор», но скорее всего, какой-то ориентальный табак, очень уж крепок его аромат. Но спросить постеснялся.

– Значит так, Михаил. – произнёс Сталин, выбивая пепел в стальную пепельницу с гербом СССР. – Есть у меня для тебя поручение. Личное. Ответственное. Ты хорошо подумай, соглашаться или нет. Согласишься – назад дороги не будет. Тебе надо будет закрыть испанский вопрос. Понимаешь задачу?

– Ответственность понимаю. Задачу не совсем. Что имеется в виду «закрыть вопрос»? Что мы должны получить в итоге. Вот в чем главный вопрос, товарищ Сталин. Если коммунистическую Испанию, то на данном этапе это невозможно. Если победа в гражданской войне или ее предотвращение, судя по всему, для этого есть серьезные предпосылки. Но нужны и серьезные полномочия, и ваше полное доверие. Как и самостоятельность принятия решений, товарищ Сталин. Без этого никак, а тут главный вопрос: насколько вы мне доверяете? Потому как если мне в палки колеса будут вставлять всякие Андрэ Марти, то толку от этой игры не будет – совершенно.

– Вах, какой ты хитрый товарищ, Кольцов! Тебе уже бывший товарищ Марти точно не помешает. А еще ты какой-то мстительный. Но мстительный наперёд: тебе человек ещё ничего плохого не сделал. а ты его уже актировал! Ладно, шучу я. С Марти поступили правильно. Я материалы перепроверил по своим каналам, тебе дали точную информацию. Что еще?

– И никаких военных советников от Коминтерна, там толковых спецов кот наплакал, а хаос внести своим вмешательством могут еще какой. Военное руководство только из рядов РККА. Даже командиры интербригад. Вот комиссарами туда коминтерновцев можно и нужно.

– Вот не любишь ты коминтерновцев, за одним редким исключением. Да! И что мне с этим делать? Коминтерн – это вышестоящая организация. У них могут быть свои резоны, а?

– Или я и моя ответственность. Или они и их ответственность. Тут как на войне, Иосиф Виссарионович. Единоначалие – залог успешного ведения боевых действий.

– Ты еще скажи, что институт красных комиссаров был абсолютно ненужной инстанцией.

– Не скажу, в условиях Гражданской войны он был необходим, особенно, учитывая, что приходилось привлекать не слишком надежных военспецов.

– Вот, правильно мыслишь!

– Думаю, в Испании этот опыт тоже пригодиться, товарищ Сталин. А самое главное, разрешите мне отобрать команду тех, с кем буду работать по Испании.

– Тогда решаем так, товарищ Кольцов. У тебя есть пять дней на то, чтобы подготовить общие планы и персоналии по основным направлениям, по которым ты будешь работать. С кем, что и когда – примерно. Персоналии и обоснование. Этапы, задачи на каждом этапе, силы и средства, которые для этого нужны. Если меня твой план устроит – будешь его воплощать в жизнь. Нэт… на нет и суда нет. Иди, Миша. Иди и старайся. От тебя самого сейчас многое зависит.

Глава четвертая
Четвертый рейх

Бонн. Малый императорский дворец.

8 декабря 1934 года

Пауль фон Гинденбург, он же император Пауль I, для своей резиденции в Бонне выбрал здание Старой Ратуши. Оно было в его вкусе: в меру вычурное, но при этом и достаточно компактное – этакий компромисс между скромностью и показательной роскошью. Ратуша получила новое название: «Малый императорский дворец» и на ее флагштоке взвился личный штандарт новоиспечённого кайзера. Построенное в конце восемнадцатого века в стиле рококо архитектором избирательного суда Маком Левелли административное здание быстро очистили от местных чиновников, отремонтировали, провели необходимые реконструкции, и 15 ноября Гинденбург сюда торжественно въехал. Не смотря на свой почтенный возраст, новый император был еще полон сил и энергии. Конечно, он часто и с удовольствием болел, но при этом продолжал держать руку на пульсе событий в стране и мире. Казалось, что он вечен и править будет бесконечно долго. Он ведь не для того возложил на себя корону Германской империи, чтобы в ней сразу же сдохнуть! Нет, не на того нарвались!

Человек, которого кайзер принимал в малом рабочем кабинете был его старым добрым знакомым. Не смотря на свое довольно скромное звание (оберст), он так и оставался одним из самых влиятельных людей страны в тени. При этом никто не мог сказать, что он находится под его влиянием. Полковник Вальтер Николаи происходил из семьи потомственных прусских военных, и к русским баронам Николаи отношение имел как однофамилец, нет, при большом старании, родственные связи найти можно было бы, но они были настолько призрачны… В годы Великой войны он руководил разведкой Германской империи и с ее поражением вышел в отставку в чине полковника Генштаба. Тем не менее, сказать, что он совершенно отошел от дел было бы неправильно. Внешне, он вёл жизнь типичного отставника, ибо за ним, как и за многими другими военными деятелями подобного масштаба победители вели пристальное наблюдение. Веймарскую республику лишили права иметь разведку. Но тут произошла небольшая подмена. Неофициально созданием нового Абвера занимался бывший заместитель и близкий соратник Николаи полковник Фридрих Гемпп, он же его и возглавил, Но на самом деле, Вальтер продолжал уже в подполье заниматься своим любимым делом. Великолепный конспиратор, он сумел так и остаться нераскрытым даже дотошными британцами, не говоря о менее успешных французах и американцах. В двадцать восьмом Гемпп, окончательно сформировавший структуру Абвера и выстроивший его деятельность на пользу Веймарской республики, ушел на теоретическую работу, он засел за конфиденциальный многотомный труд, под названием «Секретная военная разведка и контрразведка»[124]124
  В РИ Гемпп писал его по 1944 года. Этот труд получил еще название «Отчет Гемппа». В 1945 году этот документ достался американцам. Засекречен до сих пор. Хранится в военном архиве во Фрайбурге. Вернуть в Германию американцы его отказались.


[Закрыть]. Сейчас Абвер возглавлял генерал-майор Фердинанд фон Бредов, человек, который не симпатизировал нацистам[125]125
  В РИ погиб в ночь длинных ножей в 1934 году. Но в ЭТОМ варианте истории этой ночи не было. Так что жив и возглавляет Абвер.


[Закрыть]. И это была та причина, по которой Пауль фон Гинденбург хотел видеть полковника Николаи. Визит был неофициальным, полковник хорошо загримировался под обычного чиновника низкого ранга, его провели с черного хода, соблюдая все правила конспирации. А маршрут был выстроен так, чтобы никто его заметить не мог.

(Здание Старой ратуши в Бонне, на флагштоке флаг Бонна, а не Гинденбургов)

Пока полковник не появился, император вспоминал церемонию коронации, в которой он поступил подобно великому Наполеону – надел корону на свою голову сам. Итак, первый император Четвёртого рейха чувствовал себя победителем. Всё-таки, он контролировал почти всю империю. Пусть ГДР временно и откололась, но это именно что временный эффект. Очень скоро Рейх возьмет своё. Кстати, с Четвёртым рейхом немецкой нации получилось не слишком-то и здорово. Дело в том, что поначалу своего мятежа речь шла о Веймарской республике, точнее, о мятеже правительства против власти президента и ни о какой империи. Но потом мятеж подняли нацисты, а толстый ублюдок в Мюнхене провозгласил создание Третьего Рейха! Гинденбург терпеть не мог этого слащавого кастрата да еще и наркомана несмотря на то, что Геринг был боевым пилотом-асом и героем Великой войны. Но приходилось терпеть! Ради Великой Германии! В общем, в этой ситуации он вынужден был при объявлении о создании монархии провозгласить создание уже Четвёртого Рейха немецкой нации, чтобы его империю не путали с нацистский образованием, которое и обычным государством считаться не могло. Тем не менее… Интересно, что при объединении, нацисты предлагали объединиться именно под названием Третьего рейха, но этот вопрос для императора был принципиальным и просуществовав пару месяцев, Третий рейх отправился в небытие. Говорили, что Германа этот факт до сих пор жутко бесит. Но такова цена поста канцлера.

– Вальтер, главный вопрос, по которому я хочу узнать твое мнение: кого нам назначить на должность начальника Абвера?

– А чем не устраивает фон Бредов? – без какой-либо эмоции на лице уточнил полковник.

– Меня он устраивает вполне – как профессионал и как человек. Он не устраивает Геринга. И в этом вопросе мне придётся уступить. Политика, Вальтер, политика и ничего более.

– Вы планируете отправить генерала в отставку? – и опять никаких эмоций. На самом деле где-то внутри Николаи торжествовал. Фердинанд фон Бредов был человеком Курта фон Шлейхера, который, будучи канцлером, сумел продавить назначение своего протеже, не смотря на сопротивление Николаи, которому генерал не импонировал от слова совсем.

– Нет, ему найдется должность в Генеральном штабе. Терять таких специалистов – слишком большое расточительство.

– Я согласен с вами, мой император.

– Вальтер, мы тут тет-а-тет, сколько тебе говорить, что без чинов, а? И я слишком ценю твое мнение, чтобы не понимать, что на этом месте нужен другой человек. Может быть, согласишься?

– Вступить в одну реку дважды?

Тут неожиданно у полковника наконец-то прорезались эмоции. Конечно, ему очень хотелось бы снова возглавить эту службу, но… Николаи задумался. Ему понравилось руководить этой конторкой из тени. А брать на себя ответственность, да еще в столь сложной ситуации? И тем не менее, император заставил его поволноваться.

– Пауль, всё-таки я вынужден отклонить ваше чрезвычайно лестное предложение. Сложившееся положение дел меня вполне устраивает. Да и здоровье моё не такое, чтобы снова работать по шестнадцать часов в сутки. Нам нужен молодой и энергичный человек, который сможет расширить возможности организации. Возрастет объем аналитической информации. А вы знаете, я привык всё перепроверять сам и не смогу кому-то передать часть полномочий и ответственности. Вам нужен более гибкий ум. А меня лучше привлекать для отдельных операций, там мой опыт сможет реально помочь.

– И кого в таком случае сможешь рекомендовать?

– Лучший вариант – вернуть на место генерала Швантеса. Гюнтер политически нейтрален. Кроме того, он учился и у меня, и у Фридриха. И будет на своем месте.

– А что ты скажешь по поводу капитана цур зее Конрада Патцига? Геринг предложил на это место его или капитана цур зее Вильгельма Канариса?

– Тут всё просто: наш главный нацист хочет забрать влияние на Абвер у сухопутных и переподчинить ее морской разведке.[126]126
  Несмотря на особую элитарность и даже аристократичность военно-морских офицеров, они оказались кастой военных, наиболее преданных Гитлеру, недаром его преемником оказался не Геринг, а Дениц.


[Закрыть] По всей видимости считают, что такое изменение вектора зависимости обяжет моряков и усилит их позиции в организации. Пока что отношение к этим бюргерам-нацистам в конторе однозначно негативное.

– Очень может быть, очень может быть, Вальтер, что ты прав. Значит, Швантес. И в этом вопросе уступать больше не собираюсь. Усиление влияния флота не самый лучший вариант. В этом ты прав.

Пауль фон Гинденбург принял решение. После чего они немного выпили, минут десять провели в светских разговорах ни о чём. Эти десять минут император позволил себе просто пообщаться со старым соратником, многолетняя служба империи не прошла даром. Они хорошо знали друг друга и даже недолгая дружеская беседа были для уставшего от бремени власти пожилого человека сродни глотку свежего воздуха в жаркую летнюю ночь.

Бонн. Рейнский региональный музей

8 декабря 1934 года

Оскар фон Гинденбург был всего лишь майором. При этом еще и наследным принцем. Казалось бы, отец мог бы сына хотя бы в полковники произвести, но император не спешил. Оскара он любил, но держал в строгости. Ведь сынок должен был перехватить у него бразды управления Германией. И тут важно воспитать в нём умеренность и скромность. Без этих качеств хорошего руководителя Четвёртого рейха не получится. Нет, в чёрном теле отпрыска император не держал, но теперь, оказавшись на вершине власти, следил за его моральным обликом более чем строго. Следовало сделать всё возможное и невозможное, дабы фамилия Гинденбургов осталась незапятнанной. А сейчас Оскар был оторван от военной среды – отец натаскивал его на правление, стараясь вбить в голову искусство руководить огромным хозяйством. И нельзя утверждать, что парень оказался совершенно бесталанным и ни на что не годным, отнюдь. Он делал успехи. Конечно, ему бы характер закалить, он выросчуть мягче отца, сказывалось влияние матери. Но на троне он должен стать жестким и даже жестоким руководителем, а то не заметит, как превратиться в марионетку марионеткой в умелых руках какого-то кукловода.

Сейчас же Оскар с супругой и детьми проводил время в одном из старейших музеев Германии – Рейнском региональном музее в Бонне. Экскурсию проводил сам директор, впрочем, пройдя через несколько публичных залов, он пригласил принца и его семью осмотреть закрытые запасники, в котором сберегались настоящие реликвии, которые не выставляли на всеобщее обозрение. В хранилище дети с Маргарет (супругой Оскара) ушли осматривать коллекцию, а их папа задержался у какого-то экспоната и через пару минут был сопровожден в комнату реставраторов, где никого не было, кроме человека в штатском платье, которого реставратором ну никак назвать нельзя. Военная выправка и властное выражение лица с довольно правильными аристократическими чертами выдавали его с головой. Коллеги пожали друг другу руки. Генерал-лейтенант только-только создаваемого Люфтваффе Вальтер Вефер был доверенным лицом Геринга. И да, при вступлении в должность канцлера Геринг «зарезервировал» за собой и своими людьми создание военно-воздушных сил Четвёртого рейха.

– Итак, Оскар, вы обдумали наше предложение?

– Когда?

– В феврале.

– Вы не оставляете мне выбора. Ни в коем случае не следует допустить беспорядков. Это будет гибелью рейха.

– Вы прекрасно понимаете ситуацию, Оскар.

– Да, Вальтер, мне очень хотелось бы, чтобы все прошло естественным путём…

– Всё в руках господа, Оскар. И если всё пройдёт естественным образом, тем лучше. Но у нас нет больше времени. Ваш отец не понимает того. насколько надо спешить. Время уходит, а мы только топчемся на месте.

– Вы знаете, что даже у моего влияния на отца есть свои пределы.

Оскар пожал плечами. Нацисты рвались к власти. К чему спешить? Он не знал, что у Геринга и его людей были обязательства перед очень солидными людьми, которые вложили деньги в их партию. И теперь требовали быстрейшей отдачи. Но император уже никуда не спешил. Он старался укрепить свою власть и пока что не собирался умирать[127]127
  В РИ Пауль фон Гинденбург умер в 2 августа 1934 года. Существует версия о том, что его отравили по приказу Гитлера, естественно, недоказанная. Тем не менее, Оскар фон Гинденбург приложил много сил для того, чтобы нацисты пришли к власти.


[Закрыть].

– Поэтому вы и должны быть готовы. Я обещаю, что вы узнаете все наши резоны. Как только всё случиться. И все наши договоренности будут в силе. Империя превыше всего!

После этих слов генерал Вефер вышел, а Оскар поспешил присоединиться к семье.

Глава пятая
Неудачное похищение

Париж

22 декабря 1934 года

Генерал-лейтенант Российской императорской армии Евгений Карлович Миллер с утра 22 декабря собирался посетить один из французских банков, где ему лично была открыта небольшая кредитная линия. Ради посещения сего важного заведения он оделся в гражданское платье. Приближалось Рождество. Ведь многие русские офицеры, отправляясь на чужбину постарались вывезти свои семьи, в том числе естественно и детей… И генерал решил хоть как-то сделать русским детям в Париже небольшой праздник. Пусть и за свой счет. На это мероприятие Евгений Карлович имел свои резоны: в ноябре в киренаике полыхнуло. Местные племена как взбесились, на небольшие городки и центры торговли стали нападать банды арабов, которые объявили себя борцами за независимость Киренаики. При этом не было атак немногочисленных итальянских гарнизонов. Оккупационная администрация, совершенно недавно сумевшая подавить восстание арабских племен пребывало в недоумении и каком-то ступоре: нового всплеска войны никто не ожидал. И самые боеспособные части, способные эффективно противостоять восставшим вывезли в Италию, метрополию. И теперь надо было решать, какими силами гасить новую волну борьбы. Может быть, пока повстанцы не нападают на итальянскую армию, сделать вид, что ничего не происходит: бандиты шалят, только-то и всего.

И в этой обстановке небольшие отряды частной военной кампании «РИА»[128]128
  Российская императорская армия.


[Закрыть] оказались неожиданно востребованы именно в качестве охранных дружин. Сейчас более двухсот казаков и офицеров внесли свой вклад в оборону городков Киренаики. В декабре планировался переезд еще двух рот ЧВК РИА сюда же. Спрос на хорошо вооруженных и умеющих пользоваться оружием наемников оказался более чем велик. Тут еще надо учитывать, что торговля в этом регионе осуществлялась караванами, и сейчас вся она была парализована. Кроме всего прочего, один умный человек, пусть и жид и большевик, подсказал генералу организовать именно частную военную кампанию. В Женеве на подставное лицо, капитана Ивана Ильича Свешникова, оформлена кампания РИА, в уставе которой четко прописали возможность оказания военных услуг. Так что работа в Киренаике осуществлялась на вполне законных основаниях. Итальянцы вынуждены были смотреть на появление почти полноценного пехотного батальона в Киренаике сквозь пальцы – они не собирались тратить силы и средства на защиту небольших городков, держали гарнизоны только в самых крупных поселениях и портах. И вообще, проблемы не совсем черных жителей Африки не слишком волновал белого смуглого шерифа.

На этом фоне приятным оказалась новость о том, что в районе Бенгази удалось выкупить большой участок земли, на котором остались брошенные местными жителями дома. Их было совершенно недостаточно для того, чтобы организовать полноценную русскую колонию, но… лиха беда начало. Во всяком случае, как база для охранной конторы, это было более чем удачно. Тем более, что к полковнику Михаилу Алексеевичу Заславскому, который командовал небольшим отрядом ЧВК РИА обратился местный купец, предложивший организовать сопровождение его товара. Из-за хаоса восстания каждое племя в пределах своих границ установило новые тарифы за охрану каравана от конкурентов. Говоря проще: страховые выплаты на пути груза перевалил за планку рентабельности. А вот сопровождение каравана с товаром всего одним, но хорошо вооруженным и обученным отрядом, который может послать на три буквы банду в сорок головорезов – это оказывалось в данной ситуации экономически выгодным решением. Интересная штука, банды арабов-разбойников редко когда превышали сорок человек, сказки «Тысячи и одной ночи» вспоминаете? Там эта традиция хорошо описана. Кто-то высказывал мысль, что это не столько связано со священным числом Корана, сколько с тем, что больший отряд в условиях пустыни тяжело обеспечить водой. Ну не знаю, но в действительности, повстанцы действовали небольшими мобильными отрядами, используя тактику: налетел – ограбил – убежал. И лучше всего им могли противостоять мобильные отряды тех же казаков, в каждый из которых обязательно надо включать пулемёт. А легкое вооружение, вплоть до минометов, было обещано неожиданными «партнёрами» генерала Миллера.

Понимал ли Евгений Карлович, что бравший у него интервью Михаил Кольцов – агент ОГПУ? Несомненно. И то, что его и его организацию используют в своих целях большевики, весьма генерала напрягало. Но… перспектива получить очень жирный кусок. Пусть и не сразу, и при тайном сотрудничестве с коммунистами… За всё надо платить. Генерал считал, что перспективы для его людей (к которым относил все остатки выдворенной из России Белой армии) – открываются более чем неплохие. Пятнадцать тысяч высоко профессиональных бойцов смогут спокойно контролировать Киренаику, а оформление прав на необходимые участки земли – а потом поиск и геологоразведка – так и для этого есть специалисты, необходимо только оборудование. Но, чтобы оторвать такой жирный кусок, надо твердо стоять на африканском берегу. И тогда русская колония в Африке может достигнуть ста тысяч и более человек, представляя собой серьезную силу. Как говориться, игра стоила свечей, как минимум. Хотя и была рассчитана в долгую.

Неожиданно на углу улицы, в которую авто должно было повернуть, генерал заметил девушку, которая так и притягивала его взгляд, он никак не мог понять, чем, пока эта девица не отбросила муфту, и направила на машину пистолет. Вот оно! Он почувствовал опасность. На мгновение мелькнуло сожаление, о том, что охрану с собой не взял. Хотя предупреждали его. И начальник охраны, и несколько хорошо информированных знакомых, что краснопузые ведут на него охоту. А вот убить или захватить и вывезти в Россию, в плен к большевикам, какое это имеет значение. Сейчас рядом с генералом был только шофёр. Он был вооружён, но сейчас точно достать оружие не успеет. Машина притормаживала, чтобы войти в поворот, но как только стала совершать маневр, как раздались первые выстрелы. И всё-таки его хотели взять в плен. Стреляли-то по колесам, чтобы лишить авто хода. Чтобы не выскочить на обочину и врезаться в каменную ограду какого-то особняка, Михаил, шофёр стал тормозить, одновременно пытаясь достать револьвер, что ему удавалось плоховато. Тут перед лобовым стеклом машины возник боевик, который двумя выстрелами поставил на жизни шофера точку. Он навёл револьвер на генерала, который молча и спокойно решил встретить смерть. Убьют – это лучше позорного плена и жутких допросов в ЧК. Тут дверца автомобиля распахнулась и какой-то скрипучий неприятный голос произнёс:

– Не делайте глупостей, генерал, убивать мы вас не собираемся, но сделать больно нам разрешили. Выхолите и следуйте за…

Вдруг человек, произносивший эту речь как будто подавился словом, после чего стал оседать на землю. Генерал посмотрел вперед – худощавого человечка с револьвером, убийцы Михаила Поборского, шофера не было видно. Тут открылась дверца авто со стороны водителя, тело которого выкинули на улицу, в машину сел хорошо сложенный человек среднего роста явно семитской наружности.

– Закройте дверцу, генерал! Я отвезу вас в безопасное место.

Он захлопнул дверцу со своей стороны, генерал, молча со своей. Он спокойно рассматривал своего неожиданного спасителя, машина дала газу и рванула вперед, со скрипом перевалив через какое-то препятствие, возможно, и человека. В зеркальце заднего вида он увидел ноги лежащей на улице женщины. Машина плохо слушалась руля, но через двадцать минут они оказались на окраине города, где автомобиль пришлось оставить. А через восемь-десять минут ходьбы они вдвоем зашли в небольшой домик, в котором никого не было. По стене вился плющ, а дом был огорожен зеленой изгородью из какого-то колючего кустарника.

– Генерал, вы можете отдохнуть. Тут есть выпивка. Рекомендую. От стресса весьма помогает. Тут есть телефон. Можете вызвать своих людей. И позвольте мне откланяться.

– Погодите, молодой человек, можете мне не называть вашего имени, но скажите, зачем вы меня спасали?

– Зовите меня Мишель. А зачем спасал? Приказ. Вы слишком несерьезно относитесь к своей охране, генерал. А в операцию в Киренаике вложено много средств и сил. И позволить кому-то эту игру порушить мы не можем.

– Вот как? Значит, за свое спасение мне вас благодарить не надо?

– Знаете, генерал, моя бы воля – сам бы вас актировал. Согласитесь, есть за что.

– Я выполнял свой долг.

– А я свой.

Н-да, Евгений Карлович понял, что разговор не получается, налил рюмку водки и махом выпил, не закусывая. Чуть полегчало, как только напиток полетел, согревая пищевод в желудок.

– И всё-таки, я хочу понять…

– Евгений Карлович, кто вам сказал, что в СССР всё однозначно и на троне сидит красный император? Есть разные полюсы силы. Если хотите – разные башни Кремля. Кое кто поставил на прекращение гражданской войны с переходом в стадию сотрудничества с теми, кто покинул Родину. Но есть те, кому это не нравится. Скажем так, ваше похищение – дело рук сотрудников Коминтерна. И я не уверен, что это будет последняя попытка. Поэтому обеспокойтесь нормальной охраной. Я всё время страховать вас не смогу, генерал.

Человек с псевдонимом Дуглас (он же Сергей Михайлович или Соломон Мошкович Шпигельглас) при разговоре с генералом Миллером душой не кривил. Был бы приказ – он бы похитил генерала или даже пристрелил его в Париже, не вывозя на родину. Но был приказ совсем другого рода, в котором сплелось и политика, и экономические интересы страны, и желание насолить фашистам в Италии, слишком они рьяно стали поддерживать немецких нацистов. Спасение белого генерала не могло украсить его биографию, но… приказы не обсуждаются, их выполняют.