Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Давай быстрее! – поторопил Орлов.

– Что вы наделали?! – продолжал блажить Петрович.

Снайпер бесцеремонно схватил труп Косого за куртку, поволок в комнату. Открыв окно, поднял тело бандита на подоконник и, убедившись, что снаружи все чисто, просто скинул вниз. Удар донесся до его ушей через пару секунд. Хороший такой, глухой. Закрыв окно, Леший, как ни в чем не бывало, под испуганные взгляды, вернулся к старику.

– Тех сами выкинете…

– Что? – Петрович едва смог выдавить из себя это простое, короткое слово.

– Тех кабанов, говорю, сами выкинете… Не тупи.

– Но!..

– Что но!? Придут другие, скажите, что не видели. Я их порезал, а не застрелил! В окно скиньте, мертвяки обглодают… Я эти туши таскать не намерен…

Снайпер подобрал оставленный лежать в прихожей карабин, осмотрел его, оттянув затвор, вынув и снова вставив магазин.

– Вика? – снова позвал он застопорившуюся женщину. – Где ты там? Уходим!

Та отвела взгляд от истекающего кровью толстяка, посмотрела на снайпера.

– Ты слышала что они говорили? – решительно подошел Алексей к женщине, взял ее за руку и грубо встряхнул.

– Она никуда с тобой не пойдет! – внезапно решил показать голос кто-то из местных, но Орлов лишь взмахнул рукой с зажатым в нем ножом и мужик тут же куда-то пропал.

– Ты тут самая красивая! Кого, думаешь, эти уроды пахану своему на днюху поведут? И для чего? А если твои дочки им приглянутся? Кто? – снайпер оглядел толпу, остановился на Петровиче. – Он тебя защитит и твоих детей!?..

Народ вокруг зашушукался.

– Уходим! Бери дочерей и срочно валим отсюда!

– Но-о-о, – снайпер дернул ее за руку и Вика смешно проскакала на одной ноге, едва удержав равновесие. – Но как мы?.. У нас ничего нет… Как мы пройдем? Там же опасно! А Слава? Как он нас найдет…

– Надо будет, найдет! – рыкнул, уже откровенно не сдерживаясь снайпер. – Мы уходим! Кто-нибудь еще с нами? – громко, чтобы все услышали спросил он.

Толпа типично, стадно опустила глаза. Кто-то что-то кому-то сказал, но тот тому ответил и в итоге никто так и не то, чтобы руки не поднял, даже взгляд побоялся оторвать от такого внезапно ставшим интересным пола.

– Тогда удачи вам, амебы!..

Взяв Вику за руку, а та детей, снайпер вышел из квартиры. Надо было срочно покидать этот рассадник рабства и несостоятельности, а то, чего доброго, еще толпой его самого в окно выкинут…

Тройку патрульных у дверей Леший обойти никак не смог, чтобы не навредить. С ходу прописал самому старшему в кадык, второму, попытавшемуся рыпнуться на него в «солнышко» с прямой ноги, оставив невредимым лишь самого молодого.

– Я тебе что, гнида сказал про мое оружие, если тронешь? – навалившись на хрипящего мужика, и схватив того за больной кадык прошипел Леший. – А ты, мразь его отдал! Они, – он обернул шею мужика ремнем ШАКа и принялся того душить, – этот ремень себе на шею надевали! Руками трогали… Дышали на него!..

– Не надо, – проблеял испуганный, до побеления паренек. – Вы же его убьете!

– Убью, – отпустил натяжение ремня снайпер, толкнув начавшего уже синеть мужика. – Вот этим, мать его ножом!

Алексей полоснул сторожа лезвием по горлу. Хлынула кровь. Парень вскрикнул.

– Трубку найди какую и в дыру вставь. Я ему кадык, кажись, сломал… – вытирая нож о мужика смаркнулся на него Леший. – Тогда жить может еще будет. А ты? – он перешел ко второму. – Ты слил «браткам» про меня?

– Они… они… – заблеял мужичок, вжимаясь в ссаный угол подъезда. – Они же от Каб-бана! Нам с ним п-проблем им-меть не нужно…

– Проблем, говоришь, не нужно?! – Орлов оскалился в улыбке маньяка. – А их я вам сделал… Потому что вы уроды… там есть еще кто?

– Д-д-да, – икнул второй сторож. – В-водитель…

– Хорошо. Вик! – позвал Орлов подругу, оставшуюся с детьми на лестничной клетке. – Подойди…

Женщина пугливо, прижимая детей к себе и, закрывая им глаза, чтобы кровавая картина их не напугала, робко подошла. Теперь уже и она не рада была, что встретила своего старого знакомого. Все вроде шло ровно, своим чередом, а вот он появился, и сразу все стало как-то не понятно. Но, с другой стороны, может это и к лучшему…

– Ты сейчас дверь открой, махни водителю. Если спросит, скажи, что его позвали… поняла? Просто махни рукой, вот так… – он показал как, даже головой качнул. – Поняла? Хорошо. Спросит, кто – пожми плечами. Ничего не говори и сразу возвращайся… Справишься?

– Не знаю… – Виктория задрожала.

Было видно, что ей чертовски страшно. Леший закусил губу.

– Тогда он пойдет, но он нас сдаст и всех нас: тебя, меня, Эльзу и Миру убьют…

Подействовало. Вика кивнула, сглотнула, собираясь с силами и пошагала вперед.

***

Хорь сегодня кайфовал. Сегодня ему выпало баранку крутить. Тепло, сухо, мягко. В пальцах тлела сигаретка с травкой. На душе было легко и благостно. Ничего не предвещало беды. Сейчас Косой лошков попугает, еще в два места скатаются и на хату. Там такой лафы не будет. Там Кабан, а он строгий. Потому надо расслабляться…

– Эх… бабу бы, – мечтательно, привалившись щекой к холодному, запотевшему водительскому стеклу, проговорил сам себе под нос Хорь.

Видать небеса сегодня были к нему благосклонны, ибо, как можно было еще, если не чудом, описать то, что именно в это мгновение дверь подъезда, куда кореша ушли минут десять назад, открылась и на фоне чернеющего проема показалась какая-то деваха. Хорь поднял бровь. Женщина махнула рукой. Парень вопросительно кивнул подбородком. Деваха снова призывно махнула. Бандит опустил окно, нахмурился.

– Че?

– Вас там зовут, – промурлыкала симпатичная, хотя уже и потасканная незнакомка.

– Кто?

Женщина пожала плечами и скрылась в темноте подъезда. Хорь сплюнул. Открыл дверь, вышел в дождь, не забыв захватить с собой автомат.

– Опять, поди кого вальнули, а мне трупешник выно…

Договорить он не смог. Сложно это делать, если вдруг твоя нижняя челюсть устремляется куда-то в сторону, куда изначально заложенными технологическими решениями устремляться не должна.

В удар Леший вложил всю силу, а сил у него сейчас было много. Дубинка вжикнула, хрустнули кости и молодой бандит, встретившись головой после чудовищного удара со стеной, медленно сполз на пол. Боли Хорь не почувствовал. Почти не почувствовал. Единственное, что он успел осознать, это давление на скулу, откуда-то слева. Мозг о стенку черепа с такой силой и скоростью ударился, что отключился практически мгновенно. О стенку виском бандит приложился уже, будучи мертвым.

Леший осмотрел тело, хмыкнул. Отличный удар. Чистый. Если не считать зубов и кровавой слюны на полу, но это частности. Быстрая смерть – лучшая награда на войне, которую заслуживают немногие. Этому вот повезло, даже, наверное, без боли все вышло.

Снайпер вышел под карниз, быстро осмотрел автомобиль и махнул в темноту подъезда. Почти тут же к нему кинулись Вика с детьми.

– Ну вот, карета подана… – усаживаясь на место водителя и выгоняя приторный запах дыма, ухмыльнулся Леший.

– А нас не поймают? – заволновалась Виктория.

– Нет. Мы далеко на ней не поедем… Хотите покататься? – это уже детям.

Реакции от них не последовало. Понятно, напуганы до чертиков, до коликов в животе. Это нормально. Это даже хорошо. Страху свойственно много чудодейственных явлений. Он и боль может притупить, и время замедлить или ускорить, а еще мозги от шока защитить… Так что, страх это для них сейчас то, что нужно. Главное, не переборщить.

– Ну, бывайте, – нарочито радостно махнул снайпер через окно двум возящимся с раненым товарищем сторожам. – Спасибо за угощения, было невкусно. Теперь мы до дому, до хаты… – и, глянув в зеркало заднего вида, поймав взгляд Виктории, добавил. – Не бойся, – подмигнул он. – Все будет хорошо. Я обещаю!..

Леший сидел, привалившись к стене, глядя сквозь полуприкрытые веки в окно, прикрытое куском найденного на улице тента. Свет от костра, разведенного в большом металлическом тазу, стоявшем на нескольких кирпичах, снаружи был не виден. Бандитскую машину, на которой головорезы приехали к бывшей общине Вики, они бросили в соседнем квартале. Леший загнал ее в какой-то ларек, разрушив тот до основания. Пусть Кабан, или кто там из его шайки, думают, что их друзья влетели в него по синьке да там и померли. Подставлять выживших, хоть те и были того достойны, Алексей не хотел.

За день удалось пройти немного, но примерно в тех рамках, что он и прогнозировал, а именно, совсем чуть-чуть. Завтра им предстояла еще одна ночевка и уже потом, к обеду третьего дня, они должны добраться до «восемнадцатого».

Кот спал, урча у него на коленях, подергивая хвостом. Почесывая друга за ухом, Орлов размышлял, вспоминая недавний разговор. Вика с детьми спала. Уснула она недавно, буквально час назад, а скоро уже рассвет и нужно выдвигаться в путь.

– Устали? – когда дети улеглись и засопели, негромко поинтересовался он, подсев к подруге, пытаясь завести хоть какой-то диалог.

В течение дня этого не удавалось сделать. Виктория была молчаливой и какой-то… подавленной. Леший тогда списал все на случившееся в общине. Слишком уж жестко там все вышло, но обратно уже не развидеть.

– Ага, – вздохнула женщина, ковыряя угольки в костре прутиком.

– Немного осталось. За завтра, наверное, еще не дойдем, погода не очень. Лучше будет переночевать где-то на окраине. Я думаю, через частный сектор пойдем. В городе, сами видели, как сложно передвигаться… а на окраинах мертвецов поменьше. Заодно запасы пополним. Там, наверняка, на огородах уже что-то наросло. Мне еще нужно по пути будет за кое-какими вещами заскочить, друзья заказали, чтобы принес.

– Леш. А как мы там… Ну, жить будем? – Виктория моргнула, казалось было, первый раз за весь вечер, настолько были у нее стеклянные глаза. – Ну, я имею в виду в этом твоем пункте… Там, наверное, одни военные, раз говоришь твои друзья… а таких, как мы… много? Где мы будем жить, я же понимаю, что он у вас не резиновый…

– Не переживай, я все устрою. Вам с девочками хватит места. Я об этом позабочусь.

– В военном поселении нам действительно, наверное, будет спокойнее. А дети там есть?

– Ну-у-у это не совсем военное поселение…

Орлов скрипнул зубами. Как хотелось сейчас ее обнять, снова прижать к себе, но Вика ясно дала понять, что сейчас ей близости не хочется. И от этого в зубах, животе и в груди все сводило, но он терпел.

– Это, скорее, наоборот… Военных там как раз, мало. Всем командует майор МЧС. Детей много. Твоим дочкам понравится... С котом играть смогут, они к нему вон как прикипели. С жильем немного сложнее, но все равно лучше, чем те условия, что были у вас до этого. Есть общие палатки, для зимы конечно холодно в них, но сейчас нормально. А можете и вообще у меня остановиться пока. У меня небольшая квартирка, как у специалиста... особого узкого профиля... Да, стены голые, но есть вода, свет, тепло, и не дует. Питание два раза в день, но у меня опять же, привилегии. Вы там сможете спокойно расположиться, без боязни, что кто-то вещи сопрет. Места хватит всем. Договорюсь и с работой для тебя…

– Ой, а я ж ничего такого делать то и не умею, – нахмурилась Виктория. – Огорода у нас никогда не было, в квартире жили. Шить и вязать тоже не мое… в медицине я ноль. Я ж только «недвижку» продавать и умею, могу хоть черта лысого продать, но кому теперь мои навыки нужны…

Алексей улыбнулся. В голове созрел план. Не очень честный и чистый, но, на войне, как на войне!

– У меня на кухне есть… друг… Я могу тебя туда устроить.

– Леш, нас выгонят! Я даже толком готовить не умею, какая кухня?!

– Разберемся, Вик! Мир сейчас такой, увы. Нужно подстраиваться! Кухня – хорошее место! Тепло, всегда еда в достатке и тебе и детям. Пайка общая небольшая, а так голодать, точно не будете! Потом, если муж найдется, тогда уже у вас свое жилье появится...

– Что значит если? – вскинулась Виктория.

– Извини, – поспешил Леший переобуться, одергивая руку, которую уже хотел положить женщине на плечо. – Когда, конечно! Когда муж придет, тогда и о жилье подумаем, а пока… Тебе же нужно о детях заботиться! Решено, поживете у меня пока…

– Я так не могу, – повернулась наконец-то Виктория к другу. – Я глубоко замужем, Леш!

– Я все понимаю, – начал заводиться Орлов, мысленно желая ее мужу ходить сейчас по свету и разыскивать чужие мозги. – Но, что если он не смог... что если не придет? Я военный, я по-другому мыслю, видел, как все происходит! Я могу позаботиться и о тебе и о твоих детях! Я в таком аду двадцать лет живу! Я смогу сделать так, что вы ни в чем не будете нуждаться! И я от тебя ничего не требую.Просто подумай. О себе, о них…

– Леш! – Вика напряглась, явно сдерживая слезы. – Спасибо. Но я верю, что он жив и мы обязательно его найдем! Вы подружитесь! Вы с ним даже чем-то похожи! А если мы будем жить у тебя? То что потом подумают люди!

– Люди? – Леший повысил голос, но смог себя сдержать. – Какие на хрен люди! Вика! Очнись! Да всем плевать! ЗАГСов нет! Кто с кем хочет, тот с тем и живет! Живем и живем, к тому же о тебе уже наслышаны!

– А когда Слава все-таки вернется, что будет тогда?! Жила с одним потом с другим…

– Я ж замуж тебе не предлагаю…

– …а вдруг он поверит сплетням, что я спала с тобой?! Что тогда будет? Как же дети?! Нет, Леш! – продолжала, уже не слушая, женщина.

– Хорошо! Можете в палатке общей остаться! – рыкнул снайпер. – Только я не уверен… вам вроде только две кровати полагаются! Дети еще же маленькие… Я, конечно, попрошу вам третью, но!.. К тому же пайка общая... ты уверена, что дочери такого заслуживают? У меня вам будет безопаснее!.. Сама представь! Работа постоянная, дети одни, среди чужих людей весь день, усталость… У нас выходных больше нет, восьмичасового рабочего дня тоже! Каждый сам о себе заботится круглосуточно! Да там даже не помыться толком! А я все это устрою!

– Нет, Леш… – Виктория снова уставилась в огонь. – Ты хороший, но я так не могу… Пойми…

Вот он теперь сидел и «понимал». Понимал, что ни хрена в этой сволочной жизни не понимает. Он три недели не покладая сил искал ее! Представлял, как спасет, как она даже будет ему пару раз благодарна! А что в итоге?.. В итоге – ни-че-го! В итоге он остался ни-с-че-м.

– А ты чего хотел? – прогундосил внутренний голос.

Что она сразу под тебя прыгнет? Думал, что она только о тебе и думала, когда же там Лешенька соизволит прийти и спасти ее? Думал что она так и осталась на той волне, на которой вы расстались, ага, вот забот ей больше не было других! Примчался герой весь такой… в зеленых доспехах… и она сразу растаяла? Нет, дружище! Это ты о ней все это время мечтал! А она о тебе даже, наверное, не вспоминала! У нее семья в голове: муж, дети, мать погибла, друзья и другие родственники, вероятнее всего, тоже… А тут ты из пещеры на лыжах «фить, ха!». Вот он я! Любите обеими ногами! Ага! В жизни это так не работает! Такое только в книжках и кино! Даже если б про тебя, солдафон проклятый, книгу писали, так бы и вышло! Не видать тебе спокойной и мирной жизни! Пробовал однажды, помнишь? И что вышло? А ведь Надя была хорошей женой… А ты? А ты плохим, амбициозным, заносчивым, с чрезмерно раздутым самомнением мужем! Вот тебе теперь и воздается! Ни семьи никогда не видать, ни друзей!

Снаружи где-то далеко что-то грохнуло. По городу раскатился тихий рокот. Орлов насторожился, спустил кота на пол, подошел к тенту, выглянул в щелку. Темнота. Надев колдунский прибор на голову и, подключив телефон, принялся осматривать улицу. Вроде все спокойно. Лишь пара пошатывающихся теней побрела куда-то в сторону источника гула и все.

Постояв у окна еще пару минут, и, так ничего подозрительного и не заметив, Леший вернулся к остывшей стене, по пути кинув взгляд на ютившихся под одеялом на широкой кровати женщину и прижимающихся к ней детей. Вздохнул. Снова уселся на бетон. Нет. Тут он чужой. Никому ненужный. Брошенный. Ему больше ничего не остается, кроме как сидеть и ждать рассвета. Может быть с приходом нового дня у Вики и настроение изменится.

***

Не изменилось.

Началось все с того, что она, разбитая, невыспавшаяся и какая-то дерганая, завела всю ту же песню, о том, что нужно сходить к ним домой. Вчера Леший специально повел их другим путем, как можно дальше, десятой дорогой обходя их район, обосновав это большим скоплением мертвяков. Сегодня пришлось отбиваться тем, что они уже слишком далеко и возвращаться, сделав крюк, не имеет смысла. Затем заканючила младшенькая дочка. Эльза. Девочка пожаловалась на уставшие ножки. Понять ее было можно, но поделать с этим ничего нельзя. Ждать, пока ребенок отдохнет – не вариант. Погода с утра стояла хорошая, но тучи на горизонте все еще могли вернуться в самый неподходящий момент.

Они шли недлинной цепочкой. Леший, за ним Эльза и Мира, за дочерьми – Вика и замыкал процессию Норд. Он, распушив хвост, следил, чтобы колонна не растягивалась.

Орлов шел неспешно. Его взгляд бегал от дома к дому, от окна к окну, палец лежал на спуске, готовый выжать слабину в любой момент, предохранитель был снят. Внутри поселилось напряжение. Он не давал себе расслабиться ни на минуту. Перестраховывался как никогда. Выглядывал за каждый угол, затем ждал, пока мать с детьми пройдет перекресток и затем быстрым бегом догнав, обгонял и снова занимал место ведущего.

Мертвецов он старался обходить. Небольшие группки, до десятка особей удавалось отстреливать тихо и быстро. Глушитель вкупе с хорошей, а главное пристрелянной оптикой, позволяли стрелять до четырех сотен метров практически в копеечку, поражая черепушки вялых мертвецов. С большими группами приходилось действовать намного осторожнее, обходя их заборами, огородами, дворами. Пару раз пришлось уводить тварей, заставляя тех бежать за собой. Все это слишком затягивало поход и, в итоге, к обеду они прошли едва ли четверть запланированного пути. Леший сегодня хотел дойти до железнодорожной станции, Юрьич попросил заскочить на какой-то склад, посмотреть там лекарства, но, дойти удалось лишь до небольшого, буквально в пять-шесть недлинных улиц, коттеджного поселка, именуемого некоторыми жителями города «копейкой». Почему? Потому что местные жители за копейку лишнюю удавятся, но при этом живут на широкую ногу. На очень широкую ногу.

Территория элитного района была обнесена сетчатым забором и имела два входа с КПП. Один в сторону города, второй – к объездному шоссе. Вот там-то леший и приметил остов бронетранспортера, который ему сразу приглянулся.

– Стойте тут, я пойду, осмотрюсь, – войдя на запретную территорию, скомандовал Орлов. – Норд…

– Мря!

– Молодец, охраняй!

– Мря-мря!

Алексей удостоверился, что в будке охраны мамы с детьми с улицы не видно и двинулся быстрым шагом, немного пригибаясь к воротам ближайшего, крайнего особняка. Дом был красив. Какой-то весь угловатый, треугольный, с большой стеклянной, во все два этажа стеной и красной крышей. Ворота добротные, откатные. Стены высокие, под три метра, кирпичные. Справа гараж. Судя по габаритам, сюда могло войти сразу три, а то и четыре автомобиля. Дверь была открыта. Заглянув, снайпер не обнаружил никакого транспорта. Аккуратно пройдя вдоль стены, он не забыл заглянуть в «яму». То, что хозяин не разбирался в автомеханике, было видно сразу. Слишком уж пустынно и практически отсутствует какой-либо инструмент. Яма тут, вероятнее всего была постольку-поскольку. «Захотелось». Вряд ли хозяин сам в своих колесных монстрах разбирался, а, судя по следам на чуть припыленном полу, тут стояло что-то серьезное, на широченных, зубастых покрышках. Как бы, не те самые джипы, на которых теперь братки по городу раскатывают.

Попав во внутренний двор через дверь в конце гаражного бокса, Леший прислушался. Вроде тишина, но что-то беспокоит. Справа собачий вольер. Ого! Да у него в казарме места меньше было, чем тут псу отведено! Не меньше десятка метров в длину и пять в ширину! Добротные доски, сетка-рабица. Внутри… Хм... Внутри сразу несколько будок. Размером тоже впечатляют. Дверь в вольер оказалась открыта. Это нехорошо. Если питомцы, которых тут держали на свободе…

Тихий, но глубокий рык он услышал за мгновение до атаки. Инстинкты заставили снайпера дернутся обратно. С крыши вниз метнулась размытая тень, раздался скрежет когтей по бетону и какое-то странное, шипящее «Мвау»… Орлов едва успел хлопнуть дверью перед самым носом твари, едва проскочив в дверной проем, немного зацепившись рюкзаком. Снаружи в дверь ударили, коротко поскреблись, затем раздался цокот удаляющихся когтей.

– Твою мать!

Спина взмокла мгновенно. То, что это была не собака, Леший разглядеть успел, но вот что это за тварь, понять не смог. Рысь? Пума? Кого там еще зажиточные богатеи держат у себя в домах? Тигр? Лев? Росомаха?

Снаружи гаража раздался звук шевелящихся кустов, звон проволоки. Они уже там! Сейчас обойдут его и… Карабин подскочил к плечу сам собой как раз в тот момент, когда первый хищник появился в проходе. На фоне яркого дверного проема, он показался каким-то нереальным… Пушистый мех, широченные лапы, длиннющие клыки и кисточки на ушах. Это точно были рыси! Почему были? Потому что за первой откуда-то слева, предположительно из соседского палисадника, показалась вторая, затем третья. Только бы Вика или девочки не закричали, – взмолился Леший и вжал спуск.

Первыми пулями он сбил всего одну тварь. Слишком уж стремительной та оказалась. Вторую подбил уже на излете, а вот на третью и еще одну кинувшуюся следом за старшими, судя по размерам, еще совсем малютку, пришлось встречать «на приклад».

Рысь бросилась в ноги. Орлов с собаками в схватках бывал не раз и знал, как те действуют. За ногу чаще всего они стараются ухватить просто так, когда хотят предупредить, но в смертельной схватке метят в горло или лицо. Здесь же снайпер не ожидал, что мохнатая кошка попытается вцепиться ему в колено. Лишь в последний момент он успел ударить прикладом вниз, угодив атаковавшему противнику в голову. Прыжок был сбит, но не остановлен. Когтистая лапа мелькнула в воздухе столь стремительно, что остановить ее Орлов не сумел бы. Ногу обожгло болью. Скорее всего, штаны удержали, и рана не смертельная, но проверять времени не было. Нужно было разорвать дистанцию.

Он прыгнул назад, в полете перехватывая ружье. Развернуть карабин, прицелиться примерно в тело кошки, вжать спуск. Для верности три раза. Рысь хрипит, припадает на лапу, а после этого падает на грудь плашмя.

– Врююю! – визжит последний котенок, кидаясь в атаку.

Совсем малыш. Размером с Норда. Кисточки еще даже не опушились как следует. Жалко… Жить и жить дурачку, но нет! Кинулся с сородичами!.. А отпускать нельзя… Это хищник! Сейчас отпусти, кто знает, как потом все обернется? Расплодятся и выживут людей с их ареала обитания.

Раздался выстрел. Рысеныш пискнул. Леший скрипнул зубами. Зверек снова пискнул, испугавшись клацнувшей о бетон пули, попытался убежать, но зацарапав лапами по бетону, зашлифовал, словно опытный дрифтер.

– Жопа лохматая, – поднял снайпер детеныша за шкирку и, прихрамывая, потащил к выходу.

В последний момент ствол карабина дрогнул, словно кто-то увел его в сторону. Старость? Сентиментальность? Кровопотеря? Неизвестно. Результат все равно един. Вот оно, чудище, рычит, урчит, шипит, напоминая молодого друга, когда того пытались от миски с мясом оттащить. Норд в детстве ел как не в себя, сколько не дай. И всегда был голодным. Видимо, помнил страшные одинокие времена, но заводчик этой прекрасной породы Лидия, убедила Орлова не идти у хитрого друга на поводу и кормить строго по расписанию.

Подходя к забору соседского палисадника, Леший услышал глухой предупредительный рык. Во дворе особняка будок было явно больше чем три, и он здраво рассудил, что не все звери остались лежать в гараже. Наверняка их больше… И вот, он оказался прав.

Скорее всего, на него кинулись самцы, потому что эта особь была заметно меньше. И морда у нее была не такая угловатая, и сама какая-то более округлая, что ли. После того, как снайпер расслышал мяуканье молодого помета из темноты дикорастущего кустарника, теория полностью подтвердилась.

Самка дернулась вперед, ударила лапой воздух, оскалила клыки, зашипела, но тут же попятилась, к жалобно пищащим комкам шерсти. Свитое в углу гнездо отсюда было плохо различимо, но по звуку, там находились не менее двух котят.

– На, забирай… – протянул Алексей продолжавшего шипеть подростка, который весил уже довольно прилично, и держать его так уже было тяжело. – Если на пути еще раз попадетесь, пристрелю… Поняла?

Кошка кинулась к ребенку, схватила его за холку и потащила в угол, урча, шипя. Взгляд немного запуганный, но злой… Такие Леший насмотрелся не только у зверей, но и у людей.

– Сами виноваты, – глянув в черное шевелящееся пятно в тени, покачал головой Алексей и аккуратно, отошел от забора.

Шикнув от боли в распоротой ноге, он прислушался. Вроде тихо. Мертвяки со всех ног сюда не кидаются, никто больше не крадется, когтями не цокает, но, хрен его знает… Это ж не собаки. Это убийцы. Притаился где-то на дереве еще один и ждет… Вряд ли соседи, если тут кто-то вообще выжил, будут благодарны снайперу за такую медвежью услугу, что не убил диких зверей, но это их дело. Люди теперь больше не вершина пищевой цепочки, не цари природы, они теперь такие же, равноправные, как и эти кошки. Возможно, звери даже более благородны и помнят добро. Кто знает, окажется он тут снова когда-нибудь, а его вспомнят. Говорят, у зверей есть чувство благодарности. Заодно, может, и часть грехов накопленных искупил. Ну, или хотя бы один… самый маленький… Желание владеть чужой женой. Хотя какая она теперь чужая? Мужа нет, значит общая…

Нога начала «токать». В ботинке стало сыро от крови. Прилично зацепила гадина… Попала выше колена. Это хорошо – мякоть не коленная чашечка, перевяжи и иди. Сантиметров на пять бы ниже, и хромать месяц, пришлось бы…

– Вы как? – подойдя ближе к будке КПП, поинтересовался снайпер, осматривая чертову улицу, на которую его дернуло зайти.

Но не зайти он не мог. Силуэт бронированной военной машины манил, словно магнит. Наверняка вояки эвакуировали золотой запас какого-то предпринимателя, прикрывая его кортеж из десятка навороченных джипов, в которых все собачки, жены, дети и любовницы поместились. Вика, как только они подошли к этому микрорайону, сама же и сказала, что цены на жилье здесь начинались от семи нулей, причем по меркам местного населения, такие домишки здесь считались бедными. Орлов тогда здраво рассудил, что у зажиточных владельцев наверняка и заборы и стены крепкие и потому дети с матерью смогут безопасно передохнуть, пообедав, пока он с военной техникой разбирается. Но вышло все совсем не так.

– Нормально, – высунулась Виктория из окна, озираясь. – Что это было?

– Рыси, – снимая аптечку, прижимаясь уставшей, ноющей спиной к стенке домика, проговорил Леший. – Какой-то чудак у себя десяток диких кошек держал…

– Рыси? – Вика занервничала. – Ты их убил?

– Не в-фех, – снайпер зубами оторвал колпачок с противостолбнячки, аккуратно вколол поближе к ране. – Там ефе фамка с моловняком в куфтах… – теперь в зубах пакет с бинтом… – Надо уфодить…

– Что? Еще? Убей их! Слышишь! Убей!

– Ага, – поморщившись и подняв лицо к небу, на мгновение прикрыв глаза, саркастически ухмыльнулся снайпер. – И так тут крови пролил… Хочешь чтобы весь район на уши встал?.. Давай, пошли. Надо до брони добраться, там и передохнем… Обойдем сейчас другой дорогой от греха подальше.

Леший еще раз осмотрелся. На пустынной улице висела почти полная тишина. Только легкий ветерок свистел в проводах над головой, да где-то что-то железное о железное билось. Не став дожидаться, пока семья соизволит подняться, Орлов пошагал вперед. Надо осмотреться прежде, чем опять какая-нибудь тварь выпрыгнет. Не дай боги, кто еще тигров каких-нибудь держал, или носорогов! Хрен их знает, богатеев этих, какая шиза у них в голове поселилась.

***

С отдыхом в броне Леший поспешил. Лишь когда он подошел к разбитому БТРу вплотную, ему открылась полная картина прошедшего здесь боя. По мере приближения деталей становилось все больше, но, когда он поравнялся с задним колесом броневика, открылся весь, так сказать, масштаб. Вика прикрыла детям глаза и рты. Пахло тут изрядно. Разложившиеся тела, порох, еще что-то… Он махнул подруге рукой, приказав остановиться в нескольких десятках метров от него. Дальше он шел один, внимательно изучая местность не только по сторонам, но и под ногами. Кое-где в земле отчетливо виднелись небольшие воронки, оставленные противопехотными минами. «ОЗМ-72»... Ее корпус снайпер узнал практически сразу. С ними ему тоже приходилось встречаться. За характерный «вой» при срабатывании вышибного заряда ее еще прозвали «Ведьмой.» Действительно, было что-то в этом звуке адское... Как и в последствиях. Срабатывая на высоте от метра до полутора, подрывая почти шестьсот грамм взрывчатки, ОЗМ-ка разбрасывала свои смертоносные осколки на расстояние до двадцати пяти метров, делая это устройство очень опасным. в Афганистане ее прозвали «Лягушкой», но она активно применялась и в Чечне. Там то Леший и увидел свой первый «танец ведьм», когда на их позиции попыталась прорваться колонна боевиков... Благо что здесь определители цели были повернуты по направлению к дороге, потому подходить к «Ведьмам» со стороны поселка было относительно безопасно.

Солдаты явно стояли до конца, но противника было в разы больше. Мертвецов они накосили ну никак не меньше тысячи. Все поле и вся дорога, ведущая в объезд элитного поселка через второй КПП, были сплошь покрыты людскими телами. Натянув поверх балаклавы еще и респиратор, чтобы забить стоявшую здесь вонь, Леший, снова пристально осмотревшись, двинулся вперед. Его внимание привлекло несколько вещей.

Первыми были два поливочных шланга, тянувшихся от сумок-рюкзаков, стоявших рядом с броневиком, куда-то в сторону дороги. По виду складывалось впечатление, что кто-то для чего-то удумал отмыть от сажи сгоревший бронетранспортер, но Леший был слишком хорошо знаком с этими предметами, чтобы так подумать. «Заряд разминирования переносной», или «ЗРП-2», он же «Тропа», он же «Чушка», он же «Змей-Горыныч» – устройство, предназначенное для разминирования минных полей. Девять килограмм взрывчатки, упакованной в мягкий, шестидесятиметровый рукав, были способны не только проделать в минном заграждении тропу, шириной в сорок сантиметров, но и при правильном использовании, подорвать целый броневик.

Снайпер присел возле ранцев, из которого «Тропа» должна была выстреливаться боевым расчетом. Судя по всему, защитники элитарного поселка при помощи «ЗРП» пытались остановить прущую на них волну, причем, не факт, что мертвецов. Зная отношение «элиты» к «рабам», Леший бы не удивился, если узнал, что приказ открыть огонь был отдан по еще живым людям, которые пытались спастись, покинув город по объездной дороге.