Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Инглар резко застыл. Идущий позади гном чуть не врезался в Апостола, недовольно покосился на него. Лишь то, что гном спешил, не дало ему закатить посреди улицы скандал, совершенно ненужный команде.

– Почему остановился? – резко спросила Иукена, предварительно отправив Апостола к небольшому фонтану неподалеку.

«Не было распоряжений!» – спокойно отозвался Инглар.

– Как не было? – опешила Иукена.

Апостол замялся с ответом, что уже само по себе было делом небывалым.

«Магистр… не ощущать Магистра. Не ощущать Магистра… не следовать за Магистром… Магистр быть… Не быть… Поэтому и приказ не быть…» – неуверенность скользила в мыслях Инглара. Апостол знал, что исчезновение Магистра не отменяет приказа следить за боевым магом, ничем себя не выдавая и не привлекая внимания. Но по его мыслям выходило, что он вообще не получал связанных с Ракурой приказов и его ничто не связывало с магом. Инглар пытался вспомнить боевого мага, которого только что видел – и не мог вспомнить.

– Он под магическим воздействием, – сказал Арк. – Мощным воздействием. Как вообще все вокруг.

– Почему тогда до сих пор не подняли тревогу? Где стража?

– Как я уже говорил, мощное воздействие. Божественного уровня. Большая часть мощности направлена на то, чтобы скрыть это воздействие. И оно связано с Магистром.

– Тогда почему мы не попали под него?

– Возможно, это как-то связано с Силой Крови Эдлара, – пожал плечами Арк. – Я вижу, как говорят маги, интерференцию на границах новой эфирной волны и волн Эйна-Нотха, Тир-Шаста, Шур-Эйхина и Ноа-Илима. Они взаимно гасят друг друга.

– Взаимно?

– Да. Я как раз хотел об этом сказать. Минут через десять мы забудем о Магистре, как и Инглар.

– Так. Весь город под воздействием?

– Нет. Зона ограничена. Инглар успеет ее покинуть, если сейчас отправится… так… Ему надо идти прямо по улице, никуда не сворачивая, быстрым шагом, вон к той башне с девятиконечной звездой.

– Ты слышал, Инглар? Выполняй.

Апостол послушно вернулся на тротуар и быстро зашагал в сторону башни Ночных эльфов, ловко лавируя между прогуливающимися магами.

– Арк, прежде чем мы выйдем за пределы зоны воздействия, ты сможешь разобраться, куда делся маг?

– Мне кажется, его перенесло в субпространство по типу Эдларового. Ну или что-то в этом роде. Поэтому пространства и когерентны… ну, между ними есть связь.

– Вот как? А ты бы мог найти это субпространство и перенести нас туда?

– Если бы не было интерференции, то, скорее всего, нет, но благодаря ей могу по реликтам выйти на нужную частоту…

– Без подробностей. Сколько тебе для этого нужно времени?

– Мм, минут семь-восемь.

– Тогда ищи частоту. Как найдешь, сразу направь в это субпространство Инглара. Эдлар, в этом случае, как только там окажемся, забери Инглара к нам. Все слышали? Готовьтесь. Не думаю, что Магистра пригласили на продолжение банкета.

– Разве что он сам теперь в качестве главного блюда, – не удержалась от ехидного замечания Шрана.

В каком-то смысле Дайкар оказалась права. Арк разобрался в эфирных волнах прежде, чем Апостол покинул зону магического воздействия, и открыл проход в колдовское пространство, где боевой маг сражался с очень опасным противником. Цуумхут предупредил об искажении эфира внутри субпространства, однако способности упырей остались при них, ослабли лишь чары Клинков Ночи. Иукена решила выждать и понаблюдать за обстановкой. Сначала следовало понять, с чем столкнулись Живущие в Ночи.

Иукена так и не простила себе промашку с переносом в Мирту.

Потому и в сражение мага они вмешались лишь в самом конце, когда Шрана уверилась, что, кроме команды, Магистра и его противника, в пространстве больше никого нет, а Арк, как он выразился, уловил основной принцип гармоники эфирного континуума.

И хотя им удалось спасти Магистра и без проблем покинуть колдовское пространство, Иукена злилась на себя. Сначала она поспешила с Переходом в Мирту, а после слишком долго выжидала с помощью Ракуре.

А ведь они могли и не успеть. У Магистра могло и не оказаться нужных Свитков. И что тогда? Пришлось бы оставить его миртовским чародеям, а самим как можно быстрее покинуть Город Магов. И все планы Иукены, все ее связанные с Ракурой надежды полетели бы дракону под хвост. Боевого мага отправили бы в Мирту, а команда вынуждена была бы ни с чем вернуться в Лангарэй.

И тогда Понтею придется покинуть скрывающую его оболочку – потому что, кроме него, Царствию Ночи нечего противопоставить врагам, желающим уничтожить Лангарэй и владеющим необычной магией.

«Что со мной происходит? – думала Иукена, пока Инглар, следуя указаниям следящего за охранными чарами Арка и наблюдающей за перемещениями смертных Шраны, проникал в я-маджирскую гостиницу, молниеносными скачками переходя из обычной реальности в Шур-Эйхина и обратно и пробираясь в номер Ракуры. – Почему я совершаю ошибку за ошибкой? Все из-за Понтея? Из-за того, что пытаюсь не думать о нем – и все же он не уходит из моих мыслей? Хватит. Соберись. Ты в ответе за семерых подчиненных. За верного Апостола и отряд Истребителей, лучше которого орден не знал последние двести лет. И за Лангарэй. Царство, правда, далеко, и, скорее всего, обойдется без тебя – но эти семеро на тебя полагаются. И ты не должна подвести их!»

Арк, шипя из-за Воздействия, тем не менее быстро отыскал лечебные Свитки, он же вскрыл активирующий их паттерн (так он объяснил свое махание руками над артефактами) и направил заклинания на Ракуру. Применять магию пришлось вне Тир-Шаста. Для лечения требовалась вольно текущая Сила, а Тир-Шаст мешал ее свободному потоку. Мага уложили на соломенную циновку и оставили одного в комнате. Рана затянулась, оставив в напоминание о себе рваный шрам, да и общее состояние Магистра улучшилось. Он спал, дыша ровно и спокойно.

Иукена ждала его пробуждения в Тир-Шасте и чувствовала себя последней дурой.

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, она принялась рассматривать Ракуру. Удивительно, как маг изменился. Шесть лет назад он был обычным, ничем не примечательным парнем, гордым и самоуверенным, как всякий молодой чародей. Не просто чародей – Магистр, пуп земли. Как же ей хотелось засадить Стрелу Ночи в наглую рожу темноволосого сероглазого волшебника!

А сейчас в волосах добавилось седины, прибавилось морщин, уголки губ опустились. Он выглядел старше своих лет, что в общем-то совсем не характерно для магов.

И еще – изменились его флюиды. Шесть лет назад Иукена ощущала от Магистра легкую опасность, в моменты сражений сменявшуюся отчетливой угрозой. Аура бойца, знающего, как сражаться, изменилась – теперь в ней чувствовалось постоянное и отчетливое предупреждение – предупреждение, исходящее от воина, привыкшего побеждать. Побеждать – и платить за эту победу соответствующую цену.

Похоже, Ракура многое повидал за прошедшие годы.

Иукена усмехнулась. В отличие от Магистра, она совсем не изменилась внешне. Хотя эти шесть лет и для нее не прошли бесследно.

Маг шевельнулся во сне, поморщился. И открыл глаза. Моргнул, явно не понимая, где находится и что происходит. Руки дернулись к животу, замерли. Ракура бережно ощупал себя, провел пальцами по шраму. Скривился. Осторожно приподнялся, огляделся. Нахмурился. Наверняка пытался сообразить, куда подевались Живущие в Ночи и не были ли они плодом его исковерканного болью сознания.

Ну что ж. Не стоит откладывать разговор «подальше в сундук». Проклятый Путник покинул небосвод, и можно выходить из Тир-Шаста, не опасаясь Воздействия.

– Шрана, Арк. Идемте.

Они вышли из Тир-Шаста позади Магистра, чтобы он не заметил их появления. Не стоит раскрывать свои возможности раньше времени, даже перед союзником.

Перед союзником? Не стоит так называть Ракуру. По сути, он наемный работник. Алхимик, создающий зелье для клиента. Лангарэй платит деньги за его исследования, и довольно большие деньги.

Стоит напомнить затянувшему со сроками алхимику о его обязанностях перед клиентом.

– Здравствуй, маг, – сказала Иукена.

Надо отдать ему должное. Магистр не вздрогнул, не подал вида, что удивился неожиданно появившимся упырям. Лишь покосился на стоявший в углу посох и устало вздохнул. Надеялся, что Живущие в Ночи ему привиделись, и он сам добрался до постоялого двора? Увы, увы.

Ракура заговорил – и сказал совсем не то, что ожидала услышать от него Иукена.

– Прежде, чем мы поговорим, я хотел бы переодеться, – заявил Магистр, поднимаясь и стягивая с себя окровавленную одежду. Он не только скинул сапоги и снял раскромсанные плащ и рубашку, но и не постеснялся избавиться от штанов с кальсонами, совершенно не стыдясь присутствия упырей.

Арк смущенно уставился в потолок. Ничуть не обескураженная Шрана прошлась по Магистру взглядом опытного конюха, оценивающего купленную хозяином лошадь, одобрительно хмыкнула. Иукена недовольно глянула на Дайкар и показала ей на стены, напоминая о необходимости наблюдать за гостиницей и округой. Шрана кивнула, закрыла глаза, сосредоточилась. Сквозь прикрытые веки сверкнули алым зрачки, подбородок заострился, верхние клыки слегка удлинились. Как Высший Гений Крови, Дайкар, прибегая к своей Силе Крови, могла обойтись без полной трансформации. Арк вообще обходился без трансформы, изучая Взором Вечности эфирные волны на постоялом дворе и вне его.

И за это стоило поблагодарить мага, нагишом роющегося в сундуке с одеждой.

Нет. За это стоило благодарить Понтея. Магистр лишь продолжил его работу.

Ракура, игнорируя засохшую на теле кровь, надел просторные шаровары и сорочку с короткими рукавами, набросил сверху плащ. Ох уж эти маги. Что Постигающие, что Магистры. Не могут обойтись без плащей, словно стоит не надеть мантии, и их за это накажут боги.

Снятую одежду Ракура аккуратно завернул в еще один плащ из сундука и спрятал тюк на дно ларя.

– Гм. – Магистр повернулся к упырям, посмотрел на Иукену и улыбнулся. – Думаю, уважаемая Татгем, теперь мы в расчете.

– Что? – нахмурилась Иукена.

– Ну мне довелось видеть вас обнаженной, а теперь и я предстал перед вами, ничего не скрывая. Можно сказать, мы с вами сквитались.

Нахалка Шрана глянула на Иукену, откровенно ухмыльнувшись. Скотина. Магистр, а не Шрана. Вот значит, как он решил начать? Сбить ее с толку, отвлечь и взять инициативу в свои руки? Ну уж нет!

– За ваше спасение сможете поблагодарить позже, – сухо ответила Иукена. – А о нашем взаимном обнажении можете по возвращении в Школу рассказать супруге, она, думаю, оценит.

Олорийская серьга не укрылась от взгляда Живущей в Ночи.

Маг перестал улыбаться, нахмурился.

– Я благодарен за вашу помощь. И все же не могу отделаться от мысли, что ваше появление не случайно. Я прав?

– Да, маг, – кивнула Иукена. Сразу переходить к делу? Правильно. Не стоит тянуть дракона за хвост. – Мы пришли за формулой эликсира.

– Эликсира? – делано удивился Магистр. – Прошу прощения, но Постигающие что, взорвали лабораторию, где хранились все записи?

– Ты понимаешь, о чем я говорю, маг. Окончательная формула эликсира. Созданная, но утерянная… со смертью Понтея. А также восстановленная и улучшенная тобой. Она нужна Лангарэю.

– Вы что-то путаете, Татгем, – сказал Ракура, разглядывая Иукену так, будто впервые увидел не-живого вживую. – Все имеющиеся у меня разработки я передал Незримым, и я не понимаю, о какой окончательной формуле вы говорите.

– Не считайте меня пустоголовой девицей, способной лишь вертеть в постели задницей, Магистр. И не думайте о наших Постигающих как о полных профанах в Искусстве. Да, почти все они лишь на третьем уровне оперирования Полем Сил по классификации Конклава, но это не значит, что они глупы. Не одними вашими магическими гештальтами и моделями можно познать мир. Они не достигли высот в магической науке, однако никто не лишал их острого разума. Может, им и трудно с практикой, но теория им подвластна не хуже, чем Магистрам. И они знают, и я знаю, что вы восстановили формулу Понтея или создали на ее основе новую.

– Да неужели? – Магистр прищурился. – Скажите, Татгем, а помнят ли Постигающие, и помните ли вы, что у Понтея была кровь Золтаруса? А у меня – только кровь Одиннадцати и обычная упыриная кровь?

Иукена прикусила губу. Беседа с Ракурой предполагала упоминание бога-упыря и предмет его исследований, но она рассчитывала на разговор с глазу на глаз. Однако сейчас с присутствием команды приходилось считаться. К счастью, ее ребята не из болтливых.

– Надеюсь, ваши «не полные профаны» понимают разницу в субстанциях, которые я исследую? Осознают те трудности, с которыми я столкнулся? Как и у меня, у них есть копии записей Понтея. Как и я, они знают об открытых Ке’оганом «минусах» и их влиянии на физиологию крови. Как и я, они понимают, с какими трудностями имеет дело маг, изучающий современную сангвинемософию. По крайней мере, мне казалось, что понимают. Видимо, я ошибался. Не могли бы вы передать Первому Незримому, что я сильно огорчен его учениками?

Иукена подавила зарождающуюся ярость. Магистр специально злит ее и пытается уйти от главного. Не получится, маг.

– Не пытайтесь запутать меня, Ракура. Эликсир. Окончательная формула. Постигающие высчитали, что вам нужно не больше года, чтобы завершить ее. По крайней мере, завершить формулы для Гениев Крови.

– Так вам нужна окончательная формула эликсира или эликсир только для вас и товарищей? – поднял бровь чародей. – Я запутался. Не могли бы вы начать с начала и объяснить, зачем вам так срочно понадобилась формула и почему вы полагаете, что она у меня есть?

– Эликсир был нужен Лангарэю всегда, Магистр. Срочность здесь ни при чем…

– Да ладно, – перебил Ракура. – Шесть лет никто не пытался контролировать мои исследования, требуемые материалы высылались мне без всяких вопросов, Постигающие отдавали даже не копии, а оригиналы записей с результатами экспериментов. И тут появляется Иукена Рош-Шарх Татгем, которую я не видел шесть лет, требует окончательную формулу эликсира и убеждает меня, что это не срочно. Позвольте мне не поверить, уважаемая Татгем. Позвольте не поверить и снова спросить: что за срочные обстоятельства вынудили вас искать встречи со мной?

Живущая в Ночи долго смотрела на мага ничего не выражающим взглядом. Он отвечал ей тем же.

– Лангарэю грозит беда, – наконец ответила Иукена. Нет, она ни за что не скажет о Понтее. Это тайна, которая не должна выйти за пределы узкого круга. – Беда, от которой Царству не спастись имеющимися силами. И если она затронет мою страну, то Повелевающие не остановятся ни перед чем, чтобы забрать с собой в Тартарарам если и не весь мир, то большую его часть. И поэтому нам нужен эликсир, Магистр. Нам нужен эликсир, чтобы я и мои товарищи стали Бродящими под Солнцем – и спасли Лангарэй.

– Повелевающим по силам грозить миру? – заинтересовался Ракура. – У них есть такая сила? И это я узнаю сейчас, а не шесть лет назад в Границе? Просто чудесно! Скажите, а если вашим Повелевающим предложить, чтобы им отрубили головы, то только последний из них вспомнит, что можно и отказаться?

Шрана дернулась, открыла сверкающие алым глаза, недобро уставилась на Магистра. Глумление над владыками кланов ей не понравилось. Оскорбляют Повелевающих, значит, оскорбляют Повелевающего Дайкар, а если оскорбляют Повелевающего Дайкар, значит, оскорбляют всех Дайкар. А Дайкар не любят оскорблений – конечно, если это не они сами оскорбляют других.

– Шрана, – Иукена мрачно посмотрела на упырицу, – не отвлекайся.

Прошипев ругательство (несмотря на неразборчивый шепот упырицы, Иукена не сомневалась, что она обругала Магистра последними словами), Живущая в Ночи вновь погрузилась во Внутренний Взор.

Арк пропустил издевку Ракуры мимо ушей. Вполне возможно, что он был согласен с чародеем. Как и Иукена, Арк был Перерожденным, а не Наследником, и особого благоговения к повелителям не-живых, подобного почтению Чистокровных, не испытывал.

– Дело не в том, что могут, а чего не могут Повелевающие. Я пытаюсь объяснить тебе, маг, что грозящая Лангарэю беда приведет к гибели десятков тысяч смертных. Но все закончится малой кровью, если ты поделишься формулой эликсира.

– Пока все, что я слышу, лишь абстрактные измышления «не профанов» Постигающих и твои пустые угрозы, Татгем. – Как и Иукена, Ракура перешел на «ты». – Что за беда? Что за сила у Повелевающих? Я вообще не понимаю, о чем мы говорим. И стоит ли нам продолжать этот разговор.

«Пустить бы тебе кровь, маг, – мрачно подумала Иукена. – Как тем элорийским князькам. О, они сразу становились разговорчивыми, стоило их подвесить вверх ногами и чуть-чуть вспороть плоть. Посмотрела бы я на тебя…»

Жаль, так сделать нельзя. Очень жаль. А то очень уж руки чешутся указать Магистру его место.

Ладно. Попробуем по-другому.

– Ты слышал о Свитках Эк-Шера, маг?

– О мифических Свитках титана Эк-Шера? Да, доводилось слышать.

– И ты знаешь, на что они способны?

Судя по пораженному взгляду Ракуры – да, маг знал. Эк-Шер, титан Внемирья, пространства и времени, что лежали вне Равалона. Он не участвовал в войне с богами и все же добровольно ушел в Тартарарам со своими братьями и сестрами. И спустя века после заточения Первых, в эпоху Начального Времени, когда смертные вступили в реальность Равалона, отгремела Первая Война, и Маги-Драконы стали обучать чародейству имевших Дар, в астрале появились знания об оставленных Эк-Шером Свитках. Эти Свитки содержали в себе чары Призыва даймонов – ужасных эфирных существ из Все-Вышнего Порядка и Без-Образного Хаоса. Сотен, тысяч даймонов, власть над которыми заставила бы даже Бессмертных считаться с призвавшим их смертным.

– Ну уж нет, Татгем. Нет. Не верю. Колбы Атекмуса? Ладно. Рубиновое Ожерелье Керашата? Удивительно, но вполне возможно – и то оно было не у вас. Странные, поражающие воображение артефакты и существа из Границы? Допустим. Но не Свитки Эк-Шера. Это легенда. Миф. Их искали Бессмертные и не нашли. Нет, я знаю, что боги и убоги не всесильны и не всезнающи, но если им не удалось отыскать наследие Эк-Шера, то я ни за что не поверю, что оно досталось упырям. Нет, нет, нет. Этого. Не может. Быть.

– Может, Ракура. Их нашел сам Золтарус, и он оставил их Двенадцати как последнее средство против него. – Иукена заколебалась и все же, собравшись с духом, призналась: – Он считал, что нашел Свитки Эк-Шера, но Самые Величайшие всегда сомневались в этом. Их сомнение передалось и Незримым. Многое говорило о подлинности Свитков, но многое говорило и о том, что они не настоящие. Первый Незримый полагает, что это тот случай, когда лечение может оказаться хуже болезни – если Свитки воистину сотворены Эк-Шером. Он не верит, что возможно контролировать даймонов, особенно если их тысячи. Золтарус представлял собой страшную опасность для Равалона, он вполне мог уничтожить мир – и даймоны не лучше его.

Ракура молчал, хотя Татгем видела, что Магистр явно хочет что-то сказать.

– Скажи, маг, ты готов рискнуть? Готов позволить Повелевающим выпустить в мир чудовищ, с которыми вам, магам, не справиться – лишь потому, что не хочешь отдать эликсир? Готов взять на себя ответственность за гибель десятков тысяч смертных?

– Unius mortem – tragoedia, myrias mortem – statistics.

– Что?

– Это на макатыни: «Смерть одного – трагедия, смерть мириадов – статистика». Один древнероланский император сказал. – Ракура вздохнул. – Не надо взваливать на меня ответственность за действия ваших владык, Татгем. Во-первых, я не верю в Свитки Эк-Шера, во-вторых, даже если они существуют и находятся в Лангарэе, то нужно быть последним идиотом, чтобы призвать даймонов в Равалон.

– Или нужно быть смертным, а не магом. Пускай и упырем, давно живущим и властным, но все же смертным, который не разбирается в магии и для которого даймон такое же чудовище, как и мантикора, разве что более сильное и опасное. А армада даймонов, находящихся под заклинанием, ничем не отличается от послушной армии Апостолов. Ты правда думаешь, что привыкшие повелевать и управлять представляют себе всю опасность Свитков Эк-Шера? Они видят в них еще одно орудие для установления и упрочнения их власти, а не опасный артефакт.

Иукена почти не лгала Ракуре. Так, слегка лукавила. Ведь если заменить «активацию Свитков Эк-Шера» на «возвращение к жизни Понтея», то получится почти то же самое.

– Так что же за беда такая грозит Лангарэю, если Повелевающие не побоятся призвать даймонов, а Первый Незримый не сможет им помешать?

Магистр уловил главное. За магию в Лангарэе отвечают Постигающие Ночь, а к слову Незримых прислушиваются и Идущие Следом и Малый совет.

– А вот этого я не могу тебе сказать, маг.

– Почему?

– А тебе недостаточно моего слова?

– Недостаточно.

– Да что с тобой такое, маг? – не выдержала Иукена. – Мы спасли тебя, мы просим – заметь, не требуем, а просим – то, что ты и так обязан нам отдать, и я объяснила тебе, в чем причина нашей просьбы, хотя и не обязана говорить. А ты делаешь вид, будто вообще не имеешь никакого отношения к Лангарэю. Мне это не нравится, маг. Лучше тебе меня не злить.

– Ну, я даже не знаю, что на это ответить, – Ракура развел руками. – Еще раз скажу: информацией, которой я располагаю, располагают и Постигающие. У меня в Школе нет ничего, чего бы я не предоставил вашим магам. Я продолжаю изучать сангвинемософию и работать с экземплярами имеющейся у меня упыриной крови и буду продолжать работать, пока не создам формулу. И не потому, что Царство Ночи платит мне за эту работу, Иукена. Лангарэй вообще платит не мне, а Школе. Я обещал Понтею – и я сдержу обещание.

– Ладно. Тогда ответь на простой вопрос: у тебя есть формула эликсира, способного обратить Гениев Крови в носферату?

– Нет, – быстро ответил Магистр, – у меня нет такой формулы.

– Может, и нет, – согласилась Иукена. – Сейчас нет – с собой, здесь. Я неправильно выразила мысль. Позволь перефразировать…

– Ну, хватит, – поморщился Ракура. – Я снова отвечу, ты снова перефразируешь – и так до бесконечности. Ну пойми, Татгем, не получите вы от меня нужный вам эликсир, хоть Свитки Эк-Шера ты сунешь мне под нос. Нет его у меня. Это тебе понятно?

– А я не верю тебе, маг. Хоть убей – не верю. Я слушаю тебя, маг, внимательно слушаю, и слышу не только то, что ты говоришь, но и то, как ты говоришь. Уловок в твоих словах столько же, сколько тьмы в душе орков. Жаль. Я думала, ты пойдешь нам навстречу. Я думала, тебе нужно золото или, может, труднодоступные артефакты. Но ты не просишь их. И это все осложняет.

Магистр прищурился, бросил быстрый взгляд на Шрану и Арка. Напрягся, дыхание изменилось. Готовится к драке? Смешно. Без своей магии он перед Гениями Крови, как хоббит перед великанами. Да и не собиралась она с ним драться.

Иукена одним ловким движением приблизилась к Магистру. Он не успел и глазом моргнуть, а Живущая в Ночи уже стояла вплотную к нему.

Он был чуть выше, и это раздражало.

– Я не буду угрожать тебе, маг, – прошептала Иукена, вглядываясь в его серые глаза. – Я могла бы, но не буду. Но ты должен понять, что я в отчаянии. Как ты думаешь, что произойдет, когда «Зеркало» получит сведения о чародее из Школы Магии, который вопреки Уставу, Эдиктам и дополнению к Номосу «О поддержке эдиктов Равалонского Союза» оказывает магические услуги Лангарэю? А если за сведениями последуют и доказательства? Как думаешь, что случится с этим чародеем? Защитит его Архиректор или избавится от него? И что же будет с женой этого чародея… – Иукена осеклась. Ракура спокойно слушал ее, но стоило упырице упомянуть его супругу, как Магистр взбесился. Его лицо не изменилось, он не бил упырицу, не пытался даже оттолкнуть – попробуй он, и ему тут же помешала бы Шрана. Только взгляд его внезапно превратился во взгляд охваченного безумием Маэлдрона-Разрушителя – видела Иукена однажды такого и очень не хотела повстречать вновь.

– Еще хоть одно слово скажешь о моей жене – и ты пожалеешь, – тихо произнес Магистр. Убоговским безумием полыхнула его аура – и убоговской яростью отозвалась аура Иукены. Она – пожалеет?! Скотина! Стоило оставить Ракуру подыхать в колдовском пространстве, а самой вломиться в его дом в Школе Магии, в рабочий кабинет, в лабораторию – и найти формулу эликсира. Пришлось бы сразиться с лучшими чародеями Школы? Да плевать! Все лучше, чем терпеть этого ублюдка!

– Может, Повелевающие и спустят на Равалон свору даймонов, но в тюрьме Конклава ты этого не увидишь, Ракура, – прошипела Живущая в Ночи. – Ты думаешь, что такой ценный? Да Лангарэй просто наймет другого Магистра, пока ты будешь гнить в темнице Стражей Системы. Ты этого хочешь, Ракура? А?

Магистр не успел ответить. Кашлянул Арк, привлекая внимание Иукены, и тут же заговорила Шрана:

– Улицу перекрывают. Десять магов с каждой стороны гостиницы. И десять… нет, пятнадцать магов на крышах домов вокруг гостиницы. С ними арбалетчики и лучники. Вижу пехоту с алебардами.

– Заклинания, – сказал Цуумхут. – Много заклинаний, в основном однотипных… Ага, это скрывающие чары. И орбы. Шесть мощных пожирателей магии.

– Какого убога? – Магистр изумленно уставился на упырей. – О чем они говорят, Татгем?

– Не понятно, что ли? – огрызнулась упырица, лихорадочно размышляя. – Гостиницу окружают маги, видимо, будут идти на штурм.

– Это чародеи Конклава, – сообщила Шрана. – На плащах сигны Высшего совета, и те же метки на доспехах алебардистов.

– Да, это конклавовцы, – подтвердил Арк. – Их негаторы ни с чем не спутаешь. И еще они готовят поисковую «сеть». Весьма впечатляющую, стоит сказать. Признаться, я опасаюсь за Тир-Шаст…

– Подожди, – прервала Цуумхута Иукена. О Тир-Шасте Ракуре знать незачем. – Они уже используют магию на гостинице?

– Пока нет, хотя готовятся. Заклинания еще плетутся. Ого. Они готовят малый Периметр Заклинаний.

Шрана присвистнула:

– Еще два десятка бойцов появилось. Серьезные ребята – в полных доспехах, а руны на кирасах сверкают так, что глаза слепит.

– Рунные доспехи? – спросил Магистр. – Там есть… – Он взмахнул рукой, убогыхнулся, схватил свечку со стола и начертил на полу несколько рун. Шрана покосилась на Иукену, та кивнула, разрешая сказать.

– Да, есть.

– Это конклавовские наблюдатели из Старога. Но почему они… – Уолт посмотрел на упырей и застонал. – О Великий Перводвигатель! Пожалуйста, скажите мне, что вы прибыли в Мирту как честные и добропорядочные путешественники, а не воспользовались межпространственным Переходом.

– Мы использовали Астральный Портал. – Иукена нахмурилась. – Насколько я знаю, такие порталы сложно отследить из-за их связи с астрально-эфирной энергетикой, и раньше у нас никогда не было проблем с их использованием.

– А ты знаешь, что Мирта – зона пристального внимания Конклава?! – зло спросил Ракура. – Как и Школа Магии, но Школа экранирована от следящих заклинаний по договору между Архонтами и ректоратом, это было одно из обязательных условий признания Номосов. А Мирта, хоть и вольна от Конклава, поддержала Номос об Арках, и специальная группа наблюдает за межпространственным туннелированием на территории Города Магов. Вот эта группа сейчас и окружает гостиницу. Выследила вас по астральному отражению, не иначе. Чтобы ты знала, Татгем: да, отследить, куда ведет Астральный Портал, практически невозможно, но на прошедшем сквозь него остается отпечаток, еще долго резонирующий на некоторые астральные формы. Я знаю, я однажды сам использовал Астральный Портал. И специалисту по Переходам не составит труда подобрать нужные формы для нахождения нарушителей. Как давно вы переместились в Мирту?

– Два дня… если точнее, то два с половиной дня назад…

– Ох, ну это все равно что послать конклавовцам приглашение на встречу! Твою мать! – Ракура со злости ударил кулаком по столу. – Ну что, Татгем, довольна? Накликала? Вот он, твой Конклав, пришел за вами – и заодно за мной.

– Лучники заняли позиции. Арбалетчики готовятся.

– Маги преобразуют Периметр… и делают что-то еще, не могу понять, что именно…

– Появились долговязые типы в туниках. Эш-шенори, кажется. Они о чем-то спорят с конклавовскими чародеями.

– Ага, разобрался. Это Периметр Барьеров, в первую очередь совокупность блокирующих порталы заслонов.

– Все возможные пути отхода перекрыты. Абсолютно все. У них три чародея в небе и даже отряд в канализации.

– А вот это очень плохо. Мощные поисковые артефакты сканирующего типа, настроенность на субпространственные конфигурации.

– Долговязые и конклавовцы прекратили спорить. Эш-шенори уходят.

– Непонятная магия… Точнее, я ее не знаю. Таких волн еще не встречал.

Ракура, схватив посох, выскочил из номера, напоследок одарив упырей многообещающим взглядом. Арк и Шрана продолжали докладывать о смыкающемся вокруг постоялого двора кольце из магии и воинов. Иукена лихорадочно размышляла.

Если сейчас все они используют трансформу, то прорвутся. Они Гении Крови, они Высшие – и вряд ли конклавовские бойцы к этому готовы.

Вот только тогда придется позабыть о Ракуре и эликсире и вернуться в Лангарэй ни с чем.

Но если их схватят здесь, то это ничего не изменит ни в судьбе Ракуры, ни в судьбе Царствия Ночи. Они либо вернутся в Лангарэй несолоно хлебавши, либо просто не вернутся.

Что так, что эдак – Понтея оживят. Но вернувшись, ты сможешь быть рядом с ним. А нужно ли это тебе – быть рядом с бездушной оболочкой того, кого любила? Рядом с укрощенным магией чудовищем, в которого он превратился? Разве Понтей не заслужил покоя после всего, что сделал? Ведь именно ради того, чтобы никто не потревожил его, ты отправилась к Ракуре.

И теперь ты просто уйдешь?

Думай, Иукена! Думай! Выход есть – просто ты его еще не нашла! Еще чуть-чуть, еще немного – и ты его увидишь…

– Они здесь, – одновременно сказали Арк и Шрана.

Магистр сразу понравился Янису. Ему вообще мало кто нравился, но при виде Уолта Намина Ракуры он тотчас почувствовал колоссальный дефект. Огромный, невероятно огромный, не чета дефекту глупой девчонки, создавшей запретное приворотное зелье. О, как же Янису хотелось его допросить, как же хотелось найти этот дефект! Он почувствовал возбуждение, давно забытое, давно не вызывавшееся мелкими дефектами пустоголовых болванов, по глупости и скудомыслию обратившихся к запрещенной магии.

Поэтому в Староге Янис и не отпускал Магистра, потому продолжал задавать ему одни и те же вопросы, наслаждаясь лишь ощущением, простым предчувствием удовольствия, которое он мог бы получить, добравшись до этого прекрасного дефекта. О, как бы он хотел найти запрещенные артефакты в его багаже или уловить черную магию в его Локусах! К сожалению, ничего запретного у Магистра не было. Уолт Намина Ракура путешествовал с официальным заданием от Школы Магии, его багаж проверялся на тамирийской таможне, а компактифицированные заклинания в ауре соответствовали рангу боевого мага первого разряда.