Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Они укрылись в ближайшей подворотне. Находиться на широкой улице было опасно. Мертвяки из соседних домов быстро навелись на шум стрельбы и прискакали, прибежали и приползли довольно быстро. Большая часть толпы все же разбежалась, но пятеро женщин, один мужик и трое детей решили, что все же с людьми с оружием им будет безопаснее.

– Больно? – присев на одно колено и аккуратно растирая колено девушки поинтересовался Леший.

Настя поморщилась. Было больно, но она терпела. Вроде, когда падала и не заметила ничего такого, а теперь вот, когда основная опасность миновала и она немного отлежалась, нога болела просто адски. Встать на нее было можно, но с большим трудом.

– Надо холодное приложить, а то совсем распухнет, – ощупав пострадавшую конечность, заключил наконец-то снайпер.

– Лех, – негромко позвал его Курд. – Уходить надо, времени нет.

– Я могу идти, – Настя поняла, что сейчас может оказаться обузой для неожиданных спасателей, и попыталась подняться.

– Куда тебе, – уложил ее обратно Алексей. – Лежи, давай! Сейчас сухим льдом обложим, вколем чего-нибудь и тогда уже пойдем. Вы, кстати, куда шли? – последний вопрос Орловадресовал мужику, о чем-то переговаривавшимся с товарищем.

– Так это… Тут недалеко, говорят, людей собирают, и автобусами вывозят сперва в эвакопункты, а потом в безопасное место. Туда и шли, да эти привязались.

Леший и Курд переглянулись. Видели они эти автобусы. Два штуки… В квартале отсюда… Один сгорел, второй так изнутри кровищей заляпан, что к нему и подходить-то было страшно.

– Лёх, вре-мя, – напомнил заметно начавший нервничать друг.

– Я знаю, Ром. Погоди. Надо подумать.

Думать надо было действительно быстрее. Даже тут, в подворотне, куда и при обычной жизни мало кто захаживал, они не были в безопасности. Теперь уже наверное вообще нигде ее нет. Если только запереться в квартире и окна заколотить, но, сколько там просидишь, пока продукты есть…

– Нужен транспорт, – начал озвучивать мысли вслух снайпер, но Курд его снова перебил. – У нас место есть, все поместятся…

– Лех, это не наше дело, у нас приказ…

– Я помню! – Орлов поднялся, нахмурился.

Он все понимал. Друг нервничает. Его бойцы тоже. Им всем хочется поскорее покинуть этот город. Но, с другой стороны! Он не просил их помогать спасать этих людей. Он не смог пройти мимо очередного горя и теперь считает, что сделал все правильно.

– Вы тогда езжайте, а я останусь, – отведя друга подальше от остальных, грустно проговорил Орлов. – Ром. Я так не могу, пойми!

– Всех не спасешь! – тоже понизил голос лейтенант. – Лех! Поехали! Помогли и хватит! Надо валить, пока еще можно!

– Не. Не могу…

– Баран упертый!

Курд поиграл желваками, посмотрел на бойцов, на испуганных людей.

– Хрен с тобой! Давай так. Сейчас их к нам сажаем и, пока по пути, едем. Но там, Лех… Там я по своим делам дальше, у меня тоже семья и друзья, а ты – поступай, как знаешь. С собой мы их не возьмем. У нас четкий приказ, гражданских в Железногорск не брать! Максимум, ближайших родственников.

Орлов нахмурился еще больше. Если б можно было бы шуметь, он бы присвистнул, а так лишь выдохнул чуть больше воздуха. Вот теперь все стало понятно. Если гражданских в город брать запретили, значит, точно начальники-командиры не собираются никого спасать. Строят военное общество, для защиты себя любимых. Такой план Лешему не нравился и теперь он точно его не поддержит. Не тому его в школе офицеров учили.

– Ладно, спасибо и на этом, – и, повернувшись к остальным, Леший скомандовал уже громче. – Грузимся!

Настю он нес сам. Девушка сперва отнекивалась, что, мол, сама дойдет, не кисейная барышня и не смертельно раненая, но Алексей не стал ее слушать. Просто подхватил на руки и понес. Сработал мужской инстинкт. Они знакомы, он ее спас и, потому, счел именно своим долгом донести спасенную до броневика. Анастасия смущалась. Это было видно по ее лицу. Даже вон, на щеках румянец выступил. Чтобы куда-то деть руки, ей пришлось его за шею обнять, сильнее прижаться к спасителю. После всего пережитого ужаса тепло сильного мужского тела внушало спокойствие и уверенность. Теперь точно все будет хорошо.

Но хорошо не было. Уже никогда хорошо не будет. «Тайфун» катил по улицам умирающего города, с каждым оборотом колеса демонстрируя все новые и новые ужасы. Вот на обочине изуродованное тело подростка. Из его разорванного живота склизской массой пожеванные кишки тянутся прямо поперек дороги. В них девочка, лет тринадцати запуталась. Девочкой это существо было при жизни, сейчас, наверное так уже говорить не стоит. У нее нет ног. Точнее они есть, но это больше не похоже на ноги. Видимо, какой-то большегруз переехал подростка, раздавив и перемолов в кашу ее конечности и таз. Мертвячка каким-то образом смогла подтянуть себя руками к тому парню и, вытянув из него кишки, наяривала теперь, как говорится, за обе щеки.

Сразу за этой вызывающей в желудке дискомфорт картиной, следующая. Кто-то не справился с управлением, легковушка влетела в автобусную остановку. Под передней частью авто видно шевелящееся, придавленное колесом тело. Человек еще жив, так как он кричит, а за зомби кроме «кле-кле» никаких других звуков пока замечено не было, но недолго мужику мучиться… Та девчонка подросток потащила свое оборванное тело к нему и что-то подсказывало, скоро на улице станет одним живым трупом больше. Дальше совсем страшная картина, от которой Насте стало дурно. Женщина. Беременная. Точнее, была. Лежит на капоте джипа врезавшегося в тот самый автомобиль, сбивший остановку. Видимо, от удара ее выкинуло через стекло. Живот разорван, из него торчит посиневшая детская ручка…

Насте стало плохо и она отвернулась от окна, прижала дочь к груди. Ей хотелось проснуться. Мир перевернулся внезапно, ударив по голове с такой силой, что верить в окружающее не хотелось.

– Вот, попейте, – сунул Алексей в руки бутылку с водой. – Вы плохо выглядите.

Настя кивнула. Пить хотелось дико. Казалось, что она на этих улицах провела целую вечность, хотя с момента, как она выбежала из дома, схватив дочку, чтобы добраться до матери, прошло не более часа. За этот час она повидала столько крови и убийств, сколько никогда не могла представить.

– Спасибо вам, – напившись, наконец-то вспомнила, что так и не поблагодарила спасителя она. – Извините, я совсем испугалась, забыла…

– Ничего, – улыбнулся Алексей. – А ты как? – это уже Лене.

Девчонка, продолжала гладить развалившегося на ее коленях кота, задумчиво глядя перед собой. Взгляд отсутствовал. Прижатая к матери, согретая котом она хоть и выглядела шокированной, но не такой, как та девочка, в чьей квартире Леший отыскал катану, хотя за психическое здоровье Лены нужно было переживать сильнее. Она совсем ребенок. Кто знает, как детские мозги на эти ужасы, творящиеся снаружи отреагируют.

– Лен? Как ты? Дядя спросил, что нужно сделать?

– Я нормально, – моргнула девочка. – Устала только и страшно немножко.

– Ну, теперь уже не бойся. Вон, Норд тебя в обиду не даст.

– Мря-мря!

– Вот, видишь! Он защитник! Не даст тебя в обиду. И я не дам.

– Куда мы едем? – нашла в себе силы Настя. – Эвакопункт в другой стороне…

– Там…. – Леший сделал паузу. – Там ничего нет. В центре города еще хуже, чем здесь. Мы видели похожие автобусы, про которые вы говорили… – рассказывать, что именно они там видели, он не стал, но и по голосу стало понятно, что ничего хорошего там не произошло. – Мы сейчас на окраину города попытаемся пробиться. Там военные временный пункт сбора устроили. Оттуда поедем в ближайший эвакопункт. С солдатами сейчас нельзя дальше раскатывать, это опасно, сами понимаете…

Врать не хотелось, но пришлось. Говорить о том, что военные попросту бросили все население огромного мегаполиса, не хотелось, но и причину, в которую и Настя и остальные поверят, придумать было необходимо.

– … Они сейчас воевать будут, стрелять… В пекле самом, а вам там быть не нужно, – Настя кивнула. – Так что пока едем, а там уже разберемся, но не переживайте, я буду с вами, доведу вас до пункта.

– Спасибо еще раз! – девушка подавила нахлынувшие слезы. – Спасибо, что остановились!

– Такая наша работа, – фальшиво улыбнулся Леший. – Все будет хорошо.

И снова хорошо не стало. Дурацкая привычка обнадеживать людей, будучи самому в этом неуверенным. Но такая уж у человека натура.

С еще двумя «Тайфунами» встретились на разъездном кольце, но не сразу, этому предшествовало небольшое, но неприятное событие. Вправо дорога через виадукт вела в сторону промышленной части города, налево к центру. Им нужно было прямо, в обход главного рынка, к мосту через реку, делившую город на две части. Кольцо было забито машинами. Кто-то кого-то не пропустил и образовалась авария, тут же переросшая в длиннющую пробку, парализовав не менее трех кварталов. Водители сигналили, ругались, пытались пропихнуться в третий или даже четвертый ряд, выезжали на встречку, но лишь делали проезжую часть еще более не проезжей.

– Давай на тротуар, – разглядев затор, тут же скомандовал Курд, сидя рядом на пассажирском сидении.

Паренек кивнул, дернул ручку передачи, вжал газ. Пешеходная дорожка здесь была чуть выше автомобильной дороги и, потому, «Тайфуну» пришлось изрядно попотеть. Эту же горку пытались штурмовать и другие автомобили, вон джип нарыл яму, сорвав шипастыми колесами траву с грунта, чуть дальше тонированная, заниженная «девятка» уткнулась в белый разделительный камень, не сумев даже его преодолеть, перескочив препятствие лишь одним колесом, а за ней так и вовсе на боку какая-то иномарка лежала. Судя по следам, водитель хотел горку взять с разгона и под углом, но не рассчитал и перевернул автотранспорт.

Броневик взрыкнул, вскарабкался на тротуар. Тут же от него в стороны кинулись спасающиеся бегом люди. Те, кто понял, что сидеть в машине небезопасно и решились бросить его, двигались по узкой полосе асфальта бесконечной колонной. Пока редкой, но чем ближе к самому кольцу, тем людской поток становился плотнее.

– Гони! – приказал Курд, видя замешательство водителя.

Тот сглотнул. Вжал клаксон, разгоняя замешкавшихся людей, и погнал броневик вперед. Машина ревела, загодя предупреждая о своем приближении, но люди, напротив, вместо того, чтобы бросаться прочь, норовили перекрыть собой дорогу, взобраться на броню, хотели чтобы военные увезли их как можно дальше. Мест для них, увы, не было. Машина уперлась, уткнувшись носом в живую реку. Люди кричали, требовали впустить их, умоляли взять женщин или хотя бы детей. Их крик давил на психику.

– Вперед, – рыкнул Курд, принимая тяжелое решение. – Жми!

– Но товарищ лейтенант… – заблеял парнишка, побелев от такого приказа.

– Свали нахер!

Роман буквально в одно движение, схватив парня за шкирку, скинул его с сидения в салон, перебрался на водительское место.

– Уйдите с дороги! – проорал он в слегка приоткрытую форточку! – У меня приказ! Я буду вас давить!

Все же, не смотря на внешнюю грубость, Курд был хорошим человеком и дал людям шанс. Но они им не воспользовались. Зря. Машина взревела, медленно двинулась вперед. Толпа закричала еще громче. Сперва, возмущаясь тому, что военные толкают людей машиной. Потом кто-то из женщин заголосил свое излюбленное «Да что же это делается», потом колеса все же кому-то на ногу наехали, и крик толпы перерос в панический. Кто-то все же не успел и Леший, хорошо знающий, каково это, когда броневик наезжает на еще живое тело, поморщился. А что было делать? Курд прав. Стоять тут до тех пор, пока броневик не подожгут, например? Или пока не вскроют? Всех тоже не впустить, да и открой дверь, тебя ж первого на улицу и выкинет ринувшаяся под защиту брони толпа. Нет бы пропустить военную машину, договориться и идти рядом как-то, попросить хотя бы вон тот автобус выдернуть из затора, и на нем бы двинуться, так нет же! Требуют взять их с собой!

Крик толпы врезался в череп, словно бур. То, как хрустят под колесами кости было слышно, даже несмотря на то, что у «Тайфуна» отличная звукоизоляция. Женщины в салоне затихли, прижались друг к другу, стараясь спрятать детей. Военные, приютившие их, теперь не казались им спасителями. Они казались им монстрами. Вот так, колесами давить людей! Да как же это возможно!

– Вы что! – не выдержала первая.

– Там же люди! – поддержала вторая.

Солдаты мигом напряглись, среагировали на внутреннюю угрозу.

– Молчите, дуры, – внезапно поддержала военных Настя. – Нас же первых и выкинут из машины, если их пустить, вы что, не понимаете? На улицу вместе с детьми захотели?

– Верно, – рыкнул с водительского кресла сжавший до хруста зубы Курд. – Щас туда же на хрен полетите, если не заткнетесь!

Это подействовало. Зародившийся было бунт, был погашен на корню. На перебежчицу бросили один косой взгляд, затем второй… Предательницей ее назвать никто вслух не осмелился, ведь и вправду, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, как говориться, но и крайнюю, «если что», нашли.

Снаружи раздался выстрел. Что-то громко ударило в борт. Затем второй. Третий.

Курд выматерился, еще сильнее вжал педаль газа. Теперь, завидя то, что броневик делал с толпой, народ разбегался с его пути охотнее, и можно было не опасаться, что еще кто-то под колеса попадет, но и уровень агрессии к ним вырос. Гражданские заволновались, заозирались по сторонам.

– Пригнитесь, – скомандовал Леший, глядя в боковые окна. – На пять часов. Вижу. Ружье какое-то.

– Илюх! Шмальни-ка поверх голов. Совсем охренели! – скомандовал командир и пулеметчик полез в башню.

Пушка-пулемет бахнула трижды. Тротуар мгновенно очистился, казалось бы до самого виадукта. И чего сразу так не сделали? Глядишь, и жертв было бы меньше…

– Командир, что у вас? – почти сразу же раздался в рации чей-то голос.

– Ничего, народ пугаем, а то проехать не дают, – доложился Курд. – Вы где? Мы уже почти на месте.

– За кольцом, – ответил неизвестный. – Первый съезд во дворы…

Вот так и стало на два броневика больше.

***

– Да-а-а. Проблемы у них… – нервно закурил Курд.

Он сидел на месте водителя, свесив ноги в открытую дверь. Они только что получили от командиров других машин краткий отчет о событиях в городе, и они оказались куда плачевнее, чем виделось отсюда.

Покинуть мегаполис можно было восемью путями: северным и восточным шоссе на одном его берегу и двумя западными на другом; по реке из речпорта; по железной дороге и через аэропорт. Практически на всех этих направлениях МЧС открыло эвакуационные пункты и все бы ничего, но… Леший смотрел на распечатку сводки и ужасался.

«Список эвакопунктов:

Центральный стадион – 5 тысяч человек. Уничтожен через 30 минут. Выживших 0.

Центральный госпиталь – 2.5 тысячи человек. Уничтожен через 40 минут. Выживших 0.

Парк «Победы» – 2 тысячи человек, уничтожен через час. По предварительным данным, выживших от 300 до 400 человек.

Ж/д вокзал – 6.5 тысяч человек. Частично уничтожен. Спаслось 900 человек.

Пригородный аэропорт – 7.5 тысяч человек. Статус – неизвестен. Связи с пунктом нет. Предварительно – уничтожен.

Склады Росрезерва – 700 человек. Статус – функционирует, приема граждан не ведет.

Городской военкомат – данных по гражданским нет. Статус – уничтожен.

Эвакуационные пункты №3, 5, 11, и 17 так же не отвечают. Пункты № 7, и 9 ведут подготовку к эвакуации граждан. Пункты 13, 14 и 15 заблокированы, требуется военная техника для вывоза граждан. Пункты № 16 и 18 в резерве, население в них не поступало, с них требуется срочный вывоз подготовленного оборудования, продуктов питания и медикаментов».

Да-а-а. Дела были в полной жопе. На часах еще даже не полдень, а город уже под контролем мертвецов. Такими темпами к закату от населения здесь вообще ничего не останется! Действительно. Нужно было соглашаться с Курдом и валить из этого места как можно дальше.

– Лех, надо ехать, – выкинул недокуренную сигарету в лужу Ромка. – Еще час и сами тут останемся навсегда!

– Езжай, – продолжая изучать разложенную рядом с распечаткой карту города с пометками, буркнул Леший.

Товарищ сплюнул.

– Твою мать, Леший! Ты что такой упертый? – лейтенант больше не сдерживался, повышая голос. – Ты задолбал! Бабу свою бери и поехали! Я им тут нянькой не нанимался!

Спасенные гражданские притихли, повернулись на громкий спор двух командиров. Орлов поднял на друга тяжелый взгляд. Затем осмотрел женщин и детей.

– Они теперь все мои, – медленно начал он. – И я доведу их до пункта!

– До какого пункта?! До какого?! – уже начал кричать лейтенант, выплескивая накопившуюся за поездку энергию. – Городу писец! – он схватил с капота распечатку, швырнул ее. – Все сдохли! Все! Понимаешь? Нет больше пунктов! И эвакуации нет! Никого нет!

Орлов дождался, пока Курд успокоится, выговорится и медленно начал.

– Тут написано, что есть два в резерве. Один из них недалеко. Часа четыре нынешним ходом, думаю. Машиной за час доберемся. К тому же, по пути! Докинь нас до автовокзала, а дальше мы сами.

Они уперлись друг в друга взглядами. Курд знал, что это бесполезно, но, как командир группы обязан был это сделать. Сейчас в нем кипели смешанные чувства, от ярости и злобы до усталости и страха. Ему тоже как и всем им хотелось поскорее выбраться из этого проклятого города. Там. На трассе, под защитой брони все будет намного лучше. Будет спокойнее и безопаснее. А тут… Город давил. Горящие высотки чадили тяжелыми клубами дыма, заставляя небо окрашиваться в черный цвет. Было неуютно и холодно. На улицах, где-то ближе к центру стоял чудовищный гвалт. Словно где-то там образовался океан и его мощные приливные волны бьются о скалы, создавая этот шум. Но он знал, что никакого океана там нет. Там есть люди. Погибающие от лап и зубов непонятно откуда взявшихся зомби. Так хрустят на зубах хрящи, так рвутся сухожилия, с таким звуком рвутся глотки.

Курд помотал головой, прогоняя наваждение, и отвел взгляд.

– До автовокзала, Леха. Не дальше.

– Хорошо, – кивнул Орлов и протянул руку в знак примирения.

***

Автовокзал выглядел также, как и все вокруг. Что-то, где-то горит, кто-то где-то кричит, вокруг хаос и неразбериха. Серо-белую «Газель», стоявшую у самого въезда в автобусный парк Орлов срисовал сразу. Не изобретая велосипед, Курд просто подкатил к выбранной цели на «Тайфуне». Говорить, что территория автовокзала кишела мертвяками – бессмысленно. Она ими была практически забита. Видимо с самого утра сюда рванули все жители округи, пытаясь покинуть город на муниципальном транспорте, да, видать, так тут и остались. Некоторые автобусы были пусты и стояли на своих местах так и не дождавшись времени отправки, а некоторые уже находились у остановок. Вот вторые выглядели страшнее. В тех, двери были закрыты, угадывалось неприятное шевеление. Стекла, покрытые толстым слоем крови, особо не пропускали свет, но тени в салонах недвусмысленно намекали на то, что эти автобусы смерти лучше не трогать. Что творилось в замкнутом пространстве, когда там оказались мертвецы, Леший и вообразить не мог, как и то, почему водитель при первых признаках опасности не открыл двери. А, может он и был первой жертвой? Ну, наверное. Как бы то ни было, судьба других автобусов Алексея интересовала мало. Его целью была «Газель». «Практичный в городе и на междугороднем маршруте, этот автомобиль подойдет как для дома, так и для бизнеса!» – так вроде бы в листовках говорили про эту машину. Вот сейчас и проверим!

«Тайфун» поравнялся с маршруткой. Алексей выпрыгнул чуть ли не на ходу. Сразу же, пока кинувшиеся на шум твари не добрались до него, заскочил на место водителя, захлопнул дверь и кинулся в салон. В нем, что новостью для снайпера не стало, он отыскал двух зомби. Мужик и девочка. Их фигуры были видны еще в окна на подъезде. Оба оказались пристегнуты. Это их, видимо, и сгубило. Жаль. Девочке лет четырнадцать на вид. Все лицо и пальцы обглоданы, у старика горло распорото, но это не помешало им попытаться дотянуться до человеческого мяса. А вот ремни безопасности помешали.

Не теряя времени, Леший дернул боковую дверь на себя. Со всем известным звуком та ударилась о замок и встала в запор. Был бы водитель жив, то непременно бы обматерил нерадивого пассажира за такой поступок, но водителя не было. Теперь он в относительной безопасности. Можно подумать, что делать с мертвяками, а что делать… Пистолет из кобуры, выпрямиться… Бам… нет, это не выстрел, это он головой о проклятущую рельсину ударился, на которой дверь держится. Зашипев от боли, ведь приложился хорошо так, аж искры из глаз посыпались, он выместил злобу сперва на старике, затем на девочке. Что делать, время такое… Отстегнув тела, он по очереди оттащил их к задней двери, потом в дороге выкинут. Вернувшись в кабину, сел за руль. Да-а-а-а. Мертвяки облепили «Газель» со всех сторон. Как выбираться-то? Об этом он не подумал. В боковое окно что-то ударилось. Оно пошло трещиной. Леший чуть не вскрикнул от такого. Оказывается мертвяки не все тупые. Вон как камнем приложили, или чем это, рукой? Может! С них станется.

Заведя двигатель, благо, что ключи в замке зажигания остались, Орлов включил передачу и двинул машину вперед. Несколько зомби повалились под колеса. Машина проехала буквально метр и встала. Слишком уж много живой, точнее мертвой массы набилось. Клиренс не позволял переехать сразу нескольких людей. Ну, вот чего создатели машины о таком не подумали? Одного-двух переехать можно, а дальше все… Да! Серьезный минус, не купит он себе «Газель», не купит! Вот «Тайфун» – другое дело!

Курд протащил свой броневик вперед, растолкал толпу. Леший пристроил маршрутку сразу за броневиком, словно собачки при знакомстве. Задняя стенка военной машины и передний бампер «Газели» разделял всего какой-то десяток сантиметров. Нажми Курд на тормоз и Орлов точно бы не успел среагировать, протаранив его, но лейтенант дело свое знал и на тормоз жать не собирался… На него нажал Алексей.

Если бы они выезжали также, как и заезжали, а не объехав здание автовокзала по кругу, то он бы их и не заметил, а так… Высунувшуюся в раскрытое окно второго этажа по пояс здания женщину он заметил не сразу. Был занят дорогой. Боковое зрение снайпера – развито очень сильно и, когда он увидел как справа что-то красно-белое мельтешит, он обернулся. Мда. Лучше б не оборачивался. Картинка теперь долго будет его преследовать. Мельтешащим красным – оказалась кофта, которую женщина, сняла с себя для привлечения внимания. Белым – оказался ее огромный безразмерный лифчик. И, ладно бы дама была его возраста. Так нет же, ей Орлов, наверное, в дети, а то и внуки годился… Короче, бабушка, в которой веса килограмм под сто пятьдесят в придачу еще, точно смогла привлечь его внимание. Про такие моменты обычно говорят, «как теперь развидеть». Да-а-а-а! Вот никогда он не думал, что его, еще довольно молодого и крепко сложенного мужика будут завлекать полуобнаженным телом бабушки. Он что, так плохо выглядит? Да нет, конечно! Просто у бабуси выбора другого не было. Увидела, как по территории машина явно военная катит, вот и решила таким экстравагантным видом сынков привлечь.

– Курд, вижу людей на втором этаже автовокзала, – тут же доложил об увиденном Леший.

Не, ну а что, пока бабка не залезла в окно, пусть и друг полюбуется. Что, ему одному, что ли потом ночью в холодном поту просыпаться?

– Даже не вздумай! – донесся тут же грубый голос товарища. – Леха!.. Леха! Да мать же твою!

Орлов даже не думал слушать друга. Крутанув руль, он заставил «Газель» выполнить трюк животного, в честь которого его и нарекли, а именно – скакнуть через парапет, вылететь на тротуар, перепрыгнуть еще через пару колдобин и почти уткнувшись мордой в стену, сделав резкий разворот, бахнуться о стену здания автовокзала всем правым бортом.

Мертвецы, не отступавшие от машины ни на шаг, тут же ударились всем скопищем в левый. Леший бросил руль, протиснулся через сиденья, подскочил к люку в крыше. Со второго раза разобравшись, как этот шайтан-механизм работает, смог открыть его.

– Сюда! Быстро! – проорал он в дыру.

Бабке дважды приказывать не пришлось. Как и тем, кто полез следом за ней. Да-а-а-а… А вот этого-то он как-то не учел! Кто сказал, что бабка там непременно одна? Не одна и не две вышло! Люди лезли нескончаемым потоком. Толкая друг друга, грозя вот-вот кого-то скинуть к стоявшим вокруг маршрутки мертвякам. Те, к слову сказать, просто так стоять не захотели, а ловко так попытались взобраться на крышу «закусочной на колесах», в которую «Газель» чуть было не превратилась.

Первая тварь вскочила на подножку водительской двери. Схватилась за боковое зеркало, подтянулась и почти сумела влезть на крышу. Благо для людей, что плохая координация монстра не дала ему завершить свое дело. Но, соскользнув в толпу, бывший человек тут же был ей подхвачен, словно модный певец. Но вот только исполнителей в зал уносили, а этого, едрить его за ногу! Вернули обратно! И, мало, что вернули, так долбить его по черепушке, еще и подсадили!

Леший выхватил пистолет. Форточку приоткрыть, ствол наружу. Выстрел. Второй. Третий. Тварь наконец-то валится. Видать при жизни глупой была, мозга с грецкий орешек… Секунда и на место первой уже лезет вторая, а за ней третья. Так никаких патронов не напасешься, а на крыше толпа все больше и больше. Благо, что пока еще людей. Они один за другим через люк в салон протискиваются, как могут. Матерятся, толкаются, орут друг на друга. Еще больше тем самым мертвячье море волнуя. Как, кстати, это будет делать та старуха, Леший не представлял. Бабка явно не габаритный груз и с ней точно возникнут проблемы.

Салон набивался людьми, словно банка огурцами. Навскидку, набралось, наверное, человек сорок. В салоне уже десятка два, остальные еще на крыше и кто-то еще в окне маячит. Все явно в «Газельку» не поместятся, но напуганные люди предупреждений Лешего не слышали. В маршрутке становилось тесно. Напряжение росло. Твари, взбесившиеся от такой близости вкусного мяса, начали раскачивать машину, пытаясь взобраться на нее. У некоторых по телам упавших сородичей даже получалось подниматься – этому и Курд со своими бойцами поспособствовал, отстреливая самых шустрых, частично на себя стягивая зомбей, и сами твари. Медвежья услуга, но без этого их бы давно тут уже сожрали. Твари были возбуждены. Их клекот несся, казалось, на десятки километров вокруг и с каждой минутой к автовокзалу стягивались все новые и новые силы. Они поднимались друг по другу, создавая кучи, и кучи эти вскоре выросли до такого уровня, что первая тварь смогла спокойно запрыгнуть на крышу и так-то невысокой маршрутки, хоть и с увеличенным для стоячих пассажиров салоном. Наверху паника разгорелась с новой силой. Кто-то с визгом и криком покатился в толпу под ноги мертвецам, где тут же его крик перерос в предсмертные хрипы и бульканья. Кто-то попытался залезть обратно в окно, да вот не все могли дотянуться до подоконника. Твари же буйствовали, скидывая и сталкивая еще живых людей, и от их криков Алексею стало не по себе. Нужно было что-то делать. Но что? Стрелять нельзя, там не пойми, где живой, где мертвый, не смотри, что крыша у маршрутки маленькая, народу много поместилось. Оставалось только одно. Ехать.

– Держитесь! – прокричал он, не надеясь, что за общим гвалтом напуганной толпы его кто-то услышит.

Машина дернулась. Народ взвизгнул, посыпался кто куда, словно прошлогодний лист с осины. Кто-то не удержался и упал на асфальт, кто-то смог устоять и остался на крыше. Кто-то попытался зацепиться за подоконник, но не смог удержаться, а кто-то смог и повис, словно муха на хлипком карнизе. Дальше ждать уже не было смысла. Твари пытались в люк пролезть. Одна попадет и все, хана. Столько дел наделает, что все окажется зря.

Скрежеща днищем по пандусу от перегруза, «Газель» сползла с тротуара, выкатилась на асфальт. Тут уже все. Не до прыжков, здесь хотя бы разогнаться бы попробовать… В люк сунулся мертвяк. Кажется, мертвых там больше, чем живых оказалось. Какие прилипчивые твари! Орлов обернулся. Навел пистолет на ужом проталкивающееся в салон тело, но выстрелить побоялся. Машину шатало, как пьяного по утру, а в салоне толпа народа. Промазать вообще не проблема и руль не бросить.

На выручку пришла та самая бабка. Ишь, какая! Оказывается, тоже не из сонных мух, удержалась! Бабуся схватила тварь за ноги и, что есть мочи, потянув назад, шлепнулась на задницу. Если бы тварь была здоровым мужиком при жизни, вряд ли бы ей это удалось, а так, как им оказался худощавый подросток, старушке особых сил и не потребовалось. Тварь скатилась по борту машины, попала под колесо. «Газель» буксанула, дернувшись. С крыши еще кто-то слетел. Судя по воплям – живой. Был живой, на него тут же мертвяки накинулись.

Твари снова атаковали маршрутку. Пока «Газель» была прижата правым бортом к стене, на подножку никто подняться не мог, а теперь, когда дверь разблокирована, сразу несколько бывших людей воспользовались ей. Люк оказался вывороченным. Видать в него испуганные люди с такой силой ломились, что выдернули крышку к хренам собачьим. Твари снова попытались проникнуть в салон, облепив машину, но тут на помощь опять пришла бабка…

Она просто рухнула в люк. Да, он был ей мал и она это понимала. Но она это сделала. Словно пробка в бутылке неизвестная старушка закрыла собой люк, не давая тварям попасть в салон автомобиля. Почти сразу в нее вгрызлись. Старуха забулькала. Задергала ногами, по салону понесся запах крови, мочи и испражнений. Тело старухи окрасилось в красный. Ручьи крови стекали по ее старческому телу, скапливаясь лужей на полу. Крик стоял такой, от которого Леший точно по ночам будет просыпаться в холодном поту. Она держалась, сколько могла и сколько не могла. Когда тело старушки затихло, в салоне повисла гробовая тишина. Все смотрели на ее свисающиеокровавленные ноги, не рискуя представлять, что же осталось там, снаружи. Леший вот представил и его желудок чуть не выскочил через задний проход. Благо, что он с утра так ничего и не съел…

Выехали с территории автовокзала они под крики воронья. Орлов, случайно бросившийвзгляд в зеркало заднего вида нервно сглотнул. Машина раскачивалась на мелких кочках и поворотах. Вместе с ней раскачивалось и то, что осталось от бабки. Зрелище тяжелое и угнетающее. Словно висельник в петле… Только еще в крови и прочих неприятных жидкостях. Вот в салоне все и притихли, жмутся к стенкам, стараясь отодвинуться подальше от раскачивающегося тела и зловонной лужи под ним, даже тех двух мертвяков у задней двери не замечая.

Да-а-а-а… Съездили за автобусом, называется! Вопрос с транспортом так и не решился, став еще более острым. В ближайшее время на вокзал не вернуться, там такое полчище теперь, что даже военный броневик в нем увязнет…