Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Глава четвертая
Встреча в Париже

Париж

17 декабря 1933 года

На этот раз у меня особой причины задерживаться в Париже не было. Кроме одной встречи, которую мне организовал мой французский друг Марсель Трюдо. Впрочем, с этим человеком я уже встречался немного ранее. И встреча оказалась для него не самой приятной. Я имею в виду генерала Миллера. Евгений-Людвиг Карлович Миллер после похищения генерала Кутепова в 1930 году возглавлял РОВС. Те, кто знали его, характеризовали как умного и идейного противника большевизма. Результатом моего первого интервью, взятого в Париже, в штаб-квартире организации, стала статья, написанная в классическом кольцовском стиле. Говорили, что этот почти саркастический опус был весьма болезненно воспринят всеми эмигрантскими кругами. Ну что же, тем хуже для меня. Но эта идея понравилась Сталину, а чтобы начать двигаться в этом направлении, нужно было навести мосты с самой массовой белоэмигрантской организацией, се ля ви, как говорят французы.

На эту встречу Миллер пришел в сопровождении двух офицеров, под пальто они неумело скрывали оружие. Да, не удивительно, что и Миллера в РИ сумели похитить[83]83
  Генерала Кутепова похитили и вывезли в СССР в 1930 году, похищение генерала Миллера состоялось в 1937.


[Закрыть]. С таким пренебрежением к собственной безопасности, генерал мог спокойно передвигаться по Парижу с табличкой на спине «Похитьте меня, пожалуйста». С нашей последней встречи он практически не изменился. Уверенная походка, ровная линия кавалерийских щегольских усов, аккуратная бородка, настороженный взгляд.

– Вы, господин Кольцов что-то стали повторяться. Правда, для разнообразия, на этой встрече вас сопровождает дама. Новые веяния в вашем стиле работы?

– Господин генерал, вы же сами понимаете, что интервью советскому журналисту вы бы не согласились дать ни за какие деньги. А так… и поговорили, и познакомились.

– Я бы предпочел обойтись без таких знакомств, господин Кольцов, извините, товарищем вас назвать не могу.

– Тут мы взаимны, Евгений Карлович. Но тут у меня есть к вам дело. Причём к вам, это относится не только к вам лично, а ко всей вашей организации.

– У нас нет никакого доверия к вашим предложениям, господин Кольцов, ни вашим, ни вашего вождя, если эти предложения исходят от него или от ОГПУ. Только просьба ваших французских друзей, которым я, увы, не могу отказать…

Генерал жестом подозвал официанта, который вытянулся перед ним в струночку, вот, интересно, как это у него так получается, я, сколько не тренировался, так на эту братию не влияю, заказал кофе с круассаном и приготовился меня слушать. Его сопровождающие заняли места в двух столиках от нас, что одновременно гарантировало конфиденциальность беседы и защиту от нежелательных сюрпризов.

– У нас появился весьма интересный проект, он рассчитан на перспективу, так сказать, игра в долгую. Но перспектива такова, что ваши дети и внуки не будут ни в чем нуждаться. По поводу доверия. Вы же знаете историю Порт-Артура? И что там сейчас? Наше правительство гарантировало русским в Китае и Маньчжурии право свободного выбора, предоставив Ляодунский полуостров для создания там Желтороссии. Абсолютно автономного и независимого государства. Только не говорите, что вы не в курсе тех договоренностей. Ваше отделение РОВСа тоже принимало участие в переговорах. И наше правительство вас не обмануло. Более того, мы оказываем экономическую помощь в обустройстве наших соотечественников и ничего не требуем взамен, кроме обязательства рассчитаться потом по беспроцентным кредитам. Это я по поводу того, что нам можно доверять, господин генерал.

– Я так понимаю, господин Кольцов, что у вас есть какое-то предложение, похожее на эту Порт-Артурскую авантюру?

– Ну что вы, генерал, моё предложение намного интереснее, более того, оно рассчитано на намного более интересное сотрудничество. Именно что сотрудничество.

– Хорошо, я слушаю вас. Считайте, что обязательные предварительные телодвижения для начала переговоров мы уже совершили.

Кофе и круассан явно привели генерала в благодушное настроение. А то было впечатление, что он не выспался, переживал, наверное, что идёт в ловушку, интересно, оставил записку или нет[84]84
  В РИ идя на встречу с агентами советов генерал оставил записку, в которой сообщил об опасениях по поводу своего похищения. Но это его не спасло.


[Закрыть]?

– Евгений Карлович, есть такая земля, которую называют еще Ливией, но для вас будет более привычно – Триполитания и Киренаика.

– И чем нас должна привлечь эта пустыня, которую усиленно окучивают макаронники?

– Италия, как и Германия, опоздала к разделу колониального пирога. Вот и пытается там закрепиться, хоть что-то урвать. Получается у нее это откровенно плохо. Конечно, после того, как они казнили Льва пустыни[85]85
  Ома́р аль-Мухта́р Мухаммад бин Фархат аль-Манифи – Лев пустыни, шейх ордена синуситов, руководитель борьбы против Италии за освобождение Киренаики. Казнен в 1930 году.


[Закрыть], их дела улучшились, а генерал Грациани[86]86
  [1] Генерала Кутепова похитили и вывезли в СССР в 1930 году, похищение генерала Миллера состоялось в 1937.


[Закрыть] настроен решительно, но… Там будет всё ещё очень жарко. И долго. Местные племена воинственны, в общем, там каша вариться та еще.

– И какой у нас в этом интерес?

– Смотрите, вот карта. Сирт. Рас-Лануф. Марса-Эль-Бурейха. Три небольших портовых города. Первый этап: организация переселения небольших общин, буквально в каждый десять-двенадцать семей.

– Зачем нам это?

– Итальянцы там не навсегда. Более того, мы постараемся сделать так, чтобы у них под ногами земля там горела. Найдется и второй лев или барс или пантера пустыни. Посмотрим. Не в этом суть. Второй этап: общины нанимают вооруженную охрану из-за опасных волнений. Как вы понимаете, эта охрана тоже ваши люди. Советую при РОВСе создать что-то типа частной охранной фирмы. Пригодится.

– Опять-таки не вижу, в чём выгода?

– Третий этап – массовое переселение в эти три города наших соотечественников и создание там государства, которое будет в более-менее дружественных отношениях с СССР.

– Вы уверены, что это государство будет вам дружественным?

– Уверен.

– Почему?

– Потому что без нашей помощи вас сожрут.

– Итальянцы?

– Да нет, сожрать захотят все! Вы говорили о доверии? Я вам доверю информацию, которая изменит ваше отношение, генерал. Вот эту зону вам необходимо будет контролировать.

Я карандашом на карте очертил кусок пустыни. После чего сложил карту и убрал в карман пальто.

– Запомнили?

– И что там такого интересного? Нефть?

– Нефть. И природный газ. Тоже топливо, не менее интересное. Запасы богатейшие. И про это пока еще никто не знает. Если бы итальянцы про это пронюхали, они бы свою столицу перенесли в Бенгази. Вы будете держать всю Европу за глотку, столько там нефти, генерал.

– Чертовщина, да ведь не по зубам нам этот кусок, господин Кольцов. За такой кус нас в порошок сотрут и не подавятся. Когда в Бизерте стояла эскадра, черт! Вот тогда можно было бы, без флота там делать нечего. А Италия корабли строит! У них флот немаленький. Перекроют нам поставки и всё, хана!

– Если вы побежите всем рассказывать про нефть в Ливии, так и будет. Но если начать первые две фазы, а тут мы вам поможем, конечно, не сами, и не через Коминтерн. Есть идеи, как это сделать, то у нас там будет плацдарм. И крепите отношения с местными племенами. Не только берберы и арабы, там и туареги есть, в общем, аккуратно надо работать. Контакты с уважаемыми людьми в их среде у нас имеются. Так что думайте, генерал. Если решитесь – вот тут адрес, на которую отправите открытку с видом на Эйфелеву башню и надписью «железная дура». Человек, который вернет вам эту открытку будет с вами работать в дальнейшем.

– И это всё?

– Нет, если вы примете наше предложение, то будет логичным прекращение вашей деятельности против нас в СССР. Но только сделайте это аккуратно. Поверьте, Гражданская война закончилась. Нам нужен гражданский мир. Но раз вам нет места в России, почему не найти себе удобное пристанище и обеспечить себя и своих детей-внуков хорошим капиталом? И вот еще что… по легенде вы получили предложение от крупного банкира, который решил сыграть в благотворительность. И да, такой банкир появится. Обязательно.

– А вы, однако…

– И еще, Евгений Карлович, подумайте над моими словами: Сталин, это не Троцкий. Он опять империю собирает в кулак. Всё, что вынуждены были отдать, всё это рано или поздно к нам вернётся.

– Вот уж удивили, молодой человек. Считаете вашего Сталина государственником? Слышал я про это. Вот только в то, что от мировой революции откажетесь – не верю!

Кажется, генерал не в шутку разозлился. Ну что же, придётся его прихлопнуть аргументом, надеюсь, воспримет это как должное.

– А вы проанализируйте, какие изменения в партии большевиков происходят в последнее время. Какие люди становятся у руля государства, поймете, что к чему. Надеюсь, о прецеденте Бонапарта не забыли? Только не спешите с выводами, вдумчиво проанализируйте ситуацию. Тогда поймете, что я прав.

– А ваш Сталин прав с коллективизацией? Землю людишкам дали. А теперь взад забрали, красавцы! Как же вам верить?

– Неужели вы так и не поняли, что на самом деле происходит? Евгений Карлович? А ведь мы ничего не скрываем. Мы считаем, что капиталисты готовятся к новой войне за передел мира. Только-то и всего. Ориентировочно, начало сороковых. Или даже тридцать девятый, это совсем рядом по времени, моргнуть не успеем. Отсюда индустриализация. Следующая вона будет война машин и моторов. Значит, нужны заводы – отсюда и вытекает курс на очень быструю индустриализацию. А вспомните одну из причин поражения России в Империалистическую – царь-голод! Значит, необходимо сделать так, чтобы при меньшем количестве рабочих рук страна получала больше продовольствия. А это достигается механизацией сельского хозяйства и укрупнением хозяйственных единиц. Трактор не будет пахать десятину там, десятину тут – так что это был единственный выход. Если считать, что страну надо подготовить к войне. И не проиграть её. Хватит. Позора русско-японской и империалистической с лихвой хватит!

– Ну, ваши тоже от Варшавы драпали успешно! Подумать только, русская армия пшекам продула! Стыд!!!

– Ну давайте не будем позором меряться, Евгений Карлович! Может напомнить, куда от немцев драпанули? Думаю, что не надо. И вообще, хочу сказать, что да, идеология коммунистов вещь жесткая, но она есть! И она дает очень мощную систему социальных лифтов. Которая позволяет талантливому человеку добиться многого. К сожалению, вы себя в этой системе не нашли. Да и наша вина в этом тоже есть. Но то, что мы хотим – это чтобы наши соотечественники не влачили жалкое существование по чужбинам, а имели и кусок хлеба с маслом, и крышу над головой, и уверенность в нормальном будущем. А уже после этого можно будет говорить и о мирном сосуществовании, где никто никому ничего навязывать не будет.

– Хорошо, последний вопрос, господин Кольцов. Откуда весточка про нефть в Киренаике?

– Господин генерал, наш откровенный разговор еще не предполагает такой степени доверия, чтобы делиться абсолютно секретной информацией. Впрочем, когда придёт время, вы получите ответ на ваш вопрос.

– Вы так уверены, что мы примем ваше предложение? – впрочем в этом вопросе никакой иронии уже не звучало.

– Думаю, что примете, Евгений Карлович. Это в ваших интересах. Кстати, вы же знаете, что Франция передала нам часть отремонтированных кораблей из Бизерты? Так вот… Кое-что вы получите, насколько мне известны планы нашего руководства.

– Хорошо, господин Кольцов, я услышал вас. Не могу сказать, что ваше предложение вызвало у меня восторг. Но я обещаю отнестись к нему с должным вниманием. Всего хорошего.

Вот так встал и ушёл, а за кофей с круассаном так и не рассчитался. Мелочная душонка! Впрочем, я не в накладе. Если хотя бы часть бывших белых удастся пристроить в Ливии, а там еще и какой-то русский анклав нарисуется со временем, это всё будет очень неплохо. Работа на перспективу.

Наш разговор оказался достаточно долгим. Когда мы вышли из кафе, на улицах уже зажглись фонари, быстро темнело. Лина взяла меня под руку, и мы довольно быстро добрались до уютной гостиницы на окраине города, разумный компромисс между ценой за проживание и уровнем комфорта.

– Мигель, ты говорил им, что Сталин это не Троцки… Что ты имел в виду?

– Разве это не очевидно? Троцкий стоит ха экспорт революции любой ценой. Только практика показала, что это неправильно. Революции можно и нужно помогать, но для этого должны возникнуть условия внутри страны. Как это было у нас в Российской империи. Если таких условий нет, то даже большие вливания денег ничего не дадут.

– Значит, то, что Коминтерн направлен на создание условий для мировой революции – это неправильное направление?

Я про себя отметил, что Лина всё ещё не настолько овладела русским, чтобы избегать тавтологий, ничего, подучится.

– Направление на создание социалистических государств во всем мире – единственно верное. Важно то, каким методом этого можно достичь. Удобный момент был связан с кризисом после Империалистической войны, когда народные массы были недовольны сложившимся положением дел. И только грубые ошибки наших коминтерновских товарищей, которые пошли плясать под дудку троцкистов и привело к том, что шанс на общеевропейскую революцию был утерян. Сейчас ситуация изменилась. Очень сильно изменилась. Страны-победители стараются задобрить и перекупить рабочее движение, дать какие-то социальные гарантии простым людям, пусть по минимуму, но всё-таки. Но ситуация может резко измениться. И тогда необходимо, чтобы в каждой стране были подготовленные кадры, которые и возглавят революционное движение. Но теоретически, переход к социализму может быть осуществлён и путём мирной революции, или, его еще называют эволюцией – постепенный переход общества к новой модели общественных отношений. Постепенно. Шаг за шагом. Например, победа на выборах блока левых партий. У нас ведь тоже большевики пришли к власти будучи в блоке с левыми эсерами. Это потом пришлось сменить эту систему на диктатуру пролетариата, иначе было не выстоять. В общем, нам еще учиться и учиться социализму и тому, как его устанавливать в мире. Но пройдет каких-то десять-пятнадцать лет, и, как минимум, половина Европы окрасится в красные цвета социализма.

– Но ведь в Коминтерне мы считаем, что мировую революцию надо делать во всех странах?

– Лина, ты помнишь, что товарищ Сталин говорил о построении социализма в одной отдельной стране? Если возникнут условия, при которых сразу несколько стран или всю Европу охватят революционные преобразования, почему бы и нет? Но смотри, как только в Германии на выборах победили левые, им не дали провести самые необходимые реформы и социальные преобразования. В ответ возник мятеж генералов. Их белые пошли на нас войной. И ни у кого нет уверенности, что нашим удастся победить, страна находится в фактической блокаде буржуазных стран. Пока что выручает нейтралитет Франции, но если что-то изменится в Париже, то нашу помощь в Германию будет очень сложно доставить. Так что борьба будет очень жестокой. И так будет происходить в каждой стране. Я уверен, что и во Франции, и в Испании найдутся силы, которые захотят отстранить левые правительства от власти. В первую очередь капиталисты и крупные землевладельцы.

Мне показалось, что эта моя отповедь произвела на Лину впечатление, но вот какое? И что она напишет в отчете по линии Коминтерна? Это я предсказать не берусь. Ну а в самом номере мы нашли способ прекратить все политические дискуссии. Было чем заняться более интересным.

Глава пятая
Вынужденная задержка

Париж

18 декабря 1933 года

Выехать из Парижа восемнадцатого не получилось. Рано утром мальчишки-газетчики носились по городу с криком: «Сенсационная новость! Застрелился Ставиский»! Я понял, что началось, и началось несколько раньше, чем это было в МОЕМ мире. Конечно, бабочек я передавил случайно и преднамеренно множество, один товарищ Троцкий много чего стоит… Про Гитлера даже упоминать не буду. До сих пор раздумываю, правильно ли я сделал, а вдруг история всё вывернет так, что к власти в Германии придёт намного более опасный человек? Но пока не вижу такого. Как мне кажется, даже семейка Гинденбургов не такой уж плохой вариант по сравнению с бесноватым. Но вот сообщение о смерти банкира-авантюриста было некстати. В МОЕЙ реальности попытка правого переворота во Франции произошла в феврале тридцать четвертого, но спусковым крючком событий была как раз смерть потомка эмигрантов из России, киевского еврея, Сержа Александра Ставиского. Прибыв во Францию в двенадцать лет, сын дантиста отличался взрывной энергией и весьма живым умом, который заставлял его ввязываться в аферы и финансовые махинации, за которые неоднократно был осужден. Но при этом оставался на плаву. К сорока годам Александр окончательно сформировался как делец, заматерел, набрался опыта, обзавелся серьезными связями в высшем обществе, что позволяло ему выходить сухим из воды, пользуясь благорасположением сильных мира сего. Как утверждали злые языки, Ставиский прекрасно знал таблицу деления, а потому был желанным гостем в самых значимых светских салонах, а также значился своим среди деловых кругов страны. Ничем иным невозможно объяснить тот факт, что человек с подобной биографией и репутацией стал учредителем одного из крупнейших кредитных учреждений страны – ссудно-закладного банка города Байонна.

За плечами Сержа Александра уже был опыт создания фиктивных финансовых учреждений, что-то вроде попыток создания маленьких финансовых пирамид, только масштаб был не тот. И вот в Байонне он сумел развернуться. По его распоряжению банк начал выдавать ничем не обеспеченные векселя на громадные суммы – общий «вес» фальшивок достигал двухсот миллионов франков. Это были векселя или чеки на различные социальные программы, типа строительства жилья, которые распространялись через городских чиновников, получавших за содействие свой профит. Непосредственно курировал распространение фактически фальшивых бумажек мэр города Жозеф Гара, отвечал за всю операцию директор банка Густав Тиссье. В обеспечение (залог) для выпуска векселей Александр Ставиский предоставил драгоценности, которые должны были эту сумму покрывать. Правда, оказалось, что большая часть этих драгоценностей фальшивка, а меньшая – ворованные вещи, которые числятся в розыске полицией. В этой афере интересными оказались несколько весьма странных моментов, насколько я помнил, там наличествовал труп какого-то чиновника и весьма странное самоубийство самого Александра, который сумел покончить с собой выстрелом револьвера, сделанного с трехметрового расстояния. Видно, у него были очень длинные руки. Именно этой аферой воспользовались «Огненные кресты» – военизированная фашистская организация из французских ветеранов Мировой войны под началом полковника Франсуа де ла Рокка.

Да, я знал об этой ситуации заранее, более того, задолго до этих событий вышел на лидеров французских левых, а чуть позже к переговорам подключились иные наши товарищи, имеющие весьма серьёзные полномочия. Этот правый путч мог стать точкой поворота истории Франции. По нашим планам, объединенному фронту левых сил (социалисты и коммунисты) следовало воспользоваться этим заговором дабы вызвать правительственный кризис и спровоцировать внеочередные выборы, на которых левые имеют все шансы прийти к власти.

То есть, на этом этапе революция заменялась эволюцией – постепенным движением общества развитых капиталистических стран к социализму, при котором создаются условия для постепенного преобразования политико-экономической системы государства. Это не означает, что переход будет мирный, наоборот, вырастает вероятность военных переворотов, возникновения гражданской войны, но тут многое зависит от того, насколько крепким окажется союз коммунистов и социалистов, которые и составляют костяк левых сил в любом европейском государстве.

Из всего этого следовало, что мне надо ненадолго задержаться во Франции. Хотя бы потому, что наши товарищи следили за аферой Ставиского. Ну не могло это дело идти на уровне городского мэра, за этой финансовой махинацией стояли очень серьезные люди. Вопрос: кто из крупных банкиров получил самый большой профит от этой операции? И кто из политиков первого эшелона оказался в этой истории замазан по самые уши? Это уже второй вопрос, как вы понимаете. Набираю номер телефона, который был у меня на такой случай. Это наш человек в Париже, который отвечает за операцию по Ставискому.

– Добрый день, мне нужен мсье Арно, который занимается поставками гвоздик в Булонь.

– Извините, он недавно переехал, но я могу передать ему, что его ищут. Представьтесь, пожалуйста.

– Мсье Мигель, из Мадрида.

– Я постараюсь сегодня его увидеть и сообщить о вас. Перезвоните мне завтра в девять утра.

Ну что же, это означает, что связной найдет меня буквально через пару часов. Я спустился на улицу, купил газету, уселся в кресло и принялся читать. Появилась Лина, она была только из душа, голова украшена тюрбаном из полотенца, а соблазнительное тело облачено в махровый халат, кстати, мой. Не знаю откуда у женщин эта необходимость – натянуть на себя какую-то вещь своего мужчины. Рубашку, халат, шляпу – не имеет значение. Как собака метит столбик, женщина метит своим ароматом мужские одежды.

– Мигель, мы будем сегодня собираться?

Пришлось ей объяснить, что ситуация изменилась и придётся немного задержаться в Париже. Как оказалось, Лина ничего против этого не имела. Каким-то неуловимо ловким движением она развязала пояс халата, который был на нее чуть великоват, вот и соскользнул на пол, ну а мне ничего не оставалось делать, как поддержать рвение моей любимой. В общем, ближайшие полтора часа мы были очень заняты. А потом вспомнил, что вот-вот может появиться связной. Следовало привести себя в более-менее приличный вид, да и пару засосов как-то нужно прикрыть. И хотя не люблю я этих пижонских шёлковых шарфиков, да придётся отметки страстной девицы замаскировать.

Удивительно, но времени привести себя в порядок хватило. А потом раздался звонок. Распахнув дверь, я просто обалдел. Связной оказалась чертовски привлекательная женщина. Ну вот она:

^{(не удержался, Матисс мой любимый художник, просто и лаконично)}

Итак, в дверях стояла одетая по последней парижской моде красавица – младшая сестра Лили Брик, Эльза Триоле. В восемнадцатом году она вышла замуж за французского поданного Триоле, переехала в Париж. Насколько я помню, сейчас у неё должен был начинаться роман с Арагоном. Впрочем, это как раз я точно и не помнил. А вот то, что Эльза – коммунистка, это да, причём убеждённая. Благодаря ей и Луи Арагон стал сторонником компартии.

– Я ищу мсье Мигеля по поручению мсье Арно. – произнесла она на французском.

И она протягивает визитную карточку, на которой написано «адвокат Жан Арно, Байонна». Это именно то, что мне и надо.

– Прошу вас, Эльза, проходите. – это я ей на русском.

– Вот как, кажется, я вас знаю, Кольцов? Да, точно! – она говорит на русском с небольшим парижским акцентом, довольно чисто, но вот ударения выдают ее с головой.

– Ну, я тоже не мог не узнать ту, что познакомила моего друга Владимира с Лилей Брик.

– Точно, Маяковский! Точно… припоминаю что-то… Он ведь говорил о тебе. Ладно. О! А это кто?

– Это моя жена, Лина.

– Очень приятно познакомиться. Эльза.

– Мне тоже, Эльза. Вы русская?

– Да. я переехала сюда в восемнадцатом. Романтика. Любовь. Он блестящий офицер, миссия союзников в России. Ах… как это было давно, но вспомнить приятно!

Лина насторожилась. Она у меня дамочка ревнивая, горячая. Так что никаких даже намеков на комплименты, а то буду иметь выволочку…

– Да, Эльза, благодаря тебе появилось «Облако в штанах», так что в истории мировой литературы ты уже след оставила.

– Ладно, Миша, не будем обмениваться комплиментами, времени нет. Лина, вы очень хорошо владеете русским.

– У меня были хороши преподаватели. – чуток покраснев от похвалы, произнесла супруга.

– В пакете документы, которые вы запрашивали. И ещё, в центре города антисемитские демонстрации, вам лучше пару дней из пансиона носу не высовывать.

– Могут быть погромы? – я вложил в эту фразу максимум иронии. Я не помнил, хоть убей,сопровождался ли этот переворот еврейскими погромами, но учитывая, что бабочки уже раздавлены, кто знает, как повернётся дело? В ответ Эльза пожала плечами.

– Вот мой номер телефона. Позвоните и попросите к телефону Клару Шольц. Я отвечу, что вы ошиблись номером, телефон беру только я, не переживайте. После звонка буду у вас через полтора-два часа.

Эльза черкнула на бумажке набор цифр. После чего сразу же ушла. Феерическая женщина! Говаривали, что она в постели холодна и вообще в отношениях малоэмоциональна, но мужики к ней липли как мухи к блюдцу с вареньем. Тот же Арагон был с ней счастлив, несмотря на ее кажущуюся холодность. Кроме того, Эльза женщина мужественная, отчаянная. В МОЕЙ истории она осталась в оккупированной Франции на подпольном положении и активно боролась против нацистов в рядах сопротивления.

Ну а взялся за работу. Что мне надо было сделать? Бомбу! Информационную бомбу! Такую, чтобы правительство обязательно рухнуло, а от коалиции умеренных центристов только клочки полетели. Да и по французским нацистам пройтись не помешает. Но сначала надо посмотреть, что у нас тут происходит. О! А материальчик действительно более чем интересен!

Первое: Александр Ставиский выполнял роль зиц-председателя Фунта. В том смысле, что эта афера не его личная заслуга. В правлении банка есть один занятный человечек, который и привёл наших ребят к реальному инициатору такого хорошего способа отъема денег у добросердечных и доверчивых граждан. Этот самый, Франсуа Женен, шестидесяти четырех лет от роду, был не просто связан с банком французских Ротшильдов, он состоял доверенным лицом старого барона Авраама Беньямина Джеймса де Ротшильда. И на протяжении последних десяти лет сотрудничал с его Еврейским колонизационным обществом, помогая покупать земли в Палестине, особенно в зонах французской ответственности (ближе к современной Сирии).

Но вот буквально накануне этой аферы Женен был кооптирован в учредители банка «Муниципальный кредит» Байонны. Фактически. Именно он протолкнул идею фактического создания местной валюты в виде кредитных билетов, предназначенных для решения муниципальных проблем. И судя по полученным копиям платежек, реальные деньги уходили из банка Байонны в банк Rothschild Frères. И крышевал эту аферу сын барона, сенатор республики Морис де Ротшильд. А еще, именно он оказался тем самым покровителем, который старался «замести следы» и прикрыть Александра Ставиского, во всяком случае, когда расследованием аферы занялся финансовый отдел парижской прокуратуры, именно Морис вышел на влиятельных офицеров из окружения маршала Петэна. И начальник этого отдела, Альберт Пранс был убит. Причем труп обезглавили (вообще-то типичный почерк спецслужб во все времена, напоминает дело Гонгадзе, не правда ли?). А когда стало ясно, что расследование все-таки идет полным ходом, те же люди убрали с доски и самого Ставиского.

Но самым интересным моментом было то, что Морис этими же деньгами, полученными от аферы, спонсировал французских ультранационалистов, тех же ветеранов из «Огненных крестов». Зачем? Мне ничего не приходило в голову кроме того, что Ротшильды намеревались стимулировать французских евреев к переселению в Палестину (те не слишком-то рвались вернуться на «землю обетованную», им и во Франции жилось неплохо). Но не слишком ли мудреная многоходовочка у семейки Ротшильдов? Тем более, что если Авраам действительно был активным сионистом и сторонником создания еврейского государства в Палестине, то Морис к сионистскому движению был более равнодушен. Или всё-таки это стремление не складывать все яйца в одну корзину и иметь хорошие отношения с весьма вероятными будущими правителями страны? Да, в это время многим казалось, что именно ультраправые имеют все шансу стать выразителями идей национального возрождения и величия. И почему бы их не подкормить?

И вот я впервые пожалел, что Кольцов с появлением Лины Оденса в моей жизни куда-то растворился, исчез. Мне так нужен был его талант! Чёрт! Придётся как-то выкручиваться самому. Курьер доставил пишущую машинку с русским шрифтом, я засел за работу. Благо, агрегат был хорошо смазан, каретка легко скользила, так что усталости от необходимости барабанить по клавишам я не ощущал, а вот напряжение от работы мозговых извилин – это да. Мне даже показалось, что волосы на голове стали дыбом, столь наэлектризованные. А что, если ежеминутно руки в шевелюру запускать? Это чисто кольцовский жест, подцепил его и никак отделаться не могу!

Но к концу дня первая статья вышла из-под моего пера, если этот метод можно назвать владением пером, скорее из-под моих пальцев. Отстучался, как мог! Но главное было впереди. Вопрос же не только в одной статье. Мы ведь целенаправленно шли на обострение ситуации с аферой Ставиского, и письма в прокуратуру написаны и отправлены заранее, рассчитывая на инертность местного правосудия, но получилось, что события почти на два месяца вырвались вперед, обгоняя известный график. Во всяком случае, я точно помню, что переворот во Франции – это февраль тридцать четвертого года. Интересно, насколько события с этим банком Байонны повлияла на смерть старого барона Ротшильда? Не помню точно, он вроде как уже достаточно плох, мог и не пережить это дело, правда, не помню, хоть убей, нашлись ли в РИ связи с его банком или нет? Платежки-то можно как-то уничтожить, особенно если договориться с кем надо!

Поскрипел зубами и сел писать дальше. К утру были готовы еще две статьи, а к обеду я набросал план пропагандистской кампании. После чего набрал телефонный номер. Эльза появилась через полтора часа, сверкая ослепительной улыбкой. Увидев же написанные мною материал, схватилась за голову. Ей это предстояло перевести на французский! В том. что перевод будет качественным я не сомневался. Эльза проявила себя как весьма неплохой литератор, обладающий хорошим стилем и художественным вкусом. У неё определенно есть писательский дар, так что справиться и с переводом!

– Миша, мне теперь не спать всю ночь! Я же пока не переведу, не успокоюсь. Хорошее у нас знакомство получилось, да, Лина, представляешь, у меня от твоего мужчины только одна головная боль!

С этими словами великолепная Эльза покинула моё временное пристанище. В комнате стало как-то слишком свободно и скучновато. Всё необходимое я сделал, можно было с чистой совестью отправиться в Германию. Правда, следовало дождаться заказанные билеты. Чета Мартинес собиралась отправиться по делам в Веймарскую республику, которая, как мне казалось, доживала свои последние дни. Впрочем, было еще время пойти пообедать. Благо, что в этом районе города много недорогих ресторанчиков, которые известны качественной и недорогой едой. Пока над тобою мирное небо – надо им наслаждаться. Этим мы и занялись. За обедом у меня пробился один вопрос, который смутил совершенно. Дело в том, что у Кольцова не было детей. Своих детей. Три жены были. Презервативами он не пользовался. А детей не было. Вопрос: почему? Память Кольцова подкинула о болезни, которую он перенёс в шестнадцать лет. Ну да, вполне могло так оказаться, что он страдал от мужского бесплодия. Ну чего-то там сперматозоидам не хватало – или количества, или скорости. Но насколько я помнил из попаданческой литературы, при внедрении матрицы сознания могло произойти самоисцеление. И что мне делать, если Лина забеременеет? Думал, думал. И решил, что радоваться буду, вот что!