Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Позволю заметить, что вы забыли тот факт, что согласно Уставу Школы Магии упырям запрещено как обучаться в Школе, так и получать магические консультации от руководства, преподавателей и учащихся Школы, – потирая нос, сказал Эвиледаризарукерадин.

– А… – смутился Уолт. – Ну, это так очевидно, что я об этом даже не подумал.

– Дело в том, Уолт, что в действительности не все так просто, – вздохнул Архиректор. – Эту уступку в запрете нам пришлось сделать для Конклава,[240]240
  Конклав – мировое сообщество магов, которое следит за распространением магических знаний и Заклинаний Высшей Магии, решая, какие Заклинания подлежат ограничению и запрету на изучение, а какие нет. Решает, понятное дело, за большие деньги.


[Закрыть] подчиняясь его Номосу. Сейчас ты услышишь нечто такое, что не должно выйти за пределы этой комнаты, а в случае чего – исчезнуть из твоей памяти.

Уолт нахмурился. Только сейчас он заметил, что Алесандр вертит в левой руке небольшой декариновый пятиугольник. Можно рискнуть и при главе и завкафедрой боевой магии сплести заклятье Познания, но недавние лекции Намина Ракура и так помнил. Кристалл Вирас. Накладывает и усиливает Заклинание Отвлечения. Каждый, кто сейчас думал об Архиректоре, Алесандре и даже Уолте, мгновенно забывал о них и начинал размышлять о второстепенных мелочах. Заметив это, Магистр готов был поклясться, что кабинет Алесандра наверняка окружен Туманом Глухоты и Шумом Слепоты, двумя мощными заклятьями, противодействующими подслушиванию и подсматриванию.

– Понимаешь, Уолт, на самом деле Школа давно и плодотворно сотрудничает с Лангарэем, а точнее, с некоторыми упыриными кланами.

– Ага… – только и сказал Уолт.

Впрочем, чему удивляться? Маги – существа весьма и весьма прагматичные, готовые даже на сделку с Владыкой Нижних Реальностей, если их что-то заинтересует.

– Школа оказывает Лангарэю определенные магические услуги и совершает обмен… знаниями. – Архиректор, как ни странно, выглядел смущенным. – Школа сообщает о последних разработках в теории волшебства и дает Живущим в Ночи определенный класс свитков с Заклинаниями на изучение. Как ты можешь понять, – глава легко перешел на «ты», – это совершается не бесплатно. Живущие в Ночи оплачивают наши услуги золотом и драгоценными камнями. – Архиректор сделал паузу, ожидая реакции Магистра.

– О! – оригинально высказал свою точку зрения Уолт.

– Дело в том, что в Школе Магии недостаточно средств на проведение огромного количества энергоемких экспериментов и закупку нужных для обучения и экспедиций материалов. Знаешь, сколько волшебных палочек ломается за первые полгода только на одном потоке? Пять сотен. Только подумай, Уолт, пять сотен волшебных палочек из дорогого Древа друидов! Наши спонсоры и поступающие на контракт студенты выделяют деньги не для того, чтобы мы каждые полгода покупали нескольких тысяч новых палочек. Все эти императоры, короли, герцоги, бароны, купцы, цеха, мануфактурии, зажиточные крестьяне, жрецы и их чада – все они только пожмут плечами и предложат делать волшебные палочки из березы. Они ведь требуют отчеты за перечисленные нам деньги. Бухгалтерия Школы Магии – вторая после Ректората, если не первая, сила Школы Магии, благодаря которой Школа еще на плаву. – Архиректор снова почесал нос. – Деньги, которые не проходят по нашим финансовым отчетам, позволяют Школе быть автономной и независимой от чьей-либо воли. Знаешь, Уолт, сколько раз Эквилидор пытался нас подмять под себя? Впрочем, тебе это знать ни к чему. Надеюсь, ты не будешь возмущаться, что эти золото и драгоценности осквернены кровью невинных жертв упырей и потому должны быть с негодованием отвергнуты?

– Не буду, – медленно ответил Уолт. – Золото королей и всех остальных полито кровью невинных в не меньшей степени… Я понимаю, что этот разговор об упырях – преамбула к тому делу, которое вы хотите со мной обсудить? – уточнил Намина Ракура. Чего гадать? Ему хотят предложить нечто идущее вразрез с Уставом Школы Магии. А в случае отказа (ему уже намекнули) его ждет определенная операция на его памяти.

Да, а ведь качественных заклятий Стирания Знаний так и не создали. Сотрут вместе с этими посиделками в кабинете Алесандра Генр Шдадта еще что-нибудь, например, кто он такой и что умеет. М-да…

Уолт предпочитал, чтоб к нему в голову никто не лазил. И не только потому, что беспокоился, что руководство и преподаватели узнают, кем он их считает и каковы его планы по захвату власти в Школе. Имелись причины, по которым Уолт Намина Ракура совершенно не хотел, чтобы кто-то имел доступ к его воспоминаниям.

– Вижу, ты хочешь сразу перейти к делу. Это хорошо. Не будет лишних соплей и пафосной, никому не нужной лжи. – Архиректор посмотрел Магистру прямо в глаза. – Есть Договор. Он не запечатлен ни на бумаге, ни в кристалле, ни в Астрале. Он целиком и полностью устный. Как говаривали в древности: «Сказанным словом надеемся на вечность». О нем рассказывают каждому магу, вступившему в должность Архиректора, и каждый раз новый Архиректор должен решать, поддерживать этот Договор или нет. Суть Договора проста: в случае крайней нужды и необходимости Лангарэй может попросить Школу Магии, сохраняя все в тайне, о помощи в лице ее боевых магов, оплатив эту помощь в двадцатикратном размере от обычной платы за услуги. Эта сумма – огромна.

– И какова же она? – уточнил Уолт.

Архиректор сказал.

Уолт едва сдержался, чтобы не присвистнуть.

Алесандр присвистнул.

– Ого! – сказал боевой маг. – С такими деньгами я бы мог…

– Я решил Договор поддержать, – Эвиледаризарукерадин прикинулся смущенным и почесал нос. – Живущие в Ночи еще ни разу не просили осуществить Договор, и я посчитал его пустой формальностью, которая только подтвердит добрые намерения обеих сторон.

– Кажется, я уже догадался. – Уолт поймал себя на том, что его руки непроизвольно тянутся к носу, и одернул себя. – Упыри потребовали реализовать Договор?

– Полтора часа назад я принял сообщение через Астрал, – сказал Архиректор. – Меня просили срочно прислать в Лангарэй боевого мага. Половина той суммы, которую я вам называл, уже была переправлена в сокровищницу Школы с помощью одноразового портативного телепортатора, который мы им продали. Похоже, Живущие в Ночи крайне обеспокоены.

– И вы хотите, чтобы боевым магом, который отправится к упырям, стал я? – спросил Уолт.

– Верно, – кивнул Архиректор, а следом за ним и Алесандр. – Из возможных кандидатур ты подходишь больше всего. Почему – времени объяснять нет. Скажем так – лучших мы трогать не можем, худшие нам ни к чему, а из оставшихся – ты достойнее всех.

– А если я откажусь?

– Ты вправе так поступить. – Архиректор вздохнул. – Но нам придется стереть твою память и на всякий случай отчислить из Школы, чтобы ненароком не создать ненужных ассоциаций и случайно не восстановить твои воспоминания.

Выбора ему не оставляли. Хоть глава и выглядел дружелюбным, но этот проживший триста с гаком лет полуэльф выглядел бы дружелюбным, отправляя собственных родителей на эшафот. Высшее руководство магического заведения заставляло магов становиться жесткими, решительными и никогда не подавать милостыню. Нет сомнений: откажись Уолт – и прощай память и Школа…

– Я имел в виду, кто был бы следующим, если бы я отказался? – сказал Уолт.

– Алесандр? – Архиректор глянул на боевого мага.

– Думаю… да, уверен, это был бы Бивас из Олории. Хотя он классом ниже, чем Уолт.

– А если бы и он отказался?

– Он бы не отказался, – уверенно заявил Алесандр. – Он из Масконии, а они там все… слегка не в себе.

«С придурью и с гвоздем в заднице», – перевел Уолт.

Да, Бивас, потомок разорившегося дворянского рода, согласился бы. Он давно мечтает о приключении и завидует Уолту, который участвовал в Закрытии Прорыва. Точно согласился бы, даже если бы не был уверен в своих силах. Но он уверен в них всегда и заявляет, что если у него иссякнет Сила, то у него наготове чудесный рецепт бальзама его матушки, полученный ею от бродячих хобгоблинов, который восстановит что угодно. Бивас рассказывал, что отец сначала жаждал отдать его в Школу Меча, чтобы сын обучился воинскому мастерству и искусству фехтования и занял бы достойное место при дворе олорийского государя, но в Школу Меча Биваса не взяли, когда он не прошел какой-то странный цветовой тест. Вместо обучения в цитадели военного искусства всех Серединных Земель ему посоветовали поступить в Школу Магии, объяснив, что у него имеются задатки к волшебству. К сожалению, особо проявить свой задиристый масконский характер в Школе, где преподаватели за косой взгляд могли с тобой на выходные отправиться на рыбалку, предварительно превратив в червя, Бивас не мог и потому постоянно сбегал с пар в окрестные деревни подраться с сельскими парнями. Правда, ближайшая деревня находилась за сорок километров от Школы Магии, и Бивас неизменно прибегал туда страшно уставшим и без сил. Однако энергия позадираться у него еще оставалась, и потому обратно в Школу он приползал весь избитый, но довольный. Так продолжалось до тех пор, пока Бивас не изучил телепортационное заклятье и магию пульсаров. Первая же после этого разборка с сельскими парнями заставила последних задуматься о поездке в далекие края с целью женитьбы и ведения хозяйства, а Бивас на время успокоился. Но предложи ему отправиться в Царствие Ночи – и масконец согласится не раздумывая.

А Уолт с покореженной памятью пойдет в противоположную Школе Магии сторону. На ближайшие несколько сотен лет в планы Уолта подобное не входило. А это значит что? А это значит…

– Я согласен, – сказал Уолт. – Надеюсь, мне компенсируют моральные затраты?

Алесандр криво усмехнулся.

«Радуйся, если тебе стипендию поднимут на десять серебряных», – перевел Уолт.

– Не беспокойся, – Архиректор улыбнулся. – Разумеется, ты получишь по заслугам. – Осознав, что последняя фраза прозвучала как-то зловеще, Эвиледаризарукерадин поспешил добавить: – Как исполнитель ты получишь одну десятую часть оплаты за Договор.

Вот тут Уолт присвистнул. А Алесандр шумно вздохнул.

– Не припоминаю, чтобы так платили даже за Закрытие, – недоверчиво сказал Уолт. – Упыри что, чего-то с богами не поделили? А мне вместо них придется быть мальчиком для битья?

– Нет, не думаю, что все так серьезно. Мне подробностей не сообщили. Скорее всего, тебе все объяснят на месте. Но вряд ли тебе придется выходить в Безначальное Безначалье Безначальности. Правда, ты едва ли это сможешь. Просто Договор не совсем законен в рамках Устава, и, получая такую часть суммы, ты вместе со мной и уважаемым Алесандром Генр Шдадтом будешь считаться таким же нарушителем Устава. Мы станем соучастниками. Будешь на одном уровне с главой Школы Магии. Как тебе это?

– Замечательно, – Уолт сделал вид, что объяснение его устроило. – И когда готовиться к отправлению?

– Прямо сейчас, – огорошил его Архиректор. – Не делай такое удивленное лицо. Дело срочное, а мы и так уже потратили полтора часа. Портал в нужное место в Лангарэе для меня открыть не составит труда.

– И я вот так вот, без снаряжения, – растерянно пробормотал Уолт.

– Почему же? Уж не считаешь ли ты нас извергами или, прости тебя боги, неразумными? Алесандр, покажи, что ты там приготовил.

Боевой маг пошевелил пальцами правой руки, воздух рядом с ладонью застеклился, и из ничего возник пояс с рядом прикрепленных к нему небольших туб, в которых обычно хранятся Свитки, и походный мешок.

– В мешке сменная одежда, эликсиры и кое-какая еда, – объяснил Алесандр. – На поясе – боевые заклятья. Время разобраться с ними, думаю, у тебя будет. Я все хорошо продумал, вряд ли что-то упустил.

«Вот такие фразы означают, что именно то, что нужно, и упущено», – подумал Уолт.

– Я бы не отказался от меча, – сказал Магистр, принимая мешок и пояс из рук боевого мага.

– Меча? – Алесандр переглянулся с Архиректором. – Я бы не удивился, если бы ты попросил посох, но меч…

– Я неплохо фехтую. Вдруг пригодится.

– Не совсем понимаю, зачем боевому магу меч, – сказал глава. – Вроде бы вы обучаетесь овладению чистыми деструктивными структурами Силы, а не фехтованию.

– Меня учили в райтоглорвинском храме. Мне кажется, что с мечом я буду чувствовать себя увереннее. К тому же, – Уолт приосанился, – с мечом я выгляжу более крутым.

– Хорошо, – усмехнулся Эвиледаризарукерадин. – Не будем разводить пустых споров. Алесандр, помню, ты любил держать при себе Острый Запас. Может, поделишься с парнем?

Боевой маг пристально посмотрел на Уолта и молча протянул ему правую руку. Перед раскрытой ладонью вдруг закружился слева направо эннеариновый круговорот размером сантиметров в тридцать, слабо запахло апельсинами.

– Засунь руку в Запас и подумай о том, что тебе надо. Оружие само появится, – пояснил Алесандр.

Уолт медленно коснулся круговорота. Прикосновение почему-то вызвало сравнение со свежим постельным бельем. Воронка внезапно начала засасывать руку. Намина Ракура глянул на Алесандра, но тот был спокоен. Резко опустив руку в Запас, Уолт сразу же почувствовал в ладони рукоять. Он тут же потянул ее на себя и вытащил длинный тонкий меч в ножнах на спину.

– Неплохо, – одобрил боевой маг. – Убийца Троллоков. Отличный баланс и острейшая заточка. Прекрасные руны на клинке. Смотри не порежься.

– Не порежусь, – пообещал Уолт, наполовину вытащив меч из ножен и рассматривая его.

– Теперь все? – нетерпеливо спросил Архиректор. – Приготовься, я открываю портал.

Уолт торопливо надел ножны, положил пояс со Свитками в мешок и перекинул его через плечо. Глава Школы дождался, когда он закончит, а потом просто щелкнул пальцами. Для мага его уровня можно было обойтись даже без этого, хватило бы и мысли, но, видимо, Архиректор этим щелчком как бы предупреждал Уолта – вот и все.

Портал открылся в самом неожиданном месте – прямо под ногами Магистра. Не успев даже удивиться, Уолт провалился в зияющий октарином провал.

Глава четвертая
Маг и упыри

Ночью поклоняйся Темным богам. Днем – Светлым богам. А верь – только в себя.

Из наставлений Вайрычаны

Каждый, кто проходит сквозь портал, межпространственный переход ощущает по-разному. Для одних это полет по залитому светом туннелю. Для других – странствие по лабиринту. Для третьих падение в бездонную бездну. Кому-то кажется, что он умирает, и он, зритель в задних рядах, видит всю свою жизнь, будто в театральной постановке. Кто-то слышит странные вопросы, которые иногда задает себе же сам. Кто-то встречает двойника, пока не понимает, что двойник – это он и есть, настоящий. Некоторые общаются с духами давно умерших смертных, а некоторые с духами тех, кто умрет в будущем. У кого-то мутнеет в голове, а у кого-то сознание делается чистым, точно родниковая вода. Кто-то, проваливаясь в зеленую ледяную темноту, дрожит от холода, мечтая о жарких банях Востока. Кто-то, окутанный огненными покровами, изнывает от жары, желая попасть в прохладу Севера. Некоторые испытывают ощущения, будто их потрошит сумасшедший доктор, медленно и не спеша полосуя внутренности скальпелем. Кто-то встречает непонятных личностей, задающих загадки, а иногда требующих погадать им по отсутствующим рукам. Кто-то встречает богов, кто-то убогов, а кто-то вообще мельком заглядывает в Тартарарам, где томятся титаны. Некоторым мерещатся ослепительные[241]241
  Ослепительные – с точки зрения вкуса, происхождения и расы. Кто-то фанатеет от вида лобзающих друг друга эльфиек, а для кого-то и гильгамекская женщина с четырьмя волосатыми грудями – верх эстетического наслаждения


[Закрыть] красавицы. Некоторым – знойные красавцы. Кто-то вспоминает смех, печаль, торжество. Кому-то не хватает воздуха. Кто-то от избытка кислорода сам не свой. Другие попадают в момент перехода в места, которых не может быть и в которых они не могут находиться, – но эти места есть и они там находятся.

Некоторые вообще испытывают все одновременно.

Уолт Намина Ракура привык путешествовать сквозь учебные порталы, которыми была оборудована Школа Магии, но то были много раз проверенные и перепроверенные порталы. Порталы Высшей Магии ему раньше не доводилось использовать, хотя теоретически его нынешний чародейский уровень позволял сформировать и контролировать Силу для портала в рамках Серединных Земель. Впрочем, чисто теоретически. Работа с Заклинаниями Высшей Магии требует опыта в чародействе, а опыт, как известно, приходит только с возрастом и ошибками.

Нынешний межпространственный переход воспринимался Магистром как подъем по винтовой лестнице. Ноги его двигались независимо от воли, поднимая Уолта к сверкающему кругу наверху, ну а на самом деле что происходило, Уолт не знал. Теория метапорталов, которую недавно начали разрабатывать на факультете теоретической магии, пыталась рассмотреть переходы как остатки мыслей Тварца,[242]242
  Тварец – «профанное» имя Сотворителя Мироздания, Создателя Миров, присвоенное ему за то, что, может, он ничего такого особенного и не сотворил, но тварей наплодил немало. При этом некоторые маги всерьез уверяют, что Тварец и есть Нотаммаргартет – Истинное Имя Создателя. Правда, их аргументы в основном сводятся к фразе: «А почему бы и нет?», что, впрочем, не помешало многим из них получить степень докторов теологии. Это доказывает, что научные советы и аттестационные комиссии одинаковы во всех измерениях, особенно магических, где диссертант способен вам в качестве гипотезы наколдовать мешок золота.


[Закрыть] некогда пронзающих Большую Вселенную от Миров Диссипации во Владениях Хаоса до Миров Суперсимметрии во Владениях Порядка. При этом маги, создающие эту концепцию, разбились на два противоположных лагеря: сторонников «теории согнутого листа» и сторонников «теории слоеного пирога».

– Вот смотрите, – говорил студентам сторонник «листа», доставая чистый лист бумаги из воздуха. – Представим, что этот лист – пространство, разделяющее точку А – верхний край, от точки Б – нижнего края. Чтобы добраться от А до Б, требуется время. Но вот теперь… – Маг складывал лист пополам, так, чтобы его края касались друг друга. – Как видите, возможен и такой вариант: не двигаться самому, а соединить точки А и Б. Мысли Тварца и действовали по такому принципу, сжимая пространство и делая его неразличимым для него.

– Вот смотрите, – говорил студентам сторонник «пирога», доставая чистый лист бумаги из воздуха. – Этот лист то, что находится в головах балбесов, которые считают, будто у Тварца в его Всемогуществе и Всенаходимости была необходимость сжимать пространство для своих мыслей. Идиоты! – После этого маг рвал лист в клочья и наколдовывал на демонстрационный стол перед собой слоеный пирог. – На самом деле мы имеем не одно расстояние от точки А до точки Б, а множество точек А, то есть А1, А2, A3 и так далее, вектор которых направлен к Б, и множество точек Б, вектор которых направлен к А. Точек может быть бесконечно много, как бесконечна сама материя, созданная Тварцом, что хорошо показал Нонез в своих апориях «Пиво», «Пьяница» и «Насильник».[243]243
  Нонез был известным представителем философской школы итейцев Древнего Морского Союза, считавших, что истинное бытие едино, неподвижно, умопостигаемо, шарообразно и что движения и изменения на самом деле не существуют. Знамениты аргументы (апории) Нонеза о пиве, пьянице и насильнике. Первая апория гласит: чтобы выпить кружку пива, надо выпить ее половину, а чтобы выпить половину, надо выпить четверть этой кружки, а чтобы выпить четверть, надо выпить 1/8 и т. д. до бесконечности; следовательно, для того чтобы выпить кружку пива, необходимо пройти бесконечное количество выпиваний, что потребовало бы бесконечного времени, то есть распитие пива вообще не может начаться. Вторая апория: если два пьяницы движутся друг к другу с одинаковой скоростью, то они встретятся на половине пути через определенный промежуток времени. Если же один из них будет двигаться с той же скоростью, а другой покоиться, то они встретятся через промежуток времени, вдвое больший. Следовательно, движение, приближение одного пьяницы к другому, будут разными в зависимости от точки зрения на него, то есть само по себе оно вовсе не есть движение. Более того, если пьяница находится в покое каждое отдельное мгновение, то он находится в покое и вообще, то есть он не движется. Третья апория: насильник никогда не может догнать свою жертву, ибо, при условии одновременного начала их движения, в момент появления насильника на месте жертвы она уже пройдет известное расстояние; и так будет во всех отдельных точках пути движения насильника и жертвы. Данные апории Нонеза имели огромное значение для развития логики, математики, теории континуума и пространственной магии. К сожалению, мало кто сейчас помнит, что все эти апории Нонез придумал, когда сидел в тюрьме по обвинению в неоплате выпитой кружки пива, в неуважительном толкании почтенных граждан полиса, пивших пиво рядом, и в попытке насилия над гулявшей недалеко от трактира девушкой. Однако суд его апории как оправдания не принял и приговорил к полугоду исправительных работ.


[Закрыть] Математически говоря, переменная величина никогда не может достигнуть своего предела, ибо, как бы она ни была велика, между нею и превосходящим ее по величине пределом всегда остается целая бесконечность еще больших, чем она, величин. Иначе говоря, наша реальность представляет из себя множество слоев пространства. Вот например, как в этом пироге. – Маг гордо указывает на кондитерское изделие. – Но видите ли, чтобы пирог был совершенен, все его слои должны пропитаться кремом, от самого верхнего до самого нижнего. Крем проникает сквозь слои и расползается между ними. Так и мысли Тварца охватывали собой все миры и проникали в каждый, объединив их в совершенную систему, оставив нам свой след, который теперь как бы существует как отдельное пространство между пространствами, соединяющее своей структурой все точки и векторы во всех мирах и между ними. И это пространство-крем проникает во всю бесконечность пространств-слоев, поскольку оно само бесконечно!

– Крем у них вместо доказательств! – бурчали в ответ сторонники «листа». – Бесконечность может быть бесконечной, но и она должна быть определенным типом бесконечности. Поэтому и о бесконечных пространствах нужно говорить только исходя из учения о бесконечных множествах с теми или другими типами их упорядочения. Ведь тот путь и то время, которые необходимы для достижения насильником жертвы, представляют собою бесконечную последовательность отдельных убывающих отрезков, но упорядоченную определенным образом. Отсутствие первого или последнего момента такой последовательности относится только к ее представлению как конечной, представление же ее вначале бесконечной, но упорядоченной определенным образом вполне совмещает прерывное построение этих отрезков с их непрерывным протеканием. Пространство – это в первую очередь цельность, а не множество. И потому глупо говорить о пироге как совокупности пространств. Здесь надо говорить именно о листе, как целом и отдельном пространстве. И потому мысли Тварца стягивали места в пространстве друг к другу – мысли как целостности взаимодействовали с другими целостностями, но все это происходило вне временных рамок и метрик.

– Да пошли вы! – немедленно реагировали приверженцы «пирога».

– Пошли вы сами! – поддерживали новый уровень научной дискуссии адепты «листа».

Кто из них прав – точно не знали, по всей видимости, и сами исследователи метапорталов. Уолту же почему-то казалось, что ошибались и те и другие.

Винтовая лестница закончилась, и в лицо Уолта ударили потоки света. Он прищурился, наблюдая, как со всех сторон начинают расти тени, отражаясь от Магистра, как они отрываются от основы и начинают приближаться к нему, как они падают на него, отправляя…

Отправляя…

Уолт моргнул. Переход закончился.

Только теперь ему стало понятно, что весь путь проходил в полной тишине, даже без эха его шагов. Потому что первое, что он почувствовал, вернувшись в обычную метрику реальности, было тянувшееся песнопение на языке, которого Уолт не знал. Хотя песнопение очень напоминало унылые молитвы голубокожих райтоглорвинов в храме Грозного Добряка, в котором Уолт весьма скучно и нудно проводил время.

– Добро пожаловать в Лангарэй, господин маг.

Уолт глянул на говорившего. Это был среднего роста парень в камзоле и широких, по моде Завидии, штанах с полосками ниже колен. То, что он Живущий в Ночи, выдавали бледность лица и выделяющиеся на этом фоне пурпурные губы. В остальном он сильно напоминал обычного человека лет двадцати восьми, что означало, что ему уже могло перевалить и за сотню. Кипа спутанных черных волос на голове почему-то делала его похожим на Безумного Профессора, призрака с кафедры потусторонней магии.

– Мое имя Понтей Нах-Хаш фан Сива, – представился Живущий в Ночи. – Благополучно добрались?

Почему-то большинству смертных, которые никогда не использовали порталы, подобные путешествия представлялись непринужденной вечерней прогулкой перед чашечкой черного чая. На самом же деле даже малейшая ошибка в использовании порталов грозила серьезными последствиями. Нет, не то чтобы, войдя в портал в одном месте, вы выходили в другом только половиной тела; бывали случаи, что мужчина после межпространственного перехода обзаводился тремя роскошными грудями и двумя дополнительными ногами, а женщина – годовалым ребенком, четко зная, что это ее дитя, несмотря даже на то, что она оставалась девственной.

– О, это было нечто, – отозвался Уолт. – Как-нибудь при случае надо будет повторить. Я – Уолт Намина Ракура. Боевой маг.

– Приятно познакомиться с вами, – поклонился упырь.

«Ага, приятно, как же, – подумал Уолт. – Не случись у вас тут беда, я бы тебе был приятен разве что в качестве закуски».

– И мне тоже, – честно смотря упырю в глаза, ответил Магистр.

Упырь даже не моргнул.

– Ну, так что тут у вас произошло? – решив, что он не дипломат и уж тем более не резидент, Уолт сразу перешел к делу. Чем быстрее он разберется и вернется обратно в Школу Магии, тем лучше.

То, что его послали на это задание, Уолту Намина Раку-ре было не по душе. Если где-то существовал бог, получающий подпитку от людей, мрачно ненавидевших начальство, то сейчас от Уолта он приобретал прямо-таки титанические волны энергии.

– Вы так резко переходите к делу, – улыбнулся Живущий в Ночи.

– Ну, мы не на Дальнем Востоке, чтобы расписывать красоту распустившегося лотоса в шестидесяти строфах, перед тем как побриться, – парировал Уолт. – Мне говорили, что дело срочное и не терпит отлагательств. Не станем же мы сначала устраивать здесь долгие беседы о принципах магии, которую я буду использовать?

Кстати, «здесь» – это где? Уолт огляделся.

Ага, точно. Круглая комната с октограммой на полу и пентаграммой на потолке. В центре октограммы руны Edas, Sheenaи Samon– вместе начерченные Пишущим руны, они образуют Котел Силы, Заклинание, которое концентрирует в себе собирающиеся в комнате магические потоки. В центре пентаграммы руны Tafasи Urania. Они образовывали Столб Энергии, Заклинание для направленного луча, вокруг которого собираются магические поля. Окон нет, дверь из металла. Типичная комната для портала, словно сошедшая с картинки учебника. Интересно, сколько за это Школе Магии заплатили Живущие в Ночи?

– Не станем, – краем уха Уолт услыхал ответ Понтея. – Но прежде чем я полностью введу вас в курс дела, нам следует отправиться за остальными членами команды.

– За остальными?

– Да, – кивнул Понтей и поспешил добавить: – Только не думайте, что мы подвергаем сомнению ваши умения и знания. Мы не сомневаемся, что ваше владение Силой превосходно, а познания в сфере Высшей Магии такие же, как у Великих Магов.

«Гм… – подумал Уолт, аспирант второго года обучения, который только-только начал изучать Заклинания Высшей Магии, и тут его осенило: – А ведь он думает, что им послали не абы кого, а умудренного возрастом и сединами старикана, с помощью заклятий поддерживающего свою молодость. Интересно, он вообще подозревает, что Школа может схалтурить?»

Понтей еще раз поклонился, и Уолт понял – нет, не подозревает.

«Ой-ой-ой…»

– Просто обстоятельства сложились так, что мы думаем, небольшая помощь с нашей стороны вам не помешает. Извините, если вас это оскорбляет. – И снова поклон.

– Ну ладно, хватит. – Уолт поправил мешок и ножны. – Оскорбляться я пока не буду, не вижу для этого причин. Вы здесь хозяева, вам и решать, что делать.

«Разве что я против того, чтобы вы решали, под каким соусом подавать меня».

– Тогда следуйте за мной. – Живущий в Ночи с явным облегчением повернулся к двери, заставив Уолта гадать, с какими склочными магами упыри имели дело до него.

Они вышли из комнаты и попали в коридор, освещенный свечами. Уолт пригляделся. Свечи были дорогие, с фитилем из жил ырмаков, и вся эта иллюминация должна была стоить немалых денег. Зачем она упырям, которые в темноте видят лучше кошек и гоблинов? Или это они для него расстарались? Вряд ли, большая часть свечей выглядит так, будто их давно используют.

– Сейчас мы находимся в Храме Ночи, который принадлежит клану Сива, – принялся рассказывать спутник Магистра, заметив его заинтересованный взгляд. – Он находится под землей, и в нем, согласно заветам основателя клана, постоянно должен быть искусственный свет как напоминание о свете настоящем. Свет должен быть как можно ближе к естественному, поэтому мы используем дорогие свечи, а кое-где даже ставим светильники.

«Да, у этих упырей золото имеется…» – подумал Уолт. В Эквилидоре, например, волшебные лампы, испускающие свет без огня, стоили огромных денег, и даже не все аристократы или зажиточные купцы и цеховые мастера могли их себе позволить. В остальных Серединных Землях, да и вообще в Равалоне, дело вряд ли обстояло иначе.

– Прошу сюда. – Понтей указал на неприметную, скрытую в плохо освещаемом закоулке дверцу. Раскрыв ее, он отступил, пропуская Уолта вперед.

Магистр, хмыкнув, пошел первым.

Помещение, в котором он оказался, было побольше портальной комнаты и без всяких магических прикрас. Вместо них здесь было огромное колесо, обвитое цепью, с выступами на краях, чтобы его можно было вертеть, и два одноголовых огра в набедренных повязках, бухнувшихся на колени, когда следом за Уолтом в помещение вошел Понтей.

«Гм, вроде они его не боятся. Неужто уважают? А меня, получается, не боятся, не уважают?»

Понтей сказал пару гортанных фраз на языке, которого Уолт не знал. Упыриный? Может быть. А может, и огрский. Изучить его Уолт как-то не сподобился.

Огры бросились к колесу и завертели его. Под грохот механизма кирпичи левой стены начали расходиться. Магистр уловил отблеск магического поля, однако Живущий в Ночи стоял неподвижно, а огры продолжали крутить колесо, и, видя, как напрягаются их мускулы, Уолт подумал, что, выполняя такую тяжелую работу, особо не поколдуешь.

Стена полностью раздвинулась, и Понтей с Уолтом пошли дальше. Дальше оказалась пещера с бурной рекой ровно посередине. Везде толкались сталактиты. Стена сзади стала закрываться, и снова Уолт уловил колдовство. Повернувшись, он посмотрел на стену: со стороны пещеры она выглядела как обыкновенная пещерная, с выщерблинами и наростами.

– Понятно, – сказал Уолт. – Сращивание Камней. Как только механизм возвращает кирпичи на место, здесь моментально нарастает слой камня, и найти, где проход, невозможно, потому что он открывается только с внутренней стороны.

– Вы превосходный маг, – с восхищением сказал Понтей. – После того как маги вашей Школы поставили нам это Заклинание, ни один наш чародей не смог обнаружить проход.

– У вас есть волшебники? – насторожился Уолт. Если у Живущих в Ночи есть собственные маги, зачем им маг Школы? Количеством можно побороть качество, и шесть-семь сотен деревенских колдунов, создав Круг, просто затопят общей возросшей Силой даже гениального мага. Чего же упыри темнят?

– Есть, – ответил, не подозревая подвоха, Понтей и тут же развеял сомнения Уолта: – Правда, все они выходцы из клана Сива и по таксономии Конклава ни один из них не превышает третьего уровня.

«Понятно. Третий уровень. Круг им не составить и боевыми Заклинаниями, тем более не овладеть. Вот почему они готовы платить такие суммы Школе. Без собственных магов ни одному государству в наше время не выжить».

– Однако у нас в клане есть смертный, который способен оперировать Силой на девятом уровне.

– Даже так? – с возросшим подозрением сказал Уолт. – И кто же он?

– Это я. – И упырь снова поклонился. – К вашим услугам.

«А я и не заметил, – мрачно подумал Магистр. – Если не врет, понятное дело».

– Но и я, к сожалению, мало что могу, – вздохнул Понтей. – В основном психомагия, Четвертый уровень Стихийной, седьмой уровень магии крови, только в теоретическом ее аспекте, и немного разбираюсь в предметной магии. Без хороших наставников обучиться самому невероятно сложно. Впрочем, – спохватился Живущий в Ночи, – я извиняюсь. Нам нужно продолжать путь.

Они подошли к берегу реки, шум которой усиливался по мере приближения к ней. Понтей дотронулся до верхушки одного из сталактитов, и тот начал наливаться желтым цветом. Потом сталактит полностью погрузился в пол пещеры, а из воды поднялась лодка с фигурой на носу.

«Опять магия Земли, – подумал Уолт. – Что, у них здесь одни земные маги работали?»

– Пещеры и река соединяют между собой все Храмы Ночи в Лангарэе! – крикнул Понтей, стараясь перекрыть шум реки. – Жрецы и посвященные передвигаются по ней, чтобы быстро добраться до нужного места.

– Как интересно! – крикнул в ответ Уолт. Ну и зачем ему это рассказывают? Проявляют таким образом гостеприимство? Ой, не смешите мой волшебный жезл! Упыри прагматичны от ногтей до клыков, прагматичнее магов, и вот так просто радушием бы не разбрасывались. В свое время Уолт имел дело с упырями и отлично запомнил их поведение. Такие же сволочи, как и люди, только еще больше пытаются извлечь выгоду из любой ситуации. Они будут вам улыбаться, а стоит отвернуться – тут же вонзят клыки в ваше горло.