Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Я не Алифа… – насупилась девушка. – Аля.

– Понятно. Так бы сразу. Аля! Вон к тем дверям сразу идем. Быстро, но аккуратно. Это, судя по всему, задняя дверь магазина, потом через него выйдем на улицу и дальше под стеночкой за машинами двигаемся на север… Направо, – видя нахмуренные брови девушки, пояснил снайпер. – Поняла? Все равно пошли…

Снаружи было холодно. Ветер поднялся нешуточный. Пошел дождь, грозящий в скорости перерасти в ливень. С одной стороны это было на руку. Шум дождя и грозы, холодная погода и пелена воды могла скрыть их от не слишком-то зорких глаз и острого слуха мертвецов. Но и им он мог навредить. Нельзя списывать со счетов выживших. Мало ли какие тут люди где притаились. Тот же шепот дождя над самым ухом может скрыть передвижение противника, не позволит его вовремя обнаружить, но между солнечной погодой и такой как сейчас, Орлов бы выбрал нынешнюю.

Двинулись, как и приказывал Леший – быстро, но аккуратно. Аля немного отставала, стараясь обходить в своих кроссовочках натекшие уже глубокие лужи, а снайперу в своих военных ботинках они были поскольку постольку. Но добрались до двери все равно без приключений. Уже входя в темное помещение, Орлов, обернувшись, увидел, как первый из мертвяков все же смог преодолеть не слишком-то серьезную для простого человека преграду. Бывшая женщина выскочила из-под арки дома и закрутила головой. Хрен там! Расстояние слишком большое, да и они уже почти внутри.

Помещение оказалось действительно, подсобкой небольшого магазинчика мобильных телефонов. Под ногами валялись картонные коробки, какие-то провода, пластиковые чехлы из под товара. Салон был, судя по всему, разграблен. Некоторые полки сорваны, повсюду листовки и буклеты раскиданы, набитое стекло. Стеллажи пусты. Только совсем уж старые модели грабители не тронули. Леший хмыкнул. Ну-ну. Давайте, тащите. Интересно, что через неделю ценнее будет? Булка хлеба или мешок «айфонов»?

Аккуратно пройдя через весь магазин, Орлов вышел с другой стороны. Осмотрелся. Слева чисто, справа вроде тоже. Вся дорога, даже тротуар, забита автомобильной пробкой. Это хорошо. Пригнувшись, они смогут пересечь широкую улицу и укрыться во-о-о-он под теми деревьями и кустами. По отношению к ним у него появилась идея. Заняться костюмом еще не было времени, пошив, скорее всего, на ночь откладывается, но вот опробовать «зеленуху» все же хотелось.

– За-а-а мной, – скомандовал он, и первым, не дожидаясь реакции от напарницы, двинулся к наметившейся цели.

Ветви молодого кустарника оказались прочными и разлапистыми. Что-то декоративное, похожее на розу, но без шипов. Ветки корявые, листья широкие и мясистые. То, что было нужно! Заставив спутницу нарезать ветки его ножом, сам Леший принялся раздеваться. Сняв рюкзак и разгрузку, стянул камуфлированную куртку, штаны и принялся впихивать в специальные петли на них срезанные ветки.

Маскировке его учило несколько учителей. В разное время, в разных местах, разной национальности, но каждый при этом утверждал, что к созданию костюма-невидимки нужно подходить ответственно! Ответственность пока проявлять не было времени. Тут в любой момент тварь шатающаяся из-за угла показаться может и тогда не то, что собраться снова, пикнуть не успеешь, как порвут на сотню маленьких Лешат и Алевтинок!

Но никто, пока они занимались вандализмом, на глаза им не показался. Наверное, дождь все же мешает тварям ориентироваться. Тогда это просто прекрасно! Запихав во все петли последние нарезанные Алей ветки, распределив их так, как бы они росли в дикой природе, Леший оценил созданное им творение на твердую «троечку». Да, против снайпера противника не пойдет, но и даже гражданский человек, наверное, с десятка метров его от куста не отличит. Теперь главное, чтобы все это не отвалилось через пять минут… Натянув куртку и штаны, ровнее распределил ветки, оторвал мешающиеся, надел нагрудник и замаскировал и его. Вышло неплохо, даже училка оценила.

– А, правда, классно вышло!

– Еще бы! – хмыкнул Алексей, прикидывая, как бы еще и автомат замаскировать.

По идее его бы лентой обтянуть, но ее нет, а резать тент, хранимый в рюкзаке на такое – не практично. «Ксюху» все равно, скорее всего, придется выкидывать, менять на что-то более серьезное, а ШАК и «Рысь» сейчас маскировать нет смысла. Они и так в камуфляж выкрашены.

– Ну, теперь надо проверить… – Леший осмотрелся. – Мне бы тварь одиночную… Узнает – не узнает?

Аля сглотнула. Эти монстры внушали в нее страх, а здоровяк вообще, кажется, ничего не боялся. Вон как он их лихо и на почте и на улице потом валил налево и направо, даже двух специально привлек, опять что-то проверяя. Ну, на то он и военный! – подумала девушка. У него работа такая… Да, повезло мне, что наткнулась на такого, а не на тех, «лысых» а то дальше почты так бы и не ушла, а то и вовсе вместе с той девочкой в багажнике уже связанная лежала… Эх, как же там Настенька…

От воспоминай о дочери стало тоскливо. В плохое верить не хотелось, но она уже собственными глазами видела, во что превратился город. Тут вон, здоровые, крепкие мужики не всегда выживают, что уж говорить о пятилетней девочке и бабушке-пенсионерке… Господи, пусть они догадались запереться в квартире! Пусть они догадались…

Резкий окрик заставил Алю очнуться от мыслей. Здоровяк, оказывается, вышел на середину дороги и, взобравшись на автомобиль, уже размахивал руками, привлекая чье-то внимание. Судя по гортанным всхлипам, привлек он внимание очередного мертвеца.

Убедившись, что тварь кинулась на его действия, Леший спустился с крыши автомобиля, притаился между соседними, принялся ждать. Тварь прихромала довольно быстро, но… Но дальше застыла, потеряв еду из виду. Удостоверившись, что бывший подросток со сломанной ногой примчался один и не обнаружил его, Орлов приподнялся, затем встал в полный рост. Тварь уставилась на него, недоверчиво закрутила головой. Видимо, он был прав. Мертвяк просто не может понять, что вот это стоящее перед ним нечто – съедобное. Однако, когда Орлов двинулся к пацану, тот что-то все-таки заподозрил и, застонав, похромал вперед.

Вернулся к спутнице Алексей немного разочарованным. Да, немного не такого результата он ожидал, но, с другой стороны, эксперимент проведен! Кустарный, ха! Действительно, кустарный и в прямом и переносном значении костюм, все-таки работал! Потом доработает и будет, как молодежь говорит «аще огонь».

– Все. Идем дальше, – собравшись, надев рюкзак, скомандовал он, прикидывая, куда и как им двигаться.

***

Идти пришлось долго. Под дождем делать это было неприятно, но даже Аля понимала – им несказанно повезло. Под таким прикрытием они шли, почти не сталкиваясь с монстрами. Ей даже закралось сомнение в словах здоровяка о том, что центр опасен. Может, он специально так сказал, набивая себе цену? Ее, кстати, девушка так еще и не узнала… Не до разговоров было. Она едва ноги переставляла к вечеру, а прошли-то, по прежним меркам, всего ничего. Едва-едва добрались до Петровской горы, с которой, по сути, и можно было считать географическое начало центра города.

Высокий холм, находившийся в середине города, в древности являлся ничем иным, как естественной защитой городища, находившегося некогда на месте выросшего мегаполиса. Древний город со временем ширился, развивался и теперь занимал территорию сразу нескольких таких древних селений. В те незапамятные времена такое расстояние, что сейчас занимал их город, от края до края, наверное, лошадьми полдня ехать бы пришлось. А сейчас на метро за полчаса проехать можно…

– Все, надо на ночевку собираться, – когда круг солнца коснулся горизонта, скомандовал военный.

Аля вздохнула, поправила рюкзак. Гроза прошла и теперь грохотала на востоке. Где-то над частным сектором появилась радуга. Настенька очень любила смотреть на нее. Может она и сейчас в окно глядит на это чудо-коромысло, повисшее над головами? Она всегда считала, что если отыскать место, откуда радуга «растет», то можно было загадать любое желание и оно непременно бы сбылось. Але одного желания сейчас бы было достаточно. Неистово хотелось к дочери. Сердце матери тревожно билось в груди, словно ощущая что-то нехорошее. Но Алевтине хотелось верить, что это лишь усталость берет свое. Как только дождь прекратился, и выглянуло солнце, вместе с ним на улицах, словно грибы появились они. Вяло качающиеся тени, отбрасываемые своими хозяевами. Мертвецы были везде. Лишь сейчас, сконцентрировавшись, она смогла их разглядеть. Контрастное, ярко-оранжевое солнце своими лучами, заливало все, до чего те могли дотянуться, создавая причудливые виды. Вот угол винтажного строения. Какой-то музей, судя по всему, а в углу, у самой колонны, лишь если присмотреться, можно обнаружить замершего человека с поднятой к небу головой.

Вот навес кафешки. Под ним столики и перевернутые стулья. Вроде безопасно, и хочется подняться на террасу, сесть и немного передохнуть, но нет! Вон тень шевелится на фоне темного бара, а рядом с ней вторая, третья… Чем больше Аля вглядывалась в окрестности, тем больше замечала их.

– Давай сюда, – выдернул ее из раздумий голос военного.

Леший подошел к ближайшему подъезду. Выбрал он это здание неслучайно. Самое высокое на улице, с окнами, выходившими в нужном им направлении. Идея идти по ночам все еще теплилась и разрабатывалась в его голове, но сегодня от нее нужно было отказаться. Для удачных вылазок ему бы помог ноктовизор – прибор ночного видения, но такого пока нет и, где его взять, Орлов пока не знал. В принципе, гражданские сумерки пока еще позволяют часов до десяти вечера передвигаться без опасности нарваться на мертвяка в упор, а астрономические наступают уже далеко за полночь, но рисковать не хотелось. Он еще недостаточно знает о новом мире, да и девчонка... Уже едва ноги переставляет, головой клюет, вздыхает и дышит, что твой паровоз. Того и гляди, выдаст одними только оханьями да аханьями.

Подъездная дверь была открыта. Электромагниты не работали. Плохой знак. Еще по пути Орлов заметил, что в некоторых частях города электричество все еще есть, но здесь, судя по всему, его не было. Жаль. Но, с другой стороны может, оно и к лучшему. Не придется греметь, взламывая.

Войдя в темный подъезд, подсветив его внутренности фонарем, Леший тихонечко прикрыл за собой дверь. Запирать ее было нечем, да он бы и не стал. Мало ли, встретишься с толпой тварей на втором-третьем этаже, и убежать не успеешь, а так, может, еще и шанс появится.

В идеале нужно было выбирать квартиру на втором, максимум, третьем этаже, чтобы в случае угрозы или блокировки, можно было выбраться на улицу через окна, но Алексей выбирал этот дом в качестве точки рекогносцировки. Ему необходимо было осмотреться, понять, что их ждет завтра. Оптика на «Рыси» этому поможет как нельзя лучше.

Подниматься пришлось очень долго. Олеговна совсем выбилась из сил и едва плелась. Пришлось даже оставить ее, отобрав рюкзак и немного вырвавшись вперед. Пока учительница тащила себя по ступеням, держась за поручни из последних сил, Леший уже добрался до последнего этажа и вскрыл люк, ведущий на крышу.

Вид отсюда открывался просто великолепный, то, что нужно! И, судя по нескольким резиновым изделиям в углу, не он один к такому выводу пришел. Затащив наверх учительницу, Орлов запер люк и лишь теперь позволил себе расслабиться. Большое, просторное помещение не походило на крыши старых домов, где царил хлам, беспорядок и паутина. Здесь было все более-менее цивильно. Можно было даже жить!.. Невысокий потолок позволял передвигаться в полный рост, но только девушке. Лешему приходилось пригибаться, чтобы не отбить макушку. Отыскав второй люк, ведущий на куполообразную крышу со шпилем антенны мобильной связи, Орлов удостоверился, что там никто не кроется. Было бы неприятно посреди ночи получить зубы в горло только потому, что он не проверил внешнюю крышу.

– Ночуем здесь, – перетащив рюкзак к небольшому обзорному застекленному окну, скомандовал здоровяк.

Алевтина такой команде была несказанно рада. Она рухнула, как подкошенная. Еще никогда в жизни Аля так не уставала. Ноги просто отваливались. Дыхания не хватало, сердце грозило выскочить из груди и укатиться в дальний угол. Подъем сюда отобрал у нее последние силы.

– Устала? – усмехнулся здоровяк, раскладывая на полу спальник.

Он, казалось, мог пройти еще столько же назад и вернуться сюда. По крайней мере, по виду военного девушка не могла бы сказать, что он устал. Гребаный терминатор! Но он именно тот, кто ей сейчас был нужен.

– Устала, – вздохнула она, томно прикрыв глаза.

– Пока отбой, сейчас поедим и спать ложимся. Выход ранним утром, часа в четыре. Уже будет достаточно светло, чтобы не спотыкаться, а мертвяки еще будут вялыми.

Перспектива раннего подъема не обрадовала, но с другой стороны... Раньше встанут, раньше доберутся до Настеньки! Так что, она встанет! Она встанет и пойдет, куда скажут, и сделает все, что скажут… Но не сейчас. Сейчас отнесите ее во-о-о-он в тот угол, разденьте, подержите на ручках, как в детстве, пока мочевой опустошается и принесите сюда, одеялком укройте. Мысль о мочевом заставила его напрячься. За эти полдня Алевтина просидела под кустиками в общей сложности полчаса. Приболела? Застудилась пока сидела под столом? И ведь откуда что берется, почти не ела и не пила… Теперь мысли еще и живот пробудили. В нем загудело, заставляя хозяйку болезненно скривиться.

Пришлось вставать.

– В туалет хочу… – немного стесняясь, проговорила она, косясь на облюбованный угол.

– Ну, так иди, – пожал плечами здоровяк. – Я тебя не держу…

Леший продолжил копаться в вещах, доставая все необходимое для приготовления ужина. Аля нервно перемялась с ноги на ногу за его спиной.

– Что?

– А вы бы не могли закрыть уши?

Леший вздохнул. Боги войны! Ну, кого вы мне послали?!

– Ага! Конечно! Не вопрос… А пока я буду с закрытыми ушами сидеть, там тебя в углу сожрут, а потом и меня? Нет уж, подруга. Тут не то время, иди, журчи, если надо, мне не до этих ваших извращений. Ну, или терпи…

Все это здоровяк сказал, не отвлекаясь от своих дел, полностью делая вид, что игнорирует спутницу. Терпеть Аля больше не могла. Пришлось перешагнуть через себя. Она предложила, он отказался. Она тоже уже не девочка и строить из себя ничего не будет! Пусть слушает, извращенец…

Вернулась девушка с улыбкой облегчения на устах. Прав был полковник Олейников, всегда говоривший в таких случаях, что «счастье на дне по-о-о-о-олного мочевого пузыря!» Вон как девчонка преобразилась, даже, кажется, порозовела щеками. К тому времени Леший уже разложил на полу небольшой туристический газовый баллон, трубкой соединил его с горелкой и установил сверху котелочек с водой. Пламя гудело, обещая скорый горячий ужин. Живот девушки снова напомнил о себе. Ела она, кстати сказать, еще вчера. Бессонная, нервная ночь, дневные нагрузки и переживания, все это измотало, высосало все силы из нее на столько, что даже голова начала временами кружиться.

– На, перекуси, – протянул военный ей пачку крекеров, которые Аля схватила с такой поспешностью, что со стороны можно было подумать, она готова съесть их прямо так, в упаковке.

Первый соленый пластик скользнул в рот, раскрошился на миллионы соринок. Эту же учесть поспешил разделить второй и третий крекиренок. Девушка быстро набила полный рот сухой массы, не в силах ее проглотить. На выручку пришел все тот же здоровяк. Он без слов протянул ей бутылку с водой, даже по-джентельменски, предварительно ее открыв. Аля присосалась к живительному источнику, втянув его в себя за секунды, утерла рот. По пищеводу потекло приятное ощущение.

– Не спеши. Сейчас нормально поедим. Это так, перекус…

Нормально поесть учительница была не прочь. Кто-то говорил, что подобными печеньками утолить голод невозможно. Можно лишь ненадолго погасить его, не более. Мол, производители в него какие-то эмульгаторы или вкусоуселители, как в чипсы кладут, чтобы дети каждый раз их у родителей требовали, как только цветная пачка попадалась бы им на глаза. Однако желудок хозяйку отблагодарил и за такую скудную пищу.

Суп из пакетиков, приправленный лапшой быстрого приготовления не заставил себя ждать. Ароматный запах приправ, все с теми же усилитилеями вкуса быстро наполнил помещение, а когда военный добавил туда еще и пару банок туше-е-е-е-енки… Тут Аля готова была выполнить любое желание, лишь бы поскорее все вот это вкусненькое в себя спрятать.

В студенчестве она такой вот лапшой питалась чуть ли не постоянно. Без тушенки, конечно, но, тоже было неплохо. Да и выбора особо не было, как и тушенки… Мать умерла рано, когда ей было всего двенадцать. А отец… Отец постоянно был занят. Он был врачом. Причем очень хорошим и, как следствие, постоянно был на работе. Алевтина являлась поздним ребенком, но отец, оставшись один в почти сорок лет, старался воспитывать дочь правильно. Он помог ей окончить школу и поступить в педагогический. Семья была небогатой, к тому же сама Аля, подобно своему отцу отдавала своему, как она тогда думала, делу жизни, всю себя и потому зачастую вообще забывала поесть. Настолько с головой окуналась в учебу! Запах приправы ненадолго вернул ее в то время, когда все было понятно и беззаботно.

– А у вас есть семья? – внезапно для самой себя спросила девушка и лишь сейчас осознала, что даже не знает, как зовут ее спутника. – И… Извините, – она замешкалась. – А как вас зовут?

В свете нескольких свечей, расставленных по кругу, лицо девушки изменилось. Орлов, набив живот сразу двумя порциями горячей жижи, развалившись на спальнике, разомлел. Он отхлебнул из прихваченной в «Шестерочке» бутылочки с чем-то темным и, ухмыльнулся.

– Леший, – пристально уставился он в девичьи глаза. – Зови меня Леший.

Учительница ожидаемо стушевалась. Орлов улыбнулся, протянул ей пузатую посудину какого-то дорогого коньяка в виде черепа.

– Это мой позывной. А вообще друзья зовут Алексеем. Но лучше «Леший»… так короче и мне привычней.

Аля приняла бутылку, секунду настороженно глядела на горлышко. «Вот сейчас напоит и изнасилует!» – промелькнуло в голове. «Хотел бы, уже давно бы сделал!», – пробилась здравая мысль и Алевтина сделала робкий глоток «Да и что за мысли у вас, барышня, все об этом и об этом?! Может он просто убьет… или даже съест»!

– Пей-пей, – перевернулся на спину Леший, заложив руки за голову. – После дождя самое то! Сейчас не заметишь, как простуду поймаешь. А теперь докторов все… нету. А если и есть, то они, по улицам шатаются, мозги ищут…

– Как вы думаете, Алексей… – Орлов многозначительно вздохнул. – Как выдумаете, Леший… – снова вздох. – Как ты думаешь, – с нажимом, преодолевая себя, все же поняла, чего от нее ждут Аля. – Это навсегда? Ну, то, что там, на улице?

– Не знаю, – уставился в потолок военный. – Судя по фильмам – да. А как в жизни будет, хрен его знает. Я так думаю, нам бы зиму пережить нужно.

– Почему?

– Ну, как… Они ж тупые, сама видела. Агрессивные, сильные, но тупые, и я сомневаюсь, что они к зиме шубы понаденут. А физика… она как и гравитация… бессердечная сволочь. Против нее не попрешь. Замерзнут они, думаю. Морозы ударят, застынут, в ледышки превратившись…

– То есть вы… – укоризненный взгляд. – …ты считаешь, что это все же когда закончится?

– «Это» – нет, – Леший выделил первое слово. – Мертвяки – да. То, что сейчас случится с миром, уже не изменится.

– А что с ним случится?

Аля сделала еще глоток, передала бутылку в протянутую руку военного. Тот отхлебнул, вздохнул.

– Ну, сама видела. Сутки не прошли, а всякие мрази себя уже безнаказанными почувствовали. А представь, что до весны будет?

– Но, а как же правительство?

– А где ты правительство видела? Вот сегодня или вчера? Видела хоть кого-то, кто пытается взять все в руки, спасти город и людей? Кто хоть что-то делает? – Аля не ответила, протянула руку.

Орлов хмыкнул, покачал бутылкой с плещущейся на дне жижей, вздохнул.

– Эх, не хотел, но, вижу, надо… – он не вставая, подтянул рюкзак за лямку, который девушка тащила весь день, вытащил из нее еще такую же бутылку, потом вторую. – Чур, не напиваться! Завтра у нас важный день. Заставлять не буду, но и меру твою не знаю. Почувствуешь, что хватит, значит бросай. Потом наклюкаешься, как в безопасности будем. Сейчас этого добра пить не перепить. Тебе до дочки дойти завтра надо будет…

Алевтина качнула головой. Сейчас ей казалось, что алкоголь ее не берет. Выпей она две или даже три такие бутылки, останется трезвой, как стеклышко! От первой только в сон клонить что-то стало. Организм на переделе работает, спирт выжигается страхом и усталостью. К тому же, Леший был прав. После дождя немного начало знобить.

– Так вот… я тебе скажу, – продолжил здоровяк, открывая бутылки и протягивая одну спутнице. – Правительству глубоко срать на всех вас и даже нас. Это тайна, но что уж теперь… Всех военных вывезли в Железногорск. Там будут оборону якобы держать, но я-то знаю! Бросили просто город наш со всеми его жителями! Наверняка, самых важных шишек вывезли и поближе к бункерам. А вы… и я в том числе, – Орлов заметил, как спутница вскинулась и поспешил ее огорчить, или успокоить, это уж ей самой решать, – да-да, меня тут тоже бросили. Хотя я и не стремился уезжать.

– Почему? У вас тут тоже семья? – вернулась Алевтина к первому своему вопросу.

– Нет, – вздохнул Орлов и сделал большой глоток. – Но кое-кто близкий есть.

Лезть с расспросами дальше Аля не стала. Мало ли кто. Может друг, или подруга, может мать или отец, сестра или брат. Под словом «семья» – каждый всегда подразумевает свое. Для кого-то это близкие родственники, для кого-то еще и домашние животные, а для кого-то друзья. Кто-то вообще считает своей семьей супруга или супругу с детьми, поругавшись со всеми остальными, или «есть семья» может быть расценено, как «здесь», в этом городе. Может где-то там, далеко и есть, а «здесь» нет.

Повисла тишина. Было слышно, как ветер завывает в щелях, как снаружи раздаются звуки умирающего города, как шипит парафин в свечах.

– А муж твой? – внезапно нарушил эту неловкую тишину здоровяк. – Муж есть? Ты сказала дочь с бабушкой соседкой…

Аля вздохнула. Вспоминать не хотелось, но алкоголь, свечи, пережитый ужас, усталость и банальное желание выговориться незнакомцу, встреченному всего лишь сегодня утром, развязало ей язык. Она говорила и понимала, что говорит это не ему, а себе. Признается. Озвучивает мысли и ей внезапно становилось хорошо.

– Муж был, – негромко начала она, отхлебнув для храбрости. – Сперва все хорошо было, потом куда-то покатилось. Я вроде и любила и не контролировала, особо не задавала вопросов, но и спуску особого не давала. Потом появилась Настенька. С этого все и началось. Я очень хотела ребенка, а Витя… Витя был, ну, скажем так, «не против». Не горел желанием, но и не отрицал. Когда Настенька родилась, начались проблемы. У нее с детства обнаружили сахарный диабет, причем в тяжелой форме. А жизнь на инсулине… Это сложно, но не настолько, чтобы очень. Просто чуть сложнее. Витя стал задерживаться на работе. Настенька много плакала, пока мы не поняли, в чем дело, пока отец не помог с диагностированием. Мы плохо спали. Начали ругаться. Потом, однажды Витя, придя с работы поздно, у них был корпоратив по поводу удачно закрытой сделки, заявил, что это моя вина, что ребенок у нас инвалид. А она же… – Аля сжала зубы, хрустнула пальцами. – Она не инвалид! Понимаешь… Не ин-ва-ли-д! – голос девушки начал повышаться. – Она просто больна! Как гриппом, как простудой… А инсулин, это лекарство. Временное, но лекарство… Я не вытерпела, ответила ему что-то, он начал кричать, я отвечать… Проснулась Наська… Я ушла ее успокаивать, а он хлопнул дверью и не вернулся до самого утра. У дочки случился той ночью приступ. Я дома одна, а он… – Аля заплакала. – А он нас так бросил… Позвонила отцу. Он был на работе. Готовился к операции. Но сказал, чтобы я немедленно ехала к нему… Я взяла такси… Настенька уже синяя вся была… В больнице ей пришлось поставить подключичный катетер и мы три дня с ней пролежали в палате. Приступ ее душил, она едва могла дышать! А эта сволочь… – Аля не сдержалась, швырнула бутылку в сторону и закрыв лицо ладонями, заревела.

Леший вздохнул. Вот те раз. Спросил, бл… Он никогда не умел утешать людей. Не на то учился. Его учили оценивать обстановку, по интонации понимать враждебность и степень возбуждения противника, его учили убивать тремя сотнями способов, заставлять людей говорить, даже когда они этого очень сильно не хотят, учили ломать человеческий организм, выживать, но не учили общаться.

– Хочешь, найдем его завтра и сломаем все кости, если он в городе? – тихо спросил здоровяк.

Аля улыбнулась. Хлюпнула носом.

– Прости, – утерла она слезы.

– Да ничего, это ты прости.

– Да тоже ничего… – девушка поискала взглядом, во что бы высморкаться.

Орлов понял это без слов, протянул пару тряпок, прихваченных из «Шестерочки». Шумно опустошив нос, Аля продолжила.

– За эти три дня он так и не позвонил! Не поинтересовался, как мы. Это стало последней каплей, и мы в итоге разошлись.

– Ну и правильно! – Леший протянул девушке свою бутылку. – Только не бей, за добавкой не побегу! Комендантский час и магазины уже закрыты…

Учительница снова улыбнулась, сделала небольшой глоточек, поморщилась.

– Я все… – отдала она бутыль обратно.

Тот кивнул, сделал пару глотков и отодвинул стеклянную черепушку в сторону.

– Я тоже. Не место напиваться…

– Ну, вот. Такая история…

Леший снова улегся, скосил глаза на спутницу. Демонстративно поерзал, перебирая лопатками, чуть отодвигаясь в сторону, приподнял край спальника, издал вопросительный звук. Аля кивнула, снова утерла слезы и сопли, на четвереньках перебралась через импровизированный стол и забралась в спальник. Удивительно, но как только она прижалась спиной к мужскому телу, ей стало как-то спокойно. Как в детстве, когда засыпала на одной кровати с мамой.

Орлов аккуратно перевернулся на бок, поплотнее укрыл спутницу, обнял ее рукой. Да. Досталось девчонке… Молодая, а проблем хапнула полные щеки. Да, другой может и еще больше ударов от судьбы получил, но все же. Сейчас он ее понимал, как никто другой.

– Есть у меня тут девушка, – начал он, но мирный посапывающий звук прервал его монолог.

Аля уснула. Организм не справился с нервами и нагрузками. Она мгновенно отключилась, как только оказалась в тепле и под защитой. Леший улыбнулся уголком губ. Вздохнул, сильнее прижал к себе девушку, ткнулся в ее макушку. А ведь давно он аромата женского тела не ощущал. Очень давно. И не спал. Вот чтобы так, просто… Что-то в груди противно заныло. Словно, какая-то пустота внезапно образовалась, раздвинув легкие. Тоска! Алексей закрыл глаза. Ничего! Это проходящее! Утром он проснется и все это забудет, снова станет той машиной для убийств, которую из него жизнь лепила вселенная все эти годы. И он доведет эту девушку до ее дочери! И он отыщет и спасет Вику! И все они вернутся в «восемнадцатый»… А там Настя… Норд… Леший заснул на половине мысли, убаюканный теплом и тихим посвистывающим носом Али.

***

Утром выйти, как планировали, не получилось. За час до подъема девушку начал бить сильный озноб. Ослабленный стрессом организм сдался слишком быстро. У Али поднялась температура, ее мутило, а у Лешего, как на зло, вообще никаких таблеток или лекарств с собой не было. Ни военной аптечки на поясе, ни в «Шестерочке» затариться простейшими и, безусловно, ценнейшими в будущем антибиотиками или противопростудными, он не догадался. Сделав в уме зарубку, что при первой же возможности, надо опустошить ближайшую аптеку, пока это не сделал кто-то другой, Орлов приготовил завтрак. Аппетита у Али, ожидаемо, не было, но она понимала, что нужно впихнуть в себя хоть что-то, так как дорога впереди дальняя и, безусловно – трудная.

Похлебав куриного супа быстрого приготовления, и немного полежав, завернувшись в спальник, учительница отметила, что все не так уж и плохо. Идти она, вроде бы, может, хотя и разбита. Кашля, слава богам – нет. За это Алексей переживал больше всего. Если девушка не может сдерживать его, то они очень быстро попадут в неприятности.

Солнце еще скрывалось за горизонтом, но небо над городом уже посветлело. Луны снова не было. Жаль. Можно было бы выйти и еще раньше, но что есть, то есть! Осмотрев в оптику примерный путь движения, насколько это можно было возможно в условиях плотной городской застройки, Леший мысленно подтвердил слова друга о том, что центр – опасное место! Хорошо, что они решили заночевать именно здесь! Пройди они дальше, уперлись бы в целую стаю мертвяков. Их снайпер еще вчера вечером засек, но за ночь, кажется, тварей заметно прибавилось.

Силуэты бывших людей черными тенями стояли, практически неподвижно и от этого было немного не по себе. Было похоже, что горожане вышли на митинг, да так и застыли истуканами. Добавляла своих красок в происходящее и мертвая тишина над городом. Орлов никогда такой не слышал. Даже в пустыне пригорода Алеппо, даже в горах Чечни, или бескрайних полях и горах Афганистана. Всегда вокруг присутствовал какой-то звук деятельности человека. Вроде тишина, а прислушаешься – где-то вдалеке гудит техника, в небе рокочет самолет, или сам на броне грохочущей едешь, или кто-то из ребят негромко разговаривает, оружием бряцает. А тут… Ти-ши-на. Шел третий день, а казалось, что прошло не меньше вечности. Лишь ветер гудел проводами да свистел в щелях крыши. А нет, показалось, это Аля носом своим сопит. Опять девчонка уснула. Хорошо. Сон, говорят, отличное лекарство, как и смех… но не при поносе. Будить он ее пока не собирался, пусть отдохнет, потом быстрее идти будет. У него есть занятие, к которому нужно приступать, пока есть сколько-то времени.

Развернув костюм, вытащив из него подвядшие ветки и разложив искусственные листочки в нужном порядке, принялся шить. Занятие это было утомительным, небыстрым, но такой род деятельности отлично подходил для того, чтобы посидеть и подумать.

***

Алевтина проспала примерно час, так что вышло все почти так, как и планировалось. За это время Орлов нашил уже два слоя листьев и костюм заметно преобразился. Сверху потом нашить останется крупный серый лист, да различные торчащие ветки, разбивающие контур, но это потом. Может быть, следующей ночью.

– Ты как? – поинтересовался Леший, заканчивая пришивать последний лист из комплекта.

– Получше, – прислушалась к себе спутница.

– Идти сможешь? А то может, я один? Скажи только адрес…

– Нет-нет. Я смогу…