Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Недавно прошел дождь и воздух остыл настолько, что изо рта вырывались облачка пара. Редкость для середины июня, но климат здесь такой, резко континентальный, что и не такое бывало. Орлов поежился.

– Мря! – кот фыркнул, снова боднул друга в колено, мол, не ссы, пошли, я рядом.

Внутри все дрожало. Еще немного и он узнает о том, жива ли та женщина, которая, стала для него недосягаемой звездой, маяком, ведущим в темноте.

Он стоял на кольцевой развилке. Навигатор, светящийся перед глазами в устройстве Колдуна-Кулибина, свернутый до ма-а-аленького информативного окошечка, привел его сюда и заставил ухмыльнуться. Три пути. Как в старинных русских сказках. Устройство предлагало ему три варианта. Прямо – пятнадцать километров, налево «на час быстрее», справа «без пробок»… Откуда навигатор поймал сигнал о пробках в умершем городе, было непонятно, может что-то с GPS? Ошибка в программе? Или еще что-то? Не важно.

– Направо пойдешь, коня потеряешь, – пробормотал снайпер сам себе под нос. – Налево пойдешь – голову сложишь… Прямо пойдешь...

Он хмыкнул. А что там про прямо? Вроде нигде про продолжение не слышал, но, вроде должно быть, обязательно должно! Перспектива потери «коня», или собственной головы не радовали. Коня у него нет, но есть очень созвучное «кота». Военные – суеверные, потому это направление было отметено сразу. Лохматый ему доверяет, мышь готов отдать за него, и, потому, попусту рисковать зверем Орлов не желал, к тому же именно оттуда «братки» недавно приехали, а уехали как раз налево, так что там вполне можно было голову сложить. Оставался один очевидный путь. Прямо. Пусть, значит, судьба такой и будет…

– Ну, пошли, морда лохматая, – поправив на спине рюкзак, посмотрел в сверкающие в самодельном приборе ночного видения глаза кота Алексей.

Тот фыркнул, недовольно дернул хвостом но засеменил рядом с человеком, резво переставляя лапами. Впереди лежал темный, мрачный, мертвый город. Со своими новыми законами, в котором жизнь что человека, что кота совсем ничего не стоила.

***

Два дня пролетели как один. В первую ночь, на адреналине и кураже, удалось преодолеть большую часть пути. Собранный дендро-фекальным методом конструирования, то бишь из говна и палок «ночник», оказался архиполезным приспособлением. Батареек хватило до самого утра. Глаза, конечно, к рассвету уже болели от близости экрана мобильного телефона, но все же, это было поистине чудо техники! Тут пригодилось все, даже фиолетовый квадратик, отмечающий движения человеческих тел пару раз выручил, а что уж говорить о двадцатикратном оптическом увеличении!? Да, стабилизации не хватало, и картинка немного дергалась, даже когда Орлов стоял неподвижно, но все же! Это считай, получился встроенный бинокль! Причем хорошего качества. А в купе с окошечком навигатора в нижнем левом углу, так и вовсе превращало снайпера в воина будущего, напичканного всяческими высокотехническими приблудами.

Разжиться автоматом, точнее карабином, удалось в том самом доме, адрес которого Леший до сих пор хранил в кармане, сорвав его с обычной невзрачной на вид почтовой посылки с самого первого дня заражения. Вот в этой квартирке Орлов и отыскал отличный спортивный карабин. Хозяин, сразу было видно, оружие любил, на нем не экономил и в нем разбирался. Скелетированное цевье с обвесами в виде тактического блока с фонарем и двумя лазерами в видимом и ИК-диапазоне, удобный прицел-загонник с просветленной оптикой, мягкий, регулируемый приклад с точной подстройкой подщечника и длины плеча, резиновая накладка-шайба на ручке и расширительная шахта магазина. Карабин оказался легким и ухватистым, а магазины довольно вместительными. Калибр – распространенная «калашовская» пятерка. С ней проблем ни сейчас ни в будущем не будет, так как заводы их наштамповали просто вагоны, да и сам хозяин имел дома избыточный боезапас, немного нарушая закон. Бросать два ящика патронов не хотелось, но и унести все это добро Орлов при всем желании бы не смог. Пришлось давить жабу, искать мешки и пакеты, и снова прятать все по подвалам.

В результате отличного стечения обстоятельств Леший стоял сейчас на крыше одной из пятиэтажек спального района. В чудо-устройство он осматривал двор между четырех, стоявших квадратом домов, забитый морем мертвецов. Что они тут нашли? Почему сползлись и никуда не уходят? Вот это и пытался сейчас снайпер понять, осматривая темные окна многоэтажки.

– Квартира сто, – в очередной раз сам себе под нос пробормотал он, прикидывая, какой это подъезд, какой этаж и, какие это окна…

– Мря, – сидя на бортике крыши и умываясь, поддакнул кот. – Мря-мря…

– Да я понимаю, – снял наконец-то прибор с лица снайпер.

Заряда в нем оставалось совсем мало, нужно было поменять батарейки.

– Перекусим и надо как-то пробираться через эту толпу…

– Мря!

– Можешь остаться тут.

– Мря? Мря-я-я-я! Муа!

– Ну, тогда не жалуйся…

Поели, сидя все там же. Погода позволяла, хотя на горизонте стали появляться тяжелые белые, кучевые облака, имевшие свойство в одночасье превращаться в грозовые. Подкрепившись и опорожнив кишечники и мочевые, стали думать, как действовать. Толпа внизу слишком большая. Такую не то, что с пулемета не перестрелять, артиллерией не факт что перебьешь. Сюда бы ФАБом, килограмм на двести пятьдесят, осколочным, а лучше «Корзинкой Молотова»… Вот бы сразу и решились все проблемы разом, но осколочно-фугасной авиационной бомбы у Орлова с собой не было, а если бы и была, так к ней еще и самолет потребуется, так что, нужно решать вопрос тем, что есть. А было у него при себе всякого добра навалом и оставалось лишь по квартирам поискать несколько стеклянных бутылок, масло или керосин, и можно забодяжить знаменитый коктейль, который не оставят без внимания даже мертвецы.

– Ну что, – доев и утерев губы куском бумаги, посмотрел на лохматого товарища Орлов. – Зажжем?

***

Зажигалка чиркнула кресалом, извлекая снопы искр. Тряпица вспыхнула мгновенно. Взмах, и бутылка с горящей пробкой летит на улицу, встречается с асфальтом, разбивается и растекается жидким огнем. Первая пошла. Всего Леший сделал одиннадцать штук. Перестраховался. Таким количеством можно целую революцию устроить, но лучше так, чем не хватит. Ему нужно самый большой в своей жизни костер устроить.

Звон битого стекла за углом, гудящее пламя и какой-то непонятный шум привлек всего десяток тварей. Они повернули морды к источнику звука и лениво пошли вперед. Вторая бутылка подбодрила еще десяток. Мозги-то у них какие ни какие все же есть! Одиночный звук это одно, а когда он повторяется, да еще и что-то начинает визжать на полквартала, это совсем другое…

Мертвецы потянулись к углу дома, пытаясь обнаружить источник возбуждения, но, когда они подошли ближе, то обнаружили лишь горящую машину. Потоптавшись немного на месте, они уже хотели было вернуться обратно, на освещенную теплыми лучами часть двора, но в этот момент окно одной из квартир разбилось и в толпу полетели бутылки с зажигательной смесью.

– Сюда, утырки! – крикнул Леший, еще больше привлекая внимания к себе. – Сюда, сюда! Сейчас всех согреем…

Твари заклокотали своими фирменными звуками. Море шевельнулось, начало волноваться.

– Сюда! Сюда!

Орлов даже несколько раз выстрелил из «Рыси», привлекая внимание тварей, хотя те и без этого уже потянулись к кричащей еде.

Сжечь всех он не планировал. Тут никакого коктейля не хватит, ведь на один килограмм живой массы требуется почти десять килограмм дров, чтобы сжечь его дотла, а тут сколько? Голов триста-четыреста. Здесь тайгу целую нужно, чтобы всех этих тупоголовых мертвецов обратить в прах. А они ведь еще и боли не чувствуют, идут прямо в пламя, и, когда оно их окутывает, не пытаются его сбить. Задачей было привлечение тварей к себе, заставить их немного отойти от нужного дома и это удалось.

Схватив кота подмышку и, выбравшись с противоположной стороны дома, обежав пионерский костер, грязными черными облаками дыма вздымавшийся уже выше последних этажей, он побежал. Бежать пришлось быстро и долго. Сперва обогнуть один, казалось было, бесконечный дом, затем, войдя во двор с другой стороны от разыгравшегося пожара, уже внутри двора до нужного подъезда. «1-20», «21-40» – мелькали таблички над парадными дверьми, отсчитывая номера квартир. «81-100»… Вот оно! Наконец-то!

– Твою мать! Последний этаж! Не могла на втором купить? Пентхаус, блин… – сдерживая рвущееся дыхание, прохрипел Алексей, вбегая в нужный подъезд.

Там его встретила небольшая стайка мертвецов. Разбираться с ними времени не было, Леший просто потянул пяток тварей на себя, роняя неповоротливые тела на ступени, и перескочил через них, помчавшись, топоча сапогами наверх. То, что подъезд оказался не заперт разволновало снайпера. Двери должны были забаррикадировать! Это даже ребенку понятно!.. А раз их так никто и не удосужился закрыть, то дело начинает принимать дурной оборот.

Ступеньки замелькали перед глазами, сливаясь в бесконечную серую кашу. Десять, двадцать, тридцать, сто… первая, вторая, третья лестничная клетка… Пятая. Дыхание сбивается, в висках стучит громче, чем ноги по бетону. Сил уже почти нет. Руки принимают вес тела, помогают ему взбираться по ступеням…

Седьмой этаж… Он рычит, рвясь наверх. Автомат сваливается с плеча, путается на груди ремнями с карабином, рюкзак тянет к полу, кот жалобно скулит, едва уже перебирая лапками… Но надо идти!

Леший спотыкается на восьмом этаже. Еще два. На него из квартиры кидается какой-то мужик. Мертвяк. Хотя сейчас кто бы на него не бросился, он бы со всеми одинаково разобрался. Бывший человек пытается поймать снайпера за плечо. Сил хватает на то, чтобы едва отмахнуться, сбить атаку чудищу. Кот фырчит, кидается твари в ноги. Бывший человек спотыкается, падает, ударяется о перила, грохочет ими на весь подъезд. Снизу воют, рычат и урчат. Догоняют. Дыхания нет. Сил нет. Желание жить и найти Вику – есть. И этого хватит!

Глаза заливает пот, рука, прокушенная недавно «торкает» болью. Он встает в тот момент, когда окровавленный мужик снова кидается на него. Удар локтем. Свалить монстра. Ботинком сверху вниз, в коленную чашечку. Сухой хруст. Мертвецу на это наплевать, он изгибается, хватает Алексея за штанину. Карабин в руки, ШАК мешается, зацепился неудобно, но Леший стреляет. Хлопок. Мертвяк падает, ослабевает. Дальше сдернуть антабку на АШ, бросить его на лестничной площадке, тварям он не нужен, и снова наверх, разрывая суставы в коленях, мышцы в икрах и связки в ступнях.

Девятый этаж… Еще чуть-чуть…

– Вика! – выкрикивает он в порыве, не сумев удержаться.

Десятый этаж. Квартира слева, над ней табличка «100»… Рука, дрожа, касается дверной ручки. Время замедляется вместе с плавно открывающейся дверью. Незапертой дверью. Чуть приоткрытой дверью. Сердце делает удар, сжимаясь, медленно, слишком медленно расправляется. Дверь скрипит, скрипит, скрипит, неспешно открывая картину погрома. Прихожая. Вешалка сорвана, на полу одежда. Куртка, плащ… Ее плащ! Тот самый, в котором она приходила к нему… Сил крикнуть нет. Горло сжал тугой ком. Пот жжет глаза. Шаг в темноту.

– Ви… – вырывается из перехваченного горла, казалось, разрывая его.

Тень. Справа комната, зал, или спальня. Тень движется, тянется по полу справа налево. Тело снайпера пробивает дрожь. Волоски по всему телу встают дыбом, кот под ногами шипит, тоже топорщит мех. Нога все еще делает шаг. Время тугое, воздух не пускает. Тень растет и вот уже виден тот, кто ее отбрасывает. Глаза. Все, что он смог увидеть в этот момент это глаза. Некогда голубые, а сейчас белесые, с синей мутью где-то на дне, словно озеро, затянуто льдом.

Она вышла, покачиваясь, едва переступая окровавленными ногами, шаркая по полу. Горло сдавило еще сильнее, сердце расправилось, сделав второй удар, погнав кровь по венам. Непослушные руки подняли карабин, прижали к плечу. Время начало ускоряться. Алексей подавил в себе ужас и нажал на спуск. Пуля вырвалась из ствола, пробила женский лоб, заставив рыжие волосы дернуться, спрятать на миг лицо. Чужое лицо. Это была не она, не Вика. Другая женщина, но то, что пережил Орлов за это мгновение, было сравнимо со смертью. В нем все оборвалось. Рухнуло вниз, вместе с надеждами. Это не Вика, это другая женщина в ее квартире, но где тогда… Почему?.. Что тут произошло?..

Ноги подкосились, Леший опустился на колени. Кот продолжал шипеть, за спиной уже раздаются рыки мертвецов. Секундная слабость. Разочарование всей жизни. Такое, из-за которого жить больше не хочется. Да, это не Вика, но почему? Жива ли она? А если бы это была она?

– Ф-ш-ш-ш! – вздыбился Норд и завыл.

Мертвецы кинулись в квартиру, но Алексей в последний момент, меланхолично махнув рукой, прикрыл дверь перед самым их носом. Он устало привалился спиной к дергающемуся полотну, тупо глядя в одну точку. В ту самую, где пуля, выпущенная из его ствола, завершила свой полет. Точно между двух белесых глаз незнакомой рыжеволосой женщины.

А если бы это была она? А если бы это была она? Была она… – билось в голове. Сил, на то, чтобы отвести взгляд не было. Шок, испытанный за пару мгновений накрыл, сковал. Он просто смотрел на аккуратную дырочку в черепе и не мог выйти из этого состояния. Заболело сердце. Сильно. Так, что в груди все свело. Леший поморщился, попытался сжать его, вырвать из груди и выбросить. Дыхание сперло, в глазах потемнело, в ушах застучало. Мысль о том, что это уже не эмоциональные отголоски, а что-то посерьезнее, опалило разум. Это… Это что? Так больно… он застонал. Появилось ощущение, что дело – труба. Орлов попытался что-то сказать, ощупать лицо, не перекосило ли одну сторону, не инсульт ли это, или микроинфаркт, но рука сама собой метнулась к аптечке. Дыхание участилось, стало горячим. В спину бились твари, пытаясь проникнуть в квартиру, рядом шипел и рычал кот, а он лишь смотрел на дырку от пули и ничего не мог поделать с собой.

Хруст липучки, непослушные пальцы отстегивают фастекс, колени зажимают подсумок. Вж-ж-ж-ж-ж – жужжит открывающаяся молния. Хруст пластика, это ломается головка одноразового противошокового ингалятора. Вкус пластика на зубах. Мысли отрешенные. Тело все делает само. Мозг требует его спасти и неважно, как. Зажать зубами специальный ограничитель, вдавить в рот ингалятор, вдохнуть. Сейчас, сейчас… В горле огонь, но это правильный, полезный огонь. Спазм отпускает, дыхание выравнивается, давление падает.

Приступ прошел через минуту. Встать Леший смог еще через несколько. В голове прояснилось, это начал действовать стимулятор. Твари уже к тому времени потеряли интерес к закрытой двери, или просто забыли, зачем в нее ломились, разошлись по этажам, порыкивая и поскуливая. Пообещав себе, что по приходу в «восемнадцатый» отдаст свою тушку на тщательный осмотр доктору, напился воды из фляжки и, усевшись на кухне, принялся думать.

Голова болела и умные мысли в нее не шли. Все сводилось к тому, что Вики дома не оказалось, и, к тому, что, возможно, с большой долей вероятности, она ходит где-то там, внизу, среди толпы таких же голодных мертвецов. Надо было думать объективно и здраво. Прошло почти три недели. Выжить в городе без навыков, без оружия и еды, в одиночку – почти невозможно. Дома ее нет. Двери открыты. В квартире погром. Есть шанс, что она с детьми куда-то убежала, как все началось, но куда? Где искать?..

– Мау! – запрыгнул на стол Норд, и попытался утешить человека, начав облизывать его руки.

– Не сейчас, Нордя, – вздохнул снайпер и откинулся на стуле.

Взгляд уперся в никуда, в кухонный шкаф напротив… В фото… Он встал, подошел ближе. Вика, две девочки и какой-то мужик. Наверное, муж. Логично, что муж. На холодильнике вон еще, и на стене фотокарточки… Улыбнувшись, он вынул фотографию из рамки, вздохнув, согнул кусок бумаги так, чтобы мужика не было видно и, немного подумав, сунул в нагрудный карман.

Шок менялся апатией. Он прошелся по квартире, подбирая некоторые ее вещи. Что делать дальше? Куда идти? В душе пустота и печаль. Он пришел, достиг финальной точки своего пути и разочаровался. Ну, а как он хотел? Вполне могло случиться и еще что-то похуже. Вместо той рыжеволосой могла бы оказаться и сама Вика… А так…

Помотав головой, отгоняя грустные мысли, Леший набрал полную грудь воздуха. Собраться, тряпка! Что раскис? Предполагал же такое? Предполагал! Что там говорил? Весь город, по квартире обыщешь? Ну вот, давай, обыскивай! Надежда есть, пока ты не найдешь ее тело! А здесь ни ее, ни дочерей нет! Значит, они ушли! Куда могли уйти? Думай, котелок, думай… Что там она говорила в тот день? «Мама осталась с детьми»… Так! А кто тебе, балбесу сказал, что бабушка сидела с внучками у них дома?! Орлов просеял. Точно же! Они могли остаться у бабушки и Вика могла поехать именно туда! А тут… А тут может быть какие-то вандалы побывали. Ведь все двери в подъезде открыты! Точно! У мамы! Так! А где мама у нас живет? Вика как-то говорила, что где-то рядом… По соседству, практически… Взгляд снайпера уперся в окно. Обыскать прилегающие дома! Дать о себе знать, может быть, кто-то в окна посмотрит, его увидят, дадут какой-то знак? Можно еще... Он подошел ближе, отодвинул занавески. Твою мать! Вот же!

Крыша дома напротив, на той стороне широкого проспекта! Там какие-то тазы, ведра цветные, пленка полиэтиленовая! Кто-то собирает воду! А вон еще одна такая же крыша! И вон там тоже цветные пятна. С высоты десятого этажа весь район лежал, как на ладони.

Он насчитал четыре дома, где точно кто-то мог бы обитать. У того, что напротив стоит – два подъезда вроде как только заперто, а самый дальний, так и вообще, в такой же коробке из четырех домов состоит и углы этих домов мусором завалены! Нацепив на голову свой «бинокль», увеличив изображение настолько, насколько это было возможно, Орлов смог разглядеть внутри дворовой территории что-то, похожее на огород, или что-то вроде того. Распаханная земля, грядки вроде как, какие-то котлы, или казаны… Точно! Там живут люди! Здесь и во-о-он там слева еще…

Леший оскалился. Ну вот! А он сопли чуть было не распустил! Орлов встал. Надо собираться. Передохнул? И снова в бой! Его ждут, он был в этом уверен.

– Собирайся, идем! – Обратился он к коту, – надо дальше друзей искать…

День был в самом разгаре. Тучи, как и предполагалось, из нежно-белых, каких-то праздничных, совершенно внезапно превратились в грозные, тяжелые, обещающие сильную грозу.

Они выбрались из дома с противоположной от подъезда стороны, разбив окно квартиры на первом этаже. Смысла хранить стеклопакеты в целости не было. Никто не закричит пронзительно «Хулиганы!», никто полицию не вызовет, никто не пообещает поймать и голову оторвать.

Поменяв батарейки в хитром устройстве Кулибина и, подняв на лоб дешевые очки для просмотра фильмов через телефон с эффектом кинотеатра, Орлов двигался к своей цели четко, быстро, и без задержек. Пересечь широкую трехрядную улицу, небольшую лесопосадку, парковку и вот тот самый первый дом с двумя жилыми подъездами.

Первый, запертый, встретил его глухой тишиной. Леший постучал прикладом в дверь, выждал, снова постучал. Никто не ответил. Что ж, будем по-плохому. Пришлось воспользоваться проверенным путем – через карниз подъезда в узкое окно на первой межэтажной клетке.

Аккуратно выдавив стекло из гнилых штапиков, Орлов прислушался. Шаги. Кто-то спускался со второго или третьего этажа, но замер.

– Эй, – позвал снайпер темноту дома, не торопясь пролазить в узкий лаз.

Вот так пролезешь, потом не вылезешь.

Тишина. Никто не ответил.

– Слышь, – позвал он настойчивее, попутно оглядывая стену дома, не мелькнет ли на балконе чья-то голова, не высунется ли двустволка. – Я слышу, что ты там, поговорить надо…

Тихий шорох. Словно кто-то обувью по бетону неосторожно провел.

– По-хорошему говорю, выходи! Я друга ищу, хочу узнать, не у вас ли… Я видел, что тут живут люди. Не заставляй силой из тебя это выбить.

– Какого друга? – наконец-то, спустя почти полминуты тишины раздался мужской голос.

– Женщина. Зовут Виктория. Возможно, с двумя детьми…

Снова тишина. На этот раз дольше, почти на минуту. Прислушаться не дает бухающее в ушах от волнения сердце и расстояние. Скорее всего, мужик там не один, с кем-то советуется, или тянет время. Взгляд по балконам, вроде все везде без изменений, но торчать на открытом пространстве становится неуютно. Спину сверлить начинает.

– Алё!

– Нет тут таких, – на этот раз почти сразу же ответил неизвестный. – Уходи. Спроси у соседей. У них там баб много. Мы сами по себе.

– Точно? – засомневался Леший. – А если проверю?

– А проверялки хватит?

– Хватит. Гранату тебе сейчас закину, а потом по квартирам с зачисткой пройдусь, и если ты наврал, буду всю оставшуюся жизнь тушку твою с собой водить в качестве носильщика или всех кого живым тут найду, тебе отдам на прокорм…

Неизвестный задумался, но все же ответил.

– Нету, никого, говорю. Я тут только с женой и детьми. Заходи, проверяй, если хочешь.

– Верю, – качнул головой снайпер. – А соседям твоим как позвонить? Тоже пугать придется или как? Да выходи уже, не мнись! Не боись, стрелять не буду, говорю же, друга ищу.

Мужик потоптался на ступенях, после чего аккуратно выглянул из-за края бетона. Черный силуэт головы Орлов разглядел сразу, но дергаться не стал, лишь аккуратно показал левую пустую руку. Самый распространенный, обманчиво-успокаивающий жест. Вроде мирным себя показываешь, ладонь выставляешь, но правая-то автомат крепко сжимает, палец на спуске. Вскинуть оружие и прицелиться – пол секунды, но на гражданских этот жест действует на уровне подсознания.

– Мы с ними не общаемся…

– Чего так?

– Жизнь такая стала. Мне так безопаснее. Главный у них какой-то мутный. Не нравится мне.

– Почему? – Орлов оглядел улицу, балконы. – Я зайду? А то так говорить неудобно. Открой дверь.

Мужик подумал, кивнул. Вздохнув, двинулся по ступеням вниз. Леший спрыгнул, предварительно отправив в дырку окна кота. Норд мягко спрыгнул, притаился на площадке за спиной мужика. Мало ли что удумает незнакомец, а так котяра уже обучен шуметь за спиной, отвлекая, да и лазерная указка для зверя всегда припасена в виде прицела на карабине.

Дверь скрипнула, Орлов вошел в подъезд, сразу же включив мощный фонарь, протиснулся между мужиком и стеной.

– Эй! – дернулся было хозяин подъезда, но уткнувшийся в грудь ствол заставил того замолчать.

Леший приложи палец к губам, призывая к тишине, и прислушался. Вроде больше никого.

– Р-д, – позвал он не громко и котяра, коротко мрякнув, вынырнул из темноты, потеревшись о ногу хозяина.

Если Норд себя так ведет, значит, ничего опасного не обнаружил. К незнакомцам он всегда относится с подозрением.

– Вот, теперь поговорим, – убрал наконец-то оружие от мужика Леший.

***

Глава семьи, представившись Игорем, поведал много интересной и полезной информации о жизни в этом месте. Самой главной и важной, из всего потока информации которую Леший для себя выделил, оказалась той, что касалась недавно наведавшихся к «восемнадцатому» «братках». Оказывается, Орлов тоже недооценил бандитов. По словам Игоря выходило, что какая-то бригада уже чуть ли не с первого дня заражения начала тут свои правила устанавливать, а к моменту, как все обрушилось и полиция с армией потеряли всякую силу, навязала свою. Сейчас банда насчитывала больше трех сотен рыл и чинила в городе беспорядки, кошмаря выживших. На вопрос, откуда столько, мужик развел руками и пояснил, что там не только отморозки, но и просто мутные, кто под ними ходит.

– Заведует там всем какой-то Кабан, – затянувшись, сидя на ступеньках третьего этажа, продолжал рассказывать глава небольшого семейства, – засели где-то на юге, за городом…

– На складах, – вздохнул и сокрушенно покачал головой Леший.

– Ага, на Росрезервовских…

Орлов скрипнул зубами. Вот чего его чуйка всячески противилась идти в то место по приказу майора! Внутри заворочался червячок. На войне быстро учишься никому кроме себя не доверять. Военные законы «Мёрфи» действовали повсеместно и быстро выбивали дух из романтиков и доверчивых простаков, частенько вместе с кусками мозгов. Если командование сказало, что залп артиллерии дружественный, то от греха подальше лучше заползи в самую глухую нору, потому что, как только ты выдвинешься вперед, у твоей арты обязательно начнутся недолеты; если обещали поддержку подавляющим огнем, то его не будет; если говорят, что дорога проверена и засад на ней не ожидается, обязательно попадешь в самую жопу; если что-то всегда должно перевозиться только комплектом, комплектом никогда не перевозится; радиосвязь вырубается, как только тебе нужно вызвать поддержку, да и вообще, в руках автомат, который сделал человек, запросивший за него на торгах наименьшую цену… Так что и сейчас Алексей мысленно вспомнил все разговоры с майором. Вдруг командир не так прост? А вдруг не зря он с теми же лысыми на переговоры пошел и был зол за то, что Леший их расстрелял?..

Сделав мысленную зарубку на лбу майора широким топором наотмашь, Алексей пообещал себе проверить того на вшивость и выбить дух, если выйдет, что он как-то связан с лысыми.

– Спасибо за инфу, – хлопнул себя по коленям снайпер, когда Игорь закончил свой не длинный, но важный монолог. – Могу чем-то помочь?

Мужик аккуратно затушил сигарету, положил окурок в металлическую коробку, стоявшую тут же рядом. Задумчиво посмотрел на военного.

– Да нет, – наконец-то вздохнул он. – Чем нам тут поможешь…

– Вы если что надумаете, давайте к нам. В «Отражении» эвакопункт уцелел. Не город, но почти тыща душ там худо-бедно проживает. На воротах скажешь, что Леший отправил, должны пропустить. Места всем хватит. Все лучше, чем тут…

– А чем лучше? – поднялся мужик. – Тут я сам себе хозяин, а там? Кому мы там нужны?

– Ну, как знаешь, – протянул Леший руку первым. – Если что, приходите.

– Хорошо. Подумаю. Но у меня жена на сносях. Вот-вот рожать, не сегодня-завтра. Опасно с ней по городу, сам понимаешь.

– Понимаю, – надев ремень карабина на шею, качнул головой снайпер и щелкнул пальцами коту. – У нас там госпиталь военный, врачи хорошие. Как раз то, что жене твоей и ребеночку будет нужно. Не затягивай… Если про бандитов все так, как ты рассказывал, то у нас воротца могут и прикрыться… Мало ли, какие мутные засланные появятся… Но предложение в силе.

Снайпер спустился на пару ступеней, но остановился и вернулся. Вздохнув, снял с груди кобуру с пистолетом и протянул мужику.

– Держи. Умеешь пользоваться?

Игорь нахмурился, немного подумал, кивнул и принял подарок.

– Умею. Спасибо большое… А сам как?

– За меня не переживай, у меня еще есть… Это компенсация за окно… Ну, я пошел к соседям, извиняй, времени мало…

– Еще раз спасибо и удачи…

Леший поднял кота, усадил на плечи и вместе с главой семьи спустился на первый этаж.

На улице похолодало. Появился ветер. В нос ударил усилившаяся вонь разложения и гари. Мужик еще раз поблагодарил неожиданного гостя за оружие и запер двери.

– Ну, пошли теперь к соседям, – осмотрев черное небо, поежился снайпер.

Кот неопределенно хрюкнул и потерся щекой о затылок хозяина, стянув тому капюшон и балаклаву куда-то на бок.

Во втором подъезде им тоже не открыли. Ну, оно и понятно! Шатающихся и стучащихся во все двери сейчас пруд пруди. Как откроешь, так и получишь волыной в лупалы, после чего не то, что рубашку, бабу последнюю отдашь…

Схема с проникновением на этот раз не сработала. Окно над козырьком подъезда было чем-то изнутри забаррикадировано. Позвав в щели завала несколько минут, и, так никого не дозвавшись, снайпер решил задействовать план «б».

Взобравшись по зарешеченному балкону второго этажа на третий, едва не свалившись, сорвав декоративную панель и порезав многострадальную правую руку, Орлов с матами, но все же смог проникнуть в дом. Продолжая негромко материться на негостеприимных хозяев, отряхнувшись и наспех залепив пластырем рану, он вышел в коридор, где все и случилось. Действовать пришлось мгновенно. Его застали врасплох, слишком расслабился. Но, вбитые инстинкты военного, сделали все сами. Мозг не участвовал в событиях, лишь заняв место стороннего наблюдателя.

Глаза увидели фигуру. Темный силуэт, вздрогнувший от внезапно открывшейся перед самым ее носом двери, вскинул руки. Ладно бы они были пусты, тогда бы все пошло иначе, но в них что-то было и тело снайпера отреагировало на вероятную угрозу соответствующе.

Он опередил противника на одно мгновение. Стрелять снайпер не собирался, но судьба, видимо, распорядилась иначе. Раздались два, почти одновременных выстрела – приглушенный качественным модератором звука карабина и раскатистый, такой, от которого уши закладывает дробовика. Картечь, или, скорее дробь, судя по тому, как по каске запрыгали отскочившие от стены шарики горячего металла. Леший попал фигуре точно в грудь. Человек всплеснул руками, от чего свой выстрел направил в сторону и вверх. Тут же откуда-то сверху послышались крики, звуки падения чего-то железного, женский визг и детский крик, яростный мужской рев, топот ног. Мельком осмотрев тело, выматерившись, Леший встал наизготовку. Владельцем темной фигуры оказался юнец лет шестнадцати на вид. «Наповал», – отметил Орлов, лишь мельком, в короткой вспышке фонарика бросив взгляд на труп.

Склонившись в сторону, не высовываясь из-за перил, поставив на них локоть с карабином, он взял лестницу вверху на прицел. Двумя этажами выше к нему спускались, по меньшей мере, трое. Кричать им, что это была ошибка или недоразумение не было никакого смысла. Он, вероятно, только что убил чьего-то сына и убитый горем родитель, в кругу единомышленников слушать его не станет… Так что, что? Так что, извиняйте мужики, но это не его вина…

Леший выждал момент, когда все трое окажутся на одном лестничном пролете и срубил их четырьмя одиночными выстрелами. Одного точно насмерть, двоих ранил. Мужики, что в живых остались, захрипели, заорали, заматерились. Быстро преодолев расстояние между ними, Леший осмотрел первого. Точно труп, пульса не чувствуется. Второму в грудь попал, легкое пробито, кровь по рубашке расплывается. Последнему куда-то в ногу. Рядом на полу две биты и ружье-двустволка. Не густо, но в узком коридоре и таким нехитрым вооружением дел наделать можно очень много.

Раненый продолжал орать, и мало того, что бы просто от боли, так нет же, дураку вздумалось в героя поиграть! За ружьем потянулся, и своим, кто на верху остался, начал описывать все, что тут случилось.

– Он один! Один! Леху завалил! У него автомат!..