Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Две добровольческие интербригады собираем на границах Монголии и Маньчжурии. Общее количество двенадцать тысяч человек. Одна бригада полностью конная, на пятьдесят процентов состоит из монголов, командир – Ока Городовиков, командный состав из кавалеристов Первой конной. Пусть повышают квалификацию. На вооружении бригады пулеметы и артиллерия. Вторая бригада пехотная, частично набраны маньчжуры, бежавшие в СССР, частично китайцы и наши добровольцы, в том числе корейцы. Командующий – Соллогуб, командный состав из командиров, которые проходили по делу «Весна» и реабилитированы. Общее руководство добровольческим корпусом решено доверить Сытину, он участник русско-японской войны, вот и посмотрим, что он там напридумывает. Начальником штаба у него Шарангович, тоже проходивший по делу «Весна».

– Мы не слишком рискуем, назначая на такие ответственные посты людей, которые обижены на советскую власть? Что думаешь, товарищ Киров?

– Думаю, товарищ Сталин, что эти товарищи поняли, что стали жертвами контрреволюционного заговора, а то, что советская власть полностью их оправдала и реабилитировала, говорит только в нашу пользу. Тем более, что обе бригады и штаб корпуса мы усилили нашими проверенными комиссарами. И особые отделы тоже набраны из проверенных товарищей. Так что проблем быть не должно.

– Товарищ Артузов, скажите, по вашей линии ведется работа с перспективными товарищами в Маньчжурии? Мы хорошо должны понимать, насколько реально нам заменить генерала Ма, если он начнет вести себя не слишком правильно.

– Кроме армии Ма есть и другие силы, которые противостоят японским захватчикам. Это, Армия самообороны провинции Гирин, сейчас насчитывает около двадцати тысяч человек, формируется в районе Харбина численность ее быстро растет. Командиры – генералы Дин Чао, Чжао Ли, Ли Ду. Армия испытывает проблемы с вооружением, дисциплина низкая. Учитывая важность Харбина, мы считаем необходимость ее усиления. Боев с японской армией не выдержит. Все военачальники – местные милитаристы, так что тут тоже только ситуационный союз. Более интересна для нас так называемая Китайская народная армия национального спасения. Ее возглавляет бывший бандит и солдат Ван Дэлинь. Уже сейчас численность приближается к тридцати тысячам человек. Воюет успешно, партизанскими методами. Вот с ним мы стараемся установить контакт. Личность абсолютно беспринципная, но японцев ненавидит, так что есть перспективы в работе с этим господином. Сейчас у него в советниках китайские коммунисты Ли Яньлу и Чжоу Баочжун. К последнему, считаю, надо особенно хорошо присмотреться. Братства «Красная стрела» и «Большой меч» для нас бесполезны – это религиозные фанатики, с ними работать невозможно. Есть еще Северо-Восточная антияпонская объединенная армия, но это фактически разрозненные партизанские отряды, хотя и многие из них под руководством коммунистов. И последняя сила – генерал Су Бинвэнь, но его войска сосредотачиваются в Синъане, пока что накапливает силы.

– А что Гоминьдан? – поинтересовался Сталин.

– Чан Кайши отдавал приказы не сопротивляться вторжению японской армии. – ответил Артузов.

– Значит, подтверждается японский след в биографии этого авантюриста? – сделал вывод вождь.

– А что, товарищ Егоров, товарищ Штерн на месте командующего Дальневосточным особым военным округом уже освоился?

– Так точно, товарищ Сталин, освоился, с начальником штаба Свечиным у него полное взаимопонимание.

– А вот это очень хорошо, товарищи… И последний, но самый сложный вопрос: что делать с бежавшими в Маньчжурию белоэмигрантами?

И вот тут наступила невольная пауза. Пока что никто ничего по этому вопросу конкретного предложить не мог.

Глава одиннадцатая. Текущие проблемы

Москва. Кремль. Кабинет товарища Сталина

17 июня 1932 года

Одна проблема всегда подтягивает для своего решения целый ворох других проблем. Нужны нитроглицериновые пороха – нужен синтетический глицерин, создание мощной химической промышленности стало чуть ли не самой первостепенной проблемой. А тут понимание того, что для производства достаточного количества танков и автомобилей необходимо пробивать строительство и новых шарикоподшипниковых заводов, как и заводов по производству узлов и агрегатов автомобильной и тракторной (танковой) техники. И это только часть проблем. Авиация! Уже сейчас Иосиф Виссарионович видел, какие перспективы стоят перед этой отраслью промышленности. И понимал, что нам крайне необходимо исправлять перекосы, которые есть в ней, исправлять более чем срочно! Алюминий! Да, карта попаданца Пятницина помогла найти месторождения руд, богатых соединениями алюминия. Однако их надо было обогатить, а потом получить металл, но технология его получения была крайне затратна по электроэнергии. Единственным вариантом стал пуск в этом году Волховского алюминиевого комбината, который опирался на мощности построенной по плану ГОЭЛРО одноимённой ГЭС. Но и плановый объём производства этого комбината, и сами мощности гидроэлектростанции не давали того эффекта, который мог бы обеспечить страну достаточным количеством алюминия, который всё равно пришлось закупать во время войны у американцев, фактически меняя на золото. Правда, сам комбинат попадал в зону боевых действий, тоже так себе фактор. В любом случае, для нас не самый выгодный обмен во время войн получился. А ведь других свободных мощностей по производству необходимого количества дешевой электроэнергии и не было. И, самое главное, это знание того, что могло оказаться в зоне воздействия врага. Следовательно, надо бы производство алюминия выносить куда-то к Уралу или за его пределы. А куда? Сибирские реки? Но это необходимость развития инфраструктуры – строительства железной дороги, карьеров, горнообогатительного комбината, алюминиевого комбината, города, вокруг которого все это будет создаваться, главное же – строительство ГЭС. И это тоже чрезвычайно сложный и дорогой проект. Значит, придется чем-то жертвовать. Скорее всего, надо все-таки остановить строительство Дворца Съездов. Да, проект гигантский, амбициозный, но… не сейчас.

Сталин вызвал Поскребышева и попросил пригласить на завтра к себе в кабинет Михайлова[36]36
  Василий Михайлович Михайлов – партийный деятель, участник строительства Днепрогэса, назначен ответственным за строительство Дворца Съездов. Репрессирован. Расстрелян в 1937 году. (РИ)


[Закрыть] с бумагами по тому, как идут подготовительные работы на месте разрушенного храма Христа Спасителя. Кроме того, на совещание был вызван Лазарь Моисеевич Каганович, сейчас он занимал пост первого секретаря Московского горкома партии, а также Молотов и Куйбышев. Но для себя он уже решил. Все работы приостановить сейчас, высвободившиеся силы и средства же перенаправить на другие объекты в зависимости от того, что окажется сейчас самым необходимым. И пригласить к себе Александра Васильевича Винтера, он сейчас и руководит строительством Днепрогэса. Запуск планирует скоро – уже в октябре будут сдавать первую очередь. Его, Бориса Евгеньевича Веденеева, Павла Павловича Роттерта, именно эта тройка взялась за этот проект, ну, и конечно же, Ивана Гавриловича Александрова[37]37
  Архитектор, спланировавший Днепрогэс.


[Закрыть]. Надо бы их озадачить новой сверхзадачей. И решить, сможем ли мы это осуществить, а если да, то в какие сроки.

В последнее время Иосиф Виссарионович заметил, что Куйбышев стал его заметно раздражать. Его зацикленность на валовых показателях, которыми он громко рапортовал об успехах нашего пятилетнего плана, был, отчасти, правильным. Мы должны были показывать миру нашу возрастающую экономическую мощь. Но… не будет ли эта мощь дутой? При том проценте брака, который считается допустимым, даже говорить не хочется. А придётся, тем более, что в кабинет входят участники очередного рабочего совещания.

Он не назвал бы это совещание важным, веховым или еще каким-то особенным, тут было другое. Впервые в его кабинете оказалась его жена, и не в роли приглашенной особы, наблюдателя, а в качестве важного участника совещания, на котором кроме нее присутствовали ее сослуживцы по наркомату государственного контроля: его нарком Мехлис и заместитель оного Землячка. Они докладывали о состоянии промышленности. К сожалению, проблема быстрого роста городского населения, вызванная необходимостью притока рабочей силы на новые заводы и фабрики, нашла своё отражение и на качестве работников, которое стало очень низким. И результат этого – высокий процент брака плюс просто катастрофическая летучесть кадров, которые искали лучший заработок, стараясь при этом не сильно напрягаться на рабочем месте. Получился весьма серьезный дисбаланс, когда квалифицированных рабочих было очень мало, а основную их массу составляли специалисты крайне низкой квалификации, которым кроме подсобных работ, по большому счету, и доверять было нечего. Всё это упиралось еще и то, что из села приходил народ малограмотный, и его еще надо было чему-то научить, но и учителей катастрофически не хватало. Но Иосифа Виссарионовича интересовала даже не сама проблема, а то, что предложат тройка товарищей для ее решения. Интересно было и то, что сам доклад делал Мехлис, уточняла его и отвечала на вопросы вождя по ходу дела Розалия Землячка, а вот рекомендации должна была доложить Светлана Аллилуева. Надо сказать, что Светлана была собрана, докладывала кратко, по существу, при этом, если он задавал уточняющие вопросы – отвечала на них развёрнуто, со знанием дела.

Ситуация была весьма скверной. Единственным выходом было введение индивидуальных форм поощрения, в противовес коллективным. Да, это подрывало формирование так называемых ударных бригад, но именно такие бригады давали значительную часть брака. Просто ввиду того, что в валовом показателе были заинтересованы и руководители предприятий, то такие бригады и получали наибольшие преференции. А еще были и приписки. Причём много приписок. Пусть где-то по мелочам, но когда всё это собиралось в единый информационный массив, то получалось более чем нехорошо. Хуже всего было то, что большинство рабочих не слишком-то беспокоились о сохранности станков, оборудования, которое закупалось за границей за золото, просто не видели в этом необходимости. Плюс «летуны». Еще в прошлом году было решено, для борьбы с летунами, что рабочие, проработавшие меньше года, получают две трети от зарплаты по тарифной сетке, и только проработавшие год и более – полностью зарплату. Опять-таки, передовикам полагалось усиленное снабжение, карточную систему никто не отменял, вот и получалось, что на вал было завязано слишком много.

– Товарищ Сталин, мы предлагаем комплекс мер, которые должны повлиять на исправление ситуации с браком на производствах. И начать надо с образования. Поскольку не только промышленность, но и армия будет черпать резервы из крестьян, которые все ещё составляют большую часть населения СССР, мы считаем необходимым ввести семилетнее образование в сельской местности и сделать его обязательным[38]38
  В РИ полностью семилетнее образование в сельской местности получилось ввести уже после войны в пятидесятые годы.


[Закрыть]. Тем более база есть – обязательное начальное образование.

– Вы понимаете, товарищ Аллилуева, что это потребует увеличения количества учителей в сельской местности?

– Да, товарищ Сталин, мы считаем это назревшим шагом, причем надо срочно увеличивать количество учителей, отбирать талантливую молодежь, которая уже сейчас может начать обучение в сельских школах, давать им ускоренное заочное образование, значительно увеличив количество обучаемых в высших и средних специальных учебных заведениях. Для того, чтобы получить какие-то стартовые возможности, мы считаем, что можно пойти на укрупнение классов в городских школах, в качестве временной меры. Год-два, не более.

– Вы понимаете, что это серьезно меняет наши планы, и не заложено в пятилетке?

– Мы совместно со специалистами Госплана провели расчеты, программа ориентирована на пять-семь лет, в зависимости от выделенных сил и средств.

– Хорошо, я посмотрю расчеты.

– Следующий шаг: нам надо отказаться от рабочих списков и снова ввести рабочие книжки, в которых указывать и квалификацию рабочих. При этом при поступлении на работу заявленная квалификация должна проверяться соответствующей комиссией, это необходимо для упрощения борьбы с летунами, товарищ Сталин. Кроме этого нужны материальные и моральные стимулы для рабочих, которые долго трудятся на одном предприятии. Если «летун» в первый год поступления на работу будет получать только две трети зарплаты, то человек, проработавший пять лет должен иметь прибавку хотя бы пять процентов к тарифной сетке, десять лет – двенадцать процентов, пятнадцать лет – двадцать процентов, двадцать лет – это в плюс треть зарплаты, при условии отсутствия записей о наказаниях за нарушение трудовой дисциплины. Но не только материальные поощрения, мы думаем, надо ввести награды, например, «десять лет беспорочного труда на одном предприятии» и т. д. Обязательно о таких работниках создавать агитационные материалы, поощрять практику «пожизненного найма», когда работник подписывает с предприятием «длинный» трудовой договор, который дает ему и определенные привилегии.

– А откуда это идея такого «пожизненного найма», товарищ Аллилуева?

– По нашим данным, наименьший процент брака на заводах в Японии, где практикуется именно такая система «пожизненного найма»[39]39
  Система пожизненного найма практиковалась в Японии со второй половины девятнадцатого века, но юридически оформилась в 1930 году компанией «Мацусита Электрик Индустриал». Применялась кроме Японии в крупных корпорациях США. В СССР были попытки внедрения подобной системы, например, гарантий рабочего места направленному на обучение в вуз специалиста, который должен был потом на этом месте отработать определенное время.


[Закрыть], когда работник работает на одном предприятии всю свою жизнь. В первую очередь это касается высококвалифицированных кадров, в которых предприятия заинтересованы больше всего. Они и получают основную массу льгот. По-нашему мнению эта система еще хороша и тем, что заставляет претендента на рабочее место повышать свою квалификацию, для многих мест решающим становится наличие профильного образования. В соответствующих учебных заведениях такие кадры отбираются заранее. Опирается это на развитую систему профессионально-технических училищ. Есть обоснованное мнение, что это один из способов довоенной мобилизации экономики, когда на ключевых предприятиях образуется кадровый состав, обеспечивающий поступление качественной продукции в необходимых объемах.

– То есть, это капиталистическая система, товарищ Аллилуева?

– Я считаю, товарищ Сталин, нам нужно брать у капиталистов прогрессивные методы организации труда. Которые не связаны с эксплуатацией рабочих, а с организацией им лучших условий для труда и жизни в качестве поощрения за хороший труд.

Молодец! Держится смело. Сталин про себя усмехнулся. Интересно, что еще предложит. В действенность пожизненного трудоустройства в СССР он не верил, слишком широк наш человек, ну не сидится ему на одном месте. Хотя что-то в этой системе интересное есть.

– Следующее предложение – это создание на производствах обучающих участков. Новые рабочие сначала будут проходить на этих участках определение своей квалификации, при необходимости, ее повышать до нужного уровня. Это сможет снизить количество поломок техники по причинам человеческого фактора. То есть, на производственные участки допускать только тех, кто убедительно продемонстрирует уровень профессиональной подготовки, покажет на ее должном уровне.

– Кто будет создавать эти участки?

– Предприятия, при прямом участии квалификационных комиссий. И последний важный аспект, но и одновременно очень сложный – это введение эффективной государственной приемки и системы контроля качества. Сложность в том, что она требует для себя квалифицированных специалистов, которых сейчас категорически не хватает. Второй аспект этой проблемы в том, что при условии жёсткой привязки показателей предприятий к выпуску качественной продукции, на предприятиях руководители будут заинтересованы в уменьшении процента брака, причём самым простым способом: решить вопрос с приемкой, которая не слишком качественную продукцию примет как хорошую. Думаю, нам необходимо будет в штате выделить группу лиц, которые будут проводить проверки принимающих продукцию. С уголовной ответственностью за прием некачественной продукции. Особое отношение должно быть к приемке военной продукции, которую сами военные и будут принимать, причем не абы какие, а те, кто на этой технике или с этим оружием будет воевать.

– Это возможно. Подумаем. – Сталин действительно понимал, что рычаги воздействия на приемщиков есть всегда. Разные. А вот как сделать так, чтобы их не было, это тот еще вопрос.

– И последний фактор – идеологический. Мы считаем, что надо привлечь комсомольцев и активистов к борьбе за качество продукции, сделать упор в коммунистических бригадах на получение такой продукции, что отвечала бы всем положенным техническим условиям, усилить трудовую дисциплину, создать систему изучения и повышения эффективности труда. Но пока что только на энтузиазме нашей молодежи. В данный момент у нас в стране нет специалистов по организации производства. Может быть, имеет смысл, отправить их поучиться у тех же капиталистов, не весь же их опыт направлен только на получение прибыли, как-то получается и качество продукции выдерживать? Взять у них всё самое полезное, отбросив то, что приводит к чрезмерной эксплуатации рабочего.

– В таком случае идеологическую составляющую этого движения, движения за качество продукции, я вам и поручаю. Вам – это товарищам Мехлису и Аллилуевой. Остальные ваши предложения просмотрю, будем решать, что делать дальше. Попрошу товарища Мехлиса остаться.

– Ну что, товарищ Мехлис, у тебя, вижу, неплохая команда собралась. Как среднее звено наркомата? Нет проблем?

– Нет, товарищ Сталин. Отбор ведем не только по анкетам, с каждым новым сотрудником говорю лично. Отбираем лучших.

– Это хорошо. Вот что, хочу, чтобы ты проработал один вопрос, связанный с поднятым сегодня. Нам нужен быстрый рост квалифицированных кадров. Есть мнение, что надо отменить ограничение по происхождению для поступления в высшие учебные заведения. Причины? Две: Гражданская война окончилась, внутренний враг побежден, контрреволюции не будет. Наше молодое государство уверенно смотрит в будущее. Мы можем себе позволить привлечь к созиданию все слои нашего населения. Второе: нам нужно как можно больше кадров с высокой квалификацией. Но учти, это не означает, что будет ослаблены контроль и борьба с врагами и саботажниками. Задача ясна?

– Задача ясна, товарищ Сталин, начнём работать.

– Второе… нам необходимо откорректировать идеологическую работу в Красной армии. Особенно что касается пролетарского интернационализма. Не надо внушать бойцам и командирам, что стоит нам только войти в страну капиталистов, так их пролетариат поднимется на борьбу против своих эксплуататоров. Не всегда это будет, далеко не всегда. Что делал Тухачевский во время Польского похода? Включал в Красную армию тысячи поляков. Сработало? Еще как сработало, только против нас! Ростки революционных движений в большинстве западных стран задавлены. Рабочих оболванивают идеологией национализма, делают марионетками капиталистов. И на поле боя они будут врагами. Тех, кто нас поддержит с оружием в руках – мы пощадим, тех, кто будет сражаться против нас – уничтожим. Но никаких шапкозакидательских настроений! Понимаешь меня?

– Товарищ Сталин, но это же совершенно противоречит установкам Коминтерна…

Мехлис выглядел не просто пораженным, а даже опущенным в воду, такой удар по его идеалам казался слишком сильным.

– А мы пока не скажем Коминтерну, что установки изменились. Они об этом узнают в нужное время и нужном месте. Не всё так хорошо в Коминтерне, Лев Захарович. Чистили мы его от Каменевцев и Троцкистов, да не дочистили… Так что…

– Задачу понял, разрешите выполнять?

Что хорошо в Мехлисе, так то, что, получив задачу, он начнет ее выполнять. И будет жилы рвать. Вот только заносит его, ничего, где надо, притормозим, Светлана там у него как раз для таких случаев…

Глава двенадцатая. Веймарский узелок

Москва. Кремль. Кабинет товарища Сталина

20 июня 1932 год

– Товарищ Кольцов, мы прочитали ваши соображения по поводу ситуации в Германии. Есть мнение, обсудить это еще раз. Тем более, что работающие с вами товарищи уточнили некоторые нюансы, которые вы немножко запамятовали.

В кабинете Сталина трое: я, хозяин кабинета и Киров. Сергей Миронович оказался третьим человеком, которого Сталин посвятил в иновременную сущность Кольцова. Еще двое – это те самые эксперты-гипнологи, с которыми мне приходится иметь дело, оба под кучей страшных подписок, имеют чины НКВД, в общем, страшное дело. И еще, Пятницына мы все договорились похоронить. Официально ко мне обращаются «товарищ Кольцов», даже те, кто в курсе. У сотрудников органов я проходил как Журналист, вообще-то глупая кличка, могли бы придумать что-то позаковыристее. Поднял этот вопрос. Подумали. Решили. Теперь уже я Строитель. Ага, с Большой буквы Строитель, не хухры-мухры.

– Итак, официально ваша командировку в Германию становится прикрытием операции «Большая передача». Эту часть программы вы полностью отрабатываете с товарищем Артузовым. Это задача важная, но намного важнее всё-таки приступить к плану «Цугундер». Товарищ Кольцов, я на этот раз утвердил ваше название плана, но прошу впредь быть серьезнее. Не надо превращать важную работу в балаган, понимаешь!

Я понял, быстро изобразил раскаяние, потом до меня дошло, что этому раскаянию никто, даже товарищ Киров, не поверили. Хозяин кабинета чуть усмехнулся, затем продолжил:

– Интересный анализ получается. По вашему мнению, если бы коммунисты поддержали выдвижение социалистов на пост президента, то ситуация могла стать иной?

– Товарищ Сталин, мой анализ исходил из нескольких составляющих. Первое это то, что мы имеем на виду: в первом туре Эрнст Тельман набрал 13,2 процента голосов, во втором, в котором осталось только трое – только 10,2%, фактически, потеряв три процента голосов избирателей. Причем программа его была заточена на борьбу против социалистов, а не против Гитлера, национал-социалистов вообще. Это было главной ошибкой со стороны наших немецких товарищей. Именно Гитлер стал сейчас главное угрозой всему миру, а национализм, как и его крайняя форма национал-социализм, нацизм – основным оружием буржуазии против пролетариата и социализма как такового. Идеология Гитлера взяла в себя положительные моменты социальных программ нашей системы смешав их со средневековым национализмом, когда чужой – это враг, а одна нация имеет превосходство над всеми другими. С его громкой программой реванша, Адольф имеет опору на серьезный электорат, который составляет около тридцати процентов голосующих. Это не просто много, это катастрофически много. Наиболее вероятным претендентом на пост президента со стороны СДПГ был бы Отто Браун, сейчас министр-президент Пруссии. На прошлых выборах его в первом туре поддержали 29% избирателей. Формально, если сложить их голоса вместе, они могли бы при обоюдной поддержке получить порядка сорока процентов голосов избирателей и выйти во второй тур, при этом Гинденбургу досталось не более двадцати процентов голосов, он мог стать только третьим. Вся проблема была в том, что социал-демократы сразу же взяли ориентацию на Гинденбурга, как на сильного кандидата, способного остановить Гитлера. И это сделало невозможным для коммунистов поддержать нынешнего рейхспрезидента. Но то, что было невозможно тогда, должно, обязательно должно быть реализовано сейчас. В Германии на сегодня две самые большие опасности: рвущийся к власти Гитлер, которому уже начинают оказывать поддержку крупнейшие промышленники, вторая же проблема нынешний канцлер Папен. Он уже сейчас готов сделать всё, чтобы заложить основы реставрации имперской Германии под властью Гогенцоллеров. При этом не имеет значение, кого из них вытащат из бельгийских полей на равнины европейской политики. При этом своими неуклюжими действиями Папен тупо расчищает дорогу для Гитлера.

– Почему вы так считаете? – поинтересовался Киров.

– Папен хочет получить централизацию государства, чтобы превратить отдельные ее куски, такие как Пруссия, Бавария, и прочие в обычные провинции, в которых всё будет решать центральное правительство. Веймарская республика построена на сохранении интересов каждой части Германии и ее относительной автономии. И он добьется этого. Потом очень вовремя произойдет отставка Папена и на выборах больше всего мест в рейхстаге возьмут нацисты, что позволит Гитлеру сформировать правительство. Следующий акт: очень вовремя умирает Гинденбург, а Гитлер проводит закон об объединении постов президента и рейхсканцлера. Всё – все условия для диктатуры созданы. Следующие выборы пройдут под давлением боевых организаций нацистов, которые гарантируют их партии полную и безоговорочную победу. Ну, еще подожгут Рейхстаг и обвинят в этом коммунистов. Хороший повод, чтобы вывести коммунистов, а за ними и социал-демократов из рамок политической жизни, а многих за рамки жизни вообще.

– Вы считаете, что именно сейчас есть возможность серьезным образом осложнить жизнь Гитлеру и заблокировать нацистам путь к власти? Почему именно сейчас?

– Всё дело в том, что историки назовут Прусским переворотом. Фактически, канцлер Папен отстранит от власти правительство Пруссии, заменив его своими представителями, начнет убирать социалистов от каких-либо значимых постов в Пруссии. Особенно в Берлине, подчиняя себе полицейские силы Пруссии, которые сейчас почти не уступают по численности армии Веймарской республики. Это будет абсолютно противозаконно, но, никто даже пальцем не пошевельнёт в защиту Отто Брауна и его правительства.

Я сделал паузу, чтобы понять, нужно ли свою мысль расшифровывать, скорее всего, Сталин уже прочитал это в моей записке, разве что для Кирова? Увидев в моих глазах невысказанный вопрос, Иосиф Виссарионович кивнул головой, я тут же продолжил:

– В результате выборов в парламент Пруссии победу одержали нацисты, но и коммунисты набрали достаточное количество голосов для того, чтобы не дать нацистам самостоятельно сформировать правительство. В тоже время многие партии левые, центристские и правые не хотят входить в блок ни с коммунистами, ни с нацистами. В результате ситуация подвешенная и правительство Отто Брауна продолжает выполнять свою работу, хотя и без прежнего энтузиазма. Именно этим подвешенным состоянием социалистов и решил воспользоваться канцлер Германии. Он уже согласовал с Гинденбургом возможность введения армии и прямого правления рейхсканцлера в случае возникновения беспорядков, которые приведут к человеческим жертвам. Тут Папен рассчитывает на обострение противостояния коммунистов и нацистов, причём, как мне кажется, он уже вступил в сговор с Гитлером, чтобы использовать ситуацию в Пруссии для своих целей. Это не было доказано, но вероятность такого сговора всеми историками признаётся как достаточно большая.

– Мы постараемся выяснить, была ли такая договоренность, товарищ Кольцов. Насколько я понимаю, переговоры между фигурантами этого дела могли начаться в первых числах июля, не позже того?

– Да, абсолютно верно. Вот что настораживало: 14 июля Гинденбург дает фон Папену карт-бланш, подписывает документ, который позволяет фактически упразднить правительство социалистов, но дату не ставит. Через три дня происходит инцидент, названный Кровавым воскресеньем в Альтоне – стычка между нацистами и коммунистами. Это 17 июля. 20 июля рейхсканцлер убирает правительство Брауна и делает себя еще и по совместительству министром-президентом Пруссии, убирая социалистов со всех мало-мальски влиятельных постов. После чего следует отставка Папена из-за вотума недоверия, который собирались предъявить коммунисты. Он уходит в отставку, назначаются выборы, которые выигрывают нацисты. Ситуация складывается схожая с ситуацией в Пруссии: большинство голосов, это примерно тех же тридцать семь с небольших процентов, коммунисты станут третьей по силе фракцией, набрав четырнадцать с небольшим процентов, социал-демократы станут второй силой, набрав двадцать один с половиной процента. Остальные партии наберут намного меньше. Хочу заметить, что коммунисты получат плюс двенадцать голосов, а социалисты потеряют десять. То есть электорат левого блока фактически останется неизменным. Но, огромный скачок голосов за нацистов станет результатом того, что Папен разрешит деятельность вооруженных отрядов НСДАП, именно они будут запугивать избирателей, по всей Германии уже сейчас идут стычки между ними и коммунистами.

– Это верно, товарищ Сталин. Идут постоянные нападения на места, где собираются наши сторонники. Уже убито более полутора десятков наших немецких товарищей. – подал голос Киров. Я чуть отдышался и продолжил.

– В июле всё это действо станет ещё более кровавым. А после Папен опять не сможет создать коалицию, Гитлер же рвется к власти самостоятельной, поэтому будут следующие выборы, в ноябре. Коммунисты опять получат еще 11 мест, а социалисты потеряют двенадцать, серьезно потеряют и нацисты, лишатся 34 мест в парламенте, но все равно будут первой по численности партией. Потом согласятся войти в коалиционное правительство, зарезервировав за собой пост рейхсканцлера. Гинденбург согласится. 30 января для Гитлера откроется окно возможности, Гинденбург умрет. Дальше я уже рассказывал. Повторяться не буду.

– И всё-таки, что можно изменить сейчас?

– Во-первых, необходим ситуационный блок с социалистами и созданием Левого фронта. Или Единого фронта. Название не имеет значения. Тем более, что значительная часть немецкой интеллигенции, в том числе Альберт Эйнштейн уже выступила с таким предложением. Это разумная мера. Сейчас необходимо забыть об идеологических разногласиях. Но и это не самое главное. Интересным станет как раз ситуация с Кровавым воскресеньем в Альтоне. Всё дело в том, что, если бы Отто Браун дал решительный отпор попытке фон Папена произвести переворот – ничего бы не было. Полиция Пруссии превосходила силы армии Веймарской республики. Плюс военные отряды компартии – перед угрозой Гражданской войны Гинденбург бы спасовал. Более того, была возможность продавить опять запрет нацистских военных формирований.

– И почему он так не сделал? Как вы считаете, товарищ Кольцов?

На вопрос вождя надо было отвечать чётко.

– Тут несколько факторов: нерешительность и мягкотелость самого Отто Брауна как политика. Неуверенность в социалистах и их поддержке среди населения. К сожалению, социал-демократы не показали себя силой, способной реально решать проблемы, стоящие перед народом Германии и Пруссии. Противостояние с коммунистами. И законопослушность. Еще Ленин писал, что если немецкие революционеры захотят захватить вокзал, то тони сначала купят билеты', вот Отто как раз из таких. Браун был уверен, что достаточно будет обратиться в суд и решения фон Папена будут признаны незаконными. Наивный идиот! Но, к нашему сожалению, именно его надо постараться использовать для того, чтобы переломить сложившуюся ситуацию.