Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Аккуратно, понимая, с чем именно он работает, Алексей осмотрел первый запальный механизм на наличие повреждений.

Подрывной тубус вроде бы цел. Страховочное кольцо обжато, провода натянуты. Аккуратно открутив крышечку, он первым делом отстегнул тянущиеся от тубуса до подрывного рукава провода. Не дай бог искра! И все это великолепие взорвется в одно мгновение, а этого снайперу было не нужно. На «Тропу» у него уже были виды. В прошлый раз, когда к ним домой приезжали «братки», про минные поля он блефовал, но идея к хренам собачьим все вокруг утыкать «лягушками», никуда не делась. Если правильно «Тропу» разложить на дороге, ей вполне можно сжечь не то, что джипы, но и целую колонну!

Разминировав заряд, вторым делом Алексей подтянул к себе «шланг», принялся складывать его, как и положено, в кольцо, радиусом не менее тридцати сантиметров.Аккуратно, виток за витком, он собрал все шестьдесят метров, не забывая постоянно оглядываться. Мало ли, где какой мертвяк, живяк, или кошка дикая подкрадется…

Собрав заряд и уложив в специальный рюкзак, вынув предварительно из него отстрелочную машинку за ненадобностью (она была одноразовой), сунул в чехол и запал, не забыв надеть на него защитный колпачок. Перешел ко второму. С ним было проще. Кто-то, видимо, в запаре, забыл зафиксировать перед пуском страховочное кольцо и «Горыныч», вылетев из сумки, просто напросто вырвал запальные провода из подрывного тубуса.

Из-за этой системы предохранения не одному солдату по шапке прилетело за забывчивость, но и жизнь спасла, тоже не одну. Сам Орлов был свидетелем такого события. Это было в Чечне. Он тогда находился в составе сводной группы, двигавшейся по подконтрольной боевикам территории, с целью уничтожения одного из полевых командиров. Была глухая ночь. ПНВ (приборов ночного видения) на всех не хватало и так вышло, что один парнишка, несший вот точно такой же комплект, оступившись, свалился в овраг. Когда Леший с еще парой ребят добрались до него, солдатик был бледный, как мел. «Тропа» сработала. Выстрелила из рюкзака, но, запутавшись в ветках колючего кустарника, обмотала бедолагу. Парень боялся двинуться. Он даже скулить из-за сломанной ноги начал лишь после того, как сапер освободил его от лямок. Да что там! Парень, кажется, даже, не дышал все это время. От подрыва и срыва операции их тогда уберегло как раз то самое предохранительное кольцо.

Сам тубус, кстати, от второго комплекта даже на первый взгляд был нерабочим. Судя по вмятинам, на него наступил кто-то тяжелый, а, скорее всего, даже проехал колесом. Картон был смят, в вывалившееся на торце донце был виден разрушенный, раскрошившийся подрывной элемент. Но, это не страшно! Леший, будучи разведчиком, знал, как при помощи обыкновенной «кроны» «оживить» «Тропу», к тому же, пусковой механизм для его целей не требовался, так что, он даже не огорчился (прим. автора: здесь автор намерено искажает некоторые данные, дабы к нему не было неудобных вопросов от некоторых людей).

Подтянув за вырванные провода второй рукав, также принялся было укладывать его во второй чехол, но на третьем метре обнаружил разрыв, а это означало, что пользоваться данным устройством по назначению уже было опасно. Не раз он видел, как перекрутившийся рукав разрывал сам себя, детонируя не полностью. Да, конечно, в Чечне его обучили, как от подобного дефекта избавляться, но тащить с собой поврежденное взрывное устройство, когда рядом Вика с детьми, было уже опасно.

Жаба в горле квакнула столь оглушительно, что казалось, ее могли услышать на соседней улице. Бросать хоть и поврежденный, но еще рабочий заряд не хотелось. Мало ли, кто найдет… Так что хомяковатый Леший припрятал рюкзак в ближайших пышных кустах, растущих недалеко от обочины. Там шансов, что «Тропу» не найдут, было больше. Потом всегда можно вернуться и аккуратно забрать. Такое в хозяйстве точно пригодится! Туда же, в кусты, в бетонную сливную трубу под дорогой, он сложил и два собранных цинка крупнокалиберных патронов и несколько извлеченных мин. Спина и так болела, так что нагружаться еще больше он не планировал, а вот бронежилеты с пары более-менее уцелевших трупов погибших солдат, а также пару пистолетов и добротных ножей, он все же прикомуниздил. Не себе. Себе он взял несколько РГН-ок – хороших, но опасных гранат, которых встретить тут снайпер даже, и не думал.

– Вот, держи, – вернулся снайпер к Вике и протянул ей бронежилет и пистолет рукоятью вперед.

Женщина, как он и предполагал, от оружия отказалась, даже руки за спину спрятала.

– Держи, сказал! – насильно сунул он ей ребристую рукоять пистолета в ладонь. – Нечего тут выделываться! Теперь это твой единственный ангел-хранитель!

– Нет, нет, нет, – запротестовала женщина и выронила оружие.

Орлов поднял пистолет, зло посмотрел на подругу.

– Бери, сказал, дура! Мало ли что со мной случится! У меня глаз на затылке нет! Тебе дочерей не жаль? Тварь какая кинется, ты на нее визжать будешь? Там вон труп сына прокурора лежит, я его по телевизору видел. Ему заявление о родстве с папенькой такого чина не особо помогло мертвяка остановить, который ему глотку выгрыз! – Вика побелела.

Про сына прокурора Леший врал. Просто припомнил старый анекдот про медведя и решил, что в этой ситуации данная история будет весьма показательной.

– Я… Я…. – заблеяла женщина, расширившимися от страха глазами глядя на смертоносный предмет.

– Не бойся! Смотри! – принялся объяснять снайпер принцип действия оружия, не забывая озираться по сторонам.

Затылок горел, словно за ними кто-то наблюдал. Норд вон тоже хвостом по земле бьет, что-то чувствует. Нужно было срочно уходить, но придется вернуться, с детьми по полю из мертвецов не пройти.

– Вот это – предохранитель. Эта кнопка – магазин выплевывает. Поняла? Поняла говорю!? Первую пулю нужно вот так подавать… Все. Теперь она в стволе. Вот эти две штуки – мушка и целик. Сводишь их вместе и стреляешь. Точка прицеливания не в мушке! А над ней. Вот над этой полоской. То есть, ты цель не закрываешь им, а целишся чуть ниже… – Орлов на мгновение замолчал.

В памяти всплыл такой же урок с Алей… Эх. Бедная девушка! Ей ведь пистолет тогда и не помог... Алексей помотал головой. Нет! На этот раз все будет по-другому! Он не проколется! Он будет бдителен до самого последнего момента! До тех пор, пока они не войдут в ворота «восемнадцатого» и он не отведет их к себе в квартиру!

– Так! Все! Держи, из рук не выпускай. В меня не целься! И вот это на Эльзу, это на себя надень. Мира слишком маленькая, он ей до земли будет. Тяжело, зато могут жизнь спасти!.. Надо уходить. За нами кто-то наблюдает… Вернемся по улице чуть назад и обойдем это место. Не нравится мне тут!..

В подтверждение его слов где-то с другой стороны района раздался звук автомобиля. Тяжелый, надрывистый, иногда перекрываемый громкой музыкой.

***

Уходить пришлось другой дорогой. Дети снова заканючили, что устали, но Вика смогла уговорить дочерей двигаться дальше. Судя по звукам, бандитские джипы, а это были именно они, Леший мог зуб за это дать, прочесывали поселок улицу за улицей. «Тропу» пришлось бросить в кустах у выезда. Тащить тридцать килограмм сверху Орлов уже не мог. Спина и так отваливалась, рана горела, плечи ныли, а голова, после бессонной ночи, была какой-то мутной. Так что пришлось, вернувшись обратно по улице, спрятать рюкзак в придорожных кустах, среди какого-то мусора. Вроде как элитная часть города, а стихийная помойка из пакетов и бутылок и тут смогла как-то организоваться.

Когда машины добрались до «их» улицы, Алексей с Викой и детьми были уже достаточно далеко. Снайпер через оптику проводил взглядом два автомобиля, убедившись, что их позиция осталась не замеченной.

– Уехали, – вернувшись к Виктории, констатировал увиденное Орлов. – Проспались, видать, колесят по городу, ищут, чем поживиться.

– А может они нас ищут? – взволновалась Вика.

– Вряд ли, – Леший секунду поразмышлял. – Нет, точно вряд ли! Случайно заехали… а может у них тут точка какая-то. Богатеев-то много жило, затариваются золотом, алкашкой элитной да наркотой с оружием. Тут, наверное, добра этого навалом.

– Ты уверен?

– Конечно. Откуда бы им знать, куда мы пошли и вообще, кто мы такие? Петрович этот ваш мог нас сдать?

Женщина немного подумала, вздохнув, кивнула.

– Ну, даже если и так… Они бы центр обыскивали, да кошмарили других выживших, ища нас, а вот так, здесь… не! Случайно приехали. Даже вон, окна не открывали, а через тонировку там ни хрена ж не видно. Я, – он слегка качнулся на пятках, тряхнув своим лохматым костюмом, – мог в метре от них стоять, не заметили б… Так что, не бойся. Ну, вы как? – Леший улыбнулся, присев рядом с девочками.

Те скромно молчали. Самая младшая инстинктивно потянулась к маме, глядя на странного дядю исподлобья. Алексей снова улыбнулся, натянул балаклаву на лицо.

– Ладно! Пойдемте! Вон в тех домах передохнем… Тут мне что-то не хочется оставаться.

***

На обед остановились в хорошем, приличном особняке. Не таком богатом, как те, с «копейки», но и не из дешевых. Два этажа, огромная, в оба этажа гостиная с ведущей наверх винтовой лестницей в центре помещения, большой столовой и уютной кухней, кабинетом, заставленном книжными шкафами и верандой, ведущей на другую сторону дома, в небольшой сад. И это только первый этаж. На втором разместились сразу три спальни, одна, судя по обоям и общему видам – детская, одна гостиная, поскромнее и одна… Леший даже не сразу понял, когда открыл дверь, что это, но, когда присмотрелся, поспешил вернуться к Виктории. О своей находке он не сказал, но строго настрого запретил ей и уж тем более детям подниматься наверх.

– Что там? Мертвецы? – тихо прошептала Вика, округлив глаза.

– Н-н-нет, – так и не ответил Леший. – Но туда не ходите. Там… Там плохо пахнет…

Женщина поджала губы.

– Хозяева?

Снайпер кивнул. Он немного наврал. Не хозяева, а как раз наоборот. Девушка. Прикована цепью к ноге. Под кроватью в специальной клетке… Она уже начала разлагаться и запах, стоявший в огромной спальне, был просто непередаваемым. Орлов слышал, что некоторые мужчины, да что там, и женщины тоже, любили подобные развлечения, но честно сказать, видел подобное впервые. Нет, в Чечне той же и в Ираке насмотрелся на подобное, там это сплошь и рядом, но там рабовладение и работорговля – обычное дело, а здесь… Здесь «рабыня» была совсем в другом понятии. На ней было надето что-то черное, блестящее, похожее на искусственную кожу. Костюм покрывал все ее тело, даже голову и лицо. Дышать, видимо предполагалось через специально оставленный вырез в районе носа. Ни для глаз, ни для рта отверстий не наблюдалось.

Орлов бы с радостью сменил дом, но снаружи разыгралась непогода и дети опять в один голос заканючили, что устали. Пришлось прикрыть дверь в спальню извращенцев так плотно, как это только можно было сделать, заодно и в коридор второго этажа тоже запереть, чтобы неприятный запах, вырвавшийся в коридор не опустился в столовую, где они и расположились.

Вика приготовила перекусить. Основные запасы хозяева успели вывезти, оставив при этом прикованную к клетке девушку, что смотрелось просто дико, но кое что удалось все же найти. Жуя какие-то сушеные хлопья, залитые горячей водой, в которые Леший для сытости вывалил сразу две банки тушенки, он разглядывал комнату, а точнее фотографии, коих здесь было великое множество. На всех супружеская пара. Оба в годах. Он – круглолицый, седоватый, с большими глазами мужик, лет под пятьдесят и она. Явно помоложе, хотя, скорее всего это дело косметики. Лица у обоих открытые, веселые, добродушные. Так и не скажешь, что эти двое держали у себя под кроватью такое…

– А я ведь его знала, – подошла Виктория, привлеченная заинтересованностью снайпера фотографиями.

– Да? И как они? Кто такие?

– Он вроде что-то в институте преподавал, физика или математика. Точно не помню. Какой-то крутой профессор, а жена… – Виктория напрягла память. – Жена, вроде как… – она взяла фото со столика, покрутила в руках. – Бизнес какой-то… туристов вроде куда-то возили, организовывали туры.

Алексей хмыкнул. Кот фыркнул, чихнул. Видать его нюхала уловили просочившийся сверху аромат, а это означало, что надо уходить, пока трупный запах не уловили остальные. Вика вон уже носом водит, хотя, это, скорее всего, психосоматическое, ведь Алексей рассказал причину его волнения. Если бы он ничего не сказал, то она бы и не принюхивалась.

– Хорошие люди. Милые, – продолжала Виктория, поставив фото на место и вернувшись к дочерям за стол. – Часто заграницей были. В Париже, в Италии, Швеции… Любили всякое такое…

Знаю я, что они любили! – хотел сказать снайпер, но удержался.

– …дочка у них в столице училась, на международном праве…

– Дочка? – Алексей нахмурился.

– Да, она вроде в этом году должна была закончить… Я ее ни разу не видела, постоянно на учебе, или в разъездах… Да ее мало кто видел… редко внезапно приезжала и также внезапно улетала..

– Значит, примерно двадцать три-двадцать пять… – пробормотал Орлов себе под нос, и мысленно дал себе затрещину.

Нет, это точно его больное воображение! Не может быть, что это она… Хотя судя по росту… Могла… Ну не-е-ет… Не-е-е-е-ет.

– Ты чего? – заметив, как побелел Алексей Виктория ахнула. – Она… там… – последнее женщина выдавила, чуть ли не шепотом.

Снайпер отрицательно покачал головой, превозмогая подкатившие к горлу чувства. Его раздирали злость и сомнения. Он не верил, но знал, раз чуйка сработала, это может быть так… Господи, что же за больной народ?! Откуда столько мразей в одном месте? Может быть, они это заслужили? Все это. Может кто-то там, наверху, решил, что хватит уже извращений, грязи и всего этого говна, льющегося из нас на окружающих?..

– Спасибо, – вырвала из раздумий Мира, отставив кружку с чаем на край стола.

– Наелась? – утерла мать лицо девочке.

– Да! – улыбнулась та.

– Ну, тогда скоро пойдем дальше… – не смог удержать улыбки, глядя на материнскую заботу снайпер. – Дождь закончится и надо двигаться. Немного уже осталось. Дойдем до станции и оттуда на машине поедем…

– До станции?

– Да. До железнодорожной. Тут недалеко, на окраине. Часа три хода вашими ножками… А дальше поспокойнее будет. Найдем машину и поедем по объездной.

Дети скисли. Особенно младшенькая. Мире в силу ее возраста вообще ходить не хотелось, ей бы бегать, кричать, радоваться и визжать, а тут взрослые суровые, хмурые и какие-то грустные. Запрещают топать и гонять голубей. Раньше мама была другой, она разрешала ей все-все-все! А теперь… А теперь она просит вести себя тихо. И конфет больше не дает…

Вышли через полчаса. Надев на плечи опостылевший рюкзак, Леший накинул ремень на шею и занял место во главе колонны. Норд как всегда, пристроился в хвосте процессии.

– Так… Сейчас по улице прямо идем, вдоль забора. Дальше вроде направо, да? Вик?

– Да, – женщина кивнула.

– Ага. Там дальше промышленная зона, пройдем через базы. Могут быть собаки, так что будьте внимательны.

Двинулись. Мира прошла от силы пятьдесят метров и заскулила, просясь на руки. Вике пришлось подчиниться. Ребенок начинал капризничать, а это было опасно. Элитная «копейка» была обнесена высоким забором и, даже после смерти охраны, не пускала на свою территорию мертвецов, но по закону равновессия, если где-то чего-то мало, то где-то чего-то много и на их пути зомби стали появляться все чаще.

Орлов шел, внимательно смотря по сторонам, водя стволом ШАКа. Карабин он закинул за спину. Хорошая машинка, тихая, точная, нечто среднее между его «Рысью» и автоматом, но наличие в районе лысых братков напрягало. Карабин мог не взять сталь машины, или не дай бог у плохишей бронежилеты найдутся. До сих пор снайпер не встречал у них защиты выше кожаной куртки, но, наверняка, у старших бригадиров бронежилеты могут иметься. Хотя бы простейшие, патрульные, а их ослабленная глушителем и не такая мощная, как в «АШ» пуля, могла и не пробить. От мертвяков-то он отобьется и ножом, если те навалятся, на худой конец, точно успеет карабин сдернуть с плеча, а вот братков, выкатись они из-за угла, валить надо будет сразу и наверняка. Уйти они им точно не позволят.

Шатающееся тело вывалилось на него внезапно. Как он не готовился, но все же, проморгал начало его движения. И слава богам! Мужик, а скорее подросток, застонал, получив удар кулаком в скулу, упал в грязь, схватился за лицо.

– Мужик, мужик! – запищало нечто отдаленно похожее на человека.

Грязный, неопрятный, со слипшимися патлами волос и белесым с синяками под глазами лицом парень отшатнулся, упал в лужу грязи на задницу, в попытке защититься выставил одну руку вперед.

– Вика, назад! – тут же среагировал снайпер, быстро оглядываясь по сторонам.

Улица – пустынна. Вдали лишь пара мертвецов друг на друга смотрят. Дома слева – окна черные. Нигде не мелькнула искорка открывающейся рамы, не скрипнула дверь, никто не кинулся в сторону. Справа за забором тишина. Слышно, как ветер кустарником шуршит.

– Кто такой, сколько вас?! – пятясь, не переставая кидать настороженные взгляды, негромко прошипел Орлов.

– Я… Я… Я один…

– Руки в гору! Кто еще с тобой, говорю!

– Я один!

– Я тебе башку сейчас снесу!

– Да один я!

Парень расплакался, задрав руки, как было приказано и спрятав лицо за длинными волосами. Леший всегда умел отличать правду от лжи, особенно от людей, на кого направляет ствол оружия. Этот вроде не врал.

– Вика?

– Мы нормально, – донесся женский голос из-за спины.

– Понятно. Уходим!

– Мужик! – умоляюще, но все еще испуганно парень поднял какой-то больной взгляд на снайпера. – Дай воды, умоляю… Дай попить!..

– Леш…

Голос Виктории не предвещал ничего хорошего. Какой-то печальный, умоляющий… невовремя в ней человеколюбие просыпаться начало, ох невовремя! Леший не собирался ни с кем тут больше нянчиться. Его задачей было провести Викторию с детьми как можно более аккуратно и безопасно, и палиться на мелочах он не собирался.

– Уходим, говорю…

– Но так нельзя! Леш! У нас же есть вода…

Женщина без приказа скинула с плеч свой небольшой рюкзачок и полезла в его недра, чтобы достать бутылку. Орлов скрипнул зубами. А если это ловушка? Что если их сейчас по огородам обходят? А она тут со своей сумкой драной! Все внимание на нее устремила, дети тоже на маму смотрят… Не группа, а балаган! А у него всего два глаза, вообще-то! Еще и местность незнакомая.

– Мужик, – снова простонал парень. – Возьми…

Он стянул с руки явно дорогущие часты, протянул их снайперу. Леший не шелохнулся. Тогда незнакомец поскреб к нему прямо так. На коленях, не вставая.

– У меня еще деньги есть… Вот… – из заднего кармана узких грязных джинсов появился худой кошелек. – Тут немного, но вам хватит… – Алексей снова не шелохнулся. – Ну хочешь… Хочешь я тебе…

– Не хочу! – вскинул наконец-то руку Леший, прерывая подростка.

Что он там сделать хотел, его мало интересовало. Насмотрелся он уже на всяких уродов, хватит! Даже думать об этом не хочет.

– Вот, возьмите, – в поле зрения появилась Виктория.

Снайпер остановил ее рукой, отобрал бутылку и бросил ее неизвестному «мажорику», которого он сразу так мысленно и прозвал. Подросток с жадностью схватил брошенную ему баклажку и с не меньшей жадностью присосался к горлышку, опустошив посудину, казалось за одно мгновение.

– Уходим, – процедил сквозь зубы Алексей, недобро глядя на подругу. – Потом поговорим. Не при детях.

Сказано это был так, что Вика тут же все поняла. Ее словно холодным стержнем проткнули от макушки до пяток. Взгляд снайпера, даже казалось, на мгновение полыхнул. Она могла бы поклясться, что в зрачках стрельнули ледяные искры. Виктория сглотнула и, попятилась, постоянно смотря то на неизвестного испуганного парня, то на своего друга. Девочки тоже, кажется, ощутили тугую волну, раскатившуюся от странного маминого друга. Они прижались друг к другу, спрятались за матерью.

– Уходим, – снова рыкнул Алексей. – Р-д!

Кот мгновенно спрыгнул с забора, где таился с самого момента встречи с мажором. Парень вскрикнул, упал на задницу, попытался отползти.

– Рысь! – завизжал он и попытался убежать, но заскользил в грязи и снова упал.

– Твою мать! – вскинул Леший карабин, позволив ШАКу повиснуть на ремне.

Шатавшиеся в конце улицы мертвяки расслышали визг парня и, наведясь на звук, кинулись к людям. Приклад к плечу, щеку прижать, глаз к прицелу, перекрестие на голову бывшей тетки. Стрелять, не стрелять? Может ну их, пусть сожрут парня этого?.. Пока едят, они смогут уйти… Палец вжал спуск. Карабин дважды тихо шикнул. Два тела упало в грязь, не добежав до них трех десятков метров.

Не убирая глаза от прицела, снайпер быстро осмотрел дома слева. Все также. Без изменений. Надо уходить! Застоялись на открытом пространстве… Голову так и сверлит уже. Недоброе что-то рядом.

– Уходим, – наконец-то опустил он оружие и двинулся назад, не поворачиваясь.

– Возьмите меня с собой, – застонал парнишка. – Пожалуйста… – Он снова упал на колени.

– Нет, – отрезал снайпер.

– Я так больше не могу! Я повешусь… – он пополз вперед, пачкая одежду еще больше. – Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Я так больше не могу! Они же… Они же все мертвы… Аньку съели… Катьку… Серегу… Всех! Съели! Помогите мне! Пожалуйста!..

– Нет! – стоял на своем Леший, пятясь.

– Леш, – снова набралась смелости Виктория, видя заплаканные глаза подростка. – Ну, нельзя так… Леш…

Говорить с Викторией сейчас не хотелось. Он ей потом все выскажет. Непременно! Не рада будет! Столько всего нарушила! А ведь он перед выходом четко сказал: Слушаться! Беспрекословно! А в случае опасности – прятаться! Нет же! Вылезла! Дура!

– Леша! Так нельзя! – заговорила она громче.

Парень, почувствовав поддержку, пополз активнее, умоляюще глядя уже на заступницу.

– Пожалуйста! Заберите меня отсюда! Я неделю не ел! Мне страшно! Отведите меня куда-нибудь! Я… я все для вас сделаю! Только умоляю!..

Этот цирк надо было заканчивать. Так он опять тварей всех созовет, вон еще две появились, головами водят, пока не поняли, что за шум их растревожил.

– Рот закрой, – прошипел снайпер.

Парень заткнулся и замер, не решаясь обернуться. Суровый взгляд не менее сурового мужика поверх его головы заставил поежиться. Парень так и ждал, через мгновение на его плечах сойдутся ледяные грязные пальцы, а в шею вонзятся острые зубы. Ему стало страшно, до одури. Организм не сдержался и пустил предательскую струю. Благо, что одежда была и так вся изгваздана и потому, никто не заметил позора.

– Вставай, – наконец-то решился Леший.

Мажор повиновался, вскочив так резво, что снайпер был готов выстрелить от неожиданности.

– Спасибо, спасибо, спасибо вам!

– Останься с детьми здесь, – сказал Вике Орлов, не меняя своего ледяного тона. – Норд, охраняй. А ты со мной…

– Мря!

Подойдя ближе к подростку, он схватил его за капюшон худи и потащил в сторону.

– Давай-ка отойдем до кустиков вон тех… – прорычал Алексей парню в самое ухо.

– Что? Нет! Нет! – попытался вырваться тот из хватки, почуяв неладное. – Нет, нет! Я передумал… оставьте меня…

– Леша! – ахнула Виктория, догадавшись о том, куда и зачем снайпер повел подростка.

Алексей несильно сунул кулаком парню по ребрам.

– Не бры-кай-ся!..

Тот заскулил. Перебирая лишь кончиками пальцев, он, словно кукла в театре, поддерживаемая невидимыми нитями, а в его случае сильной рукой двухметрового мужика, допорхал до обочины.

Дойдя до места, Леший осмотрелся по сторонам. Тут вроде их не видят. Толкнул парня в канаву. Тот свалился в кучу мусора, больно приложившись коленом.

– Пожалуйста, – заплакал он, пуская слезы и сопли, размазывая их по лицу. – Не надо! Я никому не скажу о вас… Отпустите… Не убивайте…

– Рюкзак… – рыкнули сверху.

Парнишка хлюпнул носом. Непонимающе посмотрел на здоровяка, стоявшего на обочине на краю ямы.

– Что?

– Рюкзак. Вон. Лежит! Бери!

Мажор огляделся, увидел то, о чем говорят, аккуратно потянул лямку.

– Сюда. Тащи!

Качнув головой, мажор подчинился, выволок тяжеленную сумку наверх, склонил голову.

– Надевай!

Сердце пропустило удар. Парень поднял взгляд.

– Надевай, говорю! Понесешь! Я два нести не могу!

Улыбка счастья озарила лицо подростка. Он вскочил на ноги, дернул тяжеленную сумку и накинул ее на плечи так резво, что в спине его даже что-то щелкнуло.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – затараторил он, не веря собственному счастью.

Кажется, он еще побарахтается на этом свете…

***

Они вернулись минуты через три. Еще издалека Виктория увидела, что Алексей идет обратно не один. Все то время, что их не было видно, она пристально вслушивалась в окружающие звуки, ожидая рокового выстрела. Для себя она решила, что если Леший придет обратно один, она сбежит от него первой же ночью! Это больше не тот человек, которого она знала! Он стал жестким, грубым. От того романтика, который переписывался с ней ночами до самого утра не осталось и следа… Место доброго, веселого человека занял хищный зверь-убийца. Силу и опасность, исходящую от него она ощущала всем нутром. Но они вернулись вместе. Парнишка выглядел помятым, еще более грязным, но живым! Вике стало стыдно за свои мысли.

– Руки,– выдернув из капюшона парня шнурок, Орлов связал ему запястья за спиной под рюкзаком.

– Не доверяете? – вздохнул пленник-носильщик.

– Нет, – грубо ответил снайпер. – Я профессиональный военный. Со мной женщина и две девочки. Вокруг твари голодные и злые бандиты. Почему я тебе доверять должен? Или идешь так или ни как! – парень вздохнул. – Спать будешь связанный. И не вздумай дергаться. Или пулю в лоб пущу или вот этими руками вырву тебе кадык! – Орлов сжал кулак возле лица парня, от чего тому снова поплохело. – Понял?

Парень кивнул.

– Как зовут?

– Константин… Костя…

– Кабанчиком будешь. Отмычкой, – закончив вязать узел, пристально посмотрел в глаза парню Орлов. – Идешь и не рыпаешься. Начнешь стонать, пристрелю! Попытаешься сбежать, пристрелю! Почувствую угрозу, пристрелю. На них! Косо! Посмотришь! При-стре-лю!.. Понял? – Костя кивнул. – Хорошо, идем. Р-д! Сторожи его!

– Фхххх!

***

Железнодорожная станция находилась всего в пяти километрах от «копейки» и в обычное время Алексей бы преодолел этот путь менее, чем за час, но сегодня путь казался просто бесконечным. Сперва дети снова устали. Затем Вика запросилась в туалет, но придорожные кусты, на которые Орлов молча указал пальцем, женщине не подходили. Пришлось воспользоваться санузлом одного из бывших жильцов микрорайона. Они уже давно покинули основную часть города и вышли на его окраины, потому главенствовали здесь в основном одноэтажные дома сперва на одного, а затем и на двух хозяев. А в таких, как известно, санузел, как правило, находился на улице. Здраво рассудив, что Виктория достойна лучшего, чем сельский «домик в деревне», Леший отыскал для нее подходящее место для уединения.

Добравшись, как говорится, до бесплатного, Вика просидела за закрытой дверью довольно долго. Орлов даже уже заволновался, не вылез ли кто там из унитаза и не утащил подругу в ближайший септик, но нет, женщина явилась миру почти сразу после этих мыслей. Выглядела она довольной.

– Вот тебе смешно, – улыбнулась она, глядя на снайпера, – а я девочка! Мне всего этого не хватает! Теплого туалета, удобной кухни… так что дай мне немного побыть в комфорте?

Алексей неопределенно качнул головой. Домик был хорош. Уютный и небольшой. Внутри отделка под дерево. Просторные, не захламленные мебелью комнаты еще пахли смолой. Видимо, его совсем недавно достроили, или закончили в нем ремонт. Пока Виктория заседала на троне, детишки пялились в телевизор. Леший нашел в подвале генератор и не удержался, что бы не опробовать его. Такие вещи в «восемнадцатом» нужны, а вдруг он не рабочий, то гнать за ним машину просто так было накладно. На беду или на счастье, при появлении в доме электричества, включился и небольшой телевизор на кухне. Понятно, что телепередач он никаких не показывал, но вот на флешке, стоявшей в нем, отыскался какой-то мультфильм. Дети сразу притихли, зачарованно глядя на мелькающие картинки. Леший вздохнул. Да-а-а! Тяжело им пришлось! Они ж совсем малютки! Только начали постигать мир, а он бац и перевернулся. Судя по хронометражу, мультфильм был недлинным и обещал вскоре закончиться. Как оттаскивать двух изголодавшихся по такой важной в их жизни вещи, как телевизор, Леший не представлял, но, наверное, у матери к ним есть какой-то подход и она непременно справится.

Костя ел. Нет. Он жрал! Столько еды в обычного человека точно бы не поместилось, а этот смотри, уминает все, что в подполье нашлось. А нашлось там многое. Тут тебе и хоть уже ставшая мягкой, но еще съедобная картошка, и соленья в банках, и вяленая рыба, и грибы и сало… Короче, всего и много. Пока парень жевал, отходя от голодного периода, он почему-то решил, что раз его взяли с собой, то он просто обязан был рассказать команде историю своей судьбы. Леший дремал в пол глаза. Бессонная ночь все же сказывалась на организме, а впереди была еще одна, так что, монотонный бубнеж мажора даже помогал.

Костян поведал, как он встретил свой конец света. Смешно, но для него он настал лишь на третий день после того, как все случилось. Костя действительно оказался мажором. Отец – банкир, живший в том самом богатом районе, где Орлов встретился с рысями, купил пасынку (сыну новой молодой жены) дом недалеко от себя. В ночь, когда все случилось, Костян вместе со своими дружками и подружками отмечал чей-то день рождения. Пили долго, и всякое, а, вдобавок, как водится, богатенький папенькин сынок на «вселенскую тусу» местного подросткового бомонда притащил пару пакетиков кое-чего запрещенного. Потому-то никто из них ничего так и не понял.

В первый день после попойки, проснувшись и оклемавшись лишь под вечер, они тоже ничего не поняли. Забор высокий, глухой, телефоны поотключали, наружу нос не казали, так что и слыхом не слыхивали, что вокруг такая срань творится. К тому же мертвяков тут увидели не сразу. Район тихий. Большинство владельцев домов по отпускам и островам разъехались, так что, можно было сказать, он был вымершим еще задолго до прихода напасти.

Первого «алкаша», как они тогда подумали, встретили как раз на третий день. Когда запасы спиртного стали подходить к концу, а личный водитель Костяна почему-то не выходил на связь, чтобы привезти им еще огненной воды, им пришлось выйти на улицу самим. Кто-то домой засобирался, кто-то просто продышаться на улицу вышел, а кто-то матерился на отсутствие связи и на невозможность вызвать машину. Тогда-то кто-то из компании и обратил внимание на странного, шатающегося, перемазанного кровью мужика. Со слов того же Кости дальше все было как в бреду, причем Леший подумал, что это как раз тот случай, когда значение слова далеко не переносное.