Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Ах ты, сука, – накинулся капитан на врага, схватил за грудь и дернул на себя, нанося удар каской в переносицу.

Неизвестный хрюкнул, засипел и вырубился, а капитан, нанеся еще пару сильных ударов, с тяжелым выдохом привалился к стене, прикрываясь телом бессознательного, быстро осветив помещение. Больше никого.

***

– Вставай, морда талибанская, – раздался суровый голос, когда мужчина тяжело застонав, открыл уцелевший глаз.

– Шакал, – простонал раненный на чистейшем русском и тут же скрючился от сильного пинка по ребрам.

– Очень приятно, а я Байкал… – хмыкнул капитан, показывая раненному какой то обломок трубы. – Слушай, Шакал, ты сейчас быстро рассказываешь, кто ты такой, что тут делаешь, сколько вас и что тут произошло и тогда я не выкину тебя к этим тварям, которые сюда на взрыв ломятся через весь корабль, а просто забью этой трубой…

Петров размахнулся и со всей дури приложил бородача трубой по плечу, в котором при этом что-то отчетливо хрустнуло. Времени у группы было мало и офицер не горел желанием играть в хорошего и плохо полицейского, юлить, как-то вытягивая информацию из этого человека. То, что перед ним явно не один из выживших туристов, которые тут отдыхали, он понял сразу. Одежда, манера говорить, лицо, говор, все кричало о том, что перед ним один из старых его друзей, которых он еще, будучи лейтенантом, гонял по одной маленькой, но очень гордой стране. Эти люди не понимали иного языка, кроме грубой силы и потому Байкал не церемонился.

– Еще раз, сука, спрашиваю, – размахнулся он и со звоном ударил по запястью бородатого, – Кто. Ты. Такой. Сколько. Вас…

Каждое слово сопровождалось сильным и болезненным ударом, переломом и обильно брызгающей во все стороны кровью, от чего у некоторых солдат из группы Петрова к горлу подкатил неприятный ком.

– Пашель, ти, – выплюнул бородач и, видя, что гордый орел не хочет говорить, капитан разбил тому голову двумя сильными ударами.

– Падла! – выругался он, вскочив.

Во взгляде офицера плясали адские всполохи. Грудь его вздымалась и опадала, словно у человека после кросса. Дыхание было тяжелым, горячим. Бойцы нервно попятились назад. Офицер вытер лицо рукавом, размазывая по нему кровь. Опустился на колено, грубо распотрошил одежду умершего. На пол полетел запасной рожок от автомата, нож, какая-то книжка в черной кожаной обложке, початая аптечка, и еще какая-то неважная мелочевка. Стянув с бородача бронежилет, осмотрел худое тело, покрытое татуировками. Ничего такого. Арабская вязь, какие-то непонятные символы на груди и шрамы. Множество шрамов.

– Товарищ капитан, – нервно позвал один из бойцов, прислушиваясь к грохоту, доносившемуся где-то наверху. – Стреляют…

Петров вскочил на ноги, тоже прислушался. Действительно. Где-то выше, может быть даже на внешней палубе, слышались звуки боя.

– Третий, второй, доложите обстановку! – выкрикнул он в рацию, закидывая автомат на плечо.

В наушниках стояла тишина. Видимо стены машинного отделения экранировали и не пропускали сигнал так глубоко. Нужно было выбраться и посмотреть, что там происходит. Группа помчалась к двери, но открыв ее, столкнулась с группой зараженных, которые непонимающе водили своими тупыми окровавленными мордами по сторонам. Яркая вспышка света на мгновение ослепила их и это было последнее, что мог бы запомнить человек в своей жизни, будь он обычным, живым.

– Вперееед! – рычал Байкал, первым несущийся по темным коридорам технических помещений.

Группа топотала вслед за ним, прыгая лучами фонарей по стенам и полу.

– Т-рищ к-тан, – заикаясь, начала принимать наконец-то рация и Петров заорал, вызывая говорившего. – В-дем бой. Протии-ник наст-п-ает. Есть потери, повторяю, – уже чище раздалось в канале. – Ведем бой, противник наступает, есть потери.

– Докладывай, второй, – врезавшись в очередного вынырнувшего из неоткуда зараженного, попросил Петров.

– Неизвестный противник ведет огонь с четвертого этажа, – продолжал второй, – три или четыре ствола, у нас двое раненых.

– Понял, – отмахнулся Байкал от потянувшего к нему руки мертвеца.

Разобравшись с медленным вяликом, который сидел тут, видимо, уже давно, капитан погнал бойцов на звуки боя. Они протопотали по лестнице, поднимаясь на первый этаж, а дальше двинулись уже аккуратно, ожидая в любой момент появления неизвестного противника. Отовсюду слышался клекот, урчание и гудение корабля, который словно ожил.

***

– Второй, – тихо позвал Петров, стоя на лестничной клетке, аккуратно выглянув из-за края лестницы.

Он смог рассмотреть четыре черных силуэта, которые что-то крича, стреляли через окна вниз, наверное, по позициям оставленным прикрывать лодки бойцов. Байкал планировал взять живьем хотя бы кого-то из них, авось, новая кукла для битья окажется посговорчивее.

– Накрыть их огнем можете по команде? Плотным прям, чтобы высунуться не смогли?

– Можем, товарищ капитан, но патроны последние, потом все, хоть помирай…

– Хватит, – буркнул петров и протянул свой опустевший автомат стоящему рядом бойцу.

Медленно вынув нож, он скомандовал в рацию и тут же снизу раздался слаженный залп, заставивший таких же бородатых мужиков в черных костюмах, как тот, кого они встретили в машинном отделении, вжаться в пол.

Шаг. Байкал взлетел над лестницей, словно кондор. Шаг. Тело его стремительно кинулось вперед, к первому темному силуэту. Удар рукой наотмашь, короткий вскрик, в сторону полетели брызги крови. Шаг. Байкал расстелился в полете, бросившись вперед. Врезался во второго противника, повалил его на пол, прижав собой, не давая пошевелиться. Выстрелы снаружи смолкли и только сейчас двое оставшихся бойцов в черной униформе смогли услышать возню рядом с собой. Один из них направил в сторону возившихся автомат, но Байкал, прикрывшись, телом неизвестного бойца, кинул в повернувшегося нож. Лезвие ткнулось куда-то в область лица и бородач, зажав гашетку, опрокинувшись на спину, разрядил автомат в потолок. Откатившись в сторону, уходя от выстрелов последнего «черного», Байкал, стелясь по полу, не вставая, перевернулся и кинулся в ноги последнему противнику. Свалив его, по-борцовски «связал» руками, слыша, как за спиной уже грохочут ботинками по палубе, подбегая, его бойцы. Кто-то ударом ноги заставил скрученного пленника вскрикнуть, выбивая зубы, чьи-то руки вырвали автомат, сломав при этом палец, застрявший в спусковой скобе, а кто-то уже помогал Байкалу подняться.

– Ну, вы, товарищ капитан, даете, – изумленно проговорил самый молодой из пятерки Петрова, когда пленных, а в живых их оказалось аж два, связали.

– Да старый стал, – отмахнулся Байкал, – медленный, чуть не зацепили…

Офицер скомандовал своим бойцам оцепить коридор, занять круговую оборону, а сам присел и стянул с лиц пленных маски-балаклавы.

– И кто это у нас такой попалси? – растянул он рот в ехидной улыбке. – Никак братья с востока, а что это вы тут забыли в наших суровых водах?

Двое, один совсем практически еще пацан, едва ли шестнадцать исполнилось, со страхом в глазах снизу вверх смотрел на Петрова. Второй постарше, карие глаза, черная кучерявая борода, разбитый в кровь рот, синяк под глазом и шрам на носу.

– Молчать будем? – укоризненно спросил Петров и вздохнул так печально и тяжело, что даже стоявшим за его плечами парням стало не по себе.

Так может вздохнуть только очень уставший человек, который сделал для себя уже какие-то выводы, и вот-вот приступит делать то, чего бы ему очень не хотелось, но что он отлично умеет.

– Тогда будем говорить только с одним из вас.

Здоровенный мужик вынул из подсумка небольшой черный нож и молодой парнишка заерзал, буквально ощущая этот инфернальный ужас, который внушал ему этот человек.

– Нэ бойся, – насмешливо проговорил старший, внушая уверенность в своего собрата. – Аллах любит нас…

– Аллах-то может и любит, – еще больше оскалился Петров, проверяя заточку на ноже пальцем, – а вот я – нет.

***

То, что произошло дальше, повергло в шок всех членов маленького отряда. В какой-то момент самый молодой парнишка даже не выдержал и его вырвало прямо в разбитое окно. А Петров, весь перемазанный кровью продолжал свое дело.

– Нэ надо! – прошептал едва живой "старший", когда "молодой" уже давным-давно скончался от причиненной ему боли и потери крови. – Убэй…

– Убью, – выдохнул капитан, вытирая пот, – скажи, то, что меня интересует и я отправлю тебя за братом быстро, а нет, еще поиграюсь, я только вошел во вкус… Итак! Кто вы, сколько вас, что вы тут делаете и что здесь произошло?..

***

Когда допрашиваемый наконец-то издал последний вздох, а Петров, как и обещал, сделал все быстро, в помещении повисла гробовая тишина. Слышно было, как волны внизу бьются о борт корабля, как скрипят натянутые тросы, как матерятся раненные бойцы у лодок, а где-то этажом выше кряхтит раненный зараженный.

– Херово, – почесал затылок капитан, сгреб с подоконника снежную корку и растер ее по лицу.

Выходило действительно, «херово». От погибшего удалось узнать немного, но и этого было достаточно. Относились бородачи к одной из исламистских группировок, о чем Петров догадался уже давно. По словам пленного, их отправили на «Титан» под видом туристов, вторая группа была заброшена туда тайно, а третья уже была на борту под видом работников. Задача, которая стояла перед ними, была простой и обыденной: захватить корабль, попытаться собрать все самое ценное, выставить за заложников огромную цену. Большинство из отдыхавших, как уже было сказано ранее, являлись людьми далеко не бедными и потому куш, который планировали сорвать бандиты, выходил очень даже жирным. Планам их было не дано сбыться по двум причинам. Во-первых, на корабль была отправлена особая штурмовая группа спецназа, во-вторых, лайнер попал в странный шторм, после которого люди заражались непонятной хреновиной. Всего террористов было три десятка человек. На текущий момент на судне должно было остаться еще четверо. Они были заражены и братья по религии, и оружию, не посмели добить их, заперев в одной из кают. По словам того же мужика, на борту «Титана» они провели почти три недели, которые для них стали хуже кошмаров. Мало того, что вокруг все кишит этими тварями, так еще сошедший с ума майор спецназа, чудом выживший в этой мясорубке, которую устроили террористы и группа захвата, не давал им продохнуть. Где сейчас майор пленники не знали, они заперлись на одном из верхних этажей, куда ему попасть было очень сложно и вот уже неделю сидели там, практически без еды и воды, пока не прибыли люди капитана. Майор тот может быть уже и подох тут где-то давно, но банда, уставшая и обессиленная, боялась высунуть нос за двери. Заслышав стрельбу где-то ниже, налетчики посчитали, что это тот самый спецназовец наконец-то обозначил себя, и они решили воспользоваться ситуацией, но оказалось, что это были люди с Афалины.

– Ну и где же ты, майор, – задумчиво потер лоб Петров, осматривая палубу в разбитое окно.

Горизонт на востоке стал постепенно светлеть, говоря о скором рассвете. На этой широте как такового рассвета не бывало, лишь так, становилось чуть светлее, по отношению, к ночи. Только сейчас Байкал ощутил, насколько сильно он устал. Руки болели, спину ломило, тело едва стояло на подрагивающих ногах. Он смачно зевнул и помотал головой словно пес, с характерным звуком, сгоняя с себя сонную пелену.

– Ну что, мужики, – обратился он к бойцам. – Я понимаю, вы устали, но нужно все же попытаться отыскать пропавшую группу… Вдруг они все же живы, хотя я сомневаюсь, судя по той канонаде, что мы устроили и по тому, что к нам никто из них так и не вышел… – он развел руками и вопросительно посмотрел на бойцов. – Как думаете, стоит ли искать и если да, то где?.. Мы изрядно проредили этот муравейник, но патроны лично у меня уже закончились, а вами рисковать я не хочу.

Бойцы коротко посовещались и решили все же продолжить поиски. Было решено выманить оставшихся зараженных, ну или большую их часть на палубу и там тупо сбросить с борта вниз, благо, мусора и различных инструментов на корабле было предостаточно, и потому соорудить подобие копей, или пик, не составило труда. Вопрос встал лишь в том, как выманить тварей, ведь те, кто мог, уже вышли, а остальные, наверняка, просто запреты на палубах… Кто-то предложил тупо поджечь корабль в некоторых местах, но идея, как говорится, в массы не пошла, так как сам корабль нужен был руководству Афалины в целости и сохранности, да и к тому же, раненые члены третей группы могли при этом пострадать.

Тогда решили расстрелять некоторые окна. Идея по началу пошла, разбитые окна сыпались вниз и в них стали появляться зараженные, но только пара, наверное самых голодных, кинулась вниз, остальные же, все еще сохраняя остатки разума, благоразумно отошли от подоконников.

– От сволочи, – выругался Петров, понимая, что все же придется действовать по старинке, выманивая и зачищая помещения вручную.

Пара бойцов открывала двери, еще пара громко шумела этажом ниже, выманивая бывших людей, вовремя прячась, передавая эстафету следующим бойцам. Не очень-то умные зараженные, расслышав шум, наводились на него, но, не отыскав цели, шли ниже, услышав следующую загонную команду, а на палубе их уже встречал целый комитет. Вооружившись длинными палкам, веревками и цепями, солдаты довольно быстро спихивали монстров за борт, и те, очевидно, не умея плавать, быстро тонули в пучине океана.

– Что ж сразу-то так не придумали? – вытер в который раз уже за ночь пот со лба Петров. – Нет, лазали там, как дураки, в войнушку играли. Вон как шустро дело идет. Эй, ну что там? Где следующие?!

– А все, – крикнул кто-то в разбитое окно с верхней палубы. – Последняя…

– Ну, вот и отлично, – устало опустился капитан на палубу, желая немного передохнуть. – Десять минут перерыв, и идем чистить помещения. Полковник нам за эту вылазку по медали выдать должен, это как сто пудов…

– Пусть лучше три дня отоспаться даст, – пробурчал кто-то рядом.

– Или выпивку бесплатную и девочек, – поддержал еще кто-то.

– Эй, – кинул льдинку Байкал в лыбящегося бойца. – Не расслабляться. Тварей еще много на корабле, так вот замечтаешься, яйца отгрызут и какие тебе девки?

Группа тихо рассмеялась, сбрасывая усталость прожитой ночи.

***

– Эййй, кто-нибудь! – донесся приглушенный голос, когда бойцы добрались до подсобных помещений. – Я здесь! – взывал кто-то.

– О! – обрадовался капитан, – нашли кого-то! Нашли! Не зря значит!

Байкал первым бросился по коридору к источнику звука, при этом, не расслабляясь, мало ли, ловушка какая. Голос доносился из одной из кладовок, двери которой были завалены горой мусора.

– Держись, боец! – прокричал Петров, хватаясь за опрокинутый стол. – Мы идем!

Отряд быстро освободил проход, отварили двери. Три оставшихся рабочими фонаря осветили тело парня, забившегося в самый угол комнаты.

– Тьфу, – сплюнул Байкал, рассмотрев парня. – Говно не тонет…

Подхваченный бойцами группы Петрова, Алексей, мелко трясясь, попросил воды. Выглядел он плохо. Весь в синяках, словно по нему слон протанцевал, или грузовик сбил, без оружия, в разорванной крутке, в общем, без слез не взглянешь. Капитан, осмотрев подсобку, мало ли, кто еще там выжил, цокнул языком. Ну что ж, хоть кого-то, но спасли, уже неплохо, уже хороший знак.

– Товарищ капитан, – пришел вызов по рации. – Мы нашли третью группу…

Голос говорившего был печальным и офицер грустно вздохнул. Обычно таким голосом сообщают печальные известия, которых слышать сейчас не хотелось.

– Все мертвы. Застрелены, – продолжала рация. – Видимо, с этими уродами столкнулись, тут и тварей куча. Толобайцы видать под шумок наших в спину и положили, пока те с тварями разбирались. Уроды.

Байкал выругался. Все же он до последнего надеялся, что группа все еще жива, хотя опыт боевых действий и здравый смысл уже давно твердили об обратном.

Тела убитых бросать не стали. Собрали всех, кого нашли. С трудом разместились на катерах и наконец-то, неимоверно уставшие, двинулись в сторону «Афалины». Алексею дали успокоительное и вкололи снотворное, парень был очень плох от пережитого шока. Капитан цокнул языком, презрительно глядя на него и с тревогой на тело по-прежнему бессознательного друга.

***

Глава 11. "Тайны «Афалины»

– Господи! – вскрикнула Чернова, когда бессознательное тело Кнехта доставили в лабораторию. – Что с ним случилось? – чуть ли не по слогам проговорила она, а разглядев лицо капитана, добавила, – А с тобой-то что?!

– Горилла твоя, разбушевалась! – Петров, морщась, кивнул в сторону бессознательного друга. – Он после укола этого твоего, полкорабля расхерачил… На нас накинулся, не узнавал, как дикий был, – помолчав, Петров сплюнул, и добавил, – Снова…

Наталья задумчиво осматривала тело, лежащее под простыней, переводя ошарашенный взгляд с одной невидимой точки где-то в пространстве на другую.

– Н-н-н-но как?! Мы же все учли…

– Слушай, – устало произнес капитан, стягивая помятый бронежилет, осматривая посиневшую грудь в прореху кителя. – Мне кажется, что с этим экспериментом у нас ничего не получится… Мне горько это признавать, но ты сама видишь…

Женщина, разглядев синяк на груди офицера, взяла со стола раскрытую аптечку, подошла ближе, аккуратно отодвинула край форменной одежды. Ее пальцы скользнули по мужскому телу и, Капитан чуть не взвыл от удовольствия.

– Больно? – оторвала Чернова руку.

– Нет, – шепотом отозвался он и, сам не понимая, что делает, резко протянул девушку к себе, страстно впившись в ее губы.

В первое мгновение Чернова попыталась вскрикнуть, но в следующее уже ее руки обвили шею офицера.

– Он проснулся! – донесся женский голос из соседней комнаты, вперемешку с тяжелым мужским кашлем, от которого Петров и Чернова вздрогнули, отлипая друг от друга.

– Иду! – немного хрипло отозвалась ученая, вытирая губы, краснея щеками, как помидор.

***

Николай, накаченный снотворным после приступа ярости, медленно приходил в себя. «Ссссссс…, только начни», обратился он мысленно к звонарю в своей голове. «Только начни! Я тебя найду, падла и собственными руками задушу!»… Но звонарь не пришел. Он лишь посвистел немного из своего укрытия, заставив хозяина головы лишь слегка поморщиться. Зевнув, раскупоривая уши, словно забитые ватой.

Лампа. Почему чертова лампа каждый раз светит ему прямо в лицо!? Ну, вот зачем это? Неужели приборы, которые в бесконечном количестве стоят вокруг не в силах зафиксировать то, что он проснулся? Обязательно надо в морду лампой это долбанной светить, да еще и на полном максимуме?! Ну, что за изверг это придумал!?

– Он проснулся! – раздался женский голос совсем рядом.

– Иду! – донесся другой.

Оба-на! А это интересно! Кто вторая? Чернову Николай узнал сразу, идет она, видите ли… А ведь раньше чуть не спала на его кровати, дожидаясь пробуждения. Все, прошла любоф, повисли помидорки?! Бывший охранник повернул голову на звук второго голоса и, проморгавшись, наконец-то смог рассмотреть его обладательницу.

– Ох, ты ж, – смог проговорить он, во все глаза глядя на ангела, спустившегося с небес.

Милая брюнеточка, с круглым личиком, на котором играет очаровательня улыбка. Огромные карие глазищи. И роскошное синее вечернее платье, бывшее здесь немного не к месту. Он помотал головой, прогоняя наваждение. Неее, откуда тут платью-то вечернему взяться? На ней халат должен быть медицинский, или лабораторный…

– Алиса?! – не веря своим глазам, Николай приподнялся на локте.

– Да, – продолжая улыбаться, ответила учительница. – Как ты?

– Я… я… – он замешкался.

Тысячи мыслей навалились одновременно, от чего парень даже не придумал, что сказать.

– Нормально он, – сверившись с приборами, заслонила образ учительницы, Чернова.

Ее лицо как-то странно исказилось, словно в гневной, но явно наигранной гримасе.

– Что?.. -хрипло спросил бывший охранник и попытался рукой отодвинуть ученую, чтобы та не перегораживала лик ангела своей прекрасной попой в обтягивающих штанишках.

Стоп! Опять помотав головой, понимая, что с ним творится что-то не то, Николай попытался взять себя в руки.

Внезапно откуда-то раздался еще один стон.

– О, – делано отозвался из кресла Петров.

Он сидел, сложив ногу на ногу, тоже как-то странно таращась на друга.

– Наталья Владимировна, несите попкорн! – насмешливо проговорил он и Николай напрягся от его слов.

– Товарищ капитан! – укоризненно проговорила Чернова, закончив подозрительно долго возиться с простым осциллографом, не переставая строить Николаю страшные лица.

– Да что тут просхо… – начал было Николай, но осекся.

Чернова отошла, и тут он смог разглядеть за сидящей на стуле Алисой вторую койку, где приходя в себя, постанывал Алексей. Бывшая учительница сидела между двух кроватей, на которых лежали два очень важных ей человека. Девушка грустно улыбалась, перевела взгляд с одного на другого, печально вздохнув.

– Ща буит мясо, – растянул в улыбке свою морду Петров, предвкушая эпичную битву между двумя самцами, положившими свои зрительные органы на одну самку.

***

Битвы не случилось. Наталья, сразу же потребовала, чтобы Николай отправился в свою комнату, и он, опустив голову, ревниво поглядывая на девушку, так и сидящую меж двух кроватей, под насмешливым взглядом друга, подчинился Черновой.

– Ничего не помню, голова болит… – потирая лоб, проговорил он, немного придя в себя.

– Ты меня чуть на тот свет не отправил, – укоризненно проговорил Петров, показывая пальцем на мятый бронник в соседней комнате. – Когда вы с Лехой там остались, мы еле смогли на улицу выбраться. Ты, видимо стимулятор вколол, а потом тебя понесло. Расхерачил пол корабля, на нас напал…

– Я? – удивленно моргнул Николай, сжимая ладонями ломящуюся изнутри голову.

– Ты, ты, – поднялся капитан и, подойдя, с силой нажал парню пальцем на лоб. – Болит? Болит!? – издевался он, – А пить надо меньше! – офицер улыбнулся и отошел.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Чернова, до сих пор от макушки до пяток залитая странным румянцем.

Она подкатила стойку с приборами, приклеила к вискам парня какие-то липучки с проводами, включила аппарат. В голове сразу зашумело, а к зубам, такое ощущение, словно приставили дрель.

– Хреново, – сознался парень, описав ощущения.

– Ого! – удивилась девушка, всматриваясь в показания приборов.

Первые же данные шокировали ее. Альфа волны мозга были нетипичными. Всплески на графиках зашкаливали и находились в тех местах, где их быть не должно. В лаборатории протяжно запищал аппарат, закончивший раскладывать кровь на элементы, взятую капитаном еще на корабле, сразу после приступа. Наталья оторвалась от прибора, посмотрела на монитор и нахмурилась.

– Результаты не лучшие, – покачала она головой. – Ты продолжаешь изменяться. Кровь уже и не кровь по сути, а в организме новые антитела какие-то… – она печально посмотрела парню в глаза. – Нам, наверное, стоит все-таки прекратить эксперименты, иначе есть риск тебя потерять…

– Что значит прекратить? – донесся внезапный голос от двери лаборатории.

Наталья вздрогнула, обернувшись, капитан нахмурился, а Николай дернул губой. На пороге, как всегда в начищенном до блеска кителе стоял полковник…

***

Олег Борисович Стяжнов, полковник, заместитель начальника базы Афалины, стоял в дверях комплекса и хмуро наблюдал за развернувшейся картиной.

– Тут не вам решать, когда останавливать проект… – сурово проговорил он, пройдя в центр помещения, презрительно глядя на сидящего подопытного, демонстративно не проходя в его комнату. – Я напоминаю вам, что не вам решать о дальнейшем развитии проекта…

– Слушай, – рокочущим голосом, со звериными нотками проговорил бывший охранник, глядя полковника исподлобья. – Я тебе не подопытная игрушка…

– Именно она! – ухмыльнулся полковник. – Именно игрушка. И именно моя!

Парень вновь рыкнул, наливаясь злостью, поднялся, вышел из комнаты и навис над полковником.

– Что. Ты. Сказал?!

Олег Борисович выдержал тяжелый взгляд и вновь хмыкнул.

– Не забывайся, урод, – бесстаршно ткнул он пальцем в грудь парня, на две головы возвышавшегося над ним. – Пока ты нам нужен, – полковник поднял палец к потолку, – Заметь, нужен, а не выполняешь какие-то наши задачи… Так вот, пока ты нам нужен, Алиса твоя и ее девчонка получают все необходимое. Капитан тебе разве не рассказал? Так вот я спешу напомнить, у девочки ранняя стадия заражения и без лекарств она быстро превратится в то, чем ты был еще месяц назад. Я это могу устроить щелчком пальцев, поверь. Мы потом тогда на ней опыты ставить будем, а Алиса Евгеньевна… – полковник ехидно улыбнулся одними глазами. – Ниче, она девка ладная, отправим ее на нижние этажи, там ее быстро научат за еду и воду ноги раздвигать...

Дуновение ветра, удар сердца, одно мгновение… Петров еще только подумал о том, что нужно бы вмешаться, только заметил, как на шее друга вздулась вена, а уже через мгновение в лабораторию ворвался ураган. С нечеловеческой скоростью Николай схватил зарвавшегося полковника за горло, протащил по помещению, круша и роняя все попавшиеся под руку предметы и, с ощутимым ударом, прижал тело заместителя начальника базы к стене. Звериный рык вырвался из его груди, а пальцы сжались, грозя вот-вот переломить такую тонюсенькую, как ему сейчас показалось, полковничью шейку. Он бы смог сделать это легко и непринужденно. Просто сжать два пальца, вдавив кадык этому уроду до самого позвоночника, а затем двумя руками просто переломать эту тварь, превратив в мешок с костями…

– Отставить, – успел громогласно выкрикнуть Петров, понимая, что даже не успеет ничего предпринять, если его друг сейчас вновь выйдет из под контроля.

Николай смотрел налитыми кровью глазами в серые глаза полковника, оскалив зубы. Тяжело дыша, он боролся с искушением раздавить этого червя, из вонючей пасти которого только что вырвались откровенные угрозы в сторону девушки, которую он любил.

– Еще. Хоть. Слово. – прогудел он, испепеляя взглядом прижатого к стене человека. – И я. Сломаю. Тебе. Шею. Я вобью тебе нос в щеки, а потом голову в плечи. Вырву руки, и выломаю ноги, раскидаю по лаборатории. Я разорву твою грудь и вырву сердце… Ты понял меня, полковник?!

Олег Борисович, схватившись одной рукой за могучую руку подопытного, второй пытался нащупать кобуру с пистолетом на поясе. Он хрипел, пуская кровавую слюну из разбитой губы.

– Отставить! – донесся до сознания Николая голос друга. – Сержант, оставить!

Рыкнув, здоровяк разжал пальцы, разрешив гравитации завладеть человеческим телом, которое с тихим матом повалилось на пол. Парень тяжело развернулся и прошагал мимо оторопелой Черновой, под недовольным взглядом Петрова.

От стены раздался тихий смешок.

– Вот! – поднялся на ноги полковник. – Вот кто мне нужен! – он вытер кровь с губ. – Солдат, который в пылу гнева слушается приказа. И после этого ты скажешь, что ты не мой, а? Ты будешь выполнять все мои приказы, урод, иначе твоей девчонке не поздоровится, запомни это!

Парень, все так же, не оборачиваясь, вернулся в свою комнату, двери в которую уже давно никто не запирал и с тяжелым стуком повалился на кровать, стараясь пересилить адский перезвон в голове. Что же с ним происходит? Он понять потерял контроль, позволил сидящему внутри зверю выглянуть из темноты сознания. Пускай всего одним глазком, но и этого было достаточно. В такие моменты он со страхом понимал, что больше не управляет своим телом, что им, словно автомобилем, рулит кто-то другой. Каждый раз, когда он входил в состояние гнева, монстр, все еще сидящий в нем, брал верх, затмевая разум.

– Как ты? – прошептала Наталья, присаживаясь рядом с Алисой, ошарашено глядевшей в дверной проем из комнаты, где остался лежать Алексей.

– Он же… – начало было учительница, но расплакалась, прижав руки к лицу. – Он же его шантажирует мной! И Машей!

– Не переживай, – погладила Чернова девушку по волосам. – Мы вас в обиду не дадим! Мы что-нибудь придумаем!..

***

Полковник чинно вышел из лаборатории. Не подавая вида, что то существо, которое Чернова с Петровым создали, смогло его по-настоящему напугать, чего не случалось уже давно. Он шел по опустевшим ночным коридорам, потирая саднящее горло, дав волю своим мыслям. Злость поднималась из глубины сознания, затапливая его.

Олег Борисович был кадровым офицером, руководившим в прошлом не одним десятком операций во время различных локальных конфликтов. Он всегда характеризовался своими подчиненными как жесткий и даже жестокий, целеустремленный человек. Когда вирус вырвался на свободу, он сразу смекнул, что дело пахнет керосином. Находясь недалеко от Афалины, он, во главе с другими военными из соседних воинских частей, быстро захватил власть над научным комплексом.

Не смотря на то, что правительство еще действовало, он, будучи человеком дальновидным, решил воспользоваться ситуацией. Пока там, в Москве, разбираются с глобальными делами, он тут, на краю затерянного архипелага будет разбираться со своими. Если бы не этот чертов генерал, он бы уже давно захватил все близлежащие военные гарнизоны, пополнил ряды своей небольшой армии, забрал боеприпасы и отправился на север. Но за генералом стоял народ. Простые люди. А за полковником – армия. Причем слишком маленькая и не очень профессиональная. Недавний случай на «Титане» подтвердил это. Слишком мало кадровых военных… Люди сейчас самый главный ресурс. Можно было бы конечно силой попытаться захватить власть на базе, сместив Доронина, но подавить поднявшийся бунт, в таком случае будет не так-то и просто.

Людей для нормального функционирования базы на Афалине и так по пальцам перечесть и все они, полковник был уверен, стоят на стороне генерала. Даже отребье с нижних ярусов пойдет за генералом, а на всех, как говорится, пуль не напасешься… Потому захватывать власть нужно было плавно. Оба разработанных до этого момента плана с треском провалились. Пришло время к реализации третьего, самого сложного и опасного… Корабль, способный перевезти всех нужных ему людей был у него уже практически в кармане, вместе с боевыми вертолетами, которые оказались на судне так вовремя. Оставалось лишь заправить лайнер и отправиться на нем на север.

Арктика – одно из немногих мест, богатых огромными запасами незараженной пресной воды. Генерал тоже был склонен к версии, что для дальнейшего выживания колонии, она подойдет как никакое другое место в этом мире, а огромный лайнер, в теории, был способен пересечь океан и сейчас, пока еще спутники навигации худо-бедно но функционируют на своих орбитах. Добыть воду изо льда также было под силу. Еще несколько месяцев этого хаоса и правительство не сможет удержаться. Тогда каждому придется выживать самостоятельно, что частично подтверждалось и сообщениями, приходящими из столицы. Полковник в ближайшем будущем собирался, ускорить этот процесс, чтобы ему было проще управлять и манипулировать людьми.