Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Дед, – Леший не разделял скептицизма водилы. – Давай без этого? Дойдем! Нормально будет! С нами теперь вон, усиление. Справимся! – и уже обратился к патрульным, словно невзначай. – Мужики, пистолет дайте.

ППС-ники насторожились.

– У меня ж пушки на полгорода бабахают, – объяснил Орлов, тряхнув винтовкой. – А у вас все равно потише будет. Не хочется лишний раз боеприпасы свои переводить. Они сейчас дефицит.

Серега с Андреем снова переглянулись. Ну, так то мужик дело говорит… Да только вот у обоих ПМы пустые… Все патроны истратили.

– Не мужик, мы пустые…

– А говорили, что нормально с БК …

– Так и ты говорил, – хмыкнул Серега. – А у самого вон, магазин в автомате почти пустой…

Орлов досадливо поморщился. Забыл, что у ШАКа в коробе магазина прорезь, для контроля боеприпаса. А этот молодец, глазастый. Не зря в наряде главный, видать, в звании лейтенанта, не то, что второй, сержантик, хотя заметно старше… Ладно тогда, сгодятся еще… Один, так точно. Убивать, чтобы завладеть автоматами, пока не будем… А там посмотрим.

– Ну, потопали, тогда, – скомандовал Алексей, поднимаясь и морщась от боли в уставших ногах.

На часах чуть за обед, а ходули гудят, словно он неделю на соревнованиях среди бегунов-марафонцев выступал, причем сразу во всех возрастных группах. Да-а-а! Стареет…

***

Хотя их группа и расширилась, и обрела два дополнительных огнестрела, и мелким ручным оружием, в виде труб и пик вооружилась, это не уберегло людей от стычки с мертвецами. Их зажали в одной из бесчисленных подворотен этого района города.

Это была ловушка. Слева и справа – торцы высотных домов, сзади широкий проспект, с которого к ним толпа мертвяков идет, а впереди… А впереди проблемка... Подворотня заканчивалась тупиком – черным ходом еще одной кафешки. И пройти бы через нее, выбравшись с другой стороны улицы, да никак. Место отгрузки товара владелец зачем-то решил отгородить решеткой. Видимо чтобы, жулики ночами не досаждали, или во время отгрузки товар не воровали. Как бы то ни было, прутья перегораживали весь путь от стены до стены. Перебраться через верх не все смогут, да и сложно это, замок вскрыть тоже никак, слишком уж здоровый, антивандальный. Единственным шансом на спасение была небольшая щель в самом нижнем углу клетки. Там совместными усилиями удалось выгнуть пару прутьев, создав узкий лаз.

По общему молчаливому сговору первым на разведку решили отправить сержанта. Мало ли, что там в кафе. Может там еще опаснее. Патрульный протиснулся с трудом. Совсем уж узкая щель вышла, но он смог, что внушало надежду – смогут и многие остальные. Андрей принял автомат от напарника и скрылся в недрах помещения. Оружие ему там, конечно, вряд ли поможет, все патроны он отдал напарнику, здесь они будут нужнее, но вес оружия в руках успокаивал. У патрульного была скорее разведывательная миссия, чем цель зачистить помещение. Нужно было просто удостовериться, нет ли там кого, а если есть, то выяснить, сколько и тихо, спокойно, вернуться назад, сообщив об этом остальной группе. Пока его не было, решили времени зря не терять. Твари уже вот-вот должны были добраться до их закутка и тогда ни выбора, ни времени точно не останется.

За сержантом в дыру пустили детей. Если что, они и обратно так же шустро смогут, а если всех взрослых сожрут, Андрюха сможет о них позаботиться.

– Что делать будем? – спрятавшись за мусорным баком, спросил у Лешего Серега.

Орлов разоружался, обдумывая план. Винтовка была слишком громоздкой да и боезапас маловат, если что, как дубину только использовать… Автомат будет предпочтительнее. Но дизморалить по поводу того, насколько их оружия хватит, Орлов напарника не стал.

– Будем стоять до последнего, – сквозь зубы процедил он.

– Сожрут же… – вздохнул лейтенант.

– Сожрут, – согласился Орлов. – Но назад посмотри. Там женщины и дети… Их ведь тоже сожрут... Пусть уж нас сперва. Может, хоть немного времени им дадим…

– Да-а-а-а, – вздохнул патрульный, поднимая с земли кусок какой-то трубы и проверяя, как она лежит в руке. – Сильные речи не твой конек…

– Ну, – пожал плечами Орлов, – Не на то учился, извиняй…

Первыми в переулок сунулись только три особи. У людей до последнего была надежда, что зомби пройдут мимо, однако, сбыться мечтам не было суждено. Стоило только первому монстру заметить копошащихся людишек, как он тут же заклокотал своим измененным горлом, созывая на пир остальных сородичей. Нет бы, дураку кинуться одному! Ну, больше же достанется! Так нет же! Надо все-е-е-ем рассказать, что еду нашел! Скрываться больше не было смысла.

Три мертвяка – это не десяток, с ними справились быстро при помощи ножа и трубы. А вот дальше... Дальше начался форменный ад. Люди занервничали, начали толкаться, пытаясь протиснуться первыми, чтобы отгородиться от монстров толстой решеткой. Страх быстро накрыл людей, заставляя бороться за собственную жизнь. Ну, ничего, оно даже на пользу. Вон как стали шустро пролезать, не жалея ни одежды, оставляемой на прутьях, ни собственной кожи.

Дальше твари кидались уже по две, а то и по три разом. Леший, приберегая автомат до последнего, махал ножом наугад. Промахнуться было сложно, куда не ткни, в плоть попадешь. Сложнее было пробить череп, чтобы достать до мозга. Как показала практика, даже удар в глазницу не умершвлял тварей с первого раза. У лейтенанта дела шли куда лучше. Труба, это и в африке труба. Кусок металла вскрывал черепушки методично, пусть и не с первого раза, но давалось это патрульному заметно легче. Редко кому удавалось пережить его третий удар. Нож заметно проигрывал в такой схватке и Леший задумался о смене оружия. Разорвав дистанцию, он вскинул ШАК. Первыми же двумя выстрелами он смог проредить целую колонну. Удачно встали. Двоих насмерть, а остальным такой критический урон нанес, что твари стали неопасны. Одной, видимо закрутившаяся пуля пол морды заворотила, второму правую часть вместе с единственным уцелевшим до этого глазом разнесла и третьему еще досталось.

Больше ждать было нельзя, зажав спусковой крючок, одиночными он добил весь магазин. Такими же скупыми, но по три выстрела, очередями его поддержал и лейтенант.

Худо-бедно от волны отбились, но убить всех тварей было невозможно. Их можно было лишь задержать… Да и то ненадолго. В переулок, клокоча, заставляя кровь в венах замирать, а волоски на теле вставать дыбом, кинулись новые твари.

Повесив автомат за спину, Леший осмотрелся. На глаза попалась выкинутая кем-то в мусорный бак доска. Точнее даже брусок. Длинный, метра полтора. Таким в чуть ли не кулачной драке махать будет неудобно. Что еще?.. Кто-то схватил его за плечо. Все думать и озираться больше некогда, надо воевать, с чем есть.

Кулаком с зажатым клинком в глаз. Вытащить, снова ткнуть. Силы надо экономить! Слева его хватают за ладонь, хотят укусить. Дернуть руку на себя, пнуть наугад. Справа рычат. Какая-то тетка накинулась, и в самое ухо орет, рычит или воет – не разберешь. Ей локтем в челюсть, вывернуться из объятий, упасть на колени. Встать некогда. На коленях, прямо так назад, продолжая тыкать ножом наугад. Его хватают, за руку, потом за авторую, за куртку… Рук слишком много, а он один. Сердце бъется как бешеное, в глазах рябит от лиц и рож. Зубы перед самым носом клацают, руки тянут его в разные стороны, но его учили сражаться до последнего, до конца. Упал? Бей врага лежа, схватили за руки, пинай ногами! Сковали руки и ноги, кусай? Не можешь? Тогда думай о враге плохо. Вселенная обязательно услышит.

Когда Леший упал, то отчетливо понял, что это конец. Подняться ему не дадут. Он ощущал скользкие от крови пальцы на своем теле. Плотная одежда пока не давала уродам добраться до плоти, но, сколько она сможет держаться под натиском? Мгновение? Два?.. Нож потерял. Какая-то бабка его в своем пузе утащила. Пистолет тоже уже пустой, где-то рядом валяется. И лейтенанту не до него, тот, наверное, сразу от десятка тварей отбивается. Труба гудит, как пропеллер в его руках, но это без толку. Их слишком много. Все. Серега в панике. Толкает кого-то, отпрыгивает, но его валят. Крик. Лейтенант отпинывается, пока есть силы. Криком он отвлекает от сипящего Лешего нескольких уродов. Над ним появляется просвет. «В подсумке две гранаты!» – приходит запоздалая мысль. «Нужно дотянуться до них…»

Пальцы пытаются выцарапать ребристую чушку. Второй рукой, как может, отпихивает от себя какую-то тетку, которая ему в горло все целится. Ноги тоже уже чьи-то зубы мусолят. Неприятно и страшно. Паника. Все силы в уставшем организме мобилизуются. Сорвать чеку! Надо всего лишь сорвать чеку. Не обязательно гранату доставать из подсумка. Нужно вырвать чертово кольцо, а дальше – будь, что будет! Другого выбора нет.

– Граната! – прохрипел Алексей, уже не отдавая самому себе отчета.

Тело действовало на автоматизме. «Эфка» падает куда-то на пол – выбили из рук. Ничего! Есть вторая! Одна – не две, но дел тоже наделает! Услышали ли его, он не понял. Вокруг такой рык и клекот стоит, что он сам себя, наверное, не расслышал бы. Чека второй гранаты наконец-то выскользнула из зажима. Ну! Как там говорил инструктор? «Старайтесь кидать гранату так, чтобы кроме вас она убила еще кого-то?..» Ну, попробуем, хотя и на себя уже наплевать. И. Хэть!..

Бытует общее расхожее мнение о том, что гранату кидать, что камень – большого ума не нужно. Однако, на деле все оказывается иначе. Орлов видел как новобранцы впервые это делают, а потом удивляются, а чего это снаряд совсем не туда полетел? И чего инструктор в яму его скинул и по морде кулачищами мутузит? А чего вокруг все кричат и матерятся?! Ведь он же в детстве так метко ворон сбивал и окна булыжниками бил…

А дело все в анатомии и страхе. Если со страхом все понятно, у вояк он занижен, то вот анатомия… С ней не все так просто. Камень-то как кидают? Указательным пальцем подкручивая, а гранату? Там же скоба предохранительная, не дающая снаряду рвануть раньше времени. Вот новички и сжимают эту железяку до побеления пальцев. Порой всех четырех. А когда приходит очередь броска? Бросают, словно трубу! Дилетанты! Отсюда и полет гранаты не больше десятка метров.

Орлов кидать гранаты умел. При необходимости и на тридцать метров закинуть может, но сейчас так далеко не нужно. Требуется просто подбросить. Она оборонительная, с усиленным взрывным действием, рубашка осколочная и прочее. В общем, такая, которую кинул и сам прячься. Прятаться ему не нужно. Вон сколько живой… ну, ладно, не совсем живой массы его щитом прикрывает. Ему «мистера гранату» просто подкинуть нужно… Ну, он и подкинул… «Как только мистера гранату покидает чека», – говорил все тот же инструктор на первом уроке с Лешим, – «он нам больше никакой не мистер…»

Рвануло. Хорошо так, аж в ушах заложило и по груди вдарило, чуть легкие не выблевал. В голове звон, а во рту вкус крови появились. Своей? Мертвячей? Мозги встряхнуло основательно, сознание поплыло. Он это чувство хорошо знал. Еще мгновение и отрубится. Досадно! Не успеет вторую реализовать.

Сил удержаться в сознании хватало только на то, чтобы запечатлеть странную картину. Видать глюки подоспели: какой-то одноногий старик с катаной, а рядом рыцарь! Самый настоящий! В доспехах и с двуручным мечом… Для полной картины не хватало лишь единорога… Картинка померкла, сознание Лешего покинуло его.

***

Где-то в одной из квартир небольшой улочки, на которой идет бой:

– Дед! Ты куда?! – вскрикнул сосед Васька, видя, как старик натягивает на себя телогрейку и казацкую шапку.

– Туда!

– Куда!? Ты че?! Ты им ничем не поможешь!

В старой дедовской квартире было тесно. Здесь собрались выжившие со всего подъезда… Все семь человек.

– Но эти же чем-то помогают! Вдвоем! Сами не сдюжат! Там же девки да детки одни!

– Старый, не глупи! – сурово поглядел на отцовского приятеля Олег. – Уж лучше давай я тогда! Ты, конечно, казак еще тот, но тебя ж съедят!

– Так я костлявый! – усмехнулся дед. – Авось, подавятся, пока жрать будут! Все время им какое-никакое выиграю… Ты вон, за сыном лучше смотри! Куда он без тебя?! А я свое пожил!

Олег насупился, глянул на сына. Дед был прав. Один ведь он у него…

Подобрав костыль, Архип снял с гвоздика у входа ключи от уличной двери и, поскрипев протезом, пошел вниз.

– Че делать будем? – оглядел небольшую группку людей Олег.

– Че-че! – сплюнул здоровяк Илья, натягивая на голову свою гордость – настоящий, собственноручно собранный рыцарский шлем. – Драться… Казака этого хренова нельзя одного оставлять…

Когда они выскочили на улицу, одного из защитников уже смяли. Второй еще держался, но это было ненадолго.

Их главной силой выступил Илюха. Реконструктор до мозга костей. Его доспех, достойный лучших похвал королей прошлых столетий смотрелся на этой улочке чуждо, зато являлся отличной защитой. Он собственноручно, с любовью собирал кольчугу, нарезая пружины, выстукивал все необходимые детали на наплечниках, воссоздавал каждую заклепочку. Иногда друзья смотрели на него как на дурака, когда он, прицепив кольчугу за форкоп своего внедорожнка, таскал ее по загородной дороге, чтобы та, обтеревшись об асфальт, выглядела как настоящая, но в глаза заявить, что товарищ сбрендил, не рисковали. И вот его час настал. Илья окунулся в самое настоящее средневековье. Вокруг враги, а он, сияя доспехом, крушит их направо и налево, отсекая конечности и головы.

Рядом с ним одноногий старик-казак, весело присвистывая, скача на одной конечности рубил подступавших тварей не хуже молодого. Так, как его прадеды рубились на сече с ворогом. Дед словно скинул лет сорок. Ему так и чудилось, что он черпает силу, сражаясь со своими предками плечом к плечу.

Бой был страшным и кровавым. Силы были неравны, но люди не отступили.

Многие погибли в той подворотне, но кое кого все же удалось спасти. Залитые кровью бывших людей, бившиеся до последнего пролезшего в дыру человека, они защитили всех, кого смогли. В бойне потеряли Илью. Он слишком увлекся и поверил в свою неуязвимость и несколько человек из числа беженцев.

Закончив схватку, они, тяжело дыша повалились среди столиков небольшой летней кафешки.

– Знатная сеча была! – тяжело вздохнул старый казак, зажимая рану от зубов на ладони.

– Да-а-а-а! – улыбнулся покусанный тварями сосед Петрович.

– Да как же так, да как же так… – суетился между ними, причитая, не менее старый, как и его друзья Юрич.

То, что с людьми после укуса делается, они уже знали. Сами видели. Матрену вон так перекособочило, что смотреть страшно было. Пришлось обезумевшую старуху вытолкать в соседнюю комнату, да там и запереть.

– Да не заслоняй свет белый, старый, – улыбнулся казак. – Знать, судьба такая! Дай хоть воздухом надышаться, а не твоим старческим пердежом. Вон! Лучше детишек осмотри.

– Сам ты старый! – вскинулся Юрич, но на слова друга не обиделся. – И это от тебя воняет! Обделался на старости лет, мертвецов увидав.

– Ты тут не бреши! Не бреши! Это молодые обделались! – дед оскалил кривые зубы в улыбке. – Нас такой не проймет… Налей лучше соточку, а? Уважь друга перед дорогой…

– Да где ж я тебе найду? – развел руками врач. – Тут чай подавали, а не стограмовки разливали.

– Вот так и знал, что ты, Олег Юрич – старый хрыч! даже другу перед смертью зажилишь! – казак улыбнулся, зная, что товарищ уже лет тридцать не пьет.

– Держи, дед, – протянул фляжку старику патрульный сержант. – У нас на всякий случай в экипаже всегда было… Эх, Серегу жалко. Помянем, заодно…

– Во-о-от! – просиял старик. – А от тебя, ирода, не допросишься!

Врач вздохнул. Бравирует дружок, бравирует! А по глазам-то видно, страшно ему. Никому не хочется такой вот образиной, что снаружи в двери долбится, по миру ходить, но что делать?..

Архип отхлебнул, улыбнулся.

– Хороша водичка, да слабовата…

– Ну, дед, – развел руками Андрюха. – Чем богаты…

Старик еще несколько раз отхлебнул, поделился живительным напитком со вторым укушенным.

– На, хлебни, так легче будет… Да ты не бойся, не бойся! Все ж там будем… Щааа, пивнем, песенку споем, цыгарку засмолим, а потом сынки нам помогут в мир иной без боли уйти. Так?

Патрульный вздохнул. Что сказать. Патронов мало, но стариков уважить надо! Он бы тоже не хотел в образе ожившей твари по миру слоняться. Так что, если б даже всего два патрона было, не пожмотил бы…

***

Уходили из кафе в смешанных чувствах. Кто-то был рад очередному спасению. Кто-то от страха не мог и пары слов связать. А кто-то горевал об утере родных, друзей или просто малознакомых людей. Настя… Настю накрыл ступор. Алексея среди выживших не оказалось. Он не выжил в той бойне, пал под натиском тварей, защищая их, защищая ее и Лену. В груди было как-то пусто. Вот вроде незнакомый человек, а смотри, сколько за этот день для них сделал! Настоящий герой! Рыцарь! Только доспехи зеленые… Кинулся в бой, чтобы они жили…

Лена шла рядом, прижимая к груди измученного вниманием кота. Норд, смирившись со своей участью мягкой игрушки, просто висел, болтая нижними лапами. Хозяина он найти не мог, сколько не принюхивался или не всматривался, сколько не звал голосом, или мысленно. Но он знал! Двуногий друг жив и обязательно придет за ним!

Леший был жив. Его тело покоилось, под трупами порубленных мертвецов. На его поиски не было времени и, потому, его никто не стал искать. Алексей лежал в блаженном забытьи. Ему снился сон. Тревожный, страшный, но приятный. Он снова встретил друзей.

Вокруг было темно, тихо и холодно. Сюда не мог проникнуть вообще ни один лучик света. Леший знал это место. Он тут уже был. Давно. Он сделал шаг. Тьма чуть двинулась. Еще шаг и еще. Он не видел, но ощущал, как тьма вокруг двигается вместе с ним. Нужно было идти. Куда? А тут без разницы, все равно придешь туда, куда нужно. И он пошел. Шел Алексей долго хотя понятия времени здесь не существовало. Вокруг, казалось, ничего не менялось. Одинаковый, без единой трещинки бетон под ногами и непроглядная, едва движимая, словно туман, чернота. Когда бесцельная ходьба уже изрядно поднадоела он, наконец, пришел.

– Привет! – протянул Орлов руку старинному другу.

– Привет, командир! – поднялся ему на встречу Хан. – Опять тут?

Алексей развел руками. Что тут скажешь, когда друг все и так все про него знает. Ведь он у него в голове.

– Галя тут?

– Тут, – улыбнулась, войдя в круг бледного света Галка.

– Как вы? – спрашивать у погибших друзей, как они себя чувствуют, было глупо, но, с чего-то, же нужно было начинать разговор.

– Об этом потом, командир, – вздохнул Хан. – Мы по делу.

Опа! А это интересно. Призраки друзей по делу еще никогда не приходили.

– Что за дело?

– У тебя есть задание.

– Тебе нужно спасти людей.

Хан с Галкой говорили по очереди, но при этом продолжали слова друг друга, словно единый монолог.

– Кроме тебя никто с этим не справится.

– Они никому не нужны.

Леший хмыкнул.

– Кого-то конкретного?

– Всех.

– Но и кого-то конкретного тоже…

– Но у меня не получится. Тварей в городе слишком много. Я и так спас уже немало…

Здоровяк подошел к командиру, поднял его на вытянутых руках и резким рывком подбросил до небес. Сверху, зависнув в максимальной точке, Леший смог разглядеть весь город. По нему, словно в какой-то компьютерной игре, были рассыпаны мириады тусклых искорок.Падая, он побоялся разбиться, вдруг друг не поймает, но Хан не дал командиру погибнуть.

– Видел? – спросил он.

– Видел, – ответил Орлов.

– Это все оставшиеся в городе люди.

– Но это много, я не справлюсь!

– А со всеми и не нужно, – продолжила Галя. – Там есть те, кто достоин жизни…

– А есть твари, которые не достойны даже самой жуткой смерти.

– И что, мне всех их надо спасти?

– Не всех, – Галя закатила глаза, словно разговаривая с маленьким ребенком.

– Кого-то конкретного…

Фигуры друзей начали таять. Значит, сон подходит к концу, а ничего полезного из него Леший так пока и не понял.

– Кого? – выкрикнул он уже, когда от силуэтов товарищей осталась лишь тень.

– Сам знаешь, – прошелестел голос Хана.

– И сходи на почту, – добавила Галя. – Там для тебя посылка…

– А теперь, – шорох голоса пулеметчика стал едва различим. – Поднимайся, воин! Защищай свой город!..

Леший открыл глаза. Но вокруг стояла все та же непроглядная тьма. Ощущение от сна, или точнее сказать забытья, оставило на душе противное послевкусие. К нему тут же поспешили примешаться не менее противные запахи и желания. Из всех желаний самым сильным было – блевать. Голова гудела, желудок жгло огнем. Сверху на него что-то давило. Воняло. Он пошевельнулся. Ага, руки-ноги целы. Это уже хорошо.

Воспоминания о прошедшем бое пришли не сразу. Растолкав навалившиеся на него тела мертвецов, он выбрался из зловонной кучи наполовину, освободив грудь и голову. Приятный аромат пропитанного дымом от пожарищ города, смрад туш, словно на скотобойне, и чуть приторный от крови воздух ворвался в легкие. Дышать хотелось как никогда. Наполняя грудь воздухом, напитывая организм силой, Орлов пролежал так пару минут.

Тело закоченело. Двигаться было больно и трудно. Голова кружилась, перед глазами все немного плыло. Света было мало. На широком проспекте что-то горело и лишь всполохи этого костра могли худо-бедно разогнать чернильную тьму вокруг. До ушей донесся стон. Затем шорох. Рядом кто-то был. Кто-то живой. Точнее не совсем.

Тихое урчание повторилось. Затем наступила тишина. Мертвяк, а это был именно он, находился примерно в десятке метров. Видимо, он расслышал возню и теперь сам прислушивается, не повторится ли звук.

Алексей медленно ощупал пространство вокруг себя. Тела. Склизские, противные. И больше ничего. Никакого оружия. Автомат и «Рысь» где-то у мусорного бака. Нож должен быть тоже тут, в груде тел и еще где-то должна быть граната. Да. Гранату он помнил. Одну потерял, вторую сломал, как говорится.

Чавкающе-урчащие звуки повторились вновь. Орлов неспешно отодвинул прижимающее ноги тело. Двигаться приходилось медленно и аккуратно, постоянно замирая, как только жрущий кого-то зомби замирал. Освободив свои нижние конечности, Леший принялся разогреваться. Бывало, на лежке приходилось днями неподвижно находиться, а потом экстренно куда-то срываться с места. Ничего, тело привычное, справится с поставленной задачей. Так. Самое главное разогреть ноги. Они и волка кормят и самому кормом стать не дают. Напрягая одну мышцу за другой, заставляя тугую кровь двигаться по организму, Орлов до рези в глазах продолжал всматриваться в темноту, чуть в стороне от звуков. Смотреть на объект прямо нельзя, тогда он попадет в «слепое пятно». Нужно чуть-чуть в сторону. Тогда на фоне более черного проступит силуэт менее черного.

«Разглядеть» мертвяка он смог уже через полминуты. Если бы не ритмично двигающаяся голова, этого бы ему не удалось, а так… Зомбак жрал добычу неспешно. Кого именно – непонятно, но зато понятно, что до него не десять, как думалось сперва, а двадцать метров. А двадцать – не десять, это в два раза больше.

Пошарив еще немного вокруг, Орлову удалось отыскать оброненный в схватке нож. Вот он, в пузе какой-то тетки торчит. Медленно вынув клинок, он облегченно выдохнул. Теперь он уже не так беззащитен, но соблюдать осторожность по-прежнему необходимо: слышно, как сородичи мертвяка по проспекту ногами шаркают, поскуливают глотками. Если тварь заорет, сюда сбежится целая толпа и тогда ножом точно не отмахаешься.

Встать оказалось непростой задачей. Стареет. Совсем себя забросил. Еще бы год назад это вышло сделать намного быстрее, а теперь… Залитая кровью одежда, все же промокла, сколько бы ни были хвалены «Паладины», но даже их одежда рано или поздно промокает, особенно если лежать несколько часов в натуральной лужи крови. Схватка произошла после обеда. А сейчас кромешная ночь. Значит, он тут провалялся, загорая, часов шесть. А это для организма без последствий не пройдет.

Мышцы свело. При попытке встать их словно узлом скрутило. Пришлось делать все постепенно. Затем пришло время иглоукалывания. Кровь, разогретая сердцем, все же добралась до пальцев ног. Боль это хорошо. Значит, тело в целом работает как нужно.

За иглоукалыванием появился озноб. Тело начало колотить от лютого холода и нестерпимого жара одновременно. В таком состоянии даже один мертвец мог бы оказаться серьезной угрозой. Необходимо было срочно отыскать убежище понадежнее…

Медленно выпрямившись, стараясь не стучать зубами, Леший расставил руки в стороны. Так. Стена справа. Обычная, бетонная, в крупную крошку. Вот шов бетонный между панелями… Значит, тут где-то окно должно быть. До него, конечно, не добраться, высоковато, но он помнил, что рядом находилась подъездная дверь аварийного выхода. В глазах плыли радужные круги. Видать для человека его возраста почти минутный подъем из лежачего положения в стоячее слишком быстр…

Дверь нашлась. И она была открыта. Странно. Ведь когда они сюда забежали, скрываясь от толпы мертвяков, он лично ее проверял. Тогда она была заперта, а сейчас полотно заметно двигается под пальцами. Открывать ее Орлов не спешил. Наверняка скрип будет такой, что мертвяки со всей округи набегут, а вдруг они и внутри есть? Был, конечно, шанс, что звук двери им до лампочки. Может, не смогут связать одно с другим? А если смогут? Вдруг не совсем башка гнилая?

Нащупав ручку, Орлов напрягся. Словно пытаясь снять дверь с петель, он чуть приподнял ее, начал медленно приоткрывать. Сняв часть веса с подвесов, он тем самым смог приоткрыть дверь совершенно неслышно, ровно настолько, чтобы можно было в нее протиснуться.

Мертвяк жрать перестал. Судя по шорохам, он искал, чем бы еще перекусить и это напрягало, аж спина взмокла. Страх буквально пронизывал, сковывал. Казалось, что наевшийся бывший человек уже давно стоит у него за спиной и только ждет, когда же нерасторопный человечишка откроет эту дверь, чтобы впустить его в дом… Но, сколько бы не казалось, что вот-вот его плеча кто-то коснется, ничего такого не произошло.

Орлов вошел в коридор. Старые доски под его ногами чуть скрипнули. Прикрыв дверь, нащупав засов, он аккуратно прикрыл и его. Все. Можно выдохнуть. С улицы уже никто не прибежит, а если и прибежит, то внутрь не проникнет. Теперь бы самому, в случае опасности, успеть убежать…

Пройдя темным коридором, миновав спуск в подвал и поднявшись на первый этаж, он начал проверять квартиры. Судя по всему, Леший находился в общежитии. С лестницы влево и вправо уходили длинные коридоры, по обеим сторонам которых находились темные силуэты дверей. Первые три были заперты, а четвертая на легкий толчок откликнулась тихим скрипом.

Слегка приоткрыв двери, Орлов прислушался. Вроде внутри тихо. Никто не шебуршит, не стонет. Тихонечко прочистив горло, он еще чуть-чуть подождал. Никто на издаваемые им звуки не отреагировал. Что ж, рискнем. Зубы уже совсем друг на друга не попадают. Тянуть больше нельзя.

Войдя, Алексей аккуратно закрыл за собой дверь на защелку.

Уф, – выдохнул он, понимая, что весь этот путь практически не дышал, до рези в ушах вслушиваясь в окружающие звуки, и до боли всматриваясь в темноту. Наличие электричества проверять не стал. Даже если оно есть, это было опасно. Фонаря не было, но двигаться по небольшой комнатке помогал льющийся с улицы свет от догорающего костра. Обычная комната. Кровать, стол, шкаф с одеждой, пара стульев. Тесно. Туалета или ванны не было, лишь раковина в углу. Видимо, жильцы пользовались общей душевой где-то на этаже.

Стянув с кровати одеяло, он снял с себя мокрую, пропитавшуюся кровью одежду, разделся догола и завернулся в него. Стало чуть приятнее. Надо было сперва, конечно, тряпками какими-нибудь обтереться, но эта мысль пришла слишком поздно. Одеяло уже испачкано. Ничего! Еще найдет себе чем укрыться.

Подойдя к окну, он решил осмотреться. Вид из окна удручал и был непривычен. Темнота. Везде. Хотя вроде бы где-то в городе электричество есть, вон, в небе отсвет. Горела, оказывается, легковушка. Странно. Вроде, когда шли, ничего такого не было, кто-то намерено поджег? Или это он ее гранатой так? Да нет, от гранат такого не бывает… Может так внимание отвлекал кто-то? Возможно! Вон, вокруг кострища десятка два мертвяков топчется. А может это они? Греются так? Бред. Орлов потряс головой. Не могут они такого. За полдня он удостоверился, что даже двери тупоголовые монстры открыть не в состоянии…

В коридоре, словно издеваясь, скрипнуло. Леший насторожился, замер. Даже дышать перестал. Развернулся, выставил нож. Да. Отличное зрелище… Голый мужик в одеяле и с ножом… Звуки больше не повторились. Может ветер? Или половица?..

Голова снова разболелась. Он хоть и провалялся без сознания несколько часов, но спать при этом хотелось все равно. Может это от температуры?.. Может. Все может. Может даже он сейчас ляжет и уже не проснется… Черт, но как же хочется спать! И есть. Даже жрать!

Живот забурчал. Надо же, как громко! Что-то нужно в него срочно запихать! Мысль о том, что он мог наглотаться чужой зараженной крови, и начать изменяться, не отпускала с самого момента, как он пришел в себя. Так вот, он сейчас еще обычную еду может есть, или уже пора мозгами запасаться? В животе снова заурчало. Наверное, пока обычную…

Холодильника в комнате не нашлось. Печально. Он, наверное, на общей кухне, но ведь и тут что-то быть должно! Непременно!

Из еды, после недолгих поисков, обнаружилась булка белого хлеба, пачка открытого печенья да чай в пакетиках. Жаль, что не шашлык какой-нибудь, или тарелка борща, но перекусить тоже можно. Сейчас не до шика. Вода в чайнике на столе оказалось холодной, это и логично. А включить прибор не удалось. Значит, света все же нет… Пришлось пить так. Даже в кружку наливать не стал, прямо из носика в рот цедил. Хозяин, думается, если и придет, то, вероятнее всего, в таком образе, в котором ему будет плевать, кто пил из его чайника, кто ел его печеньки и кто спал на его кровати…

Утолив жажду, Орлов улегся спать. Нужно было набраться сил да и ночью куда-то идти опасно. Утра дождется, сходит за оружием, если его, конечно, не скоммуниздили, и, тогда уже можно будет думать, что делать дальше. Сон накрыл его почти в тот же момент, как он расслабился, забравшись для большей надежности под кровать. Вдруг все же в комнату кто-то вломится. Так у него хоть немного времени будет.

***

Ночью снилась какая-то муть. Спал Леший урывками. Организм перешел в боевой режим и просыпался от любого мало-мальски значимого шума. То где-то что-то загрохочет, словно прямо в городе снаряд разорвался, то, словно, миллион тонн камня высыпали, то где-то стрельба началась, то вопли и стоны… а однажды, под самыми окнами, кто-то что-то прокричал. То, что он без сознания провалялся полдня, сказалось на сне положительно. Организм все же немного перезарядился, но тошнота от контузии и головная боль с температурой пропали лишь к утру.