Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Глава 5. «Герои тоже умирают…»

Одновременно с тем, как словно сумрачные воины, они вышли на влажный от утренней росы песок, из деревни донеслись первые раскатистые аккорды. Закрепленные на столбах по всему периметру громкоговорители загудели, воспроизводя тяжелую рок-композицию. Раздались глухие взрывы, и в небо со свистом устремились шесть ярких искорок. Они взмыли метров на сто и там взорвались миллионами светящихся пятнышек, басовито и тяжело громыхнув. Салют повторился еще несколько раз. Пришлые взволновались, их рации внезапно засвистели и захрипели на всех частотах, внося в атаку сумятицу.

– Справа! Справа! – заорал кто-то, и тут же голос перерос в визг и хрип.

– Слева! Тут еще слева! – взвился на фальцет кто-то…

Две засадные группы ударили разом. Одна в тыл, вторая во фланг, разбив ровные ряды пришлых, заставляя их перегруппировываться.

Леший шел впереди, принимая град пуль на свой щит. Тот ходил ходуном в его сильных руках, но с честью выдержал всю атаку.

– Держать строй! – рычал он, надеясь все же подобраться еще ближе к укрывшимся за поваленными деревьями пришлым. – Гранаты!

Затылком он ощутил, как за спиной двое бойцов чуть отстали, чтобы метнуть вперед тяжелые, связанные по три гранаты и, когда те по пологой дуге устремились к врагу, присел, укрываясь щитом, приготовившись удержать взрывную волну и град осколков. До позиций противника оставалось всего несколько метров, и находиться так близко уже было опасно. Гранаты упали за первый бруствер и, взорвавшись, разметали его. Осколки стальных рубашек и огромные щепки забарабанили по щитам, а фосфорная начинка быстро загорелась, поджигая своим адским пламенем все, до чего дотянулась. Проход был открыт.

Алексей бросил взгляд в небольшое бронированное окошечко, покрытое трещинами и грязью и, убедившись, что в секторе врага не наблюдается, скомандовал своим бойцам, бросил щит и первым метнулся к ближайшему трупу. Сорвав с того автомат, быстро проверил магазин. Меньше половины. Вероятно, пришлые тоже поистратили свой боезапас, пытаясь подавить островитян плотным шквальным огнем. Что ж, это было только на руку. В рукаве у Лешего был еще один туз, который, он надеялся, уравняет их шансы, опустошив вражеский БК до суха.

– Леший! – позвал Олег. – Водолазы слева продавили атаку, разведка в тыл ударила. Если сейчас проломимся, то сможем их разбить и задавить.

– Добро, – кивнул снайпер. – Бери «Соколов» и давай вперед, сейчас еще миномет ударит, надо им ворота на восток открыть, чтобы точно туда ломанулись… А там уж и добьем.

– Принял!

Следопыт быстро по очереди ткнул пальцем в троих бойцов и, возглавив прорыв, метнулся через кусты, на ходу расстреливая растерявшихся, контуженых от взрывов мародеров.

***

Островитяне пошли на отчаянный шаг, покинув свои укрытия и Сиплому это было на руку. Долбить бетон, за которым уроды укрылись в деревне, было делом бесполезным или где-то около того. Глава мародеров отдал приказ оттянуться назад, чтобы разорвать дистанцию, и сейчас все уцелевшие бандиты перебежками отступали. Им нужно было пересечь большую поляну и укрыться в лесу на ее противоположном конце, чтобы островитянам пришлось идти в полный рост по опушке, не имея шансов укрыться от пуль. Мародеры быстро преодолели открытый участок и засели на самой кромке леса. Рации по-прежнему свистели и фонили, не позволяя быстро координировать свои действия. Приходилось выкрикивать команды, что в пылу боя, под грохот взрывов и раскатистые пулеметные трели было не совсем удобно.

– Засели! Ждем их тут! – проорал Сиплый, нервно сжимая автомат.

Ему казалось, что разбить деревню будет плевым делом, особенно после того, как они удачно объединились с местными. Те даже подогнали пару интересных штук, которые все же следовало сперва дождаться, а уж потом атаковать, но Сиплый не предполагал, что местный глава настолько крут и даже разговаривать не станет, а сразу, примется палить без разбору.

– Идут! – выкрикнул боец слева и главный мародер вытер текущую из разорванного уха кровь.

Пришлые заволновались, нервно всматриваясь в растекающийся по поляне туман.

– Колдуны, – перекрестился сидевший рядом паренек из числа городских, наслышанный о Лешем, и Сиплому стало не по себе от этих слов.

Он не верил в магию, но то, что он видел, никак иначе назвать было нельзя. Туман медленно вытекал из леса, откуда они только что пришли, лениво заполняя поляну, а на самом краю сопки стояли темные тени. Высокие, сильные, все как на подбор.

– Слышь! – выкрикнул предводитель мародеров. – Мы ж вас, стал быть, уродов, в капусту покрошим!..

Ответа не было, тени, затянутые туманом, лишь слегка покачнулись, словно о чем-то переговариваясь. Сиплый прицелился и выстрелил, но пуля, словно заколдованная, казалось, прошла в миллиметре от сумрачной фигуры, которая даже не пошевелилась при этом, зато, сверкнув высоко в небе, на поляну устремилась одинокая искорка. Она, оставляя за собой дымный шлейф, перелетела через лес и со свистом врезалась в деревья, над головами мародеров. Раздался взрыв, осколки противопехотной 150-миллиметровой мины с пронзительным воем разлетелись по кустам, глухо барабаня по могучим стволам деревьев, вспарывая землю и проникая в человеческую плоть. Вторая мина ударила значительно дальше, отсекая мародерам пути к отступлению. Сиплый выматерился, упав за какой-то земляной бугор, выставил перед собой автомат… последний рожок…

***

– Миномет все, – осмотрев небо, констатировал Олег, выискивая цель в лесу за поляной. – Теперь они или валят на восток, и мы побеждаем, или нам тут всем хана…

Алексей досадливо рыкнул. Что ж они мешкают?.. Махнув рукой куда-то влево, он отдал команду объединившимся с водолазами засадной группе с «дальнего» и те ударили по лесу, где засели мародеры длинными очередями, опустошая свои последние магазины. Отчаянный шаг, но выбора не было. Защитников едва ли два десятка осталось, а мародеров сотни полторы-две… Леший ругал себя за то, что забыл в спешке отдать приказ связаться с Лесопилкой, чтобы предупредить бойцов, запросить поддержку, а теперь, когда на острове работают глушилки, радиосвязь недоступна. Он надеялся, что охрана расслышит если не выстрелы, так хотя бы грохот от взрывов, не смотря на то, что до острова довольно далеко, и вовремя придет на выручку. Там и пулеметы, и гранатометы ведь тоже имеются… Если нет, то по протоколу спасенные на пароме должны будут укрыться в землянке, а «Соколята» метнуться за подмогой. Но на это уйдет часа два… Продержаться бы, заставить уродов рвануть на восток!.. Внезапно в наступившей после стрельбы тишин, в лесу у мародеров кто-то истошно закричал. Леший оскалился.

– А вот и кракен… – тихо, с насмешкой проговорил он, наблюдая за тем, как темные фигуры, пошатывающейся походкой, вошли в тыл мародерам и теперь устроили пир.

Несколько сотен мертвяков, появившихся словно из-под земли, вяло шагавшие на звуки музыки, салюта и боя, одетые в какие-то подобия средневековой брони, с полушлемами на головах, вырезанных из старых ведер, с наваренными стальными щитками, урча и порыкивая, кинулись на замешкавшихся мародеров. Испачканные грязью, смердящие, они навалились на добычу всей толпой. Три, четыре, а может и пять сотен исхудалых, полугнилых мертвяков, конечно, не могли победить хорошо подготовленную банду, но задачей тварей было отвлечь, напугать и заставить пришлых потратить последние патроны.

Орда, пришедшая островитянам на выручку в прошлый раз, разорвавшая банду Кабана, покинула лес не вся, а частично была заманена предприимчивым Лешим в пещеры, располагавшиеся под огромной горой неподалеку. Многие из тех, кто знал об этом, были против такого, ведь стоит орде случайно вырваться, и у островитян было бы множество проблем, но Леший настоял на своем. О тайнике знало всего десять-пятнадцать человек, среди которых был и Олег. Ходить в этот лес было строжайше запрещено всем островитянам еще и по той причине, что они могли случайно выпустить тварей на волю. Тварь, засевшая где-то там же, сыграла дополнительную роль во всем этом заговоре. Наспех придуманные сказки о духе леса по имени Аба отбили желание не только у молодежи тут шляться, но и у бывалых лесников.

Зрелище было ужасным. Мертвяки целыми группами накинулись на пришлых, валя тех на землю, пытаясь добраться до вкусного человеческого мяса. Уже давным-давно изгнившие зубы не могли прокусить толстую военную одежду, но твари принесли с собой такой ужас и панику, что некоторые мародеры, побросав бесполезное опустевшее оружие, с криками и воплями помчались на восток, чего так активно добивался Леший.

– Бегу-у-у-ут! – радостно хлопнул в ладоши Олег. – Бегут, твари!..

Леший устало улыбнулся, глядя на то, как первые из бандитов метнулись в чащу…

Победа была близка. Мародеры наконец-то потеряли общий строй, но внезапно на поле боя показались две новые проблемы, существенно поменявшие ход событий.

Рыча движками, выкидывая в небо клубы дыма, на поляну выкатились два до боли знакомых Лешему "БРДМ-У". Снайпер взвыл от осознания того, что все пропало. Грозные стальные машины прокатились по молодому подлеску, давя своими огромными болотоходными колесами медленных мертвяков, в считанные минуты превратив вселявших в мародерских бойцов ужас монстров в кашу из кишок, костей и земли.

Бандиты заулюлюкали видя как стальные монстры, играючи, разобрались с тварями и теперь замерли на краю поляны.

– Что, урод, выкуси! – обрадовался Сиплый, подбегая к одному из броневиков. – Че так долго? Где подмога?! – спросил он у вылезшего из люка мехвода.

Боец пожал плечами. Из боковой двери вышел мужик с автоматом, Сиплый радостно протянул ему руку.

– Вон там они… засели на краю поляны, сейчас задавим уродов и все, деревня наша…

– Патроны бы, – досадливо цокнул языком выбравшийся из Бардака мужик, показывая подбородком на два крупнокалиберных пулемета на крыше машины. – Остальные скоро подтянутся…

– Мертвяка привезли? – мужик кивнул. – Тогда и так справимся, готовьте его! – Сиплый оскалился. – Ну, все, – проорал он засевшим островитянам, – хана вам!..

***

Леший медленно опустился на сырую землю. Две бронированные машины, судя по всему без БК, даже в таком состоянии могли просто напросто передавить их к чертям собачьим, а им даже и ответить-то нечем… Что ж, наверное, пришел их час. С голой жопой, как говорится, да на пулеметы. На плечо снайпера легла тяжелая рука друга.

– Ни че, Лех, нам же главное еще чуть-чуть продержаться… – улыбнулся следопыт, вытирая пот, размазывая грязь по лбу.

– Да.

– Так точно.

– Мы все равно с вами!.. – раздались уставшие голоса вокруг.

– Ну, тогда пошли, – тяжело, устало поднимаясь, скомандовал Леший, вынимая нож из ножен.

– Затрамбуем тварей в землю!.. – выкрикнул Олег, поднимаясь и выходя на открытую местность вслед за командиром.

Они шли неспешно, неотвратимо. Десяток бойцов. Уставших, окровавленных, в разорванной одежде. Каждый думал о своем. Кто-то о том, что не успел в своей жизни, кто-то о том, как там его близкие, но никто не думал о смерти. Чего ее бояться, когда она уже вот-вот придет? Это когда не знаешь, сколько тебе осталось, страшно, а что, а вдруг, а как? Сейчас же все понятно. Пять минут и все, в Вальхаллу, рай или куда там?.. У каждого своя дорога и свой путь, которые сошлись сегодня на этой поляне…

– Мочи! – выкрикнул Леший, первым переходя на бег, выискивая свою первую жертву.

– Вали уродов! – донеслось от другой стороны поляны, и из-под ветвей выбежала толпа мародеров.

Они сошлись в рукопашной примерно на середине. У обеих сторон закончились патроны, но на стороне бандитов были две стальные машины, которые двинулись по кругу, явно намереваясь обойти отряд Лешего и заехать в тыл, и численное преимущество. На стороне защитников были лишь отточенные на тренировках умения и опыт.

Разбившись на двойки, отряд Лешего при этом сохранял свою целостность, а с фланга их поддержала объединенная группа водолазов и разведчиков. Грамотно прикрывая друг друга, двигаясь стремительно, словно змеи, бойцы армии острова быстро положили первый вражеский десяток, орошая осеннюю траву кровью.

Стреляли мародеры неплохо, но вот как дошло до рукопашной, тут Сиплый понял, что перевес может оказаться не в его сторону. Его люди больше бестолково мешались друг другу, в то время как местные работали слаженно и бесстрашно. Но вот наконец-то первый из защитников пал, а следом и его напарник схватился за живот, в котором торчал загнанный по самую рукоять кривой длинный нож…

Сиплый возликовал. Он взобрался на одну из бронемашин и оттуда наблюдал за схваткой. Теперь то, что они победят, было просто вопросом времени. Местные устали. Они пришли сюда погибать, а он, Сиплый, пришел побеждать… И он обязательно победит, но, черт возьми, как же красиво и остервенело дерутся эти местные… Глава мародеров даже залюбовался. Эх, ему бы да таких бойцов в отряд, тогда бы он точно смог захватить любое поселение. Почему же они оказались такими упертыми? Что движет ими?.. Особенно вон тем здоровяком, по-видимому, командиром. Сиплый присмотрелся. Опа-на! Да это же та гнида, которая прострелила ему ухо! Ах ты…

Бандит оскалился. В траве, у колес замершей машины, лежал чей-то окровавленный топор. Сиплый спустился, поднял его, осмотрел. Тактический томагавк. Удобный, красивый, с прорезиненной рукоятью, отлично сбалансированный. То, что нужно. Вновь взобравшись на крышу машины, Бандит отыскал взглядом обидчика. Метров десять, совсем рядом, считай. Снова оскалившись, он размахнулся и со всей силы кинул в урода свой топор.

Томагавк засвистел, разрезая воздух, вращаясь, в полете превращаясь в черную кляксу. Острие с диким треском разламывающихся костей вошло в здоровяка, но не того, в которого целился Сиплый. За мгновение до попадания в цель на пути смерти встал напарник лидера островитян, такой же большой и сильный, лишь немногим уступавший в росте обидчику Сиплого.

Олег упал, захрипев. Леший мгновенно ощутил пустоту за спиной и резко развернулся. Друг лежал в траве, хрипя разорванным горлом. Снайпер взревел, кинулся к лежащему телу, по пути завалив еще пару пришлых. Парень пытался руками остановить кровь, но топор, угодивший Олегу прямо под скулу, разворотив гортань, не оставлял ему шансов на жизнь.

– Олег, нет, нет, как же так, – шептал Леший, прижимая к ране друга обрывок его собственной футболки.

Парень хрипел, сжимая зубы до боли, булькая разорванным горлом, силясь что-то сказать.

– Держи-и-ись! – прорычал Леший, замечая, что бой вокруг утих.

Он остался один. Поляна была густо залита кровью и усеяна телами погибших, некоторые из которых, убитые еще первыми мертвяками, уже начали перерождаться, поднимаясь, начиная свою новую не жизнь.

– Олег, – прошептал снайпер, когда рука товарища бессильно скатилась в траву, замерев.

Это был конец. Они проиграли бой, но смогли оттянуть время, чтобы там, за лесом, в деревне сейчас зарычали двигатели моторов, разгонявших старую стальную посудину, на которой находились люди, верившие своим защитникам и надеявшиеся на них…

Коротко зарычав, Леший поднялся, сжал рукоять топора, который убил его друга. Повел плечами, осматривая поле боя. Он стоял, окруженный жадно скалящимися мародерами, жаждавшими его смерти. Долгой и непременно мучительной.

– Я же говорил! – донеслось от броневика, на котором стоял тот самый мужик с окровавленным ухом. – Стал быть, мы вас раскатаем…

– Иди сюда!.. – позвал Леший, качнув топором. – Или ссышь?!

Бандит хрипло рассмеялся. Махнул куда-то в сторону второй машины. Из-за ее корпуса показался здоровяк, весь закованный в броню, в плечах, наверное, даже еще шире чем Алексей. Он медленно двинулся вперед, подталкиваемый несколькими мародерами, поднял из травы огромный мачете.

– Ты прям как в кино! – ухмыльнулся Леший. – Нет бы меня просто толпой запинать…

– Стал быть, – развел руками Сиплый, – люблю показушность…

Противник с ходу обрушил удар на Лешего, не говоря ни слова. Мачете звякнуло о выставленный топор, который аж загудел в руках снайпера. Слишком легкий, не предназначенный для подобных драк, томагавк был идеальным при бросках на небольшие дистанции, в то время, как мачете в лапах противника был довольно увесистым и даже просто своим видом внушал ужас, что уж говорить о том, как этот шедевр, наверное, еще непальских мастеров, вытворяет в бою.

Здоровяк наносил тяжелые, сильные удары, вообще не заботясь о защите. Он бил тупо, сильно, стараясь просто попасть в цель. Леший был стремительным, выверял каждое движение, но удары, казалось, не причиняли никакого вредна броненосцу. Вокруг них образовался круг из свободного пространства метров, наверное, в десять, но Леший старался не приближаться к орущим мародерам. Кто-нибудь исподтишка мог подрезать его или кинуть камень, поставить подножку, или толкнуть.

Они кружились, звеня оружием. Томагавк Лешего несколько раз ударялся о броню на теле здоровяка, не в силах пробить ее. Противник был медлительным, но пробиться сквозь броню Алексею никак не удавалось. Наконец-то здоровяк допустил ошибку. Он слишком сильно махнул мачете, и тот, просвистев над головой снайпера, закрутил хозяина. Снайпер со всей силой обрушил острие своего оружия на колено противника, быстро ударил под другим углом, срубая вместе с коленной чашечкой бронированный наколенник. Во все стороны брызнула кровь. Здоровяк, по-прежнему ни слова не говоря, даже не скривившись, не зашипев от боли, по крайней мере из-под глухого военного шлема не донеслось ни звука, с яростью ударил свободной рукой Лешему в грудь и тут же рукоять мачете вонзилась в ключицу. Раздался хруст, Леший взвыл от боли. В глазах потемнело, пошли кровавые круги. Дыхание сбилось, а грудь и шею пронзила адская боль. Леший сделал шаг назад, но сильнейший удар в голову повалил его на землю.

Подняться у Алексея больше не было сил. Его взгляд устремился к высокому голубому небу. Белые облака, сменившие черные тучи, медленно плыли над ним, абсолютно не интересуясь судьбой всех, кто кипишится там внизу, на земле. Это облака. Им все безразлично, их путь от горизонта, до горизонта, от рассвета до заката… Огромное тело закрыло собой небо. Леший скривился. Хотелось еще хоть чуть-чуть на него взглянуть, но сильная лапа схватила его за одежду и вскинула, поднимая на ноги. Снайпер скрипнул зубами от пронзившей его боли. Он едва стоял на ногах, а здоровяк, продолжая удерживать тело поверженного противника, уложил мачете себе на руку, готовясь в одно движение обезглавить чужака. Толпа вокруг бесновалась, скандируя, призывая убить. Гигант медленно повернул голову к Сиплому, тот оскалился, глядя в окровавленные глаза Лешего, и с насмешкой махнул рукой, давая разрешение на убийство…

Броненосец обернулся, и в прорези шлема для глаз Леший рассмотрел затянутые бельмом глаза. Такие же, как и у обычного мертвяка... Существо рыкнуло, и мачете со скрежетом скользнуло по нарукавнику к горлу Алексея.

Лицо Лешего окрасилось кровью. Толпа радостно взревела. Две человеческие фигуры простояли еще пару секунд, а потом здоровяк медленно покачнулся и упал на спину. В глазу его торчала рукоять верного Лешему катрана. Сиплый удивленно округлил глаза, и в этот момент откуда-то из-за деревьев донесся раскатистый пулеметный бас…

***

Петька, дрожа всем телом, нервно стуча зубами, пытался завести двигатели парома.

– Заводись, заводись! – ругался он сквозь слезы.

Перед его глазами стояла кровавая картина, скрытая старыми сарайными дверями. Полтора десятка расстрелянных по его приказу людей, остальные все же отступили. Все в неестественных позах. Многих Петька знал лично… Что же он наделал? Зачем он начал стрелять?.. Позади раздался чей-то всхлип, и парнишка, утирая слезы, обернулся. Сашка. Сашка Кабанов. Сын Лешего. Его мать и дочь тоже были тут. Жмутся друг к другу, со страхом глядя на него. Мальчик мотнул головой, вытер с лица грязь, размазав по нему кровь…

«Не моя» – машинально отметил он и медленно осмотрел всех, кто был на пароме. Испуганные – единственное слово, которым можно было описать всех этих людей. Они смотрели на него, еще такого юного, надеясь и ожидая от него, Петьки, вчерашнего подростка, взрослых решений. Парень резко выдохнул. Он не подросток. Он соколенок! Будущий защитник деревни!.. Солдат!.. Он должен защитить и спасти всех этих людей, вывезти с острова и спрятать!.. Резко отвернувшись, парень еще раз зло дернул ручку двигателя, мотор, чихнув, наконец-то завелся…

Паром медленно выплыл из-под деревянного навеса и неспешно пополз к белому молоку тумана. Полкилометра и они на месте… Лишь бы мотор не сдох раньше времени, молился парнишка, осматривая бурлящую вокруг них субстанцию.

Газ, хранившийся в бочках на дне озера, был призван скрыть деревню, а также обезопасить подступы к ней с воды. Он был вреден для дыхания как мертвякам, так и людям, но пяти, десяти минут им будет достаточно, чтобы успеть добраться до суши. Ничего, потерпят.

Петька вел паром, вглядываясь в белоснежное молоко перед собой, ощущая, как горло уже начало першить. Туман был таким плотным, что скрывал озеро уже в пяти метрах от парома. Они двигались медленно, на пределе возможностей двух маломощных двигателей и казалось, что плывут уже целую вечность. Металл, погруженный в воду, начал понемногу нагреваться и парить черным дымом. Мотор стал гудеть как-то странно. Петька видел, что некоторые детали уже покрылись белесым налетом и пластиковые трубки, крепежи и прочие места стали трескаться, а местами и вовсе отваливаться.

– Давай, давай, – молился паренек, не понимая, почему берега все еще не видно.

Но вот наконец-то, когда один из двигателей завыл, переходя на холостые обороты и застучав внутренностями, отключился, люди смогли рассмотреть берег. Внезапно в тумане проглянула темная полоса леса и нависла над ними. Паром медленно ткнулся в отмель и остановился. Народ заволновался. Петька поддал газу, но судно намертво встало, не желая двигаться дальше.

– И что теперь?

– Как дальше-то?

– Нам конец, – раздались шепотки, и старший «соколенок» нервно сглотнул.

Правда. А что дальше-то? На учениях, которые они проводили, парому нужно было пристать к специальной пристани, далеко вперед выходящей от острова в озеро, но в таком тумане поди найди ее, попробуй… Может быть она рядом, а может и уплыли они совсем в другую сторону?! Что же делать!? Что делать, – билась мысль в голове у паренька, нервно всматривавшегося в очертания берега. На судне есть лебедка, но как ее добросить? Как зацепить?!

В толпе кто-то заплакал, давя на нервы еще сильнее.

– Что дальше-то? – спросили у Петьки, и парень взвыл.

– Да откуда я знаю-то?.. – заскулил он, судорожно соображая, что делать дальше. – Нужно лебедку за дерево зацепить и подтянуть паром ближе…

– Тут кислота везде!.. – ответили ему снова из загомонившей толпы.

– Кому-то нужно доплыть до берега… – раздался шепот над ухом.

Народ заволновался сильнее, когда один из сварных швов с треском разломился и вода стала быстро наполнять судно. Палуба, на которой стояли выжившие, находилась выше уровня затопления, а судно и так сидело на мели, так что утонуть им не грозило, но рано или поздно вся эта ржавая конструкция развалится или они просто надышатся ядом. Нужно было что-то делать…

Люди стонали, причитали и нервничали, и никто из них не заметил, как паренек, стоявший на самом краю, медленно отложил свой автомат и как-то обреченно вздохнул.

– Стой, куда!? – успел выкрикнуть кто-то из толпы перед тем, как тело упало в воду.

Вода, принявшая его, вонявшая чем-то химическим и едким, показалась в первое мгновение кипятком. Тело отреагировало на агрессивную среду спазмом. Петька вцепился рукой в крюк, свисавший с механизма лебедки, потянул, проворачивая барабан. Народ над его головой запричитал и что-то закричал, но Петька не слушал голосов. Тело его горело пламенем, времени было мало, и потому слушать было некогда. Он как смог размотал трос и, утопая в иле, пошагал, шипя от боли, в сторону берега. Немного. Нужно пройти всего немного, растянуть гребаный трос, зацепить за дерево и пусть кто-нибудь включит лебедку. Тогда паром сможет подтянуть себя как можно ближе и люди смогут сойти на сушу…

Шаг, второй, третий. Голова словно налилась свинцом. Четвертый, пятый... ноги горят, руки болят.. Держать трос невмоготу… Еще шаг, еще… вода вокруг краснеет. Ладони саднят от порезавших кожу стальных заусенцев троса. Шаг. Шаг. Оступившись, запнувшись за корягу, лежащую на дне, он чуть не упал, но, подняв тучу брызг, все же смог устоять. Шаг, шаг, шаг. Мысли путаются, тело горит огнем. Петька, кажется, кричит, а может, это кричат люди на пароме?! Непонятно.

Шаг, шаг. Дурнота в голове. Ничего не видно. Стало внезапно темно. Ощупав опухшее лицо, убеждается, что глаза просто закрыты. Открыть их нет сил. Все мышцы в теле сковало. Сейчас он похож на шатающегося мертвяка. Такая же дерганая походка, а мышцам все больнее и больнее… Надо идти. Берег совсем близко… Рука касается ветки. Подтянуть себя, выдернуть из воды на невысокий бережок. Шершавый ствол какого-то дерева. Слишком тонкий, не выдержит… Шаг, еще шаг. Колючие иголки, кажется, раздирают кожу на лице, касаясь его. Отравленная вода стекает с его тела вместе с обрывками ткани одежды. Больно. Очень больно. Шаг. В ступни впивается миллион острых иголок. Кровавый след тянется за изъеденными ступнями, но он идет. Вытянутая вперед рука натыкается на ветку и кажется, та протыкает ее – настолько мальчику больно.

Кабель резко дергается, зацепившись за что-то. Плевать. Уже хватит… Так. Обмотать дерево, нацепить и закрепить крюк, все, отлично. Теперь нужно крикнуть, что можно включать лебедку, но как? Горло горит, даже с трудом воздух-то проталкивая, о каком крике речь?

– М! – донеслось из обожженного горла. – Мммм! – простонал парнишка и упал, не в силах больше даже дышать…

***

«Соколята», как только паром причалил к берегу, кинулись в сторону Лесопилки, чтобы предупредить охрану о нападении, но встретили бойцов на половине пути. Вооружившись, объединившись с подмогой, островитянам удалось отогнать уродов, и те кинулись прочь. Когда туман наконец-то развеялся, солнце уже клонилось к закату. Немногочисленные выжившие в этой резне, собрав тела своих погибших людей, сейчас стояли на берегу перед насыпью, ведущей к их погибшему дому. Некоторые дома были сожжены дотла, другие разрушены взрывом. Склады с провизией, котельные, фермы и ветряки – все было уничтожено до основания. Деревня погибла, но мародеры не смогли захватить ее.

Надя стояла, ошалело глядя на тело, лежащее перед ней. Она не хотела верить в то, что эти проклятые глаза видят. Такого не может быть… Это сон. Это дурной сон. Рядом плакала Катя, вцепившись в плечо матери, не в силах поднять глаза на тело, заботливо уложенное поверх досок. Сашка стоял молча, глядя в одну точку.

Леший погиб.

Его лицо на веки застыло восковой маской, на которой играла ухмылка. Белое, кое-как оттертое от крови. Надя стояла, не веря в произошедшее. Слезы катились градом по лицу, смывая с него грязь и копоть. Охрана не успела совсем чуть-чуть. Кто-то, подло выстрелил ему в спину.

– Надя, – позвал женщину кто-то и она вздрогнула.

Обернувшись, она всем сердцем ждала, что сейчас он окажется за ее спиной, мол, это шутка такая, или ты ошиблась, но нет. Перед ней стоял Юрьич. Он покрасневшими от слез глазами печально смотрел на нее.

– Нужно уходить, мародеры скоро вернутся… к ним пришла подмога.

В ее руки что-то вложили. Надя непонимающе поднесла их к лицу. Зажигалка. Большая, красивая, металлическая, с огромной звездой. Так же непонимающе ее повернули к телу. Он лежал, не шевелясь на большом деревянном помосте, облитом бензином, рядом с остальными бойцами своего отряда. Все они остались здесь. Ну как же так? Разве они не могли уйти? Не могли выжить? Почему? Почему они погибли? Надя не понимала. Ей не хотелось верить в то, что она делает. Пальцы сами собой открыли зажигалку, чиркнули по колесику. Весело заигравшее пламя осветило ее лицо.

– Надя, надо уходить, – позвал голос врача из-за плеча.

– Да, – прошептала она и опустила зажигалку.

Пламя нехотя побежало по пропитанным горючим доскам, постепенно охватывая весь помост. Подойдя к мужу, она медленно стянула с него окровавленный маскировочный костюм, сняла с шеи военные жетоны на цепочке, прижала к себе. Пот, кровь и порох. Единственные запахи, оставшиеся на нем. И больше ничего…

Ее увели. Ноги не хотели идти, сознание не хотело принимать случившегося. Жутко тошнило и хотелось умереть. Его больше нет. Но ведь так не может быть! Он – герой, а герои не умирают!.. Кто?! Кто придумал им такую судьбу? Где этот проклятый гений сценария их жизни? Почему все именно так?!

Леший, Олег, "Соколы" в полном составе тоже были там, вместе с солдатами, защитниками острова, вместе с чьими-то сыновьями и детьми. Мир оказался намного суровее, чем ей казалось, и намного ужаснее.

Надя сделала очередной шаг, в глазах у нее потемнело. Она упала, в последний момент подхваченная руками идущих рядом людей.

***