Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Захаров имел не настолько бурную биографию, он был известным кабинетным ученым, хотя и занимался вопросами эпидемиологии различных инфекционных заболеваний, но больше в теоретическом плане. В РИ его единственная попытка приступить к практическим работам закончилась трагически: проводились опыты по заражению колодцев бациллами брюшного тифа, опыты оказались настолько удачными, что население Зарайска подхватило эту болячку в массовом порядке. Было много смертей. Группу ученых, ставивших этот эксперимент, арестовали, все они сознались в шпионаже и контрреволюционной деятельности и расстреляли.

Впрочем, пока что все они были живы-здоровы и находились в самом расцвете своей научной карьеры.

– Добрый день, товарищ Сталин! Простите за опоздание…

– Товарищ Ермольева! Ви не опоздали. Просто товарищи зашли в кабинет немного пораньше, мы тут за жизнь поговорили немного. Присаживайтесь!

Зинаида заняла место рядом с Захаровым и напротив бывшего мужа. В это время в кабинет зашел Поскребышев и разложил перед приглашенными тонкие папочки. Ермольева открыла свою, в ней была статья доктора Флеминга об антибактериальных свойствах плесневых грибков. Впрочем, неделю назад ей дали возможность ознакомиться с переводом этой статьи, но тут был и оригинал.

– А теперь перейдем к теме нашего небольшого совещания. Что вы думаете по поводу сообщения доктора Флеминга? Начнем с вас, товарищ Захаров.

Алексей немного растерялся, но быстро собрался и стал отвечать:

– С точки зрения эпидемиолога, такое средство для массовой профилактики инфекционных заболеваний вряд ли будет пригодно. Всё зависит от степени подавления микрофлоры, в тоже время препарат на основе плесени может иметь множество побочных свойств. Возможно, в целях лечения уже возникшего заболевания, это будет интересно, но насколько? Это требует тщательных и длительных исследований. Это будет сложно, долго и дорого. Будет ли в конце какой-то значимый результат – никакой уверенности нет.

– Как вы считаете, есть смысл начать исследования в этой области?

– Если бы это были мои личные средства, даже если представить, что у меня бы их хватило, я бы не рискнул.

– А за счет государства, получается, можно? – как-то не по-доброму бросил взгляд на говорившего вождь.

– За счет государства тем более. Можно продумать ограниченную программу, двигаясь небольшими шагами, так сказать, параллельно с другими задачами. А если начнет получаться какой-то результат, тогда и вкладывать в это дело средства и ресурсы.

– Мне понятна ваша позиция, товарищ Захаров. А что скажет товарищ Зильберт?

– Товарищ Сталин, считаю, что это направление весьма интересно и перспективно. Противодействие грибов другим микроорганизмом факт известный, хотя и мало изученный. Думаю, что получение вещества с противомикробной активностью полностью окупит любые затраты на исследования.

Лева, как всегда, был резок и краток. По-другому с непрофессионалами он не общался, а вождь для него был, конечно, большим начальством, но не микробиологом, поэтому и стиль общения у звезды советской науки был несколько резким.

– Мне понятна ваша позиция, товарищ Зильберт.

Иосиф Виссарионович закончил вытряхивать трубку, чуть постукивая ее о пепельницу. После чего еще минут двадцать задавал обоим ученым уточняющие вопросы. Впрочем, Зинаиде Виссарионовне пока не сказал ни слова. Когда оба товарища ушли, он сел за свое рабочее место и предложил Ермольевой выпить с ним чаю. Мол, устал много говорить, надо чуть сил набраться. Впрочем, сказано это было с легкой улыбкой, вождь шутил, а не жаловался на усталость. Зина от почаевничать с вождем не отказалась. И только отдав должное ароматному напитку, нежной сдобе и вкуснейшему варенью, услышала то, ради чего ее вызвали в Кремль.

– А какое ваше мнение, товарищ Ермольева, по поводу статьи господина Флеминга?

– Это очень интересно и перспективно, товарищ Сталин.

– Коротко и ясно. Хорошо. Тем более, что наше мнение во многом совпадает. Только я считаю, что эта статья – гениальное открытие, ценность которого мы пока еще не понимаем. А я скромно прикинул его перспективы… Посоветовался с умными товарищами. В общем так, товарищ Ермольева, есть мнение, что нам необходимо как можно скорее начать работать в этом направлении. Каковы наши задачи? Получить из плесени активный препарат для борьбы с микроорганизмами. Но это надо делать по плану. Что я вам предлагаю?

Иосиф Виссарионович на пару секунд отвлекся, достал папироску, закурил. Сделал пару затяжек и тут же отложил папироску на край пепельницы.

– Сначала надо определить, какой вид плесени обладает наиболее выраженной противомикробной активностью. Для этого мы решили ваш отдел выделить в научно-исследовательский институт физиологии микроорганизмов, которым вы будете руководить лично. Штат по сравнению с лабораторией можете увеличить в три, даже в четыре раза. Наберите толковую молодежь и дерзайте. Но учтите, что эта разработка будет сугубо секретной! Никаких публикаций и выступлений, с каждого сотрудника возьмут подписку о неразглашении. Более того, когда вы получите результат, то позвоните по этому номеру в мой секретариат и скажете, что сестричка просит увеличить финансовую помощь. Мне сообщат. С этого момента начнется второй этап ваших исследований. Нам необходимо будет создать уже сам препарат, провести его очистку, отработать экспериментальное получение для проведения клинических исследований. Параллельно с этим в вашу группу вольется несколько толковых технологов, которые будут работать над созданием процесса массового получения вашего препарата, для начала, через три года, мы ждем хотя бы миллион доз этого средства. В перспективе – должны выйти на несколько миллионов доз в месяц.

Сталин сделал паузу, рассмотрев удивленное лицо Зинаиды Ермольевой. Ну да, она не ожидала, что вождь настолько серьезно смотрит на перспективы непонятного пока единичного сообщения в зарубежной научно прессе.

– Вы получите максимально возможное финансирование, любое оборудование. Заказывайте. Не стесняясь, потому что это не только престиж и экономическая мощь нашего государства. Если я не ошибаюсь в перспективах этого исследования, то это тысячи спасенных жизней.

– Я поняла, товарищ Сталин, сделаю всё, что в моих силах и даже более того.

– Молодец, сестричка! – на этот раз Сталин улыбался уже от души…

Глава четырнадцатая
Все познается в сравнении

Московская область. Коломна. Щуровский цементный завод

9 мая 1935 года

Этот день Победы… порохом пропах

Бурчу себе под нос. У меня сегодня в планах выпить, крепко выпить. Никогда не мог понять идиотов, для которых этот день был днём траура. Для меня и моей семьи, старшее поколение которой прошло всю эту страшную войну с первого и до последнего дня Девятое мая было самым большим праздником, пусть простят меня верующие, но даже большим, нежели Пасха или Рождество. День скорби – это 22 июня. И я от семейных традиций отрекаться не собираюсь. Следовательно, сегодня обязательно это дело отмечу, скорее всего, со своими помощниками. Главное – не раскрыться, по какому поводу это я решил сегодня проставиться. А самому не получится отметить – живу я в общежитии, а ресторана в Коломне нет, да если бы и был, я туда не пойду. Это как-то личное.

Но сначала – дела. Вчера, наконец-то, привезли парогенератор необходимой мне мощности. Что я собираюсь делать? Да ничего нового! Всего-то восстановить производство паробетона, газобетон автоклавным методом уже пробную партию получили. Почему пока тормозиться внедрение панельного строительства? Из извечной проблемы – дефицита. На этот раз дефицита цемента. При столь массовом строительстве промышленных предприятий цемент для возведения гражданских и инфраструктурных объектов выделяют по остаточному принципу. И ни в коем случае руководство страны тут винить нельзя – они оперируют теми ресурсами, которые имеют. Да, строятся цементные заводы, но не хватает всего: оборудования, специалистов, просто рабочих рук.

Само появление газобетона и пенобетона – это конец прошлого века. На сегодня самая прогрессивная технология по производству газобетона у шведской фирмы «Сипорекс», там два инженера: финн Леннарт Форсэн и швед Ивар Эклунд в прошлом году создали и внедрили в производство газобетон из смеси портландцемента и кремнеземистого компонента. Эту технологию у шведов мы увели, заодно ее немного модернизировав. Блоки получились недорогими и достаточно прочными. Причем удалось произвести их различной плотности, что стало самым настоящим успехом. Правда, это были всего-то опытные образцы, но за ними будущее, особенно в условиях тотального дефицита. Надо сказать, что мы опробовали и технологию, которую чуть раньше разработал Юхан Аксель Эрикссон. Опять швед. Опять шведская фирма «Итонг», что располагалась в местечке Инсхульт. Особенностью применяемой «Итонгом» смеси было то, что в ней вообще можно было обойтись без цемента. И это благодаря газообразующим присадкам на основе алюминиевых порошков. Ну да, пришлось поработать нашей разведке и выкрасть технологии, я-то не помнил состав порошков, мы получали присадки в уже готовом виде, как говориться, только добавь воды… Ну, по сравнению с разработкой от и до это стало, конечно же, экономией. А нам надо было всё сделать как можно скорее. Тут еще необходимо учитывать, что полученные блоки надо высушивать. А так… пока в наличии дешевая энергия, то экономические выгоды от внедрения газо– и пенобетона кажутся сомнительными. А вот при дорогой энергетике – как раз наоборот, эти смеси и получили свое широкое распространение. Теперь надо научиться ждать: по технологии готовые изделия должны хорошо высохнуть.

Но пока что мне надо к парогенератору. Не так давно кто-то из наших кулибиных к цементной смеси добавил корень одуванчика, который стал хорошим пенообразователем. Но опять-таки технология, построенная на сборе природных сезонных компонентов – это для местного использования. Мне нужна была универсальная схема, которую можно внедрить в масштабах всего государства. И тут без парогенератора ну никак. Хорошо, что в одной мастерской мне его соорудили. Хотя могли бы и отказать, но сработал мой «вездеход» и обязательство производственному кооперативу оплатить их работу, да еще с премиальными. Сделали! Могут, когда хотят!

– Миша, начинаем?

Никогда еще не давал отмашку новому начинанию. Эх-ма! Жизнь одна! Машу рукой.

– Начали!

Парогенератор загудел, набирая мощность, пар начал поступать в формы, в которые залили готовую к работе смесь, она начала потихоньку пузыриться и заполнять весь предоставленный объем. Получилось на минуту больше запланированного времени, но я остался этим показателем доволен. Теперь тоже усушка и обработка блоков, которые могут чуть-чуть да «поплыть». Одно хорошо – они легко режутся, обрабатываются, в них просто вбивать крепёж, хотя надо озаботиться специальными дюбелями для паро– и газоблоков.

– С почином, товарищи!

Чем хорош этот материал, так ведь его можно использовать как прекрасный изолятор, при этом заливка теплоизолятора из пенобетона занимает совсем немного времени: тут и дешевизна, и простота, и удобство технологии, и относительная безопасность. Есть масса выгод, есть и свои недостатки. Главное, чтобы выгоды их перекрывали.

В сентябре сюда привезут еще и вибропресс, что-то его наши умельцы не потянули, нет, образец-то есть, но он вечно ломается, пришлось заказывать в ГДР. Сделают и пришлют. Только мне нужен будет целый вибростанок, чтобы сделать шлакоблоки в достаточном количестве – опять-таки, конечная цель удешевление строительного блока и уменьшение расходуемого цемента. В шлакоблоках он используется, как связующий компонент, но в не таком уж и большом количестве.

А пока что надо набраться терпения. Мало создать новые материалы, надо, что хроноаборигены их приняли, провели испытания и разрешили к использованию.

* * *

Москва. Дом на набережной. Квартира Михаила Кагановича

9 мая 1935 года

– Лазарь, я не могу понять, что это такое? Почему такое назначение? Кто под меня копает?

Михаил Моисеевич Каганович был излишне эмоционален и сейчас перешел на крик, слава Богу, что в его квартире никого, кроме трёх братьев не было – прислугу Михаил отослал с самого утра, когда направился в Кремль. Там от вождя он получил новое назначение и сейчас пребывал в прескверном настроении. Узнав о неприятностях ближайшего родственника, оба младших брата Кагановичей – Юлий и Лазарь примчались в дом на Набережной, где обитал Миша. Из трех братьев самым спокойным и уравновешенным был Юлий, самым эмоциональным и неуравновешенным – Михаил, самым умным и деловым, несомненно, Лазарь. Он и отреагировал на гневную фразу брата и произнёс:

– Мойше, успокойся! Расскажи нам всё по порядку. Что произошло? Кто с тобой говорил? Что тебе сказали? Только спокойно и постарайся не упускать детали.

– Вы знаете, что нарокмтяж сейчас реорганизуют, точнее, его разделили на несколько профильных наркоматов, с узкой спецификой. Недавно мне звонил Серго[197]197
  Орджоникидзе, нарком тяжелой промышленности.


[Закрыть], говорил, что подыскивают мне рабочее место, соответствующее моей квалификации. Сегодня меня вызвали в Кремль! К Молотову. Вай! Никогда меня так не порочили! Никогда!!!

– Что ты хочешь сказать, Молотов тебе выволочку сделал, орал? – не поверил брату Лазарь, который достаточно долго крутился в кремлевских коридорах власти и кто и как может разговаривать с подчиненными, представлял себе более чем ясно.

– Нет, он меня унизил моим новым назначением! Меня! Заместителя наркома тяжелой промышленности! Ставят на строительство! Нет, не промышленных предприятий, это я как-то бы понял! На гражданское строительство на основе срубной технологии! Командующий лесопилок! Как вам это, братья?

Михаил опять стал закипать, по его твердому убеждению такое назначение даже не опала – это крест на его хозяйственной карьере. Браться молчали, прекрасно понимая, что Мише надо сейчас выговориться и спустить пар. Только после этого он сможет воспринимать аргументы, слушать и как-то корректировать свои шаги. Сейчас, когда в нём кипят эмоции, что-то говорить ему бесполезно.

– Ладно, предложили бы мне пост наркома строительных материалов – это заводы, в которых я смогу разобраться и сумею наладить усиленный выпуск нужной продукции. А что сейчас? И знаешь, что он мне особо подчеркнул, этот Скрябин, чтоб его черти скребли! Он настойчиво подчеркнул, что мне придется тесно сотрудничать с ГУЛАГом НКВД, ибо именно их структура больше всего леса заготавливает!

– Разве труд зэков на строительстве заводов раньше не использовался? – спросил Юлий, заметив, что старший брат начинает немного успокаиваться.

– Да при чём здесь это? – опять вспылил Михаил. – Дело в том, что у меня опять никакой самостоятельности нет. То я был под Серго, ладно, он для меня сделал очень много. Я вырос вместе с ним как руководитель! Но! Сколько я могу играть вторым номером? Разве я не достоин стать у руля наркомата? Тем более, с моим опытом по промышленным предприятиям.

– А что сейчас делает товарищ Орджоникидзе? – поинтересовался Юлий, – Почему не хочет тебя брать к себе?

– Орджоникидзе сейчас занимается программой расширенного промышленного строительства. Американцы ставят у нас заводы и фабрики в очень серьезных масштабах. Только на них некому работать будет! Я не знаю. может быть, Серго не понравилось, что я выразил сомнения в целесообразности такого стремительного роста. Но при отсутствии достаточного количества квалифицированных инженерных, и, в первую очередь, рабочих кадров, эти предприятия будут или гнать брак, или стоять без дела. Я что, должен был промолчать?

Михаил раздраженно фыркнул и закурил «Казбек», попыхивая папироской и при этом смотрел в упор на младшего из братьев, Лазаря, который из их троицы был наиболее близок к вождю и встречался с ним намного чаще, нежели Юлий и Миша вместе взятые.

– Постой, Миша, а что ты там говорил о наркомате стройматериалов? Причем тут ты? насколько я знаю, в него предложили Сёму Гинзбурга. Тем более, что именно он, будучи заместителем Серго по вопросам производства стройматериалов и возглавлял это направление. Ты ничего, случайно, не ляпнул Молотову? Что? Таки ляпнул! Поц! Азохен вэй! Посмотрите на этого шлемазла, он ничего лучше не придумал… стоп! А что ты сказал Молотову? Дословно можешь повторить?

– Да ничего такого! – огрызнулся Михаил.

– А всё-таки, и, если можешь, дословно! – Лазарь пропустил начало очередной истерики старшего брата мимо ушей. Именно поэтому ее и не случилось.

– Я сказал, раз вы хотите, чтобы я занимался стройматериалами, так и дали бы мне профильный наркомат, а не эту контору «Непонятно что делаю».

– Миша, я не говорил тебе, что ты идиёт? – внезапно спросил Лазарь.

– Нет… -совершенно растерянно ответил Михаил, не ожидавший от младшенького такой резкой отповеди.

– Так вот, говорю тебе: ты идиёт! Ты что, не знаешь, что Хозяин недоволен работой Серго и наркомтяжа? Для него эта программа с американцами – последний шанс остаться где-то на вершинах власти. Если не справится – вождь ему ничего более серьезного не поручит. Нет, не расстреляет, время сейчас не то, но задвинет в Тмутаракань, вторым секретарем Нижегородского горкома партии, например. И больше шанса подняться у Серго не будет. И все его замы у Сталина на особом списке. У каждого из них сейчас испытательный срок. Тебе повезло, идиёт! Тебя не поставили сразу на наркомат, там ты бы всё завалил, тебе дали возможность показать себя в организации, которая на ступеньку ниже наркомата! Так тебе радоваться надо, а не носом крутить. Ты еще сам не понимаешь, какой шанс тебе выпал! Смотри, что сейчас происходит…

Лазарь сделал паузу, подошёл к сифону с газированной минеральной водой, налил себе в стакан и с удовольствием выпил за один присест.

– Смотри, Миша, что получается: наркоматы тяжелой промышленности сейчас преобразованы в профильные, которых более двадцати штук. Идет программа строительства большого количества промышленных предприятий. При этом замораживаются многие амбициозные проекты по строительству того же Дома Советов, например. Я не говорю о том, что резко сворачивается программа оборонительных сооружений по военному наркомату, линии оборонительных сооружений, на которые мы готовы были выделить огромные ресурсы, заморожены. А такие ценные ресурсы, как цемент и бетонные изделия направляются на массовое жилищное строительство. При этом дефицит цемента остается более чем актуальным. И вот тут возникает несколько программ строительства с минимальным использованием цемента и бетонных конструкций: в том числе с использованием древесины, точнее, срубов из цельных бревен.

– Лазарь, откуда ты это знаешь? – удивился Юлий.

– А ты не скажешь, почему я очутился в Москве? Что за срочность такая нужна была, переводить меня в столицу? Не знаешь? Вот и не надо глупых вопросов задавать – сам всё расскажу! Так вот, меня сюда поставили, потому что произошёл срыв пуска первой очереди метрополитена. А поэтому я лично в курсе всего, что происходит в сфере строительства, потому что метро мы обязаны сдать в сроки, установленные партией и правительством!

– А твоя программа – это строительство тысяч, нет, сотен тысяч домов по всей стране! Ты понимаешь ее важность? Я вижу, что не понимаешь! Ты теперь не просто строитель, ты человек, который за короткие четыре года должен миллионы пролетариев обеспечить полноценным качественным жильем! У тебя полномочия будут на уровне товарища Берия, который возглавляет спецкомитет, потому что твоя задача не менее важна. А какой пропагандистский эффект будет от ее успешного решения! Миша, а ты уверен, что справишься?

Последний вопрос прозвучал как гром среди ясного неба.

– Что ты имеешь ввиду, Лазарь? – охрипшим от волнения голосом еле-еле прогнусавил Михаил.

– То, что я тебе уже говорил. Ты всегда шел вторым номером. Да, исполнитель ты неплохой, старался выполнить все поручения Серго вовремя и максимально точно. Но какие вопросы ты решал самостоятельно?

– Да не было таких вопросов. – после недолгого раздумья ответил старший брат. – Если что-то и решал, или приходилось уточнять – обращался к Серго, он именно так поставил дело. Пойми, брат, так он прикрывал нас от гнева вышестоящих руководителей!

– Ты себя слышишь, Мойша? Каких вышестоящих? Кто стоит выше товарища Орджоникидзе? Раз, два и обчелся? Кому из них дело до вопросов, которые вы там решали? Серго просто так себе команду создавал – только ревностные исполнители и более никого! А в результате сейчас вам никакого серьезного дела поручить нельзя! Хорошо, не всем вам, есть там и толковые руководители, но ты к их числу не относишься!

– И что делать? – поинтересовался Юлий, решившись перевести огонь критики младшего брата на себя.

– Х-ха! Вопрос «кто виноват?» мы уже решили: Серго. Осталось решить, что нам делать! Я не могу понять, это что, вся русская интеллигенция была изначально еврейской? Так нет! Но почему решение любого вопроса упирается в новый вопрос? А? Ладно, братья мои, не стоит печалится, добрый Лазарь всё придумал! Вам двоим надо работать в тандеме.

– В смысле? Я же на партийной работе? – удивился Юлий.

– Сразу тебя тащить под руку Михаила нельзя. Неправильно это воспримут. Нам такие разговоры не нужны будут. Поэтому сделаем так: Нижний надо сделать центром программы строительства. Да, со своим лесом там не густо, но сплавлять туда его будет удобно. А именно там создать комбинат по производству срубов, из которых и будут собираться жилые дома. На три семьи с общей кухней и возможностью пристройки санузла. По-моему, этот проект уже одобрили как самый перспективный и дешевый. Блоки-срубы собираются у тебя в Нижнем и о железной дороге отправляются в разные города страны. Там ничего сложного – просто нужно точно нумеровать блоки, чтобы было их легче собрать на месте. Там готовят фундаменты, проводят нужные коммуникации, а потом – в один прекрасный день сразу три семьи пролетариев получают вполне сносное жилье вместо угла в бараке. Сейчас это самый простой вариант исполнения. А когда дома начнут расходиться по СССР как горячие пирожки, ты начнешь делать такие же центры по производству срубов в других городах и привлечешь к их созданию Юлия. Тогда ваш тандем станет крепкой опорой, и вы вдвоем этот проект сможете вытянуть.

Выдав весь этот спич, Лазарь Моисеевич неожиданно прервался, став походим на сдувшийся воздушный шарик. Он обвел братьев тяжелым мутным взглядом и произнёс:

– А не выпить ли нам по чуть-чуть, за нашу победу?

* * *

Московская область. Коломна. Щуровский цементный завод

9 мая 1935 года

Вот мы и собрались, все четверо моих самых близких помощников, да я во главе стола. Впрочем, на столе стоит пол литра казенки, на газете, которая заменяет скатерть, нарезан хлеб и сало, на тарелке нарезаны соленые огурцы и большая луковица грубыми ломтями.

– А не выпить ли нам по чуть-чуть? – спрашиваю я народ и получаю всеобщее горячее одобрение. Если бы эти товарищи сейчас голосовали, то в Политбюро я бы прошел с решительным перевесом голосов над всеми непьющими, ибо кто не пьет или сволота, или больной! Сам же и разливаю, точно-точно, каждому по его сто грамм.

– За Победу, товарищи! За НАШУ Победу![198]198
  Своровал фразу из кинофильма «Подвиг разведчика», негодяй!


[Закрыть]