Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 23

Мэтью

Вернувшись в Гратенстор, я кое-как добрался до дома и, отмахнувшись от желающего что-то мне сказать Бенедикта, с трудом разделся и рухнул в кровать. Сил на то, чтобы обратить внимание на камердинера, который почему-то не спал без задних ног, а явно желал сообщить мне нечто важное, просто не было.

Поэтому утром меня ждал сюрприз. Не скажу, что неприятный, но о визитах даже самых близких родственников я предпочитаю узнавать заранее.

– Господин барон, – голос Бенедикта, помешавший мне смотреть очень приятный сон, в котором мы с Ори вместе стояли на палубе какого-то корабля, вызывал одно, но сильное желание: швырнуть в его обладателя чем-нибудь тяжёлым.

– Уйди, Бенедикт, – проворчал я и повернулся на другой бок в надежде догнать убегающее сновидение.

– Госпожа баронесса ждёт вас внизу в гостиной, – настойчиво лез в уши голос камердинера, – между прочим, я хотел вас вчера предупредить, что она придёт, но вы не пожелали слушать.

Сладкий сон, естественно, такого грубого вмешательства не выдержал и окончательно исчез. Пришлось открывать глаза и пытаться осмыслить озвученную информацию.

– Матушка здесь? – проявив чудеса сообразительности, уточнил я. – И давно?

– С самого утра, – доложился Бенедикт, – и позволю себе заметить, что выглядит баронесса Даттон слегка растерянной и задумчивой! Как по мне, так это не к добру, господин барон. Может, нам стоит отложить поездку в поместье, как вы считаете?

– Не вижу логики в твоих рассуждениях, – потягиваясь и понимая неизбежность начала нового дня, ответил я, – вот если бы матушка выглядела плохо, тогда я мог бы уловить смысл в твоих словах, Бенедикт. Кстати, ты собрал вещи? Мы отправляемся в ближайшее время, самое позднее – через пару дней.

– Вы что же думаете, господин барон, это такое простое дело? – Бенедикт, протягивая рубашку, с упрёком взглянул на меня. – Зря вы так полагаете, вот что я вам скажу. Но я начал заниматься сборами и уже упаковал два ваших чемодана с костюмами…

– С какими костюмами, прости святая Бенедикта? – изумился я. – Я ведь чётко сказал, что мы едем в поместье, расположенное в лесу, на природе. Зачем мне, по-твоему, там два чемодана костюмов?

– Ну а как же! Или вы, господин барон, считаете, что раз в лесу, так и одеваться можно не пойми как?! Я и так не стал брать костюмы для торжественных приёмов, ограничившись теми, что подходят для обычных визитов.

– И кому, по-твоему, я буду наносить визиты в лесу? – тут же заинтересовался я. – Кубутам? Коргутам? Рибусам?

– Только не говорите мне, господин Мэтью, что все они там, куда мы направляемся, водятся, – побледнел камердинер, умоляюще глядя на меня.

– Конечно, водятся, – не стал его жалеть я, – скажу тебе больше: несколько кубут постоянно появляются в поместье на правах, я бы так сказал, друзей дома. Ну а рибусы, коргуты и прочие просто наведываются с визитами. Но, уверяю тебя, кубутам совершенно безразлично, в каком костюме я на них катаюсь.

– Что вы делаете, господин барон?!

– Катаюсь на кубуте, – я мило улыбнулся Бенедикту, – моего, к примеру, зовут Хэм, и он совершенно замечательный. Уверен, когда ты попробуешь, тебе тоже непременно понравится.

– Даже не думайте, господин барон! Я уж лучше по старинке, ножками и по земле.

– Посмотрим, – оптимистично заявил я, а камердинер явно начал лихорадочно искать причину, которая позволила бы ему остаться в Гратенсторе.

– Упакуй побольше удобной одежды, Бенедикт, – распорядился я, – брюк, рубашек попроще, ну и обувь соответственно. Себе тоже бери то, что может подойти для самой разной работы. Завтра к вечеру чтобы всё было собрано. Ты меня услышал? И повторю: если ты захочешь уволиться, я не стану тебе препятствовать. Мне в поместье нужен помощник, а не стонущий и всем недовольный балласт.

– Это вы меня балластом называете?! – почти искренне возмутился Бенедикт. – Да я всю жизнь, можно сказать, глаз не смыкая… рук не покладая…

– И рта не закрывая… Не заставляй меня начинать припоминать тебе все твои «подвиги» и ошибки, – я добавил в голос холода и вышел из комнаты, оставив камердинера страдать в одиночестве.

Матушка с комфортом расположилась на диване в гостиной и действительно была непривычно задумчива.

– Доброе утро, матушка, – я лихо шлёпнулся в кресло напротив дивана и душераздирающе зевнул, – ты же вроде хотела дождаться меня в поместье? Там ничего не случилось?

Я вдруг почувствовал, как непривычно сжалось от какой-то смутной тревоги сердце: чего это баронесса сбежала из поместья раньше времени?

– Там всё в полном порядке, – отмахнулась матушка, и я на какое-то время завис, так как заметил, что на её правой руке нет так называемого «вдовьего кольца». По старым энгалийским традициям женщина, потерявшая мужа, надевала на безымянный палец правой руки кольцо с чёрным или серым камнем. Этим она как бы информировала окружающих о своём статусе. Но если она решала снова связать себя узами брака или просто переставала хранить верность покойному супругу, кольцо снималось. Своё «вдовье кольцо» с крупным чёрным бриллиантом, кстати, купленное у того же мастера Молинара, матушка носила несколько лет, не снимая. Тем более что выглядело оно более чем стильно и элегантно.

– Не понял, – честно проинформировал я её, – а где?

– Что именно тебя интересует, Мэтью? – невозмутимо спросила баронесса Даттон. – И распорядись насчёт чая, будь любезен.

– Конечно, – ошарашенно отозвался я и тронул колокольчик, стоящий на специальном столике.

Через несколько минут на пороге возник Бенедикт, страдание на лице которого стало ещё более очевидным, и посмотрел на меня с таким упрёком, что дрогнул бы даже камень. Но после вчерашней беседы с тумунгой пронять меня стало ещё труднее, чем раньше.

– Распорядись насчёт чая, Бенедикт, – велел я, – баронесса Шарлотта останется на завтрак.

– Будет сделано, господин барон, – дрогнувшим голосом проговорил камердинер и вышел, чуть ли не всхлипывая.

– Что это с ним?

Матушка проводила Бенедикта удивлённым взглядом.

– Это он радуется отъезду в поместье, – объяснил я, – оценивает, так сказать, все перспективы.

– Ты хочешь взять его с собой? Какая от него там может быть польза?

– А какая польза от него здесь, если я – там? – вопросом на вопрос ответил я.

– Тоже так, – не смогла не согласиться матушка, – впрочем, работу мы ему точно найдём.

– Ты не уводи разговор в сторону, – не дал я сбить себя с мысли, – где твоё кольцо? Ты просто его сняла, или я чего-то не знаю?

– Видишь ли, Мэтью, – матушка мечтательно посмотрела в окно, – я тут на досуге подумала и пришла к выводу, что восемьдесят пять процентов всё же лучше, чем шестьдесят пять.

– О как, – только и смог вымолвить я, – значит, Марчелло всё-таки решился сказать тебе о своих чувствах. Поздравляю, матушка! Я совершенно искренне рад и за тебя, и за капитана Саватти. А то что им интересуются всякие типы вроде майора Орланда… Ну так мир, к счастью, Гратенстором не ограничивается. А если всё пойдёт так, как мы надеемся, то вскоре капитана будут с радостью принимать во всех без исключения домах, невзирая ни на какие его былые прегрешения.

– Думаю, именно так и произойдёт, – согласилась матушка, – и знаешь, Мэтью, что я тебе скажу… Если ты упустишь такую девушку, как Ори, я тебя совершенно точно прокляну, и да простит меня святая Бенедикта!

– Почему? – мне действительно было интересно.

– Если бы не она, у нас с Марчелло ничего не получилось бы, – помолчав, призналась матушка, – потому что он, как всегда, начал мямлить что-то про то, как правильно будет, если мы забудем прошлые ошибки, как он может помочь с браком Марион и прочее. Я не выдержала и ушла, с трудом удержавшись от того, чтобы не вернуться в Гратенстор. А твоя Ори заставила его явиться ко мне с охапкой каких-то совершенно немыслимых цветов и наконец-то сказать то, что было нужно сказать с самого начала. Это потом он мне признался, что пришёл только благодаря настойчивости этой чудесной отзывчивой девочки. Так что, Мэтью, только попробуй её хоть чем-то обидеть: дело будешь иметь со мной.

– Да я и не собирался, – я поднял руки, сдаваясь, – ты мне лучше скажи, когда у вас с капитаном свадьба? Она будет здесь или в Коридии?

– Об этом мы пока не говорили, – улыбнулась матушка, – но, полагаю, что в Коридии. Боюсь, мэра Ротенбоула хватит удар, если я объявлю, что выхожу замуж за коридийского пирата.

Тут матушка звонко расхохоталась, а я подумал, что очень давно не видел её такой радостной и счастливой.

– Кстати, Ори сейчас в поместье нет, – как бы между прочим сообщила баронесса, – это я к тому, что тебе переноситься туда пока совершенно не обязательно, Мэтью.

– А где она? – тут же всполошился я, плохо представляя, куда могла Ори деться из поместья.

– Отправилась с Марчелло и Франко на север, а Карло с Родриго остались на хозяйстве, – отмахнулась матушка, – пусть девочка отдохнёт и посмотрит мир хоть немножко, а то сделали из неё кухарку. А она, между прочим, баронесса, а не крестьянка какая-нибудь! И будущая баронесса Даттон!

– А это безопасно? Ори такая хрупкая…

– Ори – да, – согласилась матушка и тут же добавила, – а Марчелло и Франко – нет. К тому же с ними там три кубуты. Хотела бы я посмотреть на того, кто осмелится даже просто приблизиться к этой компании. И вообще, сынок, привыкай к мысли, что Ори ни при каких обстоятельствах не будет вести себя так, как это делают молодые гратенсторские девицы. Она другая, и я, если честно, слегка беспокоюсь по поводу того, как её примут в этом непростом обществе.

– А вот об этом я уже подумал, – я довольно улыбнулся, – и договорился с Мелиссой Карингтон о том, что она введёт Ори в круг молодых аристократок Гратенстора. Юная графиня так прониклась сочувствием к непростой судьбе баронессы Хоккинз, что с радостью согласилась мне помочь. И не смотри на меня так подозрительно, матушка: мы с Мелиссой всё выяснили. Она на меня не претендует, так как её сердце отдано другому. Но дружить мы с ней вполне сможем.

– Это ты замечательно придумал, Мэтью, – одобрительно кивнула матушка, – тогда за это я могу быть спокойна. Просто мне ужасно не хочется, чтобы нашу Ори кто-нибудь обидел или даже просто косо на неё посмотрел.

– Я очень рад, что ты одобрила мой выбор, – совершенно искренне сказал я и поцеловал баронессе ручку, – а я, в свою очередь, постараюсь, чтобы Ори никогда не пожалела о своём выборе.

– Исходя из того, что отправившейся на север компании потребуется от двух до трёх дней, мы договорились о следующем. Мы с тобой вместе вернёмся в поместье через три дня, прихватив всё необходимое, что сможем унести…

– Я смотрю, ты тоже загорелась этой идеей, – я с улыбкой смотрел на разрумянившуюся баронессу Даттон, – и всячески тебя в этом поддерживаю.

– Ты знаешь, – матушка задумчиво покачала модной в этом сезоне туфелькой, расшитой равенгардским шёлком, – я наконец-то снова почувствовала себя живой, нужной. Не просто украшением гостиной, а человеком, от которого семье, роду может быть реальная польза. Только ты никому про это не говори: меня просто не поймут, а зачем мне эти шепотки за спиной, правда? Для всех я снова отправлюсь в Киленхайн, чтобы на этот раз окончательно забрать оттуда баронессу Хоккинз.

– А я хочу попробовать пригласить в поместье Марту, – поделился я планами, раз уж матушка решила принять такое активное участив развитии таверны, – здесь она скучает, а там она сможет помочь Ори и возьмёт на себя часть кухонных обязанностей. Что-то мне подсказывает, что скоро нам и двух кухарок станет мало.

– А ведь ты прав, – задумчиво кивнула матушка, – это прекрасная мысль. С мужской работой пока справляются Франко и Карло, а вот в доме… Там эта очаровательная мышка, Кари, с ног сбилась, стараясь всё успеть. Или правильнее будет сказать « с лап»?

– Давай сначала возьмём Марту и Бенедикта, посмотрим, как они отреагируют на своеобразную публику, которая обитает в таверне, а там уже будем решать. Ты, наверное, можешь взять Луизу. Мне кажется, её не то что кубута, её кракен не испугает, и уже через неделю начнёт нырять и выныривать строго по расписанию. Кстати, я договорился с тумунгой насчёт того, чтобы от залива до устья Ривны доставлять гостей в лодках, которые будет тащить самая настоящая тумунга. Представляешь?

– Нет, – честно ответила матушка, – но уверена, что если это тоже получится, то запись на посещение поместья будет на год вперёд. А то и на два. Итак, давай подумаем, что нам нужно успеть за эти три, точнее, уже два дня.

Глава 24

Виктория

– Ты уверена, что это гирбат? – Франко задумчиво рассматривал совершенно очаровательного зверя, в которого превратился грязный и худой щенок, которого нам отдали переправившиеся на другой берег хищники. – Как-то он на них вообще не похож.

– Но был-то похожим, – возразила ему я, – вспомни сам.

Мы вернулись после путешествия на север вчера, нагруженные лиловым мхом, мешком ягод тароги – это та самая, которая похожа на клюкву, шишками какого-то дерева, при виде которых Франко впал в состояние, близкое к экстазу, и щенком гирбата.

Когда плоты были готовы, из прибрежного леса выплеснулась – другого слова у меня не было – огромная стая гирбатов. Больших, страшных, сверкающих клыками и жёлтыми глазами, в которых горели настороженность и скрытая злоба. Только с помощью вожака удалось разделить зверей на группы и загрузить первую часть на плот. Для начала Марчелло и Франко решили переправиться вместе, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств суметь выправить ситуацию.

К счастью, всё прошло благополучно, лишь в одном месте плот подхватило течение, но мужчины, как-то по-хитрому действуя вытесанными из подручных средств вёслами, выровняли его и вскоре благополучно пристали к противоположному берегу. Оставшиеся гирбаты довольно зарычали, и дальше дело пошло быстрее: звери грузились на два плота одновременно, но всё равно понадобилось несколько рейсов, чтобы перевезти всех.

В итоге на берегу остались вожак, несколько зверей помоложе, но очень крупных, и мелкий, слегка подволакивающий заднюю лапу щенок. Он держался немного в стороне и, судя по виду, не ждал от жизни ничего хорошего.

– Ты хотела щенка?

Вожак подтолкнул в мою сторону заморыша, и тот опасливо рыкнул. Получилось не страшно, а жалобно, и звери презрительно зафыркали.

– Он слабый и не выдержит перехода по тому берегу, – вожак равнодушно посмотрел на щенка, – если хочешь, забирай его себе. Нам он не нужен, он слабый.

– Пойдёшь со мной?

Я протянула руку, но щенок предупреждающе зарычал и сделал шаг назад, в сторону леса, из которого недавно вышел вместе с остальными.

– Дурашка, не бойся, – сказала я, протягивая ему кусок запечённого мяса, – я тебя не обижу, правда-правда!

Маленький гирбат сделал осторожный шаг вперёд, принюхался и аккуратно взял с моей ладони кусок мяса, вызвав очередные презрительные взгляды сородичей.

– Он берёт еду у чужих, – рыкнул вожак, – он не нужен стае.

Но щенок даже не обратив внимания на недобрые слова: он с урчанием ел, жмурясь и иногда тревожно дёргая ушами.

– Мы благодарим вас за помощь, – вожак повернулся к Марчелло и Франко, и мне пришлось отвлечься от кормёжки щенка и переводить его слова, – если мы понадобимся, позовите нас, мы придём. То, про что ты спрашивал, та никому не нужная синяя трава, растёт за теми деревьями.

Гирбат махнул лобастой головой в сторону невысоких деревьев, являвшихся своеобразным подлеском перед могучими хвойными великанами. Сказав это, они запрыгнули на плот, и Марчелло повёз их на другой берег.

Когда пришло время отправляться домой, возникла непредвиденная проблема: щенок категорически отказывался забираться на кубуту. Он упирался всеми четырьмя лапами, выворачивался и даже пару раз попытался укусить Франко, за что получил от сердитого пирата по ушам.

Вопрос решил Абу, который сначала молча наблюдал за нашими попытками упаковать щенка в мешок, а потом подошёл, невозмутимо сгрёб гирбата за шкирку, поднял на уровень своей морды – то есть достаточно высоко – и что-то негромко, но очень внушительно прорычал. Щенок взвизгнул и послушно позволил усадить себя в мешок, который взял в лапу Кеша.

Когда мы вернулись в поместье, нас встретили Карло и Родриго, доложившие, что всё в порядке, ничего не случилось. Приходили рибусы, но, узнав, что никого нет, пообещали появиться на днях.

Чуть ли не первым делом я попросила Франко нагреть воды и, выбрав среди множества флакончиков тот, содержимое которого приятно пахло и хорошо пенилось, вымыла щенка. Пришлось, правда, позвать на помощь Кешу, который крепко держал маленького гирбата, не давая тому вырваться и убежать. После мытья я осторожно расчесала свалявшуюся шерсть, стараясь не задевать раненую лапу.

Оказалось, что, к счастью, никакой серьёзной травмы не было: просто старая глубокая царапина, оставленная не то острой веткой, не то когтями недружелюбных сородичей. Она воспалилась и наверняка причиняла щенку сильную боль. Я промыла её тем же простеньким отваром, которым в своё время обрабатывала ссадины Мэтью, и даже перевязывать не стала, пусть дышит. Попутно в очередной раз подумала о том, что надо в срочном порядке обзаводиться аптечкой, хотя бы с минимальным запасом лекарственных средств.

После всех процедур Кеша отнёс нашего будущего защитника в угол двора, где гирбату устроили нечто вроде лежанки.

– Спасибо, Ори, – неожиданно услышала я, когда, проверив царапину, уже собиралась уходить.

– Да не за что, малыш, – улыбнулась я, – кстати, у тебя есть имя?

– Нет, – грустно моргнул щенок, – я его не заработал, у нас имена дают тем, кто приносит свою первую добычу, а я никого не мог поймать.

– Тогда мы обязательно придумаем тебе имя, – пообещала я, а Кеша, который и принёс гирбата, тут же предложил:

– Ори, Кеша думает, что ему подойдёт имя Акела, – громогласным шёпотом сказал он, – он тоже вырастет и станет вожаком своей стаи. Кеша потом расскажет ему историю про Маугли.

– Тебе нравится? – я повернулась к щенку, который таращился на нас, даже не пытаясь скрыть недоверия.

– Ты даёшь мне имя? Но я пока ничего не сделал…

– Ничего страшного, – утешила я его, – у тебя всё впереди. Просто здесь у нас у всех есть имена. Я, как ты знаешь, Ори. С Кешей, Абу и Коко ты уже знаком, как и с Марчелло и Франко. Орла Марчелло зовут Родриго. Ещё здесь живут номты, но их всех ты запомнишь постепенно, там много имён. А рядом живёт большой змей, его зовут Шлосс. Так что, тебе нравится имя Акела?

– Очень, – застенчиво проговорил щенок и спрятал довольную мордочку в лапах.

А утром выяснилось, что помытый и причёсанный гирбат – это очень красивый зверь с мягкой густой шерстью приятного пепельного цвета.

Не успели мы как следует налюбоваться на нашего нового жильца, как в доме послышался шум, и на крыльцо одновременно высыпала куча народу. Баронесса Шарлотта, Мэтью, полная немолодая женщина в чепце и переднике и мужчина лет сорока, почему-то держащий руках шляпную коробку.

– Ори! – одновременно воскликнули Мэтью и Шарлотта. – Ты в порядке?

– Конечно, – я сама удивилась тому, как обрадовалась появлению семейства Даттон, – у нас всё хорошо!

– Марчелло, – улыбнулась баронесса, и капитан просиял, словно солнышко, вызвав добродушное фырканье Мэтью.

– Шарлотта, дорогая, – Марчелло быстро взглянул на Мэтью, – судя по хитрой физиономии твоего сына, он уже в курсе событий и теперь планирует какую-нибудь соответствующую выходку.

– Я не сочла нужным скрывать от него, – кивнула баронесса, – мы уже достаточно намучились со всеми этими тайнами, не так ли?

– Полностью тебя поддерживаю, – с облегчением ответил капитан и пожал протянутую бароном руку, – рад тебя видеть, Мэтью.

– Знакомьтесь, – барон повернулся к женщине, которая с изумлением оглядывалась вокруг, – это Марта, она замечательная кухарка и просто очень добрая и душевная женщина. Я подумал, что тебе, Ори, понадобится помощь на кухне, к тому же ты ведь иногда будешь отлучаться в Гратенстор. Ты не сердишься, что я пригласил Марту, не посоветовавшись с тобой?

– Ой, как замечательно! – воскликнула я, с восторгом глядя на свою спасительницу. – Марта, здравствуйте, я Ори, и я просто счастлива, что вы согласились приехать!

– Марта, это баронесса Хоккинз, о которой я тебе говорил, – спохватился Мэтью, – матушка забрала её из обители святой Бенедикты, чтобы Виктория немного привыкла к обычной жизни, прежде чем появляться в Гратенсторе.

– Здравствуйте, баронесса, – присела в неглубоком реверансе кухарка, – господин барон рассказал мне о том, как нелегко вам пришлось в жизни. Неужели вы сами справлялись здесь с кухонными делами?!

– Да, – вступила в беседу матушка, ненадолго оторвавшись от разговора с Марчелло, – в обители очень большое внимание уделяется ведению домашнего хозяйства, в том числе кулинарии.

– Я старалась, так как больше было просто некому, – я пожала плечами, – но здесь достаточно необычное место… вы сами увидите.

– Да, господин барон говорил об этом, – Марта поправила чепец и ещё раз огляделась.

– Мы что, будем здесь жить? – неожиданно подал голос мужчина со шляпной коробкой, который до этого молча стоял на крыльце.

– Ори, – барон повернулся ко мне, – это мой камердинер, Бенедикт. Парень он в целом неплохой, хотя и имеет один существенный недостаток: он не очень любит работать. Но это не имеет никакого значения, так как он здесь, значит, будет делать то, что скажут.

– Не наговаривайте на меня, господин барон, – возмутился камердинер, – у госпожи баронессы может сложиться обо мне превратное мнение.

– Вы мышей случайно не боитесь, Марта? – спросила я, заметив, как из дома осторожно выглянула Кари.

– Мышей? Нет, а что, госпожа баронесса? Вам здесь мыши докучают?

– Нет, напротив, – я беспомощно посмотрела на Мэтью, который тут же ринулся мне на помощь.

– Понимаешь, Марта, – начал он, аккуратно подхватывая кухарку под руку, – я же говорил, что здесь очень необычное место, помнишь? Так вот, здешние звери, они, как бы тебе сказать, очень разумные. А я, как ты наверняка знаешь, умею общаться с животными, это родовой талант Даттонов.

– Я слышала что-то такое, господин барон, – кивнула внимательно слушавшая Мэтью кухарка, – и что же?

– Помимо Даттонов такой же талант был у Хоккинзов, – продолжил Мэтью, – так что баронесса Виктория тоже умеет понимать зверей. И здесь мы организовали такое место, где будут себя свободно чувствовать и люди, и животные. Этот проект поддержан на самом высоком уровне, сам министр Лифалинг одобрил эту идею.

– Так, говорят, в стародавние времена, когда ещё и магии не было, – тут Марта на всякий случай понизила голос, – звери с людьми в мире жили, помогали друг другу всяко…

– То есть ты не будешь возражать, если по хозяйству тебе будут помогать животные? – уточнил Мэтью.

– Так если толк от них будет, то и хорошо, – степенно кивнула Марта, – только как же я их пойму-то?

– Ну, во-первых, тут всегда будет кто-то из нас, либо Ори, либо я, – Мэтью посмотрел на кухарку с уважением, а Бенедикт на всякий случай отошёл подальше, – а кроме нас тут есть орёл кайра Марчелло, его зовут Родриго, и он умеет говорить с людьми. И, раз такое дело, то я хотел бы познакомить тебя с Кари. Она номт…

Кари, услышав своё имя, вышла к нам и дружелюбно уставилась на Марту чёрными бусинками глаз.

– Кари, это Марта, – представил новую обитательницу поместья Мэтью, – она будет заниматься кухней.

– Как хорошо, что у Ори появится помощница, – радостно воскликнула Кари, – скажи, что я очень рада и с удовольствием буду помогать.

Выслушав Мэтью, кухарка кивнула Кари и попросила показать ей кухню. Туда мы и направились, оставив Марчелло и Шарлотту обсуждать какие-то важные вопросы.

Кухня Марте понравилась, и она начала задавать мне вопросы, на которые я, в отличие от Кари, не могла дать вразумительных ответов. Поэтому, позвав Родриго и объяснив ему задачу: переводить слова Кари – я собралась сбежать, но не успела.

В кухонное окно заглянул Кеша, который, увидев тарелку с пирожками, привычно протянул к ним лапу, но тут же получил по ней шлепок полотенцем. Замерли все: Мэтью, я, Кеша, Кари и даже привычный ко всему Родриго.

– Куда грязными лапами к еде?! – строго спросила Марта, грозно глядя на обалдевшего Кешу.

– Марта, – осторожно проговорил Мэтью через какое-то время, – вообще-то это кубута, если ты вдруг не заметила…

– И что с того? – кухарка упёрла руки в бока. – Если кубута, то можно немытыми лапами еду хватать, что ли?

– Кеше надо мыть лапы? – растерянно уточнил огромный кубута, рассматривая свои ладони так, словно видел их в первый раз. – А зачем?

– Чтобы были чистыми, – сглотнув, ответила я, глядя на Марту с неприкрытым восхищением.

– Кеша помоет, – послушно согласился кубута, – Ори скажет Кеше, кто это?

– Это Марта, она теперь будет главной в кухне, – сообщила я, – Марта, это Кеша, вернее, Ууаооых Балу Кеша, наш друг и помощник.

– Пирожки любишь? – спросила кухарка, заправляя полотенце за пояс фартука.

– Кеша любит пирожки, – согласился кубута и кивнул, настороженно глядя на Марту.

– Тогда мой лапы и приходи, – велела кухарка, без перевода поняв зверя, – и остальным передай: с немытыми руками и лапами в кухню не соваться. Давай, показывай, что тут где, – скомандовала эта невероятная женщина Кари, которая глядела на неё влюблёнными глазками, – будем разбираться. А вы идите, не мешайтесь под ногами…

– Пойдём, я познакомлю тебя с Акелой, – сказала я Мэтью, – мы привезли его с севера.

И мы пошли знакомиться с гирбатом…