Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 11

Каспер

Осторожно оглядываясь, словно ожидая от окружающего пространства ещё каких-то сюрпризов, я спустился на равнину и снова огляделся. Если отрешиться от того, что я каким-то загадочным образом пропустил всю позднюю весну и всё лето, то вокруг было спокойно и привычно. Лес, постепенно роняющий листву, холодный осенний воздух, насыщенный ароматами близкого моря и палой листвы, кричащие высоко в небе птицы, явно направляющиеся в тёплые края…

Зато теперь становилась понятной реакция мужика, который в трактире допытывался у меня, какой нынче год. Если он там, в Ла-Тредине, давно, то запросто могло оказаться, что в реальности у него уже давно появились и выросли внуки, а если семьи не было, то наверняка родовой замок разрушился и зарос травой. Ну или отдан Императором какому-нибудь дальнему родичу. Вот так и получается, что если ты задержался в загадочной крепости, то возвращаться-то тебе потом вроде как не к кому да и некуда… Может, и с Хигеном произошло нечто подобное? Он ведь прожил на острове достаточно долго, как я понял из его скупых рассказов. Впрочем, он сам выбрал свой путь, и не мне его оценивать, тем более что вряд ли мы ещё увидимся. Оглядываться же на того, кто остался в прошлом, бессмысленно и порой небезопасно.

Размышляя таким образом, я добрался на границы леса и остановился, пытаясь решить, куда мне стоит отправиться в первую очередь.

С одной стороны, следовало бы вернуться в Ирманскую обитель и рассказать матушке Неллине обо всём. Ведь это именно она поручила Хигену сопровождать меня в Ла-Тредин, значит, насколько я успел понять настоятельницу, она знает гораздо больше, чем мне казалось. Следовательно, можно было бы попытаться узнать немного больше об этом странном месте. Не факт, конечно, что она захотела бы делиться секретами, но попытаться стоило.

А с другой стороны, у меня было поручение от Тревора, и теперь, из-за того, что я потерял в Ла-Тредине несколько месяцев, времени на его выполнение практически не осталось. А Тревор очень мало похож на того, что прощает невыполнение своих распоряжений. И пусть его поручение выглядело как просьба, но ни для кого, в том числе и для меня, не было секретом то, что это приказ, пусть и замаскированный.

Значит, нужно сначала передать Максимилиану письмо, попытаться уцелеть после того, как он его прочитает, убедить его написать ответ и вернуться на Север. Кстати, на обратном пути можно будет и в монастырь заглянуть, а не мотаться туда специально.

Интересно, пока я был в Ла-Тредине, его непростые обитатели забрались в мои вещи и прочитали послание Тревора? Может, тогда и проклятье перешло на того, кто проявил ненужное любопытство? Хотя это было бы слишком хорошо! И потом… почему-то я ни минуты не сомневался в том, что им по силам узнать текст письма, не вскрывая печати и не извлекая письмо из конверта. А могли они его забрать?

Я торопливо сбросил с плеч сумку и с облегчением нащупал завёрнутый в непромокаемую ткань и убранный в отдельный карман конверт. Если письмо и вскрыли, то озаботились тем, чтобы об этом нельзя было догадаться.

Почувствовав, что начинаю слегка замерзать, я встряхнулся и понял, что решение надо принимать здесь и сейчас. И, как бы мне ни хотелось отдалить встречу с Максимилианом, отправляться следует именно к нему.

Командор сказал, что меня высадят неподалёку от человеческого города, значит, где-то поблизости есть люди и, скорее всего, там есть и портальная станция. Доберусь до столицы, а там уж и во дворец можно наведаться. Надо бы, конечно, проверить, как там дела в родовом замке, но, боюсь, если я перенесусь туда, то найду сотню причин, чтобы отложить неизбежный визит во дворец. А этого я себе позволить уже никак не могу.

Закинув сумку на спину, я решительно зашагал по едва угадывающейся в опавшей листве дороге, тянущейся вдоль леса. Оставалось надеяться, что я успею добраться до городских стен быстрее, чем темнота вынудит меня оборудовать ночлег в лесу. Нет, так-то после того, что выпало на мою долю в течение последнего года, меня ночёвкой в лесу не напугать, но просто не хотелось бы. Устал я как-то от походной жизни, если честно.

Мне повезло, и примерно через час я услышал позади мирное поскрипывание колёс и лошадиное фырканье. Обернувшись и сойдя на обочину, я стал ждать, и вскоре увидел самую обычную крестьянскую телегу, которую достаточно бодро тащила коротконогая лошадка с забавно подстриженной гривой, в которую были вплетены яркие ленточки.

– Доброго пути, – поздоровался я с немолодым мужиком, таращившимся на меня с немалым удивлением, – до города не подбросите?

– И тебе доброго дня, – кивнул мужик. – Откуда ж ты тут взялся, путник?

– С берега иду, – ответил я, так как не видел смысла скрывать правду: я местных реалий не знаю, так что запутаюсь мгновенно. А кто его знает, этого крестьянина, может, решит от греха подальше тюкнуть камнем по макушке, и никакая магия не поможет. – Сам я не здешний, так что заблудился слегка.

– Торговать, что ли, ездил? – неожиданно спокойно отреагировал мужик, кивая на телегу. – Залезай, чего ноги зазря топтать-то? Довезу, коль в цене сойдёмся. Будь ты странник какой, я бы и за так довёз, а коль уж торговый человек – то не обеднеешь, я думаю.

– Спасибо, думаю, договоримся, – кивнул я, забираясь на телегу и с комфортом устраиваясь между мешками, набитыми чем-то мягким. – А что, уважаемый, в городе портальная башня есть?

– Есть, как не быть, – крестьянин солидно кивнул, – видать, хорошо расторговался с островными, раз на портал хватит. Да ты не бойся, – он усмехнулся в густые усы, – я не душегубец какой, мне твои деньги без надобности. Ну кроме тех, что ты мне за помощь заплатишь.

Тут лошадь выбралась на очередной холм, с которого нам открылся вид на действительно небольшой городок, в центре которого я смог рассмотреть шпиль, увенчанный знаком портальной станции. Ну, хвала Бесшумному, значит, хотя бы этот этап странствий можно считать законченным.

Через час с небольшим, расплатившись с мужиком, который получил полновесный серебряный и был абсолютно счастлив, я вошёл в портальную башню, чтобы спустя несколько минут вдохнуть такой знакомый запах столицы.

Я огляделся: вокруг суетились горожане, и никто из них не узнавал в небритом человеке с потрёпанной сумкой второе лицо в империи, магистра Каспера Даргеро. Решив, что вряд ли несколько часов принципиально что-то изменят, я решил всё же наведаться к себе в замок, чтобы хотя бы нормально вымыться, переодеться и вообще привести себя в приличное состояние. Не уверен, что Максимилиан по достоинству оценил бы мой столь своеобразный внешний вид.

Когда я вышел из портала в родовом замке Даргеро, то первым, кого я увидел, был толстый рыжий кот, гордо возлежавший на диване напротив портальной колонны. Если принять во внимание тот факт, что я всегда категорически запрещал держать в замке котов, то, так сказать, возникали вопросы. К дворецкому, к управляющему и вообще ко всем.

– Чего разлёгся? – сердито спросил я кота, который не обратил на моё возмущение ни малейшего внимания и лишь прищурил равнодушные зелёные глаза. Мол, ходят тут всякие…

Мои попытки согнать его с дивана тоже успехом не увенчались, и, лишь заметив в моей руке огненную плеть, наглое животное мигом соскользнуло с диванной подушки и исчезло в неизвестном направлении.

– Уоллес!!!

Думаю, мой вопль был слышен даже в самых дальних уголках замка, так как я постарался усилить его магией. В душе поднималась плохо контролируемая волна ярости, такой, от которой становится трудно дышать, а перед глазами всё плывёт. Наверное, этот приступ бешенства был вызван всем одновременно: усталостью, неопределённостью, страхом перед будущим, тем, что большая часть вопросов по-прежнему оставалась без ответа. А взгляд в зеркало, отразившее непонятного субъекта чуть ли не нищенской наружности, заросшего, грязного, в одежде, на которую прежний магистр Даргеро даже не взглянул бы, стал неким условным спусковым крючком.

Не знаю, через какое время я пришёл в себя, но его оказалось достаточно для того, чтобы в щепки разбить всю мебель, которая была в зале, уничтожить шторы и раскрошить в пыль вазы. Теперь я намного лучше понимал Максимилиана с его приступами разрушительной ярости, видимо, в нас обоих сказывалась демоническая кровь. Но если в моём случае пострадала только обстановка, то Максимилиана успокаивала исключительно кровь живых существ. Только убийство могло привести его в чувство, и я как-то мельком подумал, что, пожалуй, не хочу становиться таким же. Не потому что это безнравственно, это как раз вообще никакого значения не имеет, просто кровь – это не эстетично и совершенно не цивилизованно. Когда я стану командором Ла-Тредина, я найду способ указать Максимилиану на недопустимость подобных поступков. Эта мысль меня успокоила, и я понял, что уже сделал свой выбор: я пройду весь уготованный мне путь, но в итоге стану тем, перед кем склонится даже Император людей.

– Магистр, – я сосредоточился и увидел управляющего Уоллеса, который стоял в самом углу неподалёку от двери, – мы не знали, когда вас ждать, но ваши покои готовы, через полчаса будет готов обед. Какие будут распоряжения?

– Прежде всего ванна и полный комплекс услуг, обед, костюм для визита во дворец, – распорядился я, – и скажи, откуда в моём замке кот? Разве я давал своё разрешение?

– Будет исполнено, – поклонился управляющий, – но о каком коте вы говорите, магистр? В замке нет котов, мы не осмелились бы без вашего позволения…

– Толстый, рыжий, наглый, – перечислял я, выходя из зала и направляясь в сторону личных покоев, – лежал на диване, когда я пришёл. Потом сбежал…

– Я расспрошу слуг, – поклонился управляющий, – возможно, кот пробрался как-то сам, потому что в ином случае я был бы в курсе.

– Разберись, – кивнул я. Гнев прошёл, и у меня не было ни малейшего желания устраивать выволочку персоналу, тем более что в замке царил практически идеальный порядок, разве что на мебель кое-где были наброшены чехлы, которые сейчас торопливо убирали лакеи.

– Дозволено ли мне будет спросить, – неуверенно начал управляющий, и я милостиво махнул рукой, мол, спрашивай, так и быть, – вы говорили, что с вами прибудет юная госпожа. Мы приготовили для неё покои…

– Ситуация изменилась, – ответил я, – она прибудет позже, пусть её комнаты всегда будут готовы принять новую хозяйку.

– Слушаюсь, – управляющий поклонился и, дождавшись моего позволения, исчез в переплетении коридоров замка.

Через час я с наслаждением ел идеально приготовленную пищу, запивая её лёгким вином, охлаждённым именно до той температуры, которую я предпочитал. Мои волосы, руки и всё тело были приведены в порядок, а в комнате ждал соответствующий случаю костюм. И на мгновение мне показалось, что все события последнего времени – это всего лишь странный затянувшийся сон, который наконец-то закончился.

Ещё до обеда я отправил Максимилиану магического вестника с просьбой принять меня для важного разговора, но до сих пор не получил на него ответа. Это было не похоже на Императора, особенно если вспомнить, как долго я отсутствовал. Да Максимилиан наверняка давно уже извёлся от любопытства. И вдруг – молчание. А ведь я был уверен, что получу ответ если не сразу же, то в течение получаса – наверняка. Интересно, что произошло, пока меня не было?

Решив, что, сидя в замке, я вряд ли что-нибудь узнаю, я оделся и, положив во внутренний карман камзола письмо Тревора, отправился во дворец.

Вернулся я через несколько часов не просто озадаченный, а в полной растерянности. С большим трудом, используя шантаж, лесть и угрозы примерно в равной степени, мне удалось узнать, что Максимилиан покинул дворец вчера утром, и с тех пор никто не знает толком, где он и когда вернётся. Из размытых намёков и завуалированных предположений я сделал вывод, что Император за каким-то демоном отправился в Ирму. Верный секретарь Кевин, от которого я в итоге и узнал это, сказал мне по большому секрету, будто бы Максимилиан решил, что монахини поступили непозволительно, не допустив в обитель представителя Совета, и решил разобраться лично. Может быть, Кевин и поверил в это, но я-то прекрасно знал, что Максимилиану глубоко наплевать на Совет, на Ирму и на всё остальное. Заставить его отправиться туда могло только одно – если он почувствовал, что его власти что-то угрожает.

Император, конечно, сильный маг, но он даже не представляет, что ждёт его там, куда он так опрометчиво отправился. Может, он там и сложит свою коронованную голову? Сам, так сказать, добровольно? Ну а что… было бы неплохо.

В любом случае, нужно отправляться вслед за ним и лично посмотреть, как обстоят дела. Опять в дорогу…. Бесшумный и все силы его, как же мне это надоело!

Глава 12

Келен

Тёмная хвойная стена закрывала от нас то, что вызвало у моих спутников нешуточную тревогу, хотя напугать тех, кто вообще ничего уже не боится – занятие непростое. Соваться туда, не продумав все шаги и не подготовив на всякий случай пути отхода, было бы глупо и недальновидно, поэтому я жестом призвал всех к молчанию и погрузился в размышления. Надо признать: дисциплина у моего воинства была отменная. Никому, даже волку, и в голову не пришло пошевелиться, пока я сам не обратился к ним.

– Сначала нужно просто взглянуть и оценить общий уровень опасности, – сказал я, понимая, что до этого мои спутники наверняка додумались и без моих ценных указаний.

– Повелитель, – кайрос говорил тихо, но вслух, чтобы все могли его слышать, – я могу незаметно подобраться и передать тебе… – тут он ненадолго запнулся, явно подбирая нужное слово, – изображение того, что увижу. При необходимости я могу ненадолго отвести глаза почти любому. Это значит, что тот, кто там прячется, меня не увидит, пока я сам не захочу. Если он, конечно, не маг и не сканирует окрестности.

Я прислушался: нет, никакого магического присутствия не ощущалось, было лишь неясное ощущение тревоги и терпкий аромат опасности.

– Иди, только аккуратно и осторожно, – согласился я, – мы будем ждать. И береги себя…

В изумрудных глазах кайроса мелькнуло чувство, которое я бы охарактеризовал как изумление, но он ничего не сказал, а осторожно двинулся в сторону еловой стены. Подойдя к ней почти вплотную, он на мгновение слово подёрнулся дрожащей дымкой, а потом практически слился с деревьями, превратившись в тень.

Ни одна ветка не шелохнулась, ни один сухой сучок не треснул, когда наш лазутчик нырнул в хвойные заросли. Минут пять ничего не происходило, а потом в моей голове возникла картинка: большая поляна была покрыта белым налётом, больше всего похожим на изморозь. То тут, то там стояли существа, отдалённо напоминающие людей, но покрытые светло-серой шерстью, оставляющей открытой только лица и руки с длинными сильными пальцами. Они стояли по периметру поляны и внимательно наблюдали, как десятка два гольцов, точно таких же, как те, что я в своё время уже видел, копают глубокие ямы. И, кажется, я даже знал, с какой целью они это делают.

Интересно, сюда тоже пожалует тот ледяной человек с впечатляющими когтями-стилетами? Если да, то нам, скорее всего, не нужно будет себя обнаруживать: вчетвером мы с ним просто можем не справиться. Впрочем, сначала надо понять, что тут происходит.

Пока я размышлял и шёпотом пересказывал остальным то, что транслировал мне кайрос, гольцы закончили работу и шустро отползли в сторону. Один из заросших шерстью людей – буду для удобства называть их так – подошёл к небольшому ящику, который стоял неподалёку и на который я сначала просто не обратил внимания. Откинув крышку, шерстяной склонился над ним, а затем властным жестом подозвал к себе нескольких гольцов.

Что именно он говорил ожившим костякам, нам было не слышно, но гольцы один за другим начали доставать из ящика уже знакомые мне пирамидки и, перебрасывая их с руки на руку, словно горячие пирожки, торопливо тащили их к вырытым ямкам.

На каждую пирамидку шерстяные выделили по три гольца и оказались правы: как и в прошлый раз, артефакты действовали на кости самым разрушительным образом. Но, стоило рукам одного из гольцов почернеть и рассыпаться в прах, пирамидку тут же подхватывал следующий и с упорством, достойным лучшего применения, тащил дальше. А «заражённый» костяк падал на землю, постепенно превращаясь в чёрную труху полностью. Но, судя по всему, это никого особо не заботило: гольцы не обращали внимания на рассыпающихся собратьев. Они явно были нацелены на одну чёткую задачу: опустить в подготовленные ямки смертельно опасные для всего живого артефакты.

Тут один из покрытых шерстью людей, стоявший ближе всего к кайросу, неожиданно насторожился и замер, медленно поворачиваясь, словно прислушиваясь или принюхиваясь. Неужели он смог учуять нашего разведчика?

Я мысленно отдал приказ возвращаться, и кайрос послушно отступил поближе к стене деревьев, практически слившись с ней.

Вскоре последний, пятый артефакт был опущен в предназначенную для него ямку и засыпан землёй. К этому моменту уцелевших гольцов насчитывалось не больше пяти-шести, остальные превратились в маленькие кучки чёрного пепла. Внимательно оглядевшись и ещё раз убедившись, что все пирамидки надёжно закопаны, существа собрались в центре поляны, и один из них, тот самый, что чуть не обнаружил кайроса, открыл портал. В него шагнули все покрытые шерстью люди, а гольцов оставили на поляне, видимо, считая просто отработанным материалом. Как ни странно, костяки никак не отреагировали на такое отношение и, дождавшись, пока погаснет портал, отошли немного в сторону и очень сноровисто закопались в землю: каждый неподалёку от спрятанного артефакта. Интересно, а он на них не влияет? Или для того, чтобы разрушить кость, нужен прямой контакт? Ладно, с этим можно и потом разобраться.

Вскоре уже почти ничто не напоминало о том, что здесь только что произошло, но это было временно. Буквально через пару минут тонкая, едва заметная изморозь, покрывавшая траву, стала плотнее, листья и трава начали терять краски, словно на этой конкретной поляне вдруг наступила поздняя осень.

– Скоро здесь всё умрёт, – негромко проговорил я, обращаясь сразу ко всем, – я уже видел такое однажды. Эти пирамидки, которые костяки закопали в землю, – концентрированный холод, который убивает всё вокруг. Это смерть, медленная и неотвратимая. Я не знаю, на какую территорию рассчитаны эти, но уверен, что сейчас и в других местах происходит то же самое. И скоро Франгай будет отделён от остального мира кольцом мёртвой земли, и постепенно это кольцо будет сужаться, пока не уничтожит наш с вами дом окончательно.

– Значит, надо их вытащить наружу и уничтожить, – решительно махнул единственной рукой Борник, – я готов рискнуть, Повелитель!

– И погибнешь понапрасну, – жёстко ответил ему я, – ничто, в чём есть хоть капля жизненной силы, даже такой, как у вас или у гольцов, не может выдержать прикосновения этой магии. Те, кто гнал на убой гольцов, ни разу не прикоснулись к этой дряни даже через ткань или какую-нибудь иную защиту, понимаешь? И я не собираюсь терять своих бойцов из-за спешки и необдуманных поступков! Нас и без того слишком мало!

Борник покаянно опустил голову, признавая мою правоту, но тут же снова спросил:

– Что же делать, Повелитель? Мы ведь не можем оставить это так, ведь не можем же?!

– Нужно советоваться, – решил я, – возвращаемся и устраиваем большой совет, потому что только общими усилиями мы можем справиться с этой напастью. Идите, я скоро к вам присоединюсь.

Поклонившись, Борник лихо вскочил на своего волка, кайрос, уже принявший свой привычный вид, пристроился за ним, и вскоре эта троица скрылась в лесу. А я, убедившись, что меня никто не видит, пробрался на поляну.

Оказывается, дух авантюриста Реджинальда фон Рествуда никуда не исчез, а просто временно тихонечко сидел где-то на задворках моего нового сознания. Видимо, чтобы не обнаружили раньше времени и не уничтожили. Естественно, я решил поближе рассмотреть загадочный артефакт, и для этого, взяв длинную сухую палку, расчистил одну из сделанных гольцами ям. При этом я постоянно проверял окружающее пространство на предмет незапланированных свидетелей или тех, кто решит мне помешать. Гольца, который зарылся в землю неподалёку, я не ощущал, что было достаточно странно. Хотя, может быть, их пробуждала только конкретная магия, та, которая вернула им подобие жизни?

Впрочем, с этим я буду разбираться потом, а сейчас надо попробовать понять, что за дрянь закопали гольцы в нашем… в моём!! – лесу.

Земля ещё была рыхлой, так что копалась легко, и вот вскоре сквозь оставшийся слой почвы стало пробиваться знакомое голубоватое сияние, а воздух, окружавший меня, стал заметно холоднее, словно я зимой в тёплом доме открыл дверь на морозную улицу.

Трогать эту ледяную гадость руками я, разумеется, не собирался, а вот попробовать понять – это да, этого мне хотелось ужасно. Была у меня мысль взять одну пирамидку с собой, завернув в кокон из драконьей чешуи – я научился такой делать – но я быстренько её отогнал. Не хватало ещё всякую заразу в сердце Франгая таскать!

Выковыряв артефакт из ямки и заметив, как земля вокруг него начала промерзать, я потянулся к зловещей игрушке ментальными щупальцами. Прикасаться к ней мне не хотелось, хотя, конечно, драконья чешуя должна была меня защитить и не от такого, но, как говорится, бережёного и боги берегут.

Перестроившись на магическое зрение, я стал рассматривать артефакт, фиксируя в памяти непривычные способы плетения, и чем дальше, тем больше убеждался в том, что передо мной продукт магии иного мира. Узоры заклятий, которые я смог рассмотреть только благодаря урокам, полученным в Оке Тьмы, были слишком непривычными, слишком другими, слишком чужими.

На меня пирамидка не реагировала никак, во всяком случае, пока я не прикасался к ней. Было впечатление, что она меня просто не видит, не чувствует. Я решил поэкспериментировать и убрал драконью чешую с левой руки. И тут же от пирамидки в мою сторону выстрелили тонкие нити абсолютного холода. Разумеется, до меня они не долетели, бессильно опав примерно на середине пути, но скорость, с которой они рванули в сторону потенциальной добычи, впечатляла.

Я вернул чешую и снова потянулся к пирамидке. Та застыла, словно не понимая, как нужно реагировать: вроде как приближается что-то, но в то же время оно, это что-то, не вписывается в привычную картину мира. За пару сантиметров до артефакта я остановился, так как почувствовал, что ещё немного – и магический холод пробьёт даже чешую. Значит, нужно исходить из того, что дотронуться до «подарочка» я не могу, но реагирует на меня артефакт намного слабее. Да, тут нужно советоваться и привлекать как можно больше тех, кто в состоянии дать дельную подсказку.

Придя к такому выводу, я засыпал пирамидку землёй и постарался придать этой части полянки точно такой же вид, какой был после ухода меховых существ. Мельком подумал о том, что зарывшиеся в землю гольцы на мою драконью ипостась тоже никак не отреагировали.

Когда я спрыгнул с дерева на землю возле Невидимой Горы, там уже собралась часть тех, кого я хотел бы видеть на совете: не успевшие уйти разведчики, Лиам, старейшина общины кайросов и ещё несколько представителей разумных хищников Франгая.

– Повелитель, Борник сказал, что ты хочешь говорить с нами, – проговорил Лиам, внимательно всматриваясь в моё лицо, словно желая прочесть на нём ответы на какие-то невысказанные вопросы.

– Это так, – кивнул я, – скажи, Лиам, какие силы есть во Франгае, с которыми имеет смысл говорить в случае смертельной опасности? Поверь, без нужды я не стал бы спрашивать.

– Есть те, кто лежит здесь очень давно и кому нет дела до наших проблем, – медленно начал Лиам, – и есть Древний бог, но он не выходит за пределы своего дома, это знают все.

Точно! Есть же Домиан, как я мог о нём забыть! У него, конечно, своеобразное отношение к миру, но Франгай – и его дом тоже, так что не исключено, что он согласится нам помочь. Ибо что-то подсказывает мне, что ледяная смерть не пощадит никого, и не факт, что защита, которой Домиан окутал своё жилище, выдержит.

– Ты можешь поговорить с теми, кто давно лежит под землёй? – спросил я, но Лиам покачал головой. – А кто может?

– Если они кого и послушают, то только Повелителя Шегрила, – ответил мой помощник, – на меня они и внимания не обратят.

– Тогда сделаем так, – я внимательно оглядел своё небольшое разношёрстное войско. – Я возьму на себя переговоры с Древним богом, тем более что мы с ним неплохо знакомы, и спрошу Око Тьмы… Лиам, если без меня появится Повелитель Шегрил, передай ему мою просьбу, пусть он попробует разбудить тех, о ком мы говорили. Нам такие силы не помешали бы. Борник, ты расскажешь остальным, что мы видели. Пусть все ищут именно такие участки, нам надо понимать, сколько артефактов закопано по границам Франгая. Встречаемся здесь… через три дня и обмениваемся информацией. Вопросы?

Никто ничего не сказал, но в воздухе разлилась невидимая атмосфера решимости и сосредоточенности. И именно в этот момент, глядя на сурово нахмурившегося Лиама, я понял: мы справимся, чего бы нам это ни стоило!