Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"
Автор книги: Павел Чагин
Соавторы: Сергей Малышонок,Александра Шервинская
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 341 страниц)
– Договорились, – кивнул я, – в случае успеха будет твоему Ирманскому монастырю полная независимость.
– Спасибо, – отозвалась Минни и, вздохнув, добавила, – но для того чтобы стать императором, тебе сначала надо защитить свои будущие владения. Если на севере действительно собирает армию неведомый враг, то в случае его победы править тебе будет попросту нечем, Каспер.
– Значит, нужно сделать всё, чтобы он не победил, – ухмыльнулся я, чувствуя в груди пьянящую лёгкость, словно на меня перестал давить груз весом в несколько неподъёмных мраморных плит.
– Завтра мы пойдём через лес, – сказала Минни, устраиваясь поудобнее на своей постели из лапника, – и нам понадобятся все силы, поэтому давай попробуем поспать.
Глава 3 (продолжение)
Как ни странно, мы даже умудрились более или менее прилично выспаться на не слишком удобных еловых лежанках. Казалось бы, какой вообще может быть нормальный сон, когда ты лежишь практически на голой земле, так как набросанные на траву колючие ветви вряд ли можно всерьёз считать постелью, а под головой у тебя заплечный мешок вместо подушки? Однако, когда сквозь еловые лапы пробился утренний свет, чувствовал я себя вполне прилично. Минни тоже выглядела достаточно отдохнувшей и посвежевшей, словно спала не в походных условиях, а как минимум в комнате трактира.
О вчерашнем разговоре не вспоминали ни я, ни она, так как, по большому счёту, всё было сказано, а в лишних беседах ни о чём не было ни малейшей необходимости. Клятвы были даны, главные слова сказаны, цели определены, цена названа. Что ещё нужно для нормального партнёрства? Да ничего.
Быстро перекусив и собрав вещи, мы постарались уничтожить любые следы ночёвки, чтобы никому и в голову не пришло, что кто-то вошёл в лес. Вряд ли, конечно, за нами кто-то следил, но ситуация совершенно не располагала к легкомыслию. Лучше потратить лишние полчаса, чем потом горько пожалеть о том, что этого не сделал.
Убедившись, что срубленные еловые лапы надёжно спрятаны под громадным выворотнем чуть ли не в полумиле от места ночёвки, а примятая трава выпрямлена с помощью несложного заклинания, мы бросили последний взгляд на равнину, залитую утренним холодным солнцем, и шагнули вглубь леса.
Это место принципиально отличалось от уже знакомого мне Франгая. Если там повсюду царило настоящее буйство самой разнообразной растительности, то здесь всё было гораздо более строго, что ли. Лиственных деревьев практически не было, а если они и встречались, то были какими-то тощими, блёклыми, с жидкой листвой. Видно было, что они с огромным трудом стараются выжить рядом с хвойными гигантами.
Таких необычных сосен и елей я не видел ни разу за время своих многочисленных путешествий. Они не было высокими, но зато для того, чтобы обхватить некоторые из них, понадобилось бы несколько человек. Кряжистые, зачастую изогнутые самым прихотливым образом, они словно нависали над нами. Казалось, что они примериваются: как бы половчее и покрепче схватить дерзких людишек, осмелившихся забраться на их территорию.
С каждым шагом, который уводил нас от равнины в чащу, эти хвойные монстры становились всё мощнее, переплетение корявых ветвей – всё непролазнее. Под сапогами время от времени начинало хлюпать, а ноги порой проваливались в мох по щиколотку и выше. Ветер исчез, но теплее не стало, разве что мы оба согрелись благодаря быстрой ходьбе.
Через пару часов Минни, которая уверенно шла впереди, остановилась, словно к чему-то прислушиваясь. Затем она подошла к толстой ели, которая своим изогнутым стволом напоминала одну из древних рун, и прижала к ней обе ладони. Я не мешал, так как прекрасно понимал, что меня никто не станет посвящать в секреты обители. Я и так уже увидел и услышал слишком много для того, кто не является обитателем монастыря. Лицо Минни, когда она вновь повернулась ко мне, было встревоженным.
– Пути частично закрыты, – несмотря на явно неприятные новости, её голос не дрожал, слёз не было даже близко. Она была сосредоточенна, и мне моментально передалось её настроение.
– Чем это нам грозит?
– Часть пути мы преодолеем, как и собирались, – Минни отвечала, но я видел, что она лихорадочно перебирает варианты в поисках оптимального. – Но последний отрезок нам придётся идти по лесу как таковому, это примерно пять-шесть миль.
– Слушай, да по сравнению с тем, что мы уже прошли – это сущие пустяки, – легкомысленно проговорил я, но монахиня не разделила моего оптимизма.
– Ты просто пока не понимаешь, с чем можешь столкнуться, – она внимательно посмотрела мне в глаза, – если сёстры закрыли потайные пути, значит, обстановка более чем серьёзная. Как у тебя с магией? В Ирме очень бедный энергетический фон, да ты уже и сам знаешь по прошлому разу.
Я кивнул и быстро просканировал окружающее пространство, соотнёс увиденное со своим резервом и пришёл к выводу, что всё более или менее прилично. Не так, конечно, как в основной части империи, на портал однозначно не наскребу, но кое на что мне явно хватит.
– На то, чтобы отбиться от не слишком многочисленного отряда, хватит, – я прекрасно понимал, что имеет в виду Минни, – особенно если у меня будет хоть немного времени на подготовку.
– Не могу обещать, но постараюсь, – невесело улыбнулась монахиня, – а сейчас дай мне руку и ни на что не обращай внимания, просто иди за мной шаг в шаг. Главное – не отпускай мою руку, что бы ни происходило. Ты чужой для наших путей, поэтому я не могу гарантировать, что они легко пропустят тебя, Каспер. Конечно, моя кровь тебя защитит, но будь осторожен.
С этими словами она протянула мне узкую изящную ладонь, и я крепко, но аккуратно сжал её в руке. Мы шагнули в узкий проход между очередными мощными стволами и оказались на неширокой утоптанной тропе.
Я ждал чего-то похожего на то, чем впечатлили нас тайные пути Шегрила, но здесь, к счастью, никаких мертвецов не наблюдалось. Мне просто было очень тяжело идти, словно навстречу дул сильный и какой-то плотный ветер. При этом я понимал, что тяжело только мне, так как Минни шла легко, явно не преодолевая никакого сопротивления. Я же уже через сотню шагов начал дышать так, словно пробежал без отдыха десяток миль. Ныла каждая измученная мышца, ноги налились жуткой тяжестью, по спине струился ледяной пот. Я вообще не смотрел вокруг: мне было абсолютно не до этого, так что все удивительные красоты потайных ирманских троп – если они, конечно, были – прошли мимо моего внимания. Думал я исключительно о том, чтобы дойти, не упасть и не опозориться перед Минни. Я чувствовал, что это уже она крепко держит мою скользкую от пота ладонь, а не я сжимаю её тонкую руку.
Неожиданно монахиня остановилась, и я чуть не рухнул на колени от облегчения, почувствовав, что изматывающий, мешающий мне ветер внезапно стих. Сморгнув заливавший лицо пот, я посмотрел вперёд, поверх плеча Минни. Дальнейший путь перегораживала плотная туманная пелена, по которой пробегали синие и фиолетовые вспышки.
– Дальше пути запечатаны, – озвучила очевидное моя спутница. – Сейчас мы сделаем привал, а когда ты отдохнёшь, двинемся дальше. Не спорь, я знаю, сколько сил требует движение по скрытой тропе от человека непосвящённого, постороннего.
Если Минни думала, что я стану спорить и убеждать её, что совершенно не устал, то она сильно ошиблась. У меня и в мыслях не было заниматься подобной ерундой. Восстановиться мне совершенно необходимо, так как помереть из-за того, что элементарно не хватит сил отразить удар, не хотелось.
Поэтому, благодарно кивнув, я практически упал на траву и какое-то время лежал неподвижно, просто наслаждаясь покоем. У меня болело всё, что только могло болеть в принципе: мышцы, связки, все внутренние органы, кости, даже кожа и волосы. Минни, посмотрев на меня, полезла в свой кошель и, порывшись в нём, протянула небольшой флакончик.
– Что это? – прохрипел я, мучительно пытаясь хотя бы сесть. Теперь я, кажется, могу себе представить, что чувствует свиная отбивная, над которой как следует поработал повар с молотком для мяса.
– Это зелье из моих личных запасов, – она встревоженно покачала головой, видимо, выглядел я действительно отвратительно. – Тебе наверняка станет легче.
– Спасибо, – я даже не подумал отказываться и одним глотком опустошил пузырёк, сморщившись от сильной горечи. Но практически сразу боль в теле начала исчезать, и я наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Через пару минут я отважился на такой смелый поступок, как попытка встать и удержаться на ногах. Как ни странно, мне это удалось без особого труда.
– Примерно через десять минут ты будешь в полном порядке, – Минни завязала кошель, быстро просмотрев имеющиеся в нём запасы, – и тогда можно попробовать выйти наружу.
Действительно, достаточно скоро я почувствовал, что силы вернулись ко мне полностью, и мы можем двигаться дальше. С искренним интересом я наблюдал, как Минни ходит вдоль тропы, всматриваясь в плотную стену деревьев, словно пытается найти что-то, видимое только ей. Наконец она определилась и повернулась ко мне, приглашающе махнув рукой.
Я подхватил оба мешка, подошёл к ней вплотную, и мы шагнули на едва заметную тропинку меду двумя толстыми елями. Через несколько секунд я на какое-то время зажмурился от яркого дневного света. Мы вышли с тайных путей монахинь Ирманской обители.
Глава 3 (окончание)
Никогда раньше я даже не предполагал, что буду с таким наслаждением глотать свежий холодный воздух, пахнущий одновременно снегом и нагретой на неярком солнце травой, ледяной водой и еловой хвоей. Оказывается, на тайных тропах Ирманского монастыря было не менее душно, чем в скрытых путях Шегрила. Впрочем, мне было не до того, чтобы оценивать степень свежести воздуха: дошёл и слава Бесшумному!
Стряхнув эти неуместные размышления, я огляделся. Тем же самым занялась и Минни, только она всматривалась во что-то конкретное, а я пытался охватить взглядом всю расстилающуюся передо мной равнину. Милях в пяти-шести темнела уже знакомая мне Ирманская обитель, только теперь вокруг неё переливался едва заметный защитный купол. Даже отсюда я смог оценить то, как изящно и разумно выстроена защита, и то, сколько сил в неё влито. Интересно, это от кого же монахини воздвигли такое? На первый взгляд, равнина была совершенно пуста: ни вражеских отрядов, ни хищников, ни пресловутых гольцов… никого.
– Обитель активировала режим защиты, – негромко озвучила Минни то, что и без того было очевидно. Нет, я стал с гораздо большим уважением относиться к её возможностям, но зачем же говорить то, что и без слов понятно? К чему это ненужное сотрясание воздуха? Естественно, вслух я не стал ничего говорить и предпочёл просто промолчать.
– Нам придётся идти почти по открытому пространству, – не дождавшись от меня никакой реакции, сказала монахиня, – или двигаться вдоль кромки леса, что удлинит путь почти вдвое.
– Думаю, днём нам на равнине ничего не угрожает, – предположил я, ещё раз оглядывая абсолютно пустую местность. – Или я чего-то не знаю?
– В последнее время, как ты можешь предположить, Ирманская пустошь перестала быть местом спокойным и пустынным, – быстро взглянув на меня, ответила Минни, – то, что ты видел в прошлый свой визит – лишь малая часть того, с чем сталкивалась обитель за последние полтора года. Гольцы, снежные черви, гигантские пауки, которых Шегрил называл бримбами, горные великаны… перечислять можно долго. Мы научились либо отбиваться, либо прятаться от тех, кто пытался пробраться за стены монастыря. Пока нам это удавалось, но теперь, судя по тому, что матушка Неллина запечатала скрытые пути, дело обстоит серьёзнее.
– Скажи, правильно ли я понимаю, что все послушницы и монахини в обители – сильные маги? – я не удержался и задал вопрос, который мучил меня с того момента, как я увидел охранные венки в недоброй памяти трактире.
– Многие, – Минни внимательно на меня посмотрела, – не жди, что я стану открывать тебе чужие тайны, Каспер. Даже не сомневаюсь, что ты или любой другой облечённый властью житель империи дорого дал бы даже за малую часть тайн Ирмы, но мы все верны данному однажды и навсегда слову, каким бы странным тебе ни казался такой взгляд на мир.
– Не делай из меня монстра, – поморщился я, – я просто расчётливый негодяй, но не более того. И твою позицию понимаю и даже принимаю, пусть тебя это и удивляет. Не говоришь – не надо, мне и без чужих тайн не скучно в последнее время. Что ни день – то новый сюрприз.
– Тогда идём, расчётливый негодяй Каспер, – засмеялась Минни, – нам обязательно нужно успеть добраться до монастыря засветло, иначе я не дам за наши жизни даже самой мелкой медной монетки.
– Тогда нам стоит поторопиться, – я посмотрел на тусклое северное небо, – насколько я помню, здесь темнеет достаточно рано.
– Да, – Минни тоже оценивающе взглянула наверх, – думаю, у нас есть часов шесть, никак не больше.
– Ну уж по миле-то в час мы одолеем, – с бодростью, которой, честно говоря, не чувствовал, заявил я и закинул за спину мешок.
– Если нам никто и ничто не помешает, – согласилась монахиня, беря второй рюкзак, который был изрядно легче. Но если кто-то думает, что это я специально взял тот, что потяжелее, он ошибся: никакой благотворительности, просто так получилось.
Мы переглянулись и начали наш путь к обители, которая темнела впереди и казалась такой удручающе далёкой. Под ногами была твёрдая земля, что после пружинящей болотистой лесной почвы вызывало исключительно положительные эмоции. К тому же на такой земле сложно оставить хоть какие-то следы, а в то, что по нашему следу пустят настоящих профессионалов, верилось с трудом. К тому же – где их тут взять-то?
Легко перескакивая с камня на камень, я краем глаза наблюдал за своей спутницей, которая хоть была погружена в какие-то явно невесёлые раздумья, но от меня не отставала ни на шаг. Я уже стал просчитывать, сколько дней мне понадобится, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему этапу пути, дальше, на север, так как Минни наверняка останется в обители, когда очередной серый камень, на который я встал, ощутимо дрогнул у меня под ногами.
«Землетрясение!» – это была моя первая мысль, которую я тут же с негодованием отмёл: какие, прости Бесшумный, на севере землетрясения… Тем более что остальная почва, судя по всему, и не собиралась шевелиться. Я отскочил в сторону, причём моему прыжку позавидовал бы любой горный баран, и с изумлением наблюдал, как камень, на котором я только что стоял, пришёл в движение.
Из-под него медленно высунулись несколько лап, увенчанных впечатляющими когтями. Лапы были покрыты короткими волосинками, и в памяти откуда-то всплыло, что именно с их помощью пауки – а это был именно гигантский паучище – определяют направление ветра и ещё что-то, что именно – я вспомнить не мог. Откуда в моей голове взялась столь эксклюзивная информация, я не стал даже пытаться понять, всё равно не соображу.
Пока паук поднимался на лапы и медленно поворачивался из стороны в сторону, Минни одним плавным длинным движением, которое больше подходило молодому тренированному телу, оказалась рядом со мной и мгновенно приложила палец к губам, призывая хранить молчание. Я понятливо кивнул и снова сосредоточился на пауке.
Между тем монахиня показала на свои глаза и сделала отрицательный жест, кивнув в сторону серого монстра. Видимо, это означало, что бримбы – кажется, Шегрил называл их именно так – не видят. Надеюсь, я правильно истолковал её жест. Потом Минни показала на свои уши и снова приложила палец к губам. Ага, судя по всему, эти существа ориентируются по слуху. Но тогда любой шаг, даже самый осторожный, непременно выдаст наше присутствие. Проверять же на своей шкуре, как быстро умеют бегать эти красавчики, у меня не было ни малейшего желания.
Я стал внимательно оглядываться и вскоре заметил неподалёку расщелину в скале. В ней при желании вполне могли бы поместиться мы вдвоём и подождать, пока бримб – или правильно говорить «бримба»? – снова заснёт, или что там они делают? Медитируют под вой ветра?
Минни изобразила какую-то пантомиму, но я ничего не понял и пожал плечами. Тогда монахиня показала, словно что-то ест, а потом – на уши и отрицательно качнула головой. Получается, что когда эта зверушка ест, то она не слышит, что происходит вокруг? Вот это я понимаю, вот это погружение в процесс питания!
Тут мне предоставилась возможность увидеть, с какой скоростью могут перемещаться эти на первый взгляд неповоротливые создания. Неподалёку неожиданно появился небольшой зверёк, напоминающий зайца, и торопливо поскакал в сторону леса. Не успел он пересечь маленькую проплешину между двумя здоровенными валунами, как паук метнулся в его сторону и схватил двумя передними лапами, заяц успел только придушенно пискнуть.
А вот дальше, пока монстр завтракал, Минни схватила меня за руку и чуть ли не волоком потащила в сторону примеченной мной расщелины. Видимо, монахиня пришла к тем же выводам, что и я.
– Пока он ест, он не слышит, – задыхающимся шёпотом торопливо проговорила она и, втиснувшись в небольшую пещерку между двумя склонёнными друг к другу обломками скалы, замерла неподвижно. Я последовал её примеру, даже дышать стараясь через раз и как можно тише. Прошло около получаса, за которые паук сожрал трёх мышей и какую-то птицу, а потом, видимо, наевшись, он опустился на землю, втянул лапы и снова превратился в обычный серый камень.
Глава 4 (начало)
Реджинальд
Густая крона гигантского дерева надёжно скрывала меня от тех, кто собрался во дворе дома и пытался понять, что же произошло. У меня тоже вопросов было гораздо больше, чем ответов на них. Почему тот, кто появился здесь намного раньше всех остальных и наверняка видел зарождение Франгая, не захотел или не смог защитить женщину, которая имеет для этого мира такое немыслимое значение и ответственность за жизнь которой он добровольно принял на себя очень давно? Почему он не почувствовал, что опасность грозит той, кого избрали Истинные? Хорошо, что я оказался рядом и смог предотвратить непоправимое, но я не могу находиться при ней неотлучно. К сожалению, в новой жизни у меня есть и иные дела, хотя защита Элизабет – на первом месте.
Я всмотрелся в светловолосую женщину, с которой теперь навсегда связана моя жизнь, и в девочку, стоявшую рядом с ней. Было ли мне жаль, что малышка никогда не узнает о том, что её дядя, Реджинальд фон Рествуд, жив и находится неподалёку? Наверное, да, хотя разумом я понимал: девочка по имени Элла-Мария, дочь красавицы Лилиан – это то, что навсегда осталось в прошлом. Том самом, которое медленно подёргивается туманом, но не исчезает окончательно, а словно занимает какое-то исключительно своё место в моём изменённом сердце. Порой это было больно настолько, что хотелось задрать голову и завыть, но я был бесконечно благодарен Оку Тьмы за то, что оно вернуло мне память и понимание того, кто я такой и для чего пришёл в этот мир. Моя задача – защищать Элизабет, но ведь никто не мешает мне присматривать и за девочкой, которую та приютила в своём доме.
Я видел, как Каспер Даргеро и немолодая красивая женщина ушли по тайным тропам в сопровождении Повелителя мёртвых Франгая. Значит, действительно пришло время, когда каждый, каким бы сильным и независимым он ни был, должен будет сделать выбор. И как же замечательно, что я – потомок баронов фон Рествуд – нахожусь в центре событий, которые изменят наш мир. Более того – я стану одним из основных участников, тем, о ком будут помнить многие века. А то, что я останусь в памяти потомков под другим именем… это не самое главное, это я теперь знаю совершенно точно.
Мои мысли вернулись к тому, кто сейчас лежал неопрятной кучей в траве неподалёку от защитной линии, охраняющей территорию дома, где жила Элизабет. Теперь я мог внимательно рассмотреть его, так как до этого момента я не отвлекался на подобные пустяки. Я чувствовал, знал, что от возникшего неподалёку от моего убежища на дереве существа исходит угроза для объекта моей защиты, и не рассуждал. Он был быстр, невероятно проворен и силён для человека, но не ему было тягаться со мной, избранником Ока Тьмы.
Я легко спрыгнул с ветки, на которую снова забрался, взглянул в сторону дома и с некоторым облегчением увидел, что в мою сторону никто не смотрит. Это было хорошо, так как я и без того поступил достаточно опрометчиво, показавшись Элизабет. Она, правда, вряд ли смогла рассмотреть меня в подробностях, думаю, уловила лишь общий силуэт. Но мне почему-то хотелось, чтобы она знала: её защищают не только внутри периметра, но и снаружи.
Наклонившись над телом поверженного противника, я внимательно в него всмотрелся. Да, с несостоявшимся убийцей немало поработали маги, так как никак иначе невозможно совместить в одном существе черты, присущие человеку и зверю. Лицо было почти нормальным, хотя такой пасти и таким зубам мог позавидовать любой хищник. Впрочем, мне ли было говорить об этом? Я сам после трансформации напоминал человека намного меньше, чем убитое мною существо. Не исключаю, что Элизабет, мельком увидев меня, шарахнулась от окна в ужасе. Хотя… это не о ней, не о той, что была избрана высшими силами, что смогла вернуться, чтобы спасти этот мир. Пусть она пока сама не знает о своей миссии, достаточно того, что о ней знаю я. Скорее всего, древние силы, что так активно собираются вокруг неё, словно бабочки у светильника, что-то знают или о чём-то догадываются. Особенно Древний Бог, создавший Око Тьмы и надёжно спрятавший его много веков назад.
В очередной раз выругав себя за то, что постоянно отвлекаюсь на какие-то посторонние рассуждения, я снова склонился над телом. Надо успеть рассмотреть его, пока это же не решили сделать обитатели дома. В том, что одно из воплощений Древнего, принимающее вид гигантской змеи, скоро пожалует за трупом, я ни на минуту не сомневался.
Итак, здоровенная пасть с острыми зубами, глаза с вертикальным зрачками, безжизненно глядящие в ночное небо, тело кошки или лайна, если бы им пришло в голову встать на задние лапы, мощный гибкий хвост, которым наверняка очень удобно цепляться за ветки или балконы.
Короткая серая шерсть, покрывающая тело почти полностью, залита тёмной кровью, так как я пошёл самым надёжным путём и просто вырвал ему сердце. А без этого органа, каким бы магически усовершенствованным существом ты ни был, двигаться практически невозможно. Но на всякий случай я проверил труп на наличие упыриных клыков и даже не удивился их отсутствию. Хотя обладай несостоявшийся убийца способностями вампиров, он уже давно напал бы на меня сам, а не валялся бы в траве сломанной куклой.
С некоторым опозданием пришла мысль о том, что зря я убил его сразу, не подумав о том, что неплохо было бы узнать, кто его послал. Но тогда у меня была одна-единственная цель: не дать ему проникнуть за периметр, защитить от него Элизабет. К тому же я почти не сомневался, что как только те, кто отправил убийцу, поймут, что он не выполнил задание, они повторят попытку, и вот тогда уже я буду более предусмотрителен.
Мои размышления были прерваны едва заметным движением по ту сторону неширокого болота, служившего, судя по всему, маскировочным полем для магической стены. Сложная магия, непонятная и незаметная существу обычному. Для любого человека и даже зверя протянувшееся вокруг небольшого участка болото – всего лишь несимпатичная трясина, в которой, если что, утонуть – пара пустяков. На самом же деле здесь была создана сложнейшая многослойная магическая сеть, пройти через которую можно либо обладая высочайшим уровнем силы, как, к примеру, Повелитель мёртвых или гигантский кайрос, либо с разрешения хозяев. Хотя не стоит исключать и вероятность того, что существует какой-нибудь артефакт, позволяющий пробраться через сеть: ведь собирался же убийца как-то это сделать. Нужно будет над этим подумать, но уже позже, сейчас на это просто нет времени.
Я ещё раз взглянул на труп и, не увидев больше ничего интересного, скользнул по стволу вверх. Уходить я не собирался, наоборот, я планировал внимательно проследить за действиями того, кто придёт сюда.
Накинув на себя почти незаметную тень невидимости – этому заклинанию меня научил тогда ещё неизвестный мне учитель, – я с комфортом расположился на широкой ветке.
На одно мгновение вспыхнула охранная сеть, и на вытоптанную нами с убийцей траву выползла гигантская чёрная змея. Она свила своё мощное тело в кольца и слегка приподнялась, словно изучая окрестности. Взгляд равнодушных и мудрых глаз скользнул по тому месту, где находился я, но тень сработала как надо. Убедившись, что всё спокойно, змея подёрнулась рябью, и вот под деревом уже стоял крупный мужчина в одежде, напоминающей военную форму.
Он ещё раз огляделся, вслушался в безостановочное бормотание Франгая и наклонился над валяющимся в траве телом. Забавно, но ход наших мыслей во многом совпадал, так как человек – буду называть его там, исключительно для удобства – сначала рассмотрел лицо убийцы, затем приподнял его верхнюю губу, проверяя наличие специфических клыков, а потом присел на корточки и стал пристально изучать нанесённую мной смертельную рану.
– Хорошая работа, – неожиданно произнёс он, не глядя в мою сторону, хотя я сразу понял, что он обращается именно ко мне. Значит, если не увидел, то просто почувствовал моё присутствие. В общем-то и неудивительно: всё же не шиила безмозглая, а Древний. – Одна рана, но такая, чтобы сразу и наверняка. Мастерский удар, прими моё искреннее восхищение.
Я промолчал, потому что, если честно, как-то не ожидал, что он обратится ко мне напрямую. Почему-то мне казалось, что Древний постарается сделать вид, что меня не существует.
– Ты здесь, я тебя чувствую, – он выпрямился и взглянул прямо на то место, где я притаился, – не вижу, но точно знаю, что ты здесь. А ещё могу сказать, что тобой использовано заклинание лёгкой тени, которое ты сам нигде даже найти не смог бы, тем более – научиться использовать.
Тут он подошёл к дереву и сел на траву прямо подо мной, прислонившись спиной к толстому стволу. Помолчав, он продолжил:
– Я давно почувствовал твоё появление, – медленно говорил он, словно стараясь дать мне время осознать его слова, – как только ты родился здесь, в самой глухой чаще. Я чувствовал, как ты взрослеешь, становишься сильнее, как эти самозванцы, что называют себя новыми богами, вливают в тебя знания и силу. Я даже стал называть тебя Врагом, потому что знал, что рано или поздно нам пришлось бы сойтись в битве за власть над Франгаем… Но потом всё изменилось, я перестал ощущать в тебе их магию, их силу. Ты стал другим, и я сначала не понимал, в чём дело, пока ты не нашёл Око Тьмы. Оно признало тебя, значит, отныне новые боги и те, кто им служит, не имеют над тобой власти. Этот артефакт создан задолго до того, как они появились и решили, что имеют право на часть нашего мира. Я не знаю, что рассказало тебе Око, для какой цели оно выбрало тебя: у него своё понимание того, с какой целью каждый из нас приходит в тот или иной мир. Но я чувствую, что ты не враг нам и тем, кого мы поклялись оберегать.
Древний помолчал, словно размышляя, и я чуть не сверзился с ветки, когда он после долгой паузы предложил:
– Если ты действительно нам не враг, то я хотел бы поговорить с тобой и, если позволишь, обратиться с просьбой.
Я не слишком долго раздумывал, так как понимал, что повторного предложения не будет, а мне будет гораздо удобнее выполнять свою работу, если при этом не придётся прятаться. Поэтому я скинул заклинание тени и легко спрыгнул с ветки, на которой сидел. Древний поднялся на ноги, и я понял, что он не намного ниже меня. От него веяло такой мощной силой, что я невольно тряхнул головой.
– Я представлял тебя другим, – спокойно проговорил тот, что оборачивался огромной змеёй, – ты знаешь, кто я?
– Ты Древний, – мне не слишком легко давалась человеческая речь, но я страшно гордился тем, что не забыл её и смог сохранить этот навык. Переходить на ментальный уровень и тем самым пусть и немного, но приоткрывать своё сознание, я пока был не готов. – Одно из воплощений, змей.
– В этом облике я ношу имя Хантер, – сказал змей, – на языке одного из миров оно означает «охотник», мне нравится.
– Я Келен, – в памяти всплыло слово, которое я слышал в раковине, куда попал в Оке Тьмы, и мне показалось, что оно вполне подойдёт мне в качестве имени. Называть своё человеческое имя я не хотел, да и не был я уже Реджинальдом фон Рествудом.
– Ты защитил Элизабет от создания Ла-Тредина, – пристально всматриваясь мне в глаза, спросил Хантер. – Почему ты это сделал? Кто ты? И как вообще тут оказался?
– Я назвал тебе своё имя, – я пока не был готов к откровенности, так как не понимал, насколько могу быть честным с этим Древним, чтобы не навредить Элизабет. Он, конечно, не причинит ей вреда, но кто знает, что в голове у того, кто разменял как минимум вторую тысячу лет, а то и больше. – Я здесь для того, чтобы защищать Элизабет. Меня избрало Око Тьмы.
– Предсказанные времена наступают, – с каким-то странным вдохновением проговорил он, – скоро, скоро силы этого мира сойдутся в решающей схватке. Ты уже решил, рядом с кем встанешь, Келен?
– Я буду там, где Элизабет. Ты не хуже меня знаешь, что судьба этого мира – в её нежных и сильных руках.
– Знаю, – в глазах Хантера я увидел такую любовь, что перестал сомневаться в его намерениях и целях. Этот Древний никогда и ни за что не причинит боли той, кого мы оба поклялись беречь и защищать.
