Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Привет, как прошел день? – и не забыть вежливую улыбку.

– Сефирот… молчи, ради всего святого для тебя… молчи, пожалуйста! – м-да, ледяная принцесса явно переоценивает мою страсть к подколам окружающих, или она все ещё не может отойти от переписки с Советом?

– Эх, никакой свободы слова и личности, – вздыхаю. – Пойти что ли пожаловаться Мире на несправедливость жизни? Вот она меня ценит и понимает, – как-то невзначай мы пропустили девушек вперед (пришлось чуть-чуть придержать Грея), так что звуковой удар «Добро пожаловать домой!», исторгнутый из нескольких десятков глоток нас с Греем лишь слегка оглушил. Дальше началась самая масштабная гулянка фей, какую я мог наблюдать за несколько месяцев «совместной жизни», с учетом того, что феи развлекаться умели и любили, поверьте, срок немалый.

Пиво и вино текло ручьем, Кана устроила соревнование по литрболу, а Нацу организовал конкурс по скоростному поеданию… эээ… всего, до чего можно дотянуться. К литрболу меня не допустили, кажется, все ещё обижаются на ту историю с похмельем, впрочем, я и не собирался, но зачем же сразу прятать от меня бочонок и так жалобно смотреть? Хотелось все-то взять бокальчик вина… м-да, какая-то нервная Кана в последнее время. Получив вожделенный бокальчик, я пристроился у стойки, конечно же, совершенно случайно, а не по тому, что Люси уже добрых пол часа испытывает в своих эмоциях робость, стеснение, сдобренные некоторой злостью и решимостью, да и третий бокал вина, судя по всему, принимаемого «для храбрости» навевал не самые приятные воспоминания, так что не стоит доводить состояние девушки до такого же, как было у меня дома – щека подозрительно зачесалась. Ну что ж, послушаем, я спокойно подсаживаюсь рядом.

– Эм… привет, – девушка отвела взгляд.

– Привет, – сидим, молчим.

– Сефирот?

– Ммм?

– Нет, ничего, – опять молчим, Люси источает неуверенность и стыд. Прошло ещё минут пять, – Я… хочу извиниться.

– За что? – я попытался вспомнить какие-нибудь подставы от девушек, извиняться вроде бы было не за что, ну не обижаться же на ту шутку с бумагами?

– Ну… – Люси неуверенно помяла пальцами подол юбки, – за тот случай в твоем доме… и потом…

– Хм, – улыбаясь, хмыкаю в бокал и делаю глоток, – тебе не за что извиняться, вы были в своем праве. – От стоящей чуть в сторонке Миры пришло ощущение крайней степени внимания. – Да и я, должен был заранее дать понять с кем вы имеете дело, а не загонять вас в такую неприятную ситуацию. Так что извиняться тут нужно только мне, – рядом возникло два источника смущения и… радости? Впрочем, не важно, они бы сами ко мне не подошли, да и мой характер им известен, так что, судя по всему, такой шаг, какой совершила Люси – был вариантом компромиссным. Правда, девушки так и не поняли, что я не извинился, а всего-лишь логически обрисовал ситуацию. Хе-хе…

– Значит…

– Ничего это не значит, Люси. Я не собираюсь никого из вас выбирать, как и считаю саму идею этого выбора кощунственной, но и принуждать ни к чему не буду. У вас свои взгляды на мир и свои жизненные принципы и я их уважаю, ну, а взаимность… в конце концов, взаимность не главное, главное чтобы вы были живы, мне вполне хватит. – хм, какая гамма чувств… Но неудовольствия слова вроде не вызвали, разве что… да, от Эльзы, «совершенно случайно» оказавшейся в зоне слышимости, сквозит чем-то… берущим за душу. И у Миры тоже что-то похожее. А вот судя по порозовевшим ушкам и странному взгляду госпожи Хартфилии, в её головке опять появились какие-то интересные мысли.

– Эй, шпанье, объявляю музыкальный конкурс! Инструменты в зубы и на сцену! – захмелевший Мастер на диво вовремя оборвал ненужную сейчас паузу… слишком вовремя, впрочем, спасибо ему за это. Я благодарно кивнул Дреяру и получил в ответ одобрительную улыбку и указание глазами на сцену. А там часть феек уже во всю готовила выступление, другая же часть занимала места перед сценой. Раскрасневшаяся Алиса с бокалом вина в руке с отсутствующим взглядом слушала пылкую речь Леви… с учетом сегодняшних событий, я на это могу сказать только одно… фаталити. Так, Нацу благополучно догрызает косточку какой-то птички, вид имеет весьма сосредоточенный, судя по всему, в него больше не лезет, но доесть нужно из принципа, рядом кошак давится (!) рыбкой (!!!). Грей… хех, Грей явно ищет Ур, которая опять умудрилась от него смыться, интересно, а где она? Посмотрим-с, уж свое «творение» я отыскать сумею везде… угу, у меня за спиной… эээ? Секундой позже я почувствовал движение, блин, дура, на автомате мог и среагировать… невежливо. Подавив рефлекс, в награду я был захвачен за шею с явной попыткой удушить. В процессе удушения меня прижали к чему-то весьма мягкому и приятному на ощупь… хм… И откуда эта волна бешеной ревности?

– Сефирот, заррраза, не мог предупредить? Я же чуть не оглохла! – возмущенным голосом начала ледяная принцесса, правда в эмоциях у неё не было и тени возмущения, только удовольствие, азарт и… некоторое влечение к моей скромной персоне, хм, раньше такого не было… да она же «под градусом», пусть и небольшим! Нет уж, пользоваться таким состоянием – это не ко мне, да и одновременно «встречаться» с мамой и дочкой – это уже хентай какой-то.

Хотя…

– Мог бы… но зачем? – освобождаюсь от столь приятного захвата, – это было бы неинтересно.

– Вот же, никакого уважения к старой мудрой волшебнице! – «пригорюнилась» Ур.

– Уж кто бы говорил! – Скосив укоряющий взгляд на колдунью, потираю шею. – Нынешняя молодежь вообще ни стыда ни совести не имеет… – Ур замерла. – взять того же Мастера Боба… хотя нет, слова «Взять» и «Мастер Боб» в одном предложении… не очень звучат. – С боку раздалось сдавленное хихиканье Люси.

– Да уж, – криво хихикнула волшебница немудреной шутке, – ммм, Сефирот, я бы хотела с тобой кое о чем поговорить, – опять смутилась… – но… ик, не сегодня.

– Само собой, в любое время… – Так, опять эта волна, штормит сегодня что-то…

– Спасибо, ик, ты настоящий… эээ… друг.

– Всегда пожалуйста, – я осторожно сбагрил начавшую «плыть» волшебницу наконец-то заметившему нас Грею и смог обратить внимание на сцену.

На сцене в данный момент, Эльфман устанавливал предмет культурной программы, вида Нацу обыкновенный, так как сам драгонслеер самостоятельно мог разве что перекатываться. Леви взяла на себя роль импресарио и как только артист бы приведён в долженствующее положение, началось представление. Следующие несколько минут, Драгнил показывал номера с огнем – фигурки, текст, просто какие-то яркие вспышки… хм, а он потихоньку начал подбираться к изменению насыщенности и цвета пламени… растет, можно даже немного погордиться своей методикой обучения (принцип «гоблин – птица гордая»).

Дальнейшие выступающие в основном также показывали возможности своей магии, сочетая её с какими-то сценическими действиями – пением, танцем, фокусами, как говорится, кто во что горазд. За это время девушки как-то незаметно меня покинули, якобы увлечённые представлением. Спустя немного времени ко мне подсел Макао. Потом на сцену вышла Эльза… ммм, танец с копьем, это нечто, да ещё и платье на ней было… кажется, в себя я в тот момент ушел капитально. Вернул меня только вопрос Макао о том, собираюсь ли я сам выступать.

Вопрос был с подтекстом, заслуженный огневик тоже хотел выступить, но после Нацу мыслей не имел, а потому в темпе искал источники идей. Ну мне не сложно… хе-хе. Хотя идея ему не особо понравилась, но дипломатия – великая сила, да и раздолбайский дух фей…

Увы, допеть слегка отредактированную на ходу песню «Старый добрый Грог», Канцлера Ги, Макао не успел – что-то на чудовищной скорости метнулось на сцену, послышался звук удара, а потом что-то столь же быстро со сцены исчезло. В ускоренном восприятии это «что-то» выглядело как женский силуэт, странно, в эмоциях данного силуэта я негатива не уловил, но вот Макао вырубили весьма профессионально и немного жестоко.

– Хм, кажется, маме понравилась песня, – высказался Ромео, рассматривая опустевшую сцену, – кхе, суровая мама, что тут скажешь.

– Кхм, наш последний выступающий внезапно покинул сцену, – объявил мастер под понимающие смешки из зала, – итак, кто следующий? Эй, Сефирот, ты как, не желаешь?

– Даже не знаю… я сегодня такой мрачный… – пустив в голос побольше задумчивости, улыбаюсь обернувшемуся ко мне народу. Народ тут же воспылал и от меня потребовали продемонстрировать. Театрально вздохнув и предупредив что они сами напросились, я прошёл к сцене.

Песня у меня была уже давно заготовлена, пусть народ уже затер фразу, что «настоящий попаданец должен перепеть Высоцкого», но… песни ЭТОГО человека действительно бессмертны, но, он не зря просил не петь их – тут нужен определенный ГОЛОС, который мало у кого есть, да и спеть правильно Высоцкого… трудно, даже если ты можешь модернизировать свои связки как угодно, но… я попытаюсь.

Призвав из кармана гитару и заняв освободившийся столь экстравагантным способом стульчик, я осторожно перебрал струны и начал:

 
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
 

(Народ поутих и стал прислушиваться)

 
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
 

(Тёплый взгляд на Леви, которая почти сразу как-то потупилась)

 
Изнывая от мелких своих катастроф.
 

Закрываю глаза и целиком отдаюсь музыке.

 
Детям вечно досаден их возраст и быт,
И дрались мы до ссадин, до смертных обид,
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк!
 
 
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
 
 
И пытались постичь, мы, не знавшие войн,
За воинственный клич принимавшие вой,
Тайну слова «приказ», назначенье границ,
Смысл атаки, и лязг боевых колесниц.
 

(Вокруг стало совсем тихо)

 
А в кипящих котлах прежних войн и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов…
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов
 
 
И злодея следам не давали остыть,
И прекраснейших дам обещали любить,
И друзей успокоив, и ближних любя,
Мы на роли героев вводили себя!
 
 
Только в грезы нельзя насовсем убежать,
Краткий век у забав, столько боли вокруг…
Попытайся ладони у мертвых разжать,
И оружье принять из натруженных рук
 
 
Испытай, завладев ещё теплым мечом,
И доспехи надев, что почем, что почем!
Разберись, кто ты трус иль избранник судьбы
И попробуй на вкус настоящей борьбы!
 

Чувствую как вздрогнула Эльза… Да девочка, эта песня для тебя… и про тебя.

 
А когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
От того, что убили его, не тебя -
 
 
Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал -
По оскалу забрал – это смерти оскал!
Ложь и зло – погляди, как их лица грубы,
И всегда позади – воронье и гробы!
 
 
Если мясо с ножа ты не ел ни куска,
Если руки сложа, наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом,
Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем!
 
 
Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.[13]13
  Высоцкий – «Баллада о Борьбе», к прослушиванию обязательна.


[Закрыть]
 

То же место. Мастер Макаров.

На улице установилось просто мертвая тишина – барьер, поставленный, чтобы устроить новеньким сюрприз, а заодно не мешать спать горожанам работал в две стороны, не пропуская звуков со стороны города. Впрочем, главу Фей это сейчас заботило меньше всего – он все ещё был там – в своей молодости… со своими друзьями, сколько их осталось, из «старой гвардии»? Он, Полюшка, Яма… да и все, наверное. Что-то мокрое скатилось по щеке. Старый маг, лично похоронивший далеко не одного друга махнул рукавом, должно быть, что-то попало в глаз… да, просто соринка.

– Сеф… – да и горло почему-то сдавило, заставив подавиться окончанием имени. Уходящий в полной тишине со сцены маг обернулся. Странно, сейчас в нём проступило что-то странное… чуждое и… уставшее? Кажется, ему нелегко далась эта песня, – а… что случилось с автором этой… этого…

– Он умер… давно и очень далеко отсюда, – маг отвернулся и посмотрел на небо, – простите, Мастер, кажется, я умудрился испортить праздник, – беловолосый покачал головой, – плохая была идея и… теперь я понял, почему он просил не исполнять его песен – если сыграть её неправильно, то это будет оскорбление поэту… а если правильно… – Сефирот не закончил фразы, он просто ушел, впрочем, всё было понятно и без слов.

Эльза Скарлетт.

Девушка брела не разбирая дороги… в голове было пусто, а ноги сами несли её в сторону общежития. Нельзя показывать другим свою слабость, но… его слова и… та песня. Бывают ли такие совпадения или он всё знал? Сефирот, он притягивал, но в то же время… пугал. Поступки, слова… иногда складывалось впечатление, что он знает то, что было и… что будет и это пугало. Но… даже эта сегодняшняя песня… это было больно, очень больно. Зато теперь на душе стало немного легче и спокойнее, словно врач безжалостно вскрыл старый нарыв, вычистил его и дал затянуться. Вот только почему так жжет искусственный глаз? Девушка подняла взгляд на небо.

– Кажется, дождь собирается, – Эльза стряхнула капли влаги с лица… спасибо…

Воительница скрылась в женском общежитии. Яркие чистые звезды обещали ясный день.

Сефирот. Поздний вечер. Дом.

Состояние моё было «средне-хреновым», вроде бы ничего не случилось, но на душе было как-то пусто. Не думал, что песня так подействует и на меня, привык что этот мир отличается высоким градусом позитива, раздолбайства и легкой сумасшедшинкой, но вот когда накрыло Фей балладой, их эмоции накрыли меня… в итоге я просто сбежал, если называть вещи своими именами. Делать ничего не хотелось, да и моральная усталость давила, в итоге я решил отправиться спать, но… кто говорил, что будет так просто?

Приближение Ур я ощутил на полпути к царству Морфея, точнее, в тот короткий отрезок, когда тушка уже находилась в кровати, но сознание ещё не дало команду на отключение. Волшебница прошмыгнула в дом, поднялась на второй этаж в мою спальню, немного постояла на месте, а потом шмыгнула в кровать. Ко мне прижалось теплое мягкое девичье тело, а в нос ударил запах лаванды смешанный с легким ароматом вина.

– И как это понимать? – спрашиваю темноту перед собой.

– А как это можно понять? – слегка заплетающимся языком ответила волшебница, – мне просто стало холодно… и одиноко, та песня…

– И ты решила согреться в моей кровати? – блин, сбросить гормоны, я же не железный.

– Я тебе не нравлюсь? – пьяно возмутилась девушка, проведя рукой по моей груди и спускаясь ниже, – хм… не похоже.

– Мне не может не нравиться столь прекрасная особа, но… сейчас ты пьяна и не полностью отдаешь себе отчет в своих действиях, к тому же, ты знаешь, что любовью между нами даже не пахнет. А проблем, которые могут возникнуть, мне не надо…

– Знаю, – печально вздохнула девушка, – видела я как ты смотрел на своих девочек и как они смотрели на тебя, но… просто побудь со мной сегодня, хорошо? – ледяная принцесса поплотнее прижалась ко мне и… уснула, а я остался лежать и терзаться кучей вопросов, сводящихся к банальным «как я дошел до жизни такой?», «что со всем этим делать?» и… «нужно срочно выучить твердые астральные проекции». К середине ночи Ур стало жарко, она отползала от меня подальше и наполовину высунулась из-под одеяла. Поняв, что в такой компании уснуть мне будет проблематично, я плюнул на все, встал с кровати, укрыл обратно волшебницу (хотя тут не удержался и таки осторожно чмокнул её в носик, она так забавно хмурится во сне) и ушел в лабораторию – лучше уж займусь чем-нибудь полезным, чем борьбой с самим собой и некоторыми мыслями…

Совсем недавно были мыслишки по поводу материальной проекции, так почему бы ей и не заняться? Опыт Жозе был по большей части в проекциях не материальных, но и по интересующей меня теме он знал пару тонких мест. Библиотека Совета, опять же, тоже даром не прошла, так что хватит отлынивать, пора заняться экспериментами!

Чуть позже.

Хм, ну что тут скажешь, сам по себе фокус не сложный, за исключением парочки моментов. Во-первых «стоимость» изображения – энергонасыщенность составляет примерно полный резерв B-ранга и это – самый возможный минимум – дальше конструкция становится полупрозрачной и принять её за реального человека можно только с очень большого перепоя, да и действовать с материальным миром она не сможет. Второе ограничение – передача знаний и ощущений возможна только при сознательной отмене волшебства оригиналом или «слиянии» проекции и оригинала, но в этом случае маг ещё и возвращает потраченные силы. Но и это все мелочи по сравнению с третьим пунктом. Материальный двойник требует чудовищного контроля и памяти – нужно представить себе оболочку. Всю. Сразу. Но с этим-то проблем нет, память позволяет хоть сотню их представить, проблемы начинаются, когда в эту оболочку нужно «вплести» нити энергоканалов, именно это и дает иллюзии возможность манипулировать реальными объектами и даже использовать заклинания. Закачивать лучше «чистую» ману, без конкретной предрасположенности и переработки «телом», что любой маг делает автоматически. Иначе копии будут хрупкими и нестабильными, ну и по магии ограничены будут только школой, связанной с маной.

Во всяком случае, такую теорию можно составить, если обобщить память Жозе и выкладки из трех десятков книг (спасибо Боевому режиму и Анализу за наше счастливое детство). Что же касается практики… м-да, сейчас мои «копии» больше всего напоминали «шедевры» некоего блондинистого ниндзи на первом своем экзамене на генина… но времени и маны у меня много…

Утро началось… бурно. Нет, я точно поставлю у дома минное поле… и турели… и арт установку. Не дом, а проходной двор. Итак, в мой милый домик вломился некий беловолосый тип со склонностью к стриптизу. Тип отзывался на имя Леон и пребывал в состоянии культурного шока и нервного возбуждения. И вот, вламывается он в мой несчастный домик, каким-то образом находит помещение, где отдыхает его учительница… и видит картину голой Ур, лежащей в моей кровати. Крик раненой белуги об «обесчещенном учителе» прервал вынесший нарушителя ледяной таран, причем вынес он не только нарушителя, но и три стены, одна из которых была наружной. Отсюда напрашивается два вывода. Первый, никогда не орите над ухом у похмельного мага, особенно, S-ранга и выше. Второй, мне нужен адамантий… много адамантия… очень много адамантия, чтобы хватило на дом! Хм… надо бы заняться сбором материалов.

– Ну и чего вы тут устроили? – вылезаю из лаборатории, откуда я и наблюдал за событиями через подсаженные Ур клетки, – и кто, простите, будет восстанавливать стену? Мало того, что вчера кое-кто выселил меня из собственной спальни (если бы я сказал что-то другое, то Леон мог бы и спятить, к тому же, скорость распространения слухов в этом городе просто поражает и если что-то подобное дойдет до трио… как говорят дроу, делай что хочешь, но не попадайся!), так сегодня с утра этот кое-кто решил эту самую спальню разнести в хлам?

– Ой, Сефирот, – волшебница держалась за голову, в её эмоциях промелькнуло почти одновременно шок, испуг, облегчение, радость, смешанная с некоторой досадой. Хм, кажется, она вспомнила своё вчерашнее поведение.

– «Ой» – это сломанная мебель, а вот разнесенные три стены, это уже «ай-яй-яй»… посидел, называется, в лаборатории. Мало уважаемый, вы какого хрена вламываетесь в чужой дом? – вежливо обратился я к приходящему в себя Леону.

– Ну, я… эээ… – молодой ледяной маг был недоступен, завороженный открывающейся картиной ледяной принцессы, спешно натягивающей на себя кофточку.

– Оччень информативно, а вы в курсе, что за проникновение в чужой дом полагается два месяца работ на руднике. А если ещё и прикинуть, с какими намерениями вы проникали….

– Сефирот, пожалуйста, не нужно… ты ведь Леон? – на вопрос Ур парень только растерянно кивнул, – это мой ученик, он…

– Тот засранец, что растопил один известный тебе кубик льда, пытаясь освободить не менее известную зверушку… кстати, он считал, что растопление тебя прикончит.

– Ну… я… – хм, кажется, он начал повторяться.

– Так, или мне сейчас все нормально объяснят, или кто-то огребет, не знаю кто, но мне уже фиолетово, – левый глаз госпожи Милкович начал подергиваться, – Сеф…ирот, мы можем воспользоваться твоей кухней?

– Да чего уж там, где чай и мои заначки вкусняшек ты все равно знаешь, – я безнадежно махнул рукой.

– Спасибо! – Ледяная принцесса просто взяла своего ученика чуть ли не за шкирку и потащила в сторону кухни… кому-то предстоит очень трудный разговор. Я же обратился к личности, буквально источающую ревность и негодование. Да и запах был знаком.

– Ммм, Шерри, если не ошибаюсь? И чего всех так привлекают те кусты… вы уже вторая девушка, которая устроила там засаду. Неужели на меня?

– Пф! – процитировала девушка одного хорошо известного всем глазастика.

– Ну раз нет, то вылезайте, возможно, вашему компаньону потребуется помощь… чтобы спешно слинять подальше от любимого наставника, – на словах о «любимом» наставнике девушка напряглась.

– А ну стой, засранец! Созидание одной рукой? Раздевание при заклинании? Ты вообще забыл всё, чему я тебя учила?! – дверь слетела с петель, вынесенная телом Леона. Следом за парнем вышла весьма недовольная Ур, перемежающая свои нотации «подбадриванием» при помощи небольших ледяных иголок, что мистическим образом имели самонаведение и били парня куда-то в район нижней части спины. Загнав слабо трепыхающуюся жертву (мне пришлось удерживать Шерри, дабы та не наломала дров), Милкович применила добивающий удар.

– Как же я рада, что с тобой все в порядке, – после чего чмокнула опешившего парня в лоб (для этого ей пришлось немного подпрыгнуть, смотрелось довольно забавно) и потрепала его волосы. Леон медленно сполз по стене.

– М-да, чувствую, это надолго, но у меня возник один вопрос…

– Какой? – Шерри посмотрела на меня, на миг оторвавшись от своего драгоценного Леона.

– А кто мне будет платить за раздолбанные стены? Поскольку он, – я махнул рукой на пребывающего где-то глубоко в себе парня, – сейчас явно недоступен для диалога, то вопрос к его напарнице? – и да, главное, улыбнуться.

Несколько часов спустя. Вечер.

Блин, до чего был напряженный день. Выловить строителей, показать им фронт работ, составить смету, потом выловить скрывающуюся от меня Шерри, потом вместе с злобно шипящей Шерри выловить Леона и оторвать его от Ур (хотя там во всю шел воспитательный процесс и парня пришлось скорее спасать), потом мы встретили Грея, который, судя по всему, банально ревновал наставницу к первому ученику. Пришлось срочно ставить барьеры, дабы эти двое не разнесли половину города, а поскольку в барьерах мне далеко даже до звания подмастерья, усиливать их пришлось Письменами. Никогда ещё я так быстро не писал, правда, заряд в ручке почти кончился, нужно будет купить к ней ещё лакримы… И если кто-то считает, что мои проблемы на этом закончились, то он сильно, очень сильно ошибается. Хотел было наведаться к заветной стойке, дабы попросить Миру добыть еды и чего-нибудь попить, но внезапно узнал, что с утра пораньше сюда пришла чем-то обеспокоенная Люси, пошепталась с Миражаной и Эльзой, после чего трио сорвало какой-то контракт с доски и смылось из гильдии, вернется в лучшем случае только завтра днем. В общем, ни еды, ни приятной компании. Один Макарыч, что как-то вяло и без огонька руководил строительными работами – только-только завершили первый этаж, такими темпами новое здание будет готово к эпизоду с Нирваной, если не позже, зато все при деле, поскольку вариантов теперь есть два – или отдыхать на миссии, или горбатиться на стройке, хе-хе.

Более-менее разобравшись с текучкой и убедившись, что ремонт моего домика идет куда более активно, чем гильдии (все-таки разница между магами-раздолбаями с молотками и профессиональными строителями огромна), я залез в свою любимую лабораторию и занялся тем, чем давно должен был заняться… моей прееллеееессссстью….

Ммм, музыка, спустя почти девяти месяцев тишины и безнадежности… кайф… установка для записи мелодий маны жрала просто немеряно, но меня это не смущало – я спускал весь резерв для забивания плеера, потом перекусывал из ближайшего камина и продолжал заливать песни. Вышел из подземелий я только поздним вечером, ремонтники давно все починили и покинули жилье, по поводу того, что из дома они могли что-то «на память» я не беспокоился – все-таки какая-никакая репутация у меня уже была, да и с Феями в их родном городе никто не стал бы ссориться… без действительно веской причины. В ушах звучали HMKids «Chaos temptation», я тихонько подмурлыкивал дикому реву и был перманентно счастлив. Правда, выяснилась одна забавная штука в этой телепатической передаче – она записывала песни на языке, на котором «думал» носитель, после чего можно было уже «допилить» рифмы. Не очень удобно, приходится много возиться, но с возможностями Симбы подобрать нужные синонимы и подстроить рифму было относительно нетрудно, зато теперь и местные могут понять смысл песен… если не сбегут, конечно.

Из нирваны меня вывело приближение Ур. Девушка опять умудрилась смыться, теперь от уже пары учеников. Хм, как-то странно она себя ведет в последнее время, а Грея прямо-таки избегает, с чего бы? Вырубив плеер я повернулся к ночной гостье.

– Опять сбежала?

– Угу… Сеф, по поводу вчерашнего… – Ур как-то смутилась.

– Ничего страшного, вчера был тяжелый день, бывает, – поспешил я закруглить явно смущающую её тему, но вместо облегчения в её эмоциях уловил… досаду? Хм…

– А, да пошло оно все к Зерефу! – ледяная принцесса просто подошла ко мне и поцеловала. Не понял.

– Эм, – я осторожно отстранился, спиной чувствуя, как вступаю на очень тонкий лед, – Ур, ты, конечно, очень приятная во всех отношениях девушка, но мы просто друзья…

– И почему вы, парни, порой такие глупые, – тяжело вздохнула волшебница, – хорошо, говорю прямым текстом. Молодое тело требует своего, а если вспомнить, что последний раз я… была с мужчиной, – Ур слегка смутилась, – лет пятнадцать назад… черт, да я уже о Грее периодически думаю совсем не как об ученике… он так вырос… но… он же мой ученик, да я его совсем мелким помню! – девушка встряхнула головой, – в конце концов, это ты меня вернул к жизни, вот и принимай ответственность! – очень «логично» закончила Ур, – к тому же кое-кто мне тут не так давно рассказывал о дружеско-любовных отношениях… кажется, в этом все-таки что-то есть…

М-да… не ожидал… хотя… да пошло оно все, я ведь тоже не железный и не монах (совсем не монах). Я подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку и понес наверх, хм, а не так уж плохо закончился этот день.

Ур Милкович.

За окном только-только начинался новый день, девушка довольно потянулась, давно ей не было так хорошо, надо будет как-нибудь повторить… немного полюбовавшись спящим рядом парнем, волшебница, легонько поцеловав его на прощание, отправилась в душ – нужно было привести себя в порядок после бессонной ночи. На столе в комнате лежала странная коробочка с проводами, вчера из неё доносился какой-то странный шум, терзаемая любопытством Ур кинула взгляд на Сефирота. Тот продолжал спать.

«Ну, я думаю, он не обидится, если я посмотрю, что это такое», – подумала девушка. Разобраться в коробочке было нетрудно – артефакт, способный воспроизводить звук и выводить его через провода к ушам. Нажав на «случайный выбор», девушка прицепила провода к ушам. Коробочка мигнула и заиграла музыка, а позже пошли и слова…

 
Легко придумать справедливую цель,
Великую цель, из тех, что любимы толпой.
Еще мне нужен безупречный герой,
Могучий герой, что всех поведет за собой!
Охотно люди устремляются в бой
За край родной, за рай неземной.
Как овцы, воины идут на убой,
А дальше – дело за мной!
 
 
Героям – подвиг, подонкам – повод.
Юнцам посулим боевую славу!
Надежду – нищим, голодным – пищу!
И каждый из них обретет то, что ищет…
 
 
Не лжем ли мы, Зереф, доверчивым людям?
 

 (Ур икнула едва не выронив коробочку из рук.)

 
Не им, а тебе эта битва нужна!
 

«Этот голос… Имя… Что за?…»

 
Поверь, Сефирот, здесь обмана не будет.
Все то, что им нужно, то даст им война!
 

(В полном изумлении волшебница возрилась на спящего парня, чей голос только что прозвучал из проводов и… вопрошал о наличии совести у Зерефа?…)

 
Достанем плакаты и яркие краски,
Поправим портреты великих идей!
Свобода и равенство, верность и братство -
Прекрасные сказки для взрослых людей!
И вот уже толпы с восторгом встречают
Того, кто ведет их в Крестовый Поход.
Так было всегда – храбрецы умирают,
А где-то в сторонке стоит Кукловод!
 
 
Героям – подвиг, подонкам – повод.
Юнцам посулим боевую славу!
Надежду – нищим, голодным – пищу!
И каждый из них обретет то, что ищет…
Все даст им война!
Все даст им война…
 

Посидев ещё немного, очень задумчивая Ур покинула дом своего… кого? Друга, любовника и очень странного и загадочного субъекта, попутно вспоминая тот разговор о Темном Маге, а ведь Сефирот говорил так, словно лично его знал, но тогда дочь предположила, что он и есть Зереф. Или все несколько сложнее?

– В конце концов, это просто песня и ещё ничего не доказывает! И вообще, мне пора к ученикам – стоило немного умереть, как они совсем от рук отбились! – решившая отложить проблему на некоторое время волшебница вернула плеер на место и отправилась дальше гноб… эээ учить двоих оболтусов.

Сефирот. Утро.

Утром Ур уже не было – девушка ушла перед рассветом, на прощание подарив мне поцелуй и покой и умиротворенность в эмоциях. Правда, кажется её слегка шокировала моя маленькая шутка с плеером, но нечего ковыряться в вещах хозяина без спросу, так что пусть теперь поломает голову, что там имелось ввиду. Но как же было забавно следить, как она старается не разбудить «спящего» меня. Я довольно развалился на кровати и глубоко вздохнул, сейчас о прошедшей ночи напоминал только её запах и кровь на простыне – тело было новым со всеми соответствующими атрибутами, впрочем, не важно. От белья я избавился сразу – просто испепелив его, улики такие улики. Каких-то моральных терзаний я не испытывал. Не стоит путать любовь и секс, к тому же, мой организм тоже «требует своё», а мой любимый квартет явно ещё не готов к переходу на такие отношения… будем подождать.

Закончив с приведением жилища и себя в порядок, я хотел уже было выползти на улицу, когда меня остановил вызов от Уртир. Хм, что-то случилось? Добравшись до своего кабинета, я активировал сферу связи.

– Доброе утро, прекрасная Уртир, что-то случилось или ты просто соскучилась? – девушка искренне мне улыбнулась, да, возвращение матери явно благотворно сказалось на её характере, да меня она теперь воспринимает не как просто союзника, а… хм, а действительно, как? Впрочем, разобраться в женских эмоциях и логике нереально даже межмировому тентаклевому монстру, кхм… м-да, что-то я всё не о том, да не о том. Впрочем, Уртир очень быстро умудрилась вернуть меня с небес на землю.