Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"
Автор книги: Павел Чагин
Соавторы: Сергей Малышонок,Александра Шервинская
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 341 страниц)
Глава 14
Келен
– Повелитель! – негромкий голос Лиама ворвался в мой беспокойный сон, и я даже испытал чувство облегчения, потому что самому мне никак было не вынырнуть из невнятной путаницы образов, теней, ощущений и голосов. Они затягивали меня, словно в трясину, не оставляя ни малейшего шанса проигнорировать их. И в то же время я не мог вычленить ни единого понятного слова, ни хоть сколько-нибудь знакомого лица.
Я вскочил, и по тени, мелькнувшей по серому лицу Лиама, понял, что он прекрасно понимает моё состояние. Мне вообще иногда казалось, что он не то чтобы читает мысли – с таким, как я, это просто невозможно – но на каком-то подсознательном уровне отслеживает моё состояние. Вот и сейчас он как нельзя более вовремя разбудил меня, избавив от мутного, выматывающего сна.
За окном было темно, впрочем, в последнее время Франгай редко озарялся солнцем, словно с отъездом Лиз в нём отпала необходимость. А может быть, так оно и было: населяющим древний лес тварям оно было без надобности, а франгайские деревья давно привыкли довольствоваться малым.
– Пришли те, с кем ты хотел говорить, Повелитель, – склонился чуть ли не до пола Лиам, – Невидимая гора пропустила их. Скажи, когда ты найдёшь для них время?
– Сейчас, только умоюсь, – ни секунды не раздумывая, ответил я, – скажи, в каком виде мне лучше предстать перед ними? Ты лучше знаешь подданных Шегрила.
Помощник выпрямился и какое-то время внимательно изучал меня своими алыми глазами, а потом спросил:
– Зачем ты спрашиваешь, Повелитель? Не всё ли равно, в каком? Ты ведь просто хочешь дать им задание…
Чувствуя недосказанность, на которую, как я успел выяснить, Лиам был большой мастер, я постарался ответить максимально спокойно.
– Мне нужно, чтобы они взялись за дело по своей воле, Лиам. Я хочу быть уверен, что никто из них не предаст и не сбежит, хотя о побеге, наверное, говорить смешно. Итак, что ты мне посоветуешь?
– Большинство из них люди, Повелитель, точнее, когда-то они были людьми, хотя есть один пустынный хаш и один горный каменщик. Одному Оку Тьмы ведомо, как они забрались так далеко от родных мест, но смерть свою они нашли именно на земле Франгая. Значит, теперь они принадлежат Шегрилу.
– То есть человеческая форма будет уместнее, – сделал вывод я, и Лиам лишь склонил лысую голову. – Сколько их?
– Десять, Повелитель, они ждут внизу.
– По идее, десяти для начала должно хватить, – подумав, сказал я, – а там посмотрим, насколько действенной окажется такая разведка. Может, я ошибся, кто знает?
Наскоро умывшись ледяной водой и пригладив растрепавшиеся за ночь волосы, я не торопливо – не к лицу будущему Повелителю Франгая скакать через ступеньку – но и не задерживаясь, спустился по витой лестнице на первый этаж. В небольшом зале царил глубокий полумрак, что было вполне объяснимо: пришедшие ко мне существа не относились к любителям дневного света.
Честно говоря, мне было любопытно взглянуть на тех, кто, как оказалось, составляет значительную часть необычного населения леса. О них, о тех, кто предпочитает лежать в земле или в норе, часто забывают, а зря. При правильной организации мёртвые могут стать мощной силой, с которой справиться сможет далеко не каждый.
Я всматривался в тени, замершие возле стен, и пытался понять: правильное решение я принял, решив позвать на службу мертвецов? Вправе ли я вмешиваться в веками, а то и тысячелетиями установленный порядок, при котором живым – живое, а мёртвым – мёртвое. А потом перед глазами встала замерзающая, лишённая жизни часть Франгая, и я постарался отбросить все сомнения.
– Вы откликнулись на мой зов, – несмотря на внутренние колебания, мой голос был твёрд и спокоен, – я ценю это. Я Келен, Повелитель Франгая, избранный Оком Тьмы и прошедший его испытания.
Я распахнул плащ и велел амулету проявиться, чтобы пришедшие могли убедиться в том, что я говорю правду.
Среди мертвецов пронеслась волна неясного шёпота, а я неожиданно ощутил такую гремучую смесь эмоций, что на мгновение зажмурился. На меня обрушилась волна сожаления, смешанного со жгучим любопытством, злостью, завистью, восторгом и болью. Кто сказал, что эти существа не могут испытывать никаких чувств? Неправда! Теперь я могу заявить это с полной ответственностью.
– Как ты нашёл его? – хрипло проговорил высоченный мертвец, на плечах которого ещё можно было различить остатки кожаной кольчуги, такой, какие популярны среди народов предгорий.
– Не я, – я прекрасно понимал, что врать нельзя ни в коем случае: ложь они почувствуют сразу, и тогда уже ни о каком доверии и никаком сотрудничестве и речи быть не может. А они мне необходимы, вот эти десять существ, прячущихся в тени.
– Око выбрало меня само, – помолчав, продолжил я, и в зале стало невероятно тихо. – Я ведь тоже когда-то, ещё в прошлой жизни, пришёл сюда за ним, как и вы все…
– Как это произошло? – подал голос другой, видимо, погибший не так давно, так как ещё можно было различить шрамы на грубовато-красивом лице, оно ещё не успело превратиться в неприглядную, обтянутую серой кожей маску.
– Это долгая история, – усмехнулся я, понимая, что рассказать придётся и решая, о чём можно говорить, а о чём лучше промолчать.
– Мы никуда не спешим, – с негромким смешком отозвался ещё один мертвец, – и с удовольствием послушаем того, кто взял на себя смелость назваться Повелителем Франгая.
– Хорошо, – я кивнул и прислонился к тёплой деревянной стене. – Потом вы сами решите, оставаться и выслушивать моё предложение или уходить.
Сначала слова давались с большим трудом, потому что мне самому было трудно снова переживать всё то, что произошло за последнее время. Когда я говорил с Шегрилом, мне было проще, так как что-то он считывал из моего сознания сам, тем самым избавляя от необходимости облекать прошлое в слова. Сейчас же мне приходилось озвучивать многое из того, о чём я предпочёл бы забыть. Я говорил, и перед моими глазами вставали высокие деревья, которые я увидел, выйдя из портальной колонны. При рассказе о том, как я увидел детёныша сариссы, напавшего на белку, кто-то из слушателей негромко выругался, видимо, вспомнив свой печальный опыт. О предложенном мне выборе я сказал очень коротко, так как это была не та тема, на которую стоило откровенничать, но никто и не допытывался. Люди, принявшие смерть в сердце Франгая, ко многому сейчас относились иначе, чем при жизни, в том числе и к чужим тайнам. Не стал я упоминать и Крыса, так как до сих пор до конца не представлял, куда он делся, а в том, что его нет в Франгае, я был абсолютно уверен. Меня слушали внимательно, и я на какое-то время даже забыл, насколько необычные слушатели собрались вокруг меня. Рассказывая о трансформации, я для наглядности перекинулся в драконий облик, и было видно, что моя вторая ипостась произвела нужное впечатление.
Но когда я перешёл к той части рассказа, в которой речь шла об Оке Тьмы, легендарном артефакте, который искали сотни безумцев и авантюристов, но никто не мог найти, в зале наступила гробовая – я едва не улыбнулся этой игре слов– тишина. Сначала я рассказал о том, как часами мог сидеть на дереве, глядя на закручивающийся чёрный водоворот, о том, как меня неудержимо тянуло туда, вниз, о том, как однажды рискнул и прыгнул прямо в бездонный чёрный омут. Коротко поведал о том, что провёл на дне, в раковине, много времени, в итоге получив задание – сохранить этот мир и, в частности, Франгай. Рассказал о своей встрече с Шегрилом, и, пожалуй, то, что Повелитель мёртвых принял меня и даже уступил свой дом, произвело на слушателей самое сильное впечатление из всего рассказанного. Ну, кроме истории об Оке Тьмы, разумеется.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда Лиам протянул мне стакан с изумительной холодной водой, я понял, что говорю так давно, что у меня пересохло в горле. Опустошив стакан, я рассказал то том, что обнаружил на северной границе Франгая, о своей идее разослать по рубежам леса команды из хищников и мёртвых. Разумеется, тех, кто захочет и сможет взять на себя эту обязанность.
– Теперь я готов выслушать вас и ответить на вопросы, – выдохнув и утерев честный трудовой пот, сказал я, глядя на своих необычных слушателей.
– Я готов, – после достаточно продолжительного молчания, глубокого настолько, что я уже почти не ждал ответа, проговорил один из пришедших и шагнул вперёд.
Он был высок, широкоплеч и когда-то давно, наверное, красив, хотя сейчас внешне он напоминал Лиама, отличаясь от него лишь более светлым оттенком серой пергаментной кожи, обтянувшей череп. Благодаря странной магии Франгая эти люди не превратились в скелеты, подобно гольцам, а сохранили некое подобие тела, пусть высохшего и лишённого горячей крови. Не было ни малейших оснований сомневаться, что в плане физической силы и выносливости эти существа намного превосходят обычного живого человека. Им не нужна еда, для поддержания жизни им достаточно магического фона древнего леса. Им не нужен сон, он остался там, позади, в нормальной жизни. Им достаточно подпитки от того, что разлито в лесу, это их воздух, их сила, их энергия. Именно такие разведчики мне и были нужны, так как другие просто не выжили бы в отдалённых частях Франгая. Хотя, если честно, простому человеку проблематично уцелеть в любой части нашего древнего леса.
– Хорошо, – я кивнул, понимая, что от того, как сложится мой разговор с этим подданным Шегрила, зависит успех всего предприятия. – Как тебя зовут?
– У меня нет имени, – он равнодушно пожал плечами. – Тебе ли не знать, что имя уходит от человека вместе с жизнью.
– Это неправильно, – я предвидел такой ответ и был готов, – вот моего помощника, например, зовут Лиам, и, насколько я понимаю, он не имеет ничего против нового имени.
– Ты дал ему имя? – одновременно спросило несколько голосов, и в них были одновременно удивление, неверие и зависть. Ведь имя для человека – это не просто набор букв и звуков, это его якорь в окружающем мире, способ сохранить свою индивидуальность, свою личность.
– Да, – я кивнул, – когда я стал тем, кто я есть сейчас, я понял, что моё прежнее имя не годится, оно ушло вместе с тем славным, но недальновидным и самонадеянным парнем, которым я был раньше. И я взял себе имя Келен, что на одном из древних языков означает «чешуя».
Повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием, так как живым здесь был лишь я, но это уже совершенно меня не смущало.
– И Повелитель Шегрил не возражал против того, что ты дал имя одному из нас? – недоверчиво уточнил ещё один, тоже высокий, но, в отличие от предыдущего, узкоплечий, изящный даже сейчас, при этом опасный, словно змея.
– Нет, – это было действительно так. Вообще-то мне показалось, что Шегрилу до этого вообще нет дела, но что он был не против – это точно, иначе Лиам никогда не принял бы новое имя.
– И нам можешь дать, если мы согласимся?
– Не вижу, что может помешать, – я пожал плечами. Вот уж не предполагал, что основным аргументом окажется не моё владение амулетом Ока Тьмы, а право давать имена давно умершим существам.
– А с какими зверями нам придётся работать в паре? – ещё один выдвинулся из темноты, и я перевёл дух: раз пошли конкретные вопросы, значит, они практически согласны.
– Пока я договорился с кайросом, – ответил я и понял, что правильно сделал, начав с одного из самых страшных хищников Франгая.
– С кайросом?! – воскликнули одновременно несколько потенциальных разведчиков. – Ты можешь разговаривать с такими, как он?
– Могу, – подчёркнуто спокойно отозвался я, – по той причине, что я сильнее, и кайрос это понимает. Я говорил с одним из них вчера, и он обещал прислать кого-нибудь из молодых самцов для патрулирования границ. Думаю, что тот из вас, кто согласится работать в паре с кайросом, будет надёжно защищён от любых неприятностей.
– Нас и без того надёжно защищает наше состояние, – невесело хохотнул тот, что первым вышел вперёд, – трудно убить того, кто уже мёртв.
– Однако можно, – я вспомнил, что произошло с гольцами там, на замёрзшей части Франгая, – я сам видел, как под действием неизвестных мне чар гольцы… вы же знаете, кто это такие, верно?
Ответом не было негромкое ворчание, и я, приняв его за согласие, продолжил:
– Я видел, как гольцы рассыпались в пыль от соприкосновения с магией холода, и, поверьте, зрелище было не из приятных…
Снова воцарилось молчание, но оно было уже не таким настороженным, как в начале этой необычной беседы.
– Кто будет выбирать хищника?
Я не заметил, кто задал этот вопрос, но это было и не так важно: главное, что разговор перешёл в стадию обсуждения. И при этом никто не покинул зал в Невидимой горе, не отказался принять участи в разведке. Впрочем, наверное, это вполне объяснимо: я давал им шанс хоть как-то разнообразить своё бесконечное существование где-то в земле, в переплетении корней, в глубоких норах, так похожих на могилы, которых у сгинувших в чаще никогда не было и не будет.
– Думаю, когда станет понятно, кто примет участие в разведке, мы соберёмся снова и уже на месте решим, как будут сформированы пары. Нужно будет учесть не только ваше мнение, но и отношение зверя. Нужно, чтобы в дуэте было доверие и взаимопонимание, насколько это возможно, конечно. И я должен вас спросить: никто не отказывается? Потому что если кому-то не нравится эта идея, то лучше уйти сейчас.
Ответом мне была абсолютная тишина, никто не сдвинулся с места, не ушёл и не отказался. Отлично, значит, скоро границы Франгая будут под надёжным контролем.
Глава 15
Каспер
На улице мело так, что невозможно было разглядеть хоть что-то: даже вытянутая вперёд рука выглядела тенью в сумасшедшем круговороте крупных снежинок. Но я не мог не признать, что было в этом холодном белом безумии какое-то неуловимое очарование, гипнотическая притягательность. И это, если верить словам Рифана, только начало? Что же тогда будет твориться, когда метель разыграется всерьёз? Теперь понятно, почему он торопил меня: скоро здесь не то что портал, тут обычную дверь открыть будет невозможно.
Сильно наклоняясь вперёд, чтобы преодолевать порывы ветра, закрывая лицо руками от жалящей ледяной крошки, мы медленно пробирались к портальной башне. Я точно знал, что она тут есть, так как Рифан как-то мельком говорил о ней.
Вскоре в становящейся всё плотнее пелене постепенно начал проявляться силуэт высокой на фоне низеньких домов башни. Когда мы подошли ближе, я увидел, что она тоже сделана из снега, а вместо двери – несколько скреплённых шкур. Нырнув за них, мы оказались в просторном помещении, в центре которого мерцала портальная арка.
– Всё готово, Рифан, – я увидел молодого человека в такой же куртке, какая была на мне сейчас, выглянувшего откуда-то из-за арки, – торопитесь, сигнал уже не слишком устойчивый, скоро совсем собьётся.
– Спасибо, Карий, – поблагодарил мой спутник парня, – мы старались прийти как можно быстрее. Открывай…
Знакомо застрекотали кнопки настройки. Я вздохнул, вспомнив, сколько раз слышал этот звук раньше, но никогда ещё портал не вёл меня в столь непредсказуемое место. Разве что когда я впервые перемещался во Франгай по приказу Максимилиана, ну так последствия того перехода я до сих пор не могу разгрести. И что-то подсказывает мне, что нынешнее перемещение отправит меня в места уж совсем удивительные.
Мерцающий свет портального окна стал ярче, затем привычно вспыхнул серебряными искрами и на какое-то время превратился в колышущийся туман.
Рифан первым шагнул в портал, а я, мысленно воззвав к Бесшумному и всем силам его, последовал за ним в абсолютную неизвестность.
Почему-то мне казалось, что мы должны выйти почти в такую же метель, как та, от которой сбежали, а то и сильнее. Однако меня встретил тёплый воздух хорошо натопленного помещения. Дождавшись, когда глаза привыкнут к свету, я внимательно огляделся. Мы стояли в большом зале, казалось, вырубленном прямо в теле скалы, хотя я почему-то думал, что резиденция Владыки Севера достаточно далеко от гор. Впрочем, я, как и практически все жители империи, крайне смутно представлял себе, как выглядят отдалённые северные территории. Это же мёртвые ледяные пустоши, кому они нужны! Может быть, относись мы внимательнее к другим землям, всё сложилось бы иначе. Нас в очередной раз подвели непомерно раздувшееся самомнение и пренебрежение ко всем, кому взбрело в голову проживать за границами империи.
Пока я осматривался, мой спутник уже оживлённо переговаривался с присутствовавшими в зале людьми. Он что-то рассказывал им, то и дело показывая на меня рукой. Я счёл возможным подойти ближе.
– Это Каспер! Он помог нам победить ледяных ворон! Вы бы видели, как он крошил их!
Я скромно улыбнулся, мол, да, вот какой я замечательный и отзывчивый, да и как было не помочь в такой ситуации!
– Сам Владыка захотел с ним познакомиться, – продолжал Рифан, – вот мы перенеслись, успели до начала бурана.
– Что, сильно метёт? – обеспокоенно спросил один из встречавших, здоровенный мужик с такой бородой, что его лицо надёжно пряталось в ней, и видны были только глаза. Впрочем, в них сверкали и ум, и осторожность, и любопытство.
– К вечеру всё засыплет, не пробраться будет, – вздохнул Рифан, – снова потом чистить придётся, а то ж не пройдут…
Мне жутко хотелось спросить, кто конкретно не пройдёт, но я понимал, что пока не заслужил права на полную откровенность непростых местных жителей.
– Здесь-то пока спокойно, – пожал могучими плечами бородатый, – ветер, конечно, как без него, а так благодать. Вы дальше сразу или погостите денёк?
– Может, на обратном пути, – отказался мой спутник, – сейчас нас ждёт Владыка, мы не можем задерживаться, сам понимаешь.
– Тогда добрый путь, – кивнул здоровяк и, повернувшись, крикнул кому-то, – запрягай!
Когда мы вышли на улицу, я невольно зажмурился, так как в глаза ударил такой яркий солнечный свет, что у меня невольно выступили слёзы. Проморгавшись, я огляделся и просто задохнулся от восторга. Кругом было настоящее царство льда и снега, пронзительного синего неба и ослепительно белой земли. Казалось, в мире не осталось никаких иных красок кроме всех оттенков этих двух цветов. Лиловые, почти сапфировые тени, голубые сияющие искры льда, бесконечное синее небо, к горизонту становящееся сначала сиреневым, а потом тёмно-фиолетовым. Я никогда не думал, что у белого цвета может быть столько полутонов: цвет молока и цвет новой бумаги, которой ещё не коснулось перо, тёплый тон топлёных сливок и резкая белизна далёкой звезды, сухой оттенок старой, выцветшей под ветром кости и чуть различимая голубизна подснежников. Никогда не считал себя любителем поэзии, но эта невероятная картина затронула какие-то глубинные струны моей циничной души.
– Красота, верно? – с вполне объяснимой гордостью спросил Рифан, и я лишь согласно кивнул, так как возразить при всём желании было нечего.
Пока мы любовались бескрайними ледяными просторами, к нам подбежал совсем юный парнишка, бросивший на меня любопытный взгляд и бодро отчитавшийся:
– Морнизы готовы, Рифан, можно отправляться.
Пройдя вслед за мальчишкой между двумя высоченными сугробами, мы очутились на утоптанной площадке, где стояло несколько уже знакомых мне рогатых волков. Они меланхолично грызли какие-то кости и хрящи, поглядывая по сторонам сверкающими жёлтыми глазами. На зверюг было накинуто нечто вроде усиленной сбруи, к которой крепились лёгкие и даже изящные деревянные конструкции.
– Садись, Каспер, – Рифан первым запрыгнул в сани и уселся на широкую лавку, после чего чуть ли не по макушку завернулся в лежавшую рядом шкуру. Я повторил его действия, пока не очень понимая, зачем такие предосторожности, ведь на улице не так чтобы холодно. Однако когда морнизы, подчиняясь, видимо, ментальной команде, рванули с места, я понял, что в очередной раз был излишне самонадеян. Если бы не шкура, в которую я завернулся практически с головой, оставив лишь щёлочку на уровне глаз, я покрылся бы снежной коркой уже через пару минут.
Странные звери бежали с невероятной скоростью, практически не проваливаясь в снег, а скользя по нему. Этому как нельзя лучше способствовали широкие мягкие подушечки лап, которые, как я понял, в случае необходимости выпускали длинные острые когти.
Несмотря на то, что в лицо бил обжигающе холодный ветер, я старался увидеть как можно больше, так как любопытство свойственно всем без исключения магам.
Однако минут через двадцать однообразная снежная пустыня мне наскучила, и я погрузился в некое подобие дрёмы, чему чрезвычайно способствовало мерное покачивание саней. Из этого почти медитативного состояния меня выдернул голос Рифана, звучавший слегка приглушённо из-за шкуры, скрывающей половину лица.
– Прибыли!
Я встряхнулся и выбрался из-под уютной шкуры, чтобы снова, уж в который раз, восхищённо замереть. Мы остановились перед огромным ледяным дворцом, никак иначе это устремлённое куда-то вверх строение назвать язык не поворачивался. Тонкие изящные шпили тянулись к небу, теряясь в недоступной человеческому глазу вышине. Арочные проёмы и невесомые на вид галереи казались нарисованными кистью талантливого художника, и я подумал о том, какой невероятной мощью нужно обладать, чтобы создать такое чудо!
Мы оставили в санях шкуры и неторопливо, но и не задерживаясь, прошли через высокие ворота.
– Почему здесь нет никакой стражи? – не удержался от вопроса я.
– А зачем? – Рифан искренне удивился. – Во дворец могут пройти только те, кого Владыка сам хочет видеть. Остальные сюда просто-напросто не доберутся, Каспер.
Мы миновали широкий двор, в котором было всё так же безлюдно, лишь откуда-то очень издалека доносился невнятный шум, но Рифан ничего не сказал, а спрашивать я не стал. Что-то подсказывало мне, что излишнее любопытство тут не слишком приветствуется.
Возле широких двустворчатых дверей мой спутник остановился и сделал несколько шагов в сторону.
– Дальше ты пойдёшь один, Каспер, – сказал он, – Владыка хотел видеть именно тебя, я был лишь сопровождающим. Надеюсь, ты в полной мере оценишь милость и справедливость того, кому мы присягнули на верность. Я был бы рад, если бы ты присоединился к нам не по необходимости, а по воле сердца.
Кивнув, я легко толкнул дверные створки, и они совершенно бесшумно распахнулись, открывая передо мной длинный пустой коридор. Я почему-то думал, что сразу окажусь в приёмном зале или в кабинете, но, оказывается, до Владыки ещё нужно добраться. Ну что же, по сравнению с тем, что мне уже пришлось преодолеть, этот последний коридор – такая мелочь!
Я шёл, не забывая внимательно рассматривать место, в котором оказался. Не то чтобы я прикидывал пути отхода, нет: ясно было, что выбраться отсюда самостоятельно и помимо воли хозяина я не смогу. Да и никто не сможет, слишком глубоко во владения Владыки Севера я забрался.
Коридор закончился неожиданно: только что он просматривался шагов на сто вперёд, и вдруг прямо передо мной возник лёгкий сверкающий занавес. Выглядел он совершенно невесомым, но от количества влитой в него магии у меня заныли зубы. Я остановился, так как прикасаться к этой пелене у меня не было ни малейшего желания.
– Ты осторожен, магистр Каспер Даргеро, – прозвучал негромкий голос, в котором отчётливо слышалась насмешка, но не обидная, а скорее, приятельская. – Входи, тебе нечего опасаться в моих владениях.
Я глубоко вдохнул и, стараясь не показать охватившего меня волнения, шагнул прямо сквозь занавес, так как было понятно, что эта преграда не материальна. Спрашивать, откуда Владыке известно моё полное имя, которое я не называл, было бы глупо и смешно, поэтому я и не стал этого делать.
В комнате, куда я попал, было светло, но не солнечно. Окна были забраны великолепными ледяными узорами, мешающими прямому солнечному свету проникать внутрь. Обстановка же была на удивление скромной: огромный стол, заваленный свитками, картами, обрывками рукописей, использованными перьями. Большой диван, который, судя по обилию шкур, явно служил хозяину кабинета и кроватью. Несколько кресел, книжный шкаф, опутанный плотной магической сетью. В углу скромно притулился небольшой столик, на котором сейчас пыхтел чайник, распространяя вокруг себя тонкий аромат.
– Рад видеть того, о ком столько слышал в последнее время, – проговорил самый обычный человек, сидящий за столом. Но это был тот случай, когда первое впечатление оказывалось обманчивым. Стоило посетителю взглянуть в глаза хозяина кабинета, как он сразу понимал, что перед ним, во-первых, не человек, а во-вторых, что он наполнен таким количеством силы, какое не снилось ни одному магу даже в самых смелых мечтах.
– Я тоже много слышал о Владыке Севера, – осторожно ответил я, пока не понимая, как мне следует вести себя.
– Это прекрасно, – он поднялся из-за стола, и я подумал, что спокойно мог бы принять его за самого обычного человека, если бы встретил где-нибудь в другом месте. – Значит, мне не придётся рассказывать о себе, тем более что я не слишком люблю это занятие, оно отнимает массу времени. Я вообще не слишком люблю ходить вокруг да около, как говорят люди…
Тут он бросил на меня внимательный взгляд, от которого по спине пробежали мурашки даже у меня, привыкшего к Максимилиану с его непредсказуемыми вспышками гнева и попытками пролезть в мысли.
– Ты закрылся, – он слегка улыбнулся, – это вполне объяснимый поступок. Более того, он вполне оправдан и потому не вызывает моего неудовольствия. Сразу скажу, что я мог бы легко взломать твою защиту, Каспер Даргеро, но я не стану этого делать, так как твой разум мне нужен целым и невредимым. Да, кстати, я ведь не поблагодарил тебя за помощь моим подданным в борьбе с ледяными воронами. Ты показал себя сильным и смелым воином, а я таких ценю, стараюсь оберегать и…, – тут он запнулся, подбирая нужное слово, – хранить. Это слишком ценный ресурс, чтобы им разбрасываться, ты ведь меня понимаешь, правда?
Мне стало смешно, так как я с кристальной ясностью понял, что Бесшумный в очередной раз ткнул меня носом в мои же ошибки. Я всегда относился к людям именно так: деля их на нужных и бесполезных, то есть, используя выражения Владыки, на ценный и ненужный ресурс. А теперь я сам оказался в роли этого самого ресурса и, надо признать, чувствовал себя в этой роли достаточно некомфортно.
– Для чего я нужен тебе, Владыка Севера? – я постарался, чтобы мой голос прозвучал ровно и в меру доброжелательно.
– Для чего… Для чего… – он подошёл к затянутому морозными узорами стеклу и какое-то время смотрел в него. – Ты станешь моим послом, Каспер Даргеро. Я дам тебе послание, в котором изложу свои условия, а ты отвезёшь его и передашь мне ответ. Это не слишком сложная служба, а награда будет очень высока. Это я могу тебе гарантировать.
– Кому я должен передать послание?
– А я разве не сказал?
Тут Владыка посмотрел на меня, и я впервые заметил, что у него очень странные глаза: я не смог разглядеть ни зрачка, ни радужки. В них клубилась снежная вьюга, ледяная и беспощадная ко всему живому.
– Это будет письмо для императора людей, Максимилиана…
