Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Матушка… – Мэтью покраснел и явно готов был провалиться сквозь землю.

– Я уже три десятка лет матушка! – рявкнула баронесса. – И, да простит меня святая Бенедикта, ещё ни разу не была так зла на тебя, Мэтью!

– Простите их, пожалуйста, – не выдержала я, – и меня за компанию. Они это всё придумали исключительно ради меня, госпожа баронесса.

– Да? – матушка Мэтью моментально успокоилась и с интересом посмотрела в мою сторону.

– Давайте я вам всё расскажу? – я вдруг поняла, что в лице баронессы Даттон мы можем получить верного и надёжного союзника, но для этого нужно сказать правду.

– Прекрасная мысль, – подумав, согласилась баронесса Шарлотта, – давайте-ка прогуляемся, моя дорогая. А вы, – тут баронесса Даттон сурово взглянула на насупившихся мужчин, – займитесь чем-нибудь общественно-полезным. Чаю заварите, что ли…

Глава 15

Мэтью

Я смотрел, как матушка, подхватив Ори под руку, удаляется с ней куда-то в сторону густых зарослей кустов, и не понимал, чего ждать от этого разговора двух важных для меня женщин. В том, что матушка не обидит Ори, я почти не сомневался: в ином случае она никогда не стала бы разговаривать с девушкой наедине. Аристократки Энгалии всегда очень трепетно относились к подобным поведенческим нюансам, и разговор без свидетелей был возможен исключительно между подругами или родственницами. Как и когда возникло это правило, я не знал, да мне и ни к чему было обременять себя такой информацией, просто так было всегда, и я принимал подобные мелочи как данность.

Марчелло подошёл ко мне и остановился рядом. Теперь мы вдвоём наблюдали, как Ори начала что-то рассказывать, сначала явно смущаясь, но постепенно успокаиваясь. Матушка слушала очень внимательно, порой хмурилась, но не сердито, а озабоченно.

– Я всегда восхищался баронессой, – задумчиво проговорил капитан, – но теперь я почти преклоняюсь. Твоя матушка – удивительная женщина, Мэтью. Она ведь могла сразу нас остановить, как только поняла, что мы… как бы так помягче выразиться… говорим не совсем правду. Вместо этого она дала мне договорить, чтобы я потом как можно лучше ощутил всю глубину собственного позора.

– Она такая, да, – со смесью уважения и гордости ответил я, – иногда я сам её побаиваюсь, между нами говоря.

– Не обижайся, дружище, но твой отец был или слепцом, или дураком, – вздохнул Марчелло, – как можно было не ценить такое сокровище?

– А чего на правду обижаться, – я пожал плечами, – отец был человеком крайне увлекающимся и, пожалуй, слишком лёгким для матушки. Ему всё и всегда давалось без труда, отсюда и отношение к жизни как к одному большому приключению. А матушка – она немного другая. Ей бы гораздо больше подошёл мужчина, много испытавший в жизни, основательный, научившийся ценить семейные узы, но при этом такой, с которым не скучно. И я даже знаю одного такого, который вполне мог бы попытать счастья…

– Да? – капитан нахмурился. – И кто же это, интересно?

– Есть тут один, – я на секунду оторвался от наблюдениями за Ори и матушкой, – капитан торгового судна, во всяком случае, официально оно считается именно таким…

– Ты серьёзно считаешь, что капитан пиратского брига – это именно тот человек, который сможет сделать баронессу Шарлотту счастливой? – с горькой усмешкой спросил у меня Марчелло. – Боюсь, на этот раз ты ошибся, Мэтью. Да и куда мне уже…

– Жаль, значит, зря матушка так переживала, узнав, что за тобой гнались голодные коргуты, – не совсем искренне опечалился я, – чуть на кусочки меня не порвала, пока не вытрясла все подробности.

– Врёшь небось, – хмыкнул Марчелло, но в его голосе я услышал тщательно скрываемую надежду.

Ха, капитан ещё просто не осознал, что за него уже всё решено, иначе матушка не появилась бы здесь раньше оговоренного срока. Она, конечно, может десять раз повторить, что её измучило любопытство, но я-то знаю истинную причину. Она просто опасалась, что не успеет застать в поместье Марчелло, который постарается сбежать до того, как встреча станет реальностью. Вот и сработала, так сказать, на опережение.

– И не собирался, – я пожал плечами, – а вот ты будешь круглым дураком, если не воспользуешься возможностью исправить допущенные в прошлом ошибки. Имей в виду, кэп, я на твоей стороне, так как искренне желаю вам обоим счастья.

– С каких это пор ты стал таким умным, Мэтью?

Марчелло посмотрел на меня с дружеской насмешкой, но спорить не стал, и лишь перевёл задумчивый взгляд на оживлённо беседующих дам.

– Нет, так-то у меня есть и состояние вполне приличное, и даже два достойных дома, – неожиданно сообщил он, – один в Коридии, а второй в Гратенсторе. Да и с промыслом пора заканчивать, благо достойную смену я воспитать успел. Франко при желании вполне сможет меня заменить, я его всему научил. Может, и правда пора остепениться, начать жизнь законопослушного гражданина, а?

– Прекрасная идея, – тут же поддержал его я, – думаю, что если ты поделишься ею с матушкой, она будет очень рада. И вообще, Марчелло, я считаю, что ты действительно смог бы дать матушке новый импульс в жизни. Я скоро, надеюсь, заживу своей семьёй, и мне не хотелось бы, чтобы она чувствовала себя одинокой. И причина вовсе не в том, что я рассчитываю переключить её внимание, хотя об этом я тоже думаю, врать не буду, а в том, что я искренне хочу ей счастья.

Какое-то время капитан молчал, иногда бросая на меня быстрые взгляды, а потом протянул мне руку.

– Спасибо, Мэтью, – с чувством проговорил он, – я рад, что нашёл в твоём лице сторонника. Если бы ты был против, я, скорее всего, не рискнул бы снова попытаться завоевать сердце этой удивительной женщины. Один раз я сглупил, но больше такое не повторится.

– Ну и правильно, – неожиданно раздался снизу довольный голосок, – сейчас всех пристроим, и будет хорошо. А там, глядишь, и детишки пойдут…

Я всмотрелся в траву и заметил Леонтия, который с горящими от любопытства глазками смотрел на меня.

– Что он говорит? – поинтересовался Марчелло, который без Родриго, улетевшего куда-то по своим птичьим делам, временно остался без переводчика.

– Говорит, что всё отлично, – сообщил я, – ждёт, когда все переженятся и детишками начнут обзаводиться.

Марчелло поперхнулся воздухом, но потом его лицо приобрело задумчивое выражение, постепенно сменившееся мечтательным, и я искренне посочувствовал матушке. Насколько я успел узнать капитана, он не любил отказываться от посетивших его идей, какими бы порой странными они ни были. Ну что же… я был бы не против обзавестись младшим братишкой или сестричкой. Уж с ними-то я точно не повторил бы тех ошибок, которые сделали нас с Марион абсолютно чужими друг другу.

– А про что говорят наши прекрасные дамы? – не удержался я от вопроса. – В жизни не поверю, что ты не пробрался и не подслушал, Лео.

– За кого ты меня принимаешь? – искренне возмутился маленький номт. – Конечно, я тут же побежал следом! В общем, волноваться не о чем: Ори и Шарлотта обо всём договорились. Ори рассказала ей, как попала в поместье на самом деле, но Шарлотта вообще не удивилась и не испугалась, так что зря вы огород городили и придумывали всякое. Твоя мама, Мэтью, пообещала Ори, что всё решит с тем, что нужно говорить про то, откуда вдруг Ори появилась. Они тебе лучше сами расскажут, я думаю.

Пока мы с Марчелло слушали разговорчивого номта, матушка и Ори, видимо, решили основные вопросы и, мирно беседуя, направились к нам.

– Мэтью, Виктория мне всё рассказала, – глаза матушки сверкали, на щеках играл румянец, и даже я понимал, что она сейчас хороша невероятно, а Марчелло так вовсе дар речи потерял, – вам не стоило придумывать все эти небылицы, во всяком случае для меня. Разумеется, никому кроме членов семьи, – тут она задумчиво посмотрела на капитана, – и тех, кто оказался вовлечён в эту непростую историю, не стоит знать правды. Люди иногда склонны находить дурное в самых безобидных вещах. Поэтому мы с Викторией решили, что можно использовать часть придуманной вами чуши, в частности, пусть девочка будет баронессой Хоккинз, тем более, что я надеюсь, – тут матушка улыбнулась Ори, – это ненадолго.

– Я очень благодарна баронессе Шарлотте за то, что она так тепло отнеслась ко мне, – улыбнулась нам Ори, а матушка ласково прикоснулась к её руке и поправила:

– Просто Шарлотта, моя дорогая, мы же договорились.

Я мог только глазами хлопать от удивления, так как даже в самых смелых мечтах не мог себе вообразить такого стремительного сближения баронессы Даттон и Ори. Особенно после того, как матушка узнала, что девушка никакая не баронесса. Хотя, может быть, то, что моя будущая жена – как же приятно об этом думать! – из другого мира, перевешивает любое аристократическое происхождение?

– И на чём же вы остановились в итоге? – поинтересовался Марчелло, выглядевший ничуть не менее ошарашенным.

– Виктория – баронесса Хоккинз, – строго глядя на нас, заявила матушка, – все эти годы она жила в одной из отдалённых обителей святой Бенедикты…

Ну естественно, куда ж без неё-то: любимая матушкина святая и тут приложила свою ручку!

– Но не потому что решила посвятить себя служению богине, – тут мы все дружно посмотрели на Ори, которая ну вот никак не была похожа на девушку, решившую отречься от обычной жизни, – а потому что никого из родственников у неё не осталось, а жить у каких-нибудь посторонних людей для девушки её статуса просто неприемлемо. Но я в память о старом друге нашего предка присматривала за ней издали, – тут матушка ненадолго задумалась и уточнила, – очень издалека… И теперь, когда Виктории исполнилось девятнадцать, взяла её под своё крыло. Детали мы ещё обсудим, вам это не интересно.

Мы с Марчелло могли бы, конечно, возразить, но кто бы нас стал слушать!

– Поэтому я останусь здесь ещё на пару дней, – огорошила меня матушка, – чтобы подготовить Викторию к появлению в Гратенсторе. А ты, – она строго посмотрела на меня, – отправишься в город и пустишь слух о том, что я отбыла в… – матушка снова на несколько секунд задумалась, видимо, выбирая из отдалённых провинций самую глухую, – в Киленхайн.

– А там точно есть обитель святой Бенедикты? – на всякий случай уточнил я.

– Даже если нет, кто об этом знает? – философски пожала плечами матушка. – Большинство тех, кому мы представим Викторию, даже представления не имеют о том, где это вообще – Киленхайн.

– А кстати, где это? – тут же поинтересовался я. – А то вдруг меня спросят, тот же Лифалинг, ты же знаешь, он до ужаса любознательный.

– Карл? – баронесса Шарлотта задумалась и вынуждена была согласиться. – Этот может, да. Насколько я знаю, Киленхайн расположен где-то на границе с Равенгардом, не то в степи, не то в лесу, не помню точно. Там вроде бы всего пара графств, да и те давно обеднели и лет триста не наведывались в населённую часть Энгалии. Почему бы там и не затеряться небольшой такой обители, правда? Проверять всё равно никто не поедет. А у меня есть портал, так как я иногда всё же навещала бедную девочку.

– Хорошо, – я кивнул, – я расскажу министру и паре приятелей, думаю, этого будет вполне достаточно. А потом вернусь сюда за вами. Марчелло, ты мог бы остаться здесь на то время, пока меня не будет? Мне было бы намного спокойнее, если бы помимо Кеши с родичами тут находились бы и вы с Франко. От Карло пока помощи не так уж и много, пока рана не зажила.

Марчелло подозрительно покосился в мою сторону, но благоразумно промолчал, а я успел увидеть тень довольной улыбки, скользнувшей по губам матушки.

– К тому же должна прилететь птица от гирбата, принести образец мха, – продолжил я и повернулся к матушке, которая заинтересованно прислушивалась, – ты ведь сможешь узнать тот самый лиловый мох, про который говорила мне?

– Конечно, – тут же заинтересовалась она, – а что, он тут есть?! О, это было бы просто замечательно! Только ты не вздумай ничего никому рассказывать, а то знаю я: тут же набегут желающие присоединиться!

– Тебя надо познакомить с Константином, – фыркнул Марчелло, – вы наверняка найдёте общий язык.

– Константин? Кто это? – матушка огляделась, словно ожидая, что из-за ближайшего дерева появится неизвестный ей Константин.

– Это соплеменник Леонтия, а с ним ты уже знакома, – пояснил я, – он ведает нашими финансами, и я тебя уверяю: мимо его цепких лапок не проскользнёт ни одна, как он их называет, денежка.

– Очень верный подход, – одобрила баронесса Даттон, – хоть кто-то понимает, что деньги любят счёт.

– Да ты же сама всегда говорила, что финансы – это скучные и далеко не всем доступные материи! – возмутился я. – А теперь заявляешь совершенно другое. Матушка, я тебя умоляю: не надо меняться так быстро, я за тобой просто не успеваю.

– Иди уже, Мэтью, мы тут без тебя разберёмся, – отмахнулась матушка, – и не забудь, что твоя главная задача – подготовить общественное мнение к появлению Виктории. Воздержись от подробностей, но скажи, что я убыла проведать дочь старых друзей и, возможно, забрать девочку в Гратенстор. И ещё… Мэтью, сынок, постарайся сделать всё именно так, как я сказала, без ненужной инициативы. Хорошо?

– Ладно, – я недовольно пожал плечами, чувствуя себя неразумным мальчишкой, которого строгая мать отчитала за слишком вольное поведение.

– Мэтью, – нежный голосок Ори моментально выдернул меня из состояния хандры, – я так благодарна тебе, Шарлотте, Марчелло и всем остальным за то, что вы для меня делаете! Очень надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить вам за эту доброту и заботу.

– Ах, перестань, моя дорогая, – матушка слегка приобняла будущую невестку, – я рада помочь тебе, и очень надеюсь, что мы с тобой станем хорошими подругами. У меня есть дочь, но я крайне редко с ней вижусь, и вряд ли в будущем это изменится. Так что отчасти помогаю и себе, надеясь обрести дочь в твоём лице. Мэтью, ты ещё здесь?

Я только вздохнул и, улыбнувшись Ори и поймав её тёплый взгляд, отправился к порталу.

Глава 16

Виктория

Проводив взглядом удалившегося куда-то в неизвестный мне пока Гратенстор Мэтью, я повернулась к женщине, которая одним своим появлением изменила мою жизнь не меньше, чем недавнее перемещение из одного мира в другой.

Когда баронесса Шарлотта, подхватив меня под руку, решительно направилась к зарослям кустов, отдалённо напоминавших привычный шиповник, я постаралась взять себя в руки и сообразить, что и как лучше сказать. Но все мои намерения рухнули, когда баронесса Даттон, глядя на меня с настороженным интересом, предложила:

– А теперь расскажи мне, дорогая, что с тобой произошло на самом деле. Все эти бредни, которые так красиво излагал капитан Саватти, пусть останутся на совести тех, кто их придумал. А мне нужна правда, Виктория. Поверь, я не желаю тебе зла.

И я, глядя на эту утончённую, одетую в элегантное платье даму, вдруг почувствовала: это действительно так, она и в самом деле не хочет мне навредить, а просто беспокоится о сыне.

– Вы не поверите, – вздохнула я, уже почти сдавшись.

– А вот это тебя вообще не должно беспокоить, – баронесса махнула затянутой в кружевную перчатку рукой, – ты рассказывай, а там уже разберёмся. И что за бестолковый двор – ни одной скамейки нет! Порядочным дамам даже присесть некуда!

– Может быть, попросить Марчелло или Мэтью принести кресло? – предложила я, радуясь, что могу ещё хотя бы ненадолго оттянуть неизбежное.

– Не стоит, – подумав, определилась баронесса, – надеюсь, твой рассказ не настолько шокирует меня, чтобы я не смогла удержаться на ногах?

– Я тоже на это надеюсь, – нервно хихикнула я, – но обещать не могу.

– Интригующе, – моя потенциальная свекровь окинула меня внимательным взглядом. – Ну что же, излагай, а там посмотрим.

– Я не из этого мира, – брякнула я и на всякий случай приготовилась ловить баронессу, надеясь, что столь изящная дама не окажется слишком тяжёлой. Но матушка Мэтью смогла в очередной раз меня удивить.

– И что? Говорят, раньше это было вполне рядовым явлением. Ходили слухи, что король, когда отдал власть парламенту, отправился в путешествие по соседним мирам в компании магов. Об этом, конечно, говорить не принято, но и жуткого в этом ничего нет. Афишировать мы твоё происхождение, разумеется, не станем, но исключительно потому что начнут надоедать эти умники из университета: покоя из-за них не будет ни минуты, а нам это к чему? У нас совершенно иные цели, моя дорогая Виктория. Это, кстати, твоё настоящее имя?

– Да, – всё ещё пребывая в полном обалдении от широты взглядов матушки Мэтью, промямлила я, – в своём мире я была студенткой…

– Но, надеюсь, там у себя ты не была замужем? Не то чтобы это было проблемой, мир-то другой, но всё же…

– Нет, у меня даже парня не было, – вдруг призналась я, – как-то не срослось, госпожа баронесса.

– Прекрасно! – обрадовалась моя собеседница. – Просто замечательно! И, прошу тебя, называй меня просто Шарлотта. Так как я очень надеюсь, что ты выйдешь замуж за моего сына, то нам предстоит долгое и взаимоприятное общение. Или, как вариант, можешь называть меня матушкой, но Шарлотта мне нравится больше. А тебе?

– Вы же меня совсем не знаете, вдруг я не подхожу вашему сыну? Брак – это ведь очень большая ответственность.

– Какая ты умничка, – умилилась моя будущая свекровь, – а что касается твоего вопроса… Знаешь, скорее всего, Мэтью тебе ничего не сказал, но, полагаю, он не обидится, если я выдам тебе его небольшой секрет. Дело в том, что он много раз видел тебя во сне, и поэтому все мои попытки познакомить его с кем-нибудь были обречены на провал. А тут, я сама себе не поверила, – баронесса вдруг стала похожа на совсем молоденькую девчонку-сплетницу, – появляется весь израненный, с лихорадкой, и лишь приходит в себя, сразу заявляет: как только Ори ответит на мои чувства, я сразу же на ней женюсь. Представляешь, как я обрадовалась?

– Пока не очень, – осторожно ответила я.

– Это пока, – оптимистично заявила баронесса, – вот будут у тебя сыновья, ты меня поймёшь. И ведь дело не в том, – тут она помолчала и честно уточнила, – точнее, не только в том, чтобы пристроить мальчика в хорошие руки, а в том, чтобы быть спокойной и знать, что он счастлив. Естественно, я тут же заинтересовалась, что это за чудесная девушка такая. И вот… не удержалась, хотя и обещала Мэтью дождаться его, чтобы перенестись вместе. Ты ведь не сердишься на меня?

– И в мыслях не было, – ответила я, – честно говоря, я думала, что вас смутит моё происхождение. И должна признаться, что и в своём мире я не была аристократкой. Вернее, у нас там вообще официально аристократов нет, но я вообще из простых. Папа был военным, а мама – врачом. Они погибли несколько лет назад в автомобильной аварии, и я осталась одна.

– Бедное дитя! – совершенно искренне воскликнула баронесса. – Потерять родителей в столь юном возрасте – это ужасно! Но я очень надеюсь, что семья Даттон станет по-настоящему и твоей семьёй тоже. И сейчас нам нужно продумать, как обустроить твоё появление в Гратенсторе, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений в том, что ты подходящая партия для Мэтью. К сожалению, все мы в большей или меньшей степени являемся заложниками общества.

– Один очень известный политик в моём прошлом мире, – я с удивлением заметила, что даже не споткнулась на этой фразе, – сказал, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.

– Очень мудро, – оценила баронесса, – во всех мирах всё одинаково, Виктория. И только немногие могут позволить себе наплевать на законы общества, но это обычно плохо заканчивается и для них, и для других…

Тут баронесса бросила быстрый взгляд на Марчелло, который стоял возле Мэтью и тоже посматривал в нашу сторону.

– Вы мне расскажете когда-нибудь эту историю? – неожиданно для самой себя попросила я.

– Почему бы и нет, – баронесса Шарлотта грустно улыбнулась, – это достаточно поучительно, хотя и не слишком весело. Но это потом, когда все актуальные проблемы будут уже решены. Согласна?

– Конечно, – я улыбнулась, – то есть вы считаете, что версия со спасением меня из лап пиратов не очень удачная?

– Она не выдерживает никакой критики, – строго припечатала матушка Мэтью, – это же надо было придумать такой бред?! Как удержалась и не прокляла дураков, до сих пор не понимаю! А вдруг бы я не пришла, и тебе пришлось бы с этими глупостями появиться в Гратенсторе?!

– Прокляли?

– Ах да, ты же не знаешь, – баронесса Шарлотта успокоилась и пояснила, – в Энгалии практически все аристократические роды имеют дар. Даттоны, например, понимают язык животных и умеют с ними разговаривать, Лифалинги – с Карлом ты обязательно познакомишься в скором времени, он начальник Мэтью – умеют чувствовать историю вещей, видят их прошлое, Вуджертоны могут предсказывать ближайшее будущее… А Филлингсы – это род, из которого я происхожу по рождению – наделены даром проклинать. Не смертельно, конечно, но проблем доставить можем много. И, признаюсь, в этот раз я была очень близка к тому, чтобы воспользоваться родовыми способностями.

– Но они же хотели, как лучше, – попыталась я заступиться за друзей, – просто, как вы сами сказали, ложь им удаётся не слишком хорошо.

– Это да, – неожиданно тепло улыбнулась баронесса, – наверное, нам с тобой стоит к ним вернуться, так как в противном случае они скоро просверлят в нас дыру своими встревоженными взглядами.

И вот сейчас я смотрела вслед ушедшему Мэтью и чувствовала, что с уходом барона вокруг стало как-то чуть менее солнечно. Может быть, это и есть зарождающаяся симпатия, которая позже вполне может перерасти в нечто большее? Мысль о браке с Мэтью Даттоном не вызывала у меня ни малейшего внутреннего протеста, скорее, наоборот, казалась очень привлекательной. Я ведь не могла не понимать, что мне безумно, просто невероятно повезло. Вполне могло случиться так, что я, побродив немного по Ривенгольскому лесу, попала бы на ужин к тем же коргутам или сломала бы шею, свалившись в овраг. А я мало того что уцелела, так ещё и получила шанс устроить с этом мире свою жизнь с максимальным комфортом. Какой же нужно быть неблагодарной дурой, чтобы от такого отказаться? Да ещё и свекровь мне досталась не удивление разумная и симпатичная.

Раз уж здешние боги по какой-то неведомой причине оказались столь благосклонны ко мне, то я постараюсь не разочаровать их и стану счастливой. Выйду замуж за Мэтью, помогу ему организовать работу таверны и… постараюсь сказать этому миру искреннее «спасибо».

От возвышенно-философских рассуждений меня отвлёк Родриго, с размаху шлёпнувшийся на плечо Марчелло и радостно сообщивший:

– Сюда летит кравен, здоровенный, крылья – вот такие, клюв – вот такой! В общем, почти как я, только чёрный и большой.

– Это, наверное, та самая птица, которую обещал прислать гирбат, – сообразила я, – он должен принести образец синего мха.

– Мха? – тут же оживилась баронесса. – Но почему синего?

– Скорее всего, – вступил в разговор капитан, – в словарном запасе гирбата нет понятия «лиловый». Поэтому для него он синий, во всяком случае, я так думаю. Шарлотта, скажи, ты можешь узнать, сколько стоит, скажем, вот такой, – Марчелло слегка развёл руки в стороны, – пакет лилового мха?

– Много, – тут же ответила баронесса, – я бы даже сказала, неприлично много. Ну, сама-то я, как вы понимаете, не пользуюсь, но совершенно точно знаю, что небольшой флакончик эликсира из этого мха стоит больше, чем платье от лучшей модистки и даже больше, чем шляпка от самой Оливии Дарлинг! Между прочим…

Договорить баронессе не дал здоровенный ворон – именно так я бы назвала спикировавшую к нам птицу.

– Кто тут понимает меня? – хриплым голосом спросила птица.

– Я понимаю, и вот он, – я кивнула в сторону Родриго, который ревниво разглядывал блестящее чёрное оперение гостя. – Тебя прислал гирбат?

– Не прислал, а попросил оказать любезность, – сварливо поправил меня кравен, – скажешь тоже… «прислал»… я сам решаю, куда и когда летать.

– Качество, достойное уважения, – согласилась я, – и что же тебя просили нам передать? Ты ведь не будешь возражать, если я переведу твои слова для присутствующих, которым не дано понимать язык птиц и зверей?

– Нечасто встретишь вежливое обращение, – довольно кивнула птица, – ты можешь передать мои слова этим… неполноценным. И вот это тоже.

Тут ворон – мне привычнее было называть его так – вытянул лапу, и я увидела зажатый в когтях маленький кусочек мха, цвет которого действительно больше всего был похож на сиреневый, разве что чуть темнее.

– Тебе, наверное, непросто было нести его в лапе, – посочувствовала я ворону, – может быть, ты хочешь перекусить? У нас есть еда. Что ты любишь?

– А что у тебя есть?

Птица, явно заинтересовавшись, перебралась поближе и склонила голову к плечу.

– Есть пирожки, но они, правда, вчерашние, есть мясо бурбита, сырое и запечённое, есть сырая рыба и немного каши.

– Вот ещё, – послышалось снизу недовольное ворчание, – всех кормить, так никаких запасов не хватит…

– А ещё у нас есть излишне разговорчивые и не слишком вежливые номты, – строго сказала я, осуждающе глядя на моментально нахохлившегося Леонтия. Маленький грубиян явно был расстроен тем, что на него никто не обращает внимания.

– Номты – это хорошо, – довольно кивнул ворон, и его круглый глаз хитро сверкнул, – люблю перекусить ими иногда.

– Ори! – Леонтий шустро взобрался по моей юбке, нырнул в большой карман и там притаился.

– Но раз грубый и трусливый номт сбежал, – в хриплом голосе ворона слышалось откровенное веселье, – я готов согласиться на вчерашний пирожок. Много не нужно, мне ещё обратно лететь.

– Хорошо, – я огляделась, – Кари! Можно тебя отвлечь?

– Конечно, – мышка в белом передничке выскользнула из дома и шустро подбежала ко мне, – что нужно сделать, Ори?

– Это наш гость, – я показала на ворона, – он принёс нам важную вещь. Ты не могла бы принести для него пару пирожков?

– Сейчас, – Кари кивнула и исчезла в доме, чтобы через пару минут вернуться с двумя небольшими румяными пирожками, – а этот бездельник Леонтий где?

Я молча показала на карман, и Кари только глазки закатила, мол, чего ещё от него можно ждать?

– Приятного аппетита, – сказала я, протягивая ворону пирожки, – если я правильно помню, вот эти, треугольные, с хлоппи, а вот эти, длинненькие, с мясом бурбита.

– Благодарю, – ворон ухватил оба пирожка и перелетел на достаточно широкие перила крыльца. – Что мне передать?

– Подожди минутку, – попросила я и, прихватив мох, подошла к терпеливо ожидающим меня людям, – Шарлотта, посмотрите, пожалуйста, это тот самый редкий мох?

Баронесса осторожно взяла пушистые лиловые веточки и, сняв перчатку, аккуратно растёрла несколько травинок между пальцами. Понюхала, закрыв глаза, и решительно заявила:

– Несомненно, это он. Тот самый неповторимый запах, тут ошибиться совершенно невозможно, Виктория. И много там этого мха?

– Сейчас прошу, – я отправилась в обратный путь к ворону, который уже разделался с одним пирожком и примерялся ко второму.

– А скажи, много ли там, откуда ты прилетел, этого мха?

– Нет, не очень, – с аппетитом склюнув очередной кусочек, небрежно махнул крылом ворон, – поляны три, может, четыре.

– И он называет это «немного»?! – хором воскликнули Марчелло и Шарлотта, когда я сообщила им полученные от ворона сведения.

– Да на эти деньги можно будет купить половину Энгалии, – глядя на меня круглыми глазами, прошептала баронесса, – даже если учитывать, что при увеличении количества цена немного снизится. Что нужно для того, чтобы получить первую партию?

– Нужно, чтобы Марчелло помог стае гирбатов перебраться на другой берег реки, – вздохнула я, понимая, что теперь у капитана просто не останется выбора: баронесса не успокоится, пока не получит хотя бы немного дефицитного сырья.

– Ты же поможешь?

Баронесса Шарлотта посмотрела на капитана, который, судя по одновременно задумчивому и хитрому выражению лица, лихорадочно соображал, какие преференции лично для себя он может получить из сложившейся ситуации.

– Конечно, – наконец отмер Марчелло, – при одном условии, Шарлотта.

– Так я и знала, корыстный ты человек, – нахмурилась баронесса, но всем было понятно, что её суровость не настоящая. – И что ты хочешь?

– Выслушай меня, – негромко попросил Марчелло, – я о многом не прошу.

– Хорошо, – так же тихо ответила баронесса, – обещаю.