Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 7

Мэтью

Министерство, как обычно, встретило меня тишиной, прохладным сухим воздухом, неуловимым ароматом бумаги, кожаной мебели и денег. Здесь не было случайных посетителей: для них были предусмотрены помещения поскромнее. Вход в них располагался с другой стороны здания. Нет, там тоже было достаточно комфортно и удобно, но уж очень шумно и суетно. Бегали клерки, сновали посыльные и лакеи, то и дело пробегали служащие, озабоченные скорейшим решением своих вопросов…

Здесь же, в привилегированной части здания, располагались кабинеты, в которых принимались решения и составлялись указы и распоряжения. Нужно, конечно, признаться, что таких кабинетов было не слишком много: десятка два. Остальные служили присутственными местами для состоятельных бездельников типа меня, то есть тех, кто иногда являлся на службу, чтобы все могли видеть: человек занят важным делом, он в министерстве служит.

Я поднялся на второй этаж и, слегка прихрамывая, направился к своему кабинету, но, проходя мимо распахнутой двери в одно из помещений, услышал жизнерадостный вопль:

– О! Смотрите-ка! Барон Даттон собственной персоной! Мэтью, заходи скорее!

Мысленно поморщившись, я вошёл в кабинет, находящийся по соседству с моим собственным, чтобы увидеть в нём двух своих давних приятелей. Один из них, Дэвид Моршер, числился при министерстве транспорта, а второй, Вальтер Придстон, при министерстве торговли.

Надо уточнить, что в этом здании, которое традиционно называлось просто Министерством, были собраны под одной крышей представительства практически всех направлений государственной деятельности, за исключением разве что министерства финансов, которое занимало отдельный роскошный особняк.

– Говорят, ты во время регаты попал в шторм и едва не погиб, это правда?

В глазах Дэвида горел огонёк жгучего любопытства, смешанного с лёгкой завистью: как же, ведь из-за этого происшествия я на какое-то время становился центром внимания, а граф Моршер очень болезненно относился к чужой популярности.

– Это так, – я присел в глубокое кресло, мягко обнявшее меня со всех сторон тонко выделанной кожей, – меня выбросило на берег в полутора милях от устья Ривны.

– И как же ты выбрался? – недоверчиво покачал головой Вальтер. – Там же дикие места, даже порталы не работают, насколько я знаю.

– Можно сказать, что мне просто очень повезло, – я почти не кривил душой, говоря это, – там неподалёку расположено наше заброшенное поместье, которое когда-то очень давно построил мой далёкий предок. И мне удалось до него добраться. Правда, ноги сильно пострадали, но я всё равно считаю, что легко отделался.

– Это точно! Ты просто везунчик, Даттон! Оказаться на пути локального шторма и остаться в живых – это суметь надо! Мне кажется, за это надо выпить…

И Вальтер кивком показал на шкаф, за стеклом которого поблёскивали бутылки самых разных размеров и форм.

– Не могу, к сожалению, – я притворно вздохнул, так как на самом деле никакого сожаления не испытывал, и чем дальше, тем больше мне хотелось оказаться в поместье, там, где кипит настоящая жизнь. А потом, чем боги не шутят, и сходить с Марчелло в море, пойти, так сказать, по отцовским стопам. И Дэвид с Вальтером, приятели, с которыми я с удовольствием проводил время, вдруг показались мне какими-то искусственными, неискренними. Я ведь прекрасно понимал, что если бы не выбрался тогда на берег, а утонул бы, то они с точно таким же энтузиазмом обсуждали бы мою гибель и вздыхали бы на показ.

– С каких пор ты стал отказываться от бокала хорошего вина? – воскликнул Вальтер. – Не иначе, тебя покусала какая-нибудь особо редкая тварь в этом твоём лесу.

– Да нет, – я заставил себя легкомысленно улыбнуться, – просто меня вызывает Лифалинг, не могу же я явиться к начальству, распространяя вокруг себя винные ароматы.

– Лифалинг? – спросил Дэвид и удивлённо переглянулся с Придстоном. – Что ему от тебя-то могло понадобиться?

И вот тут мне стало обидно: по тону приятелей было понятно, что они не допускали даже мысли о том, что я могу действительно понадобиться министру. То есть толку от меня нет и, с их точки зрения, быть не могло. Нет, они меня не осуждали, ни в коем разе, так как сами были абсолютно такими же никому не нужными бесполезными бездельниками.

– Не знаю, – я решил пока не распространяться о своей инициативе, так как, помимо всего прочего, не был уверен в том, что у нас всё получится. Если заранее рассказать, то потом – при неблагоприятном стечении обстоятельств – буду выглядеть полным дураком. – Наверное, хочет в очередной раз напомнить мне, что я получаю жалование не просто так, поэтому министру Лифалингу хотелось бы услышать о какой-нибудь инициативе.

– Мой министр точно такой же, – понимающе кивнул Моршер и раздражённо поморщился, – вечно чего-то от меня хочет. Пусть скажет спасибо, что я вообще сюда прихожу. Если бы отец не требовал от меня служить хоть где-нибудь, ноги бы моей тут не было. Но так как в качестве альтернативы он предложил мне гвардейский мундир… Уж лучше я здесь поскучаю, чем все эти смотры, учения, форма… То ли дело гражданская служба, не так ли, друзья мои?

Тут он с нежностью оглядел свой модный костюм цвета топлёных сливок и поправил нежно-лиловый шейный платок. Именно эти два цвета были наиболее популярными в нынешнем сезоне, а Моршер всегда был тем ещё модником.

– Кстати, – я положил ладони на мягкие подлокотники, собираясь выбраться из уютных объятий кресла, – а кто в итоге выиграл регату? А то я с этой болезнью совсем отстал от жизни.

– А ты не в курсе? – приятели снова переглянулись, а потом Вальтер сообщил, – представляешь, первым пришёл молодой Ричмонд, тот, который Мартин. Это произвело настоящий фурор, так как почти все были уверены, что первой снова финиширует «Серпентея». А тут раз – и такая неожиданность. Словно кто-то ему в паруса дул, честное слово!

Хм, и я даже, кажется, догадываюсь, кто именно…

– Складывалось впечатление, что больше всех удивился он сам, – продолжал делиться информацией Вальтер, – у него было такое ошарашенное лицо! Это надо было видеть!

– Поговаривают, – тут Дэвид напустил на себя таинственный вид, – что у него роман с графиней Карингтон, но не с Мелиссой, а с Анжеликой. Спору нет, она совершенно роскошная женщина, да и к тому же, между нами говоря, не слишком отягощённая излишними предрассудками.

– Да ладно! – Вальтер неверяще покачал головой. – Анжелика Карингтон и этот мальчишка? Не верится как-то, честно говоря. Она таких, как он, ест на завтрак вместо булочек. К тому же Мартин Ричмонд не выглядит человеком, которому по силам, ежели что, сойтись в поединке с Паулем Карингтоном. Тот хоть и в годах, но шпагой владеет отменно, я как-то видел один из его поединков – это было красиво, господа.

Ну вот, теперь я хотя бы был в курсе, кого именно желала осчастливить графиня Карингтон, когда обратилась ко мне с просьбой, больше похожей на ультиматум. И неплохо было бы выяснить, в какой степени прелестная Анжелика виновата в том, что со мной приключилось. Нет, так-то я даже готов сказать ей огромное спасибо, так как если бы не цепь случившихся событий, я мог бы никогда не встретить Ори. От этой мысли стало настолько не по себе, что я невольно поёжился.

– Вот и я считаю, что злить Карингтона себе дороже, – по-своему истолковал моё движение Моршер, – от таких типов следует держаться подальше.

– Ладно, господа, – я таки выбрался из кресла и тяжело вздохнул, – министр Лифалинг, конечно, менее опасен, чем граф Карингтон, но злить его тоже не рекомендуется. Поэтому прощаюсь и надеюсь в скором времени встретиться в более располагающей обстановке.

Привычные фразы слетали с моих губ словно сами собой, так как были настолько пусты и формальны, что не требовали ни малейших мыслительных усилий. Получив в ответ столь же округлые и ничего не значащие заверения в дружбе, я покинул приятелей и направился дальше.

Кабинет министра Лифалинга я отыскал быстро, так как уже был там несколько раз. В небольшой приёмной, как ни странно, никого не было, хотя, насколько я помнил, тут всегда сидел секретарь – какой-то дальний родственник министра, приставленный им к делу. Я даже не знал, как его зовут, так как этот вопрос никогда не представлялся мне заслуживающим внимания. Я с ним, по-моему, и здоровался-то не всегда… не помню.

Дверь в кабинет была приглашающе приоткрыта, поэтому я, на всякий случай вежливо постучав и дождавшись доброжелательного «войдите», заглянул внутрь.

Министр сидел за столом, а напротив него в кресле с комфортом расположился незнакомый мне господин. Средних лет, привлекательной, я бы даже сказал, благообразной наружности, но с цепким и холодным взглядом. В ответ на моё приветствие он лишь благосклонно кивнул, вопросительно посмотрев на министра.

– Мэтью! Заходи, присаживайся, мой мальчик, – просиял улыбкой Лифалинг, – рад, что ты уже хорошо себя чувствуешь. Роберт, позволь представить тебе моего юного друга, барона Мэтью Даттона, о котором я тебе совсем недавно рассказывал. Мэтью, счастлив представить тебе моего давнего друга и партнёра господина Роберта Бонатти.

Я вежливо поклонился и ответил на рукопожатие, оказавшееся крепким и энергичным. Бонатти… значит, коридиец. Следовательно, почти наверняка либо лично знаком с Марчелло, либо слышал о нём. Нужно будет потом спросить у капитана.

– Чрезвычайно рад, – проговорил гость неожиданно низким глубоким голосом, который подошёл бы, скорее человеку массивному и крупному, а не такому изящному господину, каким был Роберт Бонатти.

– Польщён, – вернул я любезность и, повинуясь жесту министра, занял второе кресло, стоявшее рядом со столом.

– Чаю? Может быть, что-нибудь прохладительное? – Лифалинг явно старался показать себя гостеприимным хозяином, но его друг лишь небрежно отмахнулся.

– Мы собрались по делу, так что не будем тратить ни твоё, Карл, ни моё время. Да и господин барон наверняка найдёт более интересное занятие, чем беседа с двумя стариками.

– Ну, не знаю, как ты, а я себя стариком не чувствую, – засмеялся министр, и я снова подумал про сестрицу Марион. – Но ты прав, сначала нужно решить деловые вопросы. Ты хотел о чём-то спросить Мэтью, Роберт.

– Карл сказал мне, что вы решили устроить в Ривенгольском лесу некое заведение, которое может, при определённых условиях, разумеется, стать местом, где можно будет производить взаимовыгодный обмен с обитателями леса. Я правильно понял?

– Совершенно верно, – я отвечал, взвешивая каждое слово, так как понимал: против господина Бонатти я примерно как Лео против Шлосса. – У рода Даттон в Ривенгольском лесу есть старое поместье, неподалёку от которого пролегают многочисленные звериные тропы. Так уж случилось, что наш наследственный дар состоит в умении понимать язык животных и возможности разговаривать с ними. И недавно я с удивлением узнал, что звери, даже опасные хищники, в общем-то заинтересованы в обмене. В частности, они готовы расплачиваться за вкусную еду старыми монетами, которых в Ривенгольском лесу, как я могу предположить, закопано немало, особенно вдоль древних торговых путей. В частности, один из моих партнёров, – тут господин Бонатти удивлённо дрогнул бровью, но я сделал вид, что не заметил этого, – уже заключил договор со спанками… это такие мелкие грызуны, живущие в дуплах старых деревьев… о поставке земляных орехов.

– Полагаю, ваш партнёр не захочет делиться, – тонко улыбнулся господин Бонатти, – но ведь орехи наверняка не единственное, что могут добыть эти… животные. Не так ли?

– Думаю, что так и есть, – отрицать очевидное было бы бессмысленно.

– У меня для вас есть интересное предложение, барон Даттон, – я спокойно выдержал тяжёлый, какой-то давящий взгляд, – меня не интересует всякая мелочь типа земляных орехов или каких-нибудь трав. Но я уверен, что рано или поздно вам в руки попадутся настоящие редкости. Поверьте, барон, я знаю, что говорю. Когда-то через Ривенгольский лес пролегал самый оживлённый торговый тракт, пользоваться которым не брезговали даже маги. Ну а где лес, там и разбойники, как же без этого, верно? Так что я уверен: земли Ривенгольского леса хранят немало ценнейших кладов.

Тут я вспомнил спрятанную в логове Шлосса шкатулку, по приложил все усилия для того, чтобы не выдать своих мыслей и сохранить невозмутимое выражение лица.

– И я хотел бы стать вашим приоритетным покупателем, барон. То есть в случае, если вам в руки попадёт какой-то клад, вы сообщите об этом в первую очередь мне. Поверьте, я дам вам достойную цену, Карл может подтвердить: в делах я кристально честен.

– В чём мой интерес?

– Защита и поддержка на самом высоком уровне. Ну и, разумеется, процент от реализованных находок. Вы же не станете сами заниматься продажей, допустим, старых драгоценностей, монет или артефактов. У вас, мой друг, просто нет ни нужных знакомств, ни репутации в определённых кругах. Поэтому вас просто-напросто обманут ещё на стадии экспертизы.

– Мой процент? – я понимал, что господин Бонатти абсолютно прав: я, например, даже приблизительно не представлял, сколько может стоит принесённая рибусами шкатулка. И уж тем более не знал, кому её можно предложить.

– Я возьму двадцать процентов как посредник, – помолчав, ответил господин Бонатти, – ещё около пяти процентов уйдёт на оплату экспертных заключений, услуг хранения и транспортировки. Следовательно, ваша доля составит семьдесят пять процентов.

– Это очень щедрое предложение, Мэтью, – проговорил Лифалинг, внимательно слушавший наш разговор.

– Я готов дать предварительное согласие, – подумав, решился я, – но для окончательного ответа мне нужно обсудить ваше предложение с партнёрами.

– Несомненно, – кивнул господин Бонатти и довольно улыбнулся, – поступи вы иначе, я бы очень удивился и, скорее всего, слегка разочаровался бы. Но пообещайте мне, что если на вас выйдут с более выгодными предложениями, вы сначала переговорите со мной.

– Конечно, – я кивнул, – это справедливо, ибо вы были первым.

Глава 8

Виктория

Проснулась я от того, что кто-то щекотал мне ступню, опрометчиво высунувшуюся из-под одеяла. Дёрнув ногой, я услышала негромкое хихиканье и голос Лео:

– Ори, ты сама просила тебя разбудить, так что вставай, я же вижу, что ты проснулась. Точнее, слышу.

– Чем ты меня щекочешь? – спросила я, свешиваясь с кровати и с трудом преодолев желание закутаться в уютное одеяло и поспать ещё хотя бы часик.

– Хвостом, – честно ответил номт, – вот смотри…

И по ступне снова скользнула пушистая кисточка, а я душераздирающе вздохнула и сползла на пол. При взгляде на джинсы и футболку, я поняла, что вопрос гардероба встал уже очень остро. Ещё пара дней, и ходить в моей старой одежде станет просто неприлично. Нужно будет спросить у Лео, не найдётся ли тут каких-нибудь вещей для меня, так как в гардеробной, которую я обнаружила, были исключительно длинные платья, предназначенные для светских приёмов, а не для суеты на кухне и вообще по хозяйству.

– Лео, у меня к тебе будет просьба, – поднимаясь на ноги и чувствуя, как ноет не отдохнувшая за ночь поясница, сказала я номту, который тут же активно закивал, демонстрируя желание выполнить любое посильное поручение. – Мне нужна одежда, в которой я смогу ходить и при этом заниматься делами, понимаешь? Лучше всего брюки и рубашка, но на крайний случай юбка и блузка. Как думаешь, это возможно? А то я свои вещи даже постирать не могу, потому что сменных нет. Кстати, можно и для Марчелло что-нибудь поискать, а то он тоже, мягко говоря, поизносился.

– Хорошо, Ори, я поищу, – отозвался Леонтий, – если что, спрошу у дедушки, он умный, хотя я тоже в последнее время стал не таким глупым и бесполезным, как был, правда?

– Ты всегда был замечательным, – приободрила я номта, и тот, радостно задрав хвост с кисточкой, умчался решать вопрос с одеждой для нас с капитаном.

Я же умылась, посмотрела на свою встрёпанную со сна персону и вздохнула: да уж, даже если барон Мэтью и заинтересовался мной поначалу, то теперь, увидев меня, моментально разочаруется, это абсолютно точно. Надо как-то начать приводить себя в порядок, раз уж мне не досталось ни нянюшек, ни горничных, которые по умолчанию полагались любой приличной попаданке. Такое вот у меня случилось… нестандартное перемещение.

Не откладывая дела в долгий ящик, я решительно занялась изучением разнообразных флакончиков, обнаруженных в ванной комнате. Моего энтузиазма хватило ровно на пять минут, так как способа отличить шампунь от, например, средства для умывания я не нашла. Вот так вот решу помыть голову и облысею, перепутав шампунь с каким-нибудь депилятором местного разлива. Придётся выяснять у владельца дома, когда он наконец-то появится. Надеюсь, с ногами у симпатяги барона всё наладилось, хотя я и смогла оказать исключительно первую помощь.

В итоге, отряхнув многострадальные джинсы и одёрнув футболку, я спустилась на первый этаж, где обнаружились до отвращения бодрые Марчелло и Кеша. Первый выглядывал из кухни, держа в руках чашку, а второй сидел на полу в холле и меланхолично жевал пирожок.

– Доброе утро, – поздоровалась я, – что у нас новенького?

– Доброе, – кивнул Марчелло, а кубута, который Ууаооых Балу Кеша, лишь оскалился и проворчал что-то невнятное, но явно приветственное. – Родриго улетел за твоими будущими помощниками, коргуты доели бурбита и удалились в чащу, сказав, что скоро придут снова с платой за еду, во всяком случае, Родриго понял их именно так, а Константин старательно подсчитывает пока ещё не заработанные деньги. В общем, все при деле… Какие у тебя для меня на сегодня поручения, Ори?

– Не надейся, что я скажу: никаких, – засмеялась я, – нужно полки в леднике сделать, закоптить рыбу, ну и по мелочи всякие дела… Знаешь, я уже опасаюсь что-либо планировать, так как практика показывает, что жизнь неизбежно вносит свои коррективы.

– Это точно, – согласился капитан и хотел сказать что-то ещё, но тут откуда-то вынырнул запыхавшийся Лео и протараторил:

– Ори, мы нашли то, что тебе надо, хотя пришлось побегать, конечно, – маленький номт шлёпнулся на толстую попу и картинно смахнул несуществующий пот со лба кисточкой хвоста, – там есть комната, где много-много всякой одежды, не такой, правда, богатой, как наверху, но дедушка говорит, что она очень приличная.

– Ну, раз дедушка говорит, значит, так оно и есть, – уверенно заявила я и повернулась к Марчелло, – ты идёшь с нами, потому как мускулатура у тебя, конечно, роскошная, но всё время ходить в одних брюках – это как-то не очень, а от рубашки твоей остались лишь воспоминания. Жилетка ещё туда-сюда, но тоже не первой свежести, прямо скажем.

– Согласен, – вздохнул капитан, оглядывая себя, – как-то в мои планы не входило длительное путешествие. Так что если удастся подобрать что-то из одежды, буду искренне признателен.

– Та же проблема, – кивнула я, – так что идём смотреть, можем ли мы разжиться какими-нибудь более или менее приличными вещами.

Комнатка, куда нас привёл Лео, располагалась в тех глубинах дома, куда я ещё не добралась: за кладовкой, между какими-то двумя помещениями явно хозяйственного назначения. Судя по всему, здесь хранилась одежда для слуг или кого-то в этом роде. Была она намного проще той, что я обнаружила наверху, но это было и хорошо. Я с восторгом вытащила из стопки вещей несколько блузок простого кроя с рукавами до локтя и пару длинных прямых юбок. Марчелло отобрал для себя несколько рубашек и брюки, сказав, что сапоги у него свои хорошие.

Мне же с обувью пришлось повозиться, но общими усилиями в одном из сундуков мы нашли несколько пар туфель, похожих на привычные мне балетки. Перемерив все, я отложила две пары, уже представляя, как хорошо мне будет в нормальной обуви: всё же мои кроссовки не были рассчитаны на такую тёплую погоду.

Забрав отложенные вещи и добавив к ним пару брюк, в которые я, по идее, должна была влезть, мы вернулись в холл, и я, отправив Марчелло переодеваться, побежала к себе в комнату. Быстро сбросила пропотевшую одежду, надела свежую и почти застонала от счастья, когда переобулась. Вот она – переоценка ценностей в действии! Казалось бы – фигня, просто сменила кроссовки на лёгкие туфли, а сколько счастья!

Когда я спустилась, Марчелло уже был там, при этом выглядел он, с моей точки зрения, просто замечательно. Тёмно-синяя рубашка шла ему невероятно, и я неожиданно заметила, что у него потрясающе красивые глаза: цвета вечернего неба. Могу только представить, насколько хорош был капитан Саватти в молодости! Так что неизвестную мне баронессу Шарлотту очень даже можно понять.

Вскоре, правда, я и думать забыла обо всём постороннем, потому что день закружил меня в своей бесконечной круговерти: кухня – подвал – кладовка – ледник – кухня – двор… и так до бесконечности. Поэтому неожиданно раздавшееся хлопанье крыльев прямо над головой заставило меня вздрогнуть и чуть не уронить на ногу кастрюлю с замаринованным на утро мясом.

– Кэп! Кэп! Я вернулся!

– Марчелло за домом, – сказала я встрёпанному орлу, – он там рыбу коптит.

– Отлично! – довольно щёлкнул клювом верный друг капитана. – А ещё мне нужен Кеша.

– Зачем?

Марчелло появился из-за угла, устало вытирая руки какой-то тряпкой, в которой я, присмотревшись, узнала то, что когда-то было рубашкой капитана.

– Привет, кэп! Я привёл Франко и Карло, – отчитался орёл, – но они на берегу, потому что пешком идти долго, а я их не дотащу, они же не Константин. Потяжелее будут. Поэтому мне нужен Кеша, он их сюда доставит по-быстрому.

– Согласен, – кивнул Марчелло, – быстро нашёл их?

– Так они, как в «Медузу» заселились, так никуда оттуда и не выходили, – тряхнул хохолком Родриго, – в городе им делать нечего, бриг на ремонте, чего зря мор… лицами светить?

– Тоже так, – кивнул капитан Саватти, – Кеша тут где-то, я его совсем недавно видел. Леонтий, ты можешь найти Кешу?

Маленький номт кивнул и моментально исчез в траве, а Родриго уселся на плечо к капитану и что-то очень тихо сказал ему на ухо. Я не стала спрашивать, что именно, так как прекрасно понимала, что Марчелло, скажем так, не самый законопослушный гражданин. Но волей случая он стал моим другом, значит, я должна уважать его право на тайны. Он ведь тоже не пристаёт ко мне с расспросами, хотя ему наверняка хочется.

Капитан внимательно выслушал орла, усмехнулся и погладил того по перьям. Затем начал что-то так же негромко говорить, но в окно заглянул Кеша, которого, судя по всему, привёл наш неутомимый номт.

– Кэп звал Кешу? – огромный кубута улыбнулся, но мы как-то уже привыкли к его оскалу и поэтому даже не вздрогнули.

– Да, Кеша, – Марчелло выслушал Родриго и пересадил того на другое плечо, – скажи, ты можешь отправиться вместе с Родриго к реке, туда, где она впадает в море, и принести сюда двух моих друзей?

– Кеша может, – кубута кивнул и задумчиво посмотрел на свои лапы, – Кеша сильный.

– Это было бы замечательно, – улыбнулся капитан, который понял сказанное даже без перевода, – эти люди – наши друзья, они будут помогать Ори в тяжёлой работе. Ты ведь один не можешь всё делать, а мне нужно будет скоро уйти. И ещё, они оба были ранены, так что, если можно, держи их аккуратно, ладно?

– Кеша понимает, – очень серьёзно кивнул наш обезьян, – скоро твои друзья будут здесь.

С этими словами он с неожиданной для таких габаритов лёгкостью перемахнул через забор и растворился в лесной чаще. Родриго сорвался с плеча Марчелло и последовал за ним.

– Знаешь, – задумчиво глядя вслед Кеше, проговорил капитан, – мои парни многое повидали на своём веку и побывали в самых разных переделках, но, боюсь, к путешествию на кубуте жизнь их не готовила.

Насколько прав был Марчелло, мы убедились буквально через час, когда из леса появился Кеша, который не перепрыгнул через забор, как обычно, а вошёл через калитку, которая в последнее время у нас почти всегда была открыта. Кубута одной лапой бережно придерживал человека, перекинутого через мохнатое плечо. Осторожно сняв его с себя, Кеша аккуратно положил незнакомца на траву и тут же исчез снова.

– Так как Карло ранен, то Кеша не смог взять сразу двоих, – пояснил нам опустившийся рядом с принесённым человеком орёл, – Карло не удержался бы, так что Кеша принёс пока только его, а теперь пошёл за Франко.

Тут лежащий на траве незнакомец застонал и открыл глаза, чтобы тут же крепко зажмуриться. Я его прекрасно понимала: после путешествия на кубуте чувствуешь себя очень странно.

Между тем человек пришёл в себя и мужественно попытался сесть. Наверное, у него не получилось бы, но ему помог Марчелло. Когда незнакомец увидел капитана, на его лице отразилось такое невероятное облегчение, что я не могла не улыбнуться.

– Кэп! Это действительно ты! Ты видел?! Это же кубута!

– Это Кеша, – обнимая человека и помогая ему встать, пояснил капитан, – да, он кубута, но совершенно не опасный и даже наоборот, очень добродушный и ответственный.

– Кубута добродушный?! Кэп, ты перегрелся, точно тебе говорю!

– Я всё тебе объясню, Карло, – Марчелло повернулся ко мне, – Ори, познакомься. Это Карло Джилеро, мой старый друг и соратник. Он один из тех парней, о которых я тебе говорил.

Пока Марчелло представлял своего приятеля, тот с изумлением таращился на меня.

– Карло, это Ори, я надеюсь, что ты сможешь стать ей хорошим помощником. У нас тут всё непросто, но в двух словах не объяснить. Просто поверь: это именно то место, где ты сможешь спокойно залечить свои раны, не опасаясь, что… ну, ты понимаешь.

– Здравствуйте, Карло, – вежливо поздоровалась я, – друзья Марчелло – мои друзья. Это, правда, не мой дом, но получилось так, что сейчас в нём живу я.

– Буду рад быть полезным, Ори, – очнувшись, галантно поклонился пират, – просто я не ожидал увидеть здесь дом, а уж тем более не предполагал, что у него столь очаровательная хозяйка.

– Я не хозяйка, настоящий владелец – барон Мэтью Даттон, а я нечто среднее между гостьей и экономкой. Да, пожалуй, именно так.

– Ори спасла меня от стаи коргутов, – сообщил Марчелло, – если бы не она, сейчас вон там за забором валялись бы мои кости.

– Очаровательная госпожа ещё и отважна?!

В карих глазах Карло сверкнуло непритворное восхищение, чрезвычайно смутившее меня.

– Ты особо-то не увлекайся, – негромко посоветовал другу Марчелло, – Ори – девушка с характером, к ней, как говорится, на бесхвостой тумунге не подплывёшь. К тому же я поручился за вас с Франко, так что ты уж не подведи меня, Карло!

Пока мы выясняли отношения, вернулся Кеша, но на этот раз человек держался сам, вцепившись, как я когда-то, в шерсть на загривке кубуты.

– Демонский хвост! – воскликнул он, бодро спрыгивая со спины Кеши на землю. – Это самое невероятное, что случилось со мной за всю жизнь! Кубута! Настоящий! И я на нём ехал! Спасибо, дружище!

Тут человек протянул Кеше руку, которую тот очень осторожно пожал двумя пальцами, постаравшись не задеть тонкую человеческую кожу когтями.

– Он ответил! Он меня понимает!

– Я Кеша, – помолчав, представился наш кубута, – Ууаооых Балу Кеша.

– Он с тобой поздоровался, Франко, – сказал подлетевший поближе Родриго, – и сказал, что его зовут Ууаооых Балу Кеша. Но мы зовём его просто Кеша, ему так нравится.

– Ух ты! Кэп! Ты тут! А я ведь не верил до последнего! А кто эта красотка?

– Это Ори, – с трудом дождавшись паузы в болтовне вновь прибывшего, сказал Марчелло, – мы с вами спасли её во время последнего рейса.

На какое-то время наступила полная тишина: я смотрела на пиратов, а они таращились на меня, видимо, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда это они умудрились меня спасти.

– Кэп, а ты уверен, что это были мы? – осторожно поинтересовался у Марчелло тот, который прибыл вторым, Франко. – Ну, я в том смысле, что такую красавицу, конечно, каждый будет рад спасти, но…

– Но как можно это сделать и совершенно об этом не помнить – не понятно, – поддержал приятеля Карло, морщась и прижимая руку к правому боку, – ты ничего нам объяснить не хочешь?

– Ранения плохо на вас повлияли, парни, – строго сказал капитан, хмуро разглядывая растерянных подчинённых, – раньше вы соображали гораздо быстрее.

Пираты переглянулись, потом удивление на их физиономиях сменилось пониманием, а затем Франко – я уже поняла, что именно он в этой парочке был заводилой – звонко хлопнул себя ладонью по лбу.

– Точно! Как я мог забыть-то? Это всё кровопотеря, всё она, проклятая, – он широко улыбнулся, демонстрируя восторг от встречи с такой замечательной спасённой мной. – Как ты себя чувствуешь, Ори? Рад, что с тобой всё в порядке! Я так волновался, так волновался, ты просто не представляешь!

– А от кого мы её спасли? – негромко поинтересовался Карло у Марчелло. – Знаешь, кэп, я же без сознания был долго, многое прошло, так сказать, мимо меня.

– От взбунтовавшейся команды торговой шхуны, – так же вполголоса ответил ему капитан, – Ори была на ней в качестве пассажира, убегала от… старого жениха. Да, Ори?

– Угу, – кивнула я, с ужасом понимая, что выбранная нами с капитаном версия требует тщательной проработки, потому как сейчас любой вопрос моментально ставит меня в тупик.

– А что за шхуна была? Что-то я запамятовал, кэп, – присоединился к беседе Франко.

– «Золотой ветер», – подумав, ответил Марчелло, – капитан Дювьер за лишнюю монету удавится, так что всегда тайком пассажиров берёт. Да и команда у них – и можно бы хуже, да некуда.

– Не, кэп, – Франко решительно покачал головой, – это был точно не «Золотой ветер», потому как он уже три недели как ушёл к берегам Раджуиба, я точно знаю, так что нам попасться никак не мог. Наверное, это была «Арлеада»… Говорят, Сандро Кривой страшно убивался по поводу того, что она затонула. Он там какой-то ценный груз ждал.

– Какой? – оживился Карло. – Там ничего такого и не было, обычный товар…

– Откуда я знаю, – Франко бросил на меня быстрый взгляд, и Карло коротко кивнул. Видимо, они решили при мне не распространяться на свои, так скажем, профессиональные темы.

– Точно, как я мог перепутать, конечно же, «Арлеада», – согласился Марчелло, довольно ухмыльнувшись, – с неё тогда никто не спасся, не знаешь?

– В открытом море? – скептицизма в голосе Франко было столько, что комментарии не требовались. – Только вот Ори и спасли, не отдавать же её тумунгам, такую красавицу.

– Ты ведь отправилась на «Арлеаде», да, Ори? – Марчелло повернулся ко мне. – И заплатила двадцать золотых капитану Джанкарло.

– Отвратительный тип, согласись? – подмигнул мне Франко. – Маленький, кривоногий, шрам на правой щеке, и этот его дурацкий полосатый колпак!

– А двадцать золотых – не многовато? – задумчиво почесал подбородок Карло, но и Франко, и Марчелло уверили его, что такой жмот, как неизвестный мне Джанкарло, никогда не взял бы меньше. Особенно если видел, что клиент находится в безвыходном положении.