Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 13

Я быстро допила чай и поспешила вслед за Хантером, пока Домиан не придумал какой-нибудь веский аргумент, который позволил бы оставить меня дома. Остановившись возле болота, мой домашний змей повернулся и очень серьёзно на меня посмотрел.

– Надеюсь, ты понимаешь, что там, за периметром, – он махнул рукой в сторону леса, – для тебя гораздо менее безопасно, чем здесь. Ты действительно хочешь пойти или это каприз?

– Ты был прав, – я немного помолчала, – я чувствую, что начинаю задыхаться взаперти, мне совершенно необходимо хотя бы иногда выходить за территорию. Я очень благодарна тебе за поддержку и постараюсь не подвести тебя, Хан, честное слово. Буду ступать только туда, куда скажешь, и трогать только то, что разрешишь.

– И если я скажу «беги», то не споришь, не геройствуешь, не выясняешь, что случилось, а молча выполняешь, – без намёка на улыбку проговорил Хантер, и я почему-то сразу поверила, что дело действительно обстоит серьёзно.

Нет, я и без того понимала, что Франгай – это не городской парк, а дикий лес, полный хищников, которым я на один зуб. Но было в словах и интонации змея что-то такое, что меня проняло по-настоящему.

– Хорошо, – видимо, Хантер что-то такое разглядел в моих глазах, так как удовлетворённо кивнул сам себе.

– Нам нужны корзины или мешки, – подчёркнуто деловито сообщила я, – не в руках же мы потащим растения, верно?

– Много? – незаметно возникший рядом Домиан был сосредоточен, но спокоен.

– Штук пять – шесть, – подумав, решила я. – А там посмотрим. Если я много чего полезного там увижу, то потом просто ещё разочек сходим, да?

– Конечно, Лиз, – безмятежно согласился Домиан, – как скажешь…

Он повернулся и пошёл в сторону дома, чтобы практически сразу вернуться с двумя корзинами и несколькими мешками, которые в свёрнутом виде прекрасно в одну из плетёнок и поместились.

– Я с вами, – неожиданно раздалось от крыльца, и я увидела Каспера, который решительно направлялся в нашу сторону, – я не самый слабый маг, кто бы что ни думал и ни говорил. Уверен, что в случае опасности я смогу оказаться полезным.

– Однозначно, – охотно кивнул Домиан и добавил, – если что, мы тобой пожертвуем… Каспер. А пока они будут жрать тебя, мы успеем добежать до периметра. Так что я не против, присоединяйся.

– И за что ты меня так не любишь? – вроде бы беззлобно хохотнул Каспер, но в его глазах я заметила мелькнувшую и быстро исчезнувшую злость. Хотя в чём-то я его понимала: Домиан осознанно провоцировал моего непонятного родственничка.

– Ты мне не нравишься, – спокойно ответил Домиан, – а так больше ничего.

– Я от тебя тоже не в восторге, но ведь молчу, – пожал плечами Каспер, – впрочем, ты у себя дома, так что в своём праве.

– Замечательно, что ты это понимаешь, – отбросив шутливость, очень внушительно проговорил Домиан, – может быть, ты даже останешься жив после всего.

– После чего? – тут же влезла я.

– Впереди события, которые полностью изменят расстановку сил в нашем мире, я это чувствую так же, как чувствует приближение бури старик, у которого начинают ныть кости…

– Насчёт старика – это ты очень самокритично, – не удержался от шпильки Каспер, – уважаю. Не каждый сможет вот так вот в открытую признаться…

Домиан задумчиво посмотрел на ухмыляющегося Каспера, а потом совершенно неожиданно расхохотался, запрокинув красивую голову. Смеялся он от души, а потом, совсем по-человечески вытерев слёзы, заявил:

– Ты гораздо забавнее, чем я думал, Каспер! И смелее, не могу не признать. Может, ты не так и плох, как мне казалось, кто знает…

– Не уверен, что мне нравится определение «забавный», – проворчал Каспер, – но оно лучше, чем пренебрежительное «колдун».

Домиан фыркнул, но не стал продолжать разговор на эту достаточно скользкую тему. Я этому только порадовалась, тем более что мы уже подошли к болоту, которое по-прежнему вызывало у меня странные чувства. С одной стороны, я понимала, что ничего страшного в нём нет, если там и была какая-то живность, то Хантер давным-давно её оттуда выжил. А с другой – вид глянцевой чёрной поверхности, испещрённой островками серо-зелёной травы и какими-то бледными цветочками вызывал у меня глубинный, подсердечный страх. Говорить я об этом, естественно, никому не стала: мало ли, вдруг мой змей обидится за своё родное болото, а расстраивать Хантера я не хотела.

Между тем упомянутый змей плавно скользнул в чёрную жижу, и через минуту перед нами протянулся живой мост. Я, пропустив вперёд Домиана, осторожно ступила на спину гигантской змеи, поймав себя на мысли, что стараюсь ступать осторожно, чтобы Хантеру было полегче. При этом головой понимала, что по этой здоровенной змеюке можно было маршировать часами – ей было бы абсолютно всё равно, разве что надоело бы.

Но все эти мысли моментально вылетели у меня из головы, как только я оказалась на том берегу. Мне невероятно сложно было описать, что я почувствовала: слишком сильными и непривычными были охватившие меня эмоции. Одно я понимала точно – я дома. Этот страшный для остальных лес, с его хищниками, призраками, живыми мертвецами, тайниками и местами, куда никогда не заглядывает солнце – всё это моё. Я – часть этой могучей, невероятной и великолепной силы. Она во мне, а я в ней…

В прошлый раз, когда мы с Каспером пробирались к дому, я не ощущала ничего даже отдалённо похожего на ту бурю чувств, которая охватила меня сейчас. Я даже зажмурилась от переизбытка эмоций, словно опасаясь не выдержать распирающей меня любви к этому невероятному месту.

Новые Боги? Ну уж нет! Я никому не собираюсь отдавать свой лес, свой Франгай! Да и ему – я это чувствовала совершенно отчётливо – не нужна другая Хозяйка, ему нужна именно я, Лиз. И, наверное, именно сейчас наступил тот миг, та «точка невозврата», когда я поняла, осознала, почувствовала всем сердцем, что я именно Лиз. Кристина со всеми её проблемами, неудавшейся семейной жизнью, смешными карьерными устремлениями осталась где-то там, в таком далёком прошлом, что оно уже стало казаться нереальным, почти сном.

– Лиз… – Каспер выглядел совершенно ошарашенным, я бы даже сказала – потрясённым.

– Что?

– Твои глаза…

– А что с ними не так? – я испуганно моргнула и повернулась к Домиану, который смотрел на меня со смесью восторга и какого-то запредельного торжества.

– Они стали зелёными… – Каспер обалдело покачал головой. – Никогда не подумал бы, что такое возможно! Они же у тебя были голубые, это я помню совершенно точно!

– «И придёт истинная Хозяйка, и станет она частью Леса, его кровью, его сердцем, его мыслями и жизнью! И даст ей Лес частичку своей крови и своей силы, чтобы встала она на пути тех, кто захочет получить всё!» – голос Домиана прогремел под лесными сводами, и ему неожиданно ответили из чащи. Визг сарисс смешался с шипением шиил, вой гархов вплёлся в торжествующий рёв каких-то пока неизвестных мне хищников.

– Это что, какое-то пророчество? – я подозрительно покосилась на счастливого Домиана. – Мне, если честно, не очень понравился момент про то, что мне надо встать на пути некого зла. Я не воин, вот вообще, ты же сам понимаешь!

– Задача той, кого призовёт Франгай – вдохновлять и направлять, а воевать – это дело не для неё, – успокоил меня Домиан. – Главное то, что Франгай признал тебя, Лиз. Я в этом, впрочем, даже не сомневался…

– А ты уверен, что Франгай един? – Каспер был непривычно серьёзен. – Ведь ты сам сказал, что где-то в чаще родился Враг, он набирает силу. Значит, какая-то часть леса на его стороне, разве не так?

– Конечно, – не стал спорить Домиан и даже снизошёл до объяснений, – как в человеке уживаются тёмные и светлые стороны, добро и зло, честность и лживость, любовь и ненависть, так и Франгай… В нём тоже есть места, которые дали приют тем, кто называет себя Новыми Богами. Но их пока мало, поэтому до прямого противостояния далеко.

– А можно его вообще избежать? – спросила я, так как мне совершенно не улыбалось стать участником глобального конфликта.

– Зачем? – искренне изумился Домиан. – Борьба – это жизнь, место под небом должно принадлежать сильнейшему, это закон бытия.

Я ничего не ответила, так как фанатичный блеск в синих глазах говорил о том, что все мои пацифистские лозунги просто не будут услышаны. Поэтому самым верным будет заняться тем, ради чего мы сюда пришли.

Оглядевшись, я стала чуть ли не на четвереньках исследовать близлежащие кусты, так как мне помнилось, что именно здесь я краем глаза видела нужные мне листья.

– Ты это ищешь? – неожиданно высунулся из-за высокого кустарника Каспер, держащий в руке растение, которое я назвала бы кабачком, так как и листья, и завязи выглядели соответственно.

– Это тоже, – кивнула я, – там много таких? Где ты нашёл?

Каспер нырнул обратно в куст, и я, не думая, сунулась за ним, чтобы нос к носу столкнуться с зверьком, больше всего похожим на крупную крысу. Только глаза у неё были, как мне показалось, слишком умными, почти человеческими. И в них было столько неприкрытой ненависти, что я замерла, как загипнотизированная. Крыса же, не произнеся ни звука, исчезла в кустах, а у меня на сердце словно появился кусок льда, причём не сверкающего и искристого, а серого, липкого и до омерзения мёртвого…

– Ты где, Лиз? – Каспер выглянул из-за соседнего куста, и я словно очнулась. – Мне одному не выкопать, уж больно здоровые они.

– Ты не видел тут крысу? – спросила я, жалея, что Домиан и Хантер отправились на ближайшую полянку, оставив меня под присмотром Каспера.

– Нет, – колдун пожал плечами. – Чего ты испугалась? Это же просто крыса, а не хищник какой-нибудь.

«Уж лучше бы хищник», – подумала я, ни на секунду не сомневаясь, что странная крыса появилась тут не случайно.

Глава 14

Реджинальд

Темнота, медленно и неотвратимо опустившаяся на Франгай, застала меня на окраине леса, в той его части, где огромным чёрным зеркалом растеклось бездонное озеро. Так-то дно у него наверняка было, но мне пока не удалось до него добраться, хотя я старался изо всех сил. Почему-то мне казалось очень важным сделать это самостоятельно, не пользуясь магией, которая в последнее время стала подчиняться мне на удивление легко и, я бы даже сказал, охотно. Она словно ластилась ко мне, кошкой обвивалась вокруг, умильно заглядывала в глаза, словно ожидая от меня чего-то, о чём давно мечтала. Я открывался ей, с удовольствием впитывая, поглощая её в каких-то совершенно немыслимых количествах, чем вводил Крыса в состояние, пограничное между яростью и восторгом.

С одной стороны, он был чрезвычайно доволен тем, что я схватываю необходимое буквально на лету, следовательно, семимильными шагами приближаюсь к тому, чтобы стать достойным Новых Богов. С другой стороны, будучи существом умным и хитрым, Крыс не мог не понимать, что рано или поздно я стану сильнее, чем он, и тогда могу решить рассчитаться с ним за всю боль, которую пришлось пережить по его милости. Но даже его сообразительности не хватало для того, чтобы почувствовать, что я уже давно перешагнул ту грань, которая отделяла меня ученика. При желании я давным-давно мог бы его уничтожить, но я никуда не спешил. Теперь я понимал, что никакие знания не бывают лишними, а мой мучитель передал мне пока ещё не всё, чем владел сам. Поэтому прежде чем убить, я собирался вычерпать его до донышка, оставив только отвратительную оболочку. Остальному же я учился самостоятельно, а может, это какие-то иные силы, неподвластные Крысу и тем, кто его направил, помогали мне и нашёптывали долгими, полными боли ночами странные формулы и слова. Я порой совсем не понимал их, порой лишь догадывался о значении, но запоминал старательно, понимая, что это тайные и совершенно уникальные знания.

Целые дни я проводил в лесу, впитывая его мощь, красоту и древность: дышал ими, как самыми изысканными благовониями. Ходить по Франгаю я не боялся, так как был сильнее и быстрее любого обитающего в нём хищника. Большинство это чувствовало и старалось не попадаться на моём пути, но с некоторыми приходилось вступать в схватку. О, это были восхитительные мгновения! Я чувствовал, как каждая мышца, каждая клетка моего тела наливается силой, и она рвётся наружу, туманя разум, выжигая память…

И лишь ночами иногда, когда я забирался в свою привычную берлогу, из глубин сознания словно пыталось вырваться что-то, чему совершенно не было места в нынешней моей жизни. Это было похоже на зуд, который бывает, когда в лапу впивается шип ядовитого даже для меня дерева курифа. Вроде бы и не болит, только зудит постоянно, не даёт забыть о себе ни на секунду. Так и нечто, скрытое на дне памяти, раздражало и не давало быть абсолютно свободным. Я пытался вспомнить, чтобы потом спокойно выбросить эти мысли, как убирал всё лишнее, мешающее наслаждаться жизнью и учиться. Но воспоминания ускользали, словно юркие маленькие рыбки, которых я с удовольствием ловил иногда на мелководье. Они точно так же выворачивались в самую последнюю секунду и исчезали в глубине. От попыток вспомнить начинала немилосердно болеть голова, а Крыс шипел и злился.

Постепенно я научился делать вид, что болезненные попытки вспомнить ушли, вытесненные ежедневными занятиями и охотой. Именно тогда я понял, что могу разделить своё сознание на две части: одна, большая, была наполнена новыми знаниями и ранее незнакомыми ощущениями, а вторая, совсем крохотная, была тщательно спрятана за нею, опутана нитями выученных самостоятельно заклинаний. Именно там хранились обрывки невнятных воспоминаний, несвязные, путаные, разрозненные. О ней не знал никто кроме меня, и даже Крыс, бесцеремонно залезающий ко мне в голову, не смог её рассмотреть. Это была моя первая серьёзная победа.

Сейчас, притаившись на удобной ветке растущего на берегу озера дерева, я внимательно следил за медленно раскручивающимся водоворотом. Он образовывался ежедневно неподалёку от берега, там, где отмель резко обрывалась, словно когда-то на месте озера были горы с глубокими каньонами и пропастями. Этот водоворот притягивал меня, как магнит, я старался не пропускать ни одного вечера, и, как заворожённый, таращился на медленно увеличивающуюся и углубляющуюся воронку. Я знал, что произойдёт в следующую минуту, но каждый раз замирал и переставал дышать, когда водоворот странным образом застывал на мгновение, открывая в самом центре окно в никуда. Чёрный провал, не имеющий дна, действовал на меня странным образом: с каждым разом, когда я его видел, во мне крепла уверенность, что я обязательно должен туда попасть. И я не решался слезть со своего дерева и подойти к берегу, потому что не был уверен, что смогу устоять перед искушением.

Вот и сейчас я с замиранием сердца дождался момента, когда чёрный провал исчезнет, и только тогда легко спрыгнул на траву. Сегодня желание нырнуть в зловещую бесконечность было почти непреодолимым, и я с трудом справился с ним. Если так будет и дальше, то мне придётся привязывать себя к дереву, чтобы не поддаться чарам этого места. Может, сюда лучше вообще не приходить?

Стоило мне об этом подумать, как всё моё существо взвыло от боли: я не могу не смотреть на этот водоворот. Даже если пока я не решаюсь нырнуть туда, куда меня так настоятельно приглашают, то совсем не приходить к озеру просто выше моих сил.

– Где ты был? – ворчливо поинтересовался Крыс, когда я под утро вернулся в своё убежище.

– Охотился, – коротко ответил я, так как информация о загадочном водовороте тоже была помещена мною в спрятанный кусочек сознания: отчего-то я был уверен, что моему не то наставнику, не то тюремщику совершенно ни к чему об этом знать. Поэтому я быстро прокрутил в голове калейдоскоп из картинок недавней охоты на шиилу, так как не сомневался в том, что Крыс не упустит возможности подсмотреть мои мысли.

– Бездельник, – Крыс нервно махнул длинным хвостом, а я вдруг заметил, что он сегодня выглядит каким-то помятым, но при этом нервным, возбуждённым. Глазки сверкали багровыми огоньками, отвратительный хвост метался из стороны в сторону, а короткая шерсть на загривке то и дело вставала дыбом.

– Что случилось? – стараясь не выдать своего интереса, спросил я, делая вид, что внимательно изучаю когти на правой руке.

– Он становится сильнее! – взвизгнул Крыс и заметался по подоконнику, на котором до этого сидел. – Эта мерзавка даёт ему силы, он восстанавливается с немыслимой скоростью! А ты только охотишься! Ты давно должен был уничтожить её!

– Не стоит обвинять меня во всех проблемах, – невозмутимо отозвался я. – Ты сам сказал, что нужно ждать. Вспомни, как ты бесился, когда я решил сходить и посмотреть на ту, что так тебя раздражает. Ты орал, что я самонадеянный болван, и что я ни шагу не должен делать без приказа. Вот я и не делаю. Ты хотел послушания? Это оно.

Крыс хотел что-то ответить, но внезапно замер, явно прислушиваясь к чему-то недоступному мне, и постепенно успокоился.

– Сначала я схожу сам, – уже нормальным тоном сказал он, а я замер от удивления: раньше Крыс не считал нужным делиться со мной своими планами. Ещё бы понять, к добру это или к худу…

Утром, когда я встал, Крыса не было, и я, мысленно обшарив близлежащую территорию, не уловил его следов. Значит, он ушёл достаточно далеко. Но, только я собрался заняться тем заклинаниями, которые неведомый доброжелатель нашептал мне во сне, Крыс внезапно возник прямо на подоконнике. Не обратив внимания на мой наверняка удивлённый взгляд, он торопливо спрыгнул на пол и начал метаться из угла в угол.

– Она сейчас в лесу, вышла за периметр, – он замер на месте, а потом снова забегал, видимо, не будучи в состоянии принять решение. – Это был бы шанс, но она не одна, с ней Он. Так просто не подберёшься… Как же я её ненавижу!!!

– Отведи меня, я хочу на неё взглянуть, – я сам не понял, откуда в моём голосе появились эти властные нотки, но я действительно приказывал, даже не просил. Крыс подпрыгнул на месте и уставился на меня. Я привычно почувствовал, как он шарит в моём сознании, но остался равнодушен. А потом, словно кто-то толкнул меня под руку, я неожиданно для самого себя выкинул Крыса из своей головы, причём получилось это у меня легко и словно само собой. А ещё я теперь откуда-то знал, что его зовут Хоршог, хотя он мне об этом ни разу не говорил.

– Никогда больше не смей читать мои мысли, – холодно и равнодушно сказал я, глядя с высоты своего роста на растерянного Крыса. – Ты всего лишь слуга, Хоршог, не забывайся.

Я думал, что сейчас Крыс развопится по поводу того, что я разговариваю с ним без должного почтения, но он, как ни странно, молча посмотрел на меня, подумал и коротко кивнул.

Выйдя вслед за подозрительно молчаливым и задумчивым Крысом – мне было удобнее и привычнее называть его именно так – на воздух, я, как обычно, полной грудью вдохнул хрустальный лесной воздух. Не знаю, что со мной будет дальше, но одно мне ясно совершенно точно – я не смогу жить нигде кроме Франгая. Это мой дом, мой лес, в нём я Хозяин, и я не готов его никому отдать. Ни старым богам, ни новым.

Глава 15

Крыс вёл меня через чащи, мимо знакомого мне болота, в которое я угодил некоторое время назад, когда только начал выходить в лес, мимо логова гехрумов, которые предпочли переждать и не попадаться мне на пути, мимо таких густых зарослей, что я не мог пробиться сквозь них ни обычным взглядом, ни магическим. Мой проводник молчал, что было для него не очень характерно, лишь иногда настороженно посматривал в мою сторону, словно пытаясь понять, что со мной произошло. Неожиданно Крыс остановился, и я чуть не наступил на него, но вовремя сделал шаг в сторону.

– И ещё вот этот давай выкопаем, – раздался откуда-то из-за кустов женский голос, и я превратился в безмолвную статую. Я чувствовал, что впереди, за зарослями густого кустарника, под которым так любят рыть норы корнегрызы, находится несколько существ. Двое из них были людьми и виделись мне как два сгустка энергии: светло-синий и огненно-рыжий. А чуть дальше клубилась тьма, густая, насыщенная силой, пронизанная тёмно-синими всполохами. И именно эта тьма настороженно замерла, покачиваясь на одном месте и словно прислушиваясь, принюхиваясь.

– Лиз, Каспер, – послышался голос, от которого у меня зачесалась чешуя на загривке, а в голове словно вспыхнул костёр. Мои чувства расслоились, словно густая пена и оставшийся под нею эликсир. Повинуясь странному наитию, я спрятал всё кроме ненависти и желания убить в дальнюю, потайную часть сознания. Потом, когда у меня будет время, я проанализирую каждый звук, каждое ощущение. Сейчас же от меня ждут ненависти и агрессии, и я готов их продемонстрировать.

Я позволил поверхностным эмоциям разрастись, заполнить сознание, но при этом хладнокровно наблюдал за собой, словно со стороны. Вот вспыхнули алым глаза, удлинились когти, почернела обычно тёмно-зелёная чешуя.

– Не сейчас, – мысленно шепнул мне Крыс, – не выдай себя, ты пока не справишься с ним.

– Кто он? – так же мысленно откликнулся я.

– Тот, кого предстоит уничтожить Новым Богам, – даже при ментальном общении я чувствовал глухую ненависть Хоршога к невидимому существу.

– Я хочу посмотреть на них…

– Тебя могут заметить, ещё не время!

– Ты не понял, – мой мысленный голос был холодным, как бьющие неподалёку от чёрного озера подземные ключи, и равнодушным, как сияющие по ночам в небе над Франгаем звёзды. – Я не спрашиваю твоего позволения, оно мне не нужно. Я хочу взглянуть на них, и твоё разрешение мне не требуется.

К моему немалому изумлению, Крыс снова промолчал, лишь недовольно фыркнул и исчез, словно растворился в тёмной зелени кустарника.

– Смотри, какой большой! – послышался снова восторженный женский голос. – И завязей на нём много. Каспер, этот обязательно надо взять, с него мы уже через неделю, если приживётся, урожай соберём.

Женщина, которую, как я помнил, звали Лиз и которая вызывала столь сильные эмоции у Крыса, светилась ровным, умиротворяющим синим светом, который не вызывал у меня ни малейших негативных эмоций. Более того, на ней словно лежал отсвет чего-то удивительно близкого, почти родного, но забытого. Странно, я совершенно точно никогда раньше не слышал этого голоса, значит, я не могу знать его обладательницу. Я вообще ничего не помню о себе до того момента, как осознал себя нынешним, таким, какой я есть. В моей голове не было никаких сведений ни о моём прошлом, ни о родителях или иных родственниках. Порой казалось, что я родился совсем недавно, в убежище Крыса, и я готов был бы в это поверить, если бы не те призрачные, фантомные тени, которые мучили меня ночами. Они тянулись ко мне из заблокированных глубин памяти, к которым у меня не было доступа, так как малейшая попытка приоткрыть завесу заканчивалась мучительными головными болями и почти потерей сознания.

Я сделал пару осторожных шагов и тенью взлетел на высокое дерево. Тьма, которая пришла в лес вместе со странной женщиной, обеспокоенно колыхнулась, но, кажется, меня не учуяла. Скользнув по толстой ветке и укрыв себя зелёной тенью – это заклинание я выучил и освоил совсем недавно, – я расположился над поляной и, перейдя на обычное зрение, стал рассматривать тех, кто возился внизу.

Женщина была мне совершенно незнакома: даже та часть меня, которая билась где-то в глубине, не узнавала её. Светлые волосы, заплетённые в недлинную косу, странная, непривычная одежда. Мне казалось, что женщины носят платья, а не брюки, вызывающе обтягивающие ноги, кстати, достаточно красивые. Получается, это и есть та самая Лиз, малейшее упоминание о которой приводит Крыса в состояние плохо контролируемой ярости? Я, сколько ни всматривался, не мог уловить ничего, что могло бы вызывать такие эмоции. Аура женщины была спокойной, а мелкие вспышки страха были вполне объяснимы: Франгай – не самое удачное место для прогулок. Женщина была занята очень странным делом. Она чуть ли не на коленках ползала между кустов и явно искала что-то. Вот она радостно улыбнулась, взяв в руки плеть какого-то растения.

– Каспер! – позвала она, и из-за дерева вышел мужчина, при виде которого я насторожился. Вот его я совершенно точно видел раньше. Мне было прекрасно знакомо красивое лицо в обрамлении тёмных волос, да и имя… Когда я услышал его впервые несколько минут назад, внутри что-то дрогнуло, а сейчас, когда звучание имени наложилось на внешность… Я мучительно пытался вспомнить, но память отзывалась резкой болью, которая в скором времени грозила стать мучительной. Где, когда, при каких обстоятельствах я мог видеть этого человека? Были мы в хороших отношениях или враждовали? В висках запульсировало, в горле родилось низкое рычание, и я постарался успокоиться, чтобы не выдать своего присутствия.

– Смотри, какой шикарный, – восторгалась между тем женщина, – выкапываем его, и на сегодня всё. Спасибо тебе огромное…

– Ты уверена, что мы всё это сможем унести? – от звуков хрипловатого голоса в глубине сознания зародилась и поднялась волна такой дикой, обжигающей ненависти, существования которой я в себе даже предположить не мог. Нет… не были мы с этим человеком ни приятелями, ни просто хорошими знакомыми. Я не могу вспомнить, но уверен: тот, прошлый, похороненный в глубине сознания «я» этого человека ненавидел. Истово, страшно и непримиримо. Мне необходимо вспомнить прошлое, которое, я теперь абсолютно в этом уверен, у меня было. Но сделать это нужно так, чтобы никто не догадался, что мне это удалось: ни Крыс, ни ночной неведомый помощник, ни тот, для служения которому я был призван в этот мир.

– Конечно, – женский голос странным образом пригасил пылающий внутри гнев, и я смог снова сосредоточиться на том, что происходило внизу. – Мы же взяли коробки и мешки. Домиан и Хантер нам помогут…

– Зови их тогда, – коротко велел тот, кого я знал раньше, – я чувствую чужое присутствие. Кто-то есть рядом с нами, и этот кто-то за нами наблюдает.

Как интересно! Этот человек смог меня почувствовать? Не прост, совсем не прост этот Каспер, и я обязательно рано или поздно вспомню, где и когда пересеклись наши жизненные пути. Нужно же понимать, за что я так его ненавижу…

Я хотел дождаться тех, кого моё магическое зрение воспринимало как два больших сгустка тьмы с синими искрами, но передумал. Они явно намного сильнее этого человека, значит, велика вероятность того, что они смогут меня почувствовать, а то и обнаружить. А я пока не готов к прямому противостоянию, мне мешают зудящие на задворках сознания мысли и воспоминания. Я должен всё осознать, во всём разобраться и лишь тогда, исходя из полученных данных, действовать.

Придя к такому решению, я бесшумно скользнул выше по дереву и, легко перепрыгивая с ветки на ветку, полетел в сторону, откуда мы с Крысом пришли. Мне не нужен был провожатый, я прекрасно помнил дорогу, ведь Франгай – мой, я просто не могу в нём заблудиться.

А ночью мне впервые за всё время пребывания в убежище Крыса – я даже примерно не представлял, сколько времени тут провёл, так как воспоминания о первых днях были смыты непроходящей болью – приснился сон. Он был ярким, зримым и каким-то удивительно реальным, словно всё это происходило со мной наяву. При этом я прекрасно понимал, что сплю, чувствовал спиной жёсткость топчана, служившего мне кроватью, слышал тихое посвистывание спящего Хоршога.

В видении я стоял у окна высокой башни, и передо мной расстилался дремучий лес, и я знал, что это – мои владения, мой Франгай. Вершины некоторых деревьев почти достигали уровня окна, но не заслоняли потрясающего вида. Я смотрел на чащу и видел каждого её обитателя, чувствовал биение каждого сердца. Знал, что вон в той стороне, за стеной мрачных елей, лежит чёрное озеро, хранящее в своей глубине страшные – я в этом не сомневался – тайны. А в другой стороне, неподалёку от тусклой искры портальной колонны, стоял дом, в котором жили Лиз, Каспер и ещё двое, кого мне пока не удавалось рассмотреть. Я в очередной раз попробовал пробраться мыслью на территорию дома и снова наткнулся на невидимую стену. Неудача вызвала уже привычное раздражение и желание разгадать тайну странного дома, откуда-то взявшегося в центре моего – моего! – Франгая. За спиной раздались шаги, и я повернулся, успев заметить, как в стекле отразилась корона, венчавшая мою голову.

В просторный зал вошёл человек, которого я-спящий никогда не видел. Он низко поклонился, и я заметил, что он не отражается в отполированных до зеркального блеска стенах.

– Повелитель, – поклон стал ещё ниже, а я почувствовал глубочайшее удовлетворение, хотя такое обращение и не показалось новым.

– Говори, – я махнул рукой и опустился на роскошный деревянный трон, выточенный из цельного куска дерева. – Что привело тебя сюда в неурочный час?

– Тень продвинулась ещё на десять шагов, Повелитель, – склонив голову, проговорил пришедший, – разведчики говорят, что гольцам и прочим тварям нет числа. Ирма потеряна…

– А монастырь? – зачем-то спросил я. – С ним что?

– Уцелел, магию сестёр Тень победить не может, Повелитель, во всяком случае, пока. Но и помочь им никто теперь не в силах. Тень накрыла обитель… Если её не остановить, через несколько лет она доберётся и до Франгая.

Услышав эти слова, я вздрогнул и проснулся. Вокруг была до боли знакомая обстановка, за стенами привычно бурлила ночная лесная жизнь, а я чувствовал, как никак не может успокоиться пустившееся в бешеный галоп сердце. Ирма… Тень… Гольцы… Обитель… Я должен понять, что значит этот сон, а для этого мне нужно вспомнить, кто я такой!