Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 21

Лиз

Мысль о том, что скоро я вернусь в мир, который покинула год назад, вызывала у меня смешанные чувства. С одной стороны, я была бесконечно этому рада, так как, несмотря на обилие новых впечатлений и новых знакомств, действительно соскучилась. Да и Уршане не терпелось посмотреть на Джашарию, хотя она и старалась не показывать своего жгучего интереса. Считала, что демону не годится испытывать такое исключительно человеческое чувство, как любопытство.

Я же очень хотела увидеть Домиана, Хантера, Освальда и Майкла – тех, кто принял меня, помог снова стать собой, терпеливо поддерживал и ненавязчиво подталкивал погребённые где-то в глубинах сознания воспоминания. А ведь где-то там был ещё и Ромео, мой верный друг и неизменный пушистый психоаналитик, был ворчливый Картер, были шебутной Гарри и романтичная Шелли… Келен, спасший меня когда-то от лазутчика из таинственного Ла-Тредина. Где-то на севере бродили Каспер и Минни, хотя не исключено, что они уже давным-давно вернулись. Хотя вряд ли, потому что в этом случае они наверняка дали бы о себе знать. А ещё там был Шегрил… чувства к которому за прошедший год не только не исчезли, а наоборот – окрепли и стали как-то чище и яснее, что ли. Я сама не знала, как правильно определить то, что чувствовала к беловолосому Повелителю мёртвых Франгая. Головой я прекрасно понимала, что у нас нет будущего, просто потому что мы принадлежим к разным мирам. И в данном случае это не про ветви Мирового Дерева. Я при всём том, что со мной происходило, всё ещё человек, пусть и со значительной примесью демонической крови. Шегрил же – существо вне времени, он из тех, кого называют высшими силами. Его путь под луной начался задолго до меня и закончится, когда даже память обо мне сотрётся. Но разве сердцу прикажешь? Впрочем, какой смысл думать об этом сейчас? Может быть, за этот год он уже и забыл обо мне? Не зря же существует выражение «с глаз долой – из сердца вон».

Впрочем, все эти суматошные мысли отступали перед тревогой: за этот год расстановка сил могла существенно измениться, и что ждёт нас после возвращения, можно было только предполагать. Врать не буду: от мысли о том, что меня всегда будут рады видеть в Эрисхаше, становилось как-то спокойнее. Оно всегда легче, когда есть, куда отступать.

– Элиж-Бэт, ты готова?

Оказывается, пока я была погружена в размышления, мэтр Шарех уже успел метнуться к себе в комнату и вернуться с небольшой, но явно увесистой сумкой.

– Когда отправляешься в незнакомое место, всегда лучше на всякий случай прихватить пару полезных мелочей. Исключительно для внутреннего спокойствия.

Тут в комнату быстрым шагом вошёл папенька, который быстро оглядел нас и довольно кивнул. Мне показалось, что больше всего ему сейчас хочется сплавить меня побыстрее хоть в Джашарию, хоть в какой-то другой мир и заняться наконец-то личной жизнью. И я его, в общем-то, понимала: встретив любимую, которую уже отчаялся отыскать, правитель Эрисхаша сделает всё, лишь бы не потерять её снова. И тот факт, что её душа находится в теле его внучки, усложняет задачу, но не делает её невыполнимой. Как говорил герой какого-то фильма в моём позапрошлом мире, «вижу цель – не вижу препятствий». Так что в том, что папенька придумает, как обойти моральные и юридические проблемы, я даже не сомневалась. Зря он, что ли, столько лет умудряется держать в подчинении своих более чем непростых и агрессивных подданных? Ну а натворить глупостей ему Элла не позволит. Так что за правителя Шорфара я не волновалась.

– Мы сейчас перенесёмся в не совсем обычное место, – я решила, что небольшой инструктаж совершенно точно не будет лишним: демоны существа простые, незатейливые. Сначала мечом машут, а потом уже разбираются, чего это они тут натворили. И экспериментировать, кто окажется быстрее: Домиан или тот же Фериз – мне совершенно не хотелось.

– Я никогда не был в Джашарии, – сообщил мэтр Шарех, – так что мне любое место, наверное, покажется необычным.

– Дело в том, – продолжила я, и демон виновато прижал когтистую лапу к груди, мол, прости, перебил, – что мы окажемся в самом сердце Франгайского леса, в доме, который принадлежит древнему богу. Так уж получилось, что он меня вырастил и воспитал, так что для меня это место – единственный дом, который я знаю. Я сейчас не говорю об Эрисхаше, который стал для меня второй родиной.

Тут демонюки переглянулись и довольно оскалились.

– Так вот, хозяин этого места – древний бог, я зову его Домианом, и он, наверное, будет очень рад моему возвращению. Я всё это к тому, что было бы здорово, если бы вы сразу продемонстрировали миролюбие, – услышав это слово, демоны синхронно нахмурились, – и отсутствие агрессии. Мне не хотелось бы ознаменовать своё возвращение масштабной дракой.

– Всё будет хорошо, – поспешно проговорил папенька, видимо, опасаясь, что наша отправка затянется, и он, соответственно, вернётся к Элле немного позже, а его это совершенно не устраивало. – Готовы? Открываю.

Он совершил замысловатый пасс, и перед нами расцвело голубовато-серебристое окно портала, сквозь который я увидела до боли родную гостиную.

Бросив взгляд на неожиданно подмигнувшего мне папеньку, я шагнула в портал, и меня тут же окутал знакомый лёгкий аромат вишенника. Я сделала шаг в сторону, чтобы не мешать демонам, которые прошли через портал вслед за мной, после чего тот с негромким хлопком закрылся.

– Домиан! Я вернулась!

Стоило мне позвать, как вокруг что-то неуловимо изменилось, и почти сразу послышались торопливые шаги. В гостиную вбежал Домиан и замер, пристально всматриваясь в меня и не обращая ни малейшего внимания на настороженных демонов.

Постояв, Домиан стремительно шагнул ко мне, обхватил моё лицо ладонями и всмотрелся в глаза, после чего прижал меня к себе с такой силой, что было слышно, как хрустнули кости.

– Лиз! Лиз! Моя Лиз! Ты вернулась! Я ждал, я ждал каждый день и каждую ночь! Мне было без тебя так плохо, Лиз! Никогда больше не уходи от меня так надолго! Без тебя не светит солнце и не растут деревья, не распускаются цветы и не поют птицы. Я не могу ещё раз потерять тебя, моя Лиз! Я почистил колодец и выгнал из него водяницу, я поливал твои грядки и вырывал сорняки, как ты мне показывала, Лиз. Будь с кем хочешь, делай, что хочешь, только не оставляй меня надолго… Будь с Шегрилом, если он тебе нужен, я готов отойти и не давить на тебя, только не уходи больше! Я пришёл бы за тобой, даже если бы для этого пришлось разрушить границы миров, но ты не звала меня, Лиз!

Я слушала его и чувствовала, как по щекам текут слёзы, но от них становилось легче, словно вместе с солёными каплями вытекали тоска, грусть и боль. Я вдруг с напугавшей меня ясностью поняла, что здесь, в этом доме, меня любят так, как больше нигде и никогда любить не будут. Любят такой, какая я есть, несмотря ни на какие ошибки, проступки и причинённую давним побегом боль. И я никогда, что бы со мной ни случилось, не останусь одна наедине со своими проблемами. Мне всегда подставят плечо, утешат, обогреют и заслонят от жизненных невзгод.

– Домиан, я никогда больше тебя не брошу, обещаю, – совершенно по-девчоночьи хлюпнув носом, сказала я, – а теперь отпусти меня, пожалуйста, пока я не промочила окончательно твою майку.

Древний с удивлением посмотрел на мокрые пятна у себя на груди, потом на меня, встревоженно нахмурился и аккуратно стёр пальцами с моих щёк слёзы.

– Я расстроил тебя, Лиз? – огорчённо уточнил он, и солнце за окном испуганно спряталось за тучу.

– Ничуть, – поспешила его успокоить я, – это я от радости. Так хорошо вернуться домой!

– Тогда хорошо, – просиял мой синеглазый нянь, и на улице моментально посветлело, – а кто пришёл с тобой?

– Я как раз хотела тебе сказать, – я повернулась к демонам, – это мои… друзья. Мэтр Шарех, он придворный маг моего отца, и шаррит Фериз, он правитель одной из независимых областей Эрисхаша. Они любезно согласились сопровождать меня, чтобы в случае чего помочь и защитить. Ты ведь не всегда можешь быть рядом со мной, в частности, в столице. А мне придётся туда отправиться, так как с Максимилианом надо что-то решать. Год назад я, конечно, не рискнула бы, а теперь многое изменилось.

Домиан какое-то время молча рассматривал гостей, а потом кивнул каким-то своим мыслям и доброжелательно сказал:

– Друзья Лиз – всегда желанные гости в этом доме. Освальд приготовит для вас комнаты.

– Благодарим, – ответил Фериз за себя и за Шареха, – мы достаточно неприхотливые гости и не доставим много хлопот.

– Это не важно, – отмахнулся Домиан, – дом рад, когда в нём много обитателей, он чувствует себя более живым.

– Тогда мы с удовольствием погостим у вас немного, – снова ответил Фериз, так как маг напоминал соляной столб: казалось, он вообще разучился двигаться и мог только восторженно хлопать глазами.

– Мэтр, – я осторожно коснулась его локтя, – что с вами случилось?

– Я когда-то давно читал в одной старинной рукописи, что в далёких-далёких мирах когда-то существовали живые дома, которые являлись воплощением неких могучих сил, выбравших для себя такую форму, – выпалил он, таращась на Домиана, как юная любительница кино на живого Леонардо ди Каприо, – но я никогда даже не мечтал увидеть нечто подобное наяву!

Домиан, выслушав эту восторженную речь, лишь усмехнулся, никак не прокомментировав сказанное.

– Расскажи, что произошло, пока меня не было, – попросила я через несколько минут, когда мы всей компанией устроились на террасе. Довольно урчащий Ромео взгромоздился мне на колени, Фериз и Шарех заняли кресла, а Домиан устроился прямо на полу возле моих ног. За стёклами шумел Франгай, и я подумала о том, что никогда золотые пески Эрисхаша не заменят мне этих зелёных великанов, гнущихся под ветром. Они – мой дом, и только здесь я когда-нибудь смогу быть по-настоящему счастлива.

Домиан говорил долго, сразу предупредив, что часть информации он получил от Келена, часть – от зверей, обитающих в чаще, часть – от призраков. В целом же ситуация была, мягко говоря, напряжённой, особенно если учесть недавний визит Максимилиана.

– Твой брат выглядел странно, Лиз, – задумчиво проговорил Домиан, – он всегда был не в себе, но в этот раз его безумие было заметно особенно сильно. Я его не пустил, но мне показалось, что он не слишком-то к этому и стремился. А недавно я вдруг почувствовал, что из узора выдернули нить… Я не знаю, как объяснить тебе это, Лиз, но это словно бы из картины вдруг убрали часть, оставив пустые места. Я не могу сказать наверняка, но мне кажется, что твоего брата нет в живых. Впрочем, я уверен, что это известие тебя, скорее, обрадует, чем огорчит. У нас и без того достаточно проблем.

– Ты прав, меня это не расстроит, – честно призналась я, так как мёртвый Максимилиан устраивал меня гораздо больше, чем живой. Интересно, кто же это оказал всему этому миру такую услугу? Вряд ли братец сам, добровольно распрощался с жизнью. Такие, как он, скорее, всех вокруг уморят, чем себе, любимому, хоть какой-то вред причинят.

– Келен сказал, что на границах Франгая происходит что-то странное, я тоже это чувствую, поэтому я поставил вокруг дома такую защиту, которую не проломить никому, даже если он равен мне по могуществу.

– А остальной мир? – очень тихо спросила я, чувствуя, как где-то возле сердца стало холодно и пусто.

– Я не могу защитить его весь, – поморщился Домиан, которому, видимо, очень непросто было признавать, что и его силы ограничены. – Мой дом – сердце Франгая. Мой и твой, Лиз. И я смогу защитить тебя, даже если весь остальной мир рухнет.

– Но как же другие? – по-прежнему очень тихо проговорила я. – Келен? Каспер? Минни? Те люди, которых мы не знаем, но которые живут в этом мире? Звери, которые населяют Франгай? Я не люблю кайроса и боюсь его, но я не готова просто смотреть, как он исчезнет…

– Мне нет дела до других людей, Лиз, – спокойно ответил Домиан, – меня беспокоит только твоя жизнь и твоя безопасность. За Келена, Шегрила и колдуна не переживай, они уцелеют в любом случае. При самом неблагоприятном раскладе они просто уйдут на другую ветку Мирового Дерева и начнут там всё с начала.

Я смотрела на Домиана и понимала, что в данном случае, что бы я ни сказала, он меня просто не поймёт. Не потому что он плохой или жесткий, нет. Просто мы с ним мыслим разными категориями: я рассуждаю как человек, а он как сущность, для которой наша людская жизнь – лишь миг. Я, привыкнув к его беззаветной любви, просто слишком сильно очеловечила Древнего бога, приписав ему человеческие чувства и эмоции. Нет, они у него были, но только в отношении меня. Все остальные смертные – да и бессмертные тоже, если совсем честно – были ему абсолютно, стопроцентно безразличны.

– Но это же… неправильно, – я решила всё же предпринять ещё одну попытку достучаться до него. – Ты же не хочешь сказать, что если придётся вступить в прямое столкновение с силами врага, то ты останешься в стороне?!

– Я буду защищать тебя и свой дом, если понадобится, то ценой собственной жизни, – с непоколебимой уверенностью ответил Домиан, – всё остальное мне безразлично. Ты, воин из далёкого мира, ты ведь понимаешь меня?

Он повернулся к Феризу, и я успела поймать сосредоточенный и слегка виноватый взгляд демона.

Глава 22

Келен

Чем ближе я подходил к месту концентрации мёртвой силы, тем сильнее она начинала давить даже на меня, что уж тут говорить об остальных. Наверное, только Шегрил и мог спокойно находиться рядом со своими самыми давними и самыми сильными – теперь я в этом и сам убедился – подданными. Интересно, он пришёл вместе с ними или предоставил мне самостоятельно разбираться с тысячелетними мертвецами? Не то чтобы я их боялся, ни в коем случае: я прекрасно понимал, что Око Тьмы всегда защитит меня. Просто я чувствовал, что прибегать к помощи артефакта стоит в самом крайнем случае.

Вскоре облако глубокого мрака стало видно невооружённым глазом, и я остановился, не дойдя до него нескольких шагов. Шегрила пока нигде не было видно, и я решил, что не буду рассчитывать на него, положусь исключительно на собственные силы.

– Благодарю вас за то, что откликнулись на зов, – негромко проговорил я, постаравшись, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Таким сущностям, как те, что сейчас собрались здесь, ни в коем случае нельзя показывать не то что страх, а даже лёгкое опасение. Для них это как склянка с вареньем для мух.

Некоторое время царила тишина, а потом облако концентрированной тьмы колыхнулось и от него отделилась часть, приблизившаяся ко мне и постепенно начавшая приобретать очертания человеческого тела.

Я подумал о том, что очень правильно поступил, перекинувшись в драконью форму, так как в человеческой я выглядел бы по сравнению с мертвецом достаточно скромно.

– Нас позвал наш Повелитель, – голос мёртвого был одновременно глухим и резким, проникающим прямо куда-то в глубину мозга. Наверняка у любого, кто был бы защищён слабее, чем я, моментально полопались бы все сосуды или что там есть в голове, так как выдержать подобное – задача для смертного невыполнимая. Даже мне стало не очень комфортно, что уж говорить о других.

– Он сделал это по моей просьбе, – равнодушно ответил я, так как прекрасно понимал: никакие эмоции, будь то гнев, волнение или надежда, не окажут на говорящего со мной никакого воздействия. Он просто их или не услышит, или не обратит внимания. Те, кого призвал Шегрил, слишком давно находятся по ту сторону жизни, чтобы сохранить способность испытывать какие-либо чувства кроме гнева и ненависти ко всему живому. И вот их мне предстоит убедить в том, что нам необходима помощь именно таких полезных парней, как они. И если у меня это получится, то я вполне могу отправляться в императорскую академию или в университет, чтобы преподавать курс «Как совершить невозможное в переговорах». Стоп, что-то я слишком развеселился, главное, как-то на удивление не вовремя.

– Повелитель хотел, чтобы мы выслушали тебя, – слова прозвучали, но я воспринимал их не как набор звуков, а как некую необычную смесь мыслеобразов и обычных слов. Было неприятно, словно я стоял на краю огромной могилы, и оттуда на меня смотрела слепая, глухая и голодная бесконечность. Одно неосторожное движение – и я окажусь там, внизу, и уже никогда не выберусь на свободу.

– Я благодарен ему за это, – кивнул я, постаравшись загнать депрессивные мысли поглубже, – нам нужна ваша помощь.

– Говори, нам тяжело не трогать живых, – колыхнулась расплывчатая фигура, и излишне любопытный корнегрыз, подобравшийся непозволительно близко, вздрогнул, потом вытянулся в струнку и бессильно рухнул на траву, несколько раз дёрнув лапами.

После такого более чем однозначного намёка стало понятно, что если я вот прямо сейчас не пойму, как с ними разговаривать, рядом с Невидимой Горой возникнет немаленькая такая мёртвая зона, а мой авторитет среди обитателей Франгая, который я с таким трудом заработал, значительно пошатнётся.

– Франгаю, который является и вашим домом тоже, грозит смертельная опасность. И дело не в том, что кто-то хочет захватить территорию, с этим мы и сами справились бы, поверьте. Дело в том, что захватчик оставляет после себя не просто мёртвую землю. Там исчезает всё: жизнь в любых её формах, даже в такой, как у вас, магия, деревья, тепло. Земля не просто промерзает на большую глубину, она превращается в абсолютно безжизненный кусок льда. И магией мы пока не понимаем, как бороться, так как наш враг не из этого мира.

Я говорил и понимал, что мои слова словно падают в пустоту, что они совершенно не трогают тех, кто пришёл сюда, подчиняясь слову Шегрила. Им, этим тысячелетним мертвецам, глубоко наплевать на наши беды, им просто-напросто нечего бояться.

– У меня нет ничего, что я мог бы предложить вам, – устало проговорил я, – ничего, чем я мог бы вас заинтересовать.

– У меня есть…

Голос Шегрила раздался неожиданно, и облако мрака колыхнулось, чтобы тут же стать более чётким и более компактным, что ли… Повелитель мёртвых Франгая подошёл ко мне и встал рядом, тем самым показывая, что поддерживает и одобряет. И тут я заметил, что его лицо, всегда поражавшее меня своей удивительной соразмерностью и гармоничностью, осунулось. И без того худое, оно словно ещё больше высохло, скулы заострились, а в глазах появились бесконечная усталость и какая-то мрачная решимость. Если бы речь шла об обычном человеке, я сказал бы, что он принял очень непростое, может быть, даже мучительное для себя решение, от которого теперь ни за что не откажется.

– Тех, кто проявит себя должным образом, – неспешно начал Шегрил, и тьма замерла, прислушиваясь, – я заберу с собой в другой мир. Франгай – огромный лес, но двух Повелителей много даже для него. Келена, – тут он положил мне на плечо руку, показавшуюся мне невероятно тяжёлой и холодной, – признало Око Тьмы, его приняли мои подданные и Невидимая Гора, его слушаются хищники и простые звери. Я оставляю Франгай в надёжных руках. Мне же давно хотелось посмотреть другие миры и, может быть, обосноваться в каком-нибудь из них. Я нашёл способ это сделать, и, как только мы защитим наш дом, хочу уйти туда. При этом я в состоянии взять с собой тех, кого захочу и кто решится разделить со мной неведомое, получив шанс начать всё сначала. Я не могу обещать, что каждый, ушедший со мной, получит возможность отыскать новое тело. Более того, даже тем, кто его обретёт, я не могу обещать, что это будет тело человека.

О как… От столь глобальной новости я ненадолго даже забыл, с какой мы тут, собственно, целью собрались. Значит, ситуацию с Лиз мой беловолосый приятель надумал решить радикально: переместившись на иную ветку Мирового Дерева. Ну что же, может быть, это станет наилучшим вариантом. Лиз поплачет и успокоится, а потом, глядишь, и выберет себе достойного мужа среди смертных. Да хоть среди тех же демонов… Всё-таки родная кровь, как ни крути. Да и Древний успокоится, потому как одно дело просто смириться с отказом и совершенно другое – постоянно видеть рядом соперника, причём соперника счастливого. Тут никакого божественного терпения не хватит, а я уже имел возможность убедиться, каков Домиан в гневе.

Но при всей важности планов по обустройству личной жизни Элизабет, сейчас у нас другие заботы. Потому как если мы не справимся с врагом, то остальное просто перестанет иметь значение.

– Это очень щедрое предложение, – задумчиво проговорил тот самый сгусток тьмы, который уже беседовал со мной. Видимо, именно у него лучше остальных получалось принимать какую-то форму. – Не всех оно заинтересует, Повелитель, но я согласен. Многие хотят покоя, окончательного, пусть даже ценой полного развоплощения, им не нужен новый шанс.

– Я покину этот мир только если мы победим того, кто несёт ему гибель, – негромко, но от этого не менее внушительно проговорил Шегрил, – я не из тех, кто спасает себя, бросив свой дом. И я хочу знать, кто встанет рядом с нами и будет участвовать в войне, которая на севере уже началась. Остальные могут вернуться и снова погрузиться в сон, я не стану наказывать тех, кто просто устал.

Я, затаив дыхание, смотрел, как от мглистого облака то и дело отделяются сгустки тьмы и либо впитываются в землю, либо отодвигаются в сторону. Шегрил молча наблюдал за процессом, не демонстрируя никаких эмоций: ни разочарования, ни одобрения. Он был неподвижен, как камень, словно из него ушла та жизнь и та сила, которую я видел раньше. Неужели на него так подействовало принятое решение?

– Осталось семеро, – Шегрил повернулся ко мне, – это и много, и мало. Мало потому что я рассчитывал на большее количество, но ты сам понимаешь: воин, которого заставили драться, не станет умирать за других. Ну а много потому что те, кто остался, достойные воины и станут тебе хорошей поддержкой, Келен. Каждый из них стоит десятка, если не больше.

Он подошёл к сбившимся в кучу сгусткам.

– Можете принять свой прежний вид, – негромко проговорил он, – Повелитель Франгая Келен должен увидеть вас такими, какими вы были и какими остались в собственной памяти.

Наверное, сколько бы мне ни было отмерено, я никогда не забуду этого потрясающего зрелища: бесформенные клочки непроглядной тьмы на мгновение замерли, а потом начали осторожно, словно пробуя и вспоминая, приобретать очертания человеческих фигур. Сначала размытые, какие-то неуверенные, они постепенно становились всё более плотными, почти материальными, и вскоре перед нами стояли семь воинов в одежде, которую я – тот, который Реджинальд фон Рествуд – видел только на старинных гравюрах. На них не было тяжёлых доспехов, ведь даже в те времена не было сумасшедших, которые сунулись бы в лес в неподъёмных железках. Кожаные жилеты, облегчённые кольчужные рубахи, свободные штаны из какой-то грубой ткани, сапоги. У одного вместо кожаного жилета была меховая безрукавка. Длинные мечи, луки, кинжалы… Любой аристократ был бы счастлив повесить любой предмет из их вооружения на самое почётное место в фамильной оружейной. Лица суровые, строгие, какие-то абсолютно нездешние, но полные решимости не упустить данный им Шегрилом шанс. Я смотрел на них и понимал: эти будут биться до последнего, буквально зубами грызть врага.

– Благодарю, что откликнулись, – сказал я, так как Шегрил молчал, снова впав в состояние глубокой задумчивости, – война ближе с каждым не то что днём, с каждым часом. Я попросил бы троих из вас остаться здесь, двоих – взять на себя охрану озера, в котором находится Око Тьмы, а двоих – остаться в резерве. Но в любой момент ситуация может измениться, и мне придётся срочно всё переделывать.

Мертвецы молча кивнули, явно обменявшись какими-то мыслями и повернулись к Шегрилу.

– Приказы Келена имеют ту же силу, что и мои, – очнувшись от своих размышлений, сказал он, – и подлежат немедленному выполнению.

Я хотел обсудить ещё несколько моментов, но не успел: рядом материализовался Лиам, и по его лицу я понял, что времени у нас не осталось. Нисколько. Совсем.

– Повелитель, – мой помощник поклонился сначала мне, а потом уже Шегрилу, чем поверг меня в состояние, близкое к шоку. – Вернулись разведчики с севера. Там началось наступление, и совсем скоро войско Владыки Севера подойдёт к границам Франгая.

– Ну вот всё и решилось без нашего участия, – я чувствовал одновременно злость на себя из-за того, что не успел подготовиться как следует, и невероятное облегчение, так как давно и всем известно, каким выматывающим может быть ожидание, особенно ожидание проблем. – Что по остальным направлениям?

– Оттуда пока никто не приходил, – мгновенно ответил Лиам, – но, если мне позволено будет высказать своё мнение, – он дождался моего одобрительного кивка и продолжил, – вряд ли враг успел обойти лес по границе при том, что мы внимательно следили за ними. Наши патрули наверняка заметили бы передвижение целой армии.

– Он мог провести её порталами, – покачал я головой, – мы же видели, он в состоянии держать их очень долго.

– Нет, Повелитель, если бы он мог провести целую армию, он давно это сделал бы.

– Возможно, у него на службе состоят существа, которые просто не могут пройти через порталы, например, снежные великаны, – присоединился к обсуждению Шегрил, который не выглядел обиженным или недовольным тем фактом, что его бывший подданный в открытую признал Повелителем Франгая меня. Видимо, решение уйти в другой мир было им принято окончательно и бесповоротно.

– Какие будут приказания, Повелитель?

Я огляделся и понял, что на меня смотрят все: Лиам, Шегрил, подошедшие кайросы, сменившиеся разведчики, древние мертвецы… Казалось, даже величественные деревья и ветер замерли в ожидании.

– Будем драться, – спокойно ответил я, – потому что кроме нас наш дом не защитит никто.