Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Ты сломал мой меч… – делая ещё один шаг назад с огрызком оружия в руках, вытолкнула из горла мечница. – Ты – Мастер…

– Да, я твой Мастер, – стараюсь говорить спокойно и мягко, – но я – не человек и сил мне хватит этот мир семнадцать раз в пыль растереть и не поморщиться. Так что заканчивай эти подростковые закидоны и признай, что ты – девушка, а то я могу и разозлиться.

– Да… – девушка потерянно моргнула, но… – Да срать мне на твою злость, понял?! – миг слабости прошёл и на меня обрушилась новая порция яростного крика, а обломок клинка был перехвачен в боевую стойку. – Я – единственный и истинный наследник Короля Рыцарей! Мне плевать что ты обо мне думаешь, но я не откажусь от этого даже в смерти! Даже если все отвернутся и проклянут меня, я всё равно не откажусь! Не работает меч – буду рвать глотку зубами, драть ногтями и сбивать в кровь кулаки, но никто не заставит меня отказаться от этого!

– Да я не требую от тебя ничего такого! – так и хотелось добавить «дура», но я сдержался, хотя терпение уже подходило к концу. Мало того, что я и без того сам был «на нервах» и её появление сорвало мне сеанс релаксации через жестокое убийство виновника всей этой хрени, так ведь и эта пигалица делала буквально всё, чтобы ещё сильнее посыпать солью открытые рассказом Сэйбер раны и даже этого не понимала. – Просто прекрати называть себя парнем! Меня бесит, когда это делает милая девушка!

– Хватит нести чушь, идиот! Девушка не может быть наследником и королём! Если я назову себя девушкой – я этим откажусь от своих прав!

– … – от Бездны, что разверзлась передо мной в этот момент Осознания, я просто… просто… перестал дышать. – Уууууоооооаааа!!! – вой, огласивший чердак особняка Тосака, наверное был самым позорным проявлением слабости в моей жизни, но мне было плевать. – Да какой же у вас двоих бардак в голове?!! Вы живёте в мире Магии! В мире, где хрупкая девушка может взять двухметрового бугая за пятку и расплескать его тело о ближайшую сосну и это будет нормально! Вы – два легендарных воина с горами нарубленных трупов за спиной! И вы обе добились всего сами и заставили мир прогнуться под вас, всей своей жизнью доказывая, что ваш пол – ничего не значит! Так какого чёрта вы так зациклены на этом тупом «только мальчик может править»?!! Почему?! Что с вами не так?!

– Сефирот… – тихий голос Сэйбер заставил боль в моей душе немного угаснуть и я повернулся к молчавшей всё это время Идеальной кудэрэ, – всё сложнее, чем ты говоришь. Мне помог меч… пророчество о Короле… но даже так, если бы люди знали, что я – женщина, за мной бы никто не пошёл. Британия была в разрухе, истощённая и израненная, людям нужен был сильный лидер, сильный Король…

– Я это понимаю, – подхожу к ней и мягко беру за плечи, заглядывая в глаза. – Но я также понимаю и то, что после победы, после объединения страны, ты могла раскрыть свою личность. Когда твои дела уже говорили бы за тебя, когда люди уже убедились, в твоей силе и умении их вести. Да, были бы недовольные, были бы волнения, но эти сложности и рядом не стоят с теми, которые к тому моменту ты уже преодолела, для того, чтобы объединить страну. И я не понимаю, почему ты так не сделала.

– Я уже была жената на леди Гвиневре, – опустив глаза, попыталась отговорится девушка, – и…

– Не напоминай! – быстро прерываю её, чуть-чуть сжимая пальцы. – В смысле… – качаю головой, пытаясь унять очередной всплеск внутреннего перекручивания чакр от осознания всей это дичи, – я не против концепции «милая девочка с милой девочкой», но это тоже была решаемая проблема!

– Эй, Мастер… – окликнула меня Мо-тян, но была перебита:

– Ты прав, – Сэйбер мрачно опустила веки и напряглась в моих руках как натянутая тетива. – Это можно было сделать…

– Можно?… – переспросила вторая девушка, впервые за весь разговор напрямую обратившись к Артурии.

– Да, – распахнув глаза, вперила Серьёзный взгляд в дочь моя Дама Сердца. – Сефирот прав. Я могла всё это сделать, но не сделала. Я была слишком слепа и поняла всё слишком поздно. Тогда, на поле битвы при Камланне, умирая от нанесённых тобой ран… – Сэйбер поджала губы, – только тогда я поняла, насколько заблуждалась всю жизнь, – не меняя громкости голоса, однако с явной болью в нём, призналась она. – Я не смогла стать хорошим Королём… Не должна была им становится. Всё моё правление было ошибкой. Я… – девушка сглотнула. – Моё желание к Граалю состояло в том, чтобы я никогда не вынимала меч из камня.

– Нет… – Мордред отступила, заторможенно качая из стороны в сторону головой. – Нет! Ты не можешь! – выкрикнула она, уперевшись спиной в стену. – Моё желание – получить возможность вынуть тот меч! Доказать, что ты ошибалась! Что во мне есть то, что нужно Королю! Что я превзошла тебя! Что я не хуже! Что я такая же как ты, пусть даже гомункул! Ты не можешь так просто заявить, что не хочешь быть Королём! Ты – Лучший Король, слышишь! – девушка подалась вперёд и почти налетела на нас с Сэйбер, заставляя меня убрать руки с её плеч, впрочем смотря только на свою кумира. – Я – наследник Короля Артура! Самого лучшего и совершенного Короля, какой только может быть! Не смей! Не смей отбирать у меня это! Ненавидь меня! Убивай меня! Отвергай меня! Но только я могу отобрать у тебя трон! Вырвать из камня этот блядский меч! Не дать тебе его вынуть! Занять твоё место! Только я! Только я могу, понимаешь?… – по щекам Мо-тян потекли слёзы, которых она, впрочем, не замечала. – Только я – твой ребёнок, твоя кровь! Твой рыцарь! Отец, прошу! – искалеченный меч рухнул на пол, а руки девушки сомкнулись на ладони Артурии, в которой всё ещё покоился скрытый барьером Экскалибур. – Хочешь, – прозрачное лезвие было дёрнуто в сторону и на шее Мордред появилась кровавая дорожка. Её глаза лихорадочно блестели, – убей меня здесь! Я знаю ты всегда видела во мне лишь слугу и не ценила мои навыки, считала меня грязным гомункулом, плодом греха. Ты презирала моё происхождение, презирала мои чувства. Так убей меня ещё раз, Отец! Я не буду сопротивляться! Убей меня! Покарай меня за мою глупость! Но ты не должна… не должна…

Блондинка в доспехах начала оседать, буквально наваливась на лезвие, словно и впрямь решилась покончить с собой в порыве истерики, но рука в чёрной перчатке была быстрее и прозрачный клинок ушёл в сторону, ещё в движении переходя в духовную форму, а Мордред… была схвачена и прижата к груди, в то время как левая рука Артурии легла ей на затылок, заставляя опуститься головой к себе на плечо.

– О…тец?… – едва слышно выдавили губы принцессы-рыцаря.

– Я не умею делать такие вещи, – своим обычным бесстрастным тоном заговорила Сэйбер. – Я считала, что Король не должен быть пристрастным, что чувства будут мешать править справедливо, и привыкла отрицать свои эмоции. Поэтому сейчас я просто повторяю то, что видела, хотя, Сефирот сможет лучше.

– Э?…

– Я никогда не презирала тебя за происхождение, – не слушая слабый писк стиснутой дочери, продолжила мечница. – И мне жаль, что я ранила твои чувства. Мои ошибки привели ко множеству бед и сломанных судеб. Я не осуждаю тебя за то, что ты сделала – падение Камелота целиком моя вина. Отказавшись от человечности ради детской мечты, я сама обрекла доверившихся мне людей на гибель и страдания. Я не прошу простить меня за содеянное, но я хочу чтобы ты прекратила видеть во мне единственную причину идти вперёд – я не достойна такого отношения. Мои ошибки и так уже привели нас обеих к смерти.

– Что ты говоришь такое, Отец?! – попыталась вырваться носительница доспехов, но не на ту напала и все усилия лишь бессильно помяли Сэйбер пиджак.

– Я говорю ту правду, которую не успела сказать на холме при Камланне.

– Нет! Это всё мой тупой Мастер! Вы сговорились! – попытки вырваться продолжились, но уже слабее, словно и сама девушка уже не была уверена, что хочет получить свободу.

– Сефирот не тупой, – холодно и предельно серьёзно возразила Артурия, – у него странные вкусы и иногда очень жестокие методы, но у него доброе и благородное сердце. Тебе очень повезло, что он стал твоим Мастером.

– Что за… – голос Мо-тян окончательно надломился, – девчачьи глупости? Я не девушка, понимаешь ты, Отец?! Я – твой наследник!

– Да… – эхом откликнулась Идеальная кудэрэ, – ты мой истинный наследник, Мордред…

– Я… а… – закованной в латы фигуре стало нехватать воздуха, а затем… она разревелась.

Немного ранее. Недалеко.

– Я не поняла… – с нотками сомнения озвучила Эдельфельт, когда закрытая дверь на чердак совершено определённо дала понять, что их действительно выставили… за дверь. – Он… за тридцать секунд… разрешил недопонимание вызвавшее трагедию длинной в полторы тысячи лет?

– А ещё дал ей выговориться и излить всё наболевшее, – кивнула маленькая фон Айнцберн, потешно хмурясь и мрачнея на глазах. – Со мной он так же делал…

– В самом деле? – в пол оборота посмотрел на неё Арчер.

– Ну не совсем так, – порывисто сложила руки на груди Илия, для усиления эффекта прикрывая глаза. – Он меня дразнил, корчил рожицы и провоцировал трепать себя за уши, но это тоже самое! Он меня отвлекал!

– Мой Мастер – Великолепен, – мечтательно согласилась Медея, улыбаясь чему-то своему под капюшоном.

– Тосака Рин! – надутость маленькой девочки достигла нового уровня, – твой Слуга – наглый, бессовестный, ушастый провокатор! Плохо таким быть!

– Это почему ещё? – не слишком вслушивавшаяся в разговор, из-за собственных мыслей, школьница с недоумением обернулась к Илиясфиль.

– Он – лоликонщик! – гордо и обвинительно выдала та, упирая руки в боки.

– … – от такого наезда Рин натурально опешила и на секунду потеряла дар речи, а главное все её внутренние резервы разума отказывались понимать, как разговор вообще мог привести к этому выводу. Как хоть что-то за последние дни могло привести к этому выводу! В данных чувствах она была не одинока, так как на Айнцберн ошалело скрестились взгляды абсолютно всех присутствующих, включая её собственных горничных. – Да с чего ты взяла?!

– Не важно! – без тени смущения отмела запрос доказательств миниатюрная волшебница. – Но он сейчас заперся в одном помещении с Сэйбер и её дочерью-близняшкой!

– И что с того?!

– Ты такая наивная, Рин, – всей позой изобразив сочувственную снисходительность, покачала головой Илия, – дураку же понятно, что сейчас там начнёт зарождаться любовный треугольник! Этого бы не произошло, если бы он ходил с пушистыми ушами, но ты заставила его их убрать, а значит всё, что будет дальше – твоя вина!

– Так! – хозяйка дома рывком взяла себя в руки. – Вы, двое! – на горничных Айнцбернов накатил не сулящий им ничего хорошего мрачный взгляд зелёно-голубых глаз. – Где ваша госпожа нахваталась всей этой вульгарной фантазии?! Как вы занимались её воспитанием!?

– Мы служим Илии только два года… Воспитание только от неё, – впервые на памяти Тосаки заговорила служанка с короткими волосами. Голос у неё был мягкий и приятный, только немного потерянный и слова она чуть-чуть растягивала, будто заторможено.

– Я вынуждена согласиться с госпожой Рин, Илия-сама, ваше поведение… – вслед за коллегой, строго начала носительница длинных волос.

– Ай, хватит, Селла! – отмахнулась Айнцберн. – Всё уже понятно! – свои слова она сопроводила прикрытыми глазками и важным кивком самой себе.

– И что же тебе понятно, карманный архимаг? – капнула ядом Рин, намекая на объём магических Цепей девочки, которые прекрасно изучила при осмотре, а ещё на её рост.

– Что Тосака Рин смогла проиграть собственного Слугу Сэйбер братика Широ! – сияя как трёхсотватная лампочка, самодовольно ответила мелкая.

Внутри Рин дрогнула нехорошая струнка, а в голове образовалась приятная прохлада, от дуновения которой мышцы по всему телу опасно напряглись. Видит Бог – она долго терпела, но крепости всяких нервов есть предел! А сегодняшний день, как и вчерашний, и позавчерашний, и поза-позавчерашний были до зарезу нервными!

– Мм!.. – нацепив на лицо любезную улыбку, с притворным согласием покивала Тосака. – Так вот какие мысли волнуют твоё детское сердечко, Илия-тян. Понимаю: первая влюблённость – это так волнительно…

– Что?! О чём ты говоришь?! – всё самодовольство с миниатюрной волшебницы как ветром сдуло.

– Ну, что ты? Не надо так смущаться – Сефирот и правда красивый парень, маленьким девочкам должны такие нравиться, – продолжая глубокомысленно кивать собственным словам, не прекращала играть на нервах наглой Айнцберн девушка.

– Рин – дура! Вот ещё! Нужен он мне! – как миленькая попалась на крючок Илия, наливаясь краской.

– А-а-а-а… – у Широ набатом билась в голове мысль, что он совершает очень большую глупость, влезая в этот разговор, но это надо было прекратить! Ради самих Рин и Илии! Влезать было очень страшно, но кто, если не он? Сакура, Медуза, Лувия, Медея, Селла, Лизритт и даже Арчер, судя по лицам, были готовы слушать это бесконечно, а ведь темы поднимались очень личные! – Кто-нибудь может объяснить откуда Мордред знает такие слова как «лох», «засранец» и «придурок»? – перевод темы был очень кривым и парень уже внутренне приготовился к последствиям, но… ничего не произошло. Рин просто повернулась в его сторону и с совершенно спокойным видом ответила:

– Само собой от туда же, откуда и весь остальной язык. Или ты думаешь, уроки Фуджимуры-сенсей позволили бы нам понять хоть слово из древнебританского, на котором Сэйбер говорила в пятом веке?

– Н-но…

– Эмия-кун, – наиграно тяжело вздохнула Тосака, – ты же не такой глупый, как хочешь казаться. Разумеется в те времена тоже были ругательства означающие те же вещи.

В этот момент сверху донёсся грохот и искажённый крик Мордред.

– Что там происходит?

– Эта мелкая дикарка только что пыталась угрожать моему Мастеру, – с явным оттенком негодования в голосе, ответила Медея, но тут же расплылась в самодовольной улыбке. – Да, Мастер Сефирот, так её!…

– Эй, ты, что, за ними наблюдаешь? – догадалась Рин, в этот момент полностью выбросив из головы всяких Эмия и Айнцберн.

– Ну… – Кастер смутилась и даже немного сгорбилась, так, чтобы тень от капюшона сильнее скрыла её лицо, – я же… не могу оставить своего Мастера без защиты? – слова прозвучали на редкость фальшиво и неубедительно для всех присутствующих.

– Так, ну-ка всё! – Рин решительно подошла к древней колдунье и стянула с неё капюшон, открывая вид на растерянное и чуточку испуганное таким поворотом дел лицо. Как уже успела подметить Тосака, поведение Медеи напрямую зависит от того, видят ли окружающие её глаза. Иначе говоря, если капюшон натянут – ведьма или уже что-то задумала или вот-вот соберётся это сделать, а вот если нет, то и подвоха почти с гарантией не будет.

– Н-но, п-подожди! – синеглазая красавица из прошлого попыталась сопротивляться. – Ты же не хочешь оставить господина Сефирота наедине с этим воплощением вульгарности, варварской дикости и милого личика!? Так же нельзя!

– Не знаю о чём ты там себе думаешь, – схватив Кастер обеими руками за предплечье и потащив за собой по коридору, зажмурилась Рин, прекрасно зная о чём эта бесстыдная ведьма подумала, – но хватит подглядывать за моим Сефиротом!

– Ага! – возликовала Айнцберн, тыкая в спину Тосаки пальцем. – Проговорилась!

– Арчер! Взял свою озабоченную сестру за шкирку и понёс спать! – громыхнул главный калибр линкора имени японских девочек-волшебниц на весь коридор.

– Эй, чего это ты раскомандовалась, Тосака!? Не смей приказывать моему Слуге! – возмутилась Лувиагелита.

– Не ревнуй так громко, Эдельфельт! – не сбавляя скорости, огрызнулась Рин. – Не покушаюсь я на твой курортный роман!

– Думаешь я поддамся на твою жалкую подначку?!… – изображая аристократическое презрение начала блондинка, но соперница уже свернула на лестницу и исчезла из поля зрения. – А ну стой, я с тобой разговариваю, Рин! – бросилась следом волшебница. – Арчер, бери свою сестру и укладывай её спать! – на бегу скомандовала она, думая только том, чтобы эта красноглазая язва не путалась под ногами во время разборок с Тосакой, и совсем не осознавая, что повторила команду той самой Тосаки.

– Рин, ты не знаешь того, что знаю я! – доносилось тем временем с лестницы, взволнованным голосом Кастер. – Мой Мастер – очень беззащитный перед милыми девушками! Его может потребоваться спасать! Кто знает, что придёт в голову этим средневековым рыцарям?!

– Всё с ним будет в порядке! Там есть Сэйбер! – сквозь зубы уже почти рычала Тосака, отчаянно прогоняя из головы картины, навеянные словами остроухой принцессы.

– Да, но, она сама в группе риска!

– Я с вами свихнусь!!! – возопила на весь дом угнетённая реальностью чародейка…

Тот же дом. Чердак…

Со своими чувствами Мо-тян справилась довольно быстро и назначив меня крайним: «Чо вылупился, тупой Мастер?!» быстро утёрла слёзы и постаралась сделать вид, что ничего не было. К счастью, лёд уже тронулся и после пары направляющих подсказок, пошёл нормальный душеспасительный разговор, где обе побитые жизнью блондинки рассказали друг другу всё. Взросление, чувства, мечты… По-началу, организовав им диванчик из подпространственного кармана, я хотел было опять попробовать удалиться, но меня опять не отпустили, причём держались за моё присутствие обе, что навязчиво намекало, мол, пусть и сильны до безобразия, но по части семейных отношений и разговоров на личные темы – дикие трусихи и без моральной поддержки третьего лица ничего сами не могут.

Дальнейший ход диалога это подтвердил: выговориться жаждали обе, но чтобы запал решительности не пропадал нужно было регулярно пинать. Понятное дело – в переносном смысле, но тем не менее. В общем, пришлось мне отыгрывать психотерапевта на два фронта и одновременно. И должен сказать, несмотря на диаметрально противоположный характер, Артурия с дочерью были до умопомрачения похожи этим самым характером, вернее сложностями, которые им характер обеспечивал. Обе совершенно не умели нормально и сразу доносить свои мысли до собеседника! Чтобы однозначно, правильно и в полном объёме сообщить суть какого бы то ни было факта, им приходилось буквально переступать через себя. Одной: преодолевая свою сухую немногословность, в обычной ситуации оставляющей просто море возможностей для ошибочных додумываний. Второй: усмирять огненный темперамент, который тоже чудовищно мешал ей доносить свои мысли так, чтобы они не были поняты превратно. Во всех остальных случаях, если собеседник сам не был полностью в курсе контекста, он бы с вероятностью в девяносто процентов не смог бы понять всё как надо. Собственно, весь конфликт у них из-за этого и вышел. Я же, разруливая теперь ситуацию, буквально ощущал себя, как человека, пытающегося наладить диалог между скалой и огнемётом. Диалог, хвала Великой Тьме, налаживался, но с таким напряжением гимнаста балансирующего на лезвии бритвы, что только ой! Обе… Обе! Дико трусили и чуть что сразу пытались забраться в свою скорлупку: одна – каменную, другая – огненную, а вытаскивать оттуда их приходилось мне, потому как самим – стра-а-а-ашно! Сэйбер, благодаря своему опыту, ещё могла время от времени собраться с духом и пойти на контакт, так же как сделала это в самом начале, но вот Мо-тян… вообще никак.

И вот в такой атмосфере я просидел с ними всю ночь, выслушав всю историю жизни Мордред и Короля Артура (до сих пор хочется плакать от осознания этого факта!) из первых рук. А вот потом Сэйбер перешла к своей истории «после» жизни…

– Постой-постой, ты сделала что?!

– Заключила сделку с Миром, – повторила девушка. – В обмен на получение Святого Грааля при жизни, после смерти, я стану Стражем Противодействия – особым видом Героических Душ, находящихся на защите мира.

– Как Арчер?

– Да.

– Хмм… – я уже устал удивляться за это день, да и ночь задушевных разговоров давала о себе знать, заметно притупив способность к резким эмоциям. – Так, давай по порядку. Ты хотела получить святой Грааль при жизни?

– Верно.

– Но ты же умерла после битвы при Камланне и сейчас являешься духом?

– Не совсем так, – прикрыла глаза девушка, держа руки на коленях. – Ход времени моей жизни остановился и меня призывает не из Трона Героев, а из момента, когда я умираю на том поле. Я не уверена, что смогу объяснить, но я всё ещё жива, хотя для истории и умерла там. Поэтому я не могу переходить в духовную форму и не забываю ничего из своих призывов. Когда я проигрываю в Войне, я возвращаюсь в прошлое к своему телу со всеми полученными воспоминаниями и опытом, а потом переношусь вновь в ту эпоху и место, где начинается новая Война за Святой Грааль.

– Сама переносишься?

– Нет, меня должны призвать по тем же правилам, что и обычную Героическую Душу.

– А при получении Грааля, контракт с Миром будет завершён и ты умрёшь, превратившись в этого самого Стража?

– Да.

– Ох, грехи мои тяжкие… – это было просто… просто… Ох. – Иди сюда!

– Мастер! – шокировано воскликнула Мо-тян, вскакивая с дивана.

– Что ты делаешь?! – одновременно с ней изумлённо возмутилась Сэйбер, оказавшись у меня на руках.

– То, что давно должен был сделать, – укладываю её себе на колени. – Сиди уже, – отметаю попытку побрыкаться, прижав покрепче, и начинаю гладить по голове.

– Я… король, – сдавленно и смущённо промямлили снизу.

– Побудешь сегодня принцессой.

– Ты сбрендил, Мастер!? А ну отпусти моего Отца! – бросилась ко мне вторая блондинка, пытаясь разжать руку обнимающую Артурию.

– Не приставай ко мне! – мотнул головой я, ещё крепче прижимая «добычу» и игнорируя физические усилия класса Берсеркер. – Побудешь рыцарем спасающим прекрасную принцессу из лап жуткого дракона попозже, а пока не мешай процессу утешения!

– Мне не нужно утешение, – попыталась опять начать вырываться Сэйбер.

– Оно нужно моей совести! Так что сидеть! – подавляю сопротивление девушки в мужском костюме. – И прими свою судьбу с честью.

– Ты не дракон, глупый Мастер! – Мо-тян продолжала делать «дёрг-дёрг». – Отпусти немедленно!

– Между прочим, я дракон. Не то чтобы совсем полностью, но драконья форма у меня есть. И хватит уже возмущаться, а то рядом посажу.

– Ну, Мастер! – в голосе рыцаря-предательства послышались просительные нотки.

– Я серьёзно, хватит, – понизив голос, уже спокойней прошу девушек. – Мне надо подумать.

– М-м-м… – зелёные глаза Сэйбер смотрели на меня с укором и толикой стыда, от чего моя рука на её макушке стала совершать поглаживания только активней.

– В общем так, – нарушаю повисшую было тишину, – на твоей душе нет клейма о её продаже, следовательно контракт ещё можно разорвать. Это хорошо. А вот что плохо, так это форма того, как тебя обманули.

– Но меня не обманывали, – возразила Артурия, продолжая смотреть на моё лицо.

– Ещё как обманули, – на секунду опускаю правую руку на диван и пару раз с намёком хлопаю, чтобы Мордред присаживалась. – Ты просила жизни, до тех пор, пока не обретёшь Грааль, и, по нормальному, это значило обретение бессмертия с возможностью продолжать поиски. Но Мир решил не париться с исполнением своей части договора и приобрести твою душу в вечное рабство ничем за это не платя. Сама идея с заморозкой последнего момента жизни и вынесением его из временного потока – это настолько концентрированное мошенничество, что не каждый демон додумается. Если бы тебе дали возможность самостоятельно вести поиски – это ещё можно было бы назвать честным, но тебе не дали даже права по собственной воле принимать участие в Войнах Грааля. Иными словами, тебе не дали ничего. С тем же успехом ты могла принимать участие в этих Войнах, как обычная Героическая Душа. Но за это «ничего» с тебя требуют вечного рабства, без права на собственную волю. Но и этого мало, ведь тебя ещё и ограничили, не дав возможности переходить в духовную форму, а уже одно это ставит тебя в не самое удобное положение. Таким образом, тебя обманули. Обманули цинично, нагло и грязно. Но хуже всего, что и расторгнуть этот контракт прямо сейчас нельзя – нет никакой гарантии, что ты это переживёшь, особенно с той недоразвитой привязкой к материальному миру, которую даёт тебе Широ.

– И что делать? – всё-таки присевшая рядом хмурая Мо-тян, смотрела на меня с глубокой озабоченностью.

– Вот об этом я сейчас и думаю, – мрачно отвечаю девушке, – но почти все варианты мне не нравятся, а те что нравятся, требуют снятия с меня ограничений на использование магии, для чего надо завершать ритуал воплощения Грааля.

– Это какие такие «варианты»? – вот теперь их «родственность» была просто очевидной и железобетонной. Мо-тян прищурилась и… «Мордеряка-подозревака» мод обнаружен и активирован. Сходство с Кудерякой – 146%.

– Разные, – оставаться настроенным на серьёзную волну было тяжело, но я старался – вещи обсуждались действительно более, чем серьёзные, – но из тех, что я могу предложить «сходу», они делятся на «нехорошие», «сомнительные» и «чудовищные».

– Хммм… – как и ожидалось, мой ответ обеим Пендрагонам пришёлся не по вкусу, тем не менее, желание узнать подробности на лице младшенькой читалось большими буквами, старшая, конечно, лицо контролировала, но не думаю, что ей было всё равно.

– В любом случае, лучшее, что я могу предложить без магии, это отказаться от принятого Обета и спокойно жить, наплевав на Грааль, тем самым подвесив контракт в воздухе, – уже чувствую возмущение миниатюрной блондинки, а потому сразу продолжаю, – но, поскольку Артурия, как эталон рыцарства, от своей клятвы не отойдёт никогда и даже презрев смерть её выполнит, то это не вариант, – источник недовольства утих, а Сэйбер серьёзно кивнула. Совершенно уже не смущаясь того места, где находится.

– Тупая клятва, да ещё и вторая сторона откровенно на*бывает, – поморщилась Мо-тян.

– Соглашусь, – я кивнул, – по мне так за такие сделки нужно бить канделябром, но в том и прелесть нашей Сэйбер, что она никогда не отступает от взятого слова, тем она тебе и нравится. Хотя в выражениях можно было бы и культурнее, ты всё-таки леди, пусть и рыцарь пятого века. Но леди!

– Ничего подобного! – Мордред отвернулась и состроила максимально независимо-надменную мордочку, причём, по какой именно сентенции из моего предшествующего спича, было не совсем ясно, – у меня было куда больше причин ей восхищаться… – это уже тихонько буркнуто под нос, – и вообще, мы не об этом! И хватит уже лапать мою Отца! – я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз.

– Ради всего святого, Мо-тян! Ну по-человечески прошу, не называй ты её так! Это почти физически больно, к тому же, пробуждает во мне желание удавить Мерлина, а поскольку его нет под рукой, то настроение сразу же уходит в глубокое подполье и начинает рыть шахту.

– Хмпф! – вздёрнула носик эта пацанка.

– Не дуйся так, а то лопнешь от натуги и всё запачкаешь, – шутливо одёргиваю девушку. – Просто называй её мамой, в чём проблема-то? Ну будет у тебя не одна, а две мамы – не такое уж и невероятное дело, особенно по меркам местной эпохи.

– Да как у тебя язык поворачиваешься такое предлагать?! – боевитая блондинка, ещё несколько часов назад развоплотившая доспехи и оставшаяся в довольно странном исподнем красного цвета, оставляющем торс практически голым, лишь грудь прикрывая узкой лентой, крутанулась на месте и в очередной раз высказала возмущение в моё лицо.

– Эх, ладно, давай зайдём с другой стороны, – вздыхаю, под гневным взглядом зелёных глаз. – Если Артурия – Отец, то, допустим, в случае похода в общественную баню, ты будешь настаивать на том, чтобы она обязательно шла на мужскую половину, я правильно тебя понял?

– Нет! Никогда! – Мо-тян от испуга даже отшатнулась.

– Вот и договорись, – подвожу черту под вопросом. – А теперь давайте просто оставим эту тему. И вообще, у нас тут у всех сейчас стресс, разрыв шаблонов и просто Боль, поэтому, я предлагаю пойти и как следует его заесть, благо, – прикидываю время, – скоро уже и так должен быть завтрак.

– Завтрак? – оживилась кудэрэ.

– Да, завтрак. А завтрак – это хорошо. Хммм, да и планы на день у меня уже имеются, которые откладывать не стоит. Так что подъём, – с неохотой ставлю Сэйбер «на место».

Приняв вертикальное положение, Идеальная кудэрэ в мужском костюме, сосредоточено и скрупулёзно поправила складки на одежде, успевшие образоваться во время её попыток брыкаться. На этом, однако, высочайшая монаршая демонстрация мне неудовольствия, относительно демарша с взятием на ручки, завершилась и девушка сделала вид, что ничего не было. Дежавю прям. Ну или, что так и надо. В смысле – дело житейское и не стоит внимания. Второй вариант мне, определённо, нравится больше.

Мо-тян также не стала развивать тему, хоть и проследила за действиями «родителя» с бо-о-ольшим вниманием. В такой милой обстановке мы и покинули чердак. Поскольку время только «приближалось» к завтраку, но до самого его было ещё далеко, кухня была свободна и в полностью моём распоряжении, если не считать духа Арчера, что обретался неподалёку. Ну и ещё одной особы.

– Доброе утро, Мастер, – вышедшая из духовной формы Медея приветливо улыбнулась. Как всегда, капюшон скрывал большую часть её лица, а жаль. И ведь знает, что лицезрение её ушек доставляет мне огромное эстетическое наслаждение, но всё равно кутается в капюшон. Застенчивая садодэрэ, н-да…

– Доброе утро, Медея, – начал было я, но был прерван Мордерякой-подозревакой.

– Минуточку, – на хулиганском личике древнего рыцаря возник очень недовольный прищур, – почему это она называет тебя Мастером, Мастер?

– Потому, что он является моим Мастером, – как само собой разумеющийся факт, изложила колхидская принцесса. Чуйка опытного мага начала сигнализировать, что неприятности вот они, уже на пороге. Более того, я уже влетел.

– Какого хрена?! – возмутилась миниатюрная блондинка, – как у тебя может быть ещё один Слуга?! – хм, странное ощущение. Почему-то я себя чувствую так, словно знакомлю жену с любовницей… И почему-то это чувство сейчас сильнее, чем тогда, когда я знакомил настоящих жён с настоящими любовницами. К чему бы это?…

– Не смей так разговаривать с господином Сефиротом! – от Медеи, тем временем, повеяло отчётливой жаждой крови.

– Как хочу – так и разговариваю! Это мой Мастер! – огрызнулась Мо-тян. Надо ли уточнять, что тоном это было произнесено таким, будто я – её собственность?

– Мой тоже! – вот опять… А ведь, если подумать, они обе – принцессы…

Пока я философски придавался осмыслению бытия, Сэйбер уже добралась до табурета у стены и невозмутимо села. На начинающиеся перед ней разборки она смотрела взглядом опытного и повидавшего и не такое Короля. С учётом того, что Мордред несколько лет была Рыцарем Круглого Стола, подозреваю, что подобные сцены видеть ей доводилось нередко.