Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Ну, сам я такого не помню, но наверное было, – смущённо признал подросток, опять почесав затылок.

– А теперь ты подрос, – продолжаю мысль, – и даже если тебе чего-то очень захочется ты не побежишь это есть, покупать или пытаться добыть невзирая на окружающий мир и обстоятельства. Ты вырос, и теперь ты сперва доделаешь какие-то иные дела, которые планировал ранее и которые считаешь нужным сделать и только потом, когда выполнишь обязанности, ты, может быть, побалуешь себя тем, к чему воспылал страстным желанием. Необходимость сперва съесть обед и только потом трогать десерт, тебя уже не обижает, а воспринимается как данность, несмотря на то, что десерт ты можешь очень любить, а на первое попадётся какой-то сомнительный полуфабрикат. Но и это не конец, пойдут годы, ты заматереешь, потом постареешь и твоё восприятие вновь изменится. Поступки и мысли нынешнего тебя, такого молодого, полного надежд, мечтаний и энергии, будут восприниматься тобой старым, возможно и с ностальгией, но как куча чего-то глупого и несерьёзного. Восприятие одного и того же явления, по мере жизни, постоянно меняется: ребёнок изучает мир, быстро прощает обиды и готов дружить со всеми за малейшую ответную ласку, он открыт и счастлив, хоть и ничегошеньки не знает, но с радостью впитывает всё новое. Подросток уже другой – он тоже ещё мало что знает, но верит в свою самостоятельность и свои знания, он упрям и куда более последователен, чем готовый в любом момент отвлечься карапуз, а ещё он страшно жаждет самореализации – ищет себя в мире, пробует новое, но принимает его не огульно, а только тогда, когда находит важным для себя. А есть старик и он уже прожил жизнь, он многое знает но не спешит никому ничего доказывать, однако и не позволит доказать ничего себе, он критичен к чужому мнению и давно преодолел все подростковые чувства, пыл и эмоции. То, о чём ребёнок бы даже не задумался, подросток примет близко к сердцу, а то, что задело сердце подростка для старика будет серой обыденностью, которая может быть неприятна, но она такая, какая есть и не вызывает особых эмоций. Это верно не только с отдельными людьми, но и с куда более глобальными вещами, например религиями. Когда они молоды – они прогрессивны, открыты и счастливы уже тому что существуют, как малыш счастлив уже тем, что мама рядом и она его любит, а большее и не важно. Однако повзрослев, накопив сил и утвердив в уме свой взгляд на то, как все должны жить, они становятся подростками, готовыми мечами и кострами насаждать своё видение мира всем, кто с ними не согласен, равно как и мальчишки выясняющие кто прав на кулачках во дворе. И только повзрослев они остепеняются, становятся мудрыми и инертными, коим ни от кого ничего толком не надо и которые не горят желанием никуда и ни во что влезать, пока это не заденет их лично. Ты, как, пока ещё держишь нить повествования? – чуть взбодрил я слушателя.

– А… Да! – быстро кивнул Широ. – Только не понимаю к чему вы ведёте, Сефирот-сан.

– А я уже подвёл. Тёмный, в очень грубом приближении, это вечный старик. Он может быть молод, силён, активен, но восприятие мира им как у холодного и давно насмотревшегося на изнанку жизни старика, даже если это не подкреплено личным опытом и знаниями. Для нас новости могут быть неприятны и возмутительны, но приняв и осмыслив их мы живём дальше, не пытаясь отрицать или переиначить в уме ставшее известным, и не побежим ничего ломать или исправлять, если не увидим в этом крайней личной нужды. А Светлые другие – для вас новости важны, они западают в сердце, они толкают к действиям, побуждают к свершениям и попыткам что-то изменить, ради других. Доказать, показать, помочь или направить.

– То есть, Тёмные – это постаревшие и уставшие Светлые? – последовал пусть и дельный вопрос, но в исполнении парня, что общался с «постаревшим и уставшим» собой звучал он несколько забавно и иронично, пусть сам Широ этого и не понимал.

– Нет, – я покачал головой, – просто Тьма намного старше Света и это отражается в поведении тех, кто близок к ней душой. Конечно, ты можешь углядеть здесь парадокс и ошибку логики, но не забывай, я привёл лишь аналогию, которая максимально доступно сможет объяснить тебе суть вещей, но всё равно остаётся очень грубой аналогией. Сочетание мировоззрения, устремлений и внутренней сути в определённой конфигурации, вот о чём речь. Если подвести общий знаменатель, то можно сказать, что Тёмный живет, в первую очередь, для себя. Светлый – ради других. Не важно, людей ли, идей, даже вещей. Просто «вектор психики» имеет противоположное направление, скажем так. Причём всё это не делает разумных злом или добром и не мешает между собой договориться… Широ, ты всё ещё с нами?

– Эм… да, правда, я, кажется, запутался…

– Ну уж прости, я по жизни практик и даже исследования веду больше лабораторные чем фундаментальные. Голая теория – не моё. Тем более, ты затронул тему, в которой плавают и архимаги. В общем, если совсем упрощать, то «тёмность» и «светлость» есть внутренняя мотивация твоих поступков, но сама суть этих поступков определяется твоей моралью, воспитанием и остальным мировоззрением. Попробую просто привести наглядные примеры. В истории Испании был такой деятель, как Томас де Торквемада. Один из Великих Светлых, что хотел Счастья и Спасения всему человечеству. Прекрасный порыв, не так ли?

– Да, – Японский подросток кивнул. В глазах понимания пока нет, хотя и не удивительно, в европейских школах тоже не преподают историю Японии и не разбирают её великих исторических деятелей.

– Он основал и возглавил Испанскую Инквизицию. По его рескриптам было сожжено примерно десять тысяч человек и искалечено пытками ещё тридцать. Общий счёт убитых Инквизицией за время её существования вполне может идти на сотни тысяч. Он желал спасти души людей и, верный этой Идее, не останавливался ни перед чем. Включая пиетет перед жизнями самих людей. Другой пример – Жан Анри Дюнан, тоже Светлый. Мало кто знает его имя, но вот его творение известно по всему миру. Он просто хотел помогать людям, делать добро. Пусть умер он в нищете и одиночестве, но Красный Крест и по сей день спасает тысячи и тысячи жизней. Забавно, не правда ли? Оба Светлых, оба искренне желали помочь людям. Но какая разница в результате и созданных ими организациях!

– А Тёмные? – после минутного размышления спросил меня Эмия.

– А что Тёмные? Мы действуем так, как того желаем. Наши поступки могут быть благородны. Могут быть и чудовищны. Всё зависит от тех же морали, воспитания и мировоззрения. Ну и точки зрения, пожалуй. Возьмём такого интересного исторического деятеля как Влада Третьего Басараба «Дракулу». Он же Цепеш-Колосажатель. Вампир, чудовище, кровавый мясник и монстр, чьим именем османы ещё долго пугали детей. Так его окрестила молва. Великий Тёмный. Не знаю, как было в вашем мире, но в своём первом я лично общался с его версией. Да, он был жесток, но лишь к тем, кто пришёл на его землю, тем, кто убивал его людей и грабил его страну. А в его владениях он был Героем. Живой легендой, в любом доме его были бы рады видеть за столом, любой мальчишка с детства мечтал служить в его войске, а женщины были бы не прочь разделить с ним ложе, – я усмехнулся, наблюдая как налились алым уши подростка, ах да, кто-то же тоже хотел стать Героем, хе-хе. Но раз уж я привожу примеры как «хороших», так и «плохих», то и здесь нужно идти до конца, – а есть Тёмные, как Мато Зокен, что в угоду своих амбиций и желаний готовы будут утопить мир в крови и боли, настолько гнилые, что дальше уже просто некуда. Свет ослепляет и сметает на своём пути всё, что может на нём встать, порождая как Святых, так и фанатиков, готовых разобрать мир по камню, дабы и тот не отбрасывал тени. Тьма принимает всех и героев, и монстров. И, как я говорил в самом начале, в каждом человеке есть и то и другое, в ком-то преобладает одна сторона, в ком-то – другая, а в ком-то – просто унылая Серость и таких, к сожалению, большинство, но это не делает нас добром или злом.

– Кажется я понял, – кивнул парень и ушёл в себя, уткнувшись взглядом в пол.

– На вот, выпей, – протянул я ему стакан с охлаждённым напитком. – А то ещё уснёшь с открытыми глазами, а мне потом сломанный нос лечить.

– Нос? – не понял Эмия.

– А что ты, по твоему сломаешь, рухнув лицом в кафель?

– А… да, – Широ встряхнулся и протянул руку за стаканом.

– Давай уж, – я беззлобно хмыкнул, наблюдая как доза стимулятора на глазах оживляет сего рыцаря печального образа, – вижу же, что Зокен и мои оговорки – далеко не главное, что тебя гнетёт, пусть и не просто повод начать беседу.

– Да… – ОЯШ прикрыл глаза, – я хотел попросить вас, Сефирот-сан.

– О чём?

– Не могли бы вы… научить меня?

– Научить?

– Да. Только сейчас я начал понимать, насколько слаб и беспомощен, – решительный взгляд прямо в глаза, – вы же сильны и сами сказали, что являетесь учителем со стажем.

– То есть, ты готов пойти в ученики к полноценному монстру, прекрасно зная, что он – монстр и в качестве мер обучения вполне допускает ломание конечностей ученику? – приподнимаю бровь в вопросительном жесте.

– Да, – последовал лаконичный ответ. Ни секунды колебаний. Он уже обдумал и взвесил это решение.

– Ты, Светлый, к Тёмному Монстру, методы и мировоззрение которого ты осуждаешь? И при этом не зная, что он потребует в качестве оплаты?

– Да, – вновь честный ответ человека с адамантиевыми яйцами. – И я не то чтобы осуждаю ваши методы и мировоззрение… – парень замялся, – просто… Я хочу жить иначе. Это мой выбор, который я давно для себя сделал. А по оплате… вы – хороший человек, Сефирот-сан, и не потребуете от меня того, что я бы счёл неприемлемым. Не после слов об отношении к приёмной дочери.

– Какой ты, блин, умный, мой нежданно-негаданно свалившийся на голову юный, возможно, ученик… – всё, канон соблюдён, ОЯШ напросился на тренировки к НЁХ, теперь он обязан концептуально покрутеть и приобрести +500 к Пафосу. Ну, после ряда попыток жестокого убийства, замаскированных под тренировки, само собой. Так, хорош, шутки в сторону. – Ладно, предположим, но почему ты не попросил Арчера? Почему не обратился к Сэйбер не спрашиваю, но ведь твоё взрослое «Я» могло бы дать тебе уже готовую и идеально подогнанную базу, с заранее составленным списком подводных камней и методов их преодоления.

– Этим бы всё и закончилось, – решил таки принять участие в диалоге до того лишь греющий уши в духовной форме Эмия 2.0. – Несмотря на то, что я был магом, моя магия очень специфична и никак не поможет в той ситуации, из-за которой я стал таким, – Арчер проявился со сложенными на груди руками, с тяжестью в серых глазах, в полоборота смотря на подростка.

– То есть, это ваше общее решение?

– Нет, – дух закрыл глаза, отворачиваясь от своего молодого двойника, – он упрямый и не стал интересоваться моим мнением.

– Широ, как ты мог? – повернулся я к рыжему.

– Арчер ответил, – прям тон в тон заговорил школьник, тем же жестом поворачивая голову, только глаза закрывать не стал. – Мне не помогут его знания, они только поведут меня по его пути.

– К тому же, – продолжил играть в кривое зеркало загорелый мужчина, – хотя Эмия Широ и способен, в теории, освоить даже мой Небесный Фантазм, на практике, у него никогда не хватит маны и на половину моих приёмов.

– Поэтому мне нужно что-то совсем другое, что позволит изменить мою судьбу, – эхом продолжил подросток, складывая руки на груди, тем самым добившись полной симметрии. И ведь не цапались. Широ, по кране мере, ничем таким обиженным не фонит, разве что самую малость и то из серии «Я – взрослый и сам всё решу!».

– Понятно, – вздыхаю, рассматривая получившийся треугольник. Стоят, между прочим, под углом ровно девяносто градусов, с вершиной в моём лице. И как только вычислили так точно, без биокомпьютера в голове? – Что же касается оплаты… Скорее всего, очень скоро я покину этот мир, возможно, не один, но это не суть важно. А важно то, что мне потребуется кто-то, кто сможет присмотреть за Рин. Пусть она умна, сильна, да и знаниями я её не обижу, но это не мешает ей оставаться хрупкой девушкой, которой совсем нечего делать на передовой, что бы она сама по этому поводу ни думала. Так что твоей платой будет хранить и защищать Рин и Сакуру.

– Я бы и так это сделал, – сломал симметрию ОЯШ, поворачиваюсь лицом ко мне. Забавно, он пытается убедить меня придумать что-то другое, поскольку эту «работу» он бы взялся выполнять в любом случае.

– Знаю. И что с того? Я сказал, чего я хочу, а то, что это перекликается с твоими собственными намерениями… тем лучше. Ну так что, согласен?

– Да.

– Ох не знаешь ты на что подписался, – теперь я смотрел на Широ несколько иначе, всё же любое дело требует серьёзного и обстоятельного подхода и коли уж взялся за что-то, изволь довести до конца.

Эмия Широ же представлял собой едва ли не идеальное полотно для работы. С одной стороны, он толком не умел и не знал ничего, что позволяло именно учить, а не переучивать. Ну… кроме принципов использования маны. С другой – его, похоже, и в самом деле прикрывал концептуальным щитом сам мир, а потому «вольничать» я мог сильно. Единственный минус – это ограничение по времени. Нацу до Высшей Магии Огня дошёл за год, но это при интуитивном понимании данной стихии, наставнике-садисте-реаниматоре и колоссальном потенциале заложенном ещё батюшкой-Игнилом. Уртир освоила Порядок за три года. Рори могла уделать Архимага с «рождения», но это отдельный случай. В общем, с учётом местных рамок и текущего потенциала парня, что-то серьёзное в качестве мага он будет из себя представлять лишь лет через десять…

– Надеюсь… ваше выражение лица не значит, что вы прямо сейчас начнёте ломать мне руки? – попытался пошутить ОЯШ.

– Злой ты, Эмия-кун, не радостный, – попенял я ему, качая головой. – Не понимаешь широты творческой души, а я, между прочим, ещё никогда не воспитывал Паладинов. Варваров косящих под паладинов – да, их было у меня, а вот настоящих…

– Эм…

– Ладно, начнём первый урок! – хлопаю в ладоши, для обозначения мысли и вывода слушателей на новую волну. – Уважающий себя паладин должен заботиться о слабых, а также защищать детей и женщин, с этого и начнём. Тем паче, они скоро проснуться и будут голодные и печальные. Одним словом, я должен научить тебя готовить Borsсh!

– Что?…

– Великий кровавый суп с севера, готовящийся из потрохов невинно убиенных и растерзанных… овощей! – пояснил я, под отвисающую по мере речи челюсть парня. – Я, когда бегал по магазинам за хлебом для вашего школьного перекуса, прикупил продуктов, так что вставай к столу – будем работать. Арчер, тоже не отлынивай, всё равно в этом доме мужчин больше нет, так что крайними мы будем вместе.

Утро. Ответственный учитель.

Тайга открыла глаза и, сладко, зевнув, потянулась. Под одеялком было так хорошо и тепло, вставать совершенно не хотелось, да и незнакомый потолок представлял собой предмет для изучения куда более интересный, чем контрольные по английскому языку. Минуточку… незнакомый потолок?

Вместе с этой мыслью и зарядом адреналина, недавние воспоминания пронеслись в голове незадачливой учительницы. Страшный ураган, не ответивший утром на звонок Широ, его разрушенный дом, пропавший неведомо куда парень и те «незабываемые» часы, что они с Сакурой не находили себе места, судорожно обзванивая все больницы, полицейские участки и морги Фуюки. А потом этот безответственный тип просто берёт и заявляется в школу, как не бывало! Да ещё и говорит, что провел ночь у Тосаки Рин! Развлекался со школьным идолом, пока они с Сакурой-тян сбивались с ног! Обеспокоенные, взволнованные, оставшиеся без завтрака!.. А ей он завтрак приготовил! Ох, она уже готова была сбегать за своим бокеном и объяснить, что нельзя так играть с хрупким девичьим сердцем Сакуры… да-да, именно так! И, пожалуй, так бы и поступила, если бы не одно «но». «Старый коллега с работы» Кирицугу, что прибыл из Европы.

Фуджимура Тайга была очень неглупой девушкой и, пусть любила и уважала милого и отзывчивого парня со слабым здоровьем, который взял на попечение сироту, но всё же понимала, что дела с её дедушкой вёл он не такие уж и безобидные, да и его отлучки в ту самую Европу, из которых он приползал обратно совершенно выжатым и убитым… всё это вызывало сомнения, озвучить которые и спросить прямо она не решалась. А потом Кирицугу умер и это знание и вовсе потеряло смысл. До вчерашнего дня.

Высокий человек с длинными, серебряными от седины волосами, лишь выглядел безобидным, но все её чувства буквально вопили, что перед ней стоит опасный хищник. Сейчас сытый и довольный, возможно, даже не возражающий, чтобы его почесали за ушком… какие странные ассоциации… но, тем не менее, остающийся смертельно опасным. А уж слова про «хороший потенциал сына старого друга» и вовсе ввергали в панику. Внучка главы отделения Якудза в Фуюки прекрасно знала, что такое Семья и «преемственность поколений». Но вот то, что Тосака тоже в этом как-то замешана стало для неё открытием. Кто бы мог подумать, что одна из лучших учениц… продолжать мысль потенциальная чемпионка по Кендо национального уровня, по совместительству являющаяся ближней родственницей одного из «теневых сёгунов», не стала. Зато позвонила дедушке, потому как её личные страхи и цепляние за какие-то иллюзии прошлого – ничто по сравнению с опасностью для Широ! В конце концов, она – его учитель и вообще, он ей как младший брат!

Разговор с дедом опасений не развеял, лишь укрепив сомнения и подозрения. Эмия Кирицугу действительно имел… сложное прошлое, а в Европе вообще вёл неизвестные Райге дела едва ли не до последнего своего вздоха. Но это было мелочью, оказалось, что каких-то десять лет назад семье Тосака принадлежала едва ли не вся Префектура! Но в том знаменитом пожаре погиб и прошлый глава семьи, а взявший опеку над Рин человек спустил почти всё, чем владела семья Тосака. Уже это у кое-что понимающей молодой женщины вызывало вопросы и чувство грядущих неприятностей, но дальнейшие события были и того хуже. Появление этого Майера совпало с массовыми исчезновениями многих криминальных авторитетов, причём дошло до того, что с вопросами приходили и к главе группы Фуджимуры, поскольку многие из пропавших были слишком уж… сомнительными личностями для тех, кто знал их чуть лучше, чем из открытых источников.

И вот, в городе появляется «дальний родственник» её ученицы, по всей Японии бесследно исчезают десятки бандитов… а счёт Тосаки Рин резко приобретает несколько дополнительных нулей на отображении баланса. Последнее выяснилось совершенно случайно, когда имеющий нужные ресурсы и рычаги «законник» получил такие интересные сведения от своей внучки. По отдельности всё это смотрелось почти что невинно и никак друг с другом не перекликалось, но вот при наличии человека, что оказался, пусть и очень опосредованно, знаком со всеми действующими лицами, картина складывалась… просто складывалась, отношение к ней было у каждого своё.

Вообще, этот разговор многое дал обоим родственникам. Фуджимура Тайга пребывала в лёгком шоке и готова была костьми лечь, но не дать Широ во всё это влипнуть, он – хороший, умный и добрый парень и такая судьба – точно не для него. Фуджимура Райга был, в принципе, согласен со своей внучкой, но и сам Широ был ему словно внук и пусть он и озабочен его здоровьем и безопасностью, перспектива, что внука может обучить профессионал своего дела, а там, кто знает, быть может Эмия-кун захочет влиться в Семью… пусть пока и силы и здоровье позволяли Райге железной рукой править своей группой, но с наследниками было всё не так хорошо, как хотелось бы, а парень был «правильным», что сильно импонировало «законнику», к тому же, сейчас начинался активный передел территорий «выбывших» членов «организации», а это несло как свои риски, так и выгоды. Тем не менее, глава группы Фуджимура обещал прислать нескольких подчинённых для охраны «просто на всякий случай». На этом разговор с дедом закончился и потянулись долгие минуты ожидания. Как прошёл день, учительница толком и не запомнила, сразу после уроков рванув искать Широ. Но подросток словно сквозь землю провалился! Она даже уже подумывала вломиться в радио-кабинет и крикнуть на всю школу. Парня нужно было спасать!

Это намерение укрепилось, когда ей всё же удалось выловить неуловимого школьника. И ей показалось, что он пытался от неё сбежать! Но дальше оказалось, что Тосака Рин оказалась не менее опасным противником, чем её родственник! Девушка знала всё и, не моргнув глазом, загнала её в тупик! Фактически принудив пойти вместе с Сакурой-тян к ней в гости. Ну а потом сытный ужин, расслабленная атмосфера, Широ с Сакурой в поле видимости, она сама не заметила, как успокоилась, расслабилась и уснула.

А что было дальше она не знала!!!

– А-а-а-а-а! – девушка подскочила с диванчика, как она тут оказалась и кто её сюда отнёс и разул, она старалась не думать. Быстро проверив наличие одежды, она выбежала из комнаты и… услышала разговор внизу.

– … нет, Широ, в этом случае следует использовать именно такой нож и держать его вот таким вот хватом, тогда все выйдет ровненько и красивенько… – он… он уже… Нет!

– Не-е-е-ет! – с отчаянным воплем Тайга влетела в кухню. Первое, что бросилось ей в глаза, это большая сковорода с чем-то алым словно тяжёлая венозная кровь, вторым – зажатый в руке Эмии нож с такими же алыми разводами. От деда, Тайга знала, что в некоторых «Семьях» Якудза новичка посвящают через «испытание убийством», неужели они и… и Широ уже. Но зачем тогда им сковорода с кровью? Ещё один жуткий обряд?!

– Фуджи-нээ?… – повернулся к ней недоумевающий школьник.

– Что?! – парень был схвачен за футболку и почти поднят над полом. – Что он сделал с тобой? Это шантаж? Наркотики? Угрозы? Ну же, Широ, скажи!

– Я, конечно, тешу себя мыслью, что готовлю неплохо, но всё таки не настолько хорошо, чтобы моя еда вызывала наркотическую зависимость. И, надеюсь, не настолько плохо, чтобы мои рецепты продвигались путём шантажа и угроз… – отстранёно прокомментировал её поведение стоящий рядом серебряноволосый мужчина, по домашнему одетый лишь в брюки и чёрную, расстёгнутую у ворота рубашку с завёрнутыми до локтя рукавами. – Кстати, доброе утро, Фуджимура-сан.

– Г-готовлю? – не поняла учительница, но тут её взгляд упал на стол, где на доске для резки лежала половинка свёклы. – Ой, – щёки предательски запылали, а глаза метнулись к сковороде где только-только начинала шкворчать всё та же нарезанная соломкой свёкла.

Чуть позже. Сефирот.

– П-простите, Майер-сан! – склонилась в извиняющемся поклоне умытая и чуть пришедшая в себя девушка. М-да, её бы фантазию, да в мирное русло. Но вообразить, что мы тут едва ли не ритуальное жертвоприношение решили устроить с утра пораньше – это сильно.

Нет, в мысли я не лез – сама созналась, повинилась и теперь каялась, по ходу дела ввергнув своей фантазией несчастного Широ в натуральные шок и трепет. Забавная она… Но со Здравым Смыслом дружит, что в плюс. И дедушка правильный. Но вот что обо мне так плохо подумали – это не есть гуд, надо бы её немножко проучить…

– Ничего страшного, – улыбаемся и машем, – вы просто ещё не проснулись с утра и вам почудилось странное. Бывает.

– Фух… – счастливый выдох.

– К тому же, мой юный ученик действительно держал нож так, словно собирался кого-то прирезать. Что поделать? Призвание! – похлопаю не успевшего среагировать парня по плечу.

– Уч… ученик?

– Да, Широ сам подошёл и попросил его тренировать, – одобрительно покиваем ОЯШу, – такая решимость подкупает. Разумеется, я согласился.

– А-а-а!…

– Фуджи-нэ… Фуджимура-сенсей, с вами всё хорошо? – натянув на лицо фальшивую улыбку вида «подстава! Что делать?!», обеспокоенно спросил школьник.

– Д-да… но Эмия-кун, нам нужно будет поговорить! В школе! Непременно, – вот чувствую, не будь рядом меня, его бы уже опять взяли за грудки, а то и влепили пару оплеух чисто на эмоциях.

– Х-хорошо, – чуя грядущие неприятности вынужденно согласился парень.

– Я рад видеть, что у Широ-куна есть настоящая семья, – подливаю масла в огонь, – крепкие духовные связи и бескорыстная поддержка любящих людей – это именно то, что нужно человеку в наше суровое время.

– А?! – Тайгу подбросило, как на мине, даже волосы чуток дыбом встали. – Я и Широ?! В смысле, я и Эмия-кун?! Вы всё не так поняли!

– Ну-ну, Фуджимура-сан, я же вижу как вы переживаете о том, чтобы я не втянул парня в пучину наёмных убийств и бандитского беспредела, – всем видом показывая, что поднятая тема находится где-то на уровне обсуждения попытки вытащить приятеля на рыбалку. – И не стоит так переживать о правильном применении суффиксов в имени, если вам затруднительно общаться формально, не мучайте себя. Меня не волнует, как вы обращаетесь к Эмии-куну, – а теперь добавить в голос немного намёка. – Я же взрослый мужчина и всё понимаю…

– Я… я… я… – ну вот, я её сломал. Нужна реанимация.

– К тому же, как я слышал, японцы очень серьёзно относятся к теме «учитель и ученик», кажется это что-то очень важное для ваших национальных традиций, так что я ни в коем случае не осуждаю.

– Н-н-н… – лицо молодой учительницы пошло пятнами, а в затравленном взгляде начали проступать всё нарастающие нотки ужаса. Вот они дошли до критически черты, вот замерли на грани и резко перехлынули через край: – Н-не-е-е-е-ет!!! – и несчастная девушка в стыде и смущении вылетела из кухни, словно ракета.

– Зачем вы так, Сефирот-сан?! – насел на меня красный как рак Широ.

– Ну, во-первых, она подумала про меня нехорошо, а за это я всегда мстю и мстя моя, обычно, страшна, – с усмешкой сообщаю парню первую часть правды. – Ну а во-вторых, вместо организации тебе головомойки с полутонной вытянутых нервов, теперь она будет тебя избегать… какое-то время. Плюс, занятая своими внутренними переживаниями, она с меньшей вероятностью заметит всю ту дичь, что вокруг нас творится.

– Но это жестоко!

– Да уж, – буркнул из угла кухни Арчер, успевший уйти в духовную форму при приближении Тайги.

– Ой, не делай смешно моим тапочкам, – качнул я головой, разворачиваясь обратно к недорезанной свёкле. – Максимум, я немного ускорил процесс. Или ты думаешь, она оставила бы тебя в покое после двух не проконтролированных с её стороны ночёвок в доме с кучей симпатичных девушек, одна из которых уже с намёком называет тебя Ше-еро, вторая просто Широ, без всяких суффиксов, а третья и вовсе зовёт они-тян?

– Э-это кто?

– Лувия, Сэйбер, Илия. Надо быть внимательнее, мой юный ученик. А теперь хватит отлынивать и давай – помогай.

Тосака Рин, утро.

Тела исполинских ящеров рухнули с небес, прибитые незримой силой… Чёрные тучи покатились по небу, оставляя за собой иссушенную пустошь… Высокая фигура с серебряными волосами сжала в руке сияющую сферу…

«Вот как ты принёс себя в жертву…»

Рин открыла глаза. Смутные образы водоворота душ в небесах и оживающего мира, чьё время потекло в обратную сторону на фоне стремительно иссыхающего мага с серебряными волосами, всё ещё стояли перед взором, но стремительно тускнели, исчезая вместе с последними каплями сна.

Будильник надрывался с комода, заливая комнату противным верещанием, но заметила это девушка только через минуту после пробуждения. Повернувшись в его сторону, Рин нашла пустой стул, ранее стоявший у письменного стола, а теперь придвинутый к её кровати.

– Точно, я же просила его посидеть со мной, – вяло шевельнулись в памяти последние события вчерашнего дня.

Сделав носом глубокий вдох, девушка поднялась с подушки и спустила ноги на холодный пол. Сходящий с ума будильник был выключен с тихим щелчком рычажка на обратной стороне механизма, и Рин огляделась не видя обстановки. Все её мысли были заняты вчерашними событиями и вопросами о том, что теперь со всем этим делать.

Сколько она так стояла, волшебница не заметила, но, начав убирать руку от механических часов, случайно задела тыльной стороной ладони какой-то стакан. Сфокусировав на нём взгляд, девушка обнаружила уже знакомый синий отлив проступающий сквозь прозрачное стекло. Губы дрогнули, на миг складываясь в благодарно-грустную улыбку, но уже в следующий, Тосака нахмурилась и решительно сомкнула пальцы на стакане.

Через несколько минут дверь в спальню скрипнула и в коридор вышла полностью собранная и одетая девушка. Как она одевалась, Рин не запомнила, только где-то на самой грани сознания осталась память о мимолётной мысли, что выходить в пижаме к завтраку, когда в доме полно гостей, нельзя, а дальше руки действовали сами. Пройдя несколько метров по ковру, хозяйка дома вновь замерла, не решаясь взяться за ручку преградившей ей путь двери. Сердце предательски сжалось в приступе неуверенности и страха, и пришлось приложить усилие, чтобы преодолеть неуместное малодушие.

– Тосака-сан? – удивлённо обернулась к ней привлечённая щелчком запирающего механизма девушка, как раз заканчивающая одеваться у кровати.

– Пожалуйста… – Рин вошла внутрь и претворила за собой дверь, не решаясь поднять взгляд от пола, – не обращайся ко мне так.

– А?… – ничего не понимающая Сакура, хлопнула ресницами, недоумевая чем могла вызвать неудовольствие.

– Меня зовут – Рин. Пожалуйста, обращайся ко мне так, – по-прежнему глядя в пол попросила Тосака.

– Если это будет удобно, то конечно… Рин-сан?

– Просто «Рин», – собрав волю в кулак, девушка подняла взгляд прямо к фиолетовым глазам Мато. – Сёстры не должны обращаться друг к другу как чужие.

– Но… – Сакура поникла и уже сама опустила лицо к полу. – мы ведь… не можем.

– Уже нет, – до боли сжав кулаки, возразила чародейка. – Сегодня ночью… я убила Мато Зокена, – со звоном лопнувших стальных струн хлестнули по нервам холодные слова. – Мой Слуга извлёк из тебя его червей. Теперь ты свободна. Ни Синдзи, ни кто-либо другой больше не причинит тебе боль и… – в горле поднялся ком, а глаза резануло, вынуждая отвести их от изумлённого лица Сакуры. – Если ты захочешь… Если сможешь простить меня… Я… – Рин сглотнула, приказывая непослушному телу подчиняться. – Я хочу… чтобы ты вернулась в семью. Вновь стала моей сестрой.

Волшебница крутанулась на пятках, почти уткнувшись лицом в дверь и глубоко задышала, пытаясь унять прокатывающиеся по телу волны дрожи.

– Я не прошу ответа сейчас, – кое-как совладав с собой, продолжила она спустя минуту. – Подумай… Думай, сколько тебе будет нужно. Просто… Просто знай, что в этом доме тебя всегда ждут, – рука Рин легла на дверную ручку. – И прости меня, если сможешь…

Замок вновь щёлкнул и девушка в чёрных чулках вышла наружу.