Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Сефирот бы, наверное, рассмеялся с такой незадачливости своей «девочки-волшебницы»… «Чтоб у него на волосы тюбик клея выплеснулся, за такое прозвище! Арр!» … но ещё больше ей не хотелось узнать что бы он подумал, узнав, что и Эмию-куна Рин пригласила только для моральной поддержки.

– Рин, а что будет с Райдер, которую я призвала? – с участием и переживанием о судьбе Слуги, спросила вдруг Сакура, заглядывая ей в лицо.

– Ну… – на секунду сбитая с толку девушка замялась, одновременно вознося хвалу высшим силам, что разговор не пришлось начинать ей. – По словам Сефирота, она хочет жить с тобой. Я не возражаю.

– Разве Слуга может надолго остаться в нашем мире? Я слышала, они обязаны исчезнуть после Войны, – озабочено произнесла школьница.

– Я думаю Сефирот что-нибудь придумает, – качнула плечами Рин. – Он уже говорил, что может вывести Слугу из рамок Войны и дать ему возможность жить в нашем мире.

– Я так рада, – улыбнулась Сакура. И улыбка эта лучилась искренностью и чистотой.

– А ты… Ты что решила? – не выдержав этой картины, зажато отвела взгляд Тосака, в очередной раз воскресив в уме жуткую картину лечения сестры.

– Я?… – не сразу поняла девочка с сиреневыми глазами.

– Ну… насчёт того, чтобы вернуться… в семью… – в конец стушевалась Рин, чувствуя, как стук сердца отдаётся в ушах.

– Я согласна! – ни секунды не раздумывая ответила одним этим словом ставшая «бывшей Мато». – Я мало что умею, – смущённо опустила глаза девушка, – но я постараюсь быть полезной сестрёнке Рин! – и прямо посмотрела в глаза Тосаки.

На её лице замерла почти детская и какая-то наивная решимость, какая порой мелькает у беззаветно верящих во всемогущество родителей детей. «Если делать всё как говорят папа и мама, если слушаться и стараться, даже ничего ещё не умея, то любое дело получится и всё будет хорошо» – вот что отражали эти сиреневые глаза и мягкие черты лица. И вместе с тем… Вместе с тем… За этим отражением угадывались серые хлопья пепла, навсегда осевшие на душе сломанного маленького ребёнка.

– Сакура… – тёмноволосая чародейка ощутила, как у неё запершило в глазах.

– Рин? – непонимающе моргнула заметившая слёзы школьница.

– Прости меня, – выронив из рук обед, волшебница заключила младшую сестру в объятья, крепко-крепко прижимая к себе. – Прости, что так долго не была рядом.

– … – младшая девушка растерялась на несколько секунд безвольно замерев в одной позе и только после её лицо разгладилось, выпуская наружу робкую и капельку печальную улыбку, а руки поднялись обнимая спину Тосаки. – Не нужно. Я понимаю…

Рин замотала головой, отрицая право на снисходительность. В горле у неё встал ком и сказать что-то не получалось, только ещё сильнее прижать и надеяться, что этим сможет передать хотя бы толику бушующих в груди чувств.

Судьба давно уже не баловала её чем-то большим, нежели пустяковые радости повседневной школьной жизни, наверно только поэтому она так привязалась к этому почти бесполезному в обществе магов занятию. Учиться было интересно, а общаться со сверстниками приятно, только это да изучение магии привносило краски в её потускневшую десять лет назад жизнь. Но с началом Войны Святого Грааля всё изменилось. Пусть расслабляться ещё было рано, но… Война почти закончилась и, объективно говоря, она смогла в ней победить. Сестра вернулась домой, финансы, впервые за очень долгое время перестали показывать дно, а впереди были увлекательные часы в Мастерской и освоение едва ли не Третьей Истинной Магии, что так небрежно подарил ей её… Рин не знала как теперь назвать Сефирота. Продолжать отгораживаться словами «безумный Слуга» было уже совсем глупо, но других слов на ум не приходило. Только образы и воспоминания, обдумывание которых неизбежно приводило к невольной смене темы размышлений. Но сейчас, здесь, она обнимала ту, кого давно считала навсегда потерянной для себя, и не было больше ничего важнее в целом мире. Пусть хоть раз… всего раз за эти десять лет, но она имела право расклеиться и показать свою слабость. Всего на минуточку. Пусть под взглядом этого рыжего болвана, за целых два года не сумевшего заметить как на него смотрит сестра, но она заслужила право просто поплакать на плече Сакуры, безмолвно прося прощения и истекая слезами от счастья.

Только минуточку…

Всего одну.

Большего она не просит.

Постыдно всхлипнув, и чуть повернув голову на плече сестры, Тосака встретилась взглядом с тут же попытавшимся сделать вид, что его тут нет Эмией. И настроение ушло… Как отрезало.

Слёзы высохли и мысли свернули в новом направлении: «И чего в нём нашла Сакура? Ну добрый, ну забавный, ну готовит хорошо, но ведь с ним толком ни о чем и не поговоришь!» Знаний магии ноль, а как дела прошли в клубе лёгкой атлетики и сколько печек он им починил было не интересно слушать самой Рин, но… девушка ещё раз стиснула смущённо пискнувшую сестрёнку. Забота и доброта – это то, что сейчас нужно Сакуре. А раз она Глава Семьи, то Серьёзный Разговор с ухажёром полностью ложится на её плечи. Нет, возможно, Сефирот бы тоже смог такое провернуть, но… Широ всё-таки был её союзником, а не врагом… К тому же, допускать Сефирота с его советами и прогнозами до таких дел, было просто опасно. Он и так уже наговорил такого, что любому другому Рин и за половину уже отбила бы все «колокольчики».

– Чего уставился? – насколько это возможно в такой ситуации гордо и независимо, буркнула девушка, тыльной стороной руки стирая с щёк влажные дорожки.

– Да не смотрю я, – отвернул лицо в сторону подросток, застенчиво почесав указательным пальцем нос. – Хотя, зачем ты меня позвала, я так и не понял… – уже тише пробормотал он себе под нос.

– О, спасибо, что напомнил, – выпуская сестру из объятий, быстро вернула себе собранный и серьёзный вид чародейка, парой движений ладоней стерев последние остатки своей слабости с лица. – Я позвала тебя, чтобы вы с Сакурой могли обсудить свои отношения. Как глава семьи Тосака, я должна сказать, что не возражаю против того, чтобы ты стал официальным парнем моей сестры! – с достоинством продекламировала Рин.

– Т-Тосака! – хватая ртом воздух, покраснел как рак, школьник. – С чего ты вдруг?!

– Разве вдруг? – делано удивилась девушка и добила слушателя контрольным в голову: – Не ты ли всю прошлую ночь просидел у кровати Сакуры, м-м-м?

– Это!… – начал было выступать в свою защиту парень, но тут же заткнулся.

– Мы… с Семпаем… официально… – разом став меньше и вспыхнув щеками не хуже Эмии, смущённо промямлила Сакура, гипнотизируя крышу здания у своих коленок.

– Да, – солидно кивнула Рин, испытывая мрачное удовольствие от всей этой ситуации, и прежде всего от того, что одним выстрелом не только помогает сестре и воздаёт парню заслуженную кару, но и пресекает поползновения всяких проходимок из Эдельфельт и Айнцбернов. А то разбежались – братика им подавай, да Ше-еро. Резвые какие. Сакура этого болвана ещё два года назад выхаживала после травмы и с тех пор только о нём и думает, так что поезд ушёл и билетов нет. – Я знаю о твоих чувствах к Эмии-куну, и, хотя он совершенно безнадёжен в некоторых вопросах, я не против, – продолжила мысль, разводя руки в стороны чародейка. – Только держи его подальше от этой малявки Айнцберн – она та ещё прохиндейка.

– Ну знаешь, Тосака! – повысил голос обсуждаемый парень. – То что ты делаешь!…

– А разве я что-то делаю? – подняв с крыши пакет из под обеда, встала на ноги девушка, парой движений отряхнув юбку.

– Ты!…

– Уже ухожу и оставляю вас наедине, – не слушая попыток возразить, покачала рукой Рин, начав шагать к лестнице. – Уверена, вам есть что сказать друг другу. И за перерыв не переживайте – один раз прогуляете – ничего страшного не случится, – напоследок напутствовала молодых Глава Рода Тосака и юркнула на лестничную площадку.

Тем временем, на одной старой улице.

– Значит так, – крупный мужчина в деловом костюме давал последние указания подчинённым, – заходим, вяжем всех, кто есть в доме, дожидаемся хозяйку и вежливо просим не беспокоить внука Главы.

– Вежливо или «вежливо», старшой? – уточнил невысокий мужичок, разминая кулаки.

– Нормально вежливо, Гомэй-сан, – отозвался «старшой».

– Лидер, объясни, что мы вообще тут забыли, нас и так сорвали с сопровождения важных переговоров, что в текущей ситуации уже странно и хреново. Но целый отряд ради какой-то школьницы? Причём, просто чтобы «поговорить с уважением»? – продолжил задавать вопросы самый молодой член группы, сам не так давно вышедший из школьного возраста, но, тем не менее, уже успевший зарекомендовать себя как превосходный боец и стрелок.

– По предоставленной мне информации, – немного подумав, начал лидер отряда, – Тосака Рин – Глава или Наследница уважаемой Семьи, – выделил он ключевое слово.

– Никогда не слышал о Тосака, – нахмурился уже старый, но ещё крепкий японец, в отличие от своих коллег, он предпочитал носить классическое кимоно, что в современных реалиях смотрелось довольно эпатажно.

– У них иной профиль. Наёмные убийцы. По словам Главы – обретаются в кругах лучших. А такие редко когда становятся известными. Недавно один из бойцов этой семьи вернулся в Японию после длительного отсутствия.

– И?

– И в то же время у нас началось то, что уже называют Великой Чисткой. Никаких следов, нет ни малейших признаков постороннего присутствия, но… очень многие просто исчезли. В то, что они подались в бега, верят немногие.

– Прямо мистика какая-то, – хмыкнул «дед».

– Мистика или нет, но Фуджимура-доно не желает обострять отношений с Тосака, но и оставить без внимания их интерес к Эмии-сану он не может. За дело.

– Есть!

Однако, уже на подходе к дому, настроенным на «вежливый разговор» бандитам преградили путь две хрупких девушки, несущие в руках мешки с мусором.

– Горничные-близняшки? – не поверил своим глазам молодой член группы, разглядывая странную одежду.

– Вы что-то хотели? – заметила чужой интерес одна из женщин с длинными волосами, прожигая компанию профессионально-холодным взглядом.

– Вы идёте из поместья Тосака? – уточнил старший группы, здраво рассудив, что, кроме как в доме уважаемой Семьи, горничным в окрестностях больше работать негде.

– У вас есть дело к Тосаке-сама? – вопросом на вопрос ответила длинноволосая.

– Так и есть. Прошу прощения дамы, но мы будем вынуждены захватить вас на некоторое время, – вежливо поклонился лидер отряда и жестом отдал команду.

Растерянные девушки только и успели, что с недоумением переглянуться, а якудза их уже окружили. Однако не успел командир внутренне обрадоваться отсутствию криков, как что-то стремительно встретилось с его лбом. Последнее, что запомнил японец, это как его люди попытались заломить горничным руки, а следом наступила тьма.

В себя мафиози пришли уже в мусорном контейнере, среди объедков и обломков старой мебели. Как выяснилось немного позже, каждый из них получил всего лишь по паре ударов. «Боевые горничные» просто разгромили элитный отряд Якудзы и трупов не было лишь потому, что «мусорить в чужом доме» девушки не хотели.

Кое-как выползая из контейнера, лидер отряда набрал номер Райги. Фуджимура-доно должен был незамедлительно узнать о провале и… подготовиться к возможным последствиям.

***

Надо признать, алхимическая школа мира Поттерианы в реальности где нет шкур бумсланга и прочих флобер-червей, штука бесполезная чуть меньше чем полностью. Что толку в знании тысячи и одного способа разложения неизвестного зелья на составляющие с пошаговым восстановлением его рецептуры, принципа действия и зависимости этого действия от компонентов, если под рукой нет ни единого ингредиента для подобных манипуляций, начиная с самого банального медного котла? И что толку в умении модифицировать готовый продукт на усиление и расширение свойств, через растворение его в специально подобранном инертном рабочем теле и последующее доваривание с внесением новых ингредиентов, если приготовить рабочее тело просто не из чего?

И даже на подбор аналогов надежды особой нет. Во-первых, процесс это не быстрый. Во-вторых, сам я в Фиоре алхимией не очень увлекался, потому запасов реагентов на все случаи жизни в подпространственном кармане не носил. Так – базовый запас мелочи на всякий случай, да несколько редкостей, чтобы не потерять. Ну и в-третьих, с местной флорой и фауной мистического разряда я тоже не знаком от слова «совсем», а почерпнутые знания девочек-подростков… Даже не смешно. Тут, минимум, надо местный аналог Северуса Снейпа отлавливать в этой их Ассоциации, и то не факт, что его уровня компетентности хватит. Это в мире Хогвартса магическое искусство, худо-бедно, развивалось, пусть и выводя некоторые области из общего доступа, а тут у нас совершенно официально правит балом доктрина деградации, едва ли не прямым текстом закрепляющая на уровне аксиомы, что каждое следующее поколение магов слабее предыдущего. Оно, конечно, бред, но есть в нём и доля правды – как бы местные не пыжились, развивая магические каналы и предрасположенность собственных детей, сам манофон умирающей планеты неуклонно снижается и будет снижаться, а за одно и размываться энергией веры. Итог: то, что было нормой в прошлом поколении, в этом будет даваться сложнее, в следующем ещё сложнее и так пока полностью не выйдет в ранг «даже гению в прыжке не допрыгнуть». Вот и получается, что имея, в теории, больший потенциал, чем родители, на практике будет уже хорошо, коли детки достигнут хотя бы того же уровня магической силы.

Короче, вместо нормальной, спокойной работы с пробирками, котелками и серебряными ложками, мне опять пришлось извращаться, строя артефактный преобразователь энергетической компоненты. С материальной проблем не было – просто заменил прямо в мутагене часть ведьмачьей основы на образец Вайсологии, логично предположив, что Светлому Святому ничего лучше дракона Света всё равно не подойдёт. А вот с настройкой выращивания и преобразования энергетической составляющей были проблемы. Хорошо хоть основную работу по исследованию и модификации мутагена я проделал ещё в мире Каэр Морхена, но рисовать на убогом пяточке подвала руническую конструкцию, долженствующую в должной мере воспроизвести мои тогдашние манипуляции с Магией Жизни, только в куда большем масштабе, от этого проще не становилось.

Но так или иначе, за пять часов в Боевом Режиме, мне таки удалось описать каскад образно-волевых манипуляций в графической форме. Для этого понадобилось сто двадцать семь листов химически чистого серебра, каждый площадью в ноль целых девять десятых метра, вакуумная камера внутри которой эта конструкция собиралась, во избежание окисления серебра воздухом, и пять друз лакримы каждая объёмом в резерв среднего А-ранга.

Контейнер с основой под нужный мне мутаген был торжественно водружён в фокус получившегося артефакта и я активировал его работу. Ещё час ушёл на поправки и перепроверки, и только после этого я облегчённо выдохнул. Можно было себя поздравить – через несколько часов всё должно было быть готово и можно будет приступать к клиническим испытаниям. А пока – чай. Холодный чёрный чай – это было именно то, что мне сейчас было нужно.

Однако, едва поднявшись из подвала в большую гостиную, я впал в ступор.

– Сэйбер? – неуверенно зову девушку, что совпадала с хозяйкой данного прозвища по пропорциям тела, цвету волос и моторике движений на 99.9999%, вот только совершенно на неё не походила.

– Да, – кивнула зеленоглазая кудэрэ, что явно тоже только вошла в помещение. – Что-то не так, Сефирот?

– Ты… – я хотел моргнуть и протереть глаза, но не получалось. Глаза закрываться отказывались, намертво прилипнув к фигуре девушки, – одета в чёрные костюм, рубашку и галстук, твои волосы теперь собраны в хвост и на руках кожаные перчатки?

– Да, – повторно кивнула мечница, в свою очередь изучая меня взглядом, в котором так и читалась попытка понять что именно меня удивило. – Эту одежду мне дали Илия и Медея. Они сказали, что так я буду намного лучше вписываться в образ.

– И… Что ты об этом думаешь?

– Мне нравится, – Сэйбер развела руки в стороны, позволяя оценить как натягиваются рукава идеально подогнанного по фигуре пиджака, сама окинув себя взглядом. – Эта одежда удобная и я раньше уже одевалась так. Мужские вещи мне кажутся более комфортными.

– … – я был вынужден признать, что эти бесстыдницы правы на все сто и даже двести.

В этом костюме и с этим холодным, деловитым тоном она просто бесподобна! Если раньше некоторая «мальчишескость» её фигуры в глаза не бросалась, то тут она подчёркивалась. Внезапно стала очевидна и остаточная подростковая угловатость, и низкий рост, и маленькая грудь, в том смысле, что она маленькая и заметна не сразу, но.. заметна! И при этом всё это не портило красоту девушки, напротив, она заиграла новыми красками. Мужская одежда… Не мгновенно и только если приглядеться, в этом вся соль!… но давала понять что перед тобой именно переодетая девушка, а не женоподобный парень и эта девушка просто непередаваемо мила… Ну и ей просто до безумия шёл образ киллера из гангстерских синдикатов США двадцатых годов.

– Сефирот?… С тобой всё в порядке? – что-то заметив на моём лице Сэйбер наклонила голову в бок.

– К чёрту условности! – решился я. – Становись моей вайфу!

– Э-э-э, – в зелёных омутах промелькнула растерянность, – чем?

– Это сложный термин, что-то между объектом поклонения, романтическим интересом и источником позитивного настроения… о, точно, Дама Сердца! Ты же станешь моей Дамой Сердца, Сэйбер? – в усиление своих слов я встал на одно колено и сцапал правую руку этой милашки…

Позже…

Повесив пальто в шкаф, Рин сбросила уличную обувь и, придержав рукой лёгкий зевок, одела тапочки. Семья Тосака всегда придерживалась более европейских традиций, нежели японских и хоть Рин прекрасно умела сидеть за столом на коленях или снимать обувь перед входом в чужое жильё, но у себя дома привыкла пользоваться стульями и не ходить босиком.

– С возвращением, Тосака-сама, – появилась в коридоре девушка в знакомом наряде горничной, но без головного убора, что позволяло увидеть спадающий на спину шелковистый водопад прямых белых волос с приятным кремовым отливом.

– А, точно, вы же попросились к Илии, – вспомнила напрягшаяся было в первый момент волшебница.

– Совершенно верно, Тосака-сама, – поклонилась служанка.

– И как вы устроились, м?… – не спеша проходить вглубь дома, Рин окинула фигуру очередной гостьи изучающим взглядом. Как и ожидалось, та не сильно изменилась с утреннего знакомства и это капельку раздражало – в голове, как назло, опять вспыхнули воспоминания о пьяных бреднях Сефирота, что они все в каком-то гаремном, не дай Боже, эроге, а ведь сложена горничная Айнцбернов была на диво хорошо, что не могла скрыть даже униформа.

– Меня зовут Селла, госпожа, – поняла одно из затруднений хозяйки дома красноглазая красотка. – Благодарю вас, мы поселились в комнате рядом с госпожой Илиясфиль.

– Понятно, – решив про себя, что беспокоиться о внешности гомункула, как и о её потенциальной опасности, в доме полном лояльных Слуг, не стоит, Рин подхватила школьный портфель и двинулась по коридору. – И чем вы целый день занимались? – проходя рядом с почтительно посторонившейся служанкой, между делом поинтересовалась она.

– С позволения госпожи Кастер, мы прибрались на втором этаже, вытерли пыль, помыли полы и постирали шторы во всём доме. О последнем не беспокойтесь – всё уже высохло и повешено на место.

– А вы хороши, – вынуждена была признать чуточку шокированная школьница. Сама она хоть и старалась поддерживать в особняке порядок, но полноценная помывка полов и стирка штор не так уж часто входили в план на трудовой подвиг. Одиноко живущей девушке, которая должна заниматься как школьной программой, так и магическим самообразованием, не говоря уже про готовку и прочие жизненные мелочи, не так-то просто даже всю пыль протереть в огромном трёхэтажном особняке. – А почему Кастер? Что в это время делал Сефирот?

– Господин Сефирот с утра был занят какой-то магической практикой в подвале. Нам запретили туда заходить и я не могу сказать ничего более конкретного.

– Ясно, – кивнула сама себе Рин. – Сейчас он там?

– Нет, насколько мне известно, он находится в большой гостиной.

– Спасибо, – ещё раз кивнула девушка, на этот раз благодарно и поспешила в указанном направлении.

Требовалось обсудить с Сефиротом как можно вернуть Командные Заклинания Сакуре до того, как она с Эмией её догонят. А ещё те его слова о возможности вывести Слугу из рамок ритуала, позволив полноценно жить в этом мире. Что бы в конце концов не решила потом сестра, ей, как Главе Семьи, необходимо узнать все подробности заранее.

Войдя в гостиную, первое, что бросилось в глаза Рин, это сидевшая на диванчике у дальнего серванта Медея со скинутым капюшоном, на коленях которой лежала головой Илиясфиль, растянувшаяся на мебели в полный рост. Обе задумчиво и созерцательно смотрели куда-то в правый угол комнаты, где недавно, между окнами, встал ещё один диван, в некотором смысле, ставший жертвой установки музыкального оборудования и общей перестановки мебели.

Обойдя монструозную колонку, вставшую чёрным боком перед дверью и варварски закрывающую собой картину на стене, Тосака повернула голову слева направо, отслеживая направление взглядов чародеек и… Увидела Сэйбер. Очень необычно одетую Сэйбер, с очень странным выражением лица.

– О_О… – оно не менялось. Миниатюрная блондинка сидела на самом краешке дивана и слепо таращилась в пространство, никак не реагируя на осторожное приближение Рин.

А также на то, что у её ног стоял на одном колене Сефирот и, держа мечницу за руку, с очаровательно тёплым выражением лица смотрел ей в гл… То есть, с до омерзения тупой рожей влюблённого дебила пялился на неё! – быстро поправилась в своих ощущениях волшебница.

– Что с Сэйбер? – пережив короткий внутренний конфликт, спросила Рин у находившихся здесь дольше неё девушек.

– Не знаю, она сидит так уже два часа и ни на что не реагирует, – лёжа ответила Илия.

– После чего она такой стала? – Рин стало немного тревожить, что и Сефирот на её появление пока никак не реагировал.

– Мастер Сефирот объявил её Дамой Сердца, после чего она прошла к дивану и села, – коснувшись пальцами правой щеки, задумчиво пояснила Медея. – С тех пор она ещё ни разу не моргнула… И я ей завидую… – добавила она после паузы, капельку обиженным голосом.

– Поэтому она в чёрном мужском костюме? – продолжила выяснять обстоятельства очередной непонятной страницы её жизни, Тосака.

– Нет, Сефирот объявил её Дамой Сердца после того, как увидел такой, – с той же ноткой задумчивой обиды, что и у Кастер, буркнула Айнцберн.

– А что с Сефиротом? – смерив подозрительным взглядом этих двух вертихвосток, с которых сталось бы спеться и устроить какую-нибудь пакость её Сефироту, пошла на новый заход школьница.

– Вроде как, ждёт ответа, – сложив ручки на животе и, так и не оторвав взгляда от лица Сэйбер, пояснила Илия. – И он тоже не моргал. Я следила.

– Ладно, – Рин прикрыла глаза и глубоко вздохнула, морально готовясь к тому, что это будет не просто, – откуда у Сэйбер взялась эта одежда? В моём доме ничего такого точно не было!

– Магия Материализации, – в свою очередь отозвалась Медея. – Мы сперва думали пойти в магазин, но она отказалась уходить до возвращения своего Мастера, поэтому я решила упростить дело.

– Э?… – думая, что ослышалась, вскинула брови Рин. Нет, она уже со многим смирилась и ко многому была готова, но использовать Древнюю Истинную Магию для создания одежды?! Раньше она считала Кастер более здравомыслящей!

– А что было делать? – не глядя на неё, однако угадав направление мыслей, качнула правым плечом синеглазая девушка. – Да и маны у меня сейчас в избытке. Гораздо сложнее было выбрать фасон.

– Угу, – поддержала Илия, почесав одной одетой в белый носочек ступнёй о другую. – Свадебное платье с кружевами на Сэйбер красиво смотрится, но совершенно не подходит для повседневной носки.

– А кто придумал чёрный мужской костюм?

– Я, – не стала отпираться девочка. – Мама наряжала так Сэйбер в прошлой Войне, вот и я предложила…

– Мама?… – непонятных моментов становилось всё больше.

– Ну да, я разве не говорила? Мои мама и папа участвовали в прошлой Войне. Эмия Кирицугу был Мастером Сэйбер, а Айрисфиль фон Айнцберн ему помогала. Мне тогда было восемь и пока они не отправились в Фуюки, Сэйбер со мной даже играла несколько раз.

– А-а-а-а… – это было что-то новенькое, но… В общем-то не слишком удивительное, скорее даже чего-то такого следовало ожидать. Да и слова Сефирота о странных взглядах Сэйбер при упоминании материи Илии теперь становились на свои места. – Есть ещё что-нибудь важное, чего я не знаю о семейных и прочих связях внутри нашей… компании? – так и не найдя слов для комментирования прозвучавшего откровения, Рин решила вообще его не комментировать, а перейти к чему-то более насущному.

Девочка в ответ пожала плечами, если и зная что-то, то не испытывая желания этим поделиться. Медея тоже промолчала, увлечённая застывшей парочкой.

Тосака тяжело вздохнула. В мыслях некстати всплыло, что понежиться в ванне она вчера так и не смогла, к этому добавилось ощущение, что за день плечи неприятно отяжелели, а вдоволь поспать ей не удавалось уже неделю. Но самым главным мотивом раздосадованных мыслей были вопросы о том, как так получилось, что она стала директором детского сада и почему её никто не предупредил, что могущественные сущности такие беспомощные?

– Сэйбер, – собрав волю в кулак, Рин опустила школьный портфель на пол и повернулась к мечнице, – скажи ему уже «да», а то вы так до утра просидите. Он же тебя не замуж позвал, а просто обещал обожающе пялиться на официальной основе… ничем не отличается от того, что он делал раньше, – покачала головой Рин, пряча лицо в ладони.

– Я… – блондинка сделала «морг»… – Не могу…

– Почему? – выглянув одним глазом из-за пальцев, переспросила волшебница.

– Рыцарь может объявлять Дамой Сердца кого угодно, но… Рин! – девушка отмерла и, бросив полный ужаса взгляд на руку Сефирота поверх своей ладони, подняла искажённое в панике лицо к хозяйке дома, – я не подхожу на роль Дамы Сердца!

– Почему?… – эхом повторила саму себя школьница.

– Мне нельзя! – взволнованная Сэйбер подалась к ней, но застыла, когда потребовалось выдёргивать руку из захвата. – В смысле, ну… то есть… Это не правильно! – зачастила мечница, глядя только на неё. – Меня… я… Н-невозможно! Рин! Скажи ему! Так не положено! Я же… он… а как… но… я… Рин, помоги! – в последнем призыве было столько мольбы и надежды, что Тосака невольно опешила. Да и вообще видеть Сэйбер в таком состоянии было чем-то сюрреалистичным.

– Погоди! – мотнула головой чародейка, в голове которой всё перемешалось. – Я думала тебе нравится Сефирот! Что не так?!

– Нравится! – без тени сомнения подтвердила, казалось бы, безосновательное обвинение блондинка, заставляя вытянуться лица слушателей. – Но меня никто никогда не делал Дамой Сердца! Мне нельзя! Я же рыцарь! И… и… Это нехорошо… Не положено… Я не смогу…

– Эм… – Рин скосила взгляд на Сефирота. – Боюсь… если раньше у тебя ещё был шанс, то теперь… без шансов.

– Решено, – на корню прервал возможную попытку ответа, вклинившийся в диалог бархатистый голос Сефирота, – с этого дня ты моя Дама Сердца. И это не обсуждается.

Под обожающим взглядом серо-голубых глаз, блондинка налилась краской и медленно-медленно втянула голову в плечи, с таким усердием при этом избегая смотреть на мужчину, что каким-то мистическим образом точно знала как меняется его выражение лица по мере прогрессирующего смущения. Как Рин это определила она сказать затруднялась, просто каждый новый миллиметр в ширине улыбки Сефирота, с точностью до миллисекунды, сопровождался сантиметром, только уже оставляемым за собой движущейся вниз светлой макушкой.

– Вот что ты с ней сделал? – укоризненно пробормотала Тосака, ощущая поднимающее в груди острое чувство… зависти! К кому-то… Она этого не знала. Точно не знала. Честное пречестное!

– Ох, Рин, не спрашивай, для меня это тоже первый раз, – поднялся с колен парень и, с подчёркнутой задержкой, отпустил руку Сэйбер на свободу. Так подчёркнутой, что, пожалуй, лучше бы не отпускал!

– Да ты вгоняешь девушек в краску по семь раз на дню, – обхватив руками предплечья, недовольно проворчала, по её личному, а значит, самому верному, мнению, самая пострадавшая от этого девушка.

– Это совершенно разные вещи, – беззвучно хмыкнул чародей с серебряными волосами. – Поверь, я знал многих прекрасных девушек, даже одну идеальную тёмную леди встречал, которая читала меня как открытую книгу, даром что была на два года тебя младше, а я уже был тем, кто я есть, – Сефирот прямо посмотрел на неё и в его взгляде отразилось какое-то воспоминание, вызвавшее тёплую улыбку на губах. – У вас, кстати, очень похожие глаза, а когда ты что-то задумала и всё идёт по плану, то даже мимикой на неё похожа, – неожиданно выдал странный… и смущающий комплимент этот несносный дурак. – Однако, – продолжил он, поворачиваясь обратно к Сэйбер, – я ещё никогда не встречал Светлую душу, которая бы настолько сильно мне нравилась. Это, знаешь ли, парадоксально, ибо в силу диаметрально противоположного мироощущения, мы должны друг друга на дух не переносить, или хотя бы испытывать что-то вроде зубной боли, каждый раз, когда другой открывает рот. Тем не менее, что бы Сэйбер ни делала, меня всё время тянет расплыться лужицей кавая. Я даже на милых маленьких девочек, способных устроить форменную резню, так не реагирую, а я очень люблю милых маленьких девочек, способных устроить форменную резню!

От этих откровений не слишком-то и большая девочка с пшеничного цвета волосами, окончательно сжалась на диване, очевидно думая сейчас только о том, как бы оказаться отсюда как можно дальше.

– Ладно, всё, – Сефирот тоже это заметил и поднял руки в защитном жесте, неуловимо меняя тембр голоса, так, что висящее в помещении настроение сразу пошло трещинами, – прости Сэйбер, я переборщил.

– У… х… – невнятно донеслось снизу, вместе с коротким кивком макушки.

– Эх… – мужчина с явным трудом оторвал от этой картины глаза и старательно принялся массировать переносицу. – А, кстати, – он взглянул на Рин, – где наш бравый рыжий герой и твоя сестра?

– Успокаивают Фуджимуру-сенсей, – вздохнув, в очередной раз пытаясь смириться с окружающим её безумием, ответила Тосака, – она уже узнала, что дом Мато уничтожен и развела панику. Пока шли уроки было ещё ничего, но потом она устроила целое представление прямо в коридоре, – информацию о том, что такое поведение «возможно» было связано с тем, что Широ и Сакура два последних урока прогуляли, сидя на крыше по её наущению, Рин решила не озвучивать, как незначительную. – Эмия-кун пытался её привести в чувство, но это было надолго, так что я не стала ждать и вернулась к вам.