Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Вот и мой Дом…он ведь самый сильный, самый страшный и самый древний здешний хищник, и в его природе убивать, как бы страшно это ни звучало. Это в нём заложено изначально, и не мне, хоть я и Хозяйка, это менять. Как там сказал Домиан: во Франгае есть единственная валюта – чья-то кровь и чья-то жизнь. Да и Гарри подтвердил, мол, такая махина должна за счёт чего-то или кого-то существовать. Головой я всё понимала, но принять была не в состоянии.

Измучившись спорами с самой собой, я всё же встала и вышла в коридор, тут же окунувшись в невероятные запахи, поднимавшиеся снизу. Как бандерлоги в старом мультике про Маугли шли к удаву Каа, так и я, ничего не видя и не слыша, двинулась на запах свежей выпечки, просачивающийся с кухни.

Первое, что я увидела, войдя в залитое солнцем помещение, – это большое блюдо с только что испечёнными булочками. Возле плиты колдовал Майкл, который при моём появлении расплылся в радостной и немного стеснительной улыбке.

– Миледи, доброе утро, – Майкл смахнул со стола заметные только ему соринки и ловко отодвинул для меня стул, – а у меня как раз всё для завтрака готово!

– Майкл, мы же договорились, – я приветливо улыбнулась своему повару, – зови меня просто по имени, а то, смотри, я тоже буду обращаться к тебе как-нибудь замысловато.

Толстячок смутился, но согласно кивнул, затем поставил передо мной тарелку с творогом, политым сметаной и украшенным ягодами. При этом на его лице сияла такая гордость, словно он сам эту неведомую корову пас, доил и делал творог.

– Откуда эта вкуснятина, Майкл? – я действительно была удивлена, так как ещё вчера ни о каких молочных продуктах не приходилось даже мечтать.

– Ну так братец ваш…твой, Лиз, слово сдержал, целых два больших мешка с продуктами прислал. Там и молочное, и овощи, и рыба, и мясо, и мука, и сахар…

– Надо же, не думала, что он сдержит слово. Какой-то он скользкий, этот мой братец, – я задумчиво стянула из тарелки тёплую булочку, надкусила румяный бочок и застонала от наслаждения, вызвав довольный смешок у Майкла. Но, когда я потянулась за второй невероятно вкусной плюшкой, от быстро отодвинул от меня блюдо и с показной суровостью скомандовал:

– Сначала творог, а уже потом булочки, Лиз. Что это за манера сладкое есть раньше полезной пищи?

– Слушаюсь, – шутливо козырнула я и, проглотив первую ложку свежайшего творога, поинтересовалась, – а где все?

– В лес ушли, – абсолютно невозмутимо ответил Майкл, – скоро вернуться должны.

– А зачем они туда пошли? – я с аппетитом поглощала вкуснющий завтрак, почти не думая о том, что узнала ночью от призрака. Интересно, это на меня так Дом влияет: в той, прошлой жизни, я бы ни о чём другом даже думать не смогла бы…

– Ну так как…, – начал объяснять Майкл, присев ко мне за стол, – мешки с продуктами были там, где и договорились, Хантер утром сходил…в смысле – сползал. А вот того, кто их принёс – не было.

– Так, может, никто и не приходил? Поставили мешки и ушли обратно, разве так не могло быть? – делая глоток чая с любимым вишенником спросила я с недоумением.

– Следы, – пожал плечами повар, – от мешков отходили следы. Но потом аккурат посреди тропинки они исчезли. И это как раз то место, где утром был сильный всплеск магический – нас всех аж подбросило. Хорошо, что ты магии не чувствуешь пока, а то совсем не выспалась бы.

– Что значит – пока? – я даже булочку отложила. – Ты хочешь сказать, что потом у меня появится магия? Да ладно…Этого быть не может?

– Почему? – так же удивился Майкл. – Ты живёшь здесь, в месте, пропитанном магической силой, твой брат – наполовину демон, твоя мать, императрица Элизабет, прекрасно в магии разбиралась, так почему бы и в тебе не проснуться магическим силам? Это просто вопрос времени, как мне кажется.

– Майкл, скажи, а можно мне выделить кусочек земли? И вскопать её?

– Зачем? – искренне изумился толстячок. – Ты хочешь что-то посадить?

– Ну вообще огородник из меня никакой, если честно, – призналась я, – но, во-первых, это хоть какое-то занятие, а во-вторых, я же не картошку сажать собираюсь, а так…укропчик, петрушечку…

Судя по озадаченному выражению лица Майкла, о том, что такое петрушка, укроп и картошка, он имел крайне смутное представление. Я подумала и уточнила:

– Укроп и петрушка – это пряности такие, я не знаю просто, как они у вас называются, но если ты мне покажешь картинки какие-нибудь, то, думаю, разберёмся…Ты не против?

– Наверное, не против, – неуверенно проговорил мой персональный шеф-повар, – но надо посоветоваться…Или ты прямо сейчас хочешь начать?

– Да нет, – я засмеялась, – мне вообще не к спеху, просто не люблю сидеть без дела.

Моя идея заняться огородничеством, как ни странно, нашла у остальных моих домочадцев полную и абсолютную поддержку. Домиан хмыкнул и, уточнив, столько именно земли мне потребуется, ушёл подыскивать подходящее место, прихватив с собой Хантера. Освальд же, пробормотав что-то одобрительное по поводу моей хозяйственности, удалился по своим делам.

А мы с Майклом отправились в библиотеку, чтобы найти там какой-нибудь справочник по растениям этого мира, так как дело было не только в укропе и петрушке. Я немного разбиралась в травах, так себе, конечно, на уровне чуть выше дилетантского, но кое-какие лекарственные растения из наиболее распространённых знала и заготовить их должным образом могла. А так как аптеки в лесу нет и в ближайшие пару сотен лето точно не предвидится, то я очень надеялась найти аналоги нашему привычному зверобою, мяте, ромашке, чабрецу, тысячелистнику и шалфею.

Библиотекой в доме называлась небольшая и очень уютная комната на втором этаже, окнами выходившая на сторону, противоположную той, на которую открывался вид с террасы. Но принципиально пейзаж не менялся: здесь тоже, естественно, кругом был всё тот же уже привычный (как-то быстро я привыкла…) Франгай.

Книжные шкафы, плотно заставленные книгами, высились по всем стенам до самого потолка. Я взглянула на них и поняла, что если я умею читать на языке этого мира (как-то я пока над этим не слишком задумывалась, а зря, кстати!), то скука мне не грозит – мне это богатство не перечитать и за сто лет. Хотя…если верить Домиану, их у меня в запасе гораздо больше.

Открыв наугад пару шкафов, я поняла две вещи: во-первых, читать на здешнем языке я умею, что уже радует: как-то не готова я за букварь садиться в таком возрасте. Во-вторых, без помощи человека, ориентирующегося в здешних книжных джунглях, мы с Майклом провозимся месяц как минимум.

Переглянувшись, мы синхронно пожали плечами, и я отправила толстячка на поиски Освальда, ибо помочь нам сможет только он. Надо будет всё-таки поинтересоваться, почему им необходимо общаться не только мысленно: они же все четверо – одно существо…

Освальд отыскался очень быстро и с готовностью согласился нам помочь. Выяснилось, что книги в шкафах расставлены по темам: здесь – о магии, здесь – исторические, здесь – беллетристика. Обнаружились в отдельном шкафу, где были собраны книги по медицине, кулинарии и домоводству, и книги по интересующей нас тематике: два справочника по лекарственным растениям и, чему я страшно обрадовалась, иллюстрированное подобие энциклопедии по всем известным в этом мире растениям.

Прижав к груди обретённые сокровища, я на всякий случай поинтересовалась у Освальда, могу ли я свободно приходить в библиотеку и брать любые книги, и получила в ответ полный удивления взгляд и утверждение, что, разумеется, могу – это ведь мой дом.

– А если я вытащу какую-нибудь книгу по магии и чего-нибудь не то прочитаю – кто может предсказать последствия? – осторожно спросила я, помня, что целый здоровенный шкаф был забит книгами о магии, ритуалах и прочих опасных интересностях.

– Пока у тебя не проснулась магия, ты ничего не сможешь натворить, – успокоил меня Освальд, – а как только магия к тебе вернётся, с тобой начнут заниматься.

– Кто? – с жадным любопытством тут же спросила я. – Ты? Или Домиан?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Освальд и поспешил сменить тему, – ты нашла то, что искала, Лиз? Я могу ещё чем-то помочь?

– Да. У меня есть вопрос, – я смущённо улыбнулась своему домоправителю (ну а как его ещё назвать), – скажи, ведь вы все четверо – одно существо. Почему же тогда, например, Майкл не мог мысленно позвать тебя? Домиан переглядывается с Хантером. Разве вы не думаете все одновременно?

– Нет, конечно, – тонко улыбнулся Освальд, – когда ты вернулась, мы разделили наше одно сознание на четыре части, каждая из которых получила своё материальное воплощение, соответствующее твоим представлениям и выделенным функциям. И когда мы находимся в этих человеческих телах, мы действуем, как люди. Так было и раньше, до твоего…ухода. Поэтому нам практически не пришлось привыкать, Лиз. Я ответил на твой вопрос?

– Спасибо, Освальд, – я тепло ему улыбнулась, – ты просто прелесть!

Видимо, прелестью его называли нечасто, так как он странно на меня посмотрел и, покачав головой, вышел. Я только услышала, как по ступенькам негромко простучали его шаги. Кстати, я так и не изучила фотографии на стенах. Вот разберусь со своей внезапной огородной затеей и вплотную займусь этим вопросом.

Укроп обнаружился уже на пятой странице иллюстрированной энциклопедии, назывался он в этом мире «сария» и был прекрасно известен нашему повару. После долгих обсуждений мы пришли к выводу, что кудрявое растение странного зелёно-фиолетового цвета под названием «крайфа» – это нечто среднее между нашим базиликом и петрушкой. Нашлись на картинках и многие другие приправы, часть из которых, по словам Майкла, спокойненько произрастала в дикой природе в лесу. Но вот как и когда их выкопать и пересадить – вот это вопрос, на который мы пока не нашли ответа.

Вернее, вариант у меня был, но вот как к этому отнесётся Хантер, я пока не знала. Словно в ответ на мои мысли в дверях кухни, на которой уютно расположились мы с Майклом, появились Домиан и Хантер.

– Лиз, я сделал тебе три…как ты их назвала..?

– Грядки, – улыбаясь, подсказал Хантер, проходя к столу, – только скажи мне, Лиз, что ты собралась там сажать? У нас нет семян. Мы, конечно, закажем их со следующей партией продуктов, но это будет только через несколько дней.

– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, Хантер, – робко начала я, но, увидев ободряющую улыбку, осмелела, – в общем, я хотела попросить тебя принести из леса несколько растений…в смысле – выкопать их в лесу, а я рассажу на грядках. Ты можешь это сделать?

– Ну…могу, наверное, – Хантер переглянулся с Домианом, – только как я узнаю, что именно нужно принести?

– А я покажу тебе картинки, – радостно предложила я, – вы же всё равно выходите за периметр, вот и присмотрите…

– Хорошо, Лиз, – улыбнулся Хантер и спросил, – когда ты хочешь этим заняться?

– А когда ты можешь? – поинтересовалась я. – Вообще-то чем быстрее, тем лучше. А давай я покажу тебе, что мне нужно, а ты как сможешь – так и сделаешь, хорошо?

Хантер согласно кивнул, и я радостно притащила и положила на стол иллюстрированную энциклопедию растений. Определившись, что нам нужны аналоги лука, чеснока, морковки и, как ни странно, кабачков, я проинструктировала Хантера, объяснив, что это всё нужно выкопать с землёй, принести и сложить в какие-нибудь ящики, которые поставить в тень. Мой главный по безопасности только беззлобно посмеивался и щурил жёлтые глаза с вертикальным зрачком.

Разобравшись с растениями, я вышла во двор, чтобы посмотреть на грядки и прикинуть, что и куда буду сажать. Вообще-то дачными работами я никогда не увлекалась, и перспективы обзавестись домиком в деревне меня отродясь не привлекали. Максимум, на что я была способна, – это приехать к подруге, попариться в баньке, поплавать в озере и сходить за грибами или ягодами. Последняя мысль вызвала неоднозначную реакцию: мой последний поход за земляникой стал поистине судьбоносным.

Кстати, а надо бы с моими домочадцами обсудить вопрос постройки маленькой баньки – им-то что, а я всю жизнь довольствоваться душем не могу. Только в строительстве я понимаю ещё меньше, чем в огородничестве, так что придётся им как-то самостоятельно это решать.

Грядки, созданные Домианом, были идеальны, как и всё, видимо, что он делал: ровные, длиной метра по четыре, огороженные аккуратными деревянными бортиками, они чернели свежевскопанной разрыхлённой землёй.

– Всё так? – слегка обеспокоенно спросил мой синеглазый нянь, наблюдая за моей реакцией. – Если что-то надо поправить, ты просто скажи.

– Просто отлично! – ничуть не покривив душой, воскликнула я, улыбаясь. – Просто замечательные грядки. И место такое удачное: на солнышке. Только скажи, где можно брать воду? Я вроде бы видела где-то неподалёку колодец, или мне показалось?

– Да, колодец есть, только… – Домиан замялся, – пусть сначала Хантер его проверит: им давно не пользовались, несколько веков, там могли поселиться…всякие сущности.

– Конечно-конечно, – я замахала руками, – даже близко не подойду, пока Хантер не позволит, честное слово! Тем более, что поливать всё равно пока нечего…

Обсудив с Домианом актуальные сельскохозяйственные вопросы, я сказала, что пойду в библиотеку, поизучаю книги. Меня отпустили и практически благословили на это непростое, но благородное дело. Когда я уже поднималась на крыльцо (раз-два-три-четыре), Домиан окликнул меня и сказал, что их с Хантером какое-то время не будет, чтобы я не волновалась.

«Наверное, будут выкапывать мои овощи», – подумала я и спокойно вошла в холл. Я действительно собиралась пойти в библиотеку, но, поднимаясь на второй этаж, обратила внимание на десятка три фотографий, висевших вдоль лестниц по обеим сторонам.

Вспомнив девушку-призрака, я остановилась и стала внимательно рассматривать фотографии: какие-то из них казались старыми, почти старинными, какие-то новыми, сделанными на современной цифровой аппаратуре. Впрочем, что я могу знать о технических возможностях этого мира? Это у нас первые фотографии появились ближе к концу девятнадцатого века, а сколько лет или веков подобные технологии существуют здесь – да откуда ж мне знать? Со сфаргирами я не договорилась, книги по истории изучить не успела… Но я наверстаю и исправлюсь – должна же я понимать, куда меня забросило и как здесь существовать.

Я решила спокойно и неторопливо просмотреть все фотографии, просто потому что мне было интересно: вдруг почерпну какую-то информацию? С первого снимка, чёрно-белого, сделанного на крыльце дома, на меня смотрел немолодой мужчина с роскошной седой шевелюрой, чем-то отдалённо напоминающий Эйнштейна. Он серьёзно и сосредоточенно смотрел в объектив, сидя на ступеньках и опираясь подбородком на поставленную на колено левую руку, и я почему-то подумала, что, наверное, он не очень хотел фотографироваться – была какая-то тень недовольства в светлых глазах под густыми бровями. Но снимок был очень удачным, человек выглядел почти живым.

Я двинулась дальше и остановилась перед следующей фотографией, уже цветной: с неё на меня смотрела девушка лет двадцати, протягивающая кому-то, кто и сделал снимок, букет ярких бело-жёлтых луговых ромашек. Интересно, а где она их набрала? Хотя я ведь так мало знаю о прошлом своего нового дома. Девушка на снимке смеялась, а её глаза сияли восторгом и счастьем. Я невольно улыбнулась в ответ и шагнула на следующую ступеньку.

Хорошо, что я держалась за перила, а не то имела все шансы свалиться с лестницы. Понимаю, что не высоко, так что ничего не сломала бы, но всё равно неприятно. Со снимка, снова чёрно-белого, мне игриво улыбался Гарри, который теперь живёт в подвале и посещает по ночам мою спальню. Молодой человек был сфотографирован в той же рубашке с кружевными манжетами и воротником, в которой приходил ко мне, и узких брюках, заправленных в высокие сапоги. Рядом на крыльце лежала шляпа с пышным светлым пером.

Застыв, я смотрела на фотографию, а в ушах звучала фраза Гарри о том, что в подвале теперь живут те, кого убили в этом доме, точнее, кого убил Дом… Что же это получается: все люди, запечатлённые на снимках – это жертвы Дома? А зачем тогда хранить их фотографии да ещё и вывешивать их на стены? Что за странная дизайнерская идея? И ведь не спросишь ни у кого: информировать домочадцев о ночной встрече с Гарри я не планировала.

Уже настороженно, а не с любопытством, я снова начала подниматься по лестнице, рассматривая фотографии. Мужчины и женщины, старые и молодые, весёлые и сосредоточенные… Больше всего я боялась увидеть фотографии детей – этого моя психика точно не перенесла бы. Но обошлось, если в данном случае, конечно, уместно так говорить.

Девушку-призрака, которую звали Шелли, как сообщил ночью Гарри, я увидела на снимке, расположенном с другой стороны лестницы. Она стола на дорожке, посыпанной песком, и показывала кому-то на тёмно-красные розы, растущие вдоль тропинки. В руках она держала небольшую корзинку, прикрытую белой салфеткой, в каких часто носят еду для пикников, если идти недалеко и народу немного. Почему-то мне показалось, что у девушки и того, кто держал в руках фотоаппарат, намечался романтический завтрак на природе. Только на какой? Не в лесу же? Там сам мгновенно станешь едой, какой уж пикник…Хотя, может, они на лужайке возле дома собирались посидеть или в саду, до которого я пока просто не добралась…

Придя к выводу, что дать ответы на волнующие меня вопросы может, пожалуй, только Гарри, я решила, что вполне могу, более того, должна пройти по прилегающей к дому территории и осмотреть свои владения. Звучит слегка высокопарно, но факт остаётся фактом: это именно владения, причём на неопределённый срок.

Крикнув Майклу, который возился в кухне и чем-то там стучал и позвякивал, что ушла на улицу, я вышла на крыльцо, спустилась, привычно выслушав уже ставшее почти родным «раз-два-три-четыре», и решительно завернула за угол.

До этого момента я видела только те части участка, которые располагались возле крыльца и перед террасой, и даже не представляла, что находится за домом, только издали видела, что там большой сад или парк.

Посыпанная жизнерадостным жёлтым песком дорожка послушно свернула за угол дома, и я остановилась, с любопытством рассматривая открывшуюся картину. За домом действительно был большой сад, за деревьями просматривалась симпатичная беседка, а справа виднелась острая крыша колодезного сруба.

Помня о настоятельной просьбе Домиана не ходить к колодцу, пока его не проверит Хантер, я послушно проигнорировала симпатичную дорожку, ведущую к нему, и свернула в другую сторону. На какие-то несколько секунд мне показалось, что в воздухе прозвучал разочарованный вздох, а в спину упёрся сердитый и какой-то голодный взгляд.

Я невольно обернулась, но, естественно, ничего и никого не увидела, лишь над колодцем словно появилась и тут же растаяла светло-серая дымка. Будучи типичным представителем своего мира и своего времени, я, естественно, смотрела ужастики и культовый «Звонок» в том числе. Поэтому услужливое воображение тут же нарисовало девушку с длинными волосами, медленно, но неотвратимо вылезающую из этого самого колодца и бредущую, спотыкаясь и протягивая руки, в мою сторону.

Тряхнув головой и отогнав неуместные мысли, я пошла дальше и не увидела, как на аккуратный бортик сруба легла изящная женская рука, очень аристократичная и красивая. Хотя её, конечно, слегка портили длинные и явно острые чёрные когти, украшающие каждый изящный пальчик. Недовольно царапнув дерево сруба, рука снова исчезла в колодце, оставив на верхнем бревне глубокие царапины.

Не замечая ничего, что происходило у меня за спиной, я продолжала своё маленькое путешествие. В глубину сада идти одна я почему-то не решилась, подумав, что пока ещё ничего здесь не знаю: вдруг, как и с колодцем, есть какие-то нюансы. Сколько я живу тут? Недели нет…И ведь почти наверняка не всё здесь так благостно, как мне пока кажется.

Вряд ли древние места и сам Франгай примут меня с такой же любовью и теплотой, как мой Дом. Это мне пока просто бесконечно везло: и Дом меня вспомнил и принял, и визитёры до сих пор были более чем спокойные и миролюбивые. Не исключено, что остальные будут вести себя не так доброжелательно. Поэтому, дорогая, по дорожкам, только по дорожкам!

За очередным поворотом я наткнулась на что-то, что когда-то, несомненно, было детской площадкой: покачивались под лёгким ветерком качели, незамысловатые, явно сделанные своими руками. Сверкал красной крышей игрушечный домик, рассчитанный на девочку и её кукол. Деревянные лошадка, собака и кот готовы были хоть сейчас закружить маленькую хозяйку на карусели. Интересно, кто это так постарался в своё время? Ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что передо мной моя детская площадка…в смысле – Лиз.

Надо как-то стараться привыкать к этому имени, потому как невозможно игнорировать доказательства того, что она – это я и наоборот. Пока мне очень сложно, но, видимо, просто нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, принять её. Не понять, это уже пройденный этап, а именно принять: мозгом, сердцем, душой…

Погружённая в эти размышления, я сусликом застыла посреди тропинки, невидящим взглядом уставившись на раскачивающиеся качели. Ох, так недолго и в транс впасть: кто меня тут из него вытаскивать будет? Внезапно я почувствовала чей-то пристальный взгляд и закрутила головой. По идее, на территории Дома не должно быть никого постороннего. Действительно, посторонних и не обнаружилось: возле периметра стоял Хантер и от чего-то отряхивал рукав привычной камуфляжной куртки: и не жарко ему в ней? Или змеи хладнокровные? Как-то плохо я биологию в школе учила…нет, точно, хладнокровные! Тогда, наверное, ему нормально…

Я улыбнулась Хантеру и по песчаной дорожке направилась в его сторону, чтобы переговорить насчёт растений и колодца: поливать-то надо будет.

– Хантер, скажи, вы уже ходили за растениями или только собираетесь?

– За растениями? – переспросил он, хмурясь и глядя в землю. – Да, конечно, мы обязательно пойдём за ними.

– Ты не подумай, что я тороплю, но ты не мог бы сказать хотя бы примерно – когда вы планируете это сделать?

– Мы планируем пойти скоро, – как-то странно, механически ответил змей и снова стал отряхивать рукав куртки, – зачем ты спрашиваешь?

– Ну, просто я хотела попросить не слишком откладывать, потому что нужно же ещё семена заказать, чтобы мне ориентироваться – что вы смогли найти, а что лучше посадить самой, через рассаду, – пояснила я, не совсем понимая, что происходит с Хантером, – или ты плохо себя чувствуешь?

– Я чувствую себя хорошо, – по-прежнему монотонно ответил змей и наконец-то взглянул на меня, – мы пойдём за растениями очень скоро.

– Хорошо, как скажешь: скоро так скоро, – сказала я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрогнул и не сорвался на банальный визг, потому что глаза у Хантера были ярко-зелёного цвета. Не жёлтые, как всегда, а зелёные! И с обычным зрачком, а не с вертикальным. То есть…это не Хантер… Мамочки, что делать-то?

– Ты пойдёшь с нами, – продолжил тот, кто маскировался под моего охранника, – поможешь найти растения.

– Конечно, обязательно, только сейчас я не могу, лучше завтра или даже послезавтра, – я готова была согласиться на всё что угодно, лишь бы оказаться подальше от этого существа. От того, что оно приняло образ спокойного и всегда доброжелательного Хантера становилось как-то запредельно жутко. Оно же не может силой утащить меня, ведь не может, правда?

– Пойдём сейчас, – безжизненный голос давил, гипнотизировал, постепенно лишал воли, хотелось согласиться и пойти вместе с его обладателем, – тебе понравится в лесу, маленькая Хозяйка…

Я уже готова была сделать шаг к этому странному существу, когда что-то сильно ударило меня под колени, и я самым банальным образом шлёпнулась на землю. А передо мной уже свивала кольца огромная чёрная змея, глянцевая шкура которой отливала на солнце, словно лакированная. Не могу сказать, что я всегда боялась змей, нет, просто, будучи человеком городским, предпочитала, чтобы наши с ними пути никак не пересекались. Я живу в городе и хожу по асфальту, а они живут в лесу и ползают в травке: мы друг другу никак не мешаем. Но сейчас я готова была расцеловать Хантера в жуткую треугольную морду, потому что понимала – теперь меня защитят от всего, что бы ни произошло.

Стараясь не делать резких движений, я тихонько на четвереньках отползла в сторону и спряталась за большим кустом цветов, похожих на пионы: пусть не элегантно, зато надёжно, а это гораздо важнее в данном случае. Хантер тем временем что-то произнёс, и в этом шипении была слышна откровенная угроза и неприкрытая ярость.

Выглянув из своего не слишком надёжного укрытия, я тут же нырнула обратно и постаралась прикинуться безобидным одуванчиком. Того, кто пытался выманить меня в лес, не было, а на его месте злобно било шипастым хвостом существо, больше всего напоминающее вставшего на задние лапы крокодила. Зелёные глаза горели фосфорическим блеском, а с впечатляющих клыков капала слюна, наверняка ядовитая.

Хантер прошипел что-то снова, и ящер в ответ издал ряд низких щёлкающих звуков, от которых по спине у меня промаршировала армия ледяных мурашек и заныли зубы. Господи, и я готова был пойти с этим…существом? Да от меня через полминуты не осталось бы даже воспоминания, не говоря уже о чём-то большем.

Тем временем переговоры, видимо, зашли в тупик, потому что Хантер каким-то скользящим движением перетёк вперёд, подталкивая ящера к периметру и не давая ему пробраться ко мне. Тот ещё раз прощёлкал что-то явно злобное и скользнул в болото, чтобы практически тут же появиться на другом берегу и мгновенно раствориться в густой зелени елей.