Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Вам… больше не требуется моя служба, Ваше Величество? – осторожно спросила бард.

– В качестве простого лучника? Нет, пожалуй, что нет, – о, обида, разочарование и горечь. – Тем не менее, – продолжил я, – твои таланты в другой сфере мне бы изрядно пригодились.

– Я не совсем понимаю, милорд, – чуть поёрзала в кресле девушка, всё прекрасно понявшая, но никак не могущая поверить, – вы же почти меня не знаете…

– Это так, хотя и не отказался бы узнать тебя поближе, – да, фраза была крайне неоднозначной, но мне было интересно понаблюдать за её реакцией. И эта реакция мне понравилась вспышкой интереса и отсутствием негатива. – Тем не менее, кое-что мне всё-таки известно, – я докопался до некоторых старых воспоминаний, – например, о письмах преподобной матери Доротеи, которой пророчат в скором времени Солнечный Трон, после того, как эта маразматичка Беатрикс Третья отправится на тот свет. С учётом того, что церковь спит и видит, как бы объявить против меня Священный Поход, а сделать это при невменяемой жрице будет сложно, полагаю, ей могут даже помочь поскорее воссоединиться с Создателем.

– Откуда вы… – шок, опаска.

– Предвечная ведает всё и, порой, может поделиться частью знаний со своим дитя.

– Тогда, зачем вам я? – заинтересованность и некоторая… обида? Серьёзно? Она изволит дуться, поскольку выяснила, что её «услуги» мне не так, чтобы сильно необходимы? Женщины…

– Потому что «порой», к тому же, люди не должны надеяться на помощь богов, а стремиться сами встать с ними вровень.

– Магистры уже как-то попробовали, – с жаром и негодованием возразила она.

– Да, – признал я. – Хотя история там куда более запутана и куда менее однозначна, чем это представляет Церковь Андрасте, да и Мор – отнюдь не творение Создателя, но в целом даже церковная трактовка прекрасно иллюстрирует, что путь наверх всегда был тернист и труден. Такова уж природа вещей – даже крестьянину не прокормить семью без труда и усилий, а уж стать рыцарем или дворянином и вовсе не каждому дано. Я знаю, что ты хочешь возразить, – поднял я руку, заметив, как моя собеседница набирает воздуха в грудь для длинной отповеди, – и не спорю, всё имеет свою цену и далеко не у всех хватит воли… или отсутствия совести заплатить её, но это не меняет фактов. Современные королевства и империи стоят на трупе Старого Тевинтера, а тот, в свою очередь, вырос на костях эльфийской империи и, кто знает, быть может, и те не были первыми. Магистры допустили ошибку и весь мир вот уже тысячу лет платит за неё, но, рано или поздно, найдётся тот, кто сможет покорить небеса, и, что важнее, всегда будут те, что станут пытаться.

– И… вы хотите быть этим «кем-то», милорд? – осторожно спросила она.

– Нет, – я беззлобно усмехнулся, ловя взгляд девушки, – они и так открыты для меня. Но, почему бы не дать дорогу туда другим? Сделать их достойными этого? Возвысить дух людей, эльфов, кунари, да пусть даже гномов? – о, кажется, кто-то теперь не уверен в моём душевном состоянии.

– Это… довольно амбициозно, – осторожно ответила она.

– Знаю, полагаю, что даже на то, чтобы вбить немного сознательности в крестьян уйдёт поколений пять. Минимум. Но дорогу осилит идущий. Тем не менее, пусть мне и приятно вести философские беседы с красивой девушкой, их можно оставить и на более спокойное время, а сейчас, вернёмся к обсуждаемому вопросу. Ты спросила, почему именно ты? Всё просто. У тебя есть навыки и, в то же время, ты не попыталась предать меня, хотя возможностей у тебя было множество. Кстати, интересно, почему?

– Я сама пришла к вам и попросилась на службу! – возмущенно вскинулась рыжая лучница. – И если бы наши дороги разошлись, я бы просто напрямую сказала об этом и покинула войска, а не стала бы вести себя, как… как… не важно, – в сознании Лелианы проступило имя «Марджолайн», приправленное душевной обидой, разочарованием и каплей ненависти.

– Но разве не в природе бардов притворяться и манипулировать?

– Да, это так и, будь вы… моим заданием, я могла бы так поступить, но предавать того, к кому я пришла сама, по своей воле и того, кто принял меня, даже не взирая на… определённые обстоятельства… нет.

– А ты довольно честна, как для представителя своей профессии, – я улыбнулся кончиками губ, – что же, вот моё предложение. Мне нужна Левая Рука, – девушка вздрогнула, пусть к этому всё и шло в ходе разговора, но одно дело – подозревать и другое – получить прямое доказательство и предложение, – мастер над шпионами и агентами.

– Я… могу подумать? – осторожно спросила она.

– Разумеется. На этой позиции мне нужен полностью осознающий своё положение человек, принявший всю ответственность и лояльный мне. Из всего моего окружения, ты обладаешь наилучшими навыками и познаниями, а также понимаешь меру ответственности. Что же касается лояльности – это покажет только время. Тем не менее, то, что ты уже продемонстрировала, я нахожу… воодушевляющим.

– Благодарю, Ваше Величество, – девушка склонила голову, – я дам ответ через три дня.

– Хорошо. Буду ждать, – на этом разговор был окончен, девушке предстояло подумать, а также посмотреть интересные сны, ну а мне таки заняться подготовкой к поездке по западным границам, думаю, как раз пара-тройка дней на это уйдёт. Ну а агентурная сеть Кусландов, на сколько так можно назвать просто «прикормленных» торговцев в смеси со скаутами-разведчиками, вполне переживет без управления ещё неделю, в конце концов, как-то эти полгода они протянули?

Я ещё раз вспомнил Фергюса, н-да, сей «курьер по деликатным поручениям» Брайса, дал хоть и много, но совершенно недостаточно с высоты моих критериев. Пусть его и вводили постепенно в курс дел, но он был лишь наследником и вся «сеть», как и положено, принадлежала Брайсу, а после того, как меня признали войска и вассалы – мне, за старшим братом осталось лишь пара десятков человек, которых он подбирал сам, да и то, безоговорочно доверять он мог лишь пятерым из этого списка, с которыми и ныкался в горах, поближе к орлейской границе. Вот и получалось, что у «братика» были выходы на агентов, но он не мог ими воспользоваться толком, поскольку не имел власти и влияния. У меня же были и власть, и влияние, но не было выхода – Айдан предпочитал турниры и светскую жизнь, а о том, какому слуге в каком замке можно сунуть полный монет кошелёк, чтобы тот выложил собранные за месяц новости, ему никто не рассказывал. Я тоже сосредоточился на армии и магах – том, что представляло собой реальную силу в рамках противостояния Мору и потенциальной гражданской войны, а не копанием в грязном белье придворных. Нет, это тоже, безусловно, было нужно и выгодно, но лишь в далёкой перспективе и при сохранении текущих раскладов, а когда у тебя тупо боевой мощи в три раза больше, чем у всех потенциальных противников вместе взятых, то информация об их грязных делишках становится лишь приятным бонусом, не более того. Так что и свой собственный «Мюллер в юбке» мне был нужен более для внешних операций, к тому же, кое-какие связи в церковной иерархии у Лелианы были и использовать их – хорошая идея. Правда, сейчас девушка склонна скорее отвергнуть моё предложение, чем принять, всё-таки эта Доротея оказалась очень вовремя в нужном месте, чтобы спасти очаровательную подтянутую попку этой рыженькой от больших неприятностей. Возможно, даже фатальных для означенной попки, а потом ещё и пару лет «дружила по переписке», как следует обрабатывая. Героический образ «тёмного рыцаря» и полдесятка коротких разговоров за полгода знакомства явно недостаточен, чтобы перебить такое влияние, пусть тема «старо-новой веры» девочку явно зацепила. Так что будем работать генератором видений, благо на основе нынешнего анализа, что делать и куда вести нить повествования я понял. А там – будем посмотреть. Ну а пока, я вызвал очередного слугу.

– Пригласи лидера магов, недавно присягнувших мне. Он же ещё не отправился в Хайевер?

– Никак нет, милорд. Мастер Клемет сейчас занят связями со своими коллегами как в Ферелдене, так и за его пределами.

– Превосходно, как у него выдасться более-менее свободное время, пусть меня навестит – у меня возник ряд дополнительных вопросов, которые я бы хотел с ним уточнить. Ну а пока я жду, распорядись подать обед.

– Будет исполнено, ваша милость, – поклонился слуга. До решения проблемы бандитов оставалось два дня.

Лелиана. Скромная лучница.

Девушка вновь падала в непроглядную Тьму, как уже было полгода назад. Она спала и понимала, что спит, что с ней случалось нечасто. Тогда, в Лотеринге, подобный сон дал ей уверенность, подсказал и направил, но реальность породила сомнения и вопросы. Вновь заставила сомневаться во всём: в собственном выборе, в окружающих её людях, в том, что было раньше. Даже в Песне Света. Она учила, что люди грешны, что Создатель отвернулся от своих детей, разочаровался в них и лишь сплотившись, можно попробовать вымолить прощение. Жрицы призывали к милосердию, к равенству перед создателем, но при этом поддерживали Круги Магов и Эльфинажи. Раньше, вращаясь среди аристократов или живя в церковном приходе, она никогда не обращала на это внимания. Раньше, но не после того, как смогла поговорить с освобождёнными магами Круга или эльфами. Не после того, как видела, что творили тевинтерцы с молчаливого одобрения и согласия Преподобных Матерей.

Слово Тьмы, как уже назвали найденный, частично восстановленный и скопированный древний фолиант, наоборот, утверждало, что в каждом есть искра Изначального Творения, в любом, от червя до Бога и Боги, в существе своём, сильнее и мудрее смертных, но лишь потому, что просто более развиты, ближе стоят к Предвечной. Древнее писание учило, что каждый – сам творец своей судьбы и свободен в своём выборе и поступках. Свободен, но не вседозволен! Каждый поступок и решение несёт свои последствия и лишь тот, кто готов принимать их, имеет право на свой выбор, своё решение. Остальные же, могут принять выбор тех, кто выше. Ведь принимать или нет – это тоже решение, несущее свои последствия. Не нравится? Ты волен уйти. Не хочешь? Брось вызов, но будь готов принять его последствия. Даёшь клятву – держи. Нарушаешь? Будь готов, что тебя призовут к ответу. Ты слаб и хочешь просить помощи и покровительства Великих? Твоё право, но будь готов, что могут попросить и тебя.

Это учение завораживало. Оно было, на первый взгляд, элементарно, просто и чуть ли не примитивно, но стоило лишь чуть задуматься и открывалась вся многогранность и гениальность этого творения. Это был Кодекс. Кодекс Подонка и Святого. Кодекс Рыцаря и Убийцы. Это пугало… и завораживало. Обещало и помощь, и кару, не где-то там, за гранью жизни, а здесь и сейчас. От других людей, живущих по этому Кодексу. От Богов, дозваться до которых, как показал случай в Рэдклифе, куда как проще, чем до Создателя… если тебя сочтут достойным своего внимания. Эта была первостатейная Ересь, противоречащая всему, что написано в Песне Света. Но, вместе с тем, почему она так привлекала? Почему эти постулаты что-то затрагивали в её душе? Почему они так подходили барду, как юному, что просто увлечен Игрой и не задумывается о её последствиях, так и той, что успела обжечься и на себе познать, к чему приводят некоторые выборы и решения?

Её размышления были прерваны окончанием падения, или всё-таки полёта? Тьма рассеялась и она увидела окружающую местность. Величественные чёрные стены вздымались к небесам, а шпили дворцов едва ли не взрезали проплывающие над ними облака. Выложенные чёрным мрамором площади и улицы… нетрудно было догадаться, где она находилась. Золотой Город, осквернённый Магистрами более тысячи лет назад. И по этим улицам величественно шествовал мужчина в знакомых, отливающих золотом доспехах.

– Ваше Величество? – Лелиана позвала его, но идущий своей дорогой Айдан Кусланд не обратил на крик внимания. Лучнице не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Улицы сливались в бесконечную чёрную полосу, сколько они так шли? Час? Год? Мгновение? Она не могла сказать, но вот путь их окончился у стен величественного дворца, самого большого из всех. Здание располагалось в центре города и сердце девушки замерло, лишь стоило осознать, Кому принадлежат эти покои. У стен дворца она заметила следы разрухи, беспорядок и хаос, врата были разбиты и валялись внутри. Негодование поднялось в душе Лелианы – вот и следы Магистров, осквернивших Золотой Город.

Молодой король тоже поднял на них взгляд, прерывая свой мерный шаг. Несколько секунд он оглядывал уродливые следы прошлого, но потом лишь разочарованно покачал головой и сделал новый шаг. Бард последовала за ним. Стены Дворца содрогнулись, стоило Кусланду ступить на первую ступень. Лелиана зажмурилась, предчувствуя, что сейчас Глас с Небес проклянет дерзкого смертного, посмевшего шагнуть в вотчину Бога, но… ничего не произошло. Лишь следы прошлого вторжения стали стремительно исчезать, могучие врата вновь встали на место нерушимой преградой и… распахнулись, приветствуя того, кто… имел право войти? «Они и так открыты для меня» – вспомнила она слова, произнесённые Айданом совсем недавно. Неужели? Закончить мысль она не успела, молодой король пошёл дальше и она шла за ним, наблюдая, как с каждым его шагом оживает покинутый десяток веков назад дворец. И вот, они вошли в Тронный Зал. Величественный и Прекрасный, даже несмотря на то, что он отливал антрацитовым мраком самых тёмных подземелий. Посреди зала стоял Трон. Пустой и покинутый. Без сомнений и колебаний, Король занял пустующий Престол. И мир вновь дрогнул. Тьма опала со стен, втягиваясь и обволакивая фигуру на троне. Чёрный Город вновь становился Золотым. Она не могла сказать, откуда это знает, но просто ощущала всей душой, что подобная метаморфоза происходила не только с Дворцом, но и со всем Городом. И вот, всё завершилось. В Золотом Чертоге на Троне восседал Князь, облаченный во Тьму. И это было… правильно? Гармонично? Так, как должно было быть? Лелиана не могла подобрать слов. Ужас и восторг переплетались в её душе.

Проснувшись в своей комнате, выделенной ей, как полноценному офицеру, девушка ещё долго не могла унять бешено колотящееся сердце. Что она только что видела? Это была игра её воображения? Будущее? Или… она замерла… прошлое? Где правда, а где ложь? И во что ей верить? Какой выбор сделать?

Встав с кровати, она зажгла свечу и потянулась к тумбочке, внутри которой лежали два фолианта. Почтенный труд, толщиной с её ногу, окованный сталью и украшенный символом пылающего глаза. И ничем не примечательная книжица всего лишь в два пальца с простой обложкой из чернёной кожи. Что ей выбрать, какое решение принять? И какие будут последствия этого выбора? Бард вновь замерла, поняв, что она не просила Создателя направить её, вместо этого, думая и решая… как учило этому Слово Тьмы. Что же, кажется, сама того не понимая, она уже выбрала. Вздохнув, девушка убрала окованный железом том обратно в тумбочку и зажгла ещё свечей. Стоит ещё раз перечитать эту книгу, раз она решила идти по этому пути…

Чтение, к глубокому сожалению, не принесло облегчения, вопросы и сомнения продолжали терзать душу, да и старые воспоминания о причинах, что, в своё время, привели её на порог Церкви, неожиданно поднявшиеся из глубин памяти, не поднимали ни настроения, ни сосредоточения. В итоге, промучившись до рассвета, так толком и не выспавшись, и не почитав, она решила немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Небольшая преференция офицера, помимо личной комнаты – вне тревоги и срочных дел, она могла быть предоставлена самой себе, лишь бы быть способной в течение часа встать на место службы, возникни такая необходимость. И вот, она бездумно гуляет по городу, пребывая в своих мыслях. То, что это – плохая идея, она поняла слишком поздно.

– Так-так, кто тут у нас? – преградившая выход из переулка пара крепких на вид мужчин заставили Лелиану взбодриться. Чуть скосив глаза, она без удивления обнаружила, что и назад уже не повернуть – там подпирали стены сразу трое.

«Проклятье, попалась, словно беспечная дочка провинциального барона, в первый раз очутившаяся в большом городе. И с собой только пара кинжалов… Всего пятеро, если обычные бандиты – не страшно.»

– П-пожалуйста, отпустите меня, – скорчила она испуганную и растерянную мордашку, – я-я отдам вам все свои деньги.

– М-м-м, – ухмыльнулся главарь, – интересное предложение, но не хочешь ли ты добавить что-нибудь сверху? – теперь ухмылка стала откровенно сальной, впрочем, быстро сойдя с лица мужчины, – Марджолайн просила передать привет, сучка!

Они начали действовать одновременно. Почти. Уже услышав «Мард…», Лелиана рванула вперёд, молниеносно извлекая оба своих клинка и разгоняя внутреннюю энергию по телу. Прошлое всё-таки нагнало её. Ошибки, последствия сделанного когда-то выбора. И теперь настала пора принять последствия.

– ХАС! – выплеснутая с криком сила на миг дизориентировала противников, ещё два шага, оружие в правой руке входит в шею помощнику «говорливого», шаг, кинжал в левой скользит по подставленному наручу главаря, рывок вперёд и усиленная внутренней энергией нога дробит ступню мужчины – трюк грязный, но она не рыцарь, чтобы биться честно, тем более против пятерых. Звон тетивы ещё один. Ногу и спину пронзает боль. Уже не уйти.

– Тварь, – злобно шипит охрамевший главарь, – говорил я, нужно было кончать её тихо, но нет, нанимательнице, видите ли, нужно «передать привет», даже дополнительную плату выделила, – как там Рэм?

– Наглухо, – донесся голос, видимо стрелка.

– Холера. Ладно, заканчивайте, – Лелиана прикрыла глаза. Это был конец и она отчётливо это понимала, но, если её подойдут добивать, ещё одного она успеет забрать с собой.

– Я к этой бешеной не сунусь!

– А арбалет тебе на кой, кретин? Всади стрелу в грудь, а потом перережь глотку! Всему учить надо, наберут по объявлению, мля, «Волонтёры» хреновы.

– Ладно… – вот только сделать стрелок ничего не успел, поняв, что план придётся менять, бард, собрав силы и поборов чувство расползающегося по телу холода, метнула оставшийся кинжал. К сожалению, зацепить главаря было невозможно – слишком неудобно он стоял, но вот один из арбалетчиков был как раз на линии броска… и уже заваливался на спину с подарком в глазнице.

– Да вашу мать, нам было поручено грохнуть «хитрожопую девку с луком», какого хрена она дерётся, словно грёбаный Ворон?

– Это ещё ничего, – скривившись от боли, ухмыльнулась девушка, – я посмотрю на ваши рожи, когда вместо платы Марджолайн вас отравит или тихонько пристрелит в темноте.

– Зря стараешься, девочка, – хмыкнул бандит, – в отличие от тебя, мы подстраховались. Так что прости, но ничего личного… хотя к демонам! За ребят, сдохни! – с этими словами так и не представившийся главарь всадил ей в грудь арбалетный болт. Увернуться уже не получалось. По телу разлилась боль, а руки сами поднялись, пытаясь унять боль и вытащить «занозу». Перед глазами стояла мутная пелена и слезы, а в голове крутились воспоминания… и сожаления. Что ожидает её по ту сторону? Создатель? Эти странные старые-новые боги? Просто пустота? Было страшно, очень страшно. Перед взором девушки пронеслись картины последних месяцев жизни, её печали и чаяния, глупые мечты и уже несбыточные планы, загадка Айдана Кусланда и того выбора, который она так и не успела сделать. Чем бы он завершился? Что мог дать? Сознание угасало, а вместе с ним притуплялись и чувства, оставляя только горькое сожаление о бездарно прожитой жизни. Бесполезной и никому не нужной. Пустой…

Последнее, что почувствовала Лелиана, было холодом стали у горла и краткой вспышкой боли от перерезанного горла. И наступила тьма….

Сознание вернулось резко, рывком, словно кто-то распахнул ставни в тёмной комнате, впуская в неё утренний свет. Девушка вскочила, пытаясь одновременно судорожно оглядеться, ощупать горло и грудь, а так же понять, жива она или уже нет? Выяснить удалось только последнее – запутавшись в простыне, которой её кто-то укрыл, она свалилась с кровати и больно ударилась о пол, пусть и успев сгрупироваться и подставить руки. Мертвецы боли не ощущают. Но вставал вопрос «как»? И где она? С её ранами выжить было невозможно! Болт в груди и так был тяжелейшим ранением, а перерезанное горло и подавно! Она же чувствовала, как одновременно захлёбывается собственной кровью и слабеет от её потери. Лелиану передернуло – эти воспоминания теперь надолго станут её кошмаром. Но всё это не отменяло уже заданных вопросов? Как она выжила и где находится?

– О, очнулась наконец? – прервал её размышления смутно знакомый голос, повернувшись на источник, она увидела черноволосую чародейку, смотрящую на неё с некоторым раздражением и… ревностью? Что тут происходит? Может, это предсмертный бред? Но… почему он такой чёткий и достоверный? Хотя… смотрящая на неё таки взглядом колдунья – как раз укладывается в понятие бреда.

– Что? Как? – ситуация становилась всё более странной.

– Эх, – ведьма вздохнула, – для начала, поднимись и сядь на кровать – пол всё-таки холодный. Теперь, отвечаю на твои вопросы. Айдан ни с того ни с сего просто взял и сорвался в город, прямо посреди военного совета. Мы последовали за ним и, представь себе, каково было наше удивление, когда он привёл нас к твоему уже остывшему телу, лежащему в луже собственной крови.

– О-остывшему? – бард нервно сглотнула.

– Да. Только Его Величество сказал что-то вроде «так дело не пойдёт, мы ещё не договорили», после чего нагнулся к тебе и у тебя внезапно обнаружилось дыхание и сердцебиение, хотя крови осталось с полстакана. В итоге, нам с сёстрами и этим рыжим, несносным, мерзким проходимцем вчетвером пришлось собирать тебя по кускам несколько часов, пока Авернус допрашивал тех двух трупов.

– К-как?

– Магия Крови. В том переулке была не только твоя кровь, но и нападавших. По ним мы нашли тела и смогли прочесть последние воспоминания.

– Как… остывшему? – акцентировала бард на более волнующей её теме.

– Ах, это? Это Айдан, – пожала плечами Бетани Хоук, – вокруг него постоянно случаются необъяснимые вещи и мы даже устали по этому поводу шутить. Ты тоже привыкнешь. И да, ещё кое-что.

– Что?

– Я помню тебя ещё по Лотерингу, скромная сестра в Церкви умеющая рассказать красивую историю, на деле оказавшаяся куда более интересной, чем все думали. Так вот… – взгляд волшебницы потяжелел. – Поверь мне, я знаю, какое впечатление производит Айдан. Уж не сомневайся, я никогда и в мыслях не держала, что мы с Мариан можем… – она резко осеклась, – ну… – с неловким видом сглотнула комок в горле, – не важно. Как женщина, я не имею права осуждать тебя, но если… когда ты об этом подумаешь, постарайся остаться с ним в рамках деловых отношений и не более.

– О? – сказать, что бард ничего не понимала, было сильным преуменьшением её ситуации.

– Я тебе не угрожаю и не ревную, – сдержано и, как уловила Лелиана, без фальши, отвергла возможную догадку чародейка, – но Солона и Мариан – не я. И если ты подумала, что это – угроза, то ты ошибаешься. На самом деле я не думаю, что они тебе что-то сделают – они не такие, но всё это вместе доставит неприятности Айдану, а вот этого я не хочу. У нашего короля сейчас и так слишком много проблем, чтобы ещё и мы их добавляли, – карие глаза колдуньи серьёзно посмотрели ей в лицо, заставляя проникнуться важностью сказанного. – Надеюсь, ты меня поняла.

– Эм… да, я… – лучница чувствовала себя донельзя неловко. – Я и не думала об этом, – на самом деле думала пару раз… в своей палатке. Но ведь любая нормальная девушка думает о красивых рыцарях, это же не преступление? Она и том блондинчике-Алистере разок так думала, и даже… о леди Аммел… Это же не значит, что она что-то планировала? Такое со всеми бывает!

– Ладно, – глубоко вдохнув носом, свернула разговор волшебница, – с твоим организмом всё в порядке, мы свели даже старые шрамы, отдыхай. Одежда в тумбочке, обед прислуга принесёт через десять минут. Как наберёшься сил и придёшь в себя, сообщи. Хм… вроде бы всё… Ах да, ещё одно. Его Величество просил передать «Это тебя ни к чему не обязывает. У тебя всё ещё есть три дня». Не знаю, – её вновь окинули тяжелым взглядом, – к чему это, но я передала. Так что всё, выздоравливай.

– Спасибо… – полностью в спутанных чувствах, ответила девушка уже в спину уходящей целительнице. Пищи для размышлений стало на два порядка больше. Но теперь она точно не пойдёт гулять, чтобы уложить мысли. Вздохнув, Лелиана прикрыла глаза и откинулась на кровать… это было каким-то безумием. Но… это было. И теперь предстояло решить, что со всем этим делать.

Айдан Кусланд. Тем временем.

Ночь после убийства Лелианы вполне можно было назвать «Варфаломеевской», «Ночью длинных ножей» или «Судной Ночью», кому как больше нравится. Суть была одна – чистка. По-простому, без всяческих излишеств, красивостей и куртуазности типа «ордера стражи». Регулярная армия Кусландов, усиленная людьми Логейна и городской стражей под знаменами Хайненов врывалась в дома и вытаскивала «ни в чём неповинных честных горожан» на мороз в лучших традициях «Кровавой Гэбни» из пропагандистских фильмов антисоветчиков. Особой изюминкой был тот факт, что моя «гэбня» была кровавой буквально – ко всем отрядам приписывался маг из бывших отступников, владеющий хотя бы азами Магии Крови, что мог понять, лжёт человек перед ним или нет, добавить к этому тот факт, что работали мы по данным предварительной разведки, предоставленными ещё Лелианной, сдобренными показаниями «резидентов» Кусландов, к которым я получил доступ, выпотрошив мозги Фергюса, ну и, конечно, информацией от обитателей эльфинажа, которые, в силу обстоятельств, более чем хорошо ориентировались в хитросплетениях городского дна и криминала. Схваченных кололи быстро, без сантиментов и прямо на месте, после чего тут же отправлялись дальше по цепочке и повторяли процедуру уже с его подельниками, начальством или подчинёнными. В итоге, застенки денеримской тюрьмы очень быстро пополнялись свежими постояльцами, благо после «торговых операций» Логейна и потерь «штрафбата», места там были. Далее будет происходить уже более вдумчивый допрос более компетентными специалистами и вынесение приговора. Простые и честные контрабандисты отделаются штрафами и конфискацией, столь же простых и честных бандитов, «крышевавших» порт, ждут каменоломни, а вот всяких Друзей рыжей Дженни и прочих подобных им кадров я буду казнить. Показательно и максимально жестоко – они посмели поднять руку на моих людей, а значит, объявили войну мне. Стоит продемонстрировать, что это была глупая идея, а заодно и напомнить окружающим, что Эльгарнан – это не только «Отец Народов», в смысле, покровитель отцовства, но и местью заведует он же.

Не забыл я и про Маржолайн. Более того, на её захват я отправился лично – огромная честь, как для простого барда. Но в таком деле хотелось избежать малейшей вероятности провала или гибели ценнейшего ресурса. И доверить столь тонкое дело я пока никому не мог – мой будущий специалист по этим самым делам сейчас как раз лежит в больничном крыле дворца и отходит от впечатлений, вызванных перерезанным горлом. Так что, увы, всё сам!

Взять эту дамочку проблем не составило – она спокойно сидела в снимаемом доме неподалёку от квартала знати и попивала чай. Хотя, чего бы ей опасаться? Цель устранена, исполнители, как чуть позже выяснилось, тоже. У неё – легенда приказчицы одного из торговцев Вольной Марки, что направил её оценить перспективы ферелденского рынка, в общем, не подкопаешься. Оставалось только переждать возможную суматоху, что должна была подняться при гибели пусть и не высшего, но всё-таки офицера в армии короля, и можно спокойно уходить домой. Это и многое другое, куда как более интересное и связанное с компроматом на орлейских вельмож, бард поведала нам уже пребывая гостьей в дворцовом подвале.

– Что прикажете делать, Ваше Величество? – спросил у меня пожилой, но ещё крепкий мужчина, исполнявший обязанности главного надзирателя за королевской темницей со времён Мэрика.

– Заприте в камере и следите, чтобы она с собой ничего не смогла сделать, – я окинул задумчивым взглядом Маржолайн. Длинные тёмные волосы и такие же тёмные глаза, красивые, пусть и несколько по-хищнически острые черты лица, фигура тоже вполне привлекательна, и на вид не дашь и двадцати пяти, хотя, по идее, должно быть, минимум, хорошо так за тридцать, – и ещё одно, эта женщина – Бард, а потому, может изобразить… всякое. Так что если ей вдруг станет плохо, она внезапно умрёт, потеряет сознание или ещё что-то в этом роде, перед тем, как открывать камеру, зовите пару бойцов в полных латах и мага.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – кивнул тюремщик.

Предупреждения были несколько излишни, ведь я уже подселил пленнице своих клеток во время допроса, да и сам допрос при содействии Авернуса сказался на её способности к побегу не слишком положительно, но пусть не теряют бдительности. Если та что-нибудь устроит, я ведь могу и не успеть отреагировать сразу, да и не дело это, когда король выполняет за стражу её работу на постоянной основе.

– Постойте! – запоздало вклинилась в обсуждение своей судьбы пленница, только только начавшая отходить от магического допроса, – я признаю, что я действительно бард, но я не совершала ничего противозаконного!

– Кроме заказа на убийство моего офицера, – вежливо напомнил я, жестом отсылая надзирателя.

– Лелиана – предательница и преступница, я была направлена, чтобы осуществить правосудие, – с жаром воскликнула она. И что любопытно, эмоционально она истово верит в свои слова, причём, не копай я глубоко, фальшь бы не уловил. Великолепно, ведь пришлось забираться до гормонального уровня, а так – эмоции полностью соответствуют отображаемому на лице, в мелкой моторике, в интонациях голоса, да она даже начала «потеть от страха», точнее, идеально изобразила стресс. Не скажу, что она совсем его не испытывала, но уровень там был куда ниже демонстрируемого.

– Хорошая версия, но тут есть опять маленькое «но». Даже если она действительно осуждена и приговорена к смерти, то приговорена она властями Орлея. С учётом последних тенденций, полагаю, в списке таких «приговоренных» есть и я, но парой-тройкой… сотен мест выше. Так что теперь у нас есть не просто попытка убийства, но ещё и работа на власти странны-агрессора, – продолжал я «шить» дело в лучших традициях ЧК. Хм, что-то часто я в последнее время вспоминаю чекистов, кровавую гэбню и прочие радости правильного тирана и деспота. А, ну да, всё правильно! Верным путём идёте, товарищ Кусланд, Партия вами гордится.