Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 14

Мэтью

Разбудило меня солнце, нахально пробравшееся через свисающие над входом плети какой-то вьющейся травы и теперь бьющее мне прямо в лицо. Со стоном повернувшись на бок, я с трудом разлепил глаза и попытался вспомнить, почему я лежу на куче влажных водорослей и почему у меня нет ни одной целой косточки. Меня пожевал и выплюнул дракон? Так они вроде давным-давно все вымерли, если верить официальной науке. Тогда почему у меня болит всё, что может болеть, а то, что не может, нещадно ноет?

Помимо этих малоприятных ощущений, жутко хотелось пить и есть, хотя пить – больше. Вот ведь подлость какая! Воды вокруг – хоть залейся, до самого горизонта! А попить нечего! От понимания этого момента жажда мгновенно усилилась и сделалась почти нестерпимой. Я с трудом поднялся на ноги, кряхтя, как старый дед, выбрался из пещеры, облизал потрескавшиеся от соли и ветра губы и сплюнул на прибрежные камни.

Память выдавала информацию постепенно, дозированно, видимо, для того, чтобы я не свихнулся от обрушившихся на меня неприятностей. Старт регаты, тучи на горизонте, крушение, попытка добраться до устья Ривны на обломке «Серпентеи», тумунга и напоминающий бред разговор с ней и, как вишенка на торте, катание на разговорчивом монстре.

Повернувшись в ту сторону, где, кажется, находилось устье реки, я душераздирающе вздохнул и скептически посмотрел на свои ободранные ступни. От щиколоток и ниже брюки превратились в лохмотья, которыми побрезговал бы даже самый нетребовательный бродяга. Сами ноги были покрыты синяками и ссадинами, некоторые из которых уже после первых шагов начали кровоточить. Интересно, действительно ли морская вода способствует заживлению царапин и ран? Как-то я пока не заметил, если честно. Скорее, наоборот…

Но в любом случае сидеть здесь в идиотской надежде, что меня когда-нибудь найдут, я не буду. Тем более что воду и еду – при мысли о воде закружилась голова – мне сюда никто не принесёт. Так что нужно набраться мужества и потихоньку двигаться в сторону устья Ривны. Там и вода есть, и еду какую-нибудь отыскать шансов больше, чем здесь.

Приняв это решение, я снял рубашку, точнее, то, что от неё осталось, и замотал голову, так как уже было жарко, значит, дальше будет только хуже. А мне ко всем моим проблемам только солнечного удара и не хватало! А что плечи обгорят и спина – ничего страшного, я не слишком белокожий, к тому же успел неплохо загореть во время тренировок.

Приободрившись, я решительно шагнул в море, стараясь не обращать внимания на мгновенно отреагировавшие на соль царапины. Самой реки видно не было, но я помнил, где видел сверкающую ленту, к тому же можно иногда пробовать воду. По идее, чем ближе к реке, тем более пресной она будет. Это если рассуждать логически, а у меня с логикой в последнее время как-то не очень хорошо. В ином случае я не брёл бы сейчас по воде с намотанной на голову рубашкой, спотыкаясь и ругаясь сквозь зубы.

Но, как говорится, всё рано или поздно заканчивается. Вот и я добрёл до места, где закончились камни и начался песочек. И в этот песочек я стал проваливаться при каждом шаге, с нежностью вспоминая камни, которые хотя бы были твёрдыми и не норовили схватить меня и удержать. В общем, если когда-нибудь кто-нибудь предложит мне пойти в поход, я убью этого человека сразу, в ту же секунду, и пусть меня арестовывают! В тюрьме хотя бы есть вода и кормят три раза в день. Во всяком случае, так говорят те, кому не повезло туда попасть пусть даже всего на сутки.

Ворча себе под нос всякую чушь, я упрямо тащился вперёд, не глядя по сторонам, и остановился только тогда, когда услышал негромкое весёлое журчание где-то рядом. Продравшись сквозь какие-то отвратительно колючие кусты, я увидел бодро бегущий в сторону моря достаточно полноводный ручей. В два прыжка я оказался возле него и, упав на колени, окунул горящее лицо в самую прекрасную, восхитительную, изумительную, великолепную ледяную воду. Я пил её жадными глотками, не обращая внимания на то, что она жутко холодная. Это в тот момент не имело абсолютно никакого значения. Напившись, я упал прямо на берегу ручья и какое-то время просто бездумно наслаждался тенью, свежим ветерком и мягкой травой. Отдых был мне абсолютно необходим, так как предстоял ещё путь вверх по течению Ривны. Нужно забраться повыше, ну хотя бы вон на тот обрыв, который виден отсюда сквозь деревья, и оттуда уже определиться, куда прыгать порталом. У современных мощных артефактов линейка настроек была гораздо шире, в частности, с их помощью можно было перенестись в любое место, где ты когда-то хоть раз побывал. Тот же портал, который я обнаружил в кармане, был их старых, для которых требуется видеть то место, куда хочешь попасть. А чтобы увидеть поместье, мне нужно забраться на какую-нибудь более или менее высокую точку, откуда я смогу рассмотреть нужное место.

Пораженческую мысль о том, что я могу просто-напросто не разглядеть поместье в чаще леса, я старался гнать от себя как можно дальше.

– Нужно действовать поэтапно, – решительно заявил я, ни к кому конкретно не обращаясь, – для начала добраться до берега Ривны и пойти по нему вверх.

И тут меня угораздило посмотреть на песчаную полоску, которая тянулась вдоль ручья и постепенно растворялась в зарослях травы и кустов. Она была густо усеяна всевозможными следами: видимо, именно сюда приходила на водопой всяческая местная живность. И если небольшие следы меня не беспокоили, то отпечатки здоровенных лап – размером больше двух моих ладоней – наводили на не очень радостные мысли. Мало мне было тумунги! Где гарантия, что их обладатели окажутся столь же адекватными и миролюбивыми? Скорее всего, я даже слова сказать не успею, как в меня вопьются острые когти и не менее смертоносные клыки. Ривенгольский лес – не городской парк с аккуратными дорожками и красиво подстриженными кустами. Поэтому чем быстрее я окажусь в поместье или хотя бы в том месте, откуда оно будет видно, тем больше у меня будет шансов уцелеть.

Я посмотрел сначала на начинающиеся уже через несколько шагов травяные заросли, затем на свои босые ноги, зачем-то пошевелил пальцами, зашипел от боли в пораненных ступнях и тяжело вздохнул. Затем взглянул на небо и понял, что, судя по положению солнца, день уже перевалил на вторую половину, следовательно, скоро в лесу начнёт темнеть. А любая попытка передвигаться по незнакомой чаще в темноте – прямой путь к переломанным ногам, и это в лучшем случае.

Ладно, попробую добраться хотя бы до берега Ривны, вдруг обнаружится, что можно пройти вверх по мелководью, не забираясь в лес. Да, камни, да, острые ракушки… но это всяко лучше, чем хищные звери и почти наверняка ползающие в густой сочной траве змеи.

Чтобы понять, куда конкретно мне надо двигаться, я махнул рукой на потенциальную опасность и забрался на дерево, росшее неподалёку, благо его толстые нижние ветки находились совсем не высоко. Взгромоздившись на первую мощную ветку я почувствовал себя более или менее уверенно и начал забираться наверх. Лишь однажды я чуть не схватился вместо ветки за лениво дремавшую зелёно-коричневую змею, лишь в последний момент отдёрнув руку.

– Прошу прощения, – привычно извинился я, не задумываясь над тем, что и кому говорю.

– Осторожжжжнее, – прошипела змеюка и скользнула куда-то в листву, а потом оттуда донеслось, – вссссякое бывает, чего ужжжж там… Вежжжжливый, хорошшшшо….

Я какое-то время посидел на ветке, стараясь привести в норму бешено колотящееся после столь внезапной встречи сердце, а потом задрал голову и сказал куда-то в бескрайнее небо:

– Спасибо, святая Бенедикта, уберегла. Женюсь, честное слово – женюсь! Только дай мне добраться до поместья живым и хотя бы относительно здоровым!

Не знаю, может, к моему спасению охранительница семейного очага и не имела отношения, но с остальными богами я вообще никак не пересекался. Нет, как и все жители Энгалии, я прекрасно знал, что миром правят четыре божества: воинственный Флакки, покровитель воинов, хитроумный Лорвин, присматривающий за торговцами и учёными, хозяйственная Лукреция, взявшая под крыло крестьян и целителей, ну и наконец хранительница домашнего очага, Бенедикта.

Но так как ни к воинам, ни к торговцам, ни к крестьянам я не имел никакого отношения, то и обращаться к их небесным покровителям мне было ни к чему. Так мы и существовали, по отдельности, никаким образом друг другу не мешая. А вот в поле зрения святой Бенедикты, благодаря усилиям матушки, я в последнее время как-то слишком часто стал попадать. Так что, скорее всего, помогла мне именно она, не желая отказываться от возможности осчастливить очередного холостяка. Пусть и в принудительном порядке. Ну а что делать, если человек всеми способами пытается увернуться от своего счастья! Но слово было дано, так что, если вся эта канитель закончится благополучно, я таки женюсь. Не сразу, понятное дело, но в ближайшем обозримом будущем – непременно.

Зато теперь, прежде чем схватиться за ветку, я внимательно её рассматривал, просто на всякий случай. Однако никаких змей мне больше не попадалось, только пару раз какая-то мелкая зверюшка проскакала в листве, но знакомиться не пожелала.

Вскоре я почувствовал дуновение свежего ветра и только тогда осознал, как душно было внизу, особенно среди плотной листвы, нагретой солнцем. Выбравшись наверх, я какое-то время просто наслаждался чистым воздухом и прохладным ветром. Потом всё же решил оглядеться, втайне надеясь, что смогу уже отсюда рассмотреть поместье и, следовательно, перенестись прямо туда. Естественно, никакого дома я отсюда не рассмотрел, зато понял, что Ривна находится совсем рядом, буквально в получасе ходьбы. Углядел я и достаточно широкую тропу, явно протоптанную наведывающимися к реке зверями. Осталось до этой тропы добраться и при этом не стать ужином для какого-нибудь неразговорчивого, но голодного хищника.

Отметив мысленно направление, я осторожно пополз вниз, по-прежнему внимательно изучая ветки, прежде чем поставить на них ногу. Боюсь, что даже мирно настроенная змеюка непременно ужалит того, кто неожиданно встанет на неё. Я бы тоже на её месте был не в восторге.

Спустившись без всяких приключений, я спрыгнул на землю, уже привычно поморщившись от боли в израненных ступнях. Оглядевшись, я отыскал куст с огромными листьями, идеально подходящими для того, что я задумал. С большим трудом оторвав два листа, я обернул ими ноги и, без малейшего сожаления отодрав от рубашки две длинных полосы, закрепил листья на ногах. Получилась этакая креативная обувь, но в моём положении не до изысков, главное – уберечь ноги от новых травм. Сделав пару шагов и убедившись, что листья худо-бедно держатся, я пошёл в том направлении, которое определил для себя на верхушке дерева.

Шагалось несколько легче, чем босиком, и я слегка приободрился: так, глядишь, до темноты доберусь до обрыва, а оттуда – до поместья. Когда проблема с ногами отошла на второй план, её место тут же занял вопрос еды. Последний раз я ел перед старом регаты, то есть больше суток назад, поэтому совершенно не удивительно, что желудок начинал бунтовать и требовать хоть какой-то пищи.

Словно подслушав мои мысли, на пути возник куст с крупными сизо-синими плодами, напоминающими сливы. Я сорвал один и принюхался: пахло неплохо.

«Давай, давай! – уговаривал меня желудок. – Если ты не поешь, то скоро всё равно помрёшь от голода, а так хоть шанс есть!»

Я сорвал один плод, показавшийся мне наиболее спелым и вытер его об остатки рубашки, которую, сняв с головы, снова натянул на себя.

– Смотри, сейчас он его съест, – неожиданно раздалось откуда-то сверху, – а потом – брык, и всё. Полчасика полежит, и можно тащить в нору.

Глава 15

Виктория

Вечером я упала в постель, с трудом понимая, как вообще до этого самого вечера продержалась: весь день, начиная с утра, я либо занималась уборкой, либо стояла у плиты. Если дело и дальше так пойдёт, то я долго не протяну, это совершенно точно. Я не изнеженная барышня, но и к таким хозяйственным марафонам жизнь меня тоже не готовила. Может, начать в качестве оплаты за еду требовать помощи в уборке и прочих домашних работах? А что: хочешь вкусно, питательно и полезно питаться – помогай. Нет, клады, конечно, тоже очень привлекательный вариант, но помощь в данный момент нужнее. Драгоценности столько лет в земле лежали, полежат ещё немножко, ничего с ними не случится. С этой оптимистичной мыслью я и уснула.

Утро встретило меня звонким птичьим щебетом и какими-то невнятными разговорами, доносящимися с улицы. По голосу определить, кто там беседует, я не смогла, поэтому с тяжкими стонами сползла с удобной постели и поковыляла в ванную. Умывшись и почувствовав себя более или менее сносно, я причесалась – благо в ванной нашлась и расчёска – и спустилась туда, где, судя по всему, уже вовсю кипела жизнь.

Так и оказалось: на крыльце активно что-то обсуждали номты в количестве аж десяти штук, причём половину из них я точно вчера не видела. Симпатичную зайко-мышку в белом фартучке и шляпке, из которой кокетливо торчали ушки, я бы наверняка запомнила.

– Ори! – радостно поприветствовал меня Лео, обнаружившийся среди толпы номтов. – А мы к тебе пришли!

– Замечательно, – слегка растерялась я и осторожно уточнила. – А зачем?

– Ну как зачем?! А каша?!

– С сахаром, – уточнил номт из тех, что были вчера, с полосатой спинкой.

– Кашу я сварила, – отчиталась я, глядя на довольно переглянувшихся зверушек, – её, правда, Кеша вчера тоже ел, но вам всем наверняка хватит.

– А кто такой Кеша? – тут же влез неугомонный Лео, на правах первого знакомого взявший на себя проведение переговоров.

– Ну, он такой… большой… Вообще-то его зовут Ууаооых…

Тут номты испуганно пискнули и кинулись врассыпную: только длинные хвосты с кисточками мелькнули.

– Вы чего? – изумилась я, но вспомнила внушительную фигуру Кеши и поняла: маленькие номты его просто боятся. Да и я сама при первой встрече тоже слегка испугалась, потому как выглядит обезьян более чем внушительно. На нём же не написано, что он безобидный, в общем-то… Или не безобидный? То, что он не причинил лично мне никакого вреда, ни о чём не говорит. А номта он просто-напросто затопчет, но не со зла, а потому что не заметит.

– Кубута, – пискнул кто-то из-за большого листа, похожего на лопух.

– Где? И что такое кубута?

– Его тут нет?

Из-за какого-то пышного растения высунулась перепуганная мордочка Леонтия. Он огляделся и, видимо, убедившись, что кубуты – знать бы ещё, что это – поблизости нет, вернулся на крыльцо.

– Ууаооых – кубута, – пояснил мне номт, – это ужасный и страшный зверь, Ори! Он такой огромный!

– Насчёт того, что огромный, спорить не буду, – подумав, согласилась я, – а вот что ужасный, тут, мне кажется, вы ошибаетесь. Он добрый и вежливый. Когда я потерялась в лесу, он рассказал мне про этот дом и даже принёс сюда.

– Да? – зверёк с сомнением дёрнул ушами. – Вообще-то они свирепые и сильные, почти как я… Если бы кубута был такого роста, как номт, я бы его легко победил!

– Я верю, – с трудом сдерживая смех, поддержала я «свирепого» Леонтия. – Ты прекрасно защищал меня вчера ото всех.

– Это да, – Лео надулся от гордости, – я такой, я могу!

– Я потом познакомлю тебя с Кешей, – пообещала я и торопливо добавила, увидев перепуганную мордочку, – ты увидишь, какой он славный и добрый!

– А что насчёт еды, – Леонтий перевёл разговор на более безопасную и наверняка более приятную тему, – ты сказала, что приготовила.

– Да, конечно, пойдёмте, я угощу вас кашей, – я направилась в сторону кухни, пытаясь вспомнить, есть ли там достаточное количество посуды. Или номтам можно положить в одну миску на троих, допустим?

Так и получилось: я наполнила кашей три достаточно больших миски и поставила их на пол. Зверьки с энтузиазмом принялись поглощать еду, пристроившись по трое и по четверо к каждой посудине. Я с каким-то непонятным мне самой умилением рассматривала завтракающих номтов, а потом заметила на широкой лавке, стоящей в углу кухни, целый склад принесённых ими припасов.

Там были и незнакомые мне ягоды, похожие на малину, только ярко-оранжевого цвета, и орехи, очень напоминавшие привычные, земные, и длинные стручки наподобие фасолевых… В общем, просто изобилие даров природы неведомого пока мира.

– Ой, спасибо огромное! – воскликнула я, соображая, куда мне всё это сложить, чтобы не испортилось. Допустим, ягоды можно перебрать и засыпать сахаром, а потом часть проварить – будет и варенье, и начинка для пирожков. Нет, всё-таки правильно я делала, изучая книги с рецептами: вот как чувствовала, что непременно пригодится. Правда, в моих планах не значилась готовка зверям, но какая, в сущности, разница, верно?

– Мы рады, что тебе понравилось, виктория Ори, – улыбнулась мышка в передничке, – меня зовут Кари, и я могу тебе помогать, если хочешь, конечно…

– Очень! Очень хочу! – воскликнула я и даже захлопала в ладоши, вызвав добродушный смех номтов. – Я как раз сегодня думала о том, что одной очень тяжело справляться. Так что буду очень признательна, Кари…

– Тогда мы потом с тобой решим, чем я могу тебе помочь, – проговорила Кари, – и этим бездельникам мы тоже работу найдём…

– Мы не бездельники, – заступился за соплеменников Леонтий, – мы ого-го что можем!

– Я запомнила твои слова, Леонтий, – строго посмотрела на него Кари, а остальные незаметно стали толкать не в меру, с их точки зрения, активного родича. Мол, ты излишнюю инициативу-то не проявляй. Хорошо же сидели, никого не трогали.

Я совсем было хотела заняться выяснением того, что включает в себя это «ого-го», обещанное Лео, но не успела. С улицы в очередной раз послышался шум: рычание, какой-то грохот и звуки ударов.

Забыв обо всём, я выскочила на улицу, слыша позади быстрый топот маленьких лапок: видимо, номтам тоже было интересно, что происходит. Во дворе меня ждала совершенно неожиданная картина, причём удивительным в ней было абсолютно всё.

Возле заборчика со стороны леса стоял здоровенный мужик самой что ни на есть разбойничьей наружности, я бы даже сказала – пиратской. Бугрящиеся мышцами татуированные руки и плечи, повязанный на голову наподобие банданы яркий платок, не отягощённая излишками интеллекта небритая физиономия, порванная в десятке мест когда-то явно дорогая одежда – всё это вместе вызывало совершенно конкретные опасения.

Мужик был в ярости, так как войти на территорию усадьбы – ну или как правильнее назвать моё временное место жительства – он не мог не только из-за пропустившей меня в своё время магической преграды. Возле калитки с нашей стороны стоял Кеша и недвусмысленно помахивал дубинкой, которой запросто можно было оглушить слона. Да и сам кубута – вроде бы номт назвал его так – выглядел более чем внушительно.

– Дай мне пройти! – орал мужик, изо всех сил пиная невидимую преграду. – Мне нужна помощь!

– Это дом Ори, – невозмутимо отвечал ему Кеша, но оборванец, судя по всему, его не понимал. Значит, общаться с местной живностью могут не все? Интересно, а почему у меня стало сразу получаться? Может, потому что я из другого мира? И это те самые магические плюшки, которые полагаются каждой попаданке по умолчанию? Ну а что – неплохо. От такой способности практической пользы гораздо больше, чем, к примеру, от умения швыряться файерболами. Толку мне было бы с такого навыка! Разве что лес смогла бы поджечь, а это наверняка не самая лучшая идея, особенно с учётом того, что я в нём живу.

– Отойди, зверюга! – продолжал разоряться мужик и вдруг замолк на полуслове, увидев на крыльце меня.

– Кешенька, что тут такое происходит? – спокойно спросила я, осознав, что без моего разрешения незнакомец войти точно не сможет. А вот пускать его или нет – это я подумаю ещё.

– Хочет войти, – озвучил очевидное обезьян, – не знает, что это дом Ори. Ему надо искать другой дом.

– Эй, ты, которая во дворе, – окликнул меня татуированный оборванец, – впусти меня!

– С чего бы? – искренне удивилась я. – Ты орёшь с утра пораньше, как потерпевший, грубишь, а я тебя в дом пущу? Ага, уже прям бегу, роняя тапки.

Вот не люблю я грубых и невежливых мужчин! Что за «эй, ты» вместо нормального «здравствуйте»? А потом хочет, чтобы ему калитку открыли!

Я уже собралась прочесть этому наглецу краткую лекцию о нормах поведения, но тут в зарослях позади оборванца раздалось до боли знакомое рычание.

– Коргуты, – подтвердил мои догадки Кеша. – Голодные. Им Ори кашу не варила. Будут есть его.

Бросив на нас полный отчаяния и ярости взгляд, мужик извлёк откуда-то из лохмотьев короткий меч – если я правильно опознала эту острую железяку – и развернулся в сторону леса. Вся его поза выражала намерение бродяги подороже продать свою жизнь.

– Пять блинчиков на то, что коргуты уделают здоровяка за десятинку, – донёсся откуда-то снизу торопливый шёпот.

– Десять на то, что парень не простоит против них и полдесятинки, – тут же откликнулся другой голосок.

Я посмотрела вниз и увидела азартно спорящих номтов. Один из них взглянул на меня и уточнил:

– А ты на что поставишь, виктория Ори? Ставь на коргутов, судя по тому, что слышно, их там много. Этому против них не выстоять.

– И вам его не жалко?!

– Нам? – номты переглянулись. – Нет, а должно быть?

– Конечно! Вы хотите сказать, что будете спокойно смотреть на то, как эти ваши коргуты будут убивать человека? Он, конечно, грубиян, но это не повод обрекать его на смерть!

– Ори добрая, – вынес вердикт Леонтий, и я не поняла, чего в его словах было больше: одобрения или осуждения. На всякий случай я решила не уточнять.

– Кеша, пропусти его, – крикнула, направляясь к калитке, – завтрак для коргутов отменяется.

В чаще возмущённо взвыли, и я, сама не знаю, почему, повернулась в ту сторону и пообещала:

– После того, как Кеша разделает бурбита, я заберу себе только чистое мясо, а остальное отдам вам. А этого человека вы не тронете, тем более что он какой-то сомнительный, может быть, даже заразный…

В рыке, доносящемся из кустов, отчётливо прозвучали вопросительные нотки, а потом оттуда выбрался очень крупный рыжий волк.

– Ты та самая виктория Ори, которая теперь тут живёт и готовит вкусную еду? – недоверчиво склонив лобастую голову, поинтересовался он, демонстративно игнорируя замершего с мечом бродягу.

– А откуда ты знаешь? – я сначала спросила, а потом вспомнила брошенную вчера Кешей фразу о том, что он всем-всем расскажет, какая я вся из себя замечательная.

– Нам сказала старая лофхи, та, что живёт в дупле рядом с нашим логовом, а ей рассказал молодой кубута, когда приходил за орехами, а ему…

– Я поняла, – остановила я разговорчивого коргута, – ему тоже кто-то рассказал. Не лес, а большая деревня какая-то, честное слово! Так что насчёт моего предложения? Почти половина бурбита в обмен на этого непонятного парня? По мне так выгодное дельце.

Коргут с сомнением посмотрел на замершего с мечом в руках оборванца, потом перевёл взгляд горящих жёлтым глаз на меня.

– А бурбита где возьмёшь?

– Мне Кеша, в смысле – Ууаооых, обещал принести и разделать, – честно ответила я, а обезьян, внимательно прислушивавшийся к разговору, согласно кивнул и проворчал:

– Каша хорошо, но мясо тоже очень вкусно.

– Хорошо, виктория Ори, – подумав, согласился коргут, – забирай этого разрисованного, а когда будет бурбит, то помни, что ты нам обещала.

С этими словами он попятился и мгновенно растворился в лесу, а бродяга, неверяще посмотрев ему вслед, устало опустил меч.

– Заходи, так и быть, – не слишком приветливо сказала я, открывая калитку и словно невзначай становясь рядом с недовольно сопящим Кешей.

– Кто ты и почему понимаешь, что говорят звери? – вместо «спасибо» требовательно спросил незнакомец.