Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 17

Мэтью

Гратенсторский дом встретил меня тишиной и непривычным после царящей в поместье суеты спокойствием. Поднявшись из подвала, в котором находился портал, я прямым ходом направился в библиотеку. Именно так я гордо называл небольшую комнату, стены которой были заставлены высокими, под потолок, стеллажами с книгами. Если быть честным, ни один из них я за все годы, что прожил здесь, не открыл ни разу и даже представления не имел, что за книги в них находились.

Помимо стеллажей в комнате стоял большой стол, на котором сиротливо пристроился письменный прибор работы модного мастера и стопка бумаги.

Пододвинув к себе несколько листков, я ненадолго задумался и решительно приступил к делу: написал несколько записок и тут же запечатал их своим перстнем.

Сбежав по ступенькам в гостиную, взял с каминной полки колокольчик и несколько раз позвонил в надежде, что бездельник Бенедикт услышит его и появится. Ответом мне была всё та же благостная тишина: никто не спешил на хозяйский зов, нигде не хлопали двери, даже мухи, и те, казалось, уснули.

С трудом подавив злорадную ухмылку, я поставил колокольчик на место и направился туда, где, скорее всего, и обитал сейчас мой запропавший камердинер, а именно – на кухню. Видимо, я всё же хорошо изучил своего слугу, так как Бенедикт обнаружился именно там, где я и предполагал. Он неспешно пил чай из огромной пузатой чашки, регулярно зачерпывая варенье из большой миски.

Увидев мою суровую физиономию, камердинер поперхнулся и воззрился на меня с таким искренним изумлением, словно в том, что я появился в собственном доме, было что-то из ряда вон выходящее.

– Господин Мэтью, – откашлявшись, констатировал Бенедикт, – а вы тут чего?

– Вообще-то, это мой дом, – напомнил я ему, – и мы – я и ты за компанию со мной – пока ещё тут живём. Это я на тот случай, если у тебя случились провалы в памяти.

– А почему «пока», если мне позволено будет спросить, – Бенедикт моментально уловил в моих словах главное. – Мы переезжаем, господин барон?

– В каком-то смысле – да, так что можешь потихоньку собирать вещи.

– Ну и правильно, господин барон, – поддержал меня Бенедикт, пока даже не представляющий, какой сюрприз его ждёт, – дом, конечно, неплохой, но маловат. Да и вообще… Мужчина вы молодой, жених, опять же, завидный, так что надо вам поближе к центру перебираться, вот что я скажу. Вы уже выбрали дом, господин Мэтью?

– Разумеется, Бенедикт, – я сладко улыбнулся, и тут камердинер, кажется, начал что-то подозревать, – мы с тобой переезжаем в поместье, так сказать, на лоно природы. На всё лето как минимум.

– Куда это? Вы купили поместье, господин барон?

– Нет, зачем покупать, когда у нас уже есть великолепная усадьба в прекрасном месте, – заявил я, стараясь не смеяться при виде ошеломлённых лиц собравшихся на кухне немногочисленных слуг, – вокруг много зелени, неподалёку кристально чистая вода, птички поют, зверушки бегают… Красота, в общем. И главное – никакого городского шума и незваных гостей.

– Туда хоть проехать-то можно? – уныло поинтересовался камердинер.

– А зачем? Ривенгольский лес – место для тех, кто действительно ценит природу и возможность побыть с ней, так сказать, наедине. Чтобы слиться в блаженстве…

– Ри… Ривен… Ривенгольский лес?!

На Бенедикта нельзя было смотреть без слёз: его лицо вытянулось, в глазах плескалось отчаяние, руки стискивали чашку с такой силой, что она, казалось, не выдержит и треснет.

– А что такое? – я удивлённо поднял брови. – Ты не хочешь на природу?

– Не очень, господин барон, – дрожащим голосом ответил камердинер, явно не ожидавший от меня такой подлости, – но как же? Там же чаща непролазная и дикие звери!

– Ну, во-первых, чаща там вполне себе нормальная, – начал я, старательно сохраняя серьёзное выражение лица, – во-вторых, звери тоже в основном предпочитают мирное сосуществование с людьми. Ты же помнишь, что я умею с ними разговаривать, вот мы и договорились не мешать друг другу спокойно жить.

– Но что скажет госпожа баронесса?!

Бенедикт, судя по всему, решил использовать последний, самый, с его точки зрения, весомый аргумент.

– Ничего не скажет, – я решил, что пришло время начать выполнять матушкино поручение, – она отправилась в Киленхайн.

– Святая Лукреция, – всплеснула пухлыми руками кухарка Марта, – это где ж такое место-то?

– Далеко, где-то аж возле Равенгарда, – сообщил я, – матушка иногда навещает там дочь одного из давних друзей рода Даттон, юную баронессу Хоккинз. Девушка осталась одна и живёт в обители святой Бенедикты. Матушка собиралась предложить бедняжке кров и помощь.

– О, у госпожи баронессы такое доброе сердце! – кухарка промокнула глаза краешком белоснежного передника.

– Но она в курсе моих планов и полностью их одобряет, – разрушил я последние надежды камердинера, – так что иди и начинай собираться. Укладывай то, что может нам пригодиться на пару недель, а там разберёмся. Нет, конечно, если ты надумал сменить место работы, то я не стану тебе мешать. Ты только скажи, Бенедикт.

Я был уверен, что хитрец даже не подумает менять хозяина, и дело было не только в том, что он был приставлен ко мне ещё отцом, а в том, что ни в одном другом доме он не смог бы жить так вольготно. Это понимал я, и это, вне всякого сомнения, понимал Бенедикт. Поэтому, издав душераздирающий стон и бросив на меня взгляд, от которого растаяли бы даже вечные снега на горных вершинах Коридии, слуга покинул кухню и отправился укладывать наши вещи.

– Марта, скажи, пожалуйста, – я повернулся к кухарке, вдохновлённый внезапно пришедшей в голову мыслью, – если бы я предложил тебе поработать в таверне, но несколько необычной, расположенной далеко от города, ты согласилась бы? За очень приличное жалование…

– Так это надо смотреть, господин барон, – ничуть не удивилась кухарка, – что за место, да на сколько человек готовить, да всё ли для работы есть, да что с жильём… А так-то почему бы и не поработать, тут ведь я всё равно считай что ничего и не делаю. Свои дети выросли да разъехались. Вот кабы вы женились, господин Мэтью, да детишками бы обзавелись – вот тогда да, тогда было бы для кого стараться.

– Всё будет, Марта, обещаю, – засмеялся я, – то есть ты не отказалась бы поработать на меня не только в этом доме, и это замечательно. Мы скоро вернёмся к этому разговору. А пока приготовь что-нибудь лёгкое на ужин, возможно, у меня будет гость.

– Слушаюсь, господин барон, – Марта довольно улыбнулась, – всенепременно сделаю!

Решив неотложные организационные вопросы, я отправился в лучшую ювелирную лавку Гратенстора, к господину Молинару. Я был уверен, что только он сможет предложить мне то, что нужно.

Миновав яркие, привлекающие внимание вывески модных салонов, я свернул на небольшую улочку, чтобы через пару минут постучаться в ничем не примечательную дверь. Звякнул старинный медный колокольчик, и на пороге возник лично хозяин, господин Роже Молинар.

– Господин барон! – воскликнул он радостно. – Давненько вы ко мне не захаживали!

– Доброго дня, господин Молинар, – я вежливо поклонился, чем явно доставил ювелиру немалое удовольствие. Гратенсторские аристократы, признавая исключительный талант мастера Роже, не давали ему забыть о том, что он – простой горожанин, следовательно, быть вежливыми с ним совершенно не обязательно.

– Что привело вас ко мне, господин барон? Хотите подобрать подарок для великолепной госпожи Шарлотты?

Большинство украшений баронессы Даттон было куплено отцом, а потом и мной именно у мастера Роже, поэтому он мог позволить себе некоторую фамильярность. Заочно, разумеется.

– Нет, мастер, – я улыбнулся, – мне нужно совершенно другое. И я хотел бы просить вас пока подержать информацию о моей покупке в секрете.

– Разумеется, – глаза ювелира за стёклами очков вспыхнули весёлыми искорками, – кажется, я начинаю догадываться, что мы будем искать! Вы пришли к старому Роже Молинару за кольцом. Я прав, господин барон?

– Именно так, – я подмигнул мастеру, – это кольцо для лучшей девушки во всех мирах, сколько бы их ни было!

– Хорошо, что вы предупредили меня о сохранении тайны, господин барон, – по-доброму усмехнулся мастер, – а то я не удержался бы и похвастался, что имел честь первым узнать эту потрясающую новость. Итак, давайте попытаемся выбрать для прекрасной незнакомки то единственное колечко, которое будет её достойно.

За следующие полчаса мастер вытащил из меня всю информацию, которую я только мог предоставить: возраст, цвет глаз, цвет волос, характер… У меня сложилось впечатление, что мы не кольцо подбираем, а как минимум обновляем гардероб и приобретаем дом. Но результат того стоил.

Когда мастер Роже, перерыв несколько десятков ящичков, коробок, сундучков и шкатулок, положил передо мной на прилавок небольшую коробочку, я открывал её с замиранием сердца. Я испытывал давно позабытое мной чувство, когда стоишь на пороге чуда. И оно таки произошло. Когда я открыл футляр, то ненадолго потерял дар речи от восторга и изумления.

– Как?! Святой Лорвин, как вы это сделали?!

Ювелир довольно прищурился, и я видел, что мой восторг ему невероятно приятен. Но я был абсолютно искренен в своих чувствах. Мастер отыскал именно то кольцо, которое словно создано было для Ори. Изящная веточка из светлого металла, как будто искрящаяся морозными искорками, была увенчана синим камнем необычной огранки, который словно удерживался невесомыми лепестками.

Если и существовало где-то кольцо, настолько подходящее Ори, то это было именно оно!

– Я рад, что смог угодить вам, господин барон! – мастер Роже буквально светился от удовольствия. – Насчёт размера не переживайте: колечко не артефактное, конечно, но необходимый минимум в нём заложен, так что оно само подстроится под пальчик вашей избранницы.

– Благодарю вас, мастер, – я снова поклонился, – надеюсь, большинство украшений моей Виктории будут из вашей мастерской.

– У вашей невесты очень красивое имя, господин барон, – улыбнулся ювелир, – буду счастлив оказаться полезным. Приходите и приводите будущую баронессу Даттон, барон. Мои скромные способности всегда в полном вашем распоряжении.

Оставив в лавке более чем солидную сумму, о которой, впрочем, ни секунды не сожалел, я отправился домой, где меня уже ждали ответы на две из четырёх отправленных записок. Министр Лифалинг обещался быть к ужину, а Мелисса Карингтон приглашала меня на презентацию сборника какого-то чрезвычайно талантливого молодого автора.

Идти и слушать какого-то очередного безумно одарённого юнца мне не хотелось, но на этот раз Мелисса нужна была мне больше, чем я ей. К тому же на подобном мероприятии значительно снижался риск встретить старшую графиню Карингтон.

Министр Лифалинг прибыл аккурат к ужину и приветствовал меня очень радушно, наверняка догадываясь, что у меня для него есть новости.

– Мэтью! Свежий воздух, несомненно, пошёл тебе на пользу, – с комфортом располагаясь на диване, сообщил мне министр, – куда только делась недавняя бледность и болезненный вид!

– Не стану спорить, Карл, – я улыбнулся, – природа Ривенгольского леса действует на меня крайне благотворно. Скажите, есть ли новости по поводу, скажем так, легализации нашего проекта?

– Несомненно, – Лифалинг довольно хмыкнул, – практически все бумаги готовы, сам проект направлен в соответствующие инстанции на утверждение. Должен тебе сказать, что большую, я бы даже сказал, неоценимую помощь оказал мне наш общий друг, господин Бонатти.

– Какой замечательный человек, – благодарно воскликнул я, – очень хорошо, что вы привлекли его к нашему делу, Карл. Я с удовольствием встретился бы с ним через несколько дней, и, возможно, я уже смогу что-нибудь ему предложить.

– О, Роберт будет очень рад, – оживился министр, – а теперь расскажи мне, Мэтью, как там у нас дела, в нашей таверне.

– Обязательно. – кивнул я, – но сначала скажите, Карл, есть ли у вас… или у господина Бонатти… знакомые, которых могло бы заинтересовать редкое лекарственное и косметическое сырьё?

– Мэтью, мой мальчик, ты не устаёшь меня приятно удивлять, – Лифалинг сверкнул очками и потёр руки, – конечно, есть. Мой хороший приятель владеет маркой «Лабеллин», даже ты наверняка о ней слышал.

– Замечательно, – удовлетворённо проговорил я, – тогда можете ему сказать, что у нас будет для него несколько интересных предложений.

– А когда я смогу посетить это удивительное место?

Министр в нетерпении чуть не подпрыгивал на диване, и я прекрасно понимал, что это нужно сделать. Если таверна произведёт на Лифалинга нужное впечатление, то он займётся официальными вопросами ещё активнее, и мы сможем начать осуществлять свои самые смелые мечты.

Глава 18

Виктория

Когда-то, в том моём прежнем мире, мне казалось, что я вполне себе неплохо подготовилась к попаданию в какую-нибудь аристократическую семью. Как же я была неправа и, мягко говоря, наивна. А если откровенно, то дурость это была с моей стороны несусветная.

Когда Мэтью отправился в Гратенстор, ворон улетел, заручившись согласием и поддержкой, а также прихватив в каждой лапе по пирожку, Марчелло с Франко и Карло занялись обсуждением технических деталей того, как конкретно можно переправить на другой берег стаю гирбатов и, следовательно, каким-то образом сначала до них добраться. Я же осталась на растерзание баронессе Даттон, которая взялась за меня с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Для начала будущая свекровь заставила меня выучить фамилии десятка наиболее известных аристократических родов Энгалии с именами ныне здравствующих представителей. Так как по частично одобренной баронессой легенде я была баронессой Хоккинз, то не знать подобных вещей просто не могла. Когда через пару часов я перестала путаться в Вуджертонах, Ротенбоулах, Карингтонах, Дарнингах и прочих, несомненно, очень достойных людях, баронесса Шарлотта одобрительно кивнула.

– Неплохо, моя дорогая, – она довольно улыбнулась, – у тебя прекрасная память. Ну а если где-то и ошибёшься немного, то это всегда можно списать на то, что в обители ты привыкла к тишине и уединению, поэтому шум большого города и пышного общества тебя пугает.

– Думаю, так и будет, – невесело вздохнула я, – как-то мне всё это иначе представлялось, если честно.

– Ах, Виктория, дитя моё, – воскликнула баронесса, хотя внешне вполне годилась мне в старшие сёстры, о чём я и сказала ей, вызвав на аристократически бледных щеках смущённый румянец.

– Гардеробом мы озаботимся, разумеется, уже в Гратенсторе, – начала озвучивать наши планы баронесса, – тебе необходимо несколько домашних платьев, несколько для малого выхода в свет, несколько бальных, парочка костюмов для верховой езды, пеньюары…

– Зачем мне столько?!

– Это разве много? – абсолютно искренне изумилась баронесса. – Это только на первое время, а потом, когда вы с Мэтью объявите о помолвке, – тут она внимательно посмотрела на меня, словно ожидая возражений, но я и не собиралась спорить, – гардероб нужно будет пополнить, так как вам предстоит много ездить с визитами. Ну и у себя принимать гостей, разумеется. Даттоны – род очень древний и известный, так что такое событие совершенно точно не оставят без внимания. О свадебном платье мы поговорим отдельно.

– А может, я лучше таверной буду заниматься?

То, о чём я мечтала, вдруг открылось мне с другой стороны. Желая перенестись в иной мир и попасть в тело графини или принцессы, я как-то плохо себе представляла, с каким ворохом проблем столкнусь. А ведь могла бы и догадаться, если бы дала себе труд как следует подумать и не ограничиваться мечтами о розовых пони и радужных единорогах.

– Будешь, если захочешь, – пожала плечами моя потенциальная родственница, – но ты будущая баронесса Даттон, и это ко многому обязывает, хочешь ты того или нет. Нужно ведь думать и о будущем ваших детей: кто сказал, что они тоже захотят заниматься этой таверной? В любом случае, им понадобятся связи, знакомства, лояльность высшего света, и ваша задача их им обеспечить. Думаешь, мне очень нравится Карл Лифалинг, этот прохиндей? Да ничуть, я его терпеть не могу, но зато он взял к себе Мэтью, да и теперь помогает ему с оформлением документов по таверне. Все семьи так или иначе связаны взаимовыгодными отношениями, и игнорировать их было бы очень недальновидно, Виктория. Впрочем, думаю, ты и сама это всё прекрасно понимаешь.

– Просто я, как оказалось, к подобному совершенно не готова, Шарлотта, – вздохнула я, – думала, что знание нескольких танцев, умение готовить, минимальные медицинские навыки и столь же незначительные представления о ведении дел станут вполне достойной основой.

– Танцы? – оживилась баронесса. – То, что ты умеешь хорошо двигаться, это заметно, но если у тебя есть опыт, значит, нескольких уроков будет достаточно. И кстати о еде: я бы с удовольствием что-нибудь перекусила, а то завтрак был давно, и я, честно говоря, уже проголодалась.

– Ой, простите, я должна была сообразить сама!

Мне стало страшно неловко из-за того, что баронесса вынуждена была напомнить мне об элементарных правилах гостеприимства.

– Ничего страшного, Виктория, – мягко улыбнулась гостья, – я понимаю, что своим внезапным появлением слегка выбила тебя из равновесия. Но, полагаю, теперь мы обе вполне заслужили по чашке чая, не так ли? И ты что-то упоминала о пирожках, когда кормила ту огромную птицу…

Тут снизу раздалось шуршание, и я увидела малышку Кари, которая нетерпеливо шевелила большими ушами и подёргивала хвостом с кисточкой.

– Что случилось, Кари? – спросила я, прекрасно понимая, что без веской причины чрезвычайно воспитанная мышка не стала бы меня беспокоить.

– Ничего особенного, – тут же успокоила меня моя верная помощница, – просто я услышала, что твоя гостья останется на два дня, значит, ей нужно приготовить комнату. Но так как сама я не всё могу сделать, то мне нужен помощник.

– Что она говорит?

Баронесса уже освоилась и даже не подумала падать в обморок при виде мыши, как это было совсем недавно. Напротив, она с интересом рассматривала симпатягу Кари, которая в своём белом передничке смотрелась совершенно очаровательно.

– Кари говорит, что собирается заняться подготовкой комнаты для вас, – пояснила я, в очередной раз отругав себя за то, что не подумала об элементарных вещах, – но ей нужен помощник. Так что я сейчас попрошу Франко, так как Марчелло наверняка занят, а Карло пока ещё не стоит двигать мебель и носить тяжести.

– Спасибо, дорогая, – Шарлотта улыбнулась мышке и осторожно погладила её по спинке. – Она меня не боится?

– Нет, – я оглядывалась, высматривая Франко, и наконец-то увидела его, бурно обсуждающего что-то с капитаном и Карло, – номты вообще очень умные и сообразительные. Они были первыми, с кем я познакомилась в этом мире после Кеши.

– А где он, кстати? Вы же собираетесь на них катать гостей, верно? Мэтью что-то такое говорил, но от обилия впечатлений у меня в голове всё перемешалось, – вздохнула баронесса.

– Собираемся, Мэтью предлагал ещё прогулку на тумунге, но пока это из области проектов, – добавила я и увидела, как моя будущая родственница слегка побледнела, – сейчас Кеша ушёл за плодами, которые обещал мне принести, а то у нас с продуктами уже не очень хорошо. Хэм, Абу и Коко тоже где-то рядом. Но, думаю, они скоро вернутся, Хэм – это кубута Мэтью – наверняка, я ему мяса обещала.

– Кубута Мэтью… – задумчиво повторила баронесса, – знаешь, если бы ещё две недели назад кто-нибудь сказал бы мне, что у моего бестолкового сына появится свой кубута, я бы решила, что этому человеку нужен доктор. А теперь вместо того, чтобы валяться на диване или болтаться с такими же бездельниками, как он сам, по ресторациям, Мэтью носится, как угорелый, договаривается с Карлом Лифалингом о каких-то совершенно немыслимых вещах, мотается порталом то сюда, то туда… А теперь выясняется, что у него есть свой ручной кубута… Это просто невероятно, Виктория! Кстати, можно я буду звать тебя, как они все – Ори?

– Конечно, – я засмеялась, – я за эти дни так привыкла к такому варианту своего имени, что по-другому уже и не звучит. А Мэтью совершенно замечательный! Он ведь мог спокойно выставить нас всех из дома, не вникая в ситуацию, а он не только позволил нам остаться, но и придумал такую интересную идею с таверной!

– Это Мэтью придумал? – изумилась баронесса. – Я почему-то думала, что ты или капитан Саватти… Надо же, ты опять меня приятно удивила, и я, скорее всего, не ошибусь, если скажу, что это встреча с тобой так благотворно подействовала на моего сына, за что я тебе, Ори, бесконечно благодарна. Ну и за то, что не позволила коргутам сожрать вон того невыносимого человека.

Тут баронесса Шарлотта сердито посмотрела на увлечённо обсуждающего что-то Марчелло.

Я только собралась было ответить, но тут ветки на дереве качнулись, и из леса выбрался Кеша, несущий охапку каких-то здоровенных листьев.

– Кеша принёс плоды, – сообщил нам кубута, сгружая рядом здоровенную кучу чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось плодами, отдалённо напоминающими тыкву и кабачки. – Ори будет их вкусно готовить?

– Будет, – обречённо вздохнула я, – вот только с остальным разберётся – и сразу за овощи.

– Это хорошо, – Кеша одобрительно погладил меня по плечу, и я уже привычно пригнулась, – Кеша всем рассказал про Ори. Кеша молодец.

– Ах, как жаль, что мы пока не можем никому рассказать об этом! – неожиданно воскликнула баронесса Шарлотта. – Наследница древнего рода, выросшая в обители, скромная, хозяйственная, красивая… Живёт в лесу, ей служат дикие звери, и даже хищники оберегают и защищают её! О, эта информация просто взорвала бы общество! Но мы не станем этого делать, так как тогда тебя сразу начнут атаковать всякие проходимцы, а я не всегда смогу быть рядом. Вот после помолвки с Мэтью… тогда мы, может быть, и расскажем им кое-что. Ах, Ори, как всё это удивительно!

Тут я почувствовала, что в кармане моей юбки что-то шевелится, но испугаться не успела, так как вспомнила, что там спрятался от ворона один излишне разговорчивый номт. Видимо, в кармане его разморило, и он уснул, а теперь решил, что, пожалуй, можно и вылезать.

– Ори, – зевнув, проговорил Лео, – ты не забыла, что тебе к Шлоссу надо, историю рассказывать?

Я в ужасе схватилась за голову: из-за несущихся, как ком с горы, событий я вообще забыла о том, что обещала нашему необычному казначею. И что-то подсказывало мне, что стоит мне один раз нарушить данное слово, и никакого сотрудничества с гигантским змеем у нас не получится. Кроме того мы приобретём обиженного на нас соседа, который легко и непринуждённо сможет доставить нам массу неприятностей. Про репутационные потери я даже не говорю!

– Что случилось, Ори? – баронесса всматривалась в моё лицо с искренней тревогой. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Вряд ли, – вздохнула я, – просто Лео напомнил мне, что нужно наведаться к нашему казначею, он тут обитает неподалёку. Я обещала ему в качестве платы за помощь рассказывать интересные истории. И сегодня надо бы сходить, а я совсем забыла, представляете?!

– Какая странная плата, – безупречные брови баронессы удивлённо дрогнули, – это вместо денег, я правильно понимаю?

– Именно так, – я подумала, что ближайшие два дня, которые баронесса собиралась здесь провести, преподнесут ей ещё столько сюрпризов, что она вполне может решить, что ну её на фиг, такую невестку. – Но у нас и казначей такой, знаете ли, кхм… необычный. Он, как бы так сказать…

– Ори, ну что ты мямлишь? – влез Леонтий, удобно устроившись на моём плече. – Так и скажи, что, мол, все ценности мы храним в норе огромной змеюки. Если она и после этого не испугается, то так и быть, возьмём её в нашу компанию, тем более что она нравится кэпу.

– Лео говорит, что вы очень смелая и мужественная женщина, – мило улыбнулась я, не обращая внимания на острые коготки, возмущённо царапающие мне плечо.

– Спасибо! – расцвела баронесса Шарлотта. – Он такой милый! Совсем не похож на обычную мышь!

– Может быть, это потому что я не мышь, а номт? – с непередаваемым сарказмом отозвался Лео и возмущённо фыркнул. – Может, я и поторопился с оценкой, Ори. А кэпу мы другую найдём, не хуже, а даже лучше.

– Лео говорит, что ему очень приятно, – «перевела» я слова маленького нахала, – а ещё он говорит, – тут я слегка нажала голосом и сообразительный Леонтий тут же сделал вид, что ему ужасно неловко, – что ему срочно нужно бежать и предупредить Шлосса – это наш казначей – о том, что я непременно приду, но чуть попозже.

– Шлосс… какое странное имя. Он откуда-то издалека, Ори? Или тоже, – тут баронесса на всякий случай оглянулась, – из другого мира?

– Да нет, – я вздохнула, понимая, каким, должно быть, диким и даже безумным кажется нормальному человеку всё происходящее у нас в поместье, – он из этого мира. Просто он… понимаете… он змея.

– В смысле – у него плохой характер? – как-то слегка напряжённо поинтересовалась баронесса, ненавязчиво поднимаясь на одну ступеньку и всматриваясь в густую траву.

– Нет, в самом что ни на есть прямом, – призналась я, – наш казначей – огромная змея, живущая тут неподалёку.

И тут баронесса Шарлотта всё же не выдержала и опустилась прямо на ступеньки, а потом неожиданно звонко расхохоталась.