Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Разум затопили смутные, обрывочные и полные негодования воспоминания о том, как «я» нахожу носителя, постигаю принципы жизни его вида, компенсирую его ошибки в бою… помогаю освоить наиболее жизнеспособный и успешный шаблон поведения отыскавшийся в его генокоде… и даже доработанный с учётом его памяти! С целью поднять его на вершину пищевой цепочки местной биосферы и тем самым получить наилучшие возможности для сбора генетических образцов… Да, Симбионт был разумен, его разум был совсем не похож на человеческий и у него была некая приоритетная задача, но в её рамках он мог себе позволить широкий простор для творчества и индивидуальности, тем более временных рамок ему никто не ставил. И с его точки зрения он действовал крайне щедро и великодушно по отношению к носителю, ведь мог же и сожрать, тем более что в момент попадания на Землю находился далеко не в лучшем состоянии. Но он решил действовать гуманно и милосердно, хоть и не оперировал этими понятиями, а в ответ… его предали. Предали в лучших чувствах – буквально укусили кормящую руку, насколько можно было интерпретировать его восприятие происходящего.

И от коктейля тех его чувств уже во мне начинали клокотать ярость, оскорблённость и желание мести, тем более и мне самому, вот конкретно лично и персонально, тоже уже было за что мстить.

Кровожадная ухмылка сама наползла на моё лицо…

Сначала познакомился с такой шикарной девушкой, а теперь набью морду Паркеру… Сегодня просто праздник какой-то!

Скрывшись в ближайшем безлюдном переулке, я принял облик Назгула и устремился за Питером.

Питер Паркер (в некоторых кругах больше известный, как Человек-Паук)

Питер, как обычно, совершал вечерний облёт города, высматривая несправедливость и преступления, когда в поле зрения появилась чья-то стремительно приближающаяся нога, а потом наступила темнота.

Очнулся Паук на какой-то крыше, связанный чем-то подозрительно напоминающем собственную паутину. Сильно болела голова, а во рту стоял солоноватый привкус. Связанный дёрнулся раз, другой, пытаясь освободиться от пут, но всё было тщетно. Парня радовало только одно – на лице его всё ещё была маска, а значит его инкогнито сохранилось.

«М-да, что-то в последнее время я слишком часто оказываюсь схваченным или связанным, так и фобию заработать недолго», – как всегда, слегка ехидно подумал Питер.

– Очнулс-ся, наконецс-с – послышался жутковатый шипящий голос со странными интонациями. – Не дёргайс-ся, не помош-шет.

Повернувшись на голос Спайдермен узрел высокую фигуру, закутанную в плотный и тяжёлый даже на вид чёрный балахон с провалом сплошной черноты под капюшоном, а единственная видимая из под плаща деталь – кисти рук, были надёжно скрыты тонкими кожаными перчатками, сидящими будто вторая кожа.

– Эм, прости, дружище, но тебе бы не помешало обновить гардероб – у тебя явные проблемы с избытком мрачности, может добавить немного розового? – всё ещё продолжал упражняться в ехидстве пленник, хотя по спине пробежали ощутимые мурашки.

– Вс-сё с-смёш-шься? Ну с-смейс-ся, с-смейс-ся, Паук, или лучш-ше называть тебя Питер Паркер?

Всё веселье мигом слетело с пленника. Постепенно он начал понимать, что попал и попал серьёзно.

– Что тебе надо? – за злостью он пытался скрыть подступающий страх. Не за себя – за близких: тётушку Мэй, Мэри-Джейн, Фелицию…

– Прос-сто поговорить, ес-сли бы я хотел тебя убить, ты бы умер или отдал бы мне с-своё тело (Сас-ске-кун прим. Автора ^_^) ещё мес-сяц назад, но с-сначала… – силуэт приблизился и нанёс несколько весьма болезненных ударов, перемежая их шипением: – Это за блас-стер, это за колокольню, а это за эти чёртовы лес-с-стницы по которым мне приш-ш-шлос-с-сь полз-зти из подвала облизывая всем телом КАЖДУЮ ЗАС-С-СРАННУЮ СТУПЕНЬКУ!!! – последний удар был особенно болезненным.

«Бластер, колокольня… он знает, кто я… Неужели?» – в экстремальных ситуациях паук всегда соображал очень быстро.

– Костюм? – если эта тварь выжила, то спокойной жизни пришел конец.

– Уже нет, – голос изменился, пропали шипящие нотки, но холода в нём хватило бы на пару Антарктид. – Я тебе, неблагодарному дебилу, хотел помочь! После падения с орбиты! В полукоматозном состоянии! Не жравши несколько сотен, если не тысяч лет! Полудохлый кусок слизи, едва осознающий себя! Я спасал тебе жизнь, делал сильнее, помогал решать проблемы и повысить социальный статус на основе из твоего же мозга взятых критериев успешности и должного поведения сильнейших представителей твоего вида! А чем ты меня отблагодарил?! Может быть задумался о увеличении рациона, чтобы хватало на два организма? Попытался наладить контакт? Узнать что мне нужно? НЕТ! Ты, скотина, бросил в пыточную коматозника и сделал ему лоботомию, уничтожив почти под ноль самосознание, память о себе и прошлую личность! Так что считай, что по лицу получил за негуманное обращение с животными, и скажи спасибо, что я тебе шею не свернул!

– Я не знал… – ошарашенно и потерянно пробормотал Питер, весь мир которого перевернулся.

– Естественно, ты не знал! – громыхнул злой голос из-под капюшона. – Но всё же, отчасти я тебе обязан, – снизив накал эмоций, неожиданно признал его визави. – Моя прошлая личность рассыпалась в пыль, а новая возникла только благодаря тебе, а так как я – это нынешний я, то и жизнь я ценю нынешнюю, а не то, о чём даже толком не помню, но точно знаю, что оно сильно от меня отличалось, – существо одним движением разорвало путы Паркера. – Именно поэтому я хочу предупредить тебя. Ты уже знаешь, что я могу проникать в структуру носителя и совершенствовать её. Но ещё я могу исследовать полученный материал, так вот – твоя эволюция всё ещё продолжается – ты изменяешься, пока ещё незаметно, но всё сильнее и сильнее… и конечная форма уже не будет человеческой, я даже не уверен, что ты сможешь подчинить себе звериные инстинкты.

Питер отшатнулся, он не хотел верить в слова, сказанные этим существом, но что-то заставляло его прислушиваться к чёрному костюму.

– Если не веришь мне – спроси у того, кому доверяешь. Теперь между нами больше нет долгов. Я не враг тебе, быть может, когда-нибудь смогу стать другом, ведь большая часть моей личности – твоё отражение. Если потребуется помощь – ты сможешь найти меня, ну а пока – прощай, – и фигура в тёмном балахоне просто шагнула с крыши.

Оставшись один, Паркер вновь и вновь прокручивал в голове странный разговор с ещё более странным существом. Чутьё не реагировало на него, значит он действительно не хотел причинять вред. В голове стоял сумбур – нужно было проверить слова Симбионта, и если они подтвердятся – искать лекарство.

И снова Майер.

Разговор с Паркером дался мне куда труднее, чем я думал (пришлось поломать мозг и голосовые связки, но Орочимару-стайл того стоил) – сначала очень хотелось просто придушить его, но я смог сдержаться (правда кровушки у него всё-таки забрал – материал он превосходный). А потом пришлось почти что импровизировать – играть фактами и преподносить правду так, чтобы у него сложилось определённое впечатление обо мне. Надеюсь, своей цели я достиг. Мне было жизненно необходимо, чтобы Паук считал меня союзником… Ну… может быть, не совсем жизненно, но слишком уж многое в этой вселенной завязано на личность и действия Питера Паркера чтобы игнорировать данный факт и отмахиваться от перспектив союза. Будут ли происходить в этом мире события мультсериалов про Иксменов, Фантастическую Четвёрку, Халка или Железного Человека, пёс его знает, но даже без них Земле грозит парочка концов света непосредственно связанных с моим недавним собеседником. А я как-то не хочу встретить конец света в роли ни о чём не подозревавшей до последнего момента и ни на что не способной повлиять жертвы. Так что Спайдермен мне нужен хотя бы для того, чтобы держать руку на пульсе.

Так закончился этот день, на горизонте уже зажигался рассвет и мне пора было возвращаться в лабораторию.

Глава 9. Появление Хобгоблина

Напоминание: Дальше редактуры не было! Это ваша последняя возможность остановиться без психических травм и кровавых слёз! Одумайтесь!

Гоблин – птица гордая. Пока не пнешь – не полетит.

Гром Адский Крик, Мастер Клинка.

В институт я вернулся вовремя(хоть и пришлось заскочить еще в парочку мест) – Курт еще не пришел и лаборатория была в полном моем распоряжении. Прошедший день был просто великолепен – заряда позитива теперь хватит надолго. И теперь настало время отблагодарить Коннорса. Я выложил на рабочий стол человеческую руку(правую) и стал внимательно ее изучать. Что? Откуда я достал руку вы спрашиваете? Ну, тут все просто – заглянул по пути в морг. В таком огромном городе ежедневно умирают десятки, если не сотни, людей, а значит, достать свежие тела – не проблема, если творчески к этому подойти. Вынести руку – тоже было не сильно трудно(м-да, не хотел бы я оказаться на месте того патологоанатома, что будет пытаться объяснить родственникам усопшего, куда делась рука трупа). Хоть мне и не нравился этот вариант(все-таки «свежая» конечность была бы лучше). Но что-то мне подсказывало, что альтернативе Док не обрадуется(я бы просто оторвал руку у какого-нибудь местного гопника, но Коннорс слишком добр для этого). Так что придется возиться с тем, что есть.

М-да, хреново дело, часть клеток уже сдохла, а оставшиеся были недалеки от этого(эх, нужно было прихватить парочку, и почему я сразу не догадался?). Еще раз поборов искушение использовать более качественный материал(если профессор узнает, откуда этот самый "более качественный материал" появился, боюсь, нашей дружбе придет конец, а уверенности, что я смогу избавиться от всех улик и не вызвать подозрений Курта у меня не было, так что я решил не рисковать, да и тренироваться в освоении своих способностей тоже нужно), я тяжело вздохнул и принялся за работу.

Образовав через себя – симбионта связь между мной – носителем и лежащей на столе рукой, я начал проводить восстановление, в качестве образца использовав свою руку.

Первым делом, я вывел продукты распада и погибшие клетки – на конечности выступил липкий вонючий пот, пришлось прерываться и отмывать ее в специальной ванночке(да и проветрить помещение тоже не мешало). Следующим этапом стало накачивание этого куска мяса питательными веществами с попутным принуждением клеток к делению и заменой ДНК неизвестного донора на генный материал Коннорса – проблемы с отторжением мне были не нужны. Я первый раз без слияния пытался управлять организмом на столь глубоком уровне. Было непросто, я очень устал, на этот раз и физически тоже(хм, зато нашел вид деятельности, что все – таки может меня утомить), но у меня получилось. Через два часа усилий перед жутко голодным и уставшим(питание пришлось подавать прямо из себя, до втыкания капельницы с физ раствором я не додумался, печаль)мной на столе лежала целая и чистая рука, по всем данным(ну, кроме отпечатков пальцев, пожалуй, да и то – не уверен), принадлежащая доктору Коннорсу(угу, как будто только что отрезали). До прихода Дока оставалось еще примерно полчаса, – как раз хватит подкрепиться и провести тест нервной системы.

Давиться в одиночку очередной вариацией на тему "доширака"(кажется это была более легкая версия – то-ли "дошигастрит", то-ли "дошиязва", хорошо, что теперь я могу слопать и не такое), после прекрасного ужина с Фелицией было особенно грустно, но ничего не поделаешь.

Наблюдать, как шевелятся пальцы и подергиваются мышцы у лежащей на столе конечности, связанной со мной только тоненькими жгутиками симбионта было немного жутковато, зато убедился – рука полностью функциональна.

Но вот в замке заскрежетал ключ. Пойду устрою Курту сюрприз. С этими мыслями я подхватил заранее заготовленный шприц со снотворным и отправился встречать профессора.

Курт Коннорс возвращался на работу. В голове крутились разные мысли, в основном о его новом ассистенте Вальтере. Парень учился с огромной скоростью(Док мысленно улыбнулся и погордился собой пару минут – все-таки его заслуга в этом тоже была немаленькой), был ироничен и несколько ехиден, иногда – не совсем к месту("Менгеле" я тебе еще припомню, Майер!), впрочем, сам доктор тоже любил острое слово и хорошую шутку(от некоторых ассистенту становилось еще грустнее, но ничего – пусть закаляется). А еще вызывал некоторые вопросы – за месяц постоянного общения парень ни разу не выказал затруднений в бытовом плане, показал приличное знание техники(Курт вынужден был признать, что в некоторых областях Вальтер разбирается очень неплохо). Скорее всего, парень что-то недоговаривает, хотя не мне его судить – у самого внутри монстр обитает, о котором я стараюсь окружающих не просвещать. – немного взгрустнул профессор. Хотя, со способностями Майера он наверняка уже об этом знает… Возвращаясь к вопросу о монстрах…иногда доктору казалось, что вот сейчас Вальтер сорвется – мелькало что-то такое равнодушно – опасное порой в его взгляде, но все обходилось. Поэтому, когда ученик затребовал выходной, Коннорс со спокойной душой(ну… не совсем) отпустил его.

Очень внимательно изучив утреннюю газету, Док пришел к выводу, что ничего страшного не случилось – город остался цел, что не могло не радовать. Из странных событий описывался только случай, что произошел этой ночью в морге, послуживший началом очень неплохого скандала. То ли патологоанатомы что-то перепутали, то-ли еще какая неприятность случилась, но тело погибшего в автокатастрофе мужчины по ошибке было подвергнуто кремации, что вызвало большое неудовольствие родственников почившего(как позже выяснилось, врачи здраво рассудили, что по мозгам получат в любом случае, но ошибка в документах – это одно, а глумление над трупом – уже совершенно другое дело, а именно – уголовное, и быстренько сожгли тело).

Курт подошел к лаборатории и открыл дверь – хоть у ассистента и был свой ключ, но парень принципиально не пользовался дверью, что-то бормоча про лестницы за ней(и причем тут лестницы? – недоумевал Док)… да и выходил из помещения крайне редко. Когда Курт вошел, он почувствовал укол в шею и мир стал окутываться туманом. Последнее, что увидел доктор – неизменную легкую улыбку своего ученика и пустой шприц в его руках, а потом он просто уснул.

Проснулся Коннорс с жуткой мигренью на кушетке в углу лаборатории. Простонав, что-то матерное, он схватился руками за голову.

– Майер, скоти…на, – как то неуверенно закончил профессор, когда понял, что держится за голову двумя руками.

– Да-да, я тоже вас люблю и уважаю, – весело ответила означенная скотина, вошедшая(через дверь!) в лабораторию с большой коробкой пиццы в руках.

Курт страдальчески закатил глаза. С одной стороны ему хотелось расцеловать этого гнусного типа за такой подарок, но с другой… его очень хотелось придушить за такие шуточки. Но тут до доктора донесся запах еды, в животе что-то требовательно квакнуло и он потянулся к пицце, уже разложенной ассистентом на столике рядом с кушеткой. Ммм… мням, ладно, удушение откладывается на неопределенный срок. Наконец, когда первый голод был утолен, Коннорс блаженно откинулся на спину и приступил к допросу, постоянно сжимая и разжимая вновь обретенную конечность – слушалась рука еще плохо, но постепенно организм привыкал.

– Рассказывай!

Вальтер Майер.

Я подхватил заваливающееся тело и дотащил Дока до кушетки, где снял с него халат и рубаху.

М-да, неплохо его приголубило на той войне… почти все туловище было в шрамах, а культя правой руки смотрелась вообще жутко.

– Чтож, приступим, – сказал в пустоту я и приложил руку к обрубку. А дальше было почти 12 часов "подковывания блохи". Курта пришлось насильно удерживать в состоянии сна(хорошо хоть натренировался на бродяге, а то некрасиво бы получилось). Зачем я затеял всю эту бодягу со снотворным? По нескольким причинам. Во первых – моих нынешних знаний уже вполне хватает, чтобы предположить, что при подключении нервной системы боль будет адская(и судя по нервным импульсам, что сейчас гуляют по телу доктора, я еще приуменьшил), но блокировать ее нельзя – таким образом организм подключает и тестирует новые нервы, а предупреждать его тоже не стоило – лишний раз будет волноваться, что вызовет лишние проблемы – погружать в сон возбужденный организм труднее(снотворного и так использовал немало, и это если забыть, что от волнения в профессоре может проснуться его чешуйчатый друг). Вот я и сидел рядом с Доком, сначала ломая и вырезая целые куски из его обрубка руки, а потом приращивая и скрепляя новые участки. На мой взгляд, получилось очень неплохо. Но на всякий случай я оставил в его теле около сотни моих клеток. Разделять свой организм у меня получалось с трудом, зато чувствовать я его мог с каждым днем все лучше. Вот и с Коннорсом я убивал сразу несколько зайцев – и мог мониторить его состояние изнутри(но только вблизи от него самого) и отследить, в случае неприятностей, да и сам я таким образом тренировался в чувствительности(чем меньше клеток – тем сложнее их почувствовать, в Доке я оставил самый минимум).

Когда Коннорс очнулся, первыми его словами была жгучая благодарность в мой адрес, выраженная весьма интересными эпитетами(нет, все-таки медицинский мат – самый матерный мат в мире и никакой другой мат…ну дальше вы поняли, я надеюсь). Но получив в жертву кусок пиццы(хе, жратеньки – то хочется, 12 часов без еды, да и руку я приращивал не только из своих ресурсов, так что проголодались мы оба), свирепое божество смилостивилось и потребовало доклада о проделанной работе, начиная с места, где я добывал руку. Получив требуемый отчет, профессор сжал меня в объятиях и попытался убить путем стискивания, одновременно заливая слезами и засыпая словами благодарности. От этого мне стало не по себе, да и не люблю я, когда меня благодарят… чувствую как-то не особо комфортно. Выкрутился из ситуации я довольно просто – указал доктору на часы(а шел уже одиннадцатый час вечера) и тихонько намекнул, что его домашние могут начать беспокоиться, и вообще – неплохо бы и им показать новую конечность.

Курт кивнул и попытался сразу же сбежать домой.

– Рубашку надень, дурень, – напомнил я ошалевшему преподавателю. Еще раз поблагодарив меня, мужчина умчался домой.

– Главное, теперь уговорить его не светить этим перед прессой, иначе придется отвечать на не самые приятные вопросы. – задумчиво произнес я, наблюдая из окна за маленькой фигуркой Коннорса, направляющегося к своему дому.

Постепенно мы вернулись в серые будни(правда все-таки пришлось идти на семейный ужин к Курту, где меня снова попытались убить в слезах и объятиях, на этот раз – жена доктора). Док стал меньше пропадать на работе и больше времени проводить с домашними, я потихоньку добивал материал по учебе, занимался оформлением бумаг, связанных с моим "переводом"(помимо тяги наших людей к халяве, я нашел еще одно сходство между любыми мирами – бюрократия) и готовился к защите диплома бакалавра(Курт каким-то хитрым образом сумел организовать и это, так что корочки у меня будут самыми, что ни на есть натуральными… но и учить тоже приходилось всерьез). Помимо всего этого мне нужно было заняться поисками жилья – оставаться в лаборатории после начала семестра будет невозможно. Да и хочется иметь место, которое можно назвать своим домом(и привести девушку). А поскольку своей девушкой(пусть и в будущем), я считал Фелицию, жилье должно быть соответствующим. Цены на квартиры меня поразили. Что-то более-менее нормальное стоило порядка 600 тысяч, а приглянувшийся мне пентхауз на 26 этаже почти в центре – в три раза дороже! И если деньги достать было не такой уж большой проблемой(Тихонько пощипать Амбала, главное не оставлять свидетелей), то как их потом легализовать? Даже у нас в стране к особо наглым приходили дяди с вопросом, а откуда у вас такие деньги, то тут уж придут точно. Но ответ сам пришел ко мне(Док зашел с очередной лекцией, на этот раз по влиянию радиации на генетический код). А ведь если у него есть друзья, способные сделать документы человеку из ниоткуда, то и легализовать некоторые суммы они тоже смогут(хотя тут уже простым спасибо точно не отделаешься, но да ладно). С такими мыслями я и обратился к Коннорсу. Не скажу, что он был в восторге, но я сумел его убедить, что деньги, полученные за счет продажи наркотиков и оружия гораздо лучше будут смотреться в наших карманах, чем у того, кто это оружие и наркотики продает. Профессор, скрепя сердце, согласился. После обсуждения всех деталей с друзьями Курта, сложилась такая картина – мне делают неплохо обеспеченного больного дядюшку, что после смерти завещает все свое состояние мне(что-то около 10-ти миллионов), мне же требуется в ближайшее время предоставить господам офицерам(я оказался прав – ребята были из военных, хоть по большей части и бывших) эти самые 10 миллионов и еще два сверху за отсутствие вопросов. Дело оставалось за малым, где взять эти миллионы? Тут мелкими бандами не отделаешься… но они могут подсказать, где найти рыбку покрупнее(соваться к самому Фиску я даже не думал – с него вместо денег очень легко получить табун проблем).

Два дня прогулок по местам с дурной репутацией(еще несколько слухов о вампире) – и вот я стою перед одной из точек по переправке денег. По данным информатора(стоило только улыбнуться во все 142 зуба и терморектальный криптометр уже не потребовался), сейчас там "крутилось" порядка 15 лямов. Нужно было только войти и забрать. Но вот как? Тихо и незаметно – можно, но потом будут искать. С вынесением всего живого – тоже можно, но даже если я уберу всех свидетелей, где гарантия того, что там нет камер наблюдения? Оставался третий вариант – работать "под кого-то". Из всех персонажей сериала, я выбрал "домового" – вроде бы он скоро должен дать о себе знать и он действительно целился на Фиска, ну а во вторых – товарищ работает с кучей взрывов и дыма и в плаще с капюшоном, пусть и желто-оранжевого цвета – даже если камеры чего и запишут – думать будут на него. Гранаты я "одолжил" в арсенале местных "охранников", что располагался неподалеку, перекрасил и немного уменьшил балахон, а маске на лице придал вид одного из орков Саурона(только больного желтухой, но это же такая мелочь, не так ли?)

С дикими криками и безумным хихиканьем я вломился в помещение, сопровождаемый клубами дыма(граната перед входом) и раскидывая гранаты по всем направлениям. В общем хаосе и суматохе пробраться в помещение с деньгами было нетрудно. Вся операция не заняла и пяти минут, после чего довольный я с кучей мешков(обычный человек без тележки все бы не вывез) растворился во тьме ночи.

– Да…прав был Дейдара-семпай… искусство-это взрыв, – я довольно зажмурился, словно объевшийся сметаны кот. Взрывы, крики, смятение окружающих, холодок опасности и целое море риска, как же это приятно…кажется я все-таки стал адреналиновым маньяком.

Офицеры сдержали свое слово – уже через день я совершенно официально числился вступившим в права наследства, причем вот уже как год. На счету моем было даже несколько больше 10 миллионов, а доктор Коннорс получил грант в миллион за какие-то исследования в генетике(тема была настолько хитро закрученной, что лично я даже не стал пытаться вникнуть). Теперь можно было оформлять квартиру и даже на ремонт останется(ага, немного). А еще через два дня состоялась целая череда событий – мне позвонила Фелиция, Ричард Фиск попытался торжественно открыть восстановление завода, что разгромили Паук и Черная вдова во время междусобойчика, во всяком случае – по официальной версии(проще говоря – Джон Джона Джеймсона, у которого к Пауку была просто пламенная любовь и обожание), где его чуть было не прикончил человек на летающем подносе в желто-оранжевом балахоне и маске больного желтухой орка, но давайте я расскажу подробнее…