Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 19

Мэтью

Министр просидел у меня достаточно долго, поэтому мы вполне успели подробно обсудить поместье, будущую таверну и его визит, который будет носить в основном ознакомительный характер. Договорились, что это мероприятие вполне можно будет осуществить через пару недель: к этому времени мы как раз завершим подготовительные работы, а Лифалинг, в свою очередь, оформит почти все документы.

– Признаюсь тебе, – говорил министр, делая глоток вина и примериваясь к аппетитному кусочку твёрдого сыра, – я в предвкушении, Мэтью. Мне кажется, это будет совершенно уникальный проект, который принесёт нам очень неплохую прибыль.

– Я тоже на это надеюсь, Карл, – я отсалютовал министру бокалом, – там такое море неиспользованных возможностей, что голова кругом идёт. Но, полагаю, мы справимся.

– С помощью святого Лорвина и, что не менее важно, нужных связей мы одолеем любые препятствия, мой мальчик, – подмигнул мне Лифалинг, – в общем, Мэтью, как только ты будешь готов показать мне таверну, мы сразу же туда отправимся. Может быть, нам стоит прихватить с собой господина Бонатти?

– Думаю, что первый визит должен быть только для своих, – я слегка понизил голос, – вы ведь, Карл, в отличие от многоуважаемого господина Бонатти, так сказать, концессионер, человек, входящий в руководство проектом. Мне кажется, будет правильным, если в следующий раз, когда мы пригласим в Ривенгольский лес господина Бонатти, вы будете чувствовать себя уже уверенно и, я бы даже сказал, по-хозяйски.

– Ты совершенно прав, Мэтью! – поразмыслив, воскликнул министр и довольно прищурился. – Это будет очень верный ход, с какой стороны ни посмотри! Тогда я с нетерпением буду ждать приглашения, барон. Кстати, а как мы туда отправимся? Порталом?

– Ни в коем случае, – я хитро улыбнулся, – никаких порталов, Карл. Только эксклюзивные способы перемещения.

– Что ты имеешь в виду? – моментально заинтересовался министр.

– Те, кто будет посещать нашу таверну, будут добираться туда от устья Ривны, где мы устроим небольшую пристань, рассчитанную максимум на две небольшие лодки или одну яхту.

– Но, послушай, там же, насколько я знаю, непроходимый лес!

– Разумеется, – я довольно откинулся на спинку кресла, – неужели вы думаете, Карл, что всё то, о чём мы с вами говорили, могло бы уцелеть, если бы находилось на доступной территории? Скажу вам больше. Помимо действительно девственной чащи там полно зверья, и не все представители тамошнего животного мира настроены дружелюбно. Уж можете мне поверить, я вот этими вот ногами, – тут я показал на свои обутые в модные туфли конечности, – прошагал от устья практически до поместья. И могу с уверенностью сказать, что если бы не родовой дар, я не прошёл бы и десятой части пути. Более того, я вообще туда не добрался бы, а стал бы ужином одной голодной, но, к счастью, очень воспитанной и чрезвычайно скучающей по общению тумунги.

– Но как же ты планируешь переправлять гостей в таверну, если это связано с такими опасностями? – министр даже руками всплеснул. – Мы же не можем рисковать их благополучием и здоровьем!

– Мы будем доставлять гостей от устья Ривны к таверне на кубутах, – скромно сообщил я и с огромным удовольствием наблюдал, как министр сначала открыл рот, потом захлопнул его, несколько раз моргнул и в итоге уставился на меня, как ребёнок на ярмарочного фокусника.

– На кубутах? – всё же переспросил он дрогнувшим голосом. – Я правильно расслышал, Мэтью?

– Конечно, – я продолжал улыбаться и не торопился ничего объяснять, давая министру дойти до нужной степени любопытства.

– Они… ты планируешь использовать их… – Лифалинг задумался, но потом сдался и махнул рукой, – не могу придумать, как. Не томи, Мэтью, рассказывай.

– Кубуты – большие и сильные животные, – начал я, – но, несмотря на внушительные размеры, они одинаково легко передвигаются как по земле, так и по деревьям. И если по земле от устья Ривны до таверны неподготовленный человек будет добираться не меньше двух дней, и при этом не факт, что доберётся, то кубута преодолевает это расстояние по деревьям примерно за четверть часа.

– О! – воскликнул потрясённый Лифалинг. – И ты хочешь сказать, что гости будут попадать в таверну… верхом на кубутах?! По деревьям?!

– Именно так, Карл, и никак иначе. Я сам несколько раз проделал этот путь верхом на Хэме, это мой, так сказать, личный кубута, – небрежно уточнил я, – и могу вас уверить: это просто незабываемо!

– Могу себе представить! – зачарованно проговорил министр и тут же поправил сам себя. – Точнее, не могу. О, Мэтью, теперь моё желание поскорее отправиться с визитом в нашу таверну увеличилось десятикратно!

– А по поводу доставки к устью Ривны можно попробовать договориться с тумунгами, – добил я собеседника, – я, правда, ещё не обсуждал с ними этот вопрос, но, полагаю, их может заинтересовать моё предложение. Там и кракен есть, – министр громко сглотнул, – я, правда, с ним пока лично не знаком, но одна тумунга утверждала, что он исключительно образованное и эрудированное существо. И очень скучает без достойных собеседников, понимаете? Вот как раз на днях собирался нанести им визит, попробовать договориться. Вас не приглашаю, Карл, так как дело-то действительно непростое, ко мне они относятся лояльно, так как мой дар позволяет мне выделяться среди людей. Но я не могу гарантировать безопасность тому, кто подобными способностями не обладает.

– О, Мэтью, я и не претендую, – замахал руками министр Лифалинг, – как-то жил я все эти годы без личного знакомства с тумунгой, и что-то мне подсказывает, что и дальше проживу. Про кракена я уже даже не говорю! Мне бы про кубуту информацию как-то осмыслить. То есть ты хочешь сказать, что когда я соберусь наведаться в таверну, мне тоже придётся воспользоваться этим необычным способом? Или можно всё-таки порталом?

– Никаких порталов, – решительно отверг подобное предложение я, – только эксперименты, только приключения. До устья Ривны мы с вами, так и быть, доберёмся порталом, так как тему с тумунгами ещё нужно опробовать, а вот оттуда – как все. Но вы не волнуйтесь, Карл, это очень увлекательно и совсем не страшно. Во всяком случае, во второй раз. Даже девушка, которая сейчас хозяйничает в таверне и, соответственно, участвует в деле, охотно путешествует на кубуте. Моего кубуту зовут Хэм, как я уже говорил, а её с удовольствием возит Кеша.

– А что за девушка? – тут же переключился Лифалинг. – Ты так и не рассказал мне о ней ничего, Мэтью!

– И не расскажу, – засмеялся я, – вот когда мы отправимся с визитом в таверну, я представлю вас друг другу. О, это будет настоящий сюрприз, поверьте, Карл.

– Боги всемогущие, где же мне взять столько терпения, чтобы выдержать эти две недели? – эмоционально воскликнул министр, картинно хватаясь за голову. – Ты настоящий злодей, мой мальчик. Рассказать столько интересного и так заинтриговать напоследок!

– Я в вас верю, Карл, вы справитесь, – подмигнул я министру, который встал и направился в сторону выхода. – Кстати, вам ничего не говорит имя Аполло Жано?

– Нет, а кто это? – брови министра удивлённо дрогнули. – И что из этого имя, а что фамилия?

– Ни малейшего представления, – пожал я плечами, – просто меня пригласили на презентацию его сборника, а я даже близко не представляю, кто он такой. Надеялся, что, может, вы мне поможете.

– Увы, мой мальчик, тут я ничем тебе помочь не могу, – с искренним сожалением ответил Лифалинг, – видимо, это какой-то ещё очень начинающий автор, о котором пока никто не знает. Но вполне вероятно, что в будущем он станет известен, и ты будешь гордиться тем, что наблюдал его, так сказать, на заре его славы.

– Не исключено, – не стал спорить я, поняв, что придётся завтра ориентироваться на ходу.

Вечер я посвятил тому, что изучал все подряд гратенсторские газеты и выписывал для себя адреса мастеров, которые могли бы нам понадобиться, поставщиков продуктов, продавцов мебели и прочих специалистов. Особое внимание обращал на тех, кто гарантировал доставку «даже в самые отдалённые уголки Энгалии».

Вскоре голова моя распухла от невозможного количества информации: адресов, имён, названий товаров и населённых пунктов. Отложив исписанный с обеих сторон лист, я упал в постель и отключился, едва донеся голову до подушки. Снился мне министр Лифалинг, весело машущий мне рукой со спины здоровенной тумунги, раскрашенной почему-то жизнерадостными лиловыми и розовыми цветочками.

Горячий завтрак слегка меня взбодрил, и к месту проведения встречи с молодым и одарённым Аполло Жано я подходил уже вполне готовым к новым подвигам. Показав сонному лакею присланный Мелиссой пригласительный билет, напечатанный на бумаге, подозрительно напоминающей обёрточную, я прошёл в светлый зал, щедро украшенный гирляндами из живых цветов.

– Господин барон! Вы всё-таки пришли! А я почему-то была уверена, что вы постараетесь как-то увильнуть…

Мелисса Карингтон выглядела сегодня очень мило: светлые кудряшки были уложены в простую, но элегантную причёску, достаточно скромное синее платье подчёркивало голубизну глаз, а взволнованный румянец оживлял бледное личико, делая его по-настоящему симпатичным.

– Госпожа графиня, – я прикоснулся губами к кружевной перчатке, – как я мог не прийти, ведь это я просил вас о встрече.

– О, просто Мелисса, прошу вас, – очаровательно улыбнулась мне младшая Карингтон, – это маменька всегда настаивает на соблюдении приличий, а мне они совершенно чужды.

– Чудесно, – выдохнул я, начиная надеяться на то, что разговор, ради которого я всё это затеял, пройдёт легче и проще, чем я опасался, – тогда я просто Мэтью. У тебя есть пара минут?

– Конечно, – она кивнула, – Аполло придёт примерно через полчаса, следовательно, я пока свободна.

– Кстати, Аполло – это имя или фамилия? – спросил я, пока мы спускались в небольшой внутренний сад, в котором стояло несколько симпатичных скамеечек.

– Это имя, – негромко засмеялась Мелисса, которая сегодня была совершенно не похожа на ту зажатую и затурканную особу, которая тогда посетила нас с матушкой. – Он удивительно талантлив, ты сам сможешь в этом убедиться сегодня. Его миниатюры точны, поэтичны и глубоки. Я уверена – на литературном небосклоне Энгалии скоро вспыхнет новая звезда. Так о чём ты хотел со мной поговорить?

– Скажи, Мелисса, ты очень хочешь за меня замуж? – спросил я, внимательно глядя на девушку. – Только честно.

– Вообще не хочу, – на удивление спокойно отреагировала младшая графиня Карингтон на мои слова, – это была маменькина идея, не моя. Нет, Мэтью, ты очень милый, – она, спохватившись, вдруг смутилась и покраснела, – красивый, умный, тонко чувствующий…

– Но твоё сердце отдано другому, верно?

– Да, а откуда ты узнал? – в голубых глазах было столько искреннего удивления, что я внезапно почувствовал себя старым и бессердечным.

– Догадался, – я улыбнулся как можно мягче, – но я совершенно не обижаюсь, Мелисса. Ты очаровательная девушка, особенно когда вот такая, как сегодня, когда не стараешься быть кем-то, а не собой, понимаешь? Дело в том, что моё сердце тоже несвободно, более того, я уже предложил его самой лучшей девушке на свете.

– О, Мэтью, я так за тебя рада! Но что ты хочешь от меня?

– Видишь ли, – я заговорил, тщательно подбирая слова, – моя девушка, у неё очень непростая судьба. Она рано осталась без родителей и последние несколько лет вынуждена была жить в обители святой Бенедикты буквально на краю Энгалии. Родственников у неё не осталось, или просто след их давно потерян, но жить одной девушке из благородного рода нельзя, вот её и приютили в обители. Моя матушка по мере сил поддерживала бедняжку и порой навещала, но потом мы встретились, и я понял, что моё сердце отдано раз и навсегда.

– Ах, как это трогательно! – Мелисса прижала к груди руки, а в её глазах блеснули самые настоящие слёзы. – Я порой сержусь на маменьку и на папеньку, но остаться одной… это так ужасно! Бедная девушка! Как её зовут, Мэтью?

– Баронесса Виктория Хоккинз, – ответил я, внутренне напрягшись, опасаясь, что фамилия окажется Мелиссе знакомой, но этого не произошло. Она нахмурилась, явно пытаясь вспомнить, но в итоге покачала головой.

– Я даже не слышала о таком роде, – призналась она, – но чем могу помочь я?

– Матушка собирается забрать Викторию из обители и взять на себя заботу о ней до тех пор, пока не найдётся тот, кто станет её мужем. Надеюсь, это буду я, и матушка мне не откажет. Но Виктории будет очень трудно осваиваться в большом городе после уединённой жизни в обители. И я хотел просить тебя помочь ей: вы примерно одного возраста, принадлежите к одному кругу. Мне показалось, что именно ты, с присущей тебе деликатностью, чуткостью и добротой сможешь помочь Виктории. Познакомить её с девушками вашего круга, поводить по магазинам, по салонам… Баронесса Хоккинз достаточно обеспеченная девушка, так что этой проблемы не будет. Что скажешь?

– Ах, Мэтью! – Мелисса посмотрела на меня с таким восторгом, что мне даже стало неловко. – Конечно же, я с радостью выполню твою просьбу! Скорее приводи баронессу Викторию к нам, я познакомлю её с девушками и дамами, состоящими в нашем клубе. Уверена, они очень тепло примут её! Спасибо тебе, что обратился именно ко мне, я так польщена и тронута! Я всегда знала, что под твоей маской легкомысленного прожигателя жизни скрывает доброе и трепетное сердце!

Поблагодарив Мелиссу, я с чувством выполненного долга битый час наслаждался более чем своеобразным творчеством господина Аполло Жано. Но это была очень скромная плата за то, что Ори будет немного проще влиться в непростой мир гратенсторской аристократии.

Глава 20

Виктория

– Почувствуй себя Шахерезадой, – ворчала я, возвращаясь вечером от Шлосса в поместье в сопровождении Кеши и Леонтия, который заявил, что мы ему обещали, так что нечего теперь возмущаться.

Сегодня я выбрала в качестве развлечения почтенной публики историю про Короля Льва, решив, что на рассказы о людях переходить ещё рановато. А тут вроде всё знакомо: лес, звери… Как оказалось, проблемы семьи, дружбы и предательства были понятны и близки всем живым существам без исключения. И когда я дошла до момента, где малыш Симба находит тело погибшего отца, Муфасы, даже Шлосс вздохнул так тяжело, что было видно: он сочувствует маленькому львёнку от всей своей загадочной змеиной души. Живейший интерес вызвали персонажи Тимона и Пумбы, и Леонтий уверенно заявил, что Тимон, несомненно, пусть и дальний, но наверняка родственник номтов. А Родриго, который увязался с нами, пользуясь тем, что Марчелло был занят с Франко и Карло, теперь летал с ветки на ветку с воплем «Акуна Матата!», распугивая птиц и мелкую живность.

В поместье, в отличие от леса, царила умиротворённая тишина, во дворе, как ни странно, никто не суетился, не кричал, не требовал еды и внимания. Я даже уже и забыла, было ли за время моего присутствия в поместье время, когда тут было так спокойно. В комнате на втором этаже, где обустроили себе жильё Франко и Карло, горел свет, видимо, приятели были чем-то заняты.

Я постояла в центре двора, слегка озадаченная тем, что не нужно никуда бежать и что-то готовить.

– Спасибо, что согласилась выслушать меня, Шарлотта, – неожиданно раздался из открытого кухонного окна голос Марчелло, звучавший на удивление мягко.

– Нам давно следовало это сделать, – задумчиво ответила ему невидимая в сумерках баронесса Даттон, – и я не знаю, почему мы позволили этому недоразумению зайти так далеко.

– Мне нечего тебе ответить, дорогая, – дрогнувшим голосом проговорил капитан, а я почувствовала себя ужасно неловко, так как оказалась невольным свидетелем очень личной беседы. Но если я сейчас обнаружу своё присутствие, эти двое снова отложат такой важный для них обоих разговор. Поэтому я, стараясь не издавать ни звука, опустилась на траву и прислонилась спиной к нагревшейся за день стене дома. Посижу, покараулю, чтобы никто не помешал двум хорошим людям наконец-то устранить причину, мешающую им быть вместе.

– Почему ты тогда не пришёл? – еле слышно спросила баронесса. – Я ждала тебя, Марчелло…

– В тот день мне вручили официальное требование покинуть территорию Энгалии, так как я окончательно становился лицом, чьё присутствие в Энгалии вообще и в Гратенсторе в частности становилось нежелательным. Как я мог позволить этому задеть тебя хоть в малейшей степени?

– А ты не думал, что мне было наплевать на все указания и требования? Мне нужен был ты, Марчелло Саватти, и мне было совершенно безразлично, пират ты или законопослушный торговец. А ты просто сбежал…

– Я же не знал, Шарлотта! – в голосе капитана было такое отчаяние, что мне стало до слёз его жалко. – Точнее, я не осмеливался в это поверить. Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой. И, наверное, ты права: я просто сбежал, чтобы не натворить глупостей, не схватить тебя в охапку и не увести в Коридию.

– А потом ты стал присылать эти подарки! – голос баронессы зазвенел от возмущения.

– Кстати, почему ты их вернула?

– Да потому что… – тут моя будущая свекровь замолчала, а потом продолжила уже гораздо тише, – потому что я сама могу купить себе любые драгоценности, и мне было нужно от тебя хотя бы слово, пусть даже не полноценное письмо, но хотя бы записка. А не эти холодные, хоть и красивые, побрякушки!

– Да? – как-то совершенно растерянно спросил капитан. – Я об этом как-то не подумал, если честно…

– Святая Бенедикта! Ну почему мужчины такие дураки, даже лучшие из них?!

Разумеется, святая благоразумно воздержалась от ответа и была абсолютно права.

– Ты дашь мне ещё один шанс, Шарлотта?

Я вместе с Марчелло затаила дыхание, ожидая ответа баронессы: помимо всего прочего, мне ужасно хотелось, чтобы эти двое наконец-то стали счастливы.

– Я не знаю, Марчелло, – после долгой паузы ответила матушка Мэтью, – за прошедшие годы я построила свою жизнь так, чтобы мне было достаточно удобно и… спокойно. Она размеренна и неспешна. И я не знаю, готова ли я пожертвовать этой стабильностью ради иллюзорного будущего.

– Оно может стать реальным, стоит тебе только захотеть, Шарлотта. Мэтью скоро женится на этой славной девочке, Ори, и постепенно отдалится от тебя, как это обычно и случается с выросшими детьми. У Марион своя жизнь, тоже никак не связанная с родительским домом. Кстати, если ты вдруг решишься и станешь бывать в Коридии, то тебе проще будет навещать Марион. А потом я и с женихом могу помочь. Это я в Энгалии фигура нежелательная, а в Коридии у меня всё в полном порядке, и желающие породниться с кайром Саватти найдутся среди самых достойных фамилий.

– Это весомые аргументы, – признала баронесса, но в её голосе отчётливо слышалось разочарование, хотя она и пыталась изо всех сил его скрыть. – Мне нужно подумать, Марчелло, не торопи меня, хорошо?

– Как скажешь, – расстроенно отозвался капитан, а я невольно покачала головой. Марчелло снова совершал ту же самую ошибку, говоря о каких-то рациональных моментах вместо того, чтобы сказать главное. Те самые слова, которых так ждала от него баронесса Шарлотта.

– Я устала, Марчелло, – помолчав, проговорила баронесса ровным спокойным тоном, – я пойду отдохну, если ты не против. Нам с Ори ещё столько надо успеть сделать за эти дни!

– Конечно, я понимаю…

Раздались шаги, а потом негромко стукнула кухонная дверь.

– Лео, – прошептала я, даже не сомневаясь, что мой хвостатый приятель прячется где-нибудь неподалёку, – ты здесь?

– Ты на меня чуть не села, – раздалось рядом, и я почувствовала, как кожу на руке царапнули острые коготки, – ты что-то хотела, Ори?

– Ты можешь сейчас сбегать на кухню и попросить кэпа, который там сидит и грустит, выйти во двор и подойти к забору?

– Могу, а к забору зачем? – тут же спросил Леонтий. – Ты же не собираешься его выгонять?! Он полезный, Ори!

– Никто никого не выгоняет, – прошипела я, – просто мне надо с ним поговорить так, чтобы нас никто не услышал, понимаешь? Особенно Шарлотта.

– Сейчас позову. Только как я ему объясню, он же по-нашему не понимает…

– Придумай что-нибудь, ты же умный, – слегка польстила я номту, без зазрения совести используя его слабое место – тщеславие.

– Ну ладно, раз ты просишь, Ори… – тут же согласился маленький номт, и по моей руке скользнула кисточка хвоста, а сам Лео словно растворился в вечерних сумерках.

Через пару минут на крыльце появился капитан, который, заметив меня, неспешно направился в мою сторону.

– Марчелло, – начала я, – прости, но так получилось, что я слышала твой разговор с Шарлоттой. Я не собиралась подслушивать, – я почувствовала, что краснею, – просто так получилось.

– Не извиняйся, Ори, – невесело отозвался капитан, – я знаю, что ты никогда не стала бы делать это специально. Тем более что… разговор не получился…

– Для этого я тебя и позвала, – торопливо продолжила я, – ты снова совершил ту же самую ошибку, Марчелло. Выслушай меня, пожалуйста!

– Ошибку? Что ты имеешь в виду?

– Ты говорил всё правильно, но не то…

Я вдруг задумалась, имею ли право вмешиваться в жизнь двух взрослых людей, но потом решительно тряхнула головой и продолжила, глядя прямо в глаза внимательно слушавшему меня капитану.

– Ты снова ничего не сказал о том, что чувствуешь, Марчелло. Говорил о том, как будет правильно, даже в чём-то выгодно, но неужели ты не понял, что Шарлотта ждала от тебя совершенно других слов?! Почему ты не сказал ей, что любишь её? Ведь ты же любишь?

– Больше жизни, – поник головой капитан Саватти, – но она же это и так знает, Ори!

– И как только ты смог стать главарём пиратов? – я покачала головой. – Неужели ты не понимаешь, что ей нужно было это услышать от тебя! Даже для меня, с моим, прямо скажем, скромным жизненным опытом, это абсолютно очевидно. А ты начал говорить про Марион, про потенциальных женихов для неё… Ты наступаешь на те же грабли: то присылал драгоценности без единого слова, теперь просишь дать тебе шанс, но не говоришь ни слова о своих чувствах.

– И что мне теперь делать?

– Найди букет и иди к ней, – подумав, высказалась я, – и скажи, что ты её любишь, что вот прям жить без неё не можешь.

– Это действительно так, – улыбнулся Марчелло, – ты думаешь, это поможет?

– Ну, хуже точно не будет, – заверила я его, – осталось в темноте отыскать букет. О, я знаю… Кеша! Кеша!

Почти сразу из густой кроны растущего неподалёку дерева высунулась знакомая морда и вопросительно уставилась на меня.

– Кеша, у нас с кэпом к тебе очень важное дело, – сказала я, а Марчелло просто кивнул, – только ты можешь нам помочь!

– Кеша поможет Ори и кэпу, – заверил нас кубута, выбираясь на простор.

– Ты знаешь, где здесь растут красивые цветы? Самые красивые, какие только есть! Нам нужно, чтобы Шарлотта увидела, что нравится кэпу, понимаешь?

– Кеша понимает, – кубута оскалился и кивнул, – Кеша принёс Коко цветы, Коко была довольна.

– Здорово! Теперь нам надо сделать так, чтобы довольна была Шарлотта. Ты можешь принеси нам таких цветов?

– Кеша может, – кивнул огромный обезьян и словно взлетел на дерево.

Меня же в очередной раз поразило умение этих гигантских животных так легко и даже грациозно перелетать с ветки на ветку, развивая при этом какую-то совершенно нереальную скорость.

– Сейчас Кеша притащит цветы, и ты пойдёшь к Шарлотте и всё ей скажешь, ясно?

Капитан несколько секунд смотрел на меня, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос, а потом просто обнял и сказал:

– Ты замечательная девочка, Ори, я гордился бы такой дочерью. Даже если ничего не получится, я искренне благодарен тебе за участие и желание помочь.

– Всё получится, даже не сомневайся, – я улыбнулась Марчелло, – главное, не отступай и не сдавайся. Так говорил герой какой-то книги, но я уже, естественно, не помню, какой именно.

Мы постояли ещё немного, думая каждый о своём, а потом ветки качнулись, и из зарослей выбрался Кеша, державший в лапах здоровенную охапку каких-то действительно очень красивых цветов. Похожие одновременно на кустовые розы и на лилии, они источали совершенно умопомрачительный аромат, нежный и изысканный.

– Кеша принёс цветы для Шарлотты, – сообщил кубута, сгружая перед нами этот ворох, – Кеша дарил их Коко, Коко теперь знает, что нравится Кеше.

– Спасибо тебе огромное, – я погладила кубуту по мощной лапе, – ты настоящий друг, Кеша.

– Кеша друг Ори, – довольно согласился обезьян, – Ори друг кэпа. Значит, Кеша тоже друг кэпа.

– Кеша говорит, что он твой друг. – перевела я слова кубуты капитану, который ошарашенно смотрел на ароматную цветочную гору.

– Я очень это ценю, – поклонился кубуту капитан, и Кеша гулко рыкнул и стукнул себя кулачищем в грудь. – Ори, как ты думаешь, сколько взять цветов?

– Сколько унесёшь, – не задумываясь, ответила я, – и ещё немножко.

– А если она не откроет, – вдруг забеспокоился Марчелло, примеряясь к охапке цветов, которые, к счастью, в отличие от роз, колючими не были.

– Ты как маленький, – я с трудом удержалась от более резких выражений, – в окно залезешь. В конце концов, ты пират или кто?

– Пират, – вздохнув, согласился Марчелло и, прихватив здоровенную охапку цветов, направился в сторону крыльца.

Я проводила его взглядом и задумчиво посмотрела на оставшиеся цветы. Интересно, а насколько они стойкие? Можно было бы наладить поставки экзотических букетов в лавки Гратенстора и не только.

– Стремление из всего делать деньги, оказывается, заразно, – сообщила я сама себе, – меня наверняка укусил Константин, и я теперь тоже стала очень любить денежку.

– Мы что, не пойдём послушать?!

Я посмотрела вниз и увидела нетерпеливо приплясывающего на месте Леонтия.

– Пойдём, – вздохнула я, – нужно же убедиться, что наш план сработал.

Осторожно перебегая с места на место, я подобралась к окну комнаты, которую Кари с помощью Франко приготовила для баронессы.

– … прости меня, дурака, – услышали мы часть фразы Марчелло, – Шарлотта, я давно должен был это сказать, но… В общем, я люблю тебя, люблю давно и так сильно, что не мыслю без тебя своей жизни.

Какое-то время в комнате царила тишина, а потом послышался голос баронессы, в котором смешались удивление, радость и чуть-чуть недоверия.

– Я думала, ты никогда мне этого не скажешь, невозможный ты человек, – проговорила она и неожиданно всхлипнула.

– Шарлотта, любимая! Почему ты плачешь?!

– Марчелло…

– Счастье моё…

Я улыбнулась и осторожно сделала несколько шагов назад, не забыв прихватить замершего Лео, пусть для этого мне и пришлось отдирать его от подоконника за хвост.